Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Виолента зашёл к себе и сразу отметил, что на стенах не хватает его одежды, и они выглядят голыми. Он поморщился, но взгляд отмечал следующие несоответствия. Там, где стояла его ванна, теперь громоздился огромный сундук, ростом выше него. Впервые за последнее время он усомнился, надо ли было жениться. Бросив недовольный взгляд на кровать, которая отчего-то казалась пышнее и уютнее, он заметил, что появился проход в соседнюю комнату и дверь туда приоткрыта. Он шагнул – и надобность в светящемся огоньке отпала.

 Сквозь большие окна ночное светило давало достаточно света, чтобы разглядеть всё. Мужчина облегчённо выдохнул, увидев свою ванну. В ней было немного воды, но это, наверное, осталось после мытья Веры.

Он с интересом огляделся, поднялся на второй этаж, вытянул руки вверх, оценивая насколько высоко до потолка. Прошёлся вдоль сундуков, отметил, что ещё осталось свободное место и, оперевшись на ограждение, посмотрел вниз.

Разумное решение. Забыв о раздражении, Виолента спустился, обнаружил отделённую туалетный закуток, хмыкнул, глядя на себя в зеркало. Задержался на кухоньке, увидел вставленные огненные кристаллы и зарядил их. Посмотрел, как Вера сделала окна, и через одно из них вылил использованную воду из лохани.

Несмотря на то, что он огневик, мощи его дара хватало потихоньку использовать другие основные направления. В бою это было бессмысленно, а вот в быту перенести для себя по воздуху пару водных шаров из реки – очень полезное умение.

Лэр-в любил посидеть в тёплой воде. Сейчас он устал, и всю дорогу мечтал о том, как он расслабится в своей ванне. Увидев, что Вера не избавилась от неё насовсем, а лишь перенесла её в другую комнату, он подобрел и занялся водой.

 Одежду он скинул на лавку, сам ещё раз покрутился перед зеркалом, отмечая, что пора сходить к целителю и убрать с лица накопившуюся усталость. Водяные шары влетали в открытое окно одно за другим и с брызгами плюхались в ванну. Сочтя, что воды достаточно, он мгновенно нагрел её и уселся, располагая голову в удобной ложбинке на сложенное полотенце. Сбоку Виолента заметил какой-то краник, закреплённый на спускающейся длинной трубке и, чуть потянувшись наверх, повернул его. На голову полилась холодная вода.

– Шерх, – вскрикнул от неожиданности лэр-в, не зная, как прекратить этот ледяной поток на голову. Только вернув краник в исходное положение, он перекрыл поток холодной воды. Виолента привстал, посмотрел, откуда лилась вода, и ухмыльнулся.

Немного посидев в горячей воде, отмокнув и скинув напряжение, он подогрел воду наверху и встал под лейку. Вода приятно окатывала струйками, особенно понравилось подставлять голову под них. Но вскоре ванна оказалась полной, а сверху ослаб напор, и пришлось прекратить забаву.  В общественных душевых у них была такая же система, только сверху вода лилась одной струей, а не дождиком. Вера у него молодец и выдумщица! Кажется в их развитом мире уже ничего невозможно придумать нового, а она всё что-то придумывает, удивляет!

Несмотря на усталость, он вылил всю воду за окно, прямо во двор, впрочем, как и все водники, набрал воды в реке и залил её в бак. Пройдя в комнату, он залез под одеяло, отмечая, что рядом с женой кровать действительно мягче, подвинул Веру так, чтобы удобно было положить на неё руку, и спокойно уснул.

Вера – ранняя птичка, она вскочила с первыми лучами. К тому времени, как соберётся её бригада, ей надо быть уже в форме и распланировать весь день. Лэр-в ещё спал, и она тихо выскользнула из спальни. Не хотелось бы, чтобы он увидел её растрёпой, да к тому же чувство неловкости и чуждости происходящего снова охватило её.

Ну, как она будет с ним жить, если стесняется его! Ладно, постель, а как дышать на него, когда съешь пахучую пряность? Как идти при нём в туалет? Вот Кирана она так не стеснялась, он как будто свой, с ним было просто и весело, а как вести себя с лэр-вом?

Вера, уже расчёсывая волосы, оглянулась на закрытую дверь и напомнила себе об одинокой и тоскующей душе командующего. Пока она одевалась, он так и не проснулся. Скоро будет общий подъём, и она подумала, что успеет сбегать в город и купить свежих булочек для него.

Вера купила не только горячих булочек, но и масла, пряного мяса, сушёного ягодного сбора для отвара и вернулась вместе со звуком всеобщего подъёма.

Лэр-в с удивлением смотрел на суетящуюся на кухоньке Веру.

– Детка, брось, разве в столовой плохо кормят?

– Нет, но мне хотелось… – Вера сникла.

Дурацкая была затея! Она постаралась не показывать вида, что свой порыв расценивает как несусветную глупость. Заварила свой самый любимый сбор и села за стол перед приготовленной кучей бутербродов.

– Вообще-то эти булки пахнут сногсшибательно, – Виолента сел напротив и, открыв крышку чайничка, потянул носом. – Интересный цвет, это что такое?

– Чай, только ягодный, – вяло улыбнулась Вера.

– М-да? Морс – знаю, а вот чтобы чай с ягодами...

Мужчина налил немного, попробовал.

– Неплохо. Непривычно, но неплохо. А вот такие булки с мясом берут с собой наши ребята, когда уходят надолго в лес. Только они мякиш выковыривают и туда тоже мясо, порезанное кусочками, кидают. А сверху вот таким пластом закрывают. Я пробовал, вкусно.

Виолента сидел полураздетый, откинувшись на спинку стула, смотрел в окно и не торопясь завтракал. В столовую он решил не идти, немного времени освободилось, и он наслаждался покоем. Вера уже поела, ополоснула чашку, а он всё сидел, ел, и лицо его было расслаблено-спокойным.

Девушка видела, что командующий уплыл в свои мысли, была рада, что ему всё же понравился устроенный ею завтрак и ужасно смущаясь, произнесла:

– Варг, я пойду, у меня много дел, – она склонилась, чтобы поцеловать его в щёку на прощание. Едва не передумала, когда он посмотрел на неё своими цепкими глазами, но быстро клюнула и убежала. За дверью она перевела дух. Назвать командующего по имени оказалось не так-то просто, но она же жена и должна… Ох! Легче сутками работать, чем с командующим общаться в качестве жены!

Работа захватила Веру на целый день. Ей надо было подвести воду из колодца к подвалу, уложить канализационные трубы в прорытую канаву, присоединяя её к уже сделанному ею стоку при работе с замком, и начать устанавливать всю свою систему уже в подвале. Ближе к вечеру её нашёл приехавший в крепость Сулин. Вера не сразу его узнала. Зрелых лет подтянутый мужчина, по-городскому одетый, он веселился её искреннему удивлению.

– Только узнал, что вы вышли замуж, лэра Ранс. Очень рад за вас, лэр-в серьёзный мужчина и своих он в обиду не даёт.

Вера скомкано поблагодарила, зная, что солдаты своеобразно относятся к лэр-ву, и начала расспрашивать, что да как в Живицах.

– У нас всё хорошо. Вес закончил свою службу, но остался работать поваром, пока кого-нибудь нового не пришлют. Но я думаю, что господин Журавитель долго будет тянуть с этим.

– А Журавитель – это кто?

– Это наш управляющий, он гоблин. Он уже подсчитал, что Вес, используя продукты только нашего хозяйства, очень экономит. Кстати, Вес женился.

– Ух! – обрадовалась Вера. – Хорошая женщина?

– Неплохая, – кивнул Сулин. – У нас многие теперь живут словно семейные. Ещё годик, другой – и оставив службу, оформят отношения. Наши переслали вам подарки. Примите ли?

Вера всплеснула руками.

– Как же не принять, ежели от чистого сердца!

Она вышла на улицу вместе с Сулином. За ней последовали её помощники, удивлённо таращившиеся на Сулина. Они его раньше видели, ведь все в одной крепости долгие годы живут, но он был почти стариком, а тут крепкий мужик, стоит себе, по-свойски с лэрой разговаривает.

На улице стояла телега, гружёная парой бочонков и объёмным, но лёгким мешком.

– Вот, – показал рукой мужчина, – я приехал пиво продавать, и как чувствовал, что надо оставить чуть-чуть. Вы-то пиво не пьёте, а вот муж ваш уважает. Пусть попробует моего, – и хитро так улыбается. Вера не стала вызнавать, чем его пиво особенное, лишь поблагодарила.

– А ещё наши ребята вам передали весенние сборы трав. Нам, – Сулин оглянулся и чуть тише произнёс, – кое-кто из волшебного народа подсказал, что у нас растёт цветок, тычинки которого придают любому блюду желтоватый цвет и необычный вкус. Вес уже использовал, клал немного в свою бурду, нам понравилось, – и уже громко продолжил. – Вот, держите мешок. Там и луковки, первые цветочки, листики, почки, серёжки, всё то же самое, что у нас академия требует собирать, ну и те самые тычинки.

– Передай всем огромную благодарность от меня! – Вере было так приятно, что она обняла Сулина.

– Ну, а про вас не спрашиваю, – улыбнулся довольный мужчина. – Ходил, смотрел, как вы замок обновили. Детишки там счастливые бегают, красотища! Все мы добром вас вспоминаем, с каждым днём понимаем всё больше, сколько вы для нас сделали. Иногда ведь не сразу поймёшь, что двери в новую жизнь открылись, тем более, когда уже не чаяли.

– Да ничего особенного… – смутилась девушка, видя, как старательно прислушиваются её рабочие.

– Не скажите, – покачал головой мужчина, но более не стал смущать лэру.

– Ну, а вы, оболтусы, берегите свою лэру! – неожиданно гаркнул он на бывших сослуживцев.

Вера с Сулином ещё немного поговорили и тепло расстались. Работать не хотелось. Вот бы туда, в Живицу, на свежий воздух, подальше от этой вонищи, присматривающихся взглядов! Но посидела, помечтала – и взялась за дело.

Несколько дней прошло, и молодожёны, занятые своими делами, виделись только за завтраком. Как-то так получилось, что лэр-ву понравилось сидеть в тишине у окна и есть то, что подавала Вера. Они оба очень уставали и мало общались. Пока это обоих устраивало. Вроде вместе, но каждый по отдельности.

Лэр-в, помимо каждодневных дел, летал в деревни, в ближайшие города, чтобы отделить присосавшихся тварюшек от носителей. Таких людей вычисляли по поведению, но убедиться и извлечь чёрные кляксы-пиявки можно было только при помощи силы лэр-ва и артефактов. К сожалению, чем больше проходило времени, тем основательнее тварька впитывалась в тело человека, и её извлечение уже не проходило бесследно, заканчиваясь смертью носителя. Но ещё хуже было то, что существо быстро адаптировалось и училось скрытному поведению.

Лэр-в не мог перепоручить обнаружение тварей в человеке никому другому, во всяком случае, на своей территории и получалось так, что прилетая, он не всегда обнаруживал чужеродное существо в подозреваемом. В каждом втором случае он сталкивался с наветами, что чрезвычайно злило его.

Но вот что ему понравилось, так это то, что, прилетая уже ночью, он всегда находил небольшой перекус на столе, а утром можно было посидеть, расслабиться, насладиться тихой заботой своей молодой жены.

– Вера, – позвал он девушку, когда она уже собиралась уходить. Сегодня у них день патрулирования и ей надо было успеть раздать указания своим рабочим.

– Ты сегодня полетишь вместе лэрой Есень. Ей давно нужен был напарник, небезопасно летать одной, вот ты её и подстрахуешь.

Вера кивнула. Неожиданно, но…

– И у тебя теперь патрулирование будет раз в неделю, – добавил он.

Вера ещё раз кивнула, показывая, что услышала и уже, как всегда, она подошла к нему и поцеловала в щёку. Немного странная у них жизнь получалась, но спокойная. Вера как будто играла в заботливую жену-хозяйку, до сих пор не зная, как относится к своему замужеству. Когда он прилетал, она уже спала, а утром он вставал, когда она уже заканчивала завтрак и виделись они считанные минуты. Но, может, он даёт ей время привыкнуть к нему? И если это так, то она благодарна ему за передышку.

Времени размышлять особо не было. В прошлый раз Зорг обиделся на неё, что она ничего не принесла ему, кроме сушёных яблок, и сейчас надо было успеть забрать из столовой открытый ягодный пирог. Свежие яблоки появятся ещё не скоро, а вот сладкую ягодную начинку Зоргу понравится слизывать. Её нарочно положили так много, что пирог даже в руки не взять.

От смотрителей Вера знала, что драконы любят хвастать друг перед другом, кого как балуют. Зорг в этом плане был особо почитаем, так как смотрителям тоже приходилось его баловать, чтобы он не пакостничал. Она спешила со своим пирогом, но у самого выхода в башне на лестнице её остановил один из молодых лэров-природников. На его форме был знак, что его дар больше по животной части, чем по растениям.

– Лэра Виолента, – тихо позвал он.

Вера остановилась и удивлённо посмотрела на него.

– Вы чего шепчете? Что-то случилось, – так же тихо спросила она его.

– Лэра, Зоргу нужно есть морковку, а он отказывается. А вот сладостей ему лучше больше не носить, это вредно, – начал быстро и строго говорить лэр.

– А ещё у него ужасный характер, ему необходима дисципли… – лэр резко отскочил от Веры, выпучил глаза и выругался. Она оглянулась назад, и сама отскочила. Дракон всего лишь заглянул на лестничную площадку и посмотрел на ябедника лэра эдаким взглядом терминатора-разрушителя.

– Фу ты, напугал, – воскликнула девушка, – я чуть пирог не уронила! Ты чего подкрадываешься?

Но Зорг не выпускал из поля зрения молодого лэра, и тот, взяв себя в руки, начал втолковывать ему о пользе морковки и вреде сладкого.

– Первым пострадает зрение! Дракон с плохим зрением – это насмешка природы! Потом разовьётся склероз! Ты будешь забывать, куда летел, зачем и откуда! Дальше – хуже!

Вера наблюдала за Зоргом и тихо посоветовала:

– Лэр, вы лучше идите вниз, займитесь делами.

– Но я ещё не договорил и раз Зорг изволит слушать…

– Нет, Зорг не изволит слушать, он примеряется, как вас лучше поджарить и не задеть меня.

Природник замолчал, с подозрением посмотрел на дракона.

– Пожалуй, вы правы, пойду я, но про морковку не забудьте, – и видя, что дракон уже вдохнул воздух, рванул вниз.

Зорг задом выполз на площадку и выдохнул пламя в сторону.

– Ну, за что ты с ним так? – укорила его Вера.

– Он же понимает, что твоему телу нужно, не просто так разорялся здесь. И смотри-ка, он тебе королевскую морковку принёс, её днём с огнём не сыщешь! Дай-ка мне погрызть немного, от неё зубы, говорят, такие крепкие становятся, а чистыми какими! Недавно видела кого-то из драконов, видимо, его кто-то этой морковкой угостил, так клыки у него сверкали, словно драгоценные камни! Девочки-дракошки с него глаз не сводили! – с воодушевлением распиналась Вера.

Зорг слушал недоверчиво, смотрел, как самочка хрустит морковкой и, решив, что ей хватит одной, задвинул корзину лапой в угол.

– Ты не прячь, а ешь, – посоветовала девушка, – оглянуться не успеешь, как стащат у тебя её и сожрут. Тогда рычи не рычи, а новую не скоро получишь!

Зорг ещё раз подозрительно посмотрел на неё. Ему вообще-то хотелось пирога, но раз морковка такая ценная, то и вправду могут утащить. Грузовые драконы, к примеру, ужасно наглые, и на них сколько не фыркай, им всё ни по чём. Разожрались, наели массу, а ума горошинка осталась!

Дракон нехотя захрустел морковкой, а Вера поглядывала, не появилась ли лэра Есень.

– Ну что, съел? Вот молодец какой! Ой, не слепи меня, клыки твои так ярко сверкают! – заохала она. Зорг ещё разик другой показал Вере полный набор зубов и, убедившись, что она даже прикрывает глаза рукой, остался очень доволен произведённым эффектом.

– А теперь пирог, – торжественно объявила она. – Ты не волнуйся, он с черникой, эта ягода как раз для зрения хороша! Сначала слижи верхний слой, а потом я помогу тебе с тестом.

Дракон подозрительно принюхивался к пирогу.

– Давай скорее, а то вот-вот лэра Есень придёт, мне с ней на патрулирование отправляться.

Зорг слизал часть начинки, и потом Вера помогла приподнять немного размякший пирог с подноса и скормила остатки. Пирог дракону понравился. Она посмотрела на него с улыбкой, а он показал ей зубы, чтобы проверить, не надо ли ещё морковки съесть, чтобы лучше сверкало.

Вера замерла, клыки у Зорга, как и язык, стали чёрные. Она прижала руки к груди, не зная, бросаться по-честному чистить их или промолчать.

Дракон встревожился, и тут позади появилась лэра Есень.

– О, Зорг, ты как всегда устрашающ! – то ли посмеялась, то ли насмешливо восхитилась она.

Вера выдавила из себя единственное пришедшее в голову слово:

– Феноменально! – и решила скрыться.

Дураков нет, чтобы сообщать дракону, что у него зубы не в порядке, а там глядишь, и сойдёт ягодная краска.

Как же Вера ошиблась: дурак нашёлся, причём скоро, и развёл деятельность по спасению дракона!

Но сейчас она подходила к лэре и знакомилась с ней.

– Я вас видела, но как-то не было случая…

– Да брось! – прервала её лэра. – Давай на ты! – Вера кивнула. – Мы тут все друг друга знаем. Командующий велел ознакомить тебя с местностью, и предупредил, что ты со мной будешь только раз в неделю.

– А тебе часто приходится патрулировать?

– Через день, – коротко ответила она и добавила:

– Патрулирование – это проверка территории, а основное время службы съедает контролирование разрыва. Вот там муторно сидеть и ждать. Но зато уже когда полезут, то слишком весело, – беззаботно улыбнулась лэра.

– Ну что, по грифонам? Держись чуть позади меня. Если я показываю вот так, – лэра выставив большой палец в сторону и направила его вниз, – значит снижаемся. Если вот так…

– Значит опасность, и быть внимательной – закончила фразу Вера. – Я же училась в академии и всё это проходила вместе со всеми.

– Тогда полетели!

Несколько раз девушки приземлялись и пока разминали ноги, Есень рассказывала, какие деревни находятся вблизи крепости. Они вместе смеялись над забавными названиями деревень, остановились и перекусили в одной из них. Напарница попробовала полетать в Вериных очках и сказала, что раздобудет паучьи нити, лишь бы девушка ей сделала такие же. Ещё они подбросили девочек, собиравших ягоды в лесу до дома. И всё время, когда удобно было говорить, Есень поясняла, каких существ они отслеживают в лесах, почему их не задерживает магическая защита, как им удаётся пробраться через дежуривших у разрыва магов.

– Твари стали намного сложнее, чем ранее, – рассказывала она, – даже в начале моей службы не было столько просачиваний через кордон.

– Но разве артефакторы не могут усовершенствовать защиту, раздать воинам амулеты?

– Ну, про амулеты, если подумаешь, сама ответишь. Недешёвое это удовольствие, а вот почему наглухо не перекрываем магически, так из-за разных волшебных созданий. Их мало осталось, но они есть и им надо как-то перемещаться, вот и имеем, что имеем. Был такой опыт закрыться, дорого встал.

– Слушай, – совсем неожиданно вспомнила Есень, – а что с Зоргом? Он какой-то подозрительный был и зубы у него…жуть!

– Ну-у, так получилось…

Вера поделилась проблемой встретившего её молодого природника и как она решила помочь ему скормить дракону старую морковку, а потом не подумала о красящихся ягодах. Есень смеялась, и Вера вместе с ней. Сейчас, когда Зорга рядом не было, всё стало очень смешно.

Патрулирование пролетело быстро и больше походило на познавательную прогулку. Особенно радовало, что не было сопровождающих.

– Раньше за мной следовала парочка разведчиков, но сейчас я одна. Мы так и не восстановили прежнюю численность, и Виолента вынужден везде сокращать количество людей. Нас, магов, в последний сильный прорыв он сохранил, а вот простых воинов полегло слишком много, – голос у лэры затих, тяжело вспоминать о потерях.

Возвращаясь в крепость, две лэры заметили, что там какой-то переполох. Слишком сильно трубили драконы в питомниках, часть ограждения на посадочной площадке было разрушено, смотрители всех смен бестолково бегали и пытались успокоить встревоженных питомцев.

Лошади вырвались из конюшен, и очумело носились по кругу двора, а воины бежали к отреставрированному Верой замку и махали руками, указывая друг другу наверх. Девушки, видя, что им не сесть у башни, полетели искать себе другое место и увидели, что на башне детского замка сидел Зорг и отчаянно что-то трубил, будоража всех. Старый замок был самым высоким местом, и вот именно туда прилетел дракон, жалуясь на своё горе.

– Да что случилось? – возмутилась Есень, наблюдая переполох.

Вера ей ответить не могла и полетела поближе к Зоргу. Он её заметил и, прекратив трубить, принялся зло шипеть на неё.

– Зорг, что такое, где болит? – закричала Вера, не смея посадить Дина на площадку ниже. Да он и не послушался бы, ощущая от дракона угрозу.

Зорг шипел, но девушка не отставала, и он стал обиженно отворачиваться от неё, нанося всё больше урона башне, за которую цеплялся когтями. Потом она увидела вышедшего на верхнюю площадку природника и услышала, как тот успокаивает дракона.

– Ну, что ты как маленький! Я говорил, что сладкого нельзя много есть! Это хорошо, что ты не ослеп, а только зубы сгнили. С этой бедой мы справимся. Я уже лучшего целителя позвал, он тебе эти клыки выдернет, а новые за неделю нарастит. Если захочешь, то сделает их более крупными, острыми, но я бы не советовал.

Вера не знала, что делать. Дракон обижен и вряд ли легко простит её. Она оглянулась на Есень, та, закрыв рот руками, весело блестела глазами. Вздохнув, молодая жена командующего бросилась исправлять свой ляп. Она направила Дина в столовую к Фаине и надеялась, что ягодный пирог ещё остался. Напрасно. Однако ягоды ей женщина дала. Вера бросилась обратно.

– Зорг, Зорг, спускайся! – крикнула она. – Смотри, что покажу! А вы, лэр, уйдите, пока вас не съели!

– Он не съест, он дракон командующего и …

– Командующий вас точно сожрал бы! – прервала его девушка.

Обиженный Зорг спустился и, вытянув морду к природнику, демонстративно облизнулся.

– Уйдите вы, – раздражённо бросила Вера.

– Под вашу ответственность. У дракона стресс, и я не рекомендовал бы вам его ещё больше нервировать.

Вера хлопнула ладонью по ноге.

– Ну, надо же, как вы заговорили! А когда вы меня зажимали на лестнице, то совсем о другом просили. Прямо-таки толкали в пасть к нервному дракону.

Зорг одобрительно фыркнул.

«Так его! Сначала в уголок самочку тащат показать что-нибудь интересное, потом мяском угощают, а потом она уже в чужом гнезде сидит! Знает он таких пронырливых! Попадались на пути!»

Природник, отчётливо ощущая переменившееся настроение дракона, отступил:

– Ладно, даю вам немного времени и уходите отсюда. Всех детей из замка вывели, а им уже пора обедать.

– Да идите вы уже, – махнула рукой на него Вера.

– Зорг, лапушка, смотри. Вот здесь ягоды, из которых был пирог. Видишь? Нет, ты смотри, чтобы ты видел, что всё без обмана. Эти ягодки очень полезные, но смотри, какие они красящиеся.

Вера взяла горсть ягод и сдавила несколько штук.

– Видишь, какая рука теперь у меня? Это всё смоется. Ничего страшного в этом нет. А чтобы тебе было не обидно, то смотри, что мы сделаем.

Девушка прямо с кружки засыпала себе в рот ягод и принялась с наслаждением их давить во рту.

– Ум-м, вкуснятина! – произнесла она и улыбнулась.

Зорг уставился прямо ей в рот.

– Ну что, хороша? Сейчас осталось только того природника позвать, чтобы он придумал новую болезнь, от которой зубы чернеют! Как бы с ума не сошёл от такой новости!

Дракон осторожно принюхался к ягодам в кружке, потом чуть обиженно выдвигая нижнюю губу, принюхался ко рту самочки и, поняв что-то для себя, плюхнулся на хвост. А Вера доедала ягоды.

– Кстати, хочешь, открою тайну? – понизив голос, спросила она его.

Зорг хотел, он самый умный и осведомлённый дракон среди всех глуповатых сородичей.

– Сейчас тепло и это незаметно, но вообще-то вот эта площадка с тёплым полом. Её не только светило греет, но под ней проходит горячая вода и здесь всегда будет тепло! Ты понимаешь, всегда! Смотри, не отдай это место грифонам!

Дракон тут же лёг животом, потом приложил ухо к камню, вытянул голову – и по морде его расплылся довольный оскал. При черноте зубов смотрелось это жутко, но Вера улыбнулась ему в ответ такой же чёрной улыбкой. Мир и согласие было достигнуто.

– Ну вот, мне теперь тащиться обратно пешком. Зачем ты прогнал Дина?

Зорг милостиво подставил для неё лапу, понимая, что самочки любят покапризничать и полениться.

– Ты меня на крышу вон того дома высади, а то посадочную башню ты попортил, да и здесь теперь ремонт потребуется.

А вечером, вернувшийся пораньше командующий спрашивал её:

– Вера, что за переполох ты устроила?

– Я?! – ахнула она.

– Детка, наш природник – парень серьёзный. Он заметил, что у Зорга проблемы со здоровьем. Я его сегодня даже седлать не стал. А когда прилетел, узнаю, что у нас разрушения, Зорг заработал стресс и всему виной ты.

– Но всё было совсем не так…

– Милая, ты у меня, конечно, молодец, но прислушивайся к другим, хорошо? А теперь, иди сюда, я соскучился.

– Но…

– Когда я валился с ног от усталости, то думал о тебе, о том, как прижму тебя к себе, поцелую крепко-крепко.

Глава 12. Мечты и реальность.

Снова жизнь Веры переменилась, и брак, уже казавшийся привычным и нестрашным, приобрёл новые краски. Муж с терпением и нежностью знакомил её со своим телом, открывался перед ней сам. Касания, поцелуи, нагота, приобрели для неё новое значения и поначалу затмили все сомнения. Мир чувственной любви – он интересен, заманчив, притягателен.

Но с каждой прожитой неделей Вере всё тяжелее было не замечать, что Варг не желает слушать её, что он ловко играет словами и она всегда оказывается неправа и глупа. Она честно пытается стать ему хорошей женой, окутать уютом в быту, быть такой, как ему хочется в постели, стать для него интересным собеседником, другом…

Но в быту он очень консервативен и, прежде чем пробует что-то новое, обесценивает то, что она для него делает. Потом чаще всего похвалит, но…

Она делает вид, что ничего страшного, успокаивает себя тем, что он намного старше её и у него годами сложившиеся привычки, которые сложно менять, но он меняется! Она его меняет, терпеливо показывает ему другую жизнь, семейную, где важны мелочи и забота о близком. Она проявляет такт и море доброжелательности, помня, как он терпеливо вводит её в ночную жизнь мужчины и женщины.

 Завтракают они только дома, теперь ещё иногда ужинают вместе. Ему нравится, как она готовит, кружится рядом, подавая на стол и, затаив дыхание, ждёт его мнения.  Ещё Варг пристрастился к пиву, что производят в Живицах, и выкупил весь будущий урожай. Вера готовит ему солёные орешки, покупает к пиву рыбу, нашла, где продают копчёный сыр. Она заботится о нём изо всех сил, но насколько хватит её терпения дожидаться ответа от него, она не знала. Мама часто говорила: не перечь мужчине, и он вскоре будет делать по-твоему. Варг же только принимает заботу, иногда раздумывает брать – не брать, но не более. Всё чаще кажется, что ничего уже от него не надо, разойтись бы…

Наверное, он считает, что достаточно того, что в постели ведёт себя самоотверженно, но…

Даже в постели появилось «но»! Ведь там, где царит искренность, сразу ощущается фальшь. Тело Веры чутко реагирует на ласки, она открыта перед ним, но теперь она понимает, что всегда только инструмент в его руках. Тело радуется его прикосновениям, а душе больно. Её взяли, выбрали кое-что из того, что она предлагает и, похлопав по щёчке, говорят: «Спокойной ночи, детка!»

А когда Вера попыталась узнать, как у него дела, то услышала, что не надо напрягать свой милый, славный умишко. Вроде сказал ласково, как будто шутя, а слово это не выходит у неё из головы: «умишко». Унизительно и обидно!

Она своим «умишком» производит сложные расчёты, держит в голове тысячи мелочей, которые Варг обычно спихивает на Шониву, а он, оказывается, так «тепло» о ней думает! Господи, он даже не знает таблицы умножения и едва складывает двузначные числа, а у неё – «умишко»! Но, наверное, и правда у неё умишко, раз она не может так же ловко манипулировать и доказывать свою правоту перед ним, разложить по полочкам их отношения и принять какое-то решение.

Всё чаще вспоминается письмо ректора, в котором он «поздравил» её со взрослой жизнью. Упрекнул, что вместо работы она устроила свою личную жизнь! Злое письмо, наполненное обидой и досадой. Он со свойственной ему бесцеремонностью обратил её внимание на то, что она – нищая сирота со странным даром, юного возраста, вышла замуж за именитого командующего, одного из сильнейших лэр-вов, у которого уже есть авторитет, деньги, земли.

Как же обидно было это читать, ведь пока что она тратит только свои деньги, даже родителям больше ничего не отсылала и не призналась, что замужем. А ректор словно в насмешку добавлял, что сейчас она, похоже, не понимает, в какой брак вступила, так он доступно её разуму пояснит. И расписал про питомцев, что берут себе лэры. Милые, наивные, дурашливые, полезные животные. Их воспитывают, балуют, кормят, хвалят, пока они коготки не выпустят. Стоит только на хозяина тявкнуть, как получают предупреждение, а если не понимают, то их наказывают.

Вере было больно читать то письмо. Каримон не имел права писать ей такие обидные слова! А вот теперь она всё лучше понимала, о чём писал ректор, и всё чаще ассоциировала себя с домашним питомцем. У Варга есть Зорг, а теперь ещё она.

Пыталась себя убедить, что всё ещё наладится, что Варг будет воспринимать её по-другому, что должно пройти время и надо быть терпеливой, ведь он одинокий, замкнутый, раздражительный, а ещё эта бурлящая в нём сила! Она нужна ему, пусть он этого не понимает, но с ней он стал спокойнее. Секретарь и лэр-ч Шонива сделали ей комплимент, что их командующему на пользу пошла семейная жизнь, что он стал доброжелательнее. Значит, она всё же воздействует на него и не зря изо дня в день пытается окружить теплом и заботой.

Вот только себя жалко. По капле уходит преклонение перед лучшим воином и всё труднее уговаривать себя, что без неё Варгу плохо. И всё больше раздражает, когда он подходит, пальцем приподнимает её подбородок, чтобы она смотрела на него и подставила губы для поцелуя. А ещё спросит:

– Ты раздражена? Устала?

«Да! – хочется крикнуть, – я смертельно устала! Я работаю как проклятая, я отдыхаю только тогда, когда отправляюсь на патрулирование и меня в забытой богом деревне окружают простым человеческим теплом и заботой! Твоя бывшая любовница стала мне подругой и помогает мне не потерять веру в себя!»

Вера чуть отошла от стены и посмотрела, нет ли больше на ней изъянов. Муторная однообразная работа, зато пока потихоньку магичишь, есть время подумать.

Как облечь в слова свои мысли, что Варг не должен был сводить её и Есень вместе! Это неправильно! Это наплевательское отношение к ней и к Есень. Дело не в ревности, дело в самом поступке. Чудо, что Есень стала подругой Веры.

****

Она по-настоящему познакомила её с жизнью в крепости, они облетели вместе все окрестности, случалось даже такое, что повоевали немного. Есень тогда искренне призналась, что с Вериной поддержкой она чувствовала себя величайшей магиней. Вере было приятно: впервые ей расписали, каково это, когда она помогает.