Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 102 (всего у книги 336 страниц)

– Почему? – мысленно спросил Пиковый король. В последнее время Шочипилли часто общался с ним. Больше остальных голосов. – Я же уже проверял несколько раз. Жертвы ничего не подозревают.

Но заморский бог азартных игр долго молчал. Пиковый король решил, что он ушел, но потом голос повторил:

– Будь осторожен, – и теперь действительно скрылся.

Пиковый король вздохнул и огляделся. Потом встал и посмотрел в зеркало. Погладил наголо бритую голову и нацепил парик.

Взял острые, как бритва ножи со стола и спрятал в ножны. Оделся в темный спортивный костюм.

– Не забудь карты, – напомнил голос Шута, вечно сопровождающийся звоном колокольчиков. – А иначе как ты расскажешь миру о себе? Ты же хочешь, чтобы люди узнали о тебе?

– Хочу, – сказал Пиковый король, взял небольшую сумку с вещами для предстоящего ритуала и вышел из дома.

Глава 18
Автоматчики

Стоило мне приехать в ГУВД, как Белокрылова сходу обрушилась на меня.

– Где ты ходишь? Ты знаешь, сколько мы тебя ждем? У нас куча дел, тебя сам Хвалыгин ждет, а ему еще отчитываться перед горисполкомом и министерством.

Ого, я кажется еще не женат и, слава Марксу и Энгельсу, не работаю в милиции. Но я уже готов отказаться и от того и от другого. Во всяком случае, от женитьбы точно, хоть мне никто и не предлагает.

– Оу, шефиня, полегче, – осадил я разбушевавшуюся начальницу. – Я тоже не в песочнице копался. Дело делал. Вон, можешь спросить у Аксакова.

Мой телохранитель, приведший меня сюда, стоял с каменным лицом. Кстати, по дороге я успел выяснить, что проверяющие лица признали его действия при поимке «грибника» полностью правомерными.

И теперь он мог свободно исполнять свои обязанности. Хорошо, что парень дружит с головой и не застрелил преступника при задержании. Возможно, его действия могли бы оправдать, а возможно, и нет. Такова фортуна в правоохранительных органах.

Глянув мельком на Рема, шефиня постаралась взять себя в руки.

– И потом, мне плевать на Хвалыгина, – сказал я. – Он до сих пор маринует меня и не сказал точно, можно ли мне участвовать в поимке Пикового короля? У меня с вами даже нет бумаги, где указаны мои права и обязанности, так с чего бы теперь…

Мы находились в кабинете Белокрыловой и она, подняв пальчик, сказала:

– Кстати, хорошо, что напомнил. Вот, подпиши и хватит уже, наконец, тыкать мне в лицо своим неопределенным статусом.

И придвинула мне несколько листов бумаги машинописного текста. Я вгляделся в темные буквы. Хм, договор на оказание услуг внештатного консультанта.

Отлично, наконец-то. Я улыбнулся и внимательно прочитал документ. Белокрылова напряженно ждала, как будто безразлично рассматривая в окно, что там происходит на улице.

Но я видел, как она постукивает пальчиком по столу. И еще ощущал по легкой дрожи все того же стола, что она быстро-быстро дрыгает носком ноги. Ага, значит, волнуется, подпишу я сейчас или нет, может, буду волокитить и терять время. Я продолжал улыбаться.

Ладно, не буду ее томить. Наверняка, это она выбила для меня такие хорошие условия, оклад, даже подъемные на проезд и доплата за риск и опасные условия труда. Отпуск в ведомственных санаториях и бесплатный проезд в общественном транспорте. Какая молодец.

– Ого, мне даже молоко не будут выдавать за вредность? – спросил я и потянулся за ручкой. – Как же так? Нет, что за такие адские условия труда?

Белокрылова сначала приняла мои слова за чистую монету и вспыхнула от возмущения. Но потом увидела, что я подписываю и успокоилась. Как только я отложил ручку, она сказала:

– Все, теперь ты наш и обязан повиноваться требованиям непосредственного начальника. Которым как раз и являюсь я.

Я кивнул.

– Ну что же, приказывай, могущественная султанша. Веди в пещеру Алладина.

Мы вышли из кабинета и отправились в дальний конец коридора. Там перед дверью кабинета Белокрылова остановилась.

– Здесь находится наш агент, – пояснила она. – Он явно знает о том, что сегодня автоматчики пойдут на дело, брать сберкассу, но отказывается говорить, где это будет и во сколько. Вот что тебе требуется узнать.

Я улыбнулся и двинулся было в кабинет.

– Великие полубоги коммунизма, и ради этого вы подняли такой шум? Чего раньше не сказали?

Белокрылова округлила глаза.

– Но мы долго думали, насколько это будет соответствовать закону. И пришли к выводу, что нельзя вводить его в транс без согласия. Это ведь прямое нарушение его воли! Мы должны взять у него письменное согласие. А он отказывается его давать.

Я остановился. Никогда не думал, что милиция была такой законопослушной. Эдак они мне все дело испортят. Они что, сказали агенту, что его будут гипнотизировать?

– Подождите, зачем вы это сделали? Надо было сперва проконсультироваться со мной. Аня, вам же нужно поймать опасных преступников, убийц, вооруженных автоматом. На другой чаше весов всего-навсего какой-то шпик, крыса, которая доносит на своих приятелей, других уголовников. И вы жалете его и не хотите подвергать гипнозу против его воли?

– Мы жалеем не его, – твердо ответила Белокрылова. – А соблюдаем закон. А он, как советский гражданин, имеет полное право на защиту своих прав. Я была против, чтобы его допрашивали под гипнозом без согласия. Но Кукушкин и Хвалыгин настояли. Я вынуждена действовать на основании их прямого приказа.

Я удивленно пожал плечами.

– Ладно, что же поделать. Попробую загипнотизировать его против воли. Скажи хотя бы, давно ли он спал?

Шефиня пожала плечами.

– Не знаю, но ночью вряд ли, мы его допрашиваем уже давно.

Я опять обратил внимание на синяки под глазами Ани, возникшие от бессонной ночи.

– Тебе бы самой не мешало поспать, – сказал я. – Запомни, чем больше ты не высыпаешься, тем больше становишься внушаемой. И я могу воспользоваться этим и загипнотизировать тебя.

Белокрылова открыла дверь кабинета и сказала мне:

– Даже думать не смей.

Я вошел внутрь, мысленно скептически качая головой. На стуле возле голого стола сидел парень. Долговязый, с длинными носом и тонким ртом. Похожий на гриб с длинным телом и маленькой шляпкой вместо головы. Волосы коротко стрижены.

Ну вот, мои законопослушные товарищи все испортили. Парень со страхом посмотрел на меня и съежился в комок. Он уже боится меня больше всех на свете.

В народе, конечно же, ходили самые ужасные слухи о гипнозе, чуть ли не волшебные легенды. И простые люди всегда боялись подвергнуться чужому влиянию. Вот и этот агент теперь боится, что я навсегда превращу его в сумасшедшего.

Почему бы еще так панически смотреть на меня? Он наверняка наслушался небытие обо мне и теперь парализован страхом. Как такого расслабить?

Ладно, методы имеются и на то я и профессионал, чтобы справляться как раз с такими сложными случаями. Перво-наперво надо убедить парня, что я самый грозный гипнотизер на свете.

Пусть думает, что я могу усыпить его по одному щелчку пальцев. Поэтому я нахмурил брови и прошелся вдоль стены, пристально глядя на парня. Магнетическим взглядом. Супер магнетическим.

Но тут Белокрылова снова чуть не сломала всю мою игру.

– Федосеев, – сказала она. – Вот тот человек, о котором мы тебе говорили. Это гипнотизер высокого класса. Если ты не хочешь говорить, где произойдет нападение, мы вынуждены будем тебя загипнотизировать и ты сам расскажешь нам все. И еще, я должна сказать, ты вправе возражать, чтобы тебя загипнотизировали против твоей воли. Мы должны действовать только с твоего согласия.

Парень приободрился и уже не смотрел на меня, как мышь на кота. Выпрямился на стуле и даже как-то подбоченился.

– Что, действительно не можете гипнотизировать без моего согласия? – спросил он.

Но тут я поднял руку и сказал:

– Федосеев, позволь представиться. Меня зовут Ян Климов и я должен сообщить тебе, что это неправда. Руководство ГУВД дало санкцию на то, чтобы работать с тобой без твоего разрешения. Слишком многое положено на карту. Поэтому хочешь ты того или нет, но ты все равно расскажешь мне все, что знаешь.

Я продолжал пристально смотреть на опешившего Федосеева и уже начал на ходу тестировать его:

– Пожалуйста, слушай мой голос и смотри мне в глаза. Смотри неотрывно и не отвлекайся на посторонние звуки. Вскоре случится так, что ты уже не можешь оторвать свой взгляд от моих глаз. Представь, что между нашими глазами возникла непрерывная устойчивая связь. Даже если бы ты хотел отвести взгляд, ты бы не смог этого сделать, при всем своем желании.

Белокрылова что-то пыталась возражать, но я поднял руку, чтобы она не вмешивалась. Дьявол вас всех раздери, я уже начал делать свою работу, поэтому не надо мне мешать.

Парень откинулся назад на стуле, и в самом деле глядя на меня испуганными расширенными глазами. Ух ты, ребята из МВД, у меня для вас хорошие новости. Наш клиент оказался очень внушаемым, он пытался отвести взгляд и не смог этого сделать.

Очень хорошо, очень. Какой послушный мальчик. Вообще-то, гипнотизирование взглядом – это последний способ из тех, что я люблю применять в своей работе.

Вопреки распространенному мнению, в современном гипнозе не используют тяжелый магнетический взор или золотые часы, колыхающиеся перед глазами. Все уже гораздо проще, обычно клиент сам приводит себя в состояние транса. Нам остается только вести его по правильной дороге.

Погружение в транс взглядом – это старые, покрытые сединой методы. Ну, да ладно, раз уж сейчас этот прием оказался рабочим, я тут же решил использовать его до конца. Ничего не поделаешь, надо, значит надо.

Саму силу гипнотического взгляда я отрабатывал давно, еще в детстве прошлой жизни. Я тогда как раз загорелся желанием стать эстрадным гипнотизером, восторженно насмотревшись выступлений заезжего гастролера и начал тренировать силу взгляда. На кошках и собаках, а также случайных прохожих.

Здесь, по большому счету, важнее всего именно практика. Со временем можно потренироваться так, что будешь минут десять неотрывно смотреть в одну точку и не моргать.

Правда, при этом можно и самому попасть под гипноз пациента, такие случаи, между прочим, бывали. Но, на самом деле, все зависит от профессионализма гипнотизера. И как я сейчас отметил, Климов, предыдущий владелец этого тела, тоже в свое время тренировал взгляд на задержку моргания.

– Послушайте, зачем вы так делаете? – бессильно спросил Федосеев, продолжая смотреть мне в глаза.

– Все хорошо, все просто отлично, – теперь я перестал на него давить и решил дать пряника. – Ты просто продолжай следить за моим взглядом и слушать мой голос. В голове у тебя возник небольшой туман, сквозь который ты слышишь только мой голос. Все остальные звуки потеряли для тебя значение. Любые другие обстоятельства совершенно не касаются тебя. Я проведу тебя через все этапы сна и ты можешь довериться мне, совершенно безоговорочно и безопасно. Еще раз уверяю тебя, что ты ничем не рискуешь, когда расслабляешься все больше и больше.

Говоря формулы внушения, я начал приближаться к Федосееву, продолжая сверлить его тяжелым взглядом. Парень все также продолжал смотреть на меня, правда, теперь его тело уже расслабилось, плечи опустились, глаза потускнели.

Отлично, он и в самом деле уже достиг первой стадии транса и вскоре вполне возможно, перескочит во вторую. Я продолжал подходить к нему как можно ближе и проговаривать формулы внушения, ведя на еще большую глубину транса.

Мне удалось это сделать и уже через пять минут Федосеев сидел на стуле полностью расслабились, застывший и с поднятой рукой. Это я заставил его поднять ее, проверяя степень транса.

Кроме того, для того, чтобы проверить его послушание, я на время превратил парня в собачку, заставив прогуляться по кабинету и обнюхать стол и стулья. Хорошо еще, что он не задрал ножку и не решил поставить свою отметку возле стула.

Белокрылова знаком спросила меня, можно ли теперь начинать допрос. Я понимающе кивнул.

– Ну, а теперь давай сделаем так, – сказал я Федосееву. – Представь, что мы перенеслись на два дня вперед во времени. Сегодня не тринадцатое июля, а пятнадцатое. Ты читаешь газету с последними известиями.

Для полноты картины я даже дал парню пустые листы бумаги и он уселся на стуле, послушно изображая читателя газеты. Я продолжал внушать ему:

– А теперь ты видишь, что позавчера люди, вооруженные автоматом, напали на сберкассу в Ленинграде. Ты видишь это сообщение в криминальной хроники?

После небольшой заминки Федосеев ответил:

– Да, я вижу эту заметку.

– Отлично, – кивнул я. – Что там написано? Во сколько произошло нападение?

Мы затаили дыхание. Но Федосеев тут же прочитал:

– Это произошло в семнадцать часов шесть минут.

– И что это за сберкасса? – спросил я как можно безразличнее, стараясь не выдать голосом охватившего меня возбуждения.

– Это контора Стройбанка на Садовой, двадцать три, – снова без малейшей запинки прочитал Федосеев. – Сообщается о многочисленных жертвах среди обслуживающего персонала и посетителей.

Я старался не выдать охватившего меня ликования.

– Отлично, просто отлично. Теперь мы вернемся обратно в наше время и ты снова почувствуешь себя в трансе, при этом твое самочувствие станет еще прекраснее и лучше. И чем больше ты слушаешь мой голос, тем сильнее погружаешься в транс.

– Эй, – спросила шепотом Белокрылова. – Ты забыл узнать, сколько там будет налетчиков?

Я пожал плечами.

– Какая разница? Что тебе с этого? Ты же уже и так знаешь время и место.

– Нам очень надо, чтобы подготовиться, – отчаянно прошипела Белокрылова. – И вообще, где они находятся сейчас? Может, мы накроем их до этого?

– Ладно, – кивнул я. – Но только один раз и больше никак. Как бы это не казалось безболезненным для него, на самом деле он все понимает и в будущем у него могут появиться проблемы в психике. Из-за того, что он все-таки выдал то, чего не хотел говорить.

Белокрылова послушно закивала. Какая она у нас пай-девочка, на все готова. Может, она сейчас даже поцеловаться не откажется?

Мне пришлось снова отправить Федосеева в будущее и прочитать в газете, что оказывается, убежище бандитов находилось у станции метро «Петроградская». Номер дома – девятнадцать. Их было двое человек, сам Балановский и Зеленков. Вооружены автоматом и еще пистолетом Макарова.

– Отлично! – Белокрылова показала мне большой палец.

Я принялся выводить парня из транса, стирая ему память о произошедшем, а шефиня тем временем помчалась к Кукушкину, сказать, что наконец-то узнала, где находятся преступники. Я чувствовал себя вымотанным, как будто пешком пересек пустыню Сахару.

* * *

Через пять минут после того, как было определено местонахождение автоматчиков, на их захват отправились подразделения мотострелковой дивизии особого назначения, специально командированной в Ленинград из Москвы по личному распоряжению министра. Белокрылова, Аксаков и Терехов также поехали на захват, как, впрочем, и Кукушкин с начальником отдела Бобриковым, пытавшимся до этого безрезультатно поймать автоматчиков.

Между тем, до отъезда у командира москвичей произошел интересный разговор с начальником ГУВД.

– Значит так, товарищ Мелентьев, – сказал Хвалыгин перед этим командиру группы захвата. – Вы говорили со своим руководством в Москве, а я говорил с министром и с облисполкомом. Эти так называемые автоматчики представляют собой огромную опасность для общества. Они не задумываются перед применением оружия. Уже убили, как минимум, пятерых человек. Их действия отличаются особым цинизмом и жестокостью.

Они находились в просторном кабинете начальника ГУВД, только вдвоем, никаких посторонних ушей. За огромным приоткрытым окном шумел летний ласковый город.

– Поэтому я сообщаю вам, что их надо взять живыми или мертвыми, – продолжил Хвалыгин, пристально глядя командиру в глаза. – Вы меня поняли? Если они окажут сопротивление, вы вправе действовать по своему усмотрению. Эти распоряжения санкционированы сверху.

Мелентьев все понял. Руководство МВД, вернее, даже партийная верхушка, дали ему зеленый свет на ликвидацию преступников. Но командир группы захвата был тертый калач и знал, что слова к делу не подошьешь.

Если все пойдет не по плану и загнанные в ловушку преступники откроют беспорядочную пальбу, могут пострадать люди, много людей. Случайные прохожие, жители соседних квартир. А кто понесет за это ответственность? Конечно же он, как руководитель.

– Будут ли письменные распоряжения на этот счет? – спросил он, тоже глядя в глаза Хвалыгину.

Но глава ГУВД еле заметно качнул головой.

– Нет, никаких распоряжений. Только устный приказ. Действуйте по обстановке и регулярно докладывайте, что происходит. Надеюсь, все будет в порядке.

Ага, как же. Мелентьев козырнул и спросил:

– Разрешите выполнять?

Хвалыгин кивнул.

– Действуйте.

И вскоре бойцы подразделения мотострелковой дивизии особого назначения выехали на задание.

Глава 19
Захват

Диванчик в кабинете был свободен и я прилег на него отдохнуть. Не пропадать же добру. Тем более, что все равно в кабинете не осталось никого, кроме Наварской, которая печатала на машинке.

Я прикрыл глаза, ощущая на себе неодобрительный взгляд девушки. Еще бы, ведь я с ногами взобрался на ведомственный диванчик.

Эх, хорошо бы выспаться. Но это сейчас невозможно. Несмотря на то, что снаружи я изображал из себя беззаботного внештатника, которому море по колено, на самом деле внутри меня сжалась холодная пружина.

Ладно, автоматчиков они захватят, но вот как быть с Пиковым королем? Скоро, насколько я помню из материалов дела, он нанесет удар в квартире на Васильевском острове, в доме номер пять на Четвертой линии. Когда я смотрел фотографии из архива, меня поразило, что весь пол покрылся кровью жертв, оперативникам и криминалистам невозможно было пройти, не замарав обувь.

– Скажи, Ян а ты можешь загипнотизировать любого человека? – с любопытством спросила Наварская. – Или, все-таки, есть те, кого невозможно загипнотизировать?

Ну конечно, этот вопрос самый популярный из всех, что мне приходилось выслушать. Всех интересует, поддадутся ли они могучим чарам злобного гипнотизера. Вслед за этим обычно звучит предложение попробовать загипнотизировать самого спрашивающего человека.

Изюминка в том, что на этот вопрос до сих пор невозможно дать окончательного ответа. Во-первых, вряд ли получится проверить на гипнабельность каждого человека на планете, это физически нельзя сделать.

Ну, а во-вторых, все зависит от мастерства самого гипнотизера. В легкий транс мы впадаем ежедневно, даже обычный сон, по сути, это тоже гипноз. Задача гипнотизера, таким образом – это просто обойти или взломать барьеры, которые вольно или невольно ставит перед ним пациент. Если получится, честь ему и слава, а если нет, то он проиграл.

Но Наварской я, разумеется, не стал раскрывать всю эту подноготную.

– Да, – лениво ответил я, не открывая глаз. – Загипнотизировать можно любого человека. Также, как и прочитать его мысли.

Пусть будет уверена в моем всемогуществе. Репутация в нашем деле – это львиная доля успеха.

Лида на некоторое время замолчала и я знал, что сейчас она терзается сомнениями, предложить ли мне попробовать загипнотизировать ее? При этом она боится, что я действительно могу ее усыпить и это могут увидеть другие коллеги. Да и самой ей будет некомфортно осознавать это.

– Я могу просто показать тебе небольшой трюк с чтением мыслей, если ты не хочешь, чтобы я вводил тебя в транс, – сказал я все также лениво и устроился поудобнее на кушетке. – А гипноз можно будет попробовать как-нибудь потом.

Этот вариант уже понравился Наварской гораздо больше.

– А ты же говорил, что телепатов не существует, – ехидно напомнила она. – Как же ты собираешься читать мои мысли?

Я быстро вспомнил все те факты, которые я уже вывел о девушке благодаря своим наблюдениям.

– На самом деле никаких трудностей это не представляет, – сказал я. – Вот, например ты, Лида. Ты выросла в обычной советской семье. Твой отец получил тяжелое ранение на фронте, потом скончался, еще когда ты была ребенком. Я сочувствую тебе. Мать вышла замуж за другого и ты так и не простила ей этого. Ты считаешь, что…

Но, как и обычно, я забрался слишком глубоко. Увлекся чересчур.

– Откуда ты узнал это? – резко перебила Наварская. – Лазил в мое личное дело? Тебе не кажется, что это низко?

Ну вот, она все-таки обиделась. Я открыл глаза, уселся на диванчике и пригладил всклокоченные волосы.

– Мне нет необходимости в этом, – ответил я. – Я и так вижу многое о тебе. Например, я даже вижу, как ты сама воспринимаешь себя в окружении людей. В частности, мужчин. Я знаю, что большинство из них считают тебя высокомерной, но на самом деле это не так. Просто тебе иногда не совсем хорошо в их обществе и ты становишься колючей. А они, смотря на твою внешность, думают, что ты высокомерная стерва.

Теперь Лида выглядела удивленной.

– Действительно, все так и есть. Откуда ты узнал?

Я пожал плечами.

– Я же говорю, надо просто уметь наблюдать и делать выводы. Кроме того, я специально тренировался в чтении людей, потому что это помогает в моих выступлениях. Я мог бы еще многое рассказать, но это вряд ли тебе понравится. Хочешь, я лучше покажу тебе небольшой психический фокус и угадаю цифры, которые ты написала на бумаге?

Вот теперь Наварская просияла. Задача печатать протокол допроса тут же оказалась забыта.

– Давай, конечно хочу, – сказала она.

Я поднялся и прошелся по кабинету. Эх, подремать так и не удалось.

– Давай я попробую угадать номер твоего телефона, – сказал я. – Хотя нет, ты скажешь, что я посмотрел его у шефини. Тогда лучше телефон твоей матери, хорошо?

Наварская кивнула, я положил перед нею чистый лист бумаги и продолжил:

– Тогда напиши здесь номер, – а сам нарисовал на бумаге кружок. – Вот в этом вот круге, в самом центре. Он нужен мне, чтобы я мог сосредоточиться и прочитать твои мысли.

Я отошел подальше, чтобы Лида не могла обвинить меня в подглядывании и когда она закончила, сказал:

– Написала? Молодец. Теперь сложи лист надписью внутрь. Теперь еще раз. Готово?

Я подошел к Наварской, все также сидящей за столом, взял у нее сложенный лист бумаги и приложил ко лбу. Помолчал немного, как будто пытался получить информацию с бумаги третьим глазом.

Затем взял и резко порвал лист на две части широким размашистым движением.

– Ты знаешь, буддисты считают, что на лбу у нас находится третий глаз, через который можно получать любую информацию телепатическим путем? – спросил я и коснулся лба, чтобы отвлечь внимание девушки от своих рук. – И вообще, Сиддхартха Гаутама Будда однажды сказал: «Все, что мы есть – это результат наших мыслей».

– Да что вы говорите? – улыбаясь, спросила девушка, пока я безжалостно расправлялся с листом.

Я сложил разорванные половинки, разорвал еще раз, потом порвал еще и еще раз. Затем огляделся и увидел на подоконнике пепельницу и рядом коробок спичек. Бросил лоскутки бумаги туда, сложил горкой и поджег. Дождался, когда бумага превратится в пепел и передал пепельницу Наварской.

– Выброси, пожалуйста, в урну.

Лида послушалась и выполнив просьбу, снова спросила у меня с улыбкой:

– Так что же Гаутама Будда говорит насчет номера телефона? Теперь назвать его будет трудно, не правда ли?

Я улыбнулся в ответ.

– Может быть, но только не для меня, – и продиктовал номер по памяти, цифру за цифрой.

Удивлению Наварской не было предела.

– Но как? – спросила она. – Как ты это сделал?

Я продолжал улыбаться. Фокус старый, ловкость рук и никакого мошенничества.

– Будда подсказал. Кстати, ему принадлежит очень мудрое изречение: «Тот может, кто думает, что может».

Но Лида вскочила с места и нетерпеливо всплеснула руками.

– Как ты это сделал? Немедленно объясни, иначе я не успокоюсь!

Я сложил пальцы колечками и изобразил молитву.

– Надо просто иметь незамутненное сознание, избавленное от привязанностей. Освободи свой ум, Лида Наварская.

– Немедленно скажи мне или я тебя прикончу! – закричала девушка и бросилась на меня.

Я с улыбкой ускользнул и в это время дверь в кабинет открылась. Внутрь заглянул хмурый помощник Хвалыгина, капитан Талицкий.

– Климов? – спросил он, неодобрительно поглядев на наши забавы. – Поехали скорее, тебя все ждут.

– А что случилось? – спросил я. – Можешь объяснить?

– По дороге объясню, – буркнул Талицкий и вышел из кабинета.

Я двинулся было следом, но Наварская схватила меня за руку.

– Как ты это сделал? – настойчиво спросила она.

Я сокрушенно покачал головой и бросил на стол клочок бумаги с написанным ею же номером. Эту бумажку я сумел сохранить и ловко оставить в руке благодаря специальной технике разрывания листа на части. А когда Лида выбрасывала пепел в мусорку, быстро прочитал номер.

– Вот мошенник, – прошептала Наварская.

* * *

Между тем возле дома номер девятнадцать у станции метро «Петроградская» все пошло совсем не по плану. Не удалось даже выполнить инструкцию начальства о ликвидации преступников.

На задание выехали три взвода специальных моторизованных полков милиции, два от воинской части 5402, дислоцированной в Ленинграде, и один от Отдельной мотострелковой дивизии особого назначения имени Дзержинского, к которой и принадлежал капитан Иван Мелентьев. На время операции ленинградские подразделения подчинялись ему по специальному приказу.

На захват отправились на трех патрульных автомобилях УАЗ-469, со спецсигналами «проблесковый маячок» и «сирена», окрашенных в желтый цвет с синими полосами на борту. Вооружение стандартное, пистолеты Макарова, как у милиционеров и автоматы Калашникова, как у военнослужащих.

Почему такое дублирование? Так ведь эти части комплектовались рядовым и сержантским составом по призыву, как на службу в Советскую армию. И служба в этих частях приравнивалась к армейской.

Впрочем, сейчас имел значение только уровень подготовки бойцов. Мелентьев оглядел своих ребят. Все уже опытные и закаленные, каждый имел опыт захвата особо опасных преступников, их ареста и конвоирования.

Насчет ленинградцев тоже не сомневался, он несколько раз приезжал в город на Неве в командировку и был знаком с местными бойцами. Сейчас осечек быть не должно, потому что нападение на бандитов произойдет неожиданно.

Вошли на объект, всех обезвредили, уложили лицом в пол, арестовали. Если будут сопротивляться, пришить на месте. Эти мерзавцы, которые убили караульного и постового, а также нескольких таксистов, не заслуживали жалости. Тем более, что в отношении них у Мелентьева фактически есть карт-бланш на ликвидацию.

Единственное, что заботило командира группы, так это мутные слухи об обнаружении места пребывания преступников. Говорят, их нашел какой-то телепат, эстрадный клоун. Разве можно опираться в оперативной деятельности на такие жидкие данные?

Мелентьев вздохнул, покачал головой. Интуиция подсказывала ему, что не стоит доверять сведениям, полученным таким путем. Как будто решать, жениться или нет, на основании совета гадалки.

– Приехали, – сказал водитель и машина остановилась, скрипнув тормозами.

Они заехали во двор нужного дома. Участковый милиционер уже поговорил с управдомом и выяснил, что в квартире номер двадцать на третьем этаже живут двое мужчин. Женщина опознала бандитов по фотокарточкам и милиция уже незаметно оцепила район.

– Вы прикрываете двор и запасной выход, – сказал Мелентьев ленинградским коллегам.

В отличие от моды двадцать первого века, спецгруппа не была закована в бронедоспехи и не носила касок и балаклав на головах. Все были одеты, как обычные советские милиционеры. Правда, вооружены до зубов. И готовы ко всему.

Командир взвода четко ответил:

– Есть! – и тут же спросил: – Разрешите выполнять?

– Действуйте, – скомандовал Мелентьев и повел за собой остальных бойцов. – Остальные, за мной.

Они быстро втянулись в темный зев подъезда и поднялись на третий этаж. Остановились перед нужной дверью.

Вперед, отдуваясь, вышел великан Подопригора, ноги которого были лучше всякой кувалды. Примерился, крутанул корпусом и саданул ступней в дверь.

На удивление, врата в квартиру выдержали первый натиск гиганта. Хотя обычно он выбивал двери с первого раза.

– Там тройной замок, сука! – зарычал Полопригора и тут же, немедля, ударил снова.

Дверь вылетела с петель и с грохотом рухнула внутрь квартиры. Бойцы нырнули было внутрь, но передний сначала убедился, что внутри все свободно. И правильно сделал.

Оказывается, их уже ждал Зеленка с автоматом наизготовку. Он стоял за стеной и половину его головы, высовывающуюся из-за угла, вовремя заметил передний боец.

Он поднял руку, останавливая коллег и в это время Зеленка, закричав: «Сдохните, твари!», открыл огонь из автомата. Пули полетели из квартиры и бойцы тут же пригнулись, спасаясь от шквального огня.

Дверь квартиры напротив тут же покрылась пулевыми отверстиями. Там жила семья рабочих с верфи, хорошо, что всех успели эвакуировать.

– Сдохните! – кричал Зеленка, а затем прекратил стрелять. Увидел, что пули уходят зря и понял, что нечего тратить боезапас. – У-у, суки позорные!

– За сук ответишь, падла, – сказал Мелентьев и спросил у переднего бойца: – Сколько их там?

Боец осторожно заглянул в квартиру и сказал:

– Вижу только одного. Больше пока никого.

Заметив движение, Зеленка снова открыл огонь. Выпустил пять пуль и снова затаился. О том, что после выстрелов нужно менять позицию, он не знал.

– Ну, работаем, – сказал Мелентьев.

Бойцы открыли огонь сразу с двух стволов, экономно и скупо, но точно в то самое место, где залег Зеленка. Почти сразу одна из пуль зацепила его предплечье. Бандит вскрикнул от боли и отполз назад.

Двое бойцов продолжали прикрывать товарищей огнем, а еще двое вошли в квартиру, держа секторы обстрела на мушке и грамотно страхуя друг друга.

Зеленка застыл на месте, слушая их тихие шаги. От волнения и страха он даже забыл о ране. Потом отполз еще дальше вглубь комнаты и спрятался за кроватью.

Если бы была возможность, он сейчас воздвиг бы между собой и милиционерами каменную стену. Как же сейчас Зеленка проклинал тот день, когда согласился на уговоры Балановского и пошел вместе с ним добывать оружие.

Они тогда были сильно поддатые, но соображали и двигались очень быстро и резво. Подкрались в темноте к задремавшему в карауле бойцу и отобрали у него автомат. Зеленка не хотел убивать мальчишку, но Балановский сказал, что так надо, иначе их опознают.

Ну, а после этого, когда Зеленка отведал крови, он словно сам превратился в тигра-людоеда. Ему казалось, что он теперь бессмертный и все остальные люди на земле должны ему подчиняться. А те, кто не подчиняется, подлежат уничтожению. Они не смеют ему сопротивляться, а те, кто посмели, должны быть убиты.

Сейчас он остался один в квартире. Балановский плохо спал всю прошлую ночь, хотя всегда отличался богатырским сном. Товарищ ворочался в кровати и часто вставал, чтобы выпить воды из-под крана на кухне. А еще он выглядывал наружу сквозь штору и внимательно оглядывал двор.