Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Глава 6

Лэра Агнес Ферокс лично посетила лавку писчих принадлежностей. Она была раздражена, что ни дома, ни во дворце не нашлось обычного листка бумаги! Что за дешёвый снобизм – везде и всюду ставить именные метки?! В этот момент ей не хотелось вспоминать, как она сама потратила едва ли не неделю на вырисовывание своего персонального герба, совмещая черты герба семьи Фероксов, их принадлежность к первой сотне и знаки королевского менталиста. После же, наляпала свои метки повсюду, в том числе и на бумагу.

Ещё и в лавке потрепали нервы своей угодливостью. Всего-то нужно было – купить обычную писчую бумагу, которой пользуются тысячи граждан. Так нет же! Ей подсовывали самые дорогие варианты, пока она в бешенстве не промыла мозги продавцу. Хорошо ещё, что в лавке не висел амулет против магического воздействия, а то звон поднял бы на всю улицу!

Но день, всё же, не задался. Не успела она выйти, как мимо промчался богатый экипаж, а в нём на месте пассажира сидела перепуганная женщина. Кучера не было, обезумевшие страуатисы несли несчастную прямо к резкому повороту, где женщину ждало столкновение с углом дома. Скорее всего, она не выживет.

Мелькнула ли жалость на лице лэры Ферокс? Нет. Снова лишь раздражение.

Она это уже проходила. Несколько лет назад, точно так же экипаж понёс старенького лэра менталиста. Ему не потребовалось даже столкновения, он умер от разрыва сердца. Несчастный случай.

Вот и сейчас лэра Ферокс внимательно осматривала улицу, выискивая причину «несчастного случая». Она бы не заметила, если бы худенький, неприметный мужчина сам не улыбнулся бы ей с самым наглым видом. Это было плохим знаком. Давнишние издержки её неопытности и торопливости, повлекшие за собой много лет назад череду неприятностей, снова встречают её.

Давненько этот же мужчина так же улыбался ей, когда ящеры понесли мешающего ей менталиста. Надо было его тогда сделать идиотом, но он был не один, а как незаметно добраться до другого, она тогда не догадалась.

Зато сейчас она умеет действовать через третьи руки и пора убрать старые огрехи. Она, приподняв бровь, улыбнулась в ответ, и мужчина подошёл к ней. Он не раскланивался, он даже не поздоровался, лишь встал рядом, делая вид, что разглядывает витрину лавки и бросил несколько слов.

– Семеча тревожит ваше ведомство. Ему это не нравится.

И не дожидаясь ответа, быстро ускользнул. Лэра в бешенстве сжала кулаки.

«Твари. Хитрые мерзкие твари!».

Он даже не взглянул ей в глаза, боится. Придётся потратить время на это отродье!

«Никто не смеет ей угрожать, даже королева!».

Тут Агнесс улыбнулась.

Маленькая путаница с баночками и такие последствия!

Настроение улучшалось от воспоминаний. Эта величественная дура, Авелин, засомневалась в её чистоплотности и решила поговорить с ней по душам. Стоило столько лет учиться, чтобы совершать такие глупые поступки?! Излишняя самонадеянность подвела королевскую особу, а охранные артефакты оказались пустышками против маленькой хитрости.

А она-то столько страху тогда натерпелась, особенно когда прислали лэров дознавателей! Даже Алешу хотела признаться! Не во всём конечно, а лишь в крохах, да ещё и тщательно отредактированных, но, слава Вариетасу, сдержалась. Потом несколько лет боялась что-либо предпринимать. Впрочем, время необходимо было выждать в любом случае, к тому же, уже тогда понятно было, что с менталистами она не всё гладко проделала. Ну что ж, пришло время подчистить за собой. Новые дела и старые теперь ей по силам.

Лэра, не откладывая намерения, села в коляску и велела проехаться по ремесленным улицам. Она промчалась всего лишь один раз, а вечером того же дня зрители уличных боев заподозрили в обмане устроителя и начали громить всё вокруг.

За проведением боёв уже несколько дней наблюдали сотрудники лэр-ва Ферокса, правда в частном порядке, по просьбе своего товарища, и они могли лишь констатировать, что народ внезапно разбушевался, и владельца забили камнями. Как так вышло, никто и не понял, волна гнева накатила с ударом гонга, а как только Семек упал с разбитой головой, так злоба схлынула и все заспешили по домам. Сотрудникам ведомства даже некого было привлечь, так как в самом начале толпа их оттёрла в сторону, а потом было не разобрать, кто кидался камнями.

Лэра Агнес Ферокс о происшествии в квартале ремесленников прочитала на следующий день в вестнике, после чего брезгливо отбросила его. Семек мёртв, а его сообщник не дурак, скроется глубоко и надолго, что её пока устраивает. Теперь же ей следовало заняться осуществлением своих нынешних планов.

В этот же день домой советникам по финансам, по образованию и новому советнику по торговле, доставили послания. Дешёвая бумага писем резко выделялась на фоне остальной почты. Вечером, вернувшись домой, советники прочитали невзрачные письма и усталость трудового дня сменилась недоумением и нервозностью.

Без всякой двусмысленности, военный советник, лэр-в Свито, предлагал устроить переворот существующей власти и управлять отныне королевством силами малого совета, в который входили бы они четверо. В случае своевольного распространения полученной информации им грозили смертью и намекали на судьбу уже погибших советников. Обязательный ответ от них ожидался на рассвете, во дворце Свито.

Сам же военный получил похожее письмо почти перед самым рассветом, только на дешевой бумаге было написано немного другое. Речь шла о созревшем заговоре среди советников, жертвами которых уже стали двое их коллег, и он назначался следующим кандидатом в покойники. Подписано письмо было «доброжелателем».

– Что за чушь! – крутил послание в руках сонный лэр-в, – Бред какой-то!

– Лэр-в, к вам советники, они ждут в приёмной зале, – раздался голос дворецкого.

– Карт, что происходит?! – раздраженно бросил Свито в спину удаляющегося дворецкого, но ответа не дождался. – Шерх знает, что! – буркнул он.

Военный, хоть и привык вставать рано, но к визиту с рассветом был не готов, да ещё и это письмо от доброжелателя… Ну что ж, сейчас он разберётся. Мужчина взял свой посох и отправился вниз. В приёмной зале тихо переговаривались три советника, и вид у них был бледный, но решительный.

– Он спятил! – шёпотом возмущался финансист. – Я давно говорил, что удары по голове без вреда не проходят, он же даже простые документы заполнить не может.

– Я не собираюсь участвовать в том, что он затеял, – осадил взглядом финансиста советник по образованию. – И если потребуется, то прямо тут выступлю против, вы со мной?

– Да, – уверенно ответил финансист.

Новый советник по торговле только кивнул, он вообще ничего не понимал. Как такое может происходить среди первых людей королевства и неужели погибшие советники – жертвы заговора? Уму непостижимо, что творится, а он переживал, сумеет ли довести до конца все реформы! Какие уж тут реформы, выжить бы после сегодняшней встречи…

Когда лэр-в Свито спустился вниз, глухо ударяя посохом по ступеням и бросая презрительные взгляды на нежданных гостей, то прибывшие смотрели ему прямо в лицо и излучали негодование. Гордо оглядев своих предполагаемых убийц, грубоватый солдафон Свито не сдержался и выдал им:

– Что, ссыкуны, притихли? Или кишка тонка, выполнить задуманное?

– Ты обалдел на старости лет?! – не выдержал финансист. – Я тебе сколько раз говорил, лечись, а то мозги усыхают! Ты что затеял, шерх пустоголовый? – и затряс письмом.

– Ты, Свито, и правда удивил, – осуждающе вступил советник по образованию. – Как ты мог!? – и бросил письмо под ноги военному.

Новый советник по торговле промолчал, но вид имел осуждающий, а в руках держал такое же письмо, как у остальных.

– Ну, чего раскричались, гусыни? – Свито спустился вниз и достал из кармана такое же письмо. – Вот, тут говорится, что ко мне едут заговорщики и хотят меня убить.

Все старались осознать слова военного, понять, что происходит. От размышлений их отвлёк подошедший дворецкий, протиснувшийся мимо застывших советников в центр зала, он держал в руках блюдо, прикрытое полотенцем.

– Что это, Карт? – раздражённо спросил хозяин дома.

– Это артефакт, – чинно ответил дворецкий.

– Зачем? – ничего не понимая, поинтересовался Свито. Ему хотелось крикнуть «Что вообще происходит?», но он сдерживался, и его отношение к происходящему выдавали только желваки, ходуном ходящие на лице. – Откуда он у тебя? Кто его тебе дал? – и тут Свито вспомнил, где видел принесённый артефакт, резко развернулся к прибывшим советникам. – Это же поглотитель силы! Помните дело о чёрной твари, пробравшейся в столицу?

– Да, точно, – подтвердил советник по образованию. – Эта дрянь сейчас вытянет из наших посохов всю энергию, – забеспокоился он, отступая на шаг назад

– Нет, не хватит силы, – неуверенно возразил финансист, пытаясь спрятать посох за спину.

– Послушайте, всё это очень странно: смерти, письма, теперь мы все здесь, этот артефакт… – начал бормотать новенький.

– На нас сейчас нападут? – предположил Свито. – У меня уже посох пустой, как и все защитные камни. Но это глупо, мой дар в любом случае остался при мне! Я всех порву!

Советник по образованию побледнел и крикнул.

– Бежим отсюда!

Однако было уже поздно. Дворецкий Карт стоял с бессмысленным взглядом, а артефакт в считанные мгновения налился силой, но всё продолжал тянуть энергию из амулетов, колец и прочего. Ослепительный вид камня, кажущегося словно разбухшим, давал осознать, что сейчас его разорвёт от переизбытка впитанной силы. Так и случилось, раздался оглушительный взрыв и особняк военного советника разнесло на мелкие куски и раскидало по территории. Никто не выжил, ни те, кто был в доме, ни даже те, кому не посчастливилось находиться в тот момент вблизи дворца.

* * *

Днем ранее, в то время когда лэра Агнесс Ферокс уже прокатилась по кварталу ремесленников, заглядывая в глаза его обитателей, и вышла возле небольшого ресторана, чтобы унять головную боль, свидетельствующую о некотором перенапряжении, Грася с сожалением отложила лиоль на кровать и собралась в тайное ведомство. Она проверила, хорошо ли держатся на голове магические заколки, ещё раз оправила на себе самый лучший свой костюм и поспешила на встречу к лэр-ву Алешу Фероксу.

Конечно, его могло не оказаться на работе, её могли не допустить до лэр-ва, её мог увидеть Зибор и развернуть обратно, но она попытается пройти и изложить то, что узнала, расследуя дело о смерти актеров.

Уже приближаясь к ведомству и продумывая, что будет говорить, она с тревогой стала понимать, что весь собранный ею материал похож на сплетню. Кто давал показания? Когда видели подозрительную лэру и где записанные слово в слово показания свидетелей с её описанием?

Входя в здание, Грася растеряла всю уверенность. Недавние её мечты, где она утирала нос всему ведомству, сейчас казались ей чуточку самонадеянными.

Она уже почти готова была развернуться и подождать в сквере Зибора, чтобы заручиться его поддержкой, но желание увидеть лэр-ва Ферокса оказалось сильнее. Предательски вспотели ладони, совершенно невозможно стало удерживать на лице невозмутимость. Сотрудники с любопытством оглядывали девушку, и приходилось беспокоиться о том, чтобы не кусать губы, не стрелять глазами, не краснеть, не бледнеть и не иметь глупого вида. Пришлось несколько раз спросить дорогу до кабинета лэр-ва, так как, выслушав и покивав, она тут же забывала, что ей сказали. Наконец, один из служащих поняв её волнение, предложил проводить её. Оказалось, что Грася уже два раза прошла мимо кабинета, и теперь ей было стыдно даже поднять глаза на провожатого, чтобы нормально поблагодарить его.

Никакого секретаря Грася не увидела, хотя знала, что он есть. Немного притормозив в приёмной, она робко постучала в кабинет и, услышав короткое вопросительное «Да?», вошла.

– Вы ко мне? – лэр-в стоял у окна и просматривал папку с бумагами. Он был осунувшимся, в глазах прочно обосновалась усталость. Грася остановилась, она снова испытала бурю эмоций и в них сейчас была нежность, сочувствие, забота, желание забрать все дела и броситься выполнять их.

Это было невыносимо! Грася совершенно не понимала себя и своего отношения к лэр-ву, и чуть было не расплакалась от счастья, что пусть даже такого усталого, но она его видит, она рядом. Ноги понесли её к лэр-ву, она едва не подошла к нему вплотную, чтобы обнять, прижаться.

– Коротко и по существу!

Резкие слова остановили девушку и наваждение рассеялось.

Пока она не видела лэр-ва, то думала, что справилась с той влюбленностью, а проще говоря, с дурью, что на неё накатывает, но сейчас она снова чуть не опозорилась. Взгляд Ферокса не сулил ничего хорошего, он видел её состояние и был им раздражен. Грасе стало стыдно за себя.

«Надо начинать говорить, не дожидаясь пока выгонят», – решила она.

Щеки её горели, воздуха стало мало, и чуть задыхаясь, она всё же произнесла первые слова:

– Я по делу. В театре несколько дней назад произошло третье убийство, которое ваше ведомство, – получалось прерывисто, с неожиданными глубокими вздохами, но фразу она сумела закончить, – даже не взялось расследовать.

– Ничего не слышал об этом, – недовольно ответил лэр-в и сразу же громко крикнул, – Бат! Зайди ко мне!

В кабинет вошёл секретарь и удивлённо посмотрел на девушку.

– Я на минутку только отлучился, – начал оправдываться он, – отнёс документы для ребят.

– Кто у нас занимается делом театра? – с раздражением спросил глава.

– Никто, – пожал плечами секретарь, – там и дела нет. Поджог, поджигатель сгорел. Всё.

– Девушка настаивает на убийствах, – чуть насмешливо пояснил лэр-в Бату.

– Ну, были там самоубийства, но всё чисто, – пожал плечами секретарь.

– Что значит чисто?! – воскликнула Грася. – Три самоубийства подряд, следом поджог и ещё труп – это по-вашему чисто?!

– Что вы от нас хотите госпожа…? – начал лэр-в.

– Госпожа Монте, – подсказала Грася.

– Так что вы от нас хотите, госпожа Монте? – вздыхая, спросил лэр-в.

– Настоящего расследования.

– Пройдите к лэру…

– Нет, я никуда не пойду. У меня есть сведения, и я изложу их вам лично, – твёрдо перебила девушка, раздражаясь, что на неё реагируют меньше, чем на вошь.

– Послушайте, госпожа Монте, у нас много дел… – начал было Бат.

– Вы свободны! – кинула Грася секретарю. Наверно, это нервы сыграли с ней злую шутку, раскачивая её из одного состояния в прямо противоположное. Но она чётко прочувствовала, что если не вцепится зубами сейчас, то её выставят из кабинета, и шанса достучаться больше не будет, а за закрытой дверью ещё и скорчат презрительную гримасу. Ну, уж нет, раз она итак опозорилась, то пусть хоть по делу.

Мужчины замолчали, заново рассматривая посетительницу и, видно, что-то решив, лэр-в глубоко втягивая воздух и задерживая дыхание, сдержанно попросил секретаря:

– Бат, покинь нас.

Секретарь вышел.

– Слушаю вас, госпожа.

– Господин Дайко – хороший семьянин, счастливый муж и отец троих ребятишек, живущий в достатке, получающий отличные роли. Он находился на пике своей активности. Однажды, возвращаясь домой, он вдруг встречает очень дорого одетую лэру, и тут же прыгает с крыши. Проходит несколько дней, и только в театре приступили к продолжению репетиций, как нечто похожее случается с ещё одним перспективным актёром. Успешный, живущий интересной жизнью, всем довольный Яблоков заканчивает свою жизнь ударом ножа в сердце. По характеру, он скорее бы другого ударил, но никак не себя. Однако, мимолетное столкновение со схожей, судя по описанию свидетелей, лэрой, и он тут же самоубивается. То же самое происходит и с актрисой. Успешность, встреча, смерть.

– Какие свидетели? О чём вы говорите?

– Я прошлась по месту жительства погибших и поговорила с соседями. Везде была лэра. Её описывают как…

– Подождите. Лэра угрожала? Говорила с погибшими?

– Нет, она им встречалась…

– Подождите, а вы кто?

– Я же говорила, госпожа…

– Это я помню, Монте. Какое вы имеете отношение к театру, к умершим?

– Я пишу пьесы для театра.

– А-а-а, последние премьеры имеют к вам отношение?

– Да, – чуть расслабилась Грася, думая, что выслушает похвалу.

– Любовь, обман, предательства, любовь выше долга… Мне всё понятно. Ну что ж, уважаемая госпожа Монте, пишите свои сказки, а расследование оставьте нам.

– Так вы берётесь?

– Нет. Не вижу оснований.

– Но я же только что вам рассказала…

– Что вы мне рассказали? Таинственная лэра мельком проходила мимо живых актёров. Ну и что? Ещё не факт, что вы всё это не придумали.

Грася только открыла рот возразить, но её прервали.

– Нет, послушайте теперь вы меня. Фантазия это хорошо, но не здесь. Ваши актёришки привыкли примерять на себя чужую жизнь, а как сталкиваются с реальными неприятностями, так накладывают на себя руки. Да и вас, милая госпожа, я не первый раз вижу возле себя, – лэр-в был зол и не желал скрывать этого. – Захотелось обратить на себя моё внимание? Ничего умнее не придумали? Вы хоть понимаете, что отвлекаете меня от дел своей белибердой? И как подобная гнусность пришла вам в голову? – голос главы набирал силу, глаза его выражали не просто неприязнь, а даже гадливость.

Грася уже не слушала, что он говорит, старший Ферокс во время её службы в гарнизоне тоже любил её отчихвостить, но это было похоже на вбивание мозгов в проштрафившуюся голову – без злобы и унижения, а Алеш Ферокс намеренно старался показать ей её ничтожность. Она вскочила.

– Я ничего не при-ду-ма-ла! Дорого одетая лэра, которой достаточно взглянуть на незащищенного от магии человека, и он выполняет то, что она внушила!!!

Выкрикнула Грася и опёрлась руками на стол, смотря в глаза лэр-ву.

– Вон! – процедил он, уже не повышая голоса, но девушке стало страшно. – Вон! – настойчивее, как будто сдерживаясь, повторил лэр-в.

Разочарование было настолько сильным, что сил убеждать, доказывать что-то просто не было. Она ему открытым текстом сказала о своих подозрениях. Если бы у неё было намерение распространять грязные слухи, как он подумал, то она распиналась бы перед другими сотрудниками… Или что он там подумал?

Грася, чуть шатаясь, пытаясь не терять гордого вида, вышла из кабинета. Сколько всего она получила сейчас на свою голову… Не только слова, но жесты, выражение лица, пришедшие лэр-ву в голову, но не высказанные ей слова – всё направлено было на то, чтобы оскорбить её, то дело, с которым она пришла. «Актёришки»… Даже тут умудрился плюнуть. На воздух она выскочила быстро, даже не заметила как, но от этого стало легче. Девушка смогла вздохнуть полной грудью. Любовь и нежность развеялись, как не бывало, в груди проснулся новый вулкан, жаждущий возмездия, восстановления справедливости и очищения себя от подозрения в клевете в личных интересах.

Пока Грася вышагивала туда-сюда по маленькому скверу, Алеш не мог успокоиться в кабинете. Юная госпожа Монте в первое мгновение вызывала у него тёплые чувства, её хотелось оберегать, но какова оказалась штучка! Звёзды, сколько грязи на Вариетасе! Милое, открытое личико и грязь внутри! Иногда мужчина ненавидел свою работу, представляя, насколько легче было бы жить, не копаясь, не заглядывая в души людей. Но если не он, то кто будет разгребать всё это дерьмо? Хорошо, что эта девица вывалила ему все свои намёки на Агнес, а не потащила сплетню по всему ведомству. Кое-кому это понравилось бы.

Он смотрел из окна на нервно ходящую взад-вперёд девушку и ещё больше раздражался. Теперь и про него слухи добавятся, что обижает невинных дев, вон с какой жалостью на неё смотрят служащие! Клеймить таких надо, чтобы никого не вводили в заблуждение своим невинным видом!

А Грася, заметив, что привлекает внимание, смутилась. «Все видели с каким видом она вылетела из кабинета, небось, напридумывали себе всякой пахабщины», – пришла обидная мысль. Приняв гордый вид, она зашагала вперёд и это направление привело её к дворцовому парку, к той части, что днём открыта для посетителей.

Не желая пока возвращаться домой, она направилась побродить по красивейшим уголкам сада. Народу было немного, и вскоре она затерялась среди диковинных деревьев. Пели птички, вокруг никого не наблюдалось, и Грася решила пробраться к той части парка, которая охраняется королевскими энтами. Правда, говорят, после смерти королевы большая часть из них заснула, но все равно стало интересно проверить: выпроводит её дерево, держа веточкой за руку, в общедоступную часть сада или нет?

Девушка пролезла сквозь заградительный кустарник, покружила вокруг стройных стволов, но никто её не гнал и не спешил штрафовать.

– Даже здесь неудача! Ну что за день… – посетовала она, прижавшись к широченному стволу отдельно стоящего дерева. Она развернулась к нему, погладила по шершавой коре, – Стоишь? Скучаешь, небось? А ты не скучай, ты радуйся, что у тебя тут тишь да гладь! Мне вот сегодня, знаешь, как досталось?

Грася вздохнула. Свидетелей её разговора не было, и она продолжила жаловаться:

– У меня от него всё в сердце замирает или, наоборот, раздувается… Это так здорово и кошмарно одновременно. Я ведь бегала за ним как бездомный дракончик, а потом… потом вроде успокоилась, да и в театре ужасные дела твориться начали, люди стали гибнуть. Эта лэра, – Грася зашептала, – его жена, сущая змея! Она очень хитрая, ей достаточно было посмотреть, чтоб Дайко спрыгнул с крыши, а красавчик Яблоков ножом зарезался, Нинель… – вздохнула. – А дети остались без родителей. И, ты понимаешь, везде она! Это невероятно! Непонятно, чем ей помешали актёры, но она виделась перед гибелью с каждым из них!… А он меня выставил вон, подумал, я клевещу на его жену…. Страшно и больно жить… – тихо добавила Грася. – А у тебя тут хорошо, спокойно.

Девушка снова повернулась спиной к стволу и, задрав голову, уставилась на небо.

– Уф, вроде выговорилась и отпускает, – снова развернулась. – Хорошее ты, дерево.

Грася собралась пробираться обратно на общественную часть, но по её плечу тихонько постучали. Она обернулась. Никого, только веточку зацепила. Собралась идти, но её снова побеспокоили, в этот раз уже всё дерево целиком склонилось к ней.

– Ой! – все, что сказала она.

Энт, а умеющее ходить дерево именно так и называют, чуть переваливаясь с корешка на корешок, двинулся вперёд, подталкивая Грасю веточками. Она заволновалась, что её ведут платить штраф или ругать сейчас будут. «Ну и пусть!» – с каким-то отчаянием вдруг подумала она.

Энт довел её до служебного крыла дворца, там их встретила стайка молодых дракончиков, требовательно напирающих на девушку, требуя их гладить.

– Кыш, кыш от меня, невоспитанные! – отбивалась она от них, – Кыш, морды!

– Простите, госпожа! – подбежал служитель и помог отогнать питомцев.

Энт пошевелил ветками перед носом мужчины.

– Сейчас, господин Шар. Я позову переводчика.

Грася взгрустнула и огляделась, ища выход, думая как рвануть на волю. Но бегающая стайка дракончиков не упустит охотничье развлечение, поэтому побег пришлось отложить. Вскоре к ним подошли ранее виденный служитель и мужчина в форме. Он был военным, но знаков принадлежности к какой-либо крепости у него не было. Энт зашуршал, начал издавать глухие звуки. Военный внимательно всматривался в него, а потом неожиданно обратился к Грасе:

– Господин Шар говорит, что вам надо обратиться по вашему вопросу к генералу Робусу. Он не оставит без внимания проблему, беспокоящую вас.

– Что?!

Грася как раз обдумывала, как она будет объяснять своё проникновение на служебную часть дворца, а тут ей помогают.

Мужчина повторил ещё раз для девушки то, что сказал энт, и снова прислушался, согласно кивая.

– Я провожу вас. Генерал ещё на службе, но вскоре собирался уходить. Если поторопимся, то вы застанете его на месте.

– Да, спасибо, – поблагодарила она мужчину, а потом шагнула к дереву и, неожиданно всхлипнув от накативших чувств, обняла, погладила.

– Спасибо!

Мужчина, согласившийся проводить её, шёл быстро, а Грася, стараясь не отстать, спешно продумывала план как, не задерживая генерала, внятно выложить свою проблему. Блеять она больше не будет, значит надо бойко оттараторить, пока не выгнали. А ещё лучше – ошарашить, заинтересовать и тогда уже с подробностями всё рассказать!

Её провели в приёмную генерала, где военный тихонько доложил секретарю, что направил девушку сам господин Шар. Не сказать, что секретарь был доволен появлением поздней посетительницы, но доложил о ней и сразу пригласил в кабинет. Грася воспрянула духом и с важным видом проплыла к генералу. Вполне ещё крепенький мужчина, едва вступивший в завершающую полосу жизни, поднялся ей на встречу и с любопытством осматривал её. В глазах у него мелькнуло весёлое удивление. Конечно, он думал, что юная особа будет жаться в дверях, а тут она вплыла, как королева, и скорее из озорства, соизволила протянуть ручку генералу. Лэр-в Робус не растерялся, даже наоборот, забавно выгнул бровь и приветливо улыбнулся, склоняясь к тонкой кисти и едва касаясь её губами.

«А ничего такой, не зануда и не строит из себя ужасно занятого», – подумала Грася.

– Я к вам по важному делу, – присаживаясь, начала девушка.

Лэр-в с удовольствием разглядывал посетительницу. Забавная, с уникальным цветом глаз, одета как лэра, но не лэра. Юные лэры в этом возрасте стараются казаться опытными воинами, а не протягивают изящно ручки. Ему стало весело, и он ждал, чем удивит его нежданная гостья.

– Меня зовут Грассария Монте, – дверь в кабинет открылась, и секретарь внёс на подносе крошечный стаканчик с чаем и поставил его на столе.

«Как в театре», – подумала девушка, оценивая размер стаканчика и, поблагодарив, выпила одним глотком. Пить давно хотелось, и она радовалась рвению секретаря, пока горло не обожгло от крепости поданного «чая».

Генерал, который до этого задержался у стеллажей и вставлял туда папки, убранные со стола, замер, не успев поблагодарить помощника за принесённый ему крепкий напиток. Секретарь тоже замер, с изумлением глядя на гостью, которая выпучила глаза и, кажется, хотела сказать «спасибо», но вырвалось у неё только хриплое «спа..»

Мужчины переглянулись и с тревогой посмотрели на девушку. Та подозрительно глянула на пустой крохотный стаканчик и неожиданно с неописуемым удивлением спросила.

– Что за травы вы кладёте в чай? Меня за горло, будто клещами, схватило.

Мужчины таинственно улыбнулись друг другу, а генерал ответил:

– Это было моё вечернее лекарство, госпожа Грассария Монте.

– Лекарство, – повторила девушка, и румянец разлился по её лицу, – Ох, простите! То-то я думаю, что у меня голова расширяется, – чуть растерянно начала говорить она, часто моргая и пытаясь сосредоточиться.

– Расширяется? – переспросил генерал, с тревогой глядя на юную особу.

– Ну да, огромная такая, мысли все разбежались… А до этого так плотненько сидели в голове, что и не разберёшь с какой начинать, – словоохотливо принялась пояснять Грася, пытаясь одновременно вспомнить, с чего именно она хотела начать разговор.

– Лэр-в Робус, – тихонько обратил на себя внимание секретарь, – я вам сейчас ещё стопочку принесу, а девушку надо бы покормить. Это её, видимо, натощак так развезло.

Генерал вздохнул и, сочувственно посмотрев на гостью, на то, как она старается не показывать вида, что глаза у неё разъезжаются, снова улыбнулся.

– Госпожа Грассария Монте, у меня сегодня был тяжелый рабочий день.

Грася нахмурилась, поняв, что сейчас её и отсюда попрут, но генерал злым не казался и она, прикусив губу, решила дослушать.

– Так вот, я не успел поужинать. Не согласитесь вы рассказать о вашем деле за ужином. Здесь рядом хороший тихий ресторан, где никто не помешает вам изложить всё, что вы считаете нужным.

«Да что ж это такое! – никак не могла понять Грася, почему она вдруг стала едва соображать. – Генерал говорит что-то, но как будто это иностранный язык. Поесть её зовёт или хочет избавиться от неё под предлогом?» На всякий случай она кивнула, главное, что её вроде не гонят.

Лэр-в улыбнулся и, выпив такой же стаканчик «чая», с удовольствием зажмурился, затем помог ей встать и повёл куда-то.

– Сейчас– госпожа Монте, начнёт отпускать. Это вас с непривычки так прихватило и повело. Мы пешочком дойдём до ресторана, там чуть посидим, покушаем, и всё будет хорошо, – говорил генерал с ней, как с маленькой. – А вы больше так незнакомое не хватайте.

Грася от ласкового тона расчувствовалась, и чуть было не расплакалась от осознания, какой чуткий и понимающий ей попался генерал. Но всё время помня о деле, она начала исповедоваться, слегка путаясь, но не отступая от главного.

– Понимаете, я сегодня была в тайном ведомстве и там всё рассказала, а он меня выгнал! Я понимаю, ему обидно, но проверить данные он мог?! Я же не просто так пришла, три трупа подряд и плюс четвёртый – это же серьёзно! Вот скажите мне, это стоит внимания ведомства?

Грася остановилась, отказываясь идти дальше, пока генерал не ответит на вопрос. Лэр-в поддерживая девушку, заглянул ей в глаза, отмечая, что действие алкоголя теряет свою силу, и подтвердил, что всё серьёзно.

А Грася торопливо рассказывала ему про Дайко, Яблокова, Нинель, про то, как она ходила и искала зацепки, про то, что везде видели лэру. Робус уже заказал еду, речь девушки утрачивала плавность, и она говорила всё резче, с обидой в голосе.

– Я вас понял, госпожа Грассария.

– Можно просто Грася, Грассарией меня называют, когда ругаются, – слегка смутившись, поправила девушка.

– Хорошо, Грася. Ничего не могу сказать вам сейчас по поводу того, что вы мне поведали. Всё это очень странно и неприятно. Я ведь правильно понимаю, что лэра эта всем известна, просто имя вам страшновато называть?

– Вы правы, но я её не боюсь, я ваши чувства берегу.

Генерал хмыкнул.

– Как же, думаете: «Пятно на безупречной репутации!», «Быть не может!» Можете не верить, я и сама не вижу смысла для неё в этих смертях, но факты! Понимаете, факты – это нечто весомое, от них не отмахнёшься, а они привязывают лэру к произошедшим смертям!

Лэр-в не только слушал девушку, но ещё и с большим вниманием наблюдал за её эмоциями, за жестами. Речь её была складной, как если бы она получила образование, но она совершенно не стеснялась показывать своё настроение. Пожалуй, в его жизни так же не стеснялась эмоций только одна особа, и та не была человеком. Лэр-ву Робусу стало грустно, и он неожиданно пожаловался:

– А знаете, у меня сегодня день рождения. Я целый день работал, думал, может кто-нибудь вспомнит, пошутит.

– День рождения? Я раньше тоже всегда ждала подарка на день рождения, но никто ничего… Никто не празднует, и я стала забывать, когда у меня у самой день рождения. А хотите, я вам подарю песенку?

– Давайте, – улыбнулся лэр-в.