Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 227 (всего у книги 336 страниц)

Надо же, кинулся докладывать, даже не спросив документы.

Брюнет полоснул по мне взглядом. По-видимому, сюда он примчался, заслышав вой сирен, и не слишком рад такому повороту событий. Еще бы!

– Я знаком с миссис Керрик, – процедил он, – и более чем уверен, что ничего подобного она не делала.

– И с мисс Кэтрин Свенсон вы также знакомы, сэр? – почтительно осведомился сержант.

Я помалкивала, только ёжилась на ветру.

Каменное лицо брюнета даже не дрогнуло.

– Миссис Керрик обещала нас познакомить. Я ждал девушек в кафе.

– О, понимаю, сэр, – совсем смешался полицейский. И гадай теперь, что подразумевалось под нейтральным «познакомить»? Уж не сводничество ли? Уточнить сержант не посмел, лишь спросил уважительно: – Могу я посмотреть ваши документы, сэр?

Лучше поздно, чем никогда.

Эллиот дернул щекой.

– Конечно, сержант.

И вынул из внутреннего кармана пальто темно-красную книжицу, украшенную золотым гербом Империи.

Сержант побелел, как молоко. А когда открыл удостоверение, и вовсе чуть не хлопнулся в обморок. Заслуженная пенсия уплывала от него, как льдина по весенней реке.

– Мы можем идти? – осведомился Эллиот скучающе.

– Да-да, сэр! – закивал сержант. – Конечно, сэр!

Должно быть, в красках представил, как оскорбленный начальник Особого отдела растирает в порошок его многолетнюю беспорочную карьеру.

– Пойдемте, миссис Керрик, – брюнет коротко мне кивнул и, не оглядываясь, зашагал прочь.

Я пожала плечами и пошла следом. Позади сержант так рявкнул на осмелившуюся подать голос мисс Фитцпатрик, что она, судя по звуку, подавилась собственным языком.

***

Эллиот направлялся явно не в кафе. Надо думать, желание чинно посидеть за чашкой чаю у него отбили. Зато я бы от горячего чая не отказалась, и желательно побыстрее, совсем продрогла в тонкой блузке. Но не отбирать же свое окровавленное пальто у раненой девушки!

Мокрая брусчатка скользила под ногами, юбка сковывала шаг. Неудивительно, что брюнет вырвался вперед. Бежать за ним? Вот еще. Я ведь не собачка, чтобы командовать: "К ноге!"

Что примечательно, шел он не к парадному входу, а к черному. Какие любопытные познания о городских задворках. Откуда бы?

Задняя дверь "Бутылки" выходила в переулок, который мог бы служить декорациями для мрачного фильма: глухие кирпичные стены, сизые от дыма и копоти; матерные надписи на облезлых воротах; крест-накрест забитые ставни; под ногами хлюпают дурно пахнущие лужи.

Эллиот оглянулся на ходу, нахмурился недовольно и остановился, как вкопанный.

– Миссис Керрик, – едко произнес он и прищурил темные глубокие глаза. – Вы специально идете так медленно, чтобы нас все хорошенько разглядели?

Решил сорвать на мне злость? Не на ту напал.

– Я вам не навязывалась, – парировала я, потирая озябшие руки. – И вы всерьез считаете, что я могу вами… хвастаться?

Скорее наоборот. Даже вздумай я изменить Алу, выбрала бы кого-нибудь другого. Роман жены с брюнетом для него был бы плевком в лицо. Я и сама нежных чувств к благословенным не питаю.

Глаза Эллиота полыхнули, как уголь в печке. Он плавно скользнул ко мне, заставив попятиться и вжаться спиной в грязную стену (прощай, блузка!). Уж больно вид у него был угрожающий.

Кирпичи обожгли холодом. Зато от брюнета исходил жар.

– Знаете, миссис Керрик, – произнес он, неотрывно глядя на мои губы, – а это идея. Пусть все считают нас любовниками. Неплохая маскировка, согласитесь.

– Вряд ли мой муж оценит такую, кхм, честь.

Узкие губы Эллиота растянулись в недоброй улыбке.

– Думаете, меня волнует мнение вашего мужа?

Прежде чем я нашлась с ответом, он притиснул меня к стене и крепко поцеловал. Зато согрелась!..

– Знаете, мистер Эллиот, – с трудом выговорила я, когда он наконец отстранился. Хотя из капкана рук не выпустил. – Наша сделка начинает казаться мне не такой уж выгодной. Я даже подумываю ее расторгнуть.

Горячие угли его глаз будто подернулись пеплом.

– Бросьте, – поморщился брюнет, наклонился к самому моему уху и шепнул: – Поздно.

А сердце-то как колотится… Нехорошо, миссис Керрик, в вашем-то возрасте и почтенном замужнем статусе!

– Я не позволю вам пойти на попятный, – продолжил Эллиот тем же интимным шепотом. – Соврете что-нибудь мужу, подумаешь. Зато наблюдатели, думаю, поверили.

Близость сильного мужского тела меня нервировала, так что я еле собралась с мыслями:

– Какие еще наблюдатели?

– Которые притаились за во-о-он теми воротами, – он взглядом указал на неприметные болотно-зеленые створки. – Они шмыгнули туда, завидев меня.

«Убью!» – подумала я мрачно. Просила же лоботрясов не соваться!

– Мистер Эллиот, отпустите, – я дернула локтем, пытаясь высвободиться из его хватки.

Он сделал вид, что не заметил.

– Кстати, – брюнет поднял мое лицо за подбородок, – раз уж мы с вами любовники, зови меня на «ты». На "Брайане" я не настаиваю, обойдемся "Эллиотом". А теперь закрепим результат.

И эдак неторопливо ко мне склонился.

Это он зря, второй раз меня врасплох не застать. Щелкнула пружина и короткое острое лезвие перочинного ножа уперлось точнехонько ему в диафрагму. И пусть скажет спасибо, что не ниже!

Я с улыбкой посмотрела на окаменевшего брюнета. Ноздри его раздувались от ярости, скулы обозначились резче.

– Если вы так настаиваете, мистер Эллиот, можете делать вид, что за мной ухлестываете. Безуспешно. Ясно?

Черные глаза вспыхнули таким недобрым огнем, что мне стало страшно. Металл в моих пальцах вдруг ощутимо нагрелся. Сильнее, еще сильнее. Нестерпимо горячо!

Вскрикнув, я разжала пальцы, и нож звякнул о брусчатку. В тот же миг Эллиот заломил мне руку за спину. И прижался к моему рту – не лаская, наказывая.

Поцелуй – или укус? – вышел коротким. И обжигающим, как неразбавленный спирт.

– Поговорим в баре, – скомандовал Эллиот, касаясь твердыми губами моих губ. – И давайте без глупостей.

– Хорошо, – процедила я сквозь зубы.

Ох, с каким наслаждением я бы влепила ему пощечину! И захлопнула дверь «Бутылки» перед его аристократическим носом.

Хотя от Эллиота, пожалуй, так легко не избавиться. Выгони его за дверь – залезет в окно. Слишком многое для него поставлено на карту.

Он одобрил насмешливо:

– Вот и умница. Пойдемте.

И повел меня к «Бутылке», обнимая за плечи. Со стороны, должно быть, смотрелось мило. На деле же я чувствовала себя мышкой в лапах кота.

Шаг за шагом. Вынуть ключ. Сунуть в замок. Щелкнуть выключателем. Запереться изнутри. Привычные, заученные до автоматизма движения помогали унять бешенство.

Эллиот отпустил меня, как только мы оказались внутри. Стащил мокрую шляпу, швырнул на свободный табурет.

– Где ваше пальто? – поинтересовался он, окинув меня внимательным взглядом.

А то я сама не знаю, как выгляжу. Чулки разодраны на коленях. Юбка перекошена. Туфли заляпаны грязью. Волосы растрепаны. Еще и помада наверняка смазалась, стараниями Эллиота.

– Вы только сейчас заметили? Потрясающая наблюдательность! – съязвила я и полезла под стойку.

Меня колотила дрожь. От злости? От холода? Ну не от возбуждения же!

Я вытащила бутылку и щедро плеснула себе коньяка. Незваному гостю выпить не предложила – еще чего не хватало.

Крепкий напиток обжег горло, в желудке угнездилось тепло, а в голове – звенящая пустота.

– Успокоились? – осведомился Эллиот, барабаня пальцами по стойке.

Таким тоном это было сказано, что мне остро – до сведенных судорогой пальцев – захотелось его пристрелить. И плевать, что меня за это казнят!

Я дернула плечом и отвернулась к кофеварке. Только чтобы отделаться от навязчивого желания вытащить из-под стойки револьвер.

Как подумаю, что скажет на это Ал! И, как ни противно, справедливо.

Когда я вернулась с чашкой кофе, Эллиот что-то записывал в блокнот с кроваво-красной обложкой. Меня передернуло. По спине продрало ознобом. Поспешно отставив чашку, я обняла себя. Запоздалая реакция на стресс?

– Надеюсь, истерик не будет? – поинтересовался брюнет, подняв взгляд. – Неужели вы успели так сильно привязаться к мисс Свенсон?

– Мистер Эллиот, – я присела за стойку напротив него, – вам никто не говорил, что такта у вас – что в бифштексе? К слову, успокаивать девушек вы не умеете.

Он хищно улыбнулся.

– Разве мой способ не помог? Тогда нам нужно больше тренироваться.

Ох, как не понравилось мне это "нам"!

Как и выразительный взгляд на мои губы.

– Тренируйтесь лучше… на брюнетках! – посоветовала я от души и пригубила кофе.

Эллиот хмыкнул, ничуть не огорченный отповедью.

– Моя жена будет против.

– А что, насчет шатенок она не возражает? – подняла брови я.

Брюнет объяснил невозмутимо:

– Шатенки, блондинки и рыжие не угрожают ее положению… Только не говорите, что вы шокированы.

– Ничуть, – пожала плечами я и обняла пальцами чашку. Блаженное тепло! – Какое мне дело до того, что вы женаты по расчету? Давайте лучше вернемся к делу.

– Давайте, – согласился он. – Только налейте мне тоже что-нибудь выпить. Я заплачу.

Послать бы его… Но этого, пожалуй, пошлешь. Пришлось делиться коньяком из личных запасов.

– Кстати, что это был за фокус с ножом? – поинтересовалась я, ставя перед ним бокал.

Эллиот с видимым удовольствием сделал глоток.

– М-м-м, со времен Бишопа выпивка в "Бутылке" изменилась к лучшему. Что же до вашего вопроса, то никаких фокусов. Я ведь брюнет.

– Власть над металлом, – понимающе кивнула я. Так вот как он отпер засовы в "Бутылке"!

– Она самая. И еще я – нюхач. Только не говорите, что вы не в курсе.

Я подняла брови:

– Откуда бы? Разве о ваших талантах трубят на площадях?

Он вдруг рассмеялся, покачал темноволосой головой, баюкая в руках пузатый бокал.

– В изворотливости вам не откажешь, миссис Керрик.

– Сомнительный комплимент, – усмехнулась я, под стойкой сбрасывая туфли. Невыносимо хотелось стащить с себя испачканную одежду и залезть в ванну. Однако приходилось пока довольствоваться малым. Вряд ли брюнет согласится обождать часок-другой, пока я буду нежиться в горячей воде. К тому же идея оставить его в "Бутылке" без присмотра была мне совсем не по нутру.

– Что вы, – по узким губам Эллиота скользнула улыбка. – Это дань искреннему восхищению. Вы – удивительная женщина. Никто другой не смог бы держать в кулаке такое место, как "Бутылка".

– Бросьте, – ответила я резче, чем собиралась. Не нравилось мне, какой оборот принимал разговор. – "Бутылкой" я управляю не одна.

Он поморщился, машинально гладя пальцем хрупкое стекло бокала. И как-то так… чувственно у него выходило, что я отвела взгляд. Ну и ну, Милли, еще покрасней!

– При всем уважении к вашему мужу, он бы не потянул, – голос брюнета звучал… скучающе?

– Вы с ним даже не знакомы, – оскорбилась я.

– Я не хотел вас задеть, – пожал плечами он. – Но мозги в семье Керрик принадлежат вам. Так говорят.

Я с громким стуком поставила чашку.

– Знаете, мистер Эллиот, мне не нравится, что вы лезете в мои личные дела. Я обещала вам помочь и помогу – за оговоренную плату, разумеется. Так что не нужно меня… – я запнулась. Очаровывать? Соблазнять? Не то. – Обрабатывать.

Он склонил голову набок. Прищурился.

– Думаете, я не могу восхищаться вами безо всякой задней мысли?

– Думаю, – ответила я ему в тон, – что безо всякой задней мысли вы даже таракана не убьете. Так что обойдемся без игр. Надеюсь, мы друг друга поняли?

– Надо же, – взгляд Эллиота сделался оценивающим. – Впервые вижу женщину, которую оскорбляет внимание… мужчины.

"Брюнета" хотел сказать он.

– Впервые видите верную жену? – поразилась я. – Неужели это такая редкость? И давайте наконец вернемся к делу!

В голосе моем – позор! – явственно прозвучало раздражение. А я ведь гордилась своим самообладанием. Воистину, у Эллиота талант выводить из себя. Даже удивительно, что его до сих пор не прибили.

– Давайте, – согласился он, цедя коньяк, – только пуговицу застегните. Я ведь тоже не железный.

Я опустила взгляд. Блузка распахнулась на груди, обнажая белое кружево бюстгальтера. И в таком виде я разгуливала по городу? Или это уже Эллиот постарался?

Молча привела себя в порядок, подумала и налила еще порцию коньяка. Мои нервы нуждались в подкреплении.

Кстати! Надо ковать железо, пока горячо.

– Мистер Эллиот, ответьте на один… очень личный вопрос.

– Да? – отозвался брюнет без особого энтузиазма.

Я дождалась, пока он глотнет еще коньяку – для анестезии – и брякнула:

– Почему вас не убили?

Эллиот подавился коньяком. Не знаю, чего он ожидал, но точно не этого.

Хлопать по спине я не стала, обойдется.

– Почему меня до сих пор не убили? – уточнил он, прокашлявшись.

Тоже интересный вопрос. Неужели Эллиот еще никого до печенок не достал? Не верю.

Я усмехнулась и покачала головой.

– Нет. Почему вас просто не убили? Ради чего затевать хитрую интригу? Куда проще нанять киллера.

– Вам виднее, – согласился Эллиот сардонически. – Скажем так… Я подстраховался. В случае моей смерти, независимо от ее причин, императору на стол лягут… очень неприятные кое для кого бумаги.

Я его даже зауважала.

– Дальновидно.

Худое замкнутое лицо Эллиота было спокойно.

– Благодарю, – склонил голову он. – Так что моя смерть, как вы понимаете, этих загадочных врагов не устраивала. Зато если у них получится, то мой компромат потеряет вес. Кто поверит предателю?

Крепкие у него нервы, уважаю! Сидит себе, попивает коньяк, пристает к девушкам. А ведь в случае неудачи его ждет, как минимум, позорная отставка и несмываемое пятно на имени.

– Погодите, – попросила я, подняв ладонь. – Значит, искать нужно среди тех, против кого компромат?

– Разумеется, – Эллиот не скрывал насмешки. – Думаете, я сам до этого не додумался? Только заинтересованных лиц… десятка два, не меньше.

– Умеете вы заводить врагов! – сказала я с чувством.

– Стараюсь, – усмехнулся он. – Ладно, давайте вернемся к вашим приключениям. Что стряслось с мисс Свенсон?

Краткий пересказ много времени не занял. Эллиот по ходу дела записал номер авто, однако вопросов не задавал.

Когда я умолкла, он махом допил остатки коньяка и сказал с досадой:

– Жаль. Кто-то очень старательно обрубает все концы.

– Интересно, как? – подхватила я. – Кто мог знать, что я собираюсь встретиться с мисс Свенсон? И о том, какую опасность она представляет?

Эллиот задумчиво потер переносицу и перечислил:

– Навскидку три варианта. Первый, за вами следили.

Я покачала головой:

– Нет, я специально проверяла.

Он улыбнулся насмешливо:

– Вряд ли вы особенно сведущи в слежке. Во всяком случае, профессионалам не составило бы труда… Ну да ладно. Допустим. Второй, кто-то подслушивал ваши разговоры.

– Об этом я уже думала, – согласилась я, хмурясь. – Даже грешила на телефонистку, но сегодня на линии дежурила сама мисс Свенсон.

Эллиот кивнул, принимая этот аргумент.

– Тогда остается третий. Вас предал тот, с чьей помощью вы договаривались о встрече. Кто это был, кстати?

Вот еще, стану я раскрывать ему свои источники! Но Эллиот соображает, этого у него не отнять. Только вот полицейский, который оказал мне эту небольшую услугу, точно ни при чем.

Я парировала:

– Или мисс Свенсон пытались убить безо всякой связи с нашим делом. Что тоже вполне возможно.

За рулем ведь был кто-то другой, не тот, кто стрелял в Моргана. Но сказать-то об этом Эллиоту я не могла! Проклятье…

– Вы в это верите? – Эллиот заломил смоляную бровь. – Совпадения бывают, но в данном случае очень уж сомнительно. В любом случае, проверить нужно.

– Нужно, – согласилась я и подняла на него взгляд. – Что вы собираетесь делать с мисс Свенсон?

– А что делать? Мисс Свенсон сейчас в больнице, – пожал плечами он. – И, насколько я понимаю, говорить сможет нескоро.

– Если сможет, – буркнула я и подняла на него глаза. – Вы ведь понимаете, что ее просто добьют? Свидетели долго не живут.

– Обычная телефонистка не такая уж важная фигура в игре с такими ставками, – вздохнул Эллиот и побарабанил пальцами по столу. – Однако кое в чем вы правы. Мисс Свенсон наш козырь, хоть и плохонький. Не беспокойтесь, я найду для нее надежное место.

Я кивнула:

– Хорошо.

Подробности мне ни к чему.

– Кстати, о козырях, – Эллиот недобро прищурился. – Кто-то ведь слил информацию о складе бомбистам. Поможете найти, кто?

Хорошенькое кстати!

– Я поспрашиваю, – пообещала я нехотя. С него ведь станется самому сунуть длинный нос куда не надо. – Только подробностей не ждите. На этом все?

– Пока да, – он вдруг цапнул меня за запястье. – И я по-прежнему считаю, что нам следует притворяться любовниками.

Моя бледная кисть казалась ослепительно белой в его смуглых пальцах. Тонкая кожа, голубоватые жилки, светло-розовые ноготки. И вся я – хрупкая, тонкокостная – прямо голубка в когтях орла. Ну-ну. Внешность обманчива.

Только брыкаться поздно. Если там, в переулке, на нас любовались те, о ком я думаю, то о нашем «романе» уже раструбили. Лихо Эллиот меня подставил!

Я упрямо покачала головой:

– Вы слишком многого хотите.

Эллиот только хмыкнул и погладил большим пальцем мою ладонь, не прекращая смотреть в глаза.

– Разве? По правде говоря, я не прочь превратить эту игру в реальность.

Стать развлечением на одну ночь? Спасибо, нет.

– Если вам недостает женского внимания, мистер Эллиот… – выразительная пауза и: – Ближайший бордель – через дорогу.

Темные глаза недобро сузились, потом Эллиот медленно растянул губы в улыбке и разжал пальцы.

– Учту.

Я поморщилась, когда он ахнул дверью, и поднялась. Надо сменить замки, перемолвиться кое с кем словечком, проверить запасы выпивки… И послать записку кое-кому. Дел невпроворот.

***

Вечер в «Бутылке» выдался бурным. Вышибала почти не приседал. Бармен едва успевал смешивать и подавать напитки. Мэгги, наша опытная официантка, не справлялась, а вторая девушка, очередная новенькая, в первый же день подвернула ногу. Что за невезение!

Я лавировала между столиками, удерживая два подноса на кончиках пальцев. Знакомый веселый голос – таким в самый раз задорные куплеты распевать – заставил меня споткнуться. Чудом устояла!

Сухопарый блондин устроился в дальнем, самом темном углу. Это что, попытка спрятаться? Если так, то неудачная. Даже в одиночку, без своих мордоворотов, Логан привлекал внимание. И это несмотря на невысокий рост и щуплую комплекцию! Харизма, не иначе.

Зачем он вообще сюда заявился? Просила же пока не соваться! В любой момент может нагрянуть Эллиот, и что тогда? Голову даю на отсечение, брюнет вцепится в блондина, как бультерьер в кота.

Хотя раз уж он тут, надо пользоваться случаем.

Блондин широко мне улыбнулся:

– Привет, детка! Ты как тут, не скучаешь?

И шлепнул меня пониже спины.

Подвыпившего гуляку, который думает только о пиве и девочках, он играл на все сто. Только взгляд у него был настороженный. Испытующий.

– Убери руки, – посоветовала я хмуро. Терпеть не могу, когда лапают! Как бы это еще до Эллиота донести? – А то Ал их тебе оборвет.

Блондин захохотал и отсалютовал мне кружкой:

– Мал он еще. Как дела, что новенького? Говорят, у тебя хахаль завелся?

– Врут, – ответила я сквозь зубы. Так и знала, что сплетня разлетится быстрее ветра. – Это все?

– Милли, не бузи, – попросил блондин миролюбиво и задрал руки вверх. – Сдаюсь. Я что? Мое дело маленькое. Меня семья попросила выяснить.

М-да. Не везет мне с родней. Логан из них еще самый приличный. Разве что свекор мне попался золотой, зато остальные то еще… олово.

Я от души хрястнула о стол второй кружкой. Пиво взбурлило, пена полезла вверх. Логан торопливо схватил кружку и начал глотать.

– Уф, – он вытер пивные усы и довольно усмехнулся. – Милли, не кипятись. Сама подумай, Ал вечно в разъездах, ты кукуешь одна, а тут вдруг какой-то наглый тип вокруг тебя вьется и лапы тянет. Должны же мы выяснить, что к чему?

Я наклонилась, вытирая пивную лужу, и сказала очень тихо:

– Второй.

Он кивнул чуть заметно, приветливо махнул бармену и улыбнулся девчонке за соседним столиком. Та в ответ затрепетала ресницами. Логану было уже за сорок, но он все еще нравился девушкам. Впрочем, этой милой крошке ничего не светит – блондин давно счастливо женат и младшая из его четверых дочек чуть постарше этой вот кокетки…

***

Во втором кабинете было тихо. Шум из зала доносился сюда едва-едва, неразборчивый и неумолчный, как морской прибой. Зато нас никто не услышит, даже если приложит ухо к двери или воспользуется каким-нибудь хитрым артефактом. Чары блондин набрасывал всегда, не заботясь, пытается ли кто-то погреть уши. Привычная осторожность, издержки полулегального существования.

Худой невысокий Логан развалился в мягком кресле, перебросив ноги через подлокотник. Среди блондинов вообще не бывает полных – все они тощие, как помойные коты.

Я устроилась напротив, с подносом на коленях.

– Зачем звала? – осведомился он лениво и пригладил рукой вихры на затылке. Седина в светлых волосах была почти не видна. – Если ты насчет хахаля, то…

– Не паясничай, – попросила я хмуро, хрустнув соленым крендельком. Не люблю пиво, а вот закуски к нему – соленые, острые, пряные – обожаю. – Если бы миссис Коллинз в это поверила, я бы уже наблюдала за рыбами… со дна моря.

Свекровь у меня суровая. Слава богу, видела я ее всего однажды, но впечатлений хватило с избытком. Из всей семейки Коллинз можно иметь дело с одним Логаном, остальные – мама, еще двое братьев и сестра – повернутые на всю голову.

Блондин сладко потянулся и вытащил из кармана портсигар.

– Да брось. Ну да, мама из-за Ала переживает, хотя нипочем не признается. Но ты ей нравишься.

Какая-то странная у нее материнская любовь. Спихнула новорожденного на его папашу и даже не навещала, пока сынку не стукнуло тридцать. Зато теперь – прямо образец любящей родительницы. Мне одной кажется, что это игра на публику?

Комментировать, впрочем, я не стала. К чему?

– Слушай, – я крутила в пальцах очередной кренделек. – Мне надо кое-что узнать.

– Ну? – подбодрил он. Даже о сигаретах забыл.

Логан скользкий, как угорь. Стоит развесить уши, как он украсит их гроздьями отборной лапши. Но на прямой вопрос не солжет… скорее всего.

Я оглянулась на дверь и спросила тихо:

– Кто убил того брюнета? Ты к этому причастен?

Возмущаться и кричать, что он на такое не способен, Логан не стал. Мы оба знали: понадобится – любого убьет. И рука не дрогнет. Тем более какого-то брюнета! Захватчиков альбы ненавидели, и – будем честны – у них были на то все основания.

Логан вытащил сигарету, обмял и сунул в зубы. Чиркнул спичкой. Огонек осветил его хмурое обветренное лицо.

– Оно мне надо – весь вечер с ним возиться, чтобы потом прикончить?

Обтекаемый ответ. Настораживающий.

Пристрелили брюнета не парни Логана, это я знала наверняка. Только ведь мог он с кем-то сговориться? Моргана поджидали, а кто мог знать, что его тем вечером занесет в "Бутылку"? То-то же.

Я устало потерла лоб.

– Кстати, а зачем ты с ним возился? Только не говори, что это не мое дело! Ты ведь притащил его к нам, а теперь из-за этого тут крутится начальник Особого отдела!

Скрывать, кто такой Эллиот, я не пыталась. Каковы шансы, что блондины не узнают своего закоренелого врага? Вряд ли сильно выше нуля.

– Вот именно! – Логан выдохнул клуб дыма. – Мы бы не стали его кончать прямо у «Бутылки» – зачем подставлять вас с Алом?

В его словах был резон. С кем бы ни договаривался Логан, подводить под монастырь брата он бы не стал.

Я нехотя кивнула:

– Так кто его к тебе привел?

Логан молчал, глядя на меня прищуренными ярко-голубыми глазами, совсем не выцветшими с возрастом.

Отсутствие ответа – тоже ответ.

Я глубоко вздохнула. Ну что, настал момент истины? Подалась вперед и спросила одними губами:

– Морган сдал вам склад?

Лицо блондина стало похоже на маску.

– Какой склад?

– Брось, – поморщилась я. – Да или нет?

Вместо ответа он встал, налил себе пива из бутылки, прихватил горсть орехов и плюхнулся обратно.

– Нет. Баш на баш? Почему ты не послала Эллиота? Ты ведь с ним договорилась, я правильно понял?

– Меня Бишоп попросил, – созналась я, мусоля полоску вяленой рыбы.

О лицензии распространяться не стала. Я не лезу в дела блондинов, они не лезут в мои – и все довольны.

Логан крякнул и бросил в пепельницу недокуренную сигарету.

Формально Бишоп в Тансфорде больше власти не имел. Город подмяли под себя бомбисты, так что умеренным пришлось ретироваться. На деле же он столько лет тут просидел и оброс таким количеством связей, что каждый второй его должник. К тому же ничто не мешало Бишопу поддерживать деловые интересы. Он даже постройку нового городского стадиона финансировал (понятное дело, через подставных лиц). Благо, денег у гангстеров всегда было с лихвой. Вот бомбистам приходилось перебиваться добровольными взносами и всякой мелочевкой. И это, между нами говоря, было одной из причин их вечных стычек с умеренными.

– Я что-то слыхал про брюнета, с которым знался Бишоп, – Логан задумчиво посасывал рыбью спинку, прихлебывая темное пиво. – Выходит, это был Эллиот? Все равно, гнать его надо отсюда, засыпемся же.

– Поэтому я просила вас пока не соваться в "Бутылку", – напомнила я мрачно. – А гнать Эллиота даже не пытайтесь. У него карьера на кону, так что добром не отступится.

– Может, лучше его?.. – он так выразительно чиркнул себя по горлу, что я чуть не подавилась крендельком (клянусь, это последний!)

– С ума сошел? – набросилась я на блондина. – Представляешь, какой поднимется шум, если убьют начальника Особого отдела? Да Тансфорд вверх дном перевернут! Оно тебе надо?

Логан отставил опустевшую кружку и принялся чистить ногти перочинным ножом.

– Говорят, он сейчас не в фаворе.

Я устало махнула рукой:

– Ты же знаешь, брюнеты всегда мстят за своих.

Логан помрачнел.

– Мы тоже, детка.

Это да, очень уж мало осталось чистокровных блондинов, каждый на вес золота. Хотя в последнее время они усиленно восстанавливают, кхм, популяцию, пока это все равно капля в море.

Так что друг дружку блондины не трогают. Разве что какие-нибудь отморозки, но с такими разбираются быстро.

Даже за Бишопа бы мстили, хоть у него с тем же Логаном, можно сказать, неразрешимые идейные противоречия. Первый из лагеря умеренных, второй из радикалов. Хотя вся разница между ними в том, что "умеренные" борются за свои права с помощью денег и связей, а "радикальные" предпочитают динамит.

– Слушай, – сказала я проникновенно. – Раз не вы убили Моргана, то пусть себе Эллиот ищет. Чем быстрее найдет, тем быстрее отсюда уберется. А я прослежу, чтоб он не лез куда не надо.

Эллиота, конечно, непросто будет водить за нос. Но я справлюсь. Куда деваться?

– Идет, – кивнул Логан, немного поразмыслив. – Я тоже кое-что разузнаю.

Молча допил пиво, коротко попрощался и выскользнул через потайную дверь.

***

Веселье набирало обороты.

Тони вовсю оделял страждущих выпивкой, успевая при этом всех выслушать и всем посочувствовать.

Как всегда долгими осенними вечерами в баре было не протолкнуться. Публика самая разношерстная, в основном непритязательные мелкие дельцы да мелкие же гангстеры, но попадались птички и посолиднее. Вон за столиком в углу бодаются взглядами насупленные мафиози средней руки, за их спинами горой возвышаются быки-телохранители с недостатком мозгов и избытком мышц. Вмешаться, пока не поздно? Не нужно, один из боссов засмеялся и протянул руку, а второй, пусть нехотя, ее пожал. Уф, мир.

Пройтись по залу, перемолвиться словечком тут и переброситься шутками там, прислушаться к гулу голосов, к планам и жалобам… Разрозненные фразы складывались в четкую картину, и кое-что было очень кстати. За каждую удачную сделку мне полагался недурной процент, так что вечер удался.

Жаль, что из-за всех этих свистоплясок игорный зал в подвале "Бутылки" пришлось прикрыть. Но недополученная прибыль куда лучше сполна полученных неприятностей.

Я вернулась к стойке за очередной партией выпивки, когда за спиной как-то особенно громко хлопнула дверь. Я обернулась… и замерла, чуть не выронив тяжелый поднос.

– Это еще кто?! – изумленно спросили в зале, неожиданно громко в потрясенной тишине.

С языка снял.

– Ну… Стриптизерши? – предположил другой неуверенно.

– Да ты чо!..

– А что? Может, горячие штучки? Сейчас ка-а-ак…

Что именно "как", публике узнать не довелось.

Сумочка в руках одной из "стриптизерш" с размаху опустилась разговорчивому на макушку. Тот вытаращил глаза и прилег отдохнуть лицом в салат.

"Стриптизерша" лихо крутанула сумочку на пальце, вздернула нос и выпятила грудь.

– Вот это женщина! – восхищенно присвистнул Малыш Билли, который сидел достаточно далеко, чтобы не опасаться рукоприкладства. Хотя "Малышу"-то что, его дубовую голову и прикладом не расшибешь. Пробовали, вон какая вмятина на лысом черепе осталась. И на мозгах, но об этом молчок.

Таких женщин здесь и впрямь не видали. Платья под горло, пальто фасона "мешок из-под картошки", шляпки, похожие на старые сморщенные картофелины. Зато в глазах – огонь. И впрямь, горячие штучки. Особенно та, что постарше.

Она обвела взглядом зал, безошибочно нашла меня и промаршировала к стойке. Какое там "от бедра!". Ее походка сделала бы честь любому гвардейцу. Правой-левой, правой-левой. Пока не дошагала до стойки.

– Миссис Керрик, – она коротко мотнула подбородком. – Доброго вечера не желаю.

– И вам всяческих гадостей, мисс Фитцпатрик, – ответила я, сунув поднос бармену. – Какими судьбами в нашем, кхм, вертепе?

Вторая мисс, взятая, должно быть, для моральной поддержки, оглядывалась по сторонам с испугом и потрясением. Еще бы! Я тоже поначалу от этих уголовных рож шарахалась. К груди дева прижимала стопку какой-то макулатуры.

– Я пришла вам сказать, миссис Керрик, – отчеканила старая дева, – что я вам не верю. И я непременно добьюсь, чтобы вас осудили!

– Самоотверженно, – я пожала плечами. – Это все?

– Нет! – повысила голос она и обвела грозным взглядом зал. – Если кто-то из вас помогал этой женщине, – тонкий желтоватый палец уперся в меня, – то знайте, вы тоже будете наказаны.

Интересно, у нее мозгов с рождения нет или усохли от аскезы?

– А за что? – поинтересовался Малыш Билли басом. – Что случилось-то?

– Эта женщина, – мисс Фитцпатрик поджала губы, – толкнула девушку под машину. А потом похитила бедняжку из больницы!

Молодец Эллиот, шустро сработал.

– Эт еще зачем? – почесал рассеченную шрамом бровь Малыш.

Она вперила в него такой взгляд, что Билли нервно заерзал. У него комплексы насчет учительниц, что ли?

Мисс Фитцпатрик процедила:

– Чтобы убить.

– Э-э-э, – протянул он, похлопав белесыми ресницами. – Так похищать зачем? Проще же сразу, того, убить? Прямо там.

Я поспешно отвернулась, пряча улыбку. Какая незамутненная искренность!

Мисс Фитцпатрик только фыркнула и отвернулась.

– Желаете что-нибудь выпить? – влез бармен, одарив даму самой лучезарной улыбкой.

Вообще-то Тони мог подружиться почти с любым. Нрав у него легкий, и выслушать он всегда готов – не зря же завсегдатаи "Бутылки" его любили – однако в этот раз попытка разрядить атмосферу не удалась. Напротив, тучи на челе мисс Фитцпатрик сгустились еще сильней.