Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 219 (всего у книги 336 страниц)

И быстро вышел.

– Му-у-ур, – прокомментировала Мышка, приоткрыв один глаз.

– Ты права, – хмыкнула я. – Это было бегство.

Настроение отчего-то улучшилось, и одеваясь, я напевала глупую старую песенку…

А когда я учуяла плывущий по кабинету аромат горячих колбасок, акции Рука разом подскочили еще на десять пунктов.

– Угадал, – усмехнулся Рук, от которого не укрылась моя реакция. – Любишь мясо?

– Обожаю, – я повела носом и как завороженная двинулась к столу.

Зря. Мышеловка захлопнулась. Я оказалась в крепких объятиях гангстера.

Рук усадил меня к себе на колени, поцеловал впадинку шеи.

– Поймал.

– Я голодная, – напомнила я, мимо воли запустив пальцы в светлую шевелюру. – Еще немного, и попробую на зуб тебя.

– Звучит многообещающе, – хмыкнул Рук и осторожно прикусил мою кожу. А потом снова неторопливо поцеловал. – М-м-м, люблю сладости.

Дыхание сбилось. Что же он со мной творит?!

– Я заметила, – и пребольно дернула Рука за волосы.

– Ладно, давай завтракать, сладкая, – согласился он неохотно. – Только лучше сядь от меня подальше.

Я прикусила губу и перебралась в кресло напротив. Наложила себе полную тарелку колбасок, паштета и поджаристой яичницы с беконом.

Рук задумчиво наблюдал, как я уписываю всю эту вкуснятину. А сам, понятное дело, попивал кофе с пирожными.

– Кстати, – я торопливо жевала, чуть ли не урча, – несолидно такому крутому гангстеру так любить сладости.

Он пожал плечами.

– Это с детства. В детдоме разносолов не было, нас кормили только чтоб с голоду не сдохли. Так что пирожное я впервые попробовал, когда меня забрал к себе Энди. Мой… хм, опекун.

– Извини, – смутилась я.

Мое детство безоблачным тоже не назовешь, но явно не настолько.

– Да ничего, – он преспокойно отправил в рот еще кусок эклера. Интересно, не в «Сотах» ли заказал? Кстати!

– Ты обещал показать список, – напомнила я, вонзая вилку в последнюю колбаску.

Он дернул щекой.

– Держи.

На стол передо мной легла уже изрядно замусоленная бумажка.

Так, кто тут у нас?..

– Вот этих двоих я знаю, – я прожевала и ткнула пальцем в первые имена. – Это наши главные. Об остальных не слышала.

– И как думаешь, они способны влезть в криминал?

Рук прикончил вторую чашку кофе и дымил сигаретой, задумчиво рассматривая меня.

– Понятия не имею, – призналась я честно. – Чужая душа – потемки и…

Договорить мне не дало касание пушистой лапы к ноге. От неожиданности я подпрыгнула и чуть не подавилась.

– Мяуу, – застенчиво сказала Мышка и сделала очень несчастную мордочку.

Как эта поганка умудрилась открыть дверь?

– Мяу-у-у! – повторила она уже громче.

Пришлось пожертвовать вкусности в фонд голодающих кошек.

– Заказать еще? – глаза Рука смеялись.

– Нет, – признала я с сожалением. – Растолстею. Кстати, спасибо за обновки.

Он лишь отмахнулся рукой с зажженной сигаретой. Сколько можно курить?!

– С размером я угадал? Со всеми размерами?

К темно-зеленому трикотажному платью прилагалось черное кружевное белье.

– Да. Хороший у тебя глазомер, – признала я, кашлянув.

Рук усмехнулся. Выпустил клуб дыма.

– Кстати, инициалы «МВ» только у одной.

– Да мало ли, – отмахнулась я. – Я ведь тоже «МВ», если «Меган Вон». А могу назваться Китти Ван Найт или Кейтлин-Маргарет. Донован просто перечислил самых сильных.

– Я понял, – признал Рук, чуть помолчав. – Нужно проверять всех, кто в списке. В принципе, я так и сделал. Ну и еще кое-что.

Его недобрый тон намекал, что врагам придется очень, очень несладко. И поделом!

– Значит, ждем? – я погладила Мышку, но она только ухом дернула, с урчанием уплетая колбаску.

– Почему же? – прищурился Рук. – Хочу немного потрясти Донована. Не так он прост, раз нанял людей меня попугать. – Подумал и поправился: – Нас. Кстати, ты со мной?

– Конечно!

– Какое воодушевление, – усмехнулся Рук. Сунул портсигар в карман, встал и подал мне руку. – Пойдем, сладкая.

***

На этот раз мы обошлись без заказа, перемигиваний с администратором и тайных знаков.

Гангстер со свитой под испуганные шепотки вокруг прошагал к потайной двери. Один из «быков» по знаку босса саданул в створку кулаком.

– Мистер Донован никого не принимает, – проблеял голос с той стороны.

«Бык» покосился на Рука.

– Ломай, – приказал тот с каменным лицом.

Охранник кивнул и с разбега толкнул дверь плечом. Всего-то два удара, и она пала. Слабенькая у рыжих вышла цитадель.

Хм, а я что, не рыжая? А ведь я против своих! Я сжала кулаки и постаралась выбросить из головы ненужные мысли.

Поздно уже отыгрывать назад!

Во мне бурлили эмоции: предвкушение, какая-то бесшабашная веселая злость, слабая тень опаски…

Рук перешагнул через лежащую на полу дверь, поморщился и попенял возмущенно привставшему Доновану:

– Как нехорошо прятаться от старых друзей! Да вы сидите, сидите.

На столе перед Донованом красовались чашка какао и тарелка с пирожными.

– С-старых друзей? – повторил Донован, почти упав в кресло. Ноги его не держали. Чуял неприятности на свою жирную задницу.

Я спрятала улыбку. Отольются кошке мышкины слезы! И здоровенному рыжему котищу – тоже.

Рук плюхнулся в кресло напротив. Я села по правую руку от него, эскорт почтительно замер сзади и по бокам.

– Знаете, – доверительно сказал мафиози, чуть подавшись вперед, – у меня особые отношения с людьми, которые хотят меня убить. Можно сказать, почти родственные.

– В к-к-каком смысле? – Донован заметно заикался.

– Ну, – Рук словно в задумчивости повел пальцами, – например, какая-нибудь старая тетушка, которую вы терпеть не можете. Знаете таких?

Донован кивнул. По его красному лицу стекал пот, а затравленный взгляд шарил по кабинету в поисках выхода. Выход не находился, и толстяк ерзал в кресле.

– Зато, – продолжил Рук тем же ленивым тоном, – когда карга наконец откинет копыта, вы в шоколаде. Наследство, то да се. Понимаете?

Аналогия рыжему давалась с трудом.

– Вы имеете в виду, что любите получать выгоду от чьей-то смерти? Поэтому враги вас радуют?

– Именно! – прищелкнул пальцами Рук. – Так вот, мистер Донован, вам лучше бы убедить меня, что от вас живого я получу больше выгоды, чем от мертвого.

– Как?! – выдохнул Донован.

И так прочувствованно у него вышло, что каменная рожа «быка» справа на миг дрогнула. Он тут же спохватился и снова замер изваянием.

– Например, объясните, чем это я вам так помешал, – с ленцой протянул Рук, постукивая по подлокотнику кресла. – Или мы с Меган?

В брошенном на меня взгляде Донована читалась такая искренняя, исступленная ненависть, что я передернула плечами. Еще один аргумент уехать из города, как только все закончится.

Рыжий молитвенно сжал руки перед грудью. Привстал.

– Мистер Рук, я понятия не имею, о чем вы!

– М-да? – Гангстер почесал бровь. – А наемник говорит, что заказали меня вы.

– Я?! – Донован схватился за сердце. – Клянусь, я тут ни при чем!

– Клялся кот не трогать сливки, – пробормотала я.

Слизняк! Раздавить бы каблуком, чтобы только пятно на дорожке осталось.

Рук чуть заметно улыбнулся.

– Верно. Мне нужно что-то посолиднее клятв, мистер Донован.

– Я готов на все! – пылко заверил тот.

– Отлично, – одобрительно покивал Рук. – Приятно видеть такую готовность помочь. Так кто, говорите, из ваших в этом замешан?

Глазки Донована забегали.

– Я не знаю, мистер Рук!

– Но догадываетесь, – хмыкнул блондин. – Говорите. Это в ваших интересах. Пока я спрашиваю по-хорошему.

– Не могу! – выдохнул рыжий и рванул галстук. Взялся за пуговицы рубашки, которые все никак не хотели поддаваться трясущимся толстым пальцам. Это еще что за стриптиз? – Клянусь, я рассказал бы! Но… вот.

На поросшей медными волосками груди виднелась небольшая татуировка – змея, кусающая себя за хвост.

«Правый» бык даже присвистнул. Магическая клятва, ну надо же!

– Редкая штучка, – процедил Рук, нехорошо так прищурившись.

Такую могут наложить только сильнейшие рыжие, и сил в нее нужно вбухать немерено. Зато тайну она сбережет с гарантией. Стоит Доновану только рот раскрыть, чтобы сболтнуть лишнее, как заклятье его убьет. Причем так, что и дух не допросишь.

А поганее всего, что никак не вычислить, кто эту штуку на толстяка присобачил. Наверняка та самая гадалка, только следов она не оставила.

– Как видите, я бы и рад помочь, но чем? – Донован развел руками.

Вот же хитрый жук! Спрятался за клятву, и попробуй, разбери, о чем именно он должен держать язык за зубами.

Ничего, сейчас я тебе торжество подпорчу.

– Ведьмин круг, – подсказала я негромко.

Донована словно окатили холодной водой.

– Что? – Рук повернул голову. – Ты о чем?

– Мы, гадалки, можем объединять силы, – объяснила я, глядя в ненавидящие глазки Донована. – Ненадолго и с оговорками, зато лгать или что-то спрятать друг от друга не выйдет. Так можно узнать, кто из тех четверых в этом замешан.

– Отличная мысль, – Рук скупо мне улыбнулся. – Что для этого нужно?

– Ничего особенного, – пожала плечами я. – Кусок мела, десяток свечей, зажигалка. И рыжие, само собой. Не меньше трех, не больше дюжины.

– Себя не забудь! – влез Донован. Губы его кривила неприятная злая гримаса. – Может, ты вообще все наврала, а, Мэгги? И нет там никакого тумана, ты просто кого-то покрываешь. Кстати, инициалы тоже совпадают – Меган Вон – МВ.

Я похолодела. Вдруг Рук поверит?

Блондин на меня не смотрел. Он качнул ногой в лакированном ботинке, покрутил на пальце шляпу. И наконец хмыкнул:

– Хорошая версия, мистер Донован. Только если бы это была Меган, клятва не дала бы вам ее высказать. Ведь так?

Фух!

Рыжий сдулся. Пожевал губами.

– Хорошо, – выдавил он, – я постараюсь завтра-послезавтра всех собрать. И вам сообщу. Непременно, да!

Хитрый какой. Но на каждого пройдоху найдется своя пуля.

– Что вы, мистер Донован, – в голосе Рука звучала отеческая укоризна. – Не трудитесь, я все организую. – И бросил, не оборачиваясь: – Микки, займись! Список с адресами у Хэнка. Побыстрее.

– Да, босс!

«Правый» громила почтительно склонил голову и утопал.

А Рук повернулся ко мне, улыбнулся одобрительно.

– Спасибо, Меган.

Я расплылась в ответной улыбке – и рассердилась на себя. Проклятье! Скоро буду тапочки ему в зубах приносить, только бы похвалил, только бы почесал за ушком… А лучше за ушком – поцеловал…

Я прикусила щеку. И дернулась от негромкого вопроса Рука:

– Что не так?

– А что мы будем делать? – спросила я первое, что пришло в голову. Не признаваться же! – В смысле, пока всех привезут.

Он прищурился. Полутьма кабинета словно вуалью скрывала его фигуру и лицо, оставляя на виду лишь глаза. Или они горели собственным огнем?

– А чего бы ты хотела?

Низкий бархатный голос Рука. Жар от калорифера. Интимный полумрак…

Кто-то гулко сглотнул, вырвав меня из… транса? Грез?

Я чуть не застонала вслух. Совсем ты голову потеряла, Меган Вон! Обвела паническим взглядом кабинет… Придумала!

– Хочу сладостей! И кофе.

От таких предложений не отказываются. Особенно лакомки вроде Рука.

Гангстер усмехнулся понимающе, постучал себя пальцем по губам.

– Думаю, это можно организовать. Ведь так, мистер Донован?

Тот вздрогнул, посмотрел дико, кашлянул. А глазки-то как блестят!

– Да-да, мистер Рук! Конечно, конечно. Любые… кхе-кхе, сладости.

И ладошки потные потер, извращенец.

***

Донован расстарался.

Чего только не было на столе! Гора песочных колечек, посыпанных толченым арахисом и сахарной пудрой. Нежнейшие бисквиты, пропитанные ромом и прослоенные кремом с вишней. Хрустящее безе. Ягодные корзинки. А главное, эклеры: со взбитыми сливками, со сгущенным молоком, с белковым кремом, с шоколадом…

Даже у меня слюнки потекли!

Рук и вовсе глаз оторвать не мог. Цапнул вазочку с малиновым суфле и со счастливым вздохом запустил в нее ложку.

Накрыли нам в отдельном кабинете. Охрана осталась с Донованом, как бы тот чего не учудил. Так что мы были одни.

– Зря, – проговорил Рук негромко. Поднял на меня взгляд. Облизнулся.

Кто скажет, почему я покраснела?

– Что – зря? – я схватила первое попавшееся пирожное, украшенное «мраморным» узором.

– Зря ты так откровенно полезла на рожон, – Рук без спешки смаковал десерт. – Надо было потом мне сказать, потихоньку. Донован тебе этого не простит.

– Ну и пусть, – отмахнулась я. Хм, а вкусно! Какой-то нежный крем, хрустящие песочные коржи, воздушное безе, сливочная помадка… – Пока я с тобой, он меня не тронет. А потом я все равно уеду.

– А. Ну да, – он сдвинул брови, взял консервированную вишенку, обмакнул во взбитые сливки. Неторопливо, смакуя, прожевал.

– Ты меня дразнишь? – я отложила надкушенное пирожное.

– Да, – признался он честно. – Тебе не нравится, сладкая? Может, попробуешь мое?

Я отвела взгляд. Жарко здесь, душно.

Рук вздохнул. Потянулся через стол, поднял мое лицо за подбородок.

– Не закрывайся от меня. Я не сделаю тебе ничего плохого. Веришь?

– Верю.

И ведь правда поверила, идиотка! Почти поверила.

Долгий взгляд глаза в глаза. Потом Рук скользнул ладонью по моей щеке, заправил выбившуюся из прически прядь и сказал глухо:

– Я очень жду ночи, сладкая.

Я тоже. Жду и… боюсь.

Нельзя мне терять голову, никак нельзя. А к тому идет.

– Не смотри на меня так, – попросил он. – Иначе я плюну на Донована и увезу тебя отсюда прямо сейчас.

– Тогда Донован может выкрутиться, – напомнила я.

Рук поднял брови.

– Думаешь, я сам не знаю? Давай поговорим о другом, ладно?

Он потер шею, отвернулся. И сказал совсем другим, деловитым, тоном:

– Татуировка свежая. Его подлатали, это заметно, но наскоро. Краснота и припухлость еще видны.

– Постой, – я посмотрела на него недоверчиво. – Хочешь сказать, его лечил блондин?

– Что тебя удивляет? – Рук рассеянно колупнул бочок пирожного. Проглотил ложку, другую… и распробовал. – Мы ведь знали, что гадалка кому-то помогает.

– Но, – это по-прежнему не умещалось у меня в голове, – блондину-то это зачем?

– Блондину или блондинке, – поправил он скрупулезно. – Хотя в голове не укладывается, что тут наши замешаны. Очень уж «горячие» разговоры.

Я прикусила палец, чтобы не сболтнуть лишнего. Значит, в той записи такое, что всем блондинам в случае чего не поздоровится. Гангстерские разборки или планы подпольной войны с брюнетами?

Скорее «или». Светловолосые не смирились с поражением, хотя у них нет единства в методах борьбы. Часть ратует за бомбы и подрывную деятельность, часть за аккуратный подкуп политиков и постепенное изменение законов – с помощью денег мафии, само собой.

– Думаешь, блондин-предатель? Работает на брюнетов? – выдавила я.

В конце концов, что тут небывалого? Я и сама не без греха.

Рук даже ложку отложил. Нахмурился.

– Да вариантов масса. Может у них договор. Или блондин этот понятия не имеет, кого и зачем лечил. Или он должник Донована. Или… Может, он просто влюбился в рыжую, а она попросила об услуге? Чего только не бывает!

Я машинально доела пирожное, не чувствуя вкуса. Да. Чего только не бывает.

– Слушай, если Доновану эту метку поставили только сейчас, то список он нам дал правильный?

– Скорее всего, – Рук соскреб со стенок креманки остатки десерта. – Хотя чую я тут какой-то подвох.

Я только вздохнула. Кстати!

– А ты уверен, что Донован нас не отравил? С него бы сталось!

– Уверен, – хмыкнул он, придвигая к себе блюдо с эклерами. Облизнулся эдак выразительно. – Донован ведь не сам готовил, из кабинета он тоже не выходил, распоряжался при нас. К тому же блондинов так просто не отравишь, почуем. Так что ешь спокойно.

И подал пример, нагребая на тарелку сразу пяток разных пирожных. Такими темпами он растолстеет похлеще Пориджа! Хотя мне-то какое дело? К тому времени меня здесь не будет.

– Кстати, – вспомнила я, – почему ты не стал его дожимать насчет перестрелки?

– Он не врал, – Рук хмурился. – Это не он нанял тех людей. Похоже, его подставили. Может, настучал кому-то, но лично не участвовал.

Странная уверенность. Но спорить я не стала.

Выходит, Донован тут же донес кому надо, что мы разнюхивали насчет рыжей. А тот тип быстренько снарядил за нами убийц и заодно позаботился, чтобы Донован не сболтнул лишнего? Хм, логично, только…

– Тогда почему Донована не убили? Зачем городить огород с клятвой? И подставлять его?

Рук только плечом дернул.

– У нас пока маловато фактов. Разберемся. Кстати, погадаешь?

Он вынул из кармана новенькую, еще нераспечатанную колоду.

– Позже, – пообещала я, – дома.

Гангстер прищурился, улыбнулся чуть заметно.

– Как скажешь. Дома так дома.

И взял с блюда очередной эклер, густо присыпанный ореховой крошкой.

– А ты не лопнешь? – не выдержала я.

Рук поднял брови. Хмыкнул, похлопал по лежащему на столе оружию.

– В моей жизни, Меган, слишком много крови, грязи и трупов. Надо хоть иногда делать перерыв.

– На сладости?

– Хотя бы, – и преспокойно отправил пирожное в рот.

– Тогда почему не каждый день?

– Вот тогда это была бы просто еда.

И ведь не поспоришь!

Я взяла колоду, распечатала. Запах типографской краски, приятная гладкость картона… Гадалка без карт – как выключенный светильник.

– Научи меня жульничать, – попросила я, привычно тасуя колоду.

Рук чуть пирожным не подавился.

– Зачем? Хочешь мухлевать, когда гадаешь?

– Не шути так, – попросила я без улыбки. – Нам нельзя врать.

– Почему? – заинтересовался он.

Перед глазами всплыла Хелен – та, какой она стала после. Бурые давно немытые лохмы, слепые глаза, беспрестанно шевелящиеся губы. Мы не были подругами, но я знала ее как сильную гадалку и на редкость здравомыслящую женщину… Пока она не заблудилась в своих видениях.

– У нас говорят, что дар мстит. Солжешь – тронешься рассудком.

– Страшилки, – хмыкнул Рук.

– Может, и так, – пожала плечами я. Переубеждать не тянуло.

***

Когда в дверь робко поскребся дюжий «бык», мы с Руком очень весело проводили время, пытаясь обхитрить друг друга.

Играть на желания я отказалась наотрез. Пришлось пустить в ход сласти. Чем не валюта?

Как положено, Рук дал мне фору. Дал выиграть два пирожных, чтобы я втянулась, почувствовала азарт…

Я рассеянно лизнула сладкую фигурку сверху, стараясь не заляпать шоколадом карты. И Рук попался на простейшую уловку. Загляделся…

В общем, скучно не было.

– Босс, – громила переминался на пороге, – там, это, все собрались.

– Быстро, – прокомментировал Рук. Потянулся, сунул револьвер в кобуру.

Я поправила волосы, одернула платье. Сейчас начнется!

И началось…

«Быки» застыли у входа, притворяясь истуканами. Гадалки сдвинули кресла в центр комнаты и галдели, как гусыни. Гусак – Донован – важно восседал за своим столом.

При нашем появлении старые ведьмы стихли. Самой младшей из них было добрых полвека, а старшая приближалась к целому. Надо ведь не только родить троих и тем самым открыть дар, нужно еще научиться виртуозно им пользоваться, а это занимает немало времени. Поэтому во главе рыжих всегда старухи.

– Вот и ты, девочка, – дама, похожая на сухую розу, поджала аккуратно подкрашенные губы. Доротея Уинслет, глава совета матерей. – Зачем ты нас сюда созвала, скажи на милость? Да еще таким странным образом?

Она по-прежнему за собой следила, несмотря на более чем почтенный возраст. Тонкая пергаментная кожа на щеках деликатно подрумянена, ногти покрыты светлым лаком, волосы тщательно уложены «ракушкой», высокий старомодный воротник скрывает сморщенную шею.

Гангстер как бы невзначай приобнял меня за плечи.

– Это я вас… созвал, – хмыкнул он. «Согнал» было бы точнее. – Не надо делать такие лица. Мне нужно знать, кто из вас помогает убийце.

– Меган Вон, – быстро заявила вторая дама. Седой пушок на голове делал ее похожей на одуванчик. – Она с вами, а вы ведь убийца, мистер…

– Рук, – подсказал гангстер, развеселившись. – Не нарывайтесь, миссис.

От его улыбки – о, какой улыбки! – миссис Аберкромби заметно побледнела.

– Ведите себя прилично, мистер Рук! – потребовала Доротея Уинслет тоном школьной учительницы.

Зря она так.

Блондин отпустил меня и, словно тигр, подкрался к старым ведьмам. Они сбились поближе к Доротее, как цыплята к маме-курице. Доротея только выпрямилась сильнее, хоть это казалось невозможным.

Он сунул руки в карманы брюк, прищурился. И проронил:

– Вы не выйдете отсюда, пока я не узнаю, кто из вас мне помешал.

– А если мы ни в чем не виноваты? – поинтересовалась она чуть дрогнувшим голосом.

– Тогда кто? – вопросом на вопрос ответил Рук. – Меган говорит, ей кто-то мешает рассмотреть. А Донован клянется, что на это способны только вы четверо. Кстати, магическую клятву на него тоже не кот начхал. Значит, есть ему о чем молчать, так?

Толстяк втянул голову в плечи.

– Я… Они мне угрожали!

Доротея лишь отмахнулась. Перевела взгляд на меня.

– Деточка, пора бы тебе образумиться. Такой талант пропадает! Будь твой дар раскрыт, никто не смог бы от тебя спрятаться.

– Спасибо, – ответила я с сарказмом, – меня цена не устраивает.

И кивнула на потеющего Донована.

Наши женщины стараются поскорее выскочить замуж и родить. Если девушка не сумела захомутать хоть кого-то, ей спешат на помощь ловеласы вроде Донована. Пусть ребенок по бумагам будет считаться сыном или дочкой замужней сестры, главное, что дар не пропадет.

Тьфу!

– Зря ты упрямишься, девочка, – заметила мне Доротея с укоризной. – Ты ведь уже перестарок, замуж тебя не возьмут. А у него получаются отличные дети.

Донован сразу оживился. Заблестел масляно глазами, потер руки. Бык-осеменитель, чтоб его!

– Не хочешь Донована – есть малыш О'Рурк или Маллой, – влезла миссис Аберкромби.

«Малышу», ее племяннику, недавно стукнуло сорок. Он тоже вдовец, как и Донован, доказавший свою плодовитость.

Толстяку такой поворот не понравился. Он выпятил грудь, громко кашлянул.

– Да-да! Я готов, кхе-кхе, помочь. Зачем искать на стороне? Я всегда рад!

– Хваталки оборву, – веско пообещал Рук, смерив «конкурента» недобрым взглядом. – И прочие лишние детали.

Донован не рискнул выяснять, что у него там «лишнее». Испуганно зажал кисти между коленями и притих.

Рук наконец отошел в сторону, плюхнулся на диван, закинул ногу на ногу. Он всем своим видом показывал, что никуда не спешит. Я присела рядом.

Старые ведьмы глазели на нас. Вороны проклятые!

– Послушайте, молодой человек! – встревожилась Доротея. – Не смейте портить нам девочку.

Рук, кажется, забавлялся.

– Это как?

Доротея поджала губы. Раздраженно хлопнула ладонью по подлокотнику.

– Перестаньте! Конечно, я имею в виду детей. Нам не нужны полукровки! А Меган слишком… легкомысленно относится к своему долгу.

– Вот как? – протянул Рук нехорошим тоном.

Но Доротею уже несло.

– Именно так! – она подняла подбородок. – Разумеется, тогда девочка все же раскроет дар. Но чистота крови…

Я до боли прикусила губу. Стиснула сумочку, борясь с желанием швырнуть ее в Доротею.

– В общем, милая, не забывай о контрацепции, – шепотом подсказала младшая ведьма, в брючном костюме и с по-мужски короткой стрижкой. И подмигнула мне.

Я слабо ей улыбнулась.

– Пусть лучше сначала родит, – не сдавалась Доротея. – В таких вопросах нельзя рисковать.

Рук поднял брови.

– Я – блондин. Моя женщина не забеременеет, пока я этого не захочу. Но если захочу – вас спрашивать не буду. Ясно?

Она сжала губы в куриную гузку, сцепила пальцы.

– Не вам решать, мистер Рук. Меган – наша! Она должна соблюдать наши законы. И перестаньте хамить!

Гангстер прищурился. Медленно подался вперед, неторопливо – почти лениво – выложил на журнальный столик револьвер. Усмехнулся.

«Быки» зашевелились, но без команды махать оружием не стали. Хватило и так: Доротея позеленела, сглотнула.

– Не нарывайтесь, – посоветовал Рук отеческим тоном. – Это наша земля. И наши правила. Не нравится – собирайте манатки и валите на материк.

– Ваша? – голос Доротеи скрипел, как несмазанная дверь. – Теперь это земля брюнетов! Кстати говоря, все вокруг построили уже колонисты, многоуважаемый мистер бандит. А ваши предки в шкурах по лесам бегали!

Рук усмехнулся.

– Сами видели? Сколько вам лет тогда было, а?

Она вцепилась в подлокотники, аж пальцы побелели.

– Неприлично напоминать женщине о возрасте!

– Кхе-кхе, – я громко прочистила горло. Спорщики дружно обернулись, и я напомнила: – Мы еще не узнали, что хотели.

Доротея вздернула голову. Мазнула по гангстеру презрительным взглядом.

– Разумеется. Мы тут ни при чем, и мы это докажем. Девочки!

«Девочки» зашевелились.

***

Это было похоже на топь, на самую ее кромку.

Под ногами пружинит мох. Хлюпает, чавкает влага. Одно неверное движение – и ухнешь в вонючую жижу.

А в прошлый раз я «видела» цветущий луг и лесную землянику на опушке.

– Какой кошмар, – буркнула невидимая миссис Аберкромби.

Я чуть не подпрыгнула на месте. Заозиралась, пытаясь разглядеть хоть что-то в густой влажной пелене. В двух шагах ничего не разберешь!

Из тумана выступили четыре простоволосые старухи. Босые, в скромных серых платьях, только глаза светились гнилушками. Доротея и тут щеголяла безупречным макияжем и газовым шарфиком на шее.

– Почему все… так? – не выдержала я, обхватив себя руками.

Я ведь уже была в круге с ними! Иначе никак, по приезду в город нужно представиться «своим», «открыть помыслы», как это пафосно называла Доротея Уинслет. Ну-ну. Солгать здесь не получится, зато можно преспокойно умолчать, если не спросят о чем-то прямо. О Мышке меня не спросили.

– Ты была права, девочка, – неохотно признала Доротея. – Кто-то скрыл события за туманной пеленой!

Пафосно, зато верно.

– Начнем? – предложила та самая, коротко стриженная.

Интересно, как ее зовут? Донован, Доротея и миссис Аберкромби с племянником могли доставить проблемы, поэтому о них я заранее разузнала. От остальных рыжих просто предпочитала держаться подальше, они тоже не рвались общаться.

Доротея величественно кивнула.

Мы взялись за руки. Я зажмурилась… Глупо, конечно, видим мы тут не глазами.

Ох, лучше бы в меня ударила молния! Сила хлынула потоком, закружила бурунами, поволокла по порогам.

– Спрашивай, – напомнил чуть подрагивающий голос Доротеи.

Выходит, ей тоже несладко пришлось?

Я прикусила губу, собираясь с мыслями.

– Кто-то из вас помог скрыть убийство Билли?

Дружное «нет!» было мне ответом.

– Кто-то из вас сотрудничает с мафией?

Снова «нет».

– Кому-то из вас известно, кто к этому причастен?

И опять – нет.

– Удостоверилась, девочка? – Доротея крепче сжала мои пальцы.

Ох уж этот снисходительный тон! Только вышло бы убедительнее, если бы не чуть слышный облегченный вздох.

Проклятье! Опять тупик?

Вслух я сказала:

– Да. А давайте вместе попробуем разогнать туман? Иначе те гангстеры от нас не отстанут.

Запрещенный прием. Я увидела, как морщится Доротея. С Руком у них дружбы явно не вышло.

– Хорошо! – проскрежетала она. – Сестры, вы не против?

Не против. Рук бывает потрясающе убедителен.

И снова хлынула сила – не ручейком, бурным полноводным потоком. Туман неохотно раздался, проступили очертания темных, пугающе безлюдных домов.

В отдалении завыла полицейская сирена. Чьи-то быстрые шаги, почти бег. Сбивчивое дыхание. Невнятные ругательства… И два негромких хлопка, утонувших в туманном мареве.

Глухой стук упавшего тела. И какой-то странный (цветы и что-то еще?) запах. Или это мерещится?

– Ну же! Еще немного! – взмолилась я. Не видно ни зги.

Рефлекторно дернулась вперед. Мы слишком далеко!..

– Нет сил, – выдохнула Доротея, вцепившись в мою ладонь. – Запомни, что есть. Уходим!

И меня словно накрыло волной.

В панике я заорала, забарахталась, рванулась вверх. И наконец вынырнула на поверхность, жадно глотая пропахший табаком и сластями воздух кабинета Донована.

Толстяк вытянул шею, разглядывая мои голые ноги под задравшимся подолом платья.

Здесь, в реальности, я тоже сидела в окружении старых ведьм.

– Сладкая, ты как? – окликнул Рук. Не пытаясь, впрочем, подойти ближе.

И его можно понять. Догорали свечи, тускло мерцали символы на освобожденном от ковра полу, белел защитный круг.

Я сглотнула. Горло саднило, как от долгого крика.

– В порядке, – выдавила неуверенно.

Доротея охнула и схватилась за виски.

Миссис Аберкромби, кряхтя, попыталась встать. И со стоном рухнула обратно.

Да я и сама с трудом поднялась на ноги. Нетвердо шагнула вперед – и Рук меня подхватил. Уф, какое облегчение!

Я прижалась к его груди и позволила усадить себя на диван. Донован хлопотал вокруг ведьм, ему помогали «быки», вежливо – за локотки – придерживая старух. Даже воды из кувшина налили!

– Меган, – Рук прижал меня к себе, отвел ото лба влажные волосы, – ты узнала?

Я облизнула губы. Обернулась на сбившихся в кучку ведьм.

– Узнала. Они ни при чем.

– Разумеется! – подтвердила Доротея недовольно. – И хотелось бы знать, кто это устроил.

– А есть варианты? – заинтересовался блондин, поглаживая меня по спине. От его твердой ладони исходило тепло, и озноб отступал.

Как приятно! Еще чуть-чуть, и замурлыкаю не хуже Мышки.

– Бесспорно, – снисходительно кивнула Доротея. Бледная до прозрачности, с синяками под глазами и дрожащими руками, она все равно держала спину.

Рук поднял бровь.

– Поделитесь?

Уговаривать он не собирался. Обманутая в лучших чувствах Доротея поджала губы.

– Видите ли, мистер… Рук, – на язык ей явно просилось «гангстер», – ни одна из моих девочек на такое не способна.

– Я уже понял, что эта дамочка вас всех за пояс заткнет, – в голосе Рука звучала насмешка. – Кстати, не поделитесь, как ей это удалось? Вы вроде как самые крутые рыжие, а она одна вас четверых на лопатки уложила?

Доротея оскорбленно выпрямилась.

– Если вы подозреваете нас в притворстве, то спросите Меган. У нее, я имею в виду ту самую, было время построить сложную защиту. Боюсь, так просто ее не сломать, даже при наличии времени и упорства. Но сила у нее наверняка незаурядная. Признаться, я представления не имею, кто это может быть.

– Может, приезжая? – тут же азартно предположил Рук.

Доротея царственно отмахнулась.

– Ах, не говорите глупостей! Все приезжие представляются совету. Девочка подтвердит.

Я только кивнула. Закрыла глаза – не было сил держать их открытыми. И тут же заставила себя встряхнуться.

– Она может скрывать силу, – возразила миссис Аберкромби. – Или даже посвящение.

Это я тоже могла подтвердить. Но не стала.

– Сказки! – отрезала Доротея.

– Почему? Если выкидыш на ранних сроках? Или она одиночка, поэтому никто не заметил?

– Ах, Мелани, не повторяй эту нелепицу! Ведь ты, в отличие от мистера Рука, должна понимать. Мы гордимся своей силой, так что не вижу никакого, решительно никакого смысла ее скрывать!

Все так и есть. Если только гадалка не сотрудничает с мафией давным-давно. В этом случае разумно было бы прятать силу, чтобы не навлекать на себя подозрений.

Хотя есть и другие причины лгать. Мне ли не знать?..

– И все же, – Рук очень, очень нехорошо улыбнулся, – мне нужен список. Всех, кого вы считаете подозрительными. Одиночек, приезжих, странных – всех.

– Хорошо, – нехотя согласилась Доротея. – Девочки, давайте подумаем. Но сомневаюсь, что это что-то даст.