Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 239 (всего у книги 336 страниц)

Эллиот пожал плечами и сделал глоток коньяка.

– Так обычно и бывает, когда сталкиваются интересы нескольких сторон. Выяснила что-нибудь интересное?

А, ну да. Кому я это говорю?

Я встряхнулась, отпила немного вина и кивнула.

– Дай угадаю, – усмехнулся он, перекатывая в пальцах ножку бокала. – О Роджерсе?

– Откуда ты… – и поняла: – Тоже с уловом?

В крови бурлил азарт. Самое время собрать части головоломки!

– Ты первая, – уголок рта Эллиота дернулся в слабом намеке на улыбку.

Я отставила бокал – для такого разговора нужна ясная голова – и выложила главное:

– Роджерс спекулировал на черном рынке. Через подставных лиц, конечно.

Эллиот понял сразу. Зажмурился, с силой надавил пальцами на глазные яблоки и уточнил почти спокойно:

– Много?

– Откуда же мне знать? – удивилась я. – Я инвентаризацию на ваших складах не проводила. Знаю только, что регулярно, последние года два или чуть больше.

Улыбка Эллиота больше походила на оскал.

– Инвентаризацию, – повторил он медленно и стиснул пальцы на ножке бокала, кажется, борясь с желанием запустить им в стену. – Ну конечно. Роджерс всегда благородно брал на себя эту скучную и нудную работу… Тварь!

Я согласно опустила ресницы. Эллиот, конечно, тот еще… гусь, прав Бишоп. Назвать его хорошим человеком не повернулся бы язык даже у самого отъявленного льстеца, но… Как ни крути, свои таланты Эллиот применял на благо империи, так что имел полное право оторвать Роджерсу загребущие лапки. Воровать у своих – последнее дело!

– Вот еще что, – вспомнила я, – с полгода назад был большой заказ, аудиокристаллы и еще много всякого. Роджерс не сразу согласился.

– Разумеется, – прокомментировал Эллиот с едкой иронией. – Полагаю, они привыкли таскать понемногу, чтобы было не слишком заметно, но перед большим кушем устоять не смогли. На этом и попались.

– Они?.. – переспросила я.

И кому попались, кстати? Явно ведь не Эллиоту!

Брюнет приподнял брови:

– Думаешь, он один это проделывал?

– Ну конечно! – щелкнула пальцами я. – Комиссия?

– Возможно, – Эллиот от греха подальше отставил хрупкий бокал и задумчиво потер переносицу. – Или халатность, если они просто подмахивали акты инвентаризации. Обычно в комиссии кабинетные работники, секретари и бухгалтеры, им могло быть лень напрягаться…

Мы уставились друг на друга.

– Секретари, – повторила я медленно. – Сандра?

Брюнет вдруг хлопнул ладонью по столу.

– Так вот откуда он узнал!..

– Морган? – сообразила я.

Эллиот задумчиво кивнул:

– Я-то думал, что у Моргана могло быть на Роджерса?

– Значит, чеки были от него?

Надо же, Эллиот и в банк наведаться успел?

Он вновь кивнул:

– Очевидно, после смерти Моргана Сандра пыталась сама доить Роджерса…

– И он ее убил, – закончила я. Сердце колотилось часто-часто, как после чашки крепкого кофе.

Эллиот вдруг усмехнулся, и от этой улыбки меня продрал озноб.

– Помнишь, ты удивлялась, откуда Сандра взяла, что мы любовники?

– Патрисия сказала подружке, та поделилась с мужем, а он предупредил Сандру?

Надо думать, он изрядно перетрусил, узнав о "шпионке". Он ведь не знал, что мы даже не подозревали о его махинациях!

– Когда Марш начал собирать своих людей и потребовал снарядить их по высшему разряду, Роджерс и вовсе запаниковал, – заключил Эллиот почти спокойно. – Видимо, там многого не хватает, так что недостача вот-вот выплывет.

Только под этим спокойствием пряталось бешенство, как речная вода подо льдом. Роджерс посмел проворачивать свои делишки под самым носом у Эллиота! А тот – нюхач, хе-хе! – ничегошеньки не замечал.

– Интересно, что задумал Марш? – спросила я рассеянно. – К Бишопу-то он всего двух головорезов прихватил.

Значит, все эти приготовления для чего-то другого?

Я не слишком рассчитывала на ответ. Как же, станет Эллиот болтать о делах своего драгоценного Отдела.

Однако он соизволил объяснить:

– В столице неспокойно. Давно поговаривают о новой войне банд, полиция одна не справится.

– Да, я тоже слышала… – я задумчиво хрустнула крекером. – Интересно, как они это проделывали?

– Выясним, – пообещал Эллиот, зло прищурив глаза. – Варианты есть. Скажем, подменяли новые детали старыми и списывали за негодностью. Да мало ли? Сейчас не это важно. Нам нужно разобраться с убийством.

– Послушай, но ведь Моргана точно застрелил не Роджерс!

Эллиот отмахнулся.

– Тогда кладовщик, Баркер. Он наверняка в деле и, кстати, вполне подходит по описанию.

Хм, вариант. Надо бы на этого Баркера взглянуть…

И все-таки кое-что не сходилось. Торчало, как заусеница, и так же раздражало.

– Погоди, – я потерла лоб, – а ограбления складов тут причем?

– Инсценировка. Чтобы скрыть недостачи. Возможно, не только у Баркера с Роджерсом был такой…

– маленький бизнес, – закончила я.

Глаза Эллиота были сумрачны, губы недовольно кривились. М-да, тут поневоле пригорюнишься. Доказать это будет непросто, разве что выбить правду из Баркера с Роджерсом.

Выходит, они вместе таскали ценности со складов, а потом Морган узнал, припер их к стенке и стал требовать денег. Затем Роджерс украл бумаги Эллиота, а Баркер застрелил Моргана. Логично? Вот только зачем им это понадобилось? Не убивать шантажиста – это как раз понятно, почти что профессиональный риск – а финт с документами? Эллиот ведь воришкам не мешал.

Я залпом выпила вино. Какая уж тут трезвость мыслей! Вот это гнойник мы вскрыли… Голова кругом.

– А бумаги как оказались в Тансфорде? И, главное, зачем?

– Пробел, – признал Эллиот хмуро, барабаня пальцами по столу. – Разве что Роджерс решил их продать? Ладно, пусть с этим Марш разбирается… Что?

– Разве ты не хочешь выяснить сам?

Брюнет поморщился раздраженно:

– Как ты себе это представляешь? Полномочий у меня в данный момент нет. Прийти к Роджерсу и заявить, что мне все известно? Он, разумеется, зальется слезами и побежит с повинной?

– Скорее убьет еще и тебя, – вздохнула я, не реагируя на резкость.

Понятно ведь, что зол Эллиот не на меня, и что делиться добычей с Маршем он тоже не рвется. А куда деваться?

– Значит, я извещу Марша, – заключил Эллиот нехотя. – Чтобы не сбежали, когда…

В дверь постучали, и он умолк на полуслове.

Официант принялся накрывать горячее, а следом за ним в комнату впорхнула миленькая девица с темно-рыжими волосами и лотком сигарет на широкой ленте через плечо.

– Сигары и сигареты не желаете? – она наклонилась к Эллиоту, демонстрируя не столько содержимое своего лотка, сколько грудь в низком вырезе платья.

А за спиной, под прикрытием этого маневра, сунула в мою протянутую ладонь свернутую трубочкой бумажку.

– Ничего не надо, – отмахнулся Эллиот, однако разносчица сигарет не отставала.

– Есть редкие сорта, – щебетала она, продолжая зазывно улыбаться. – Такой благородный джентльмен, как вы, оценит…

И трясла, трясла грудью, отвлекая внимание. С мужчинами это всегда работает.

Когда Эллиот выставил лишних и запер дверь, я уже дочитывала записку.

– Я должен был догадаться, – буркнул он. – Что там?

– Мне нашли квартиру, – коротко проинформировала я, пряча бумажку в карман пальто, и принялась за отбивную.

Свекор молодец. За каких-то два часа подыскал почти идеальный вариант! Только просил надолго в городе не задерживаться. Что-то назревает, не только Эллиот это заметил.

Бенни я вообще сегодня застала в тот самый момент, когда он паковал и вывозил свой знаменитый архив. Если старый адвокат настолько всполошился, то дело и впрямь плохо.

Что же, всё должно решиться в ближайшие дни. Нужно опознать того кладовщика – конечно, если мы правы – и прости-прощай неласковая столица. Уж день-два я как-нибудь пересижу.

Эллиот отчего-то нахмурился и заявил властно:

– Милли, об этом не может быть и речи.

– Хм? – опешила я, едва не подавившись горячим мясом.

Это еще что за собственнические замашки и командный тон? Даже Ал себе такого не позволяет!

Видимо, Эллиот понял, что переборщил, и чуть сбавил обороты. Он подался вперед, ловя мой взгляд, и добавил мягче:

– Сегодня ты спаслась чудом. Думаешь, они не попробуют снова?

Так себе перспектива, не поспоришь. Я передернула плечами и отложила приборы.

– Меня спрячут.

– Это слишком опасно, – качнул головой он.

И тон такой… непререкаемый. Как будто я ребенок, выпрашивающий у строгого родителя конфетку!

– Послушай, Эллиот, – начала я, раздражаясь. – Дело почти закончено, опознать твоего кладовщика я готова в любой момент. Что тебе еще нужно?

Брюнет стиснул губы.

– Чтобы ты была в безопасности. – Ответил он ровно, крутя в пальцах вилку, которой так и не воспользовался. – В конце концов, ты мой единственный свидетель.

Почему-то стало обидно. Ау, миссис Керрик! Ты еще разрыдайся.

– Уж поверь, – фыркнула я, – я найду десяток мест, где меня никакой Роджерс не достанет. Зато в твоем загородном доме он меня уже видел. Подстеречь там – раз плюнуть.

Эллиот отмахнулся:

– Туда без разрешения хозяина не войдешь.

– И сейф не вскроешь… – завершила я ему в тон.

Он дернул щекой, помолчал и неожиданно согласился:

– Хорошо. Только надо заехать за Цыц. Что?.. В этом твоем убежище можно скрываться и вдвоем. Заодно присмотрю за тобой.

Я закатила глаза. Как он себе это представляет?

И покачала головой:

– Уж прости, у меня есть свои дела, в которые я не намерена тебя посвящать.

– Пф! – Эллиот пренебрежительно усмехнулся и откинулся на стуле. Глаза его недобро блестели. – Брось, Милли. Я же сказал, что выяснил о тебе всё. И готов закрыть глаза на контрабанду виски или что там у вас хранится. Вряд ли ты сможешь меня чем-нибудь удивить.

Ну да, ну да…

– Эллиот, в наши убежища я тебя не потащу. Ты хоть понимаешь, что после этого мне перестанут доверять?

Он скрестил руки на груди:

– Как хочешь, но одна ты никуда не пойдешь. У тебя есть выбор: к тебе или ко мне.

Воздух с трудом проходил сквозь мои стиснутые зубы.

– А иначе?

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Нельзя бить его по голове, это плохо кончится. После этого мне те самые "двадцать лет каторги" за счастье покажутся.

– А иначе, – жестко сказал он, – я могу заинтересоваться кое-какими неудобными вопросами. Той же контрабандой, например. Или вот почему "Бутылка" куплена еще до свадьбы, причем на твое имя. Странно, не находишь?

– Наша жизнь полна опасностей, – пожала плечами я. – Ал не хотел, чтобы в случае чего у меня были проблемы. Кстати, тебя это не касается.

– Хорошая попытка, – одобрил он, язвительно усмехаясь. – Только какие могут быть проблемы? Ты ведь его законная жена и прямая наследница.

Вот… ищейка!

Я вскинула голову и развела руками:

– Ты меня раскусил. Я воспользовалась доверием Ала и присвоила бар. Доволен?

Эллиот медленно покачал головой, не отрывая от меня глаз.

– Не пройдет. Сделкой занимался твой свекор, какой ему смысл обходить родного сына? Милли, не будем ссориться. Мы ведь партнеры, помнишь? Я просто не хочу, чтобы ты наделала глупостей.

Да уж, партнеры.

– Знаешь что, Эллиот… Иди ты. Зря я с тобой связалась.

Я отшвырнула салфетку и встала. Расслабилась! Поверила, что мы и впрямь можем действовать заодно? Дура.

С ним можно иметь дело, лишь пряча за спиной увесистую дубину. Только где же ее взять?..

***

Плохое предчувствие? Ерунда. Но когда я все-таки поехала за вещами и у подъезда столкнулась с полицейскими, разум истошно завопил: "Караул! Спасайся, кто может!"

Поздно. Только я собралась аккуратненько слинять, как за локоть меня ухватили цепкие пальцы.

– Мисс? Вы ведь мисс Бэйн? Пройдемте с нами.

Второй коп заступил мне дорогу. Перемахнуть через ограждение и дать стрекача по газону? Ну-ну. Далеко я убегу в узкой юбке и туфлях на каблуках?

Лучше ресничками похлопать и ротик недоуменно приоткрыть:

– Да. А что случилось?

Дамские штучки удавались мне не всегда, но тут уж, как говорится, жить захочешь…

Полицейский чуть ослабил хватку, однако его напарник расслабляться не спешил и руку держал на кобуре. Хотя что я им сделаю? В глаз плюну? На ногу наступлю? И сильно мне это поможет? Я всего лишь хрупкая шатенка без капли магии. Мое единственное оружие – мозги.

Ну же, скажи хоть что-то!.. Но полицейский только головой мотнул и пробасил:

– С вами хочет поговорить лейтенант. Пройдемте.

Надо же, уже и Сандру нашли, и мое описание раздобыли? Шустро работают.

Под конвоем я поднялась в квартиру. Сердце колотилось в горле. Если мне не поверят, если решат копнуть мою легенду… Отлеталась, птичка.

На кухне наяривало радио, по квартире туда-сюда сновали полицейские.

– Лейтенант? – позвал второй коп с порога. – Тут мисс Бэйн, соседка.

– Ведите ее сюда, – скомандовал резкий голос из комнаты Сандры. – Холланд, дай отбой по объявлению мисс Бэйн в розыск.

– В розыск?! – ахнула я. – Что происходит? Что я сделала?

– Это вы нам сейчас расскажете, – лейтенант выглянул из комнаты Сандры и подозрительно прищурился. – Где вы были этой ночью, мисс?

На его изрезанном морщинами лице застыла хмурая подозрительность, с уголка губ свисала потухшая сигарета. Костюм измят, глаза красные – похоже, поспать сегодня лейтенанту не довелось. И взгляд такой, будто в мыслях он уже зажимал мои пальцы в тисках.

С таким рассчитывать на жалость не стоит, меняем тактику.

– Какое вам дело? – вздернула подбородок я. – Я свободная женщина и…

– Вы, мисс Бэйн, – скучным тоном поправил он. – Соседка криминального трупа.

– Что?.. – растерялась я.

Лейтенант вздохнул и растрепал рукой свою и без того всклокоченную шевелюру.

– Вашу соседку, Сандру Норман, нашли мертвой. Ее убили вчера ночью.

– Но… – я судорожно хватала воздух ртом. – Этого не может быть!

Стоило надрываться и таскать труп?.. Впрочем, нет. Если бы тело нашли в квартире, было бы хуже.

Подозрительности в глазах лейтенанта чуть поубавилось. Что не помешало ему попытаться-таки меня расколоть:

– Свидетели говорят, вчера вы с убитой крепко поссорились.

– Глупости! – отмахнулась я, вырвала руку из хватки полицейского и почти упала на банкетку. – Сандра просто вспылила из-за ерунды. Может, день не удался?

Например, Роджерс денег не дал?.. Жаль, об этом я сказать не могу – Эллиот меня распнёт.

– Тем не менее, мисс Бэйн, – неприятно усмехнулся лейтенант, сунув руки в карманы. – Факты налицо. Мисс Норман настолько вышла из себя, что выгнала вас из дома. Могло же быть так, что вы вернулись поздно, снова поругались и в пылу ссоры ударили ее ножом?

Он что, всерьез рассчитывает, что сейчас я поправлю: "Сандру не зарезали, а задушили?"

– Глупости, – мотнула головой я. – Это всё какая-то шутка, да? Розыгрыш? Не может быть, чтобы Сандру правда убили!

– Какие уж тут шутки, мисс Бэйн. – покачал головой лейтенант. – Мисс Норман зверски убита. Задушена. Убийцы выбросили ее в море, и если бы тело не запуталось в рыбацких сетях, ее могли бы никогда не найти.

Ах, если бы!..

Я молчала, стараясь выглядеть потрясенной, и он вздохнул сочувственно:

– Ладно, характер у вашей соседки, похоже, был не сахар. Может, вы и не собирались ее убивать? Она на вас наседала, вы защищались…

– Неприятно вас разочаровывать, лейтенант, но у моей секретарши есть алиби, – этот низкий скучающий голос произвел эффект разорвавшейся бомбы.

Эксперт позабыл, что снимает отпечатки пальцев, и теперь порошок из банки тонкой струйкой сыпался на пол. Мой конвоир судорожно вздохнул, а лейтенант кисло произнес:

– Полковник Эллиот?

Кто же еще? Собственной великолепной персоной.

Эллиот остановился в дверях, и я поневоле им залюбовалась. Ах, какая выправка! Ах, какие плечи! Ах, какая потрясающая самоуверенность!

Во всей подтянутой фигуре брюнета, во взгляде свысока, в чуть заметно приподнятой брови читалось: "Повинуйтесь, ничтожные!"

Подозреваю, что от него бы даже пули отскакивали, только случая проверить все никак не представлялось.

– Рад знакомству, лейтенант?..

Можно было выдохнуть и расслабиться. Задирать начальника Особого отдела, пусть даже временно отстраненного, дураков нет.

Полицейский поскучнел – быстрое раскрытие дела явно ускользало из рук – и представился:

– Стивенс. Полковник Эллиот, я…

– Кстати, вы вполне уверены в личности погибшей? – бесцеремонно перебил Эллиот. – Ее опознали?

Лейтенант кивнул нехотя.

– Личность мисс Норман установлена по отпечаткам пальцев.

Похоже, в Особом отделе работают сплошь параноики. Если уж они даже у стенографисток берут отпечатки!

– Ах, вот оно что… – протянул Эллиот понимающе. – Однако моя секретарша не могла убить мисс Норман.

Лейтенант всё-таки попытался встать на дыбы:

– Откуда вы можете это знать?

Эллиот скупо улыбнулся, качнулся на носки и обратно на пятки.

– Все дело в том, лейтенант, что вчерашний вечер и ночь мисс Бэйн провела со мной, в моем загородном доме.

– О-о-о, – протянул лейтенант. – И чем же занималась мисс Бэйн в вашем… кхе-кхе, загородном доме?

В его голове явно сложился очень-очень похабная версия событий. Хотя лучше уж так, правда?..

Эллиот смерил его ледяным взглядом.

– Я диктовал письма.

Мой конвоир сдавленно закашлялся, а лейтенант осклабился:

– Всю ночь?

– Я веду очень обширную переписку, лейтенант.

Полицейский не нашелся, что на это сказать. И во внезапно воцарившейся тишине отчетливо послышался голос диктора радио: "… о смерти Грегори Роджерса, заместителя начальника Особого отдела. Мистер Роджерс умер в кругу семьи, за обедом. По предварительным данным, смерть не носит криминального характера… А теперь к новостям культуры…"

Эллиот отчетливо скрипнул зубами, бросил:

– Мисс Бэйн, мы уезжаем!

Лейтенант посмотрел на белое от бешенство лицо Эллиота и возражать не стал.

– Где мы сможем вас найти, мисс Бэйн?

Эллиот не дал мне и рта раскрыть:

– Полагаю, вряд ли мисс Бэйн сможет тут жить. Так что мне придется на некоторое время ее приютить. До свидания, лейтенант.

– До свидания, – буркнул тот.

Готова поспорить, на языке у него крутилось: "Век бы тебя не видать!"

***

Эллиот вылетел из подъезда, прошагал к своему авто и распахнул дверцу:

– Садись!

Кочевряжиться я не стала. В конце концов, он только что меня спас. Покорно забралась в салон и сказала прохладно:

– Благодарю за помощь. Будь добр, высади меня на перекрестке Седьмой авеню и Лонг-стрит. А лучше подбрось до стоянки такси.

– Не могу, – уголок его рта дернулся в слабом намеке на улыбку. – Я обещал лейтенанту, что ты пока будешь жить у меня.

– Не волнуйся, – хмыкнула я. – Раз уж такое дело, ночевать я приеду, куда предписано.

Брюнет стиснул челюсти, растер лицо руками и попросил устало:

– Хватит, ладно? Милли, я заботился только о твоей безопасности.

– Да-да, я помню. – Дернула плечом я. – Единственный свидетель. Не беспокойся, я по-прежнему готова опознать кого надо. Если, конечно, сумею. Что тебе еще от меня нужно?

Эллиот молчал, разглядывая свежие мозоли на пальцах – не прошли даром упражнения с веслами.

– Знаешь, – сказал он наконец, адресуясь почему-то крыше авто, – я давным-давно не работал в паре. С самой юности, наверное. Рассуждать вместе с тобой оказалось… увлекательно. И плодотворно.

Ушам своим не верю. Великий и ужасный начальник Особого отдела оценил таланты скромной шатенки? Впору от восторга лишиться чувств.

– Сколько красивых слов… – заметила я насмешливо, стараясь не показать, что все же тронута. – Не понимаю только, причем тут твоя попытка меня шантажировать.

– Я заботился о твоей безопасности, – повторил он угрюмо. – Тебе рискованно оставаться одной.

И завел мотор.

Вот и поговорили.

***

Особняк выглядел по-семейному уютным. Садик с качелями, белоснежные стены, нарядные ставни, резной флюгер на красной черепичной крыше. Даже ненастный день нисколько его не портил.

Черное траурное полотнище над входом – как удар под дых. Знак, что в этот пряничный домик пришла беда.

Эллиот обошел автомобиль, распахнул дверцу и подал мне руку. Ни дать ни взять галантный кавалер.

Я не спешила ее принимать. Посмотрела на брюнета снизу вверх и поинтересовалась:

– Зачем мы сюда приехали?

– Тут жил Роджерс, – сообщил Эллиот.

Тоже мне, откровение. Об этом нетрудно догадаться.

– И что?

Брюнет недовольно поджал губы:

– Слишком вовремя он умер. Подозрительно, не находишь?

– Нахожу, – признала я нехотя, раздумывая, как поступить.

Он явно рассчитывал на мою помощь, и следовало решить, плыть с ним дальше или отчалить в свободное плавание.

Я по-прежнему была зла. Скулы сводило от нежелания вновь с ним связываться, но… Лейтенант Стивенс наглядно показал, как быстро я сгину, если попытаюсь трепыхаться одна. Игроки тут такого уровня, что сожрут и не подавятся, а я слишком глубоко влипла во все это дерьмо.

Как ни крути, придется держаться Эллиота, но дубину при случае выломать не помешает. Если, конечно, найдется дубина, достаточно увесистая для его головы.

– Какова моя роль? – сдалась я и вложила ладонь в его сухие горячие пальцы.

Эллиот улыбнулся чуть заметно – показалось, или в темных глазах и впрямь мелькнуло облегчение? – и помог мне выбраться из авто.

– Приглядись. Полагаюсь на твою наблюдательность.

Он сегодня так и рассыпает комплименты. Не к добру. Ведь чем слаще оболочка, тем горше пилюля.

Эллиот пристроил мою ладонь у себя на локте и зашагал к двери.

Служанка выглядела заплаканной. При виде брюнета на ее бесцветном грубоватом лице мелькнула настороженность.

– Простите, сэр. – Выдавила она, запинаясь, и носом шмыгнула. – Хозяйка не принимает.

Эллиот отмахнулся, как от пустяка.

– Передай миссис Роджерс, что мистер Эллиот прибыл выразить соболезнования.

И ни тени сомнения, что уж его-то свежеиспеченная вдова примет.

Не обезображенное интеллектом лицо служанки отразило тяжкие сомнения. Ей было строго-настрого велено никого не пускать, но как не пустить начальника Особого отдела и к тому же близкого друга семьи? То-то и оно. Бедняжка побоялась оказаться между молотом и наковальней и мудро решила свалить решение на чужую голову:

– Прошу вас, сэр, мисс, подождите в гостиной. Я узнаю.

Она улепетнула, позабыв даже помочь нам снять пальто и проводить. Впрочем, мы не гордые, справились и сами.

Судя по тому, как уверенно Эллиот нашел дорогу, в доме Роджерса он бывал нередко. Брюнет привычно устроился в кресле, а я прошлась по комнате, разглядывая обстановку. Уютно. Из-за светло-желтого оттенка стен гостиная казалась залитой солнцем. Прикорнувший у дивана плюшевый медведь; коллекция моделей парусников на застекленной полке; вязание на столике у окна; позабытая книга; небрежно переброшенный через подлокотник клетчатый плед. Похоже, в этой комнате чаще собирались семьей, чем принимали гостей.

Я не удержалась, взглянула на обложку книги. Поморщилась и вернула на место. "Страсть полукровки", ну надо же…

Эллиот застыл в кресле, не шевеля и ресницей. Нестерпимо захотелось подойти и… Проверить, дышит ли? Щелкнуть по носу?

Решить я не успела. Распахнулась дверь и в комнату тяжелой шаркающей походкой вошла женщина, поддерживаемая под руку служанкой. Не той, молоденькой, что встретила нас у входа. Эта пожилая особа с сухопарым лицом и бесцветными глазами больше походила на экономку.

Эллиот встал, приветствуя хозяйку. Я разглядывала ее, с трудом скрывая любопытство. На первый взгляд, обычная серая мышка, которых полным-полно в любом офисе.

Горе, конечно, никого не красит. Может, в другое время она красавица? Хотя вряд ли. Невнятный какой-то цвет волос – скорее тускло-русый, чем блондин. Мелкие черты лица. Узковатые губы. Зато даже после родов она сохранила девичью стройность. И глаза… серые глаза миссис Роджерс, пусть и покрасневшие от недавних слез, завораживали своей туманной прелестью.

Одета со вкусом, в жемчужно-серое платье и бледно-розовый жакет. Никаких украшений, только скромная нитка жемчуга на шее да обручальное кольцо.

– Мистер Эллиот, рада… – она чуть заметно покачнулась, и экономка бросила на гостей яростный взгляд. Миссис Роджерс сглотнула, сжала пальцы и начала снова: – Я рада видеть вас, хоть и по такому… – голос ее дрогнул и превратился в чуть слышный шепот: – поводу.

– Примите мои соболезнования, – сказал он сухо. Спохватился, поморщился чуть заметно и добавил уже с куда большей теплотой: – Такая потеря.

Прозвучало на диво искренне. Впрочем, Эллиот вряд ли вкладывал в эти слова тот же смысл, что и скорбящая вдова.

Лицо миссис Роджерс скривилось. Казалось, она вот-вот снова расплачется. Однако вместо этого женщина лишь стиснула насквозь мокрый платок и выговорила непослушными губами:

– Благодарю вас.

От нее пахло корицей, мандаринами и сливочной помадкой. Духи? Шлейф того, рокового, обеда?

– Как вы? Как дети? – с фальшивым участием расспрашивал Эллиот, помогая миссис Роджерс сесть. От экономки он отмахнулся небрежно, и та отступила, гневно пыхтя. О, если бы взглядом можно было убивать, то он бы уже пал замертво! Впрочем, тогда Эллиот отдал бы богу душу еще много лет назад, и могила его давно заросла бы бурьяном.

– Я… – вдова судорожно сглотнула. – Я держусь. Мальчики еще не знают. К счастью, я еще с утра отправила их погостить к моей матери. Как чувствовала…

– Такое горе, – притворное сочувствие Эллиота горчило на языке, хотя играл он легко и непринужденно. – Как это случилось?

– После обеда Грегу стало плохо с сердцем, – она прикрыла глаза. – У него за последний год было несколько приступов, я уговорила его пойти к врачу. Лекарства помогали, но вы же сами знаете, какая у вас работа! Поэтому Грег и хотел уйти на пенсию.

Эллиот кивнул и взял безвольную кисть женщины в свою. Сжал осторожно.

– У вас были гости?

– Только мы с Грегом. Понимаете, Грег всегда старается обедать дома… – она осеклась и поправилась: – Старался. Боже, что же мне теперь делать?..

Она часто заморгала, пытаясь сдержать слезы.

– Значит, сердечный приступ? – уточнил Эллиот, хмурясь.

Миссис Роджерс неожиданно качнула головой. На шее у нее трепетала жилка.

– Доктор сказал, передозировка сердечного лекарства. Грег пил его дважды в день. Должно быть, он забыл, что уже принял таблетку и…

Она прижала ладонь к дрожащим губам. Блеснуло обручальное кольцо. Захотелось коснуться собственного, спрятанного под платьем. В столице я "мисс", так что обручальное кольцо приходилось носить на цепочке на шее.

– Несчастный случай, – заключил Эллиот, задумчиво потирая переносицу.

– Да, – она прикрыла глаза рукой.

Экономка, словно моль, кружила вокруг хозяйки, предлагая то воду, то успокоительные капли, то глоток коньяку. Последнее Эллиот неожиданно одобрил:

– Вам это необходимо. Я бы тоже не отказался.

От прозрачного намека щеки вдовы чуть порозовели.

– Я ужасная хозяйка, даже не предложила вам чаю! Простите. Миссис Кейлуорт, не могли бы вы?..

– Конечно, – поджала губы та. – Хотя вам лучше бы прилечь.

И вышла, всей своей прямой сухопарой фигурой выражая неодобрение.

Вдова слабо улыбнулась, объяснила виновато:

– Миссис Кейлуорт служила еще родителям Грега. По правде говоря, она практически вырастила Грега, когда умерла его мать.

И не обозлилась на новую хозяйку, из-за которой воспитанник лишился карьерных перспектив? Ай да миссис Роджерс, уважаю. Сумела найти общий язык со старой грымзой.

Только не очень-то это вязалось с той милой слабой леди, которую я видела перед собой. Да и очаровать высокопоставленного брюнета – настолько, чтобы женился! – задачка нетривиальная. Не по силам это тихой мышке. Что, Роджерс хорошеньких секретарш не видел? Скорее "милая леди" – удачная маска, и носит ее миссис Роджерс виртуозно. Интересно, для чего? Потому что Роджерсу нужна была скромная и послушная жена, которая заглядывала бы ему в рот? Или тут резоны посерьезнее?

– Простите, – заговорила я, кашлянув.

Миссис Роджерс и Эллиот дружно на меня оглянулись. У нее покраснел кончик носа, а глаза нездорово блестели. Эллиот вопросительно приподнял бровь.

Я изобразила смущение, повторила:

– Простите. Можно мне… припудрить нос?

– Ох, ну конечно! – она привстала. – Я вас провожу…

– Не утруждайтесь, – поспешно отказалась я. – Я найду дорогу.

Эллиот метнул в меня быстрый взгляд и тотчас отвлек вдову каким-то вопросом…

Обратно в гостиную я проскользнула почти час спустя. Не знаю, чем Эллиот развлекал хозяйку все это время, но держался он стойко. Она что-то вполголоса рассказывала внимавшему Эллиоту, который время от времени задумчиво кивал.

Брюнет взглядом спросил: "Что?" В руках он держал бокал, хотя не похоже, чтоб отпил хоть глоток.

Я ответила короткой улыбкой и встала напротив них.

– Присаживайтесь, мисс?.. – предложила хозяйка вежливо. – Хотите что-нибудь выпить?

– Спасибо, не нужно. – И спросила в лоб: – Миссис Роджерс, зачем вы вымыли посуду?

Она крупно вздрогнула. В прекрасных глазах плеснула паника – и тут же скрылась за туманной пеленой.

– Не понимаю, о чем вы, – пролепетала миссис Роджерс, вновь принимаясь терзать платочек.

Зато Эллиот встрепенулся. На темные угли глаз словно плеснули бензином, и во всей его позе читалась настороженность хищника, подстерегающего беспечную канарейку.

Я покачала головой:

– Слуги не слепые, и не так уж сложно оказалось их разговорить. Роджерсу стало плохо за десертом. Вы приказали горничной вызвать доктора, оставили с мужем экономку, а сами взяли чашки, отнесли на кухню и вымыли. Странный поступок, правда?

– Очень, – подхватил Эллиот, хмуря брови. – Как думаете, мисс Бэйн, зачем?

Вдова была бледна, губы ее посинели. Как бы еще и ее удар не хватил!

Я больше не могла на нее смотреть, поэтому отошла к окну.

– Похоже, миссис Роджерс очень не хотела, чтобы полиция сделала анализ содержимого чашек.

– Потому что Роджерс не мог бросить туда таблетку, – подхватил мою мысль Эллиот. – Лекарства так не пьют.

Он по-прежнему понимал меня с полуслова. Вот этого мне будет не хватать…

– Что вы такое говорите? – вдова часто заморгала и прижала к глазам платочек.

Эллиот напомнил мягко-мягко:

– Я нюхач, миссис Роджерс. Скажите, вы убили своего мужа?

– Как вы можете?! Как вы только подумать могли, что я… я!

Она судорожно всхлипнула.

Эллиот хмыкнул:

– Хорошо, можете не говорить. Делом займется полиция и…

– Нет! – вдова взвилась, как укушенная. – Вы не можете так поступить! Подумайте о моих детях.

– Раньше надо было о них думать! – ответил Эллиот жестко. – Не повезло им. Отец – вор, а мать – убийца… Я одного понять не могу. Зачем, Вайолет? Зачем вам избавляться от Грегори? Он в вас и детях души не чаял.

Миссис Роджерс смотрела на фотографический портрет в рамке. Он, она, двое вихрастых мальчишек лет шести-семи. Счастливая семья, м-да.

– Я тоже была очень к нему привязана, – сказала она, сложив руки на коленях.

"Привязана"? Какой интересный выбор слов.

Она подняла голову и посмотрела Эллиоту в глаза:

– Послушайте, мистер Эллиот. Я готова сотрудничать. Я отдам все, что… словом, мне с детьми достаточно домика где-нибудь в провинции и небольшой пенсии.

Эллиот оторопел, покачал головой.

– Вы и впрямь верите, что я вас отпущу?