Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 65 (всего у книги 336 страниц)

Глава 9

– А что не так? – нахмурился Мавр.

– Они не в ту сторону! – трагическим голосом провозгласила Хмарь. – Они все скручены вправо. А те, вчерашние, влево.

– Ну и что? – не понял Мавр. – Какая разница?

– А это мы сейчас узнаем, – пообещал Гелий.

Не трогая уже сделанных спиралей, он нагенерил новых и провел операцию выдувания, получив нужную полую трубку. И тут же отправил ее в тестовое хранилище на замеры.

Тестовое хранилище быстро отозвалось данными и для наглядности Гелий вывел их над экраном собственного планшета.

Мне цифры ни о чем не говорили, потому что вчера я резвился строго на глаз и на финальные выкладки внимания не обращал. Но я один был такой идиот. Мои сотоварищи были гораздо более ответственными. И при появлении цифр лица у них вытянулись.

– Сильно тяжелее, – заметила Хмарь.

– Угу, – кивнул Оба.

– А почему же вчера было не так? – не понял я.

– У меня есть две гипотезы, – произнес Гелий. – Если подтвердится одна из них, то действуем по накатанной. А если другая, то придется придумывать что-то еще.

– А если они обе окажутся неверны? – прищурилась Хмарь.

– Тогда опять же придется придумывать что-то еще.

Гелия так просто не возьмешь. Вот в чем ему нельзя отказать, так это в умении не плодить сущностей.

Обе его гипотезы были связаны со временем. Вчера я крутил свои спирали ближе к вечеру, и есть шанс, что к вечеру направление наших спиралей тоже изменится. Сейчас-то белый день. Эту гипотезу мы сможем проверить уже сегодня. А вот вторая была связана с луной. Возможно направление зависит от фаз луны. И тогда мы попали, потому что вчера было новолуние, а следующее новолуние… Типа через месяц. Короче, не завтра.

– Я бы сделал ставку на время дня, – важно сообщил Мавр. – У нас же все проблемы завязаны на солнечную активность, логично чтоб и решения были связаны с ней.

– Это вы сейчас пытаетесь заговорить реальность? – шевельнул бровью Гелий.

– Если б можно было, я бы с радостью, – поддержал Мавра Оба. – Нам такой вариант подойдет гораздо больше.

– Вот и посмотрим. Вечер наступит в любом случае. Займитесь пока задачами три и пять, – сверился со списком Гелий. – Разбейтесь по парам. Там требуются минимальные модификации, как раз до вечера мы должны справиться. А я пока пообщаюсь с Помором.

Он удалился, постукивая тростью. То ли собрался говорить из кабинета, то ли ушел в инженерный корпус, ну а мы переключились на текучку. Но просто так генерить очередные сцепки было неинтересно, и Мавр принялся нас развлекать байками со своих зимних каникул, когда они с друганами устраивали фейерверки до небес, и ничего им за это не было, потому что это были очень правильные фейерверки.

Мы лениво поспорили, какие фейерверки теперь считать правильными, но на этом поле Мавр всех побил, потому что только он один помнил все утвержденные коды фейерверков на память. Вот фанат!

С текущими задачами мы разобрались даже быстрее, чем планировали, чем вызвали тучу подозрений у Хмари, хотя она принимала участие в процессе с начала и до конца, и она прогнала весь наш комплект тестов два раза и только потом передала всю партию на контроль.

Я немного не понимал, как мне вести себя с ней, после того как мы… ну, хм… и все знают к тому же. Но она умудрилась решить эту проблему за меня и не поменяла в наших отношениях в инкубаторе ровно ничего, за что я был ей бесконечно благодарен.

Время шло, Гелия все не было, мы попробовали покрутить спирали, но они упорно сворачивались вправо. Возможно, время еще не пришло.

– А почему Гелий вообще упомянул лунный цикл? – вдруг спросил Оба.

– Потому что изначально генерации привязывали к нему, – сообщила Хмарь. – Нам рассказывали в прошлом семестре. И там была зависимость прочности от фаз луны, но не легкости, с которой мы бьемся в этот раз.

– То, да не то, – пожал плечами Оба.

– А прикинь, когда все это закончится, и Солнце вернется к норме, всю нашу сегодняшнюю бодягу занесут в учебники, и бедные школьники будут все это учить! – воскликнул Мавр.

Мы посмеялись.

Тут вошла веселая Марго и сообщила нам, что Гелий договорился с Помором о модификации хранилища кондиционированной массы, что его доработают таким образом, чтобы оно само утрясало элементный лом в нужную фактуру. В том числе и спиральную, если надо будет. И все это будет работать само, чтобы нам не надо было столько времени шарашить голыми руками.

Отличная новость! Дело осталось за малым. Нагенерить тех самых образцовых спиралей, чтобы научить хранилище работать должным образом. И эту задачу можно было решить или ближе к вечеру, или еще месяцок подождать.

– Луна-не Луна, Солнце-не Солнце, – водил Оба пальцами по столу.

Хмарь захихикала.

Оба мрачно посмотрел на нее, потом сосредоточился и скрутил спираль.

– Йееее, – заорал Мавр. – Влево! Значит, все-таки от времени дня зависит.

Он скрутил свою, и она скрутилась в ту же сторону, что и у Обы.

Дальнейшее было делом техники, и можно было считать, что эту проблему мы решили.

* * *

Надежда забежала к своим после работы, чтобы поцеловать дочь и поговорить с мамой. С новой должностью исполняющей обязанности министра, планировать такие визиты стало гораздо сложнее. «Недодолжностью», как она сама это называла.

Маленькая Любочка принесла ей похвастаться новую мозаику, которую она сделала в школе. Мозаика получилась замечательная: оранжевый фазан с сине-красной головой гордо сидел на ветке на фоне белого поля. Надежда похвалила дочь, фазан определенно удался.

Они поужинали, и Любочка заснула прямо на кухонном диване у мамы на коленях, для верности намотав на руку мамино дизайнерское ожерелье. Надежда отнесла дочь в кровать, выпутала ее ручку из ожерелья и вернулась на кухню.

– А потом вырастет, и не отнесешь, – улыбнулась Вера, мама Надежды.

– Вырастет и ускачет в свою жизнь, – качнула головой Надежда. – Еще скажет, что воспитывали неправильно.

– Дааа, – засмеялась Вера. – Ты говорила.

– Я помню. Сейчас смешно. Ужасно рада, что удалось вас сегодня увидеть.

– И я. Как у вас там? Что с твоим начальством?

– Пока никак. Тяни-толкай. С твоим Минсвязности мы на ножах, что в каких-то случаях даже удобно.

Вера «Вера» Семеновна Аверченко, мама Надежды, всю жизнь проработала в Минсвязности и очень гордилась дочерью. А кроме того служила для нее бесконечным источником сведений, которых другими путями было не получить.

– Наконец-то ты перестала брать все проблемы на себя! – воскликнула Вера.

– Так давно уже, – улыбнулась Надежда. – Но, знаешь, иногда мне немного стыдно, а вот на этой неделе прямо с чистой совестью сбросила проблемы на партнеров. Даже с радостью.

Глаза у мамы засияли. Ничто так не радует аппаратного работника как свежая сплетня.

– У нас есть мадам. Лет пять возглавляет аналитический отдел, и все никак не может определиться с собственной сущностью: то ли она ученый, то ли чиновник, то ли демон справедливости. Вот и теперь. Отправилась читать лекцию в Старый университет, застала там студенческую разборку с дракой…

– Прямо с дракой? Я думала, такого уже не бывает!

– Представляешь, бывает. Про нее я тебе отдельно расскажу, раз уж меня ввели в курс дела, отличная история, прямо рада за ребят. Ну так вот. Докопалась она до сути и выяснила, что третьим слоем там фигурирует ремень Эриксона.

– Это что?

– Ой, да это одна из тех вещей, которая должна помогать обладателю воздействовать на окружающих.

– Косвенное внушение и манипуляция различиями?

– Да-да, типа того. Ну вот эта штука реально работает, хотя и слабенько. Вступает в резонанс с эмоциями человека и может качнуть его в нужную сторону. Если только нужное решение не идет совсем вразрез с его желаниями. И этот ремень всплыл на кампусе. А они там запрещены, хотя за пределами учебных заведений с ними проблем нет.

– Как интересно!

– На самом деле этот ремень там играл минимальную роль, но наша мадам вцепилась в него и затребовала проверку. А то страшное дело – кампус Старого университета подвергается опасности!

– И ты что?

– А я, как ты понимаешь, воспользовалась своим статусом и перенаправила всю эту историю в Минсвязности. Я не могу со статусом и.о. ни инициировать такие проверки, ни реально их проводить. Вот пусть наши дорогие контрагенты сами эту кашу разгребают, раз они ее заварили.

– Всемерно поддерживаю!

– Тебе даже не обидно за родную контору? – засмеялась Надежда.

– Никоим образом. Более того, уверена, что не так уж это и плохо для них. Пусть резвятся. Может, несчастный Вадим сможет, наконец, охмурить Антонину.

– Вадим? Антонина?

– Вадима ты знаешь, а Антонина – это глава университетской СБ. Очаровательная мулатка. Знаешь, того типа, которые непонятно, как на земле удерживаются – настолько высокие и тонкие. Им прыгать проще, чем ходить.

– Точно! Теперь вспомнила. И что они?

– Эта история у них годами тянется, но всё никак. Ну да ладно, бог с ними со всеми, я счастлива, что есть вещи, которые за тебя делает кто-то другой. Скажи мне лучше, какие твои перспективы перестать быть и.о.? Полагаю, если это произойдет, мы тебя совсем не увидим.

– Я надеюсь, что никаких. То есть, я с удовольствием вернусь на прежнюю должность, хотя место замминистра было бы еще лучше. Но никаких министров. Меня раздавит объем представительских функций.

– Замминистры работают даже больше.

– Да, но это не то же самое.

– Я понимаю. Скажи, а ты не хочешь вот именно сейчас съездить к Астахову и поговорить о перспективах. Тем более, что до сих пор ему было не в чем тебя упрекнуть. Я уверена, он понятия не имеет, ни чего ты хочешь, ни о чем ты думаешь. Если, конечно, ты заинтересована в его возвращении.

– Безусловно. Я хочу, чтоб он вернулся. Я уверена, что если дело кончится окончательной отставкой, нам пришлют кого-то со стороны. Иначе бы уже сейчас назначили Радия или еще кого-то из замов. Но проблема в том, что я не могу с ним связаться. Вернее, нам запретили это делать по официальным каналам, а неофициальных я не знаю. И раскапывать их сейчас… опасно.

– Ну так в чем же дело, дорогая. Мы можем в субботу съездить за город, к Дине. Погода не самая лучшая, но у нее прекрасный дом. Ребенок наш будет счастлив, выгуляет резиновые сапоги. А то здесь нет повода, и она их пытается дома носить.

– Так. Мам, причем тут сапоги?

– У Астахова дача в соседнем доме. Никаких трехметровых заборов, живая изгородь на полтора метра. Случайную встречу мы тебе обеспечим, даже если он не согласится зайти на чай.

– Хм. Мам, ты гений. Едем! Тем более, что мне есть, о чем ему сообщить, помимо собственных хотелок. Уверена, что он об этом еще не знает.

* * *

– Тари-рари-рари-ру! – завалился к нам в лабораторию Серафим.

Явился он очень вовремя, потому что мы второй день тонули в текучке. Было скучно. После обретения образцов спиралей Помор загрузил своих задачей по переработке хранилища массы, но пока ничего готово не было.

Детали для внутреннего фильтра мы сделали вручную сразу, не дожидаясь модификации хранилища, и отгрузили их системщикам. Так что мяч был дважды на их стороне.

Работа у нас какая-то была, и мы ее потихоньку валяли, но никаких новых идей нас не посещало. Прочно сидели в фазе «нормально делай – нормально будет».

Еще ходили толкаться боками в основной инкубатор. После того, как туда затащили абсолютно всех первокурсников, пустых комнат не осталось, и в каждой что-нибудь клубилось. Но руководители были строги, и тех, кто являлся без дела, гоняли.

Мне-то всё было норм, я люблю сидеть в углу и ковырять какую-нибудь фигню, а вот Мавр скучал.

Так что Серафим очень удачно зашел.

– Что слышно в большом мире? – поинтересовалась Хмарь.

– А вот с этим я и пришел! – радостно объявил Серафим. – Никогда не было и вдруг опять. Поздравляю вас всех с появлением пиратских библиотек! Вернее, пиратских свалок.

– Ого! – изумился Мавр. – Они же запрещены! И потом бестолковое это дело, кому нужны элементы без лицензий, рекомендаций по региону… Нет, не говори мне, что там всё как у людей!

– Разумеется, нет. Всё, как в старые недобрые времена. Свалка по функции и региону происхождения. На основании региона выставляется рейтинг. Ща докручивают еще год создания, чтоб народ посвежее варианты брал.

– Если вдуматься, это логично, – хмыкнул Оба. – Ну а что делать, когда у тебя всё упало, а работать надо сейчас. Да, без гарантий, но лучше так, чем никак. Мне мои рассказывают, что теперь в большой цене люди с хорошей памятью, которые своей головой помнят, кто, когда и что делал, чтоб можно было запросить оттуда.

– Восток так и не наладил дистрибуцию элементов? – сунул нос в приоткрытую дверь Антон.

– Кто это пришел! – заорала Хмарь. – Как нас гонять, так ты первый, а как к нам лезть, так…

– Опять я первый! – признал Антон. – Но вы тут такое интересное обсуждаете, я не мог пройти мимо.

Серафим поделился, что на данный момент известно о двух пиратских библиотеках. Одну накрыл у себя Запад, а другая физически находится где-то в диффузной зоне между нами и Востоком, и вот она живее всех живых. Гоняться за ней никто не хочет, потому что она полезная. Особенно для Востока, который еще не успел восстановить свою.

– А какой рейтинг у регионов? – спросила Хмарь.

– Рейтинг – в соответствии с реальностью, – ухмыльнулся Серафим. – Мы идем первым номером, за нами Восток, потом Запад, ну и Юг последним. Как обычно.

– Неплохо так, – одобрил Антон. – Надо понимать, эти ребята никому ничего не платят.

– В этом и проблема, – признал Серафим. – Мне кое-что капало последний год, я еще думаю, что случилось, почему стало так мало после Нового года.

Я полез в свой планшет проверить отчисления. Да, точно, у меня то же самое. В последнее время денег было достаточно, я и внимания не обращал, сколько там чего. Обидно. Если бы сейчас капало в таком же режиме, как до января, можно было бы летом на море съездить. И Хмарь с собой позвать. Ну да ладно, зарплату у меня не отняли, и премий было три штуки. Авось, еще что-нибудь за помощь системщикам дадут.

Я поднял голову и обнаружил, что все наши копаются в своих планшетах, и лица у всех, мягко говоря, сосредоточенные.

– Это, безусловно, неприятно. Надеюсь, мы переживем, – сообщил всем Мавр.

– С языка снял, – улыбнулась Хмарь.

– Да, вот еще что, – вспомнил Серафим. – Слушай, Риц, я вчера ходил тусовать со своими из универа, и слышал, что якобы Запад собирается вытаскивать отсюда Кулбриса, потому что они им нужен, чтобы бороться с разбазариванием. Он же у них и швец, и жнец, и без него ничего не происходит.

– Ну а я что? Кулбрис – большой мальчик, пусть куда хочет, туда и едет. Это проблема его и Вальтона.

– Не, ты не понял. Он не хочет возвращаться, они еще месяц назад пробовали его выманить. Он не наигрался в свои игрушки. Они собираются его выкрасть. Мне-то не с руки, а ты с ним вроде общался. Ты предупредил бы их, а?

– Ты чего, шутишь? Как они его выкрадут? Он никуда не ходит, сидит в особняке у Вальтона, тусит с Ралиным и пингвинами, они по уши в теме биокристаллов. Запад штурмом их брать будет?

– Ну а что там, защищенная крепость что ли? В чем проблема-то вломиться?

– И тащить его потом через всю территорию? Да у них на хвосте будет столько народу, что им мало не покажется… Бред какой-то. Хотя все равно свяжусь, ты прав.

– А как же «мы не фига не в ответе за тех, кого приручили»? – напомнил мне падла Антон.

Серафим непонимающе посмотрел на него.

– Он помнит, – ухмыльнулся Антон, кивнув на меня.

Я помнил.

– Тут другое дело, – проговорил я. – Хотя такое же безнадежное. Я свяжусь сейчас.

Глава 10

Кулбрис вломился в кабинет к Вальтону без приглашения и стука.

– Чего тебе еще? – нахмурился Вальтон. – Рыбу невкусную привезли?

– Какую рыбу?– не понял Кулбрис. – А, для пингвинов! Не, рыба норм. Салака им нравится, сам бы ел. Я по-другому вопросу. Тут моя родина активизировалась, и хотел бы сообщить: я никуда ехать не собираюсь. И надеюсь, что у вас тут всё под контролем.

– У нас под контролем. А что ты знаешь, чего я не знаю?

– Студенты написали. Те самые, да. Да, поддерживаем отношения, хотя говнюки еще те. Говорят, к нам прямо группа захвата движется.

– Какой-то бред, не могу в это поверить, – Вальтон откинулся на спинку стула. – Так никто не делает. Могли бы соорудить какой-нибудь кейс о принудительном удержании, обработке веществами, требовании расследования… На межтерриториальном уровне. Я бы так поступил.

– Не все ж такие умные, как ваше контролейшество!

– Иди, все нормально будет, – пообещал Кулбрису Вальтон.

Кулбрис не то чтобы поверил, но ушел. Посидел у себя в комнате, подумал, снял с кровати матрас и спустился вниз к пингвинам. Проверил, заперта ли у них дверь и улегся спать под дверью.

«Какой же ты дебил, – подумал при этом. – Есть места, где пингвинов в сто раз больше. И сдались мне эти».

С этой жизнеутверждающей мыслью он заснул.

А ночью случилось вторжение, которого никто не заметил. Никакая группа захвата не пришла, зато прилетели две медицинские капсулы для транспортировки пациентов. Их прохлопали абсолютно все: то есть камеры исправно зафиксировали два предмета, которые пересекли в полночь территорию поселка, но поскольку на них был стандартный докторский обвес, тревогу никто не поднял. Мало ли кто перепил и хочет лечиться.

Обе капсулы прибыли на участок Вальтона и, повинуясь программе, зависли перед окном Кулбриса. По плану хитроумных западников, сидевших на безопасном удалении в одном из отелей Твери, одна из них должна была разбить окно, а другая ворваться внутрь и утащить Кулбриса с собой. Однако их датчики показали, что в комнате никого нет.

Капсулы проинформировали владельцев, что задачу выполнить невозможно. Те отправили их шастать вокруг дома и искать Кулбриса в других комнатах. Вдруг они окном ошиблись? Поиски превратились в круговое патрулирование, и до самого утра капсулы тупо мотались вокруг дома.

Утром Кулбрис проснулся, убедился, что пингвины на месте и он сам тоже, и вместе с роботом-уборщиком решил выйти во двор. К бассейну. Подышать, а заодно и выпустить пингвинов купаться.

Тут его и обнаружили капсулы и бросились выполнять задачу. Пингвины, испугавшись незнакомых механизмов, кинулись внутрь дома, сбив по дороге Кулбриса.

А у робота-уборщика активировалась базовая программа защитника. Многого он не мог, но хватило и того что было. Робот взмыл в воздух и запрыгнул на одну из капсул. Капсула расщелкнулась, готовясь взять в себя пациента, но от толчка ее повело, она столкнулась со второй, и обе рухнули в бассейн, разлив по нему литров десять лекарств. Что для общего объема воды было не особо трагично, но только не для требований надзора за содержанием животных. Поэтому датчики контроля за пингвиньей водой сработали в областном центре, и уже в полдевятого озабоченные инспектора стучались в ворота поселка Озерного.

Далее последовали три часа разборок, в ходе которых Атто, безопасник Вальтона, сумел обвинить инспекторов в неумении поддерживать порядок на территории области. Хотя они и настаивали, что охраняют только животных. Однако формально надзор за животными относился к тому же ведомству, что и общая безопасность, и Атто удалось перевесить вину за вторжение на инспекторов. А к полудню выпереть со двора.

В утешение он пообещал надзорным органам, что подключит датчики обратно, как только они вновь приведут бассейн в порядок. Впрочем по инструкции он и так был обязан это сделать, так что можно считать, ни в чем не уступил.

Так что Кулбрис был в шоке, пингвины в ужасе, а Вальтон в недоумении. Главное, чего никто не мог понять, почему капсул прилетело две. Если бы хотели украсть одного Кулбриса, то и одной было бы достаточно, а если вместе с пингвинами, то для них вторая капсула не подходила.

Никто из них не знал об изначальном плане, где одна из капсул должна была таранить окно, а другая – хватать Кулбриса. Вторая капсула обладала достаточным функционалом, чтобы захватить пациента и погрузить в лечебный сон. Но режим не успел активироваться, потому что капсулы попали в воду и потеряли полезные способности.

После обеда к Вальтону приехали представители областной безопасности и Минсвязности, а за ними – грустный секретарь межтерриториального совета, которому было поручено разобраться и составить ноту протеста, если будет ясно, кому ее направлять.

С этой свистопляской работать в лаборатории никто не мог, все только мотались на кухню пить чай и трескать печенье. А Кулбрис, как только его перестали мучить вопросами на предмет, куда он собирается или не собирается ехать, целый час писал злобное письмо на родину. Он ни капли не сомневался, чьих это рук дело. А потом еще одно – Рицу и Баклану.

Первое письмо он отправил сразу, а второе стер. Ему показалось, что в глазах местных сопляков он не может выглядеть настолько жалким, поэтому просто проинформировал их, что событие Х состоялось, но на его защиту встала бытовая техника. И победила. Добавив пару деталей, он выслал письмо Рицу с Бакланом и вернулся к своим.

– И о чем нам говорит сегодняшний инцидент? – нравоучительно спросил он у Ралина с Ловцом.

– О чем? – откликнулись парни. Их утренняя история ничуть не расстроила, и они с интересом ожидали продолжения.

– Что иногда простые решения лучше сложных.

Парни не поняли. Вот дураки!

– Когда простой робот-уборщик побеждает сложную капсулу, это торжество простоты.

– Или сложность была неправильная, – засмеялся Ралин.

* * *

Сдавать тест по юридическим аспектам оборота элементов я отправился после утренних процедур по очередной замене аккумуляторов. Я уже втянулся и в ранние подъемы, и в работу с Захаром. С Центурионом мы больше не пересекались, а к Турлиу добавился третьекурсник с факультета вычислительной психологии. И тоже за драку. Не только первокурсники склонны к насилию!

База с роботами пока ни разу не висла, мы немного ускорились с заменами, но дело все равно шло небыстро. Так что в этой компании нам предстояло куковать до конца моего наказания. А я и не возражал. Мы с Турлиу еще не успели узнать у третьекурсника, из-за чего он попал к нам.

Контрольная мутировала в тест два дня назад, что было, наверное, к лучшему. Кнопки нажимать повеселее будет, чем писать простыню аргументов.

Когда я вошел в тестовый зал, он был наполовину полон нашими. Народ выбирал себе кабинки и устраивался.

Форк ссорился с Бомберо за счастливую кабинку. Счастливой была назначена седьмая кабинка в седьмом ряду. В битве за кабинку победил Бомберо, напомнив Форку, что в прошлый раз он сидел в ней сидел и не сдал, а, значит, она для него не настолько счастливая. Форк пытался спорить, что именно в этой кабинке на него снизошло просветление, как нужно готовиться, чтобы пересдать, но Бомберо был неумолим. Не подходит тебе чужое счастье, не ешь.

Возможно Бомберо и не удалось бы выгнать Форка, но на шум зашел безопасник, который контролировал вход в зал и сообщил, что в университете работает проверяющая комиссия из Минсвязности, а у Форка и так уже четыре недели отработок.

Форк пробубнил, что уже не четыре, а три с половиной, но стих и пересел в пятую кабинку.

Наконец все расселись, и мы начали тест.

Предмет был мутным и так, а в наших реалиях выглядел просто абсурдно. Общая логика предполагала порядок в обороте элементов, равный доступ и разумное лицензирование. Никаких пиратских библиотек в этой картине мира не было. Так что я расслабился и начал жать на кнопки случайным образом.

На экране засветился вопрос:

«Кому принадлежит право собственности на элемент после того, как он поступил в основные мировые библиотеки?»

На выбор было три варианта ответа:

– инкубатору-создателю,

– лицензирующему органу,

– библиотеке.

Это был смешной вопрос. Явно не хватало ответа «никому». Но я не стал выпендриваться и выбрал инкубатор. Примерно так же я прошелся по остальному списку. Если я хоть чуть-чуть понимал о чем речь, пользовался логикой, если нет – на помощь мне приходил священный рандом. Хотя вопрос о квазисубъектности органических элементов меня заинтересовал и сам по себе. Неужели нам об этом рассказывали? Я проспал что ли?

Вскоре тест подошел концу, я даже не заметил, как пролетел все сто вопросов. И я нажал кнопку «Сдать».

Рандом в этот раз не подвел. На экране засветились зелененькие цифры:

«Вы правильно ответили на 75% вопросов. Зачтено».

Я огляделся. Кажется, я закончил одним из первых. Только Оба уже пробирался к выходу, а остальные все еще сражались с юридическими аспектами.

– Ну чего, будем ждать наших? – спросил меня Оба.

– Даже не знаю. Они как-то серьезно к этому подошли. Давай, может, по кофе? Ты видел, столовая открыла корнер на ближних подходах? Наверное, чтобы мы не умирали в перерывах.

– Не видел. Пошли, заодно познакомлюсь. А ты откуда про него знаешь, я там ничего не видел.

– Он вделан в нишу, и если около него никто не стоит, легко проскочить мимо. Мне Турлиу про него сказал.

– Это еще кто?

– Это мой собрат по утренним бдениям. Тоже наказан. Наш человек, знает, где какая еда.

– Супер! Полезное знакомство!

Солнце светило как не в себя, отчаянно пахло весной, и даже линяющие белки не портили общей красоты. Мы резво доскакали до столовой, Оба взял себе огромный латте, а я по дороге передумал и выбрал чай с имбирем, и мы уселись на уличной лавке любоваться ободранными белками.

Наши все никак не появлялись. Ну сколько можно писать этот тест! Оба допил латте и сходил за вторым.

– Лучше буду булькать, чем скучать, – заявил он.

Тоже путь.

Наконец упало сообщение от Хмарь.

Хмарь: Риц, ты где? Я не сдала. И Мавр тоже. И даже Софья. У Софьи истерика

Что? Какая еще истерика у андроида? Мы с Обой погнали выяснять.

Ситуация сложилась самая идиотская. Как мне показалось, главным промахом наших было недостаточное использование рандома. Но вот у Софьи была другая история.

Как любой приличный андроид, она подгружала все последние изменения по нашей специальности. В том числе и официально не подтвержденные новости, например, про пиратские библиотеки. Но в ее андроидной логике наличие пиратов уже не нуждалось в доказательствах, потому что косвенно подтверждалось операциями на Западе и кое-какими реакциями Востока. И соответственно половина программы в этом свете улетала в пропасть.

Исходя из своих данных, она и отвечала на вопросы. Что оказалось неверным по логике создателей теста. А ничто не расстраивает машину так, как осуждение другой машины.

– Какое же я бессмысленное создание! Зачем меня создали? К органике я не способна. В лаборатории выполняю функции монитора. Даже обычный тест сдать не могу. И никто без меня не сдаст. Друзья, благодарю вас за всё, что вы для меня сделали, я отправляюсь на разборку.

Софья развернулась и устремилась к инженерному корпусу.

– Софья, прекрати! – замотал головой я. – Никто никуда не идет. Я сказал.

Софья замерла на месте с ногой в воздухе. Ну хоть на команды реагирует, пусть пока так постоит.

Я повернулся к Хмарь.

– Что это было насчет «никто без меня не сдаст»?

Хмарь вздохнула.

– Она имеет в виду, что не может нам ничем помочь, как помогла тебе в прошлый раз. Когда она просеяла другой учебник и пересобрала ответы. Ей не из чего собирать, потому что у нее наступил конфликт между учебной программой и обновленными сведениями.

– Ну и что? Возьмем наш учебник, попросим ее выделить его в отдельную зону без синхронизации и прогоним по нему. И сами так поступим.

– Тут сложнее, – хмыкнул Мавр. – Учебников нет. Сдача идет по лекциям, часть которых мы с вами дружно прогуляли.

Я все еще не понимал.

– А есть те, кто не прогулял? Нельзя там что-нибудь подрезать? У той же Варвары. Она ведь только меня не любит.

– Мы уже подошли к ней, – проинформировала меня Хмарь. – Ответ она выдала путанный, но, короче, ничего не даст. Никому, кто хоть как-то связан с тобой, потому что ты нас разлагаешь. Вот если мы перестанем с тобой общаться и перейдем в группу Красина, тогда нам будет, о чем поговорить.

– Да что ж такое! – у меня аж дыхание перехватило от гнева.

Какой-то тупой, от рождения устаревший предмет. Полоумная староста. И до кучи очередная херня с Красиным.

– А Гелий знает про эти фокусы? – уточнил Оба.

Все это время он стоял, хладнокровно облокотившись на дерево.

– Нет, наверное. Ну а что мы ему скажем? Здравствуйте, мы прогуливали нужные предметы, хотя вы нам не велели, а еще ваш препод спятил? Надо как-то самим разруливать. Хорошо вам с Рицем, сдали небось?

– Сдали, – признался я. – Но свой метод я не могу порекомендовать.

– А какой, какой метод? – заинтересовался Мавр.

– Да я просто жал на кнопки.

Хотя настроение у наших было отвратительное, они все равно засмеялись.

– Мне надо подумать, – заявил я. – Софья, ты идешь со мной и помогаешь мне думать. Народ, но если вы хотите перейти к Красину, то я, сами понимаете… Не могу ничего сказать.

– Риц, ты до фига о себе понимаешь, – фыркнул Мавр. – Уйти от тебя в данном случае значит уйти от Гелия. Гелий так-то покруче тебя будет и потеря побольше.

– Согласен, – улыбнулся я.

Гелий так Гелий, мне сейчас любые козыри годятся.

– Но я хочу послушать, что ты придумаешь, потому что у меня идей пока никаких. Кроме как взломать эту долбанную машинку и посмотреть ответы.

– Никто не оценит, тем более у нас тут комиссия из Минсвязности шастает. И подозревает нас во всех смертных грехах.

– А чего они?

– Думаю, это продолжение той же истории с ремнем, потому что Антонина вышибла с кампуса проверку из Минобраза, а они за это комиссию из Минсвязности наслали. Все эти конторы – как паутинка, всё со всем сплетено.

– Тогда точно не время ничего ломать! – заявил Мавр. – Попробуем повести себя прилично.

– Хотя бы пять минут! – улыбнулась Хмарь.

До вечера я ничего не придумал, даже поход в университетскую библиотеку ничего не дал, потому что внятного учебника и вправду не было. А просеивать разнородные публикации не могла даже Софья, в андроиды-юристы ее не готовили.

Так что единственной светлой новостью за весь день было письмо от Кулбриса. Баклан ржал как припадочный, читая вслух Диме и Максу все эти подробности c затонувшими капсулами и расстроенными пингвинами. Кулбрису с Вальтоном я даже позавидовал. Я бы сейчас лучше ледяной бассейн голыми руками вычерпал, чем пытаться найти неизвестно что неизвестно где.

Второкурсники нам скинули свои конспекты, но и там было что-то не то: в этом году сменилась программа и преподаватель. И зачем их меняли? Когда опять все другое? Одни вопросы, никаких ответов. Только Софью удалось успокоить, поставив ее на сканирование «Вестника юридической поддержки органиков».

* * *

– Что у нас плохого? – спросил Гелий сердитую Марго, которая так заваривала чай, что заварка уже два раза разлетелась по столу.