Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 163 (всего у книги 336 страниц)

Глава 13
Полуфинал

Поединок прервали. Егор так и валялся на матах.

Остроходов отошел в сторону. Смотрел куда-то вверх, поверх трибун. На стену, на которой висел огромный плакат: «Ударным трудом встретим XXIV (24-й) съезд КПСС!».

Он уверен в победе. Знает, что Голенищев не поднимется. Вот урод. Специально добил Егора. Чтобы уже наверняка.

Расчетливый сукин сын. Я посмотрел на доктора. Тот склонился над Егором. Осмотрел. Пощупал пульс. Послушал сердцебиение.

Егор застонал. Поднял голову и огляделся. Глаза мутные. Ничего не видящие. Сел, доктор помог ему подняться.

Я тоже выскочил на маты. Вывел товарища с татами. Остроходов остался в одиночестве. Поклонился по порядку. Тоже сошел с матов. Пошел к тренеру. На нас даже не поглядел.

– Как себя чувствуешь? Ходить можешь? – доктор усадил Егора на стульчик. Возле стены. И допрашивал.

Приятель потряс головой.

– Кружится все. Перед глазами. Тошнит. И еще круги вертятся. Голова болит.

Он пощупал ушибленную скулу. Поморщился. Доктор быстро наложил повязку.

Еще желательно бы лед приложить. Но где его взять? Пойду, наберу холодной воды.

Я отправился в уборную. Вернулся с ведерком и тряпкой. Протянул Егору.

– На. Прикладывай, где болит.

Товарищ угрюмо взял мокрую тряпку. Доктор уже убежал. К другому увечному.

– Эх, я же тебе говорил, – сказал я. – Не надо было с ним драться. Ладно. Хорошо, что жив остался. Он тебя не жалел.

Егор кивнул. Снова поморщился. Наверное, башка раскалывалась. Знаю, ощущения не из приятных.

– Поздно, – проворчал он. – После драки кулаками не машут. Иди уже. Сам разберусь.

Ну хорошо, что цел. Относительно. Я оставил Егора отдыхать. Скоро и мой поединок. Второй по счету. Надо подготовиться.

Ставки повысились. Остались самые жесткие и талантливые бойцы. Те, кто не отступает.

Зрители сидели на местах. Терпеливо ждали. А вот участников меньше. Многие отсеялись. Переместились в ряды зрителей. Сидели вокруг татами.

Я подошел к судьям. У меня тренера нет. Надо ждать, пока объявят мое имя. А то можно пропустить. И заработать дисквал. На ровном месте.

На татами шел поединок. Дрались синий и зеленый пояс. Судьи внимательно наблюдали за боем. Иногда переговаривались. Наклонялись друг к другу. Тихонько перешептывались.

Рефери бегал рядом с бойцами. Бдил.

– Когда моя очередь? – спросил я у помощника. Высокого лохматого парня в ги. Тоже желтого пояса. С очками в черной оправе на носу. – После них?

Помощник стоял рядом с судьями. В руках пачка бумаг. Там фамилии участников. Некоторые зачеркнуты. Другие, наоборот, подчеркнуты.

Он поглядел на меня. Потом ткнулся в бумаги.

– Нет, еще через пару боев. Я позову. Будь здесь. Недалеко.

Я отошел и начал растяжку. Готовился психологически. И физически.

Хотя, чего тут еще ждать? Скоро все решится. После того, как синий пояс победил по очкам, прозвучала моя фамилия.

– Ермолов. Твой выход.

Ну, наконец-то. Я уже засиделся. Пора размять косточки.

Как всегда, сначала ритуал выхода. На татами. Я поклонился судьям, рефери и противнику.

В этот раз мне попался обычный малый. Из Тульского клуба карате. Фамилия смешная – Калачик.

Синий пояс. Ниже меня на полголовы. Чуть пухлый. Розовощекий. Маленькие глазки сощурены.

Мы встали в стойки. Я принял свою обычную. Стандартную. А вот противник зачем-то встал в цуруаши дачи. Стойка цапли. На одной ноге. Вторая нога поднята, согнута. И положена на колено опорной ноги.

Спина прямая. Руки в стороны. Вообще-то, это поза больше для тренировки.

Я усмехнулся и покачал головой. Во дают. Советские юноши. Насмотрелись фильмов про китайское кунг-фу. И слепо копируют.

С ним особых проблем не будет. Сейчас я спущу этого аиста с насеста. И отправлю в болото. Самая серьезная проблема – как бы его не покалечить.

Противник так и стоял на месте. Хорошо, что не свернулся калачиком. Я подошел ближе. Еще ближе. На среднюю дистанцию.

Теперь можно атаковать. Мае гери. Сейчас это приведет его в чувство. И заставит принять нормальную позу. Включить мозги, наконец.

Я рванулся вперед. Ударил ногой. Прямо в грудь противника.

Вернее, должен был ударить. Но не получилось. Ничего.

Калачик ускользнул. Мгновенно. Только что был тут. И раз – нету. Испарился. А еще взмахнул рукой. Финтанул.

Моя нога провалилась в воздух. Я удержал равновесие. И чуть не упал.

Если бы только Калачик не очутился вдруг рядом. Сымитировал удар в голову. Я на ходу прикрылся. Одновременно возвращая ногу на маты.

Но не тут-то было. Оказывается, финт в голову был прикрытием. Для атаки снизу. Этот Калачик не только быстрый. Он еще и очень изворотливый. Как мангуст против кобры.

Удар снизу. По моей ноге. Что самое интересное, я даже не успел понять, как это произошло. Вдруг почувствовал, что колено опорной ноги подломилось. Предательски. И я теряю равновесие.

Калачик добавил в голову. На этот раз настоящим ударом. Не фиктивным. Другой рукой. Ребром ладони. Шуто учи. По носу.

И я свалился на пол. Ослепленный. Униженный. Взбешенный. И ничего не понимающий.

– Юко! – заметил рефери.

Я поднялся. Яростно посмотрел на противника. Тот стоял и ухмылялся. Дружески подмигнул мне. И улыбнулся.

Ах ты урод. Вот ты значит, какой. Хитрован. Думаешь, что весь мир у тебя на ладони? И ты способен кого угодно обвести вокруг пальца?

Ладно. Так даже интереснее. Вечер перестал быть томным.

– Хаджиме! – скомандовал рефери.

Я двинулся вперед. Калачик снова принял диковинную позу. Причем даже не из карате. А из кунг-фу.

Широко расставил ноги. Правую согнул до упора. Присел на заднюю ногу до упора. Так, что пятка касалась ягодицы.

Левая нога, наоборот, вытянута вперед. Почти лежит на земле.

Ступни параллельны. Туловище наклонено вперед. Голова и плечи находятся максимально низко. Ниже моего пояса.

Если не ошибаюсь, эта стойка называется «Опущенный шаг». Для того, чтобы атаковать из нее, надо обладать тигриной ловкостью. И прыгучестью. В том, что Калачик ею обладает, я уже убедился.

Так, как с таким быть? Я остановился в затруднении. Необычная стойка. В первую очередь, тем, что он может вальнуть мне ниже пояса.

А я до него не дотянусь. Потому что противник отстранился на заднюю ногу. И достать его проблематично.

Ладно. Буду действовать, куда ближе. Только надо готовиться к финтам. И к быстрым маневрам.

Теперь я сам имитировал ложную атаку. Как будто саданул ногой. Опять мае гери. В далеко отставленную голову противника.

Калачик, судя по всему, только того и ждал. Отодвинулся назад. И ногой спереди, левой, пытался зацепить меня. Опять за ногу. Чтобы снова уронить.

Вроде бы я раскусил его тактику. Он не рискует атаковать в полную силу. Не хочет ввязываться в размен ударами.

Не хочет рисковать. Лучше проведет финт. Обманку. И пробьет мою оборону. И заработает очко. Так, потихоньку, по очкам, и победит.

Готов поклясться, он до этого так и выигрывал. По очкам. Без нокдаунов. И нокаутов.

И сейчас тоже. Пытался меня ударить по опорной ноге. Как будто я полный кретин. И не способен учиться на ошибках.

Но сейчас я был настороже. Как только нога противника пошла к моей, я прекратил атаку. Чуть отскочил назад.

Резко сменил направление удара. И ударил ногой. Вниз, по передней ноге противника. Той самой, что как раз впереди. В зоне доступности. В досягаемости.

Попал. Калачик хрюкнул от боли. Отскочил назад. Я продолжил атаку.

Опять использовал тот же прием. Почему бы и нет? Снова имитация удара. Снова ногой. Очень убедительно.

Типа, я обрадовался первому успеху. И атаковал теперь соперника. Без всяких затей и придумок. Просто и откровенно.

Но Калачик опять устроил представление. Театрализованное. Сделал вид, что я чуть ли не оторвал ему ногу.

Отскочил подальше. Сморщил пухлую рожицу. Такое впечатление, что сейчас заплачет. А когда я почти ударил его, вдруг преобразился.

Отбил мою ногу. Вскочил на ноги. В полный рост. И атаковал сам. Тоже ногой.

Быстрый маваши гери. В мои ребра.

Его план удался. Почти. Если бы я потерял бдительность. Но я остался настороже.

И когда противник ударил, отбил контратаку. А потом ушел в сторону. И очутился рядом. С противником. Сбоку.

Проделал примерно тоже самое, что и он со мной. В начале поединка.

И ударил боковым. Левой. Тецуи. Рука-молот. Конечность используется, как палка. Я угодил в лицо противника.

Причем удар получился неожиданный. И сильный. Прямо по середине его удивленной физиономии.

В итоге, Калачик свалился назад. Почти, как я недавно. Только с тем отличием, что я ударил гораздо жестче. Чем он.

– Ох! – Калачик чуть ли не взвыл на весь зал. Как будто я вытащил ему кишки наружу. – Ай-яй-яй.

Он корчился и валялся на матах. Как будто сходил с ума. От невыносимой боли.

Я отошел подальше. И наблюдал за представлением. Но когда рефери хотел объявить иппон, Калачик тут же вскочил.

– Все хорошо! – воскликнул он. – Я в порядке. Готов продолжать кумитэ.

Вот сучонок. Да у него каждое движение обманчивое.

Рефери подошел к Калачику. Осмотрел. Убедился, что все в порядке.

– Хаджиме!

Мы снова встали друг против друга. Противник начал просто прыгать на месте. Подпрыгивать. Руки опустил.

Лицо расслабленное и вялое. Будто безразличное. Ага, как же. Так я тебе и поверил. Это то же самое, как поверить кобре, что она не ядовитая.

Я подошел на среднюю дистанцию. Еще ближе не стал. Атаковал ногой. Только уже не мае гери. А маваши гери.

Тоже ложный. С этим ублюдком надо держать ухо востро.

Калачик легко ушел назад. И в сторону. Мой удар угодил в воздух.

Мой противник все также пританцовывал. Я снова атаковал его. И опять он ушел. Я так понял, теперь он решил меня измотать. Вот только вряд ли ему это удастся.

Дальше все пошло по этой схеме. Я атаковал. А Калачик убегал. Иногда прям откровенно. Прятался за рефери.

– Зокко! – заорал тот. – Прекратите бегать! Деритесь немедленно!

Калачик тяжело дышал. Делал вид, что сдается.

Но я ему уже не верил. И чтобы прекратить эту беготню, сам притворился. Будто устал. И запыхался.

Встал, тоже тяжело дыша. Ударил ногой. Мае гери. Мимо. Ногу поднял тяжело. Будто с усилием. Ударил снова. Опять мимо.

И в третий раз. Атаковал еще тяжелее. Как будто с мешком картошки на плечах.

И Калачик опять преобразился. Действовал очень быстро. Молниеносно. Отбил мою ногу. Ушел в сторону. Опять хотел ударить по опорной ноге.

Если бы я его не ждал. Но я был наготове. И когда противник сместился вбок, подставил туда кулак.

И Калачик сам налетел на мою руку. Со всего размаха. Я почувствовал удар. И ощутил, как клацнули его зубы. И увидел, как расширились маленькие глазки.

А потом противник ухнул вниз. Упал на спину. Со всего маху. И остался лежать. Глаза опять сомкнулись. Стали маленькими и прищуренными. А потом и вовсе закрылись.

Все, готов.

– Иппон! – рефери замахал руками. Как в боксе. – Поединок закончен.

Я отбил поклоны. Потом дождался объявления победы. И вышел с татами. Под слабые аплодисменты зрителей.

Между прочим, участников еще меньше. С каждым поединком отсеивались. Как в решете.

Это уже один из последних поединков. Скоро все тоже пройдут по кругу. И появятся финалисты.

Я отправился отдыхать. И проверить, как там Егор.

Выяснил, что с приятелем все в порядке. Он уже ходил по залу. Нашел ледяной лимонад. И беззаботно пил.

– Ну, это выглядело неплохо, – сказал он. – Ты погонял бедолагу по матам. Хотя он классно подрезал тебя сначала.

Я тоже попил лимонада. Превосходный напиток. В голове сразу прояснилось. А то от духоты, царившей в зале, можно окочуриться.

Потом я сел на шпагат. Постарался опять провалиться в безмыслие. Отвлечься от забот.

Ничего не вышло. Крики участников турнира не давали сосредоточиться. И еще вопли зрителей. Поэтому я просто сидел на шпагате. С закрытыми глазами.

Потом услышал свое имя. Встал. Огляделся.

Место для выступлений изменилось. Большую часть матов убрали. Оставили только в центре. Теперь начались полуфинальные бои. В разных весовых категориях.

Я стоял возле судейского столика. Смотрел, как дерутся другие участники. Старался опять вызвать состояние безмыслия. Хотя это плохо получалось.

Наконец, ко мне подошел помощник. Тот самый очкарик. Он потряс меня за плечо.

– Эй, Ермолов, не слышишь, что ли? Я тебя уже час зову.

Я кивнул.

– Готов к поединку.

Помощник указал на маты.

– Иди, твоя очередь. Выступай. «Готов он». Ишь ты.

Когда я увидел противника, то слегка удивился. Он точно из моей весовой категории? Или это ошибка?

Парень намного тяжелее меня. Зеленый пояс. Не скажу, что он толстяк, нет. Тут есть и накачанные мышцы, и еще лишний жирок. Парню не помешало бы согнать его. Если он хотел выступать в моем весе.

Но ладно. Не буду же я отказываться от боя. Скажут, что испугался. Вместо этого, я внимательно осмотрел соперника.

Где у него слабые места? Скорее всего, ноги. Может, тоже запинать его по коленям? Как я советовал Смелову как-то.

Хотя, не люблю повторяться. То, что сработает один раз, может не получиться во второй.

Попробую пробить эту гору мяса. Зря я колол камни в горах, что ли? Теперь проверим, пригодится или нет.

– Хаджиме! – крикнул рефери.

Это был другой судья. Не тот, что всегда до этого. Тоже плотный и высокий. Из тех, что могут остановить носорога голыми руками.

Мой противник тут же направился ко мне. Он двигался медленно и уверенно. Рассчитывал, что быстро справится со мной.

И пойдет дальше жрать. Что у него там на ужин? Наверняка, целая гора пельменей.

Руки он держал впереди. Ладонями вниз, к полу. Между ними образовалось свободное пространство. Грудь, живот, шея – все открыто.

Можно быстро пробить мае гери. Или он на это и рассчитывает? И хочет поймать меня в ловушку?

Я поглядел на противника. Не увидел особых проблесков ума в заплывших жиром глазках. Ладно, надо рискнуть.

Пошел навстречу здоровяку. Сделал небольшой финт рукой. Чтобы запутать его.

А вслед за тем, отработанным движением, влепил мае гери. Прямиком в грудь противника. Метил чуть ниже. В солнечное сплетение. Если все пройдет, как надо, бой будет закончен. Сейчас же.

Удар получился отличный. Противник откатился назад. Зарычал от боли. Он явно не ожидал, что у меня такие сильные удары.

Думал, я воткну в него мае гери. Не смогу пробить. И сдуюсь.

Но получилось иначе. Сначала он и не думал, что будет так сильно. Боль пришла чуть позже. Через пару секунд.

Поначалу здоровяк снова пошел на меня. А потом остановился и опустился на колено. Левой рукой схватился за грудь.

Да, мой удар серьезнее, чем ты думал, кусок мяса.

Я стоял на месте. Готовился драться дальше. Здоровяк потряс головой. Снова потер грудь. И встал.

Молодец, быстро очухался. Другой вообще не смог бы встать. А у него полно энергии. И боевого задора.

Впрочем, за удар я уже получил один балл. Сейчас попробуем снова.

Противник снова пошел на меня. Руки держал все также. Ты что же, ничему не научился? Ну давай, вот тебе еще один урок.

Я подождал, когда он приблизится. Рванулся в сторону. В другую. Снова финт ладонью.

И опять мае гери. Высокий удар, опять сквозь руки противника. Он пытался поймать мою ногу. Или отбить, я не понял. Факт в том, что ему не удалось.

Потому что, в этот раз я ударил не в грудь. А еще выше. В голову. Вернее, в подбородок.

Вот этот удар превзошел все ожидания. Я попал в челюсть.

Здоровяк как раз чуть наклонился вперед. Пытался отбить мою атаку. И нарвался на пушечный выстрел.

Я вложился всем телом. Вытянул ногу вперед. Хорошо, что у меня отличная растяжка.

Удар не просто ногой. А бедрами. С введением центра тяжести всего тела.

Немудрено, что противник закрыл глаза и рухнул лицом вниз. Интересно, я ему челюсть не разворотил? Пинок получился совсем как в «октагоне». Бескомпромиссный.

После того, как мне присудили победу, я спустился с татами. И уже спокойно ждал финала. Я знал, с кем буду биться.

Ничуть не удивился, когда мне выпало драться с Остроходовым.

Глава 14
Финал

Перед последним боем организаторы дали отдохнуть. Я так и сделал.

Для начала отправился перекусить. Один. Потому что Егор куда-то запропастился. Поганец даже не смотрел мой последний бой.

Хотя, наверное, пошел лечиться. Все-таки, он получил неплохие удары. Иногда негативные последствия проявляются позже. А мне даже спросить не у кого.

Вот и сейчас, сойдя с татами под аплодисменты зрителей, я пошел к выходу. Помощник арбитров подошел ко мне. Тот самый очкарик. Улыбнулся. Пожал руку.

– Ты молодец, Ермолов. Вырвался в финал. Откуда ты взялся, вообще, такой резкий? И жесткий?

Откуда, откуда. От верблюда. Проходя мимо других участников, я увидел Остроходова.

Тот пристально смотрел на меня. Молчал. Руки сложил на груди. Взгляд пронзительный. Как будто рассматривал под микроскопом мои внутренности. Предварительно вскрыв брюхо.

Я прошел дальше. Затылком чувствовал взор соперника. Пусть смотрит. В финале разберемся. Я тебе покажу, что значит драться с профи. А не травмировать новичка, вроде Егора.

Многие участники хлопали меня по плечу.

– Ты молоток, Ермолов. Удары, как гвозди забиваешь.

Я вышел в прохладный коридор. Впереди залитая светом площадка перед вестибюлем. Ведущая на лестницу. Навстречу попались другие участники чемпионата.

– Ох ты, это же Ермолов, привет, – сказали они. Тоже пожали мне руку. – Как дела, дружище?

Когда я выходил из коридора, с лестницы выскочил Мельников. Тоже торопился на улицу. Увидел меня. Сначала нахмурился. Потом улыбнулся.

Остановился, подошел. Чуток помялся, но сказал:

– Ермолов, ты это, в общем, четкий парень. Личность. Давай, замнем, что в прошлом было. Мир?

Я не колебался. Кто старое помянет, тому глаз можно натянуть на пятую точку. Тоже протянул руку. Пожал полную, мягкую ладонь Мельникова.

– Проехали. Мир.

Мы вместе вышли к вестибюлю. По обе стороны от двери большие окна до потолка. Через них пробивался яркий свет. Я мельком увидел, что улица залита лучами солнца. Там страшная жара.

– Ты куда? – спросил я. – Тоже на улицу?

Мельников кивнул.

– Сенсей отправил с получением. Документы привезти из гостиницы. Забыли кое-что. А ты?

Я пожал плечами.

– Хочу немного развеяться. Перед финалом. И перекусить.

Мельников улыбнулся. Тоже погладил живот.

– Это точно. Никогда не помешает. За пару кварталов отсюда есть хорошая забегаловка, – он указал вправо. – Вон туда пойдешь. У них там чорба вкусная. Пальчики оближешь. Кафе «Ак депе» называется.

Я кивнул. Надо подкрепиться. Молитва и медитация, конечно, хорошо. Но только ими сыт не будешь.

– Спасибо. Загляну.

Мы вышли на улицу. И в самом деле, жара. И не скажешь, что осень. Сентябрь в Ашхабаде не отличается от июля в Москве.

– Ладно, я побежал, – Мельников указал на меня пальцем. – Удачи на финале. Не вздумай проиграть. Мы все за тебя болеем. И сенсей тоже. На самом деле. Хотя и не показывает этого.

Надо же. Сердце забилось быстрее. Я думал, Щепкин меня никогда не простит. И еще я не знал, что у меня появилось так много поклонников. Что я так популярен.

Хотя, это закономерно. Люди тянутся к победителям.

Как бы теперь не пролететь с финалом. Я уже забрался высоко. Очень высоко.

И теперь надо сделать последний рывок. Чтобы залезть на вершину. Хватит ли у меня силенок?

Насчет физических сил я не беспокоился. Хвала богам, я об этом позаботился за лето. Пик формы.

Вот боевой дух чуток поколеблен. Поражением Егора. Надеждами других людей на меня. Я чувствовал, что не могу обмануть их ожидания. И должен победить.

Солнце палило беспощадно. Я перешел в тень здания. Тут, наоборот, сразу полегчало. И подул ветерок. Свежий и прохладный. Невыносимое блаженство.

Через пару улиц я обнаружил закусочную. И вправду, «Ак депе».

Что удивительно, расположено в подвале здания. Вниз вели ступеньки. Оттуда тянуло жареным мясом и лепешками. Я сразу почувствовал зверский голод.

Внизу цокольное помещение. Всюду белый кафель. Прямоугольные колонны через середину зала. Столики, покрытые клеенкой. Железные стулья.

Под потолком узенькие продолговатые оконца. Выходят на тротуар. Видно, как там двигаются ноги прохожих.

Хоть я и хотел съесть все блюда из меню, но решил ограничиться пирожками. Даже одним пирожком. С мясом. И компотом.

Нельзя набивать брюхо перед боем. Энергия должна работать не на переваривание пищи. А на поединок.

После трапезы я отправился обратно. Решил снова медитировать. Постараюсь достичь безмыслия. Очень не помешает. Во время боя с этим бесстрастным уродом Остроходовым.

Вернулся во дворец спорта. На входе в зал соревнований встретил Ильхама. Он узнал меня.

– Здравствуй, Ермолов! Недаром вы самые первые приехали. Теперь ты тоже можешь стать первым. На первом чемпионате карате.

А ведь верно. Это исторический чемпионат. Впервые проводится у нас. Чемпион навсегда застолбит место в истории.

В зале тихо. Все разбрелись на обед. Финальные бои еще не начались. Только несколько судей сидели возле татами.

Теперь осталось только одно место. В центре зала. Там, где будут проходить все поединки. По очереди.

Я сел в уголке. В сэйдза. Закрыл глаза. Попытался сосредоточиться.

Мысли исчезли. Уплыли вдаль. Только начало получаться, как я услышал сбоку шепот:

– Да он всегда так сидит. Перед боем. Это какой-то секрет. Поэтому и побеждает.

– Ничего себе, – сказал невидимый собеседник. – Я тоже так хочу. Можно спросить? Он, наверное, просто спит?

Вот дерьмо. Это они обо мне. Я же знаю. Я отвлекся. И снова подумал о том, что нельзя проиграть. Не могу себе позволить. Слишком много поставлено на карту.

– Нет, конечно, – ответил прежний шепот. – Если бы спал, голова свесилась на грудь. А он просто глаза закрыл.

Ну, что они прицепились? Это оборотная сторона популярности. Теперь понятно, почему звезды прячутся от поклонников. И ходят в темных очках.

К счастью, шептуны отошли. Я снова попытался сосредоточиться. Но едва начало получаться, кто-то потряс меня за плечо. Бесцеремонно.

– Вставай. Скоро все начнется, – это же Егор.

Я открыл глаза. Да, действительно, приятель рядом. Живой и невредимый. Даже радостный.

– Пошли, готовься. Сейчас пару приветственных речей, – сказал он. – И начнется.

Нет, не удастся отдохнуть. И сконцентрироваться. Я вздохнул. Открыл глаза. Поднялся с колен.

Поглядел на Егора. Да, выглядит он неплохо. Вроде оклемался.

В зал входили люди. И зрители, и участники. Время уже почти два часа пополудни.

– Пошли ближе, – Егор указал на татами. – А то ничего не услышим.

А что там слушать? Я уже примерно знаю, о чем там будут говорить. Поздравления, что добрались до финала. Пожелания на будущее. Надежда встретиться снова.

Лучше бы я продолжал сидеть в медитации.

Вскоре зрители снова уселись по местам. Мы, участники, выстроились рядами напротив. Судьи и татами для финальных поединков остались посередине зала.

Один из судей, главный, сделал пару шагов. Толкнул небольшую речь. Все, как я и ожидал. С надеждами на большое будущее. Когда он закончил, раздались аплодисменты.

– А теперь начинаем кумитэ! – провозгласил судья. – Пусть победит сильнейший!

Снова аплодисменты. Быстро затихли. А затем помощник объявил первую пару финалистов:

– Пак и Юн, вес до пятидесяти килограммов.

Мы продолжали стоять на месте. А на татами вышли первые бойцы. Разыграть титул чемпиона. Оба азиаты. Пак, насколько я помню, из Подмосковья. А Юн из Хабаровска.

Издалека поединок выглядел слегка курьезно. Два парня лупили друг друга руками и ногами. Наступали и отступали. Как боевые петухи. Взъерошенные.

Наконец, Пак выиграл по очкам. Три один. Юн успел зацепить его маваши гери по корпусу.

После этого выступили бойцы в весе до пятидесяти пяти. И так дальше. По возрастающей.

Пока я не услышал свою фамилию. И фамилию Остроходова.

Я прошел сквозь строй других участников. И очутился на татами.

Под ногами заскрипели маты. Рефери поглядел на нас. Внимательно. Какой у него мрачный взгляд. Как будто мы здесь собрались, чтобы отобрать у него все деньги.

Один глаз шире другого. И подергивается. Я так понял, что рефери тоже волнуется.

Может, сделал ставку? На подпольном рынке? Интересно, за кого? Хотя, что за чертовщина лезет мне в голову?

Надо сосредоточиться на бое. Вернее, на противнике.

После поклонов я посмотрел на Остроходова. Тот стоял в обычной позе. Ноги на ширине плеч. Руки по швам.

Глядел на меня. Пристально и безмятежно. Как младенец на новую игрушку.

Взгляд действительно пронизывающий. Как будто смотрит сквозь меня.

– Камаэ-тэ! – крикнул рефери. Посмотрел сначала на меня. Потом на Остроходова. – Хаджиме! Начали.

Я пошел к врагу. Вспомнил, как он уронил Егора. Надо навалять еще и за это.

Остроходов встал в стойку. Тоже вполне обычная. Левосторонняя. Руки вытянуты вперед. Ладони вниз. Расслаблен.

Я приблизился на среднюю дистанцию. Сейчас разведка боем. Казалось, все уже знаю. Про соперника.

Сотни раз обдумал наш поединок. Постарался просчитать все варианты. Но все равно, начинаю с опаской.

Атаковал ногой. Мае гери. Тяжелый и сильный удар.

Правой ногой сзади. Она молниеносно перемещается вперед. Поднимается. Пятка идет вверх и прямо. В живот противника.

Движение бедер. Удар не просто ногой. А всем телом. Мощно, от души. Чтобы выбить дух из противника.

Я ожидал, что Остроходов уйдет. Чуть в сторону. И заблокирует мой удар. Как он обычно всегда делал.

Но нет. Он поступил иначе. Скользнул мне навстречу. Словно хотел обнять. Вот только объятия смертоносные.

Мигом очутился в ближнем бою. Рядом. Моя нога ударила воздух. А Остроходов тут же атаковал сам.

Сложный маваши гери. Очень. Сбоку. Его нога поднялась очень высоко. Он метил мне в голову. При удаче угодил бы в затылок. Или ухо.

Но я тоже не дремал. Инстинкты обострились до предела. Я парировал его ногу. Поставил блок левой рукой. Скорее наугад, чем осознанно.

И вдобавок, тоже ушел. В сторону и вперед.

Снова очутился на средней дистанции. Развернулся, ожидая новой атаки. Но ее не последовало.

Остроходов стоял передо мной. В боевой стойке. Готовый к бою.

Так, разведка боем закончилась. Теперь пошли серьезные дела. Раз он такой резвый, посмотрим, что скажет на это?

Я снова атаковал. Опять мае гери. Это уже моя визитная карточка.

И мои противники уже знают. Это как пешка е2-е4. В самом начале партии. Ничего, пусть привыкают. Потом я сделаю для кого-то большой сюрприз. Когда поменяю первый ход.

Но сейчас атакую по-прежнему. Нога быстро идет в корпус Остроходова. Кажется, сейчас поймаю. Ударю. Настигну.

Но нет. Уму непостижимо. Он опять уходит. Просто назад. Руки приподнимает. Готовится отбить. Новый удар.

Продолжаю атаку. Теперь мае гери другой ногой. Нечего расслабляться. Надо давить на противника. Пусть бегает от меня. Рано или поздно поймаю.

А этот парень с сюрпризом. Отклоняется назад. Очень сильно. И бьет ногой по моей опорной ноге. Проделывает мой же любимый трюк.

И если бы я был не готов, то попался бы. В свою же ловушку.

Тут же опускаю ногу. Отбиваю удар. Мы сближаемся. Естественным путем. Находимся слишком близко. И тут в бой идут руки.

Он бьет меня. Прямыми цуки в голову. Я отбиваюсь. Выжидаю момент для контратаки.

Одновременно откидываю голову назад. Потому что удары Остроходова очень быстрые. И сильные. Я еле успеваю их блокировать.

После третьего удара бью сам. Сэйкэн цуки. Тоже моя любимая фишка. Атакую в голову.

На каждом ударе выдох. Очень резкий. Хэ! Хэ! Хэ!

И успеваю задеть третьим цуки. Остроходов чуть-чуть не успел. Я врезал ему в щеку. Ниже скулы.

От удара он отлетел назад. Не упал, удержался. Я хотел атаковать снова.

– Ямэ! – тут же крикнул рефери. – Стоп! Один балл желтому поясу.

Ну хорошо. Хотя бы так. Успел догнать этого увертливого ублюдка.

Смотрю, как там Остроходов. Переживает или нет? Противник стоит передо мной в боевой стойке.

Все такой же спокойный. Как будто это он ударил меня. А не я его. Надо же, какая сила духа.

Вот уж у кого настоящее безмыслие. Все не так просто. Неужто у него есть план? И в этот план входила потеря очка. Может, он так и задумал?

Ладно, черт с ним. Вперед.

– Продолжайте, – командует рефери. Он внимательно смотрит на нас. Сначала на меня. Потом на Остроходова. Убеждается, что мы готовы. Командует: – Хаджиме.

Я снова иду вперед. Похер на планы Остроходова. На его дзадзен. Пусть он хоть патриарх буддизма. Я должен его завалить.

Классическая атака мае гери. А дальше изменения. Небольшая связка. Из маваши гери. И снова мае гери.

Может, Остроходов чуток поколеблен предыдущей атакой? И сейчас моя связка тоже достигнет цели? Например, вот этим быстрым третьим ударом? Мае гери в голову.

Ничего подобного. Остроходов быстро отбивает все атаки. Такое впечатление, будто он читает мои мысли. Все удары впустую. Как вода в песок.

На каждый мой удар он бьет. Ладонью по моей столе. Несильно. Мягко и молниеносно. Как кошка лапой.

До этого такую скорость я видел у другого бойца. У пухленького шустряка. Но у него нет силы Остроходова.

Отбившись, противник находит паузу в моей связке. И атакует сам. Контрудары ногами. Но уже йоко гери. Длинные и в голову. И тоже быстрые.

Я едва успеваю отбиться. Чтобы Остроходов не попал, стремительно отступаю. Ноги скользят по матам.

Ставлю блоки. Двигаю телом. Откидываю голову назад.

Едва успеваю уйти. От последнего удара Остроходова. Это просто жесть. Стопа противника проносится чертовски близко. Я ощущаю дуновение ветра.

Ого. Если бы он догнал меня, поединок тут же окончился бы. Я бы валялся в нокауте.

Снова пауза. Небольшая передышка. Мы стоим на средней дистанции. Я смотрю в глаза противника.

Остроходов невозмутим. И еще насмешлив. Ему кажется забавным наш поединок. Надо же.

– Ну, продолжайте! – торопит рефери.

Ну да, чего стоять? Я снова иду вперед. Только атака. Только победа.

Но и противник не спит. Внезапно срывается с места. Идет вперед.

Он подгадал самый удачный момент. Как раз, когда я начал атаку. Уже поднял ногу. И не успею остановиться.

Бамц. В мою грудь врывается удар ногой. Тоже мае гери. Только в исполнении Остроходова. Сильный и быстрый. Гораздо быстрее, чем мой.

Это больше, чем техника. Это великолепный тайминг. Выбор времени и ритма. Он поймал меня в момент атаки.

В прошлой жизни я долго учился этому. Чтобы суметь поймать противника в такой момент. Когда он начал атаку. И фактически беспомощен.

А ты уже понял его намерения. И перехватил его. В самое неудобное для этого время. Неудобное для него.

Чтобы так работать, надо читать противника, как книгу. Что Остроходов и сделал. Я для него, как букварь. Понятный и простой.

Удар словно молотом. Под дых. Я останавливаюсь. И улетаю назад.

В груди страшная боль. Как будто все ребра переломаны. Я падаю на маты.

Пытаюсь подняться. Это удается не сразу. Все тело, как ватное. В груди пульсирует боль.

– Ваза ари, – говорит рефери. С сомнением. Если я не поднимусь, это провал. Проигрыш. Меня объявят вторым. Но самое главное, я не смогу стать чемпионом. Даже здесь, в этой жизни. И Егор не отмщен. – Ты готов продолжать?