Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Глава 24

В Технотреке нас ждали к одиннадцати. Ехать было недалеко, так что я собрал рюкзак, упихал туда Демона и кристалл, и сел на кровать, размышляя, чем бы занять полчаса до выезда. Чувствовал себя слегка как на вокзале. Логично было бы перечитать конспект к завтрашнему зачету, но ни о чем полезном я думать не мог.

Из наших в комнате был только Дима. По пятницам у него не было ни лекций, ни семинаров, и он перебрал толстовки, отнес три штуки в стирку и вернулся. Затем залез в шкаф и начал там копаться. Нашел зимние ботинки, поставил их к двери и полюбовался на них. Надо и мне тоже свои достать, декабрь в этом году был холодноват.

Мне хотелось взять его сегодня собой, но просить было отчаянно неудобно. Учитывая возможные последствия. Нет, все-таки попрошу. Он же может отказаться. А я и не обижусь.

– Дим, ты чем занят?

– Почти ничем. Жду, пока вещи постираются. Потом буду задачи решать к понедельнику. Этические.

– А ты не мог бы… Ну… Поехать с нами… И свой ящик взять?

– Уж думал ты и не спросишь. Мог бы.

– Понимаешь, там сложно… Я бы хотел тебя попросить просто посидеть поблизости, у нас там клиент…

– Риц! – засмеялся Дима. – С тобой ничего простого не происходит. Да, я готов. Где скажешь, там и посижу, но я бы предпочел быть поблизости. Это же твоя история с маской? Возможны ожоги? Ну так для первой-второй степени у меня всё есть, снимет как рукой.

– Там и более серьезные проблемы возможны… – вздохнул я.

– Это пожалуйста. Наша задача ведь не дать малым проблемам превратиться в большие, а если они сразу большие, то тогда за них пусть берутся специально обученные люди, – жизнерадостно прокомментировал Дима. – Я ведь правильно понимаю, что вы хотите опробовать что-то настолько быстро, чтоб никто вас не успел остановить?

– Да, – ухмыльнулся я. – У нас две причины торопиться: первая – наш клиент вот-вот загнется и тогда лечить будет некого. А вторая – нам не на ком пробовать наше изобретение, кроме как на нем.

Дима посмотрел на меня с осуждением:

– Риц, твоя честность тебя погубит. Не надо так. Будем упирать на первый пункт, в нем весь гуманизм. Более того, именно в нем сконцентрирована настоящая правда. Если у вас всего один клиент в наличии, очевидно, что решение сделано для него. И других причин для его создания у вас не было. Если по-простому, ради абстрактного упражнения ты бы задницу не поднял.

Я посмотрел на него в изумлении. Кажется, я зря так редко прибегаю к коллективному разуму. В трактовке Димы я выглядел чуть ли не альтруистом.

– А если ты за меня беспокоишься, то не надо. Я не врач и не давал подписку, что обязуюсь информировать власти об опасных экспериментах. С нас ее не берут. Но чтоб всё совсем чисто было, считай, ты мне ничего не говорил, а просто попросил поприсутствовать. Я за дверью посижу, если внутри места не будет.

– За какой дверью? – затупил я.

– За какой-нибудь, – ухмыльнулся Дима. – Должна же там быть хоть какая-то дверь.

Я усмехнулся. Дима вытащил свой ящик из шкафа и выставил его на пол. В этот момент в дверь заглянул Оба, увидел Диму с ящиком и возликовал.

– О, Дим, ты с нами⁈ Да?

Дима подтвердил.

– Класс! Я хотел предложить, но постеснялся. Этот, сам знаешь, какой параноик, – кивнул на меня Оба. – Предпочитает всё делать малыми группами.

– Малой группой мы стали только сейчас! – возмутился я.

– Согласен, – торжественно подтвердил Оба. – До этого мы были микрогруппой.

Дима, улыбаясь, влез в ботинки. Ему, похоже, было все равно, какая он группа.

* * *

Я ожидал, что придется вызванивать Бооса, поскольку мы не договаривались о Диме, притащив его в последний момент. Однако верховный босс Технотрека стоял на входе лично.

– Усиленная команда? – прищурился он. – Сомневаетесь?

– Страхуемся, – я посмотрел на него с каменным лицом.

Боос ухмыльнулся:

– Хорошо, что у вас такая разносторонняя команда. Что же, проходите.

За холлом, где сидели всякие малозначимые личности и ресепшн, находился матовый шлюз. Туда мы вошли все вместе. Никаких отпечатков пальцев и прочего у нас брать не стали, документов тоже не попросили. Вместо этого мы имели возможность полюбоваться собственным полным именем, годом рождения и увеличенным изображением сетчатки глаза.

Я с изумлением уставился на сетчатку, Дима заметил мое изумление и углом рта мне сообщил, что сетчатка не настоящая, это картинка для красоты. Действительно все наши восемь глаз выглядели одинаково.

А Боос хитрым образом оказался рядом с Димой и вперился в его имя. Ну да, с Димой он нигде еще не сталкивался, самое время познакомиться.

– Как у вас всё симметрично, – прокомментировал он Димино имя.

«Дмитрий „Дима“ Иванович Димов», – горело на экране.

– Да, только отчества не хватает, – дежурно прокомментировал Дима. – В следующем поколении есть возможность исправить.

Боос только хмыкнул. Диме не привыкать, конечно. Его имя не комментировал только ленивый, так же как только ленивый не цеплялся к моему нику.

«Доступ разрешен, доступ разрешен, доступ разрешен, доступ разрешен», – загорелись надписи под каждым столбиком. Боги ворот благословили нас на проход. Вот и славно. Прикольно было бы, если бы кого-нибудь не пустили. Например, меня. Но Демона я бы не отдал никому, даже Обе.

Мы прошли на первый этаж и на этом люди закончились. Перед нами развернулся пустой коридор, скудно освещенный голубоватым светом. Темный полированный пол под ним казался синим. Двери были расположены неравномерно, должно быть, помещения внутри были разного размера.

– Тут у нас тестовый этаж, – сообщил нам Боос. – Идеально под наши цели. Ваш больной ожидает.

Проскочив мимо единственной стеклянной двери с синеватой подсветкой, остальные были чуть ли не металлическими, мы прошли в самый конец коридора.

Неплохо живет Технотрек! Я принюхался: в воздухе пахло озоном с легким оттенком ванили. Боос, зараза, заметил:

– Кто-то кофе себе притащил. Вам не предлагаю. Когда закончим, сможем подняться на кухню.

Ну да, ну да, если не получится, то незачем нас кофе поить. А если получится, мы и сами не будем, сразу поедем домой. Экономия в любом случае!

У самой последней комнаты Боос остановился и приложил ладонь к панели. Ага, здесь автоматика не работает. Приходится самому, ехидно подумал я.

Дверь щелкнула и приоткрылась, приглашая нас внутрь. Боос потянул за ручку, и мы вошли.

Здесь было светло: с размером окна никто не пожадничал. Я было удивился, что в такой комнате вообще есть окна, но потом заметил тонкую внутреннюю сетку, пронизывающую стекло. Да, такое окошко выбить будет посложнее, чем дыру в стене проковырять. Даже у нас в инкубаторе таких нет, с другой стороны, у этих ребят столько бабла, что они, говорят, даже собственный скалодром завели. Хотя скалодром, наверное, подешевле будет.

В середине комнаты стоял длинный стол с кучей стульев вокруг, на стенах висело штук пять длинных экранов, а по центру длинной стороны стола сидел печальный Марш. Он поднял голову, посмотрел на нас и отвернулся к окну. Неплохо по нему жизнь проехалась. Я видел его живьем чуть больше года назад, и был он тогда значительно наглее. И шерсть лоснилась. А теперь фиолетовые разводы клубились по всей наголо выбритой голове. Выглядел он хуже, чем Больеш, огребший при разборе Приемной комиссии.

У меня возникло неприятное ощущение, что кто-то смотрит на нас, но я отмахнулся. Надо было сосредоточиться на главном.

– Будете присутствовать? – спросил я Бооса.

Я не сомневался, что он захочет остаться, но ошибся.

– Пожалуй, нет, – ухмыльнулся Боос. – Не волнуйтесь, наша безопасность прибежит, если что. Они всегда с нами.

И он покрутил пальцем над головой, указывая непонятно на что. Я ничего не заметил, даже когда поднял голову.

– Удачи вам! – пожелал он нам и испарился. Только дверь чпокнула.

Спешная эвакуация Бооса не прошла незамеченной – Марш оживился.

– Что вы такое притащили, что даже Боос убегает во все лопатки?

– Привет, кстати, – поздоровался я.

– Привет, – нехотя откликнулся тот. – Давно не виделись.

– Давно, – согласился я и начал вытаскивать Демона на стол. – Давай-ка мы тебя пересадим к стене, сидишь тут как начальник и не подобраться ни с какой стороны.

Марш скривился и послушно пересел на стул у стены. Я дособирал Демона, быстро соображая, на каком расстоянии разумно оставить биокристалл. Но решил новых экспериментов не устраивать и сохранить то же расстояние, на котором все работало и раньше.

– Это чего, Демон? – прищурился Марш. – На мне такое уже пробовали. Без толку всё это.

– Это не просто Демон, – объяснил ему я. – Это его апгрейд. Вот смотри. Мы привернули к нему биокристалл для чувствительности и уверены, что твоя напасть перед ним не устоит.

– Да она смещается быстрее, чем вы ее тянуть будете, – поморщился Марш. – Я же говорю, на мне ее раз десять пробовали. Кое-что удалось убрать, но реально – минимум.

Здесь разговор перехватил Дима и начал затирать Маршу о том, что этот Демон совсем не такой, и если и можно решить его проблему, то сейчас. Хорошо, что Дима с нами, я бы ему так зубы заговорить не смог. Там еще и Оба подключился, пристегнув к разговору ралинского дракона, на котором якобы и была обкатана вся технология. Это было уже полным враньем, но зато под жужжание друзей я успел настроить аппарат полностью.

– Желаешь ли ты посмотреть, как эта штука работает? – спросил я. – Могу показать на себе.

Марш все же дураком не был, хотя и готовился поверить в чудо.

– Давай уже к делу. Что бы Демон на других не изображал, у меня другой случай.

Я не стал спорить, кивнул и приложил маску ему к лицу. Минуты три ничего не происходило, и я уже думал, что мы опять получим полировку кожи, как вдруг фиолетовые разводы потянулись со всей головы под маску: Демон натурально втягивал их в себя.

Оба восхищенно выдохнул, а я дико напрягся. Разводы бледнели и утекали внутрь, под маску, но зато по ее краю разливалась краснота. Жжет она его что ли, сволочь?

Марш издал сдавленный писк, и я снял маску от его лица. Разводы все усосались под нее, но надо было проконтролировать, не осталось ли чего под ней.

– Горячо! – пожаловался Марш и потянул руки к красным как свекла щекам. Никаких следов органических разводов на коже не наблюдалось, зато вся морда выглядела так, будто он часа три провалялся под солнцем – ровный красный ожог по месту маски.

– Не трогай ничего! – велел ему Дима, разглядывая зону поражения. Пока маска трудилась, он успел вытащить и размотать широкую ленту восстановителя. – Это обычный ожог, и мы его быстро пригасим. Потерпи немножко!

Он ловко забинтовал лентой голову Марша, оставив ему снаружи только ноздри и рот. Индикаторы на ленте загорелись желтым.

– Иоаа? – издал невнятный звук Марш.

– И сколько ждать? – переспросил Дима. – Минут двадцать. При этой степени красноты. Но, друзья мои, по-моему, это успех. Никаких следов органического поражения я не вижу, и восстановитель тоже не фиксирует. Чисто температурный эффект.

Мы переглянулись с Обой. Если так, то круто, но разглядеть толком мы ничего не успели. Хорошо, что Дима успел.

В коридоре затопали. И к нам ворвались два бодрых парня в форме с логотипом Технотрека.

– Зафиксировано нарушение условий! Объяснитесь, господа!

Глава 25

Мы в недоумении уставились на прибывших. Что это такое? Мы же обо всем договорились с Боосом! Я решил не качать права, пока мы не размотаем Марша и не удостоверимся, что все получилось, и начал излагать максимально мирно.

– Мы здесь по согласованию с руководством вашей компании. Вот наша переписка, – я подвинул в их сторону планшет и мысленно похвалил себя за то, что снабдил вчерашнее письмо полным обоснованием работы нашего устройства. Ну настолько полным, насколько возможно.

Но парней обоснование не заинтересовало. Они даже файл не открыли. Старший даже не заглянул в переписку, а младший прокрутил цепочку сообщений и толкнул планшет в мою сторону.

– Частная переписка даже с руководством компании не дает вам права здесь находиться. Вам нужна виза Министерства интеграции, поскольку вы имеете дело с лицом, которое отрабатывает долги перед территории в рамках соглашения.

Тут он повернулся к Маршу.

– Марш, вы были в курсе этой операции?

Марш кивнул и гукнул сквозь ленту.

– Тогда нам нужны ваши объяснения. Санитар, размотайте его немедленно. Мы тут кивками не отделаемся.

В этот момент в дверь начал ломиться кто-то из коридора, но эти двое даже ухом не повели.

– Нет, – просто сказал им Дима.

– Что «нет»? – опешил старший из безопасников.

– Цикл восстановления не завершен, прерывать его без должных оснований запрещено, – оттарабанил Дима.

В дверь начали ломиться громче. Кажется, я даже слышал голос Бооса.

– У вас есть основания. Мы вам их даем. Разматываейте, ваш пациент должен говорить.

– Нет, – упорствовал Дима. – Для такого действия нужна виза Минздрава или вышстоящего врача. Вы ни то и не другое.

– А у вас нет визы Министерства интеграции! – весело возразил младший безопасник. – А у нас есть!

– У вас не может быть визы Мининта на медицинские вмешательства, они могут только ходатайствовать о получении такого у Минздрава или вышестоящего врача. Запрашивайте, поговорим, – занудным голосом проговорил Дима и сверился с таймером на ленте.

По ощущениям половина времени на восстановление уже прошла. Нам еще минут десять потянуть, и наше положение значительно улучшится. Неужели получилось? Мне хотелось в это верить.

Однако убедиться пока было невозможно, да и замена органического повреждения на термическое – так себе идея, хотя термическое со временем и прошло бы само.

Безопасники немного опешили. Я внутренне ликовал. Как хорошо, что я здесь не один! Сейчас еще и Оба выступит, я прям чувствовал.

– У вас там это! – Оба кивнул на дверь, за которой бесновались уже по ощущениям человек десять.

– Что это? Не ваше дело, – буркнул старший. История, которую они себе придумали, явно не клеилась.

Оба изобразил максимально скептическое выражение лица, что испортило настроение нашим оппонентам еще больше.

Дальше все произошло одновременно: индикаторы восстановительной ленты сменились на зеленый, раздался предупредительный писк о конце цикла, дверь распахнулась и внутрь ввалились пятеро. Боос, еще пяток безопасников (сколько ж их тут⁈), а самым последним вразвалочку вошел… Кулбрис! Ну класс, все флаги в гости к нам. Что же у нас вышло-то?

Дима, между тем, неспешно сматывал ленту с головы Марша и оглядывал полученное. Красноватый ожог почти полностью сошел, остались только две полоски около ушей, где совсем нежная кожа, а фиолетовые поражения исчезли без следа. Марш схватился за голову, прислушался к чему-то внутри себя и радостно сообщил.

– Нету!

Мы уставились на него.

– Голосов никаких нету! – пояснил он.

Значит точно всё у нас получилось. За спиной у меня раздался шорох, как будто дети играли с песком. Я оглянулся. На стуле, на котором я разместил биокристалл, образовалась кучка микрогранул. Все-таки не зря я не доверял Фреймираевским кристаллам – никакой устойчивости. Но работу свою он сделал, а другой такой нам не надо. Можно считать, успех.

Но наша удача, похоже, никого, кроме Марша, не заинтересовала. Боосовы охранники вступили в пререкания с людьми, которые ворвались первыми, и мы узнали много нового о внутренних отношениях в Технотреке. Оказывается, первым делом к нам явилась охрана внешнего контура, в обязанности которой входила поддержка отношений с территориальными структурами, а в контакте с Боосом была только внутренняя, которая и смотрела на нас в мониторы. А эти, первые, даже в мониторы не смотрели, просто зафиксировали появление неустановленных личностей, то есть нас, в одном помещении с Маршем.

То, что они материализовались в момент, когда наш эксперимент был завершен, было лютейшим везением. Могло бы быть хуже, если бы они появились раньше. А вломились они так поздно только потому, что поверить не могли, как кто-то мог устроить такую акцию без согласования с Министерствами.

Пока они орали друг на друга, Кулбрис протолкался к нам и протянул мне руку:

– Рад поводу увидеться. У вас всё получилось. Поделитесь рецептиком?

Я пожал ее, и Кулбрис по очереди поручкался с Димой, Обой и до безобразия счастливым Маршем.

– Боюсь, что нечем, – усмехнулся я, кивнув на горку гранул. – Ключевой элемент приказал долго жить.

Кулбрис нахмурился и посмотрел на остатки кристалла:

– Странно… А наш работает…

– Мы оценили, – улыбнулся я. – Ваш дракон очень классно сделан, собственно, он и навел нас на кое-какие мысли. Но мы нашу машинку очевидно перегрузили. Впрочем, я надеюсь, сам агрегат в ближайшее время не понадобится, поэтому восстанавливать его мы не будем. А так расскажу, конечно.

– Парни! – ворвался в разговор Марш. – Спасибо! Нет слов! Не знаю, что еще сказать, но буду должен!

Я ухмыльнулся.

– Ты из застенков сначала спасись, должен он…

Марш ухмыльнулся.

– За этим дело не станет. Я тут не навсегда.

Тут в комнате появились еще люди, среди которых я опознал Вадима. Становилось тесновато.

Дима невозмутимо обработал антисептиком ленту, смотал ее и положил обратно в ящик.

Гвалт в помещении стал совершенно невыносимым, и Кулбрис, который более-менее ориентировался в местных помещениях, предложил сбежать в соседнюю комнату. Мы сначала не поняли, как он предлагает прорываться, но он кивнул на малозаметную дверь в углу, которую я даже не опознал как возможный проход. И мы вместе с Маршем туда тихо утекли.

Наше отсутствие было обнаружено только через час, когда мы уже перемыли кости всем биокристаллам, я поделился идеей с ячеистой сеткой, а Кулбрис объяснил, как вышло, что только Маршу так не повезло. Такой буйный экземпляр у группы ЛОЛ был только один, полученный почти что по ошибке. С тех пор они прикрутили настройки своим творениям, причем еще до того, как узнали о Марше, и совсем под другим причинам – чтобы добиться большей стабильности. До того, как на них вышло Минсвязности, они даже не думали, как можно избежать подобного эффекта.

– Да, кстати, – добавил Кулбрис. – Я разболтал ваши секреты, и бабушки ждут результатов. Им самим неловко было, что они ничем не смогли помочь пострадавшему.

Тут я похолодел. Ведь знают бабушки, знает и Хмарь. А я так надеялся избежать каких-либо объяснений. Но, с другой стороны, какие проблемы? Победителей не судят! Или мне хотелось в это верить.

И когда мы, довольные друг другом, собирались пойти все вместе обедать, в наше убежище заглянул Вадим.

– А вот они! – радостно бросил он через плечо и обратился к нам. – Господа изобретатели, мы между собой разобрались, теперь ваша очередь объясняться.

Дальше было скучно. К счастью, это был не допрос один на один, а общая беседа, для которой нас перегнали в соседнее помещение, напоминающее конференц-зал. Мы вчетвером были в неприятном меньшинстве против всех остальных. Только Кулбрис укрылся в углу и изображал независимого наблюдателя. Боос сиял довольной рожей – свои проблемы он решил, а остальные сидели с такими озабоченными лицами, как будто мы меховую корону из Оружейной палаты увели. Или как минимум собирались.

Я воспользовался логикой Димы и пять раз повторил, что наш эксперимент не был утвержден, потому что мы торопились как можно скорее избавить Марша от подступающего безумия. От коварных вопросов, не сам ли Марш виноват в своих бедах, я отмахнулся и предоставил разбираться с виной Марша компетентным органам.

– Лучше бы вы свои экзерсисы с компетентными органами согласовывали, – бурчал Вадим. – Хотя бы с нами.

– Где вы, там и Минздрав, и Мининт, – внезапно огрызнулся Марш. – Не очень-то они мне помогли.

– Вас лечили за счет территории! – возмутился Боос.

– Дятел лечит старый дуб, добрый дятел дубу люб… – пробормотал Оба.

Мы с Димой не выдержали и заржали. Оба со своим интересом к нашему наследию любого переплюнет.

К сожалению, на этом ничего не закончилось, и нас полоскали еще пару часов. Особенно всех расстроил рассыпавшийся кристалл, потому что без него оставшаяся конструкция лишилась даже базового функционала. Конечно! Мы же покопались там. И теперь Демон не мог совсем ничего. В принципе его можно было восстановить, но куда потом девать? Можно отдать девчонкам в нашем корпусе, хорошая вещь.

Девчонкам, хм.

С совместным обедом ничего не вышло, и мы запланировали пересечься, когда Кулбрис снова приедет в Москву, а Марш получит разрешение на выход из Технотрека. Марш при этом был уверен, что за свои страдания сумеет добиться пересмотра срока отработки. Боос неприятно косился на него, от чего возникали подозрения, что у Марша всё получится.

Тем не менее, в какой-то момент всё закончилось. Нас выпустили из Технотрека еще до темноты, и мы двинули в кампус своим ходом, хотя Вадим любезно предложил подвезти. Он как раз собирался туда – ябедничать на нас нашему начальству. Но мы подумали, что ускорять разборки еще и на кампусе не в наших интересах, и слились.

* * *

У выхода с нашей станции внезапно обнаружились встречающие: Фа и Хмарь. Фа кинулась Обе на шею с криками:

– Ура, ура, я думала, тебя уже депортировали!

– А если б депортировали, то что? – хмыкнул Оба. – Пошла бы за мной пешком? И босиком?

– Пошла бы, рожа страшная! – Фа вцепилась в Обины щеки и потянула в стороны.

– Э! – притворно возмутился Оба. – Вот не надо мне страшность повышать.

Но видно было, что ему приятно.

Я на такой прием рассчитывать не мог. Хмарь гневно смотрела мне в глаза:

– Риц! Нам надо поговорить!

Я вздохнул.

– Хорошо. Где?