Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Глава 16

Мы попререкались минут сорок, и в результате я выдал директору по пять биокристалла из двух последних поколений от каждого производителя, а остальное опечатал. Этого количества было не много и не мало. Недостаточно для полноценных экспериментов, но более чем достаточно для имитаций. Надеюсь, он не ошарашит меня какими-нибудь неожиданными результатами.

С его аргументами было трудно спорить: что если внеочередная проверка выяснит, что они просто сдают складские помещения, не делая работу по основному профилю? Тут можно было потерять всё. Мда. Так подставлять я их не планировал.

Меня больше волновала сохранность основного груза. Физически ничто не может помешать директору вскрыть пломбы и добыть себе еще кристаллов, но это уже будет нарушением по полной программе. И если он что-то подобное выкинет, я с него шкуру точно спущу.

Сердце у меня было не на месте, но других вариантов я все равно не нашел, поэтому пришлось соглашаться на то, что есть.

Пока я возился с перевозкой, пропустил знатную разборку. Одна из студенческих команд решила включить в свои ряды андроида, кого-то одного из Мимиг, но выяснилось, что этого нельзя. Парни даже привлекли консультанта из Министерства, пытаясь доказать, что Мимига – такой же студент, как и все остальные. Однако им отказали, ссылаясь на регламент.

Главным аргументом организаторов было то, что андроиды поступали на отдельных условиях по отдельному списку и не могут быть признаны стандартными участниками. Тут я слегка присел, потому что наш Оба тоже поступал по особому списку в рамках межтерриториального сотрудничества. Но обсуждать я этот вопрос ни с кем не стал, даже с нашими, и вроде бы прокатило так. Может, организаторам просто было боязно сказать: «участвуют только люди». Вот они и выкатили такое объяснение.

Всей командой мы сходили на вводную встречу, прониклись сложностью темы и разошлись. Внести предложения по созданию сквозного пути человека будущего мы должны были в начале декабря. И до подачи у нас оставалось целых две недели.

Марго выловила меня в коридоре и строго сказала, чтобы я не устраивал откровенного саботажа. Я посмеялся и пообещал изобразить саботаж самый изысканный, который только смогу.

– Что-нибудь предложим красивое, – сказал я. – Я ведь правильно понимаю, что надо обозначить понимание и принести что-нибудь эффектное?

В прошлом году призеры натащили для городской среды висячих садов и всяких осветительных штук, как будто имеющихся на улицах было мало.

– Пожалуй, да, – согласилась Марго.

На этом и разошлись. Заодно, пока я мотался по коридорам инкубатора, я умудрился подслушать ее разговор с Эксцельсой. Из которого узнал, каким образом Минсвязности удалось раскрутить на выдачу нам гранта и почему мы не получили аналогичный в Минобразе.

Получилось всё как всегда. Министерства пристально смотрят на другие министерства и не шевелятся, пока ближайший конкурент не начнет делать что-то подобное. Поэтому Гелий договорился с кем-то в Минобразе, что они как бы запустят свой собственный грант по биокристаллам, и тогда Минсвязности простимулируется и побежит.

Расчет себя оправдал. Как только Минсвязности обнаружило, что их вот-вот обойдет соперник, они тут же сняли блок с выдачи гранта. Тут за ним и примчался я. Против меня второпях выступили три калеки, так что выбор был очевиден. А Минобраз, удовлетворенный результатом, свой грант приостановил, потому что не определился, кому именно он хочет его дать. И, главное, зачем. Мне его давать не хотели, решили, что хватит мне и одного гранта, и на этом всё затихло.

Не знаю, расстроилось ли Минсвязности, что его развели, меня это уже не волновало.

В промежутке между бюрократическими плясками мы дико поскандалили с Хмарь.

– Риц! Ты обещал! – ворвалась она в четверг прямо ко мне в общагу, когда я пытался сообразить, поспать или переписать в очередной раз проваленную контрольную по структуре элементов второго уровня.

Может, я бы даже упал с кровати от звуков ее голоса, который по такому случаю она включила на полную мощность. И не упал только потому, что сидел с планшетом на полу, уперевшись в тумбочку.

– Что обещал?

Я судорожно перебрал в голове все возможные варианты: жениться? выделить долю в предприятии? поездку в Сочи? пироженку в Гамлете?

– Марш! – проорала Хмарь.

– Марш куда? – охренел я. – Куда идти? Зачем?

– Никуда не надо, – подуспокоилась Хмарь, усевшись на пол перед моим носом. – Надо лечить Марша. И ты обещал помочь.

И тут я вспомнил! Еще в сентябре Технотрек спер кое-что из поделок Хмари и поделка эта вцепилась в лицо Маршу. Снять ее так и не смогли, а поделка, усиленная Хмариными коммуникаторами, стала собирать и транслировать Маршу в мозг всевозможные голоса. Я уж и забыл про него.

– Так. Стоп, – возмутился я. – Ничего мы не обещали. Мы сказали, что займемся этим вопросом, как только сможем, если он будет хоть как-то коррелировать с нашими собственными исследованиями. Я думал, мы закрыли этот вопрос, и от тебя должны были отстать.

– Ну ты представь себе, – не унималась Хмарь. Она чуть не плакала. – Он сидит в этом комплексе безо всякой надежды на выздоровление. И слушает, слушает и слушает разговоры лаборантов. Никто не понимает, что с ним делать. Грозятся выписать, потому что угрозы жизни нет, значит, нечего место в больнице занимать. А в голове у него голоса!

Я пожал плечами.

– Его проблема. Мы-то тут причем?

– Тебе его совсем не жалко?

– Нет. А тебе почему жалко? Ты его даже ни разу не видела.

– Уже видела. Меня водили в больницу. Мы даже попробовали поговорить. Но ему очень трудно сосредоточиться, потому что он все время отвлекается на эти голоса.

– Блин! – разозлился я. – Почему ты мне ничего не сказала? Ты что, не понимаешь, что тобой тупо манипулируют. Девочек так легко раскрутить на жалость. А этот перец, между прочим, расхерачил с товарищем всю Приемную комиссию, напомню, и чуть не угробил руки твоей подруге. Помнишь, нет?

– У Олич за два дня все заросло! А ты злой и жестокий! Нельзя так!

– У Олич заросло, потому что ей повезло! А Маршу нет. Такая у нас жизнь, кому-то везет меньше, кому-то больше. Но есть разница: Олич не создавала себе проблемы своими руками. Давай вспомним, как они вообще получили твою разработку? Они ее украли. Повторяю по слогам: у-кра-ли! Если ты занимаешься подобными вещами, то должен понимать, что риски на твоей стороне. Ты мне еще предложи навестить в больничке того придурка, что лоб себе разбил, когда хотел украсть мои кристаллы.

– Но согласись, не всем же везет так как тебе!

– Как мне везет? Как?!! Я ни черта не могу спланировать, потому что вместе с любым подарком мне в руки падает туча лютейших довесков. У меня директор хвостом крутит, которому мы на постой имущество определили, мне надо чего-то думать, что будем делать с биокристаллами, когда начнем работу, а это уже скоро, и теперь эти проклятые соревнования.

– Так зачем же ты согласился?

– Потому что это часть сделки! Я соглашаюсь возглавить команду органиков на соревнования, а нам за это дают помещение в инкубаторе. И придерживают его до Нового года, когда мне будет чем за него заплатить.

– Ты не говорил…

– Ну, конечно, не говорил. Зачем? Чтобы что⁈

– Ну чтобы я прониклась твоими проблемами больше, чем Маршевскими! – опять заорала Хмарь.

Я вздохнул.

– Это мне бы вряд ли удалось. Марш, небось, выглядит как бедный котик. На вас, девчонок, это действует.

– Котик – это я. Ты сам говорил.

– Ладно. Котик – ты. И точно не я.

– Правда, – хихикнула Хмарь. – Ты не котик. Ты какой-то берсеркер во плоти. Понимаешь, мне даже в голову не приходит, что ты можешь с чем-то не справиться.

– Мне нравится твоя вера в меня.

Теперь пришла очередь Хмари вздыхать.

– Есть еще одна вещь.

Я насторожился. Кажется, мы подошли к сути дела.

– Когда меня водили к Маршу, вместе со мной ходили два персонажа, один из Минсвязности, а второй, как я поняла, из Минздрава. Они это обсуждали не при мне, я случайно услышала, что хотят прикрыть Плющиху, пока мы не научимся контролировать результаты своих экспериментов. На них давно был зуб, а теперь я дала повод. До этого только ко мне были претензии, а теперь ко всем. Мне ужасно неудобно перед Олимпией, получается, что я их всех подставила.

– Аааа, – я тяжело вздохнул и сполз на пол целиком, столкнув Хмарь ногами к двери, закрыл глаза и завалился на бок. – Ну, Хмарь, ну невозможно же так. Нет, я умираю… Кххх…

– Что? Что?

Она вскочила на ноги и кинулась трогать мой лоб.

– Почему ты умираешь? Нет, ты притворяешься! Или нет? Прекрати!

Я открыл глаза. Надо мной зависло озабоченное лицо подруги.

– Не умираешь, нет? Точно?

Я подтянул себя руками и сел обратно.

– Хмарь, ну нельзя же быть такой наивной. Смотри, как тебя легко развести, ты уже поверила, что я умираю. А с чего бы? Весь этот разговор был специально подстроен для тебя. Министерствам ничто не помешает закрыть Плющиху, если они захотят, но это два параллельных деяния.

– Но зачем они это делают? – Хмарь выпрямилась и села на пятки.

– Да потому что всем лень разбираться, что такое произошло с Маршем и тратить ресурсы. Ты думаешь, сильно много народу может разобраться, что произошло? Ни у кого нет людей! А припахать тебя на халяву – милое дело. Да еще проехаться на чувстве вины. А если получится, то не только тебя. Ладно, это действительно важно. Потому что это уже лично твои неприятности. Значит, ими я займусь. Но именно тобой – не Маршем! Понятно? Даже не смей мне больше рассказывать про бедненького Марша.

– А про бедненькую меня можно?

– Про тебя можно. И нужно. Особенно если ты и в самом деле бедненькая.

Тут открылась дверь и в комнату ввалились Макс с Димой.

– Это чего у вас тут? – изумились они, увидев нас обоих на полу.

– Производственное совещание, – не моргнув глазом, ответил я.

– А не хотите перенести его в столовую? – хитро посмотрел на нас Дима. – Баклан только что фотку скинул. Там пожарские котлеты. И он уже выпросил себе добавку.

– Пожарские котлеты! – вскочила на ноги Хмарь. – Идем немедленно!

– Идем! Я только рюкзак брошу, – сказал Макс, кинул вещи на кровать, и мы двинулись в сторону котлет. Если мы не опоздали на выбор гарнира, будет совсем отлично. Я бы предпочел картошку.

* * *

В пятницу я собрал команду за пивом, но вместо мирного трепа потребовал накидать зрелищных идей по сквозному пути человека в профессии. Чтобы уже слепить что-нибудь для олимпиады и забыть об этом. Капитан я или не капитан? Я не обязан все придумывать сам, везде не успеть, как показал пример Хмари. Я даже своевременно узнавать обо всем не успеваю.

И после третьей кружки Обу посетила идея. Нет, не так, Идея! Но оценить ее можно было только завтра на свежую голову, потому что прямо сейчас она казалось идеальной. Настолько, что непонятно было, как я сам не предложил ее раньше.

Глава 17

С утра идею Обы уже не хотелось писать с большой буквы, но она всё еще была неплохой мыслью. Надо было только развить.

Общий смысл был в том, чтобы не заниматься профориентацией по широкому спектру, а отобрать людей, максимально подходящих для современных профессий, чтобы университеты могли дотянуться еще в школе. Циничненько так. Впрочем, я против цинизма ничего не имел. И вообще наше дело предложить.

Идея росла ногами из моего рассказа о поведении Фреймираевского кристалла в руках босса перевозок. Поскольку я теперь везде разгуливал с двумя кристаллами, а еще шесть штук припрятал в нашей комнате, мы смогли опробовать мысль прямо там.

Все по очереди подержали в руках Фреймираевский кристалл и убедились, что на органиков он реагирует позитивно. К сожалению, в тот момент у нас не было ни одного неорганика, чтобы протестировать гипотезу. Но в комнате у меня было целых три неорганика, два из которых были почти всегда под рукой.

Я прогнал тему на Баклане с Димой, и наши предположения подтвердились. Фреймираевский кристалл чутко реагировал на людей с ярко выраженными способностями к органике и переставал греться в их руках, возвращаясь в спокойное состояние. Откуда не выходил, пока они не откладывали его в сторону. А в руках обычных людей вел себя как попало. Только держать надо было достаточно долго, что было явным ограничением.

Вообще детей на органику тестировали, начиная лет с двенадцати, но я по личному опыту знал, что способности проявляются раньше. И в семьях, приобщенных к этому знанию, старались такие способности подхватывать и развивать. Мной, например, занялись дома безо всякого тестирования. И настолько рано, что я об этом забыл, считая, что талант к органике у меня проявился спонтанно, а потом я сам нашел ему применение, ага.

Трудность была в организации. Тестирование требовало времени и специального оборудования, которого было немного и концентрировалось оно в университетах. А с помощью кристаллов можно было повытаскивать юных органиков проще и раньше. Потому что даже такие супермодные кристаллы все равно были компактней и дешевле, чем привычное оборудование.

Другое дело, что такое количество органиков никакой территории в страшном сне было не надо. Но меня волновало не это. Экономическую осмысленность я оставлю организаторам: они этот суп заварили, пусть сами решают, солить его или не солить. Меня тревожило другое. Я не хотел в дурацких соревновательных делах задействовать кристаллы. Да еще заокеанские.

Ну на фиг, мы не понимаем до сих пор, как их использовать. При том, что знаем, как их сделали и для чего. А отдавать жюри партию даже не очень нужных кристаллов, было просто глупо.

Поэтому теперь идею, стоящую на кристаллах, надо было переориентировать в идею без кристаллов. О чем я тут же написал в чат.

Чат Так победим

Риц: У меня есть хорошая новость и плохая. Идея Обы насчет тестирования с помощью кристаллов с большой вероятностью работает. У меня нет под рукой подходящих детей, но на взрослых всё, как мы ожидали. У органиков кристалл остывает, у неоргаников нет. Но есть проблема

Оба: Дай угадаю. Ты не хочешь делиться кристаллами, жадина

Риц: Я не не хочу

Риц: Нет, не в том дело. Просто это малореализабельно

Мавр: Есть такое дело. Я еще вчера хотел сказать

Оба: Хорошо, что не сказал. Нормально время провели

Риц: Короче, идея мне нравится. Своим фокусом и соответствием задаче. Но надо придумать, как ее реализовать без кристаллов. Работаем дальше

Оба: Ага, то же самое, только в горошек

Килик:!!!

Риц: Есть предложение встретиться завтра и поштормить. Вы как?

Договорились со всеми кроме Обы и Олич, у тех были свои срочные дела. Мы пожелали им всяческих удач, пообещали делиться результатами и собрались у нас в общаге. На этот раз без пива, к сожалению. С пивом в комнату для занятий было нельзя. Но зато ходить далеко не надо.

Пока мы собирались, у меня в голове оформилась новая идея. На базе мыслей Обы, но гораздо проще в реализации. Но я не стал спешить делиться, подумав, что смогу привести к этой идее и так. Она поможет нам быстро и красиво проиграть и заняться своими делами.

Какая ж я сволочь, если вдуматься. Втянул людей непонятно во что. Только Хмарь до некоторой степени в курсе. Стопудово она проболтается, и как я тогда буду объяснять это безобразие? Ладно, придумаю что-нибудь. Пока преодолеем промежуточный этап.

Мы собрались. Я произнес прочувствованную речь с благодарностью Обе, который прямо сейчас не с нами, но дело его в основе всего, и предположил, что мы сможем подтолкнуть школьников к модным (и нужным университетам!) профессиям каким-то другим способом.

– Для этого нужно понимать, что делают школьники, – предположил Ворон.

Мавр заржал:

– Ты как будто сам давно был школьником. Вот что ты делал?

– Я-то? – задумался Ворон. – Я очень качественно умел делать ничего. Причем даже на уроке. Я и ник за это получил, честно говоря. Сидел как-то на математике, у меня было место у окна, нам рассказывали что-то скучное про логарифмы, но я про них и так всё знал. А к нам на подоконник ворона прилетела. И давай на меня смотреть. И голову поворачивает и так, и эдак, а потом тык – в стекло. А я пальцем ей тык со своей стороны. А все давай ржать. Оказывается, учитель давно замолчал, и весь класс на меня смотрит. Вот тогда меня хотели прозвать вороной, но я себе ворона отспорил. Ворон-то круче!

– Это не тянет на «ничего», – хмыкнул я. – Ты был вовлечен в важный диалог с разумным видом.

Поржали.

– Ну ладно, я серьезно, – подтолкнул я разговор в нужном направлении. – Что мы знаем о школьниках?

– Лучше спроси, что мы знаем об университетах! – хохотнул Мавр.

– Что там скучно, пока мы сами не собрались заняться чем-то интересным, – на полном серьезе ответил Ворон.

Потом они заспорили между собой, является ли интересным наше занятие, и почему бы не погрузиться в него с головой, но только пока что некуда, а вот было время!

Приятное время, как оказалось, было тогда, когда они оба играли в квест «Шарься по городу». Я эту штуку начисто пропустил, потому что она была популярна три года назад, а где я был в это время? Я был на побережье.

Они ее даже нашли. Игра все еще была доступна. И от нечего делать мы ее поковыряли. Графика, конечно, как у всех независимых разработчиков была чудовищной: пиксели разбегались – кровь из глаз. Но сами квесты были прикольными, и четыре предусмотренных сценария позволяли зайти на эту примитивнейшую историю целых четыре раза.

Я проявил умеренный энтузиазм, и мы потратили на эту штуку часа полтора. И, между прочим, слегка приблизились туда, куда я хотел привести команду.

– Мне нравится, что здесь четыре сюжета, – протянул я. – Хотя лично я бы не вылезал из мафиозного!

– Да мы знаем, – засмеялся Мавр. – Помним-помним, как ты всех уделал в «Органариуме».

– Ну я там не один был, – опустил я глаза.

– А что, что? – заволновался Питон. Он один тогда с нами не был.

Углубились в воспоминания – как мы собирали космический корабль после крушения и как мы с Хмарью всем доблестно мешали. Мавр напомнил, что вообще-то саботажники редко преуспевают в этой игре, так что мы с Хмарью – особо крутые саботажники. Я, не вздрогнув, принял похвалу, должен же я быть хоть в чем-то лучше всех.

– Ладно, всё это прекрасно, но давайте вспомним, зачем мы собрались, – обвел я взглядом команду.

– Да чего тут думать, наливай, да пей, – возопил Питон. – Всё же сложилось, вы что, не чувствуете? Эй, капитан!

– Что мы должны чувствовать, – насторожилась Хмарь.

– Делаем концепт игры. Для школьников. Только не такой, где ты сразу выбираешь игровую линию, а где тебе по началу выбрать тип действия, а потом по результатам вываливают результат, к чему ты склонен.

– Как ты это видишь? – нахмурился я.

На самом деле я отлично понял! Вот! Сюда я всех и вел! Шаблоны игр есть готовые, можно даже бесплатно надыбать, картиночки натянуть тоже, надо только механику допилить. И мы в дамках! Продукт готов! Причем, даже если кто-то кроме нас такое сделает, так-то решение очевидное, никто не посмеет лезть в органическую часть. Ее трудно изображать тем, кто не в теме. Потому и игр мало на нашу тему.

– Очень просто, – пояснил Питон. И выкатил довольно цельный концепт.

Концепт предполагал высадку игрока в город, который переполнен проблемами. Игрок в роли супергероя десантируется в город и начинает принимать решения по искоренению. По началу все просто: разогнать тварей из подвалов и поставить фильтр на выбросы, которые производит местная фабрика. Тут все элементарно, чтобы люди размялись.

А вот потом идет разбег по четырем направлениям, где надо действовать тоньше: вводить правила и смотреть за результатом, завозить нужные товары, изобретать устройства, переобучать жителей, собирать команду. Причем можно делать это все как своими, так и чужими руками, потому что рядом с тобой тусит туча народу, которому нечего делать. И вот тут игра начинает аккумулировать выбор игрока. Если он может организовать бездельников, ему в управление, если хочет вводить правила, пожалуйста, к юристам, если давать всем по башке, добро пожаловать, в Минсвязности.

Тут все поржали. Вадим, боюсь, не оценит наш взгляд на его контору. Впрочем, мы ему не скажем. А вот если хочешь менять суть вещей, то тебе в органики. Причем органиков можно разделить по сложности квестов. Чем с более сложными квестами справляется игрок, тем с большей смелостью ему можно рекомендовать работу с биокристаллами.

– Кайф! – откинулся на спину Ворон, когда мы вчерне набросали схему. – Я бы в это поиграл. Надеюсь, мне выпадут органики второго уровня.

– Насколько я понимаю, это главный критерий, – улыбнулся я. – Чтоб самим хотелось играть.

– А вот нам Олич пишет, – сообщила Хмарь. – Что она может заняться визуальной частью, у нее связи.

– У нее должно быть свидание! – заорал Питон.

– А она как раз на нем. Но она переживает, что мы не справимся.

– А откуда она знает, к чему нужна визуальная часть? – заинтересовался Ворон.

– Я ее держу в курсе, – потупилась Хмарь.

Ох уж мне эти подружки! Но так даже лучше. Чем дальше мы уйдем по этому пути, тем интересней.

Потом Ворон заспорил с Мавром насчет точки подъема сложности для органиков и я, не дожидаясь, пока они посрутся окончательно, поручил им разработать алгоритм перехода. Визуал я доверил Олич, а мы взялись за остальные линии.

Где-то через час в комнату заглянул Оба, и мы рассказали ему, чем занимаемся. На лице его отразилось крайнее омерзение, потому что идея, прямо скажем, была топорная, но потом он глянул на меня и, кажется, понял, к чему я веду. И взял себя в руки.

– Прикольно, – заявил он.

– А чего сначала рожа была, будто клюквы наелся? – заржал Питон.

Колебания Обиного настроения ни для кого не прошли незамеченными.

Но Обу так просто не возьмешь.

– Ну я думал, что это будет примитивная фигня типа выбора между доктором и экологом. Но если с органиками двух уровней, то это прям тема, – не вздрогнув, пояснил он.

На том и порешили. К вечеру концепт был готов, осталось нам его только вчерне навесить на шаблон, наделать картинок и можно было тащить пред светлые очи жюри.

Разошлись перед ужином, который я не собирался пропускать. Олич с Хмарь рванули к себе переодеваться. Зачем нужно переодеваться, я не понял, но кто я такой, чтобы спорить с девчонками. А мы побрели по комнатам, чтобы взять куртки и топать в столовую.

У выхода из корпуса меня нагнал Оба.

– Я знаю, что ты задумал, – сообщил он мне.