Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Глава 26

Лето пролетело в один миг, я и забыл, как оно всегда это делает. Самое классное, что нам с Хмарью удалось сбежать от всех на три недели, чтобы жить в почти что диком месте на берегу моря, как я привык. Только море было другим. Хотя тоже теплым.

Здесь заканчивалась территория Севера, а за морем лежала довольно бодрая диффузная зона, где после легализации пиратской библиотеки в Дархане хотели себе таких же успехов. Однако это окно возможностей уже закрылось и наскоро состряпанное ими хранилище не сумело податься на новый статус, Координационный совет территорий не то, что не одобрил, даже не принял запрос. Окна возможностей – они такие, распахиваются, когда не ждали. А потом закрываются, прищемив нос тем, кто не успел.

Восточная библиотека по-прежнему перестраивалась. Под руководством Красина они сделали ход конем и запустили небольшое отделение с самыми значимыми элементами, куда было отобрано все самое новое и лучшее, в основном сделанное нашими руками. За это они получили уважительно-издевательское прозвище Суперлюкс. Основную библиотеку обещали запустить к Новому году, зато так, что все вздрогнут. Я лично вздрагивать не хотел, но кто меня спрашивает.

Летнюю сессию все наши сдали, даже не заметив. Все преподы были так милы, что я заподозрил некую искусственность. Похоже, что их попросили к нам не докапываться в связи с нашими предсессионными испытаниями.

В остальном все было неплохо. Правда, выплата за наш проект защиты библиотеки оказалась минимальной. Никакого сравнения с тем, что мы получили тогда за восстановление Приемной комиссии. Вот в этом и разница: когда делаешь то, что точно нужно, и когда делаешь непонятно что и непонятно зачем.

Впрочем сильно жаловаться было не на что, выплаты за попавшие в библиотеку элементы потихоньку восстанавливались. А когда Восточная библиотека заработает в полном объеме, станет совсем хорошо. Наверное. К концу лета я с грустью понял, что моя тайная мечта заработать на органике столько, чтобы иметь возможность наплевать на трастовый фонд, в ближайшее время не осуществима. Я чувствовал себя хорошо, но не более того.

Форк после своего неудачного выступления на ниве современной фотографии сдал курс по культурным коннотациям только с третьей попытки и за бабло. Так что я еще несправедлив к своему бюджету, я еще ни на одну платную пересдачу не попал. Но Форка это ничему не научило, он продолжал задирать всех подряд, загремел на вторую воспитательную сессию и нарвался на конфликт с Центурионом. Жабо-гадюкинг прошел на ура, Центурион отделался выговором и отстранением от организации летнего фестиваля, что его почему-то дико расстроило, а Форка отправили на третью шестинедельную воспитательную сессию по перезарядке роботов. По-моему, у нас на кампусе роботов не хватит с Форковскими талантами.

Отмечание 50-летнего юбилея общей валюты в результате перенесли на сентябрь. Причем, муа-ха-ха, под девизом обещанных на лето ужасных ураганов. Сами понимаете, как неудобно будет летать, когда бушуют ураганы. Расчет был на то, что какие-нибудь ураганы непременно будут.

Природа подвела. Ураган за все лето был один и совсем маленький. Он проехался по западному побережью Северной Америки, снес пару халуп на островах и удалился восвояси. Зато разрушения показали со всех точек, и худо-бедно оправдали перенос. Так что, думаю, широкая публика радостно проскочила мимо проблем с органикой. Мы оставили их себе. Профессора писали вдумчивые статьи, а мы с некоторым ужасом думали, что к третьему курсу нам все это еще и придется сдавать.

Солнечная активность и не думала сбавлять обороты, однако все, что мы и не мы наготовили ручками, начиная с декабря, нагрузку вполне выдерживала.

По случаю юбилея Министерство образования организовало специальный прием для органиков, на котором я прямо сейчас и скучал. Из наших были только Мавр с Обой, которые в дальнем углу поедали канапе на скорость, и Марго, которая по случаю праздника сделала себе прическу с перьями, так что ее было видно с любой точки.

Хмарь на это мероприятие идти отказалась, заявив, что ей лень заниматься платьем.

– А без платья? – прищурился я.

– Без платья никто не поймет, – фыркнула она. И притворилась, что не понимает, что я имел в виду.

Старушки с Плющихи завершили дачный сезон и звали ее к себе чуть ли не каждый день. И там ей было всяко интересней.

Гелия на приеме тоже не было. Летом у него произошел довольно дурацкий инцидент на кампусе Нового северного университета, куда он приехал на конференцию. На него напал дрон-садовник. Что дрону вступило в голову, осталось неясным, но вместо того, чтобы подстригать кусты, он бросился на Гелия. Наш профессор не подкачал и отбился от него тростью.

Только трость не выдержала битвы и сломалась. А новая не хотела коннектиться с имплантированным кристаллом, который помогал нашему профессору видеть. Специалисты только руками разводили, потому что трость и глазной кристалл вообще не должны были вступать ни в какие отношения, но Гелий заявил, что ему без этих голосов в голове будет скучно, и чтоб ему сделали, как было. Уверен, что он бы сам мог разобраться с этой проблемой, но профессор закапризничал и сдался докторам.

Мы не видели его уже четыре недели, но Марго говорила, что все идет по плану, и в этот раз сделают то, чего не удалось в прошлый раз: полную видимость всей аудитории.

Ну хозяин – барин, хочет себе разговаривающие глаза, пожалуйста. Меня больше интересовало, как Новый северный умудрился прохлопать срочную замену дронов в университетах. За это они получили по башке от Министерства и с середины лета убирали свой кампус вручную, потому что теперь очередь за обновленными дронами растянулась в бесконечность.

Я бы тоже, честно говоря, ни на какой прием не пошел, но отец сообщил мне, что он тоже будет и был бы рад меня видеть. В переводе с отцовского на русский – чтоб ты кровь из носу был, потому что я задолбался за тобой гоняться. Хотя кто еще за кем гонялся, вопрос. Я не видел отца с зимы, когда ездил к нему за советом по ловле Кулбриса, а потом он все лето носился по своим предприятиям. И в Москву заехал на две недели как раз тогда, когда меня там не было, и очень по этому поводу возмущался.

В толпе промелькнул Боос. Я на всякий случай запомнил эту рожу – это он пригрел у себя в Технотреке Марша и Фантома, которые обрушили в прошлом году Приемную комиссию. Интересно, смог он с них хоть клок шерсти состричь? Не уверен! Я огляделся, а нет ли этих двоих здесь? Нет, не было. А то можно было бы подойти спросить, как дела. Зато увидел отца. И он меня.

– Привет, – подплыл ко мне отец.

– Привет, пап, – поприветствовал его я.

В этом сезоне были модны полосатые костюмы, так что я десять раз порадовался, что не повелся на общий тренд. Иначе сейчас мы с отцом выглядели бы как два киношных арестанта, на нем был как раз полосатый. Но я воспользовался своим несознательным возрастом и пришел в серебристой мятости, которую дизайнеры соорудили для тех, кто не хочет влезать в костюм.

– Тебя как будто в фольгу завернули, – одобрительно хмыкнул отец. Еще бы. Посмел бы он осудить, я с мамой советовался. Раз Хмарь не хочет заниматься даже своими нарядами, что уж говорить о моих.

– Только шапочки не хватает, – улыбнулся я. Шапочку, кстати, реально можно было заказать в комплект, но я решил такой вызов обществу пока не бросать. Оба, между прочим, был в довольно похожем наряде, только в золотистом.

– Шапочка сюда бы пошла, да, – кивнул отец и взял бокал с шампанским у мимо проходящего официанта.

Прием обслуживали люди, видимо, во избежание столкновений. Баклан рассказывал, что роботизированное обслуживание допускается при численности гостей до пятидесяти человек. А тут было явно больше. Когда гостей много, никакой андроид не справится, кто-нибудь да что-нибудь разольет. Сам Баклан все лето подрабатывал на подобных мероприятиях и успел выучить регламент.

У меня в руках уже был стакан с коктейлем. Пива подло не подавали, пришлось взять обычный джин с тоником. С другой стороны, хорошо, что не один сок, я бы совсем скис.

– Скучаешь? – прищурился отец.

– Да. Скажу честно, если б не твое письмо, я бы тоже не пришел. Все ж такие мероприятия – для взрослых.

– А ты у нас кто? – хохотнул отец. – Хочешь на детский утренник?

– Ну а что? Я бы знал, как его себе организовать.

– Не сомневаюсь. На это бы тебя хватило. Ладно. Рад тебя видеть в добром здравии. Девушку свою не привел?

– Нет, она нашла себе занятие поинтересней.

– Понимаю. Жаль. Я хотел бы познакомиться с женщиной, которая задержалась в твоей жизни так надолго. Сколько вы вместе? Полгода?

– Около того. Увидишь еще, я надеюсь.

– Хм. Хорошо.

Отец отпил из бокала и сменил тему. Этого можно было ожидать, не девушек же моих он пришел обсуждать.

– Я тебя дернул, потому что завтра снова улетаю, а хотелось бы встретиться лично.

– Потыкать острым? Посмотреть, как я реагирую на раздражители?

– Что-то вроде того, – ухмыльнулся отец. – И начать с того, что я очень благодарен всей вашей банде в целом и тебе в частности. Я с весны ничего не апгрейдил, новое поколение кристаллов отлично совместимо с вашими элементами.

– Так и было задумано, – я отдал пустой стакан официанту и сунул руку в карман. – Вот тебе подарок.

Я вынул из кармана одну из своих поделок – органику, перегнанную в материальное. Этот вариант я сделал в виде плоского кольца. Теоретически из него можно было бы соорудить брелок или еще что-нибудь эдакое. Получилось оно как обычно зеленоватым, как и все у меня.

– О! – обрадовался отец. – Этот артефакт – то что я думаю?

– Наверное, – пожал я плечами. – Это действительно органика. Сразу скажу: она ничего не умеет. Это просто красиво. Вариант довольно стабильный, я его три недели назад сделал, и он в полном порядке. Обычно, если не получилось, они к этому моменту рассыпаются.

– Интересно! Спасибо! Не забываешь старика! А маме сделаешь?

– Ну, пап! Это что тебе, украшения? Наши девчонки носят, конечно, но это, скорее, цеховой знак.

– А у вас есть планы как-то это развивать?

– Есть желание, но планов нет. И потом я думаю, что нам и так будет чем заняться в этом году. Те же биокристаллы… Начинки-то для них нет. Кристаллы есть, а элементной базы нет. Да и что для них должно быть – непонятно.

– Вот об этом я и хотел поговорить.

* * *

Марш и Фантом, так до сих пор и не отработавшие свои грехи перед родиной, сидели в лабе Технотрека в полном одиночестве. Начальство отбыло на какой-то прием, рядовой народ разбежался праздновать пятницу, а Маршу и Фантому попал в работу фрагмент материала, который слепила второкурсница Старого университета. По мнению их аналитиков, то есть группы промышленного шпионажа, если назвать вещи своими именами, этот материал должен был лечь в основу будущей работы с биокристаллами.

Пока что работа с биокристаллами делалась на самом базовом уровне. Они ни в какую не желали принимать в себя продвинутую органику, только самую примитивную, от чего их возможности оставались ограниченными. В таком виде овчинка выделки не стоила, но сторонники биокристаллизма были уверены, что это только начало. И новые возможности позволят создать новое поколение устройств, сопоставимых по мощности с машинами, а по гибкости – с людьми.

Задача стояла амбициозная. Если ее удастся решить лет за пять, то всю ранее созданную технику можно будет выбрасывать на свалку истории. Мало кто из гигантов уцелеет, мало кто из старых органиков сможет приспособиться к новой реальности. Воображаемый треск ткани старого мира радовал слух бунтарей. Если бы им удалось понять, как побыстрее продвинуться на этом поле, можно будет освободиться от обязательств гораздо быстрее. Все углы, которые можно срезать на этом пути, стоило срезать.

Марш выгрузил материал на рабочую поверхность планшета.

– Не пойму, что за хрень, – сказал он сквозь зубы другу. – Что они собирались с этим делать?

– Ну ты ж знаешь, – лениво пояснил Фантом, опершись локтем на стол. – Это на базе разработок безумных ткачих с Плющихи. Из него сейчас кое-что из элементов режут. Что-то подобное будет задействовано в Восточной библиотеке.

– Веселенький ситчик… – скривился Марш.

Было действительно похоже. Хмарь, набив руку на совмещении ткани со своими «ушами», стремилась к созданию фактур, напоминающих цветущие луга.

– А конкретно это для чего?

– У них это лежало в папке «растворенное управление». Насколько я помню их библиотечное поделие, они не решили там проблему с динамичным управлением. У них защитная стенка программировалась одноразово на один и тот же набор угроз. В перспективе они хотели привернуть к ней управляющий блок.

– И как, привернули?

– Эти? Из Старого университета? Нет. Получили свой зачет и забили. Но Красин забрал эту дребедень с собой и собирался довести ее до ума.

– Довел?

– Нет, насколько я знаю. Пока не вышло.

– Эх! Всё приходится делать самому! – с довольным видом вздохнул Марш.

С довольным, потому что начатая, но не законченная работа предоставляла тот самый вожделенный шорткат к прорыву.

– Растворенное управление, говоришь!

Марш резко провел пальцами по краям фрагмента, поднимая его в воздух. Он собирался поэкспериментировать с формой, а в идеале пустить материал на управляющий блок. Если хотя бы половина компонентов примет в себя материал, то проблема, считай, решена. Он видел только одну проблему: им так и не удалось понять, каким местом этот лоскут вообще собирается воспринимать информацию.

Вспышка! Марш моргнул. Лоскут исчез.

– Мы что, потеряли его? Нестойкий какой. Бракоделы второкурсные… – пробормотал он и полез за копией.

– Марш, – замогильным голосом произнес Фантом. – А ты знаешь, что эта хрень теперь у тебя на лице.

Марш провел рукой по лицу, лицо горело. Фантом снял рабочие очки.

– И видно ее невооруженным глазом.

Марш сжал зубы. Левая половина лица была как в огне.

Иван Катыш
Брутфорс 6

Глава 1

Когда кажется, что всё закончилось, жизнь непременно преподнесет сюрприз. Не то чтоб я не любил сюрпризы… Хотя нет, скажу честно: не люблю. Обожаю стабильность и скуку в лучшем ее проявлении – в виде пива по пятницам.

Но не судьба. Папа перед своим отъездом попросил заглянуть в кладовку в особняке. И, главное, как провернул всё! Сказал просто проверить, вдруг есть что полезное, а если нет – передать менеджеру, чтобы вывезли к чертям. Казалось бы, плевое дело.

Я еще переспросил:

– Сильно срочно?

Он только рукой махнул.

– Нет, не горит. Главное, до декабря успей, аренду я продлевать не собираюсь. А если не доберешься, то они сами всё вывезут. Молча, – и внезапно добавил, – мама говорит, тебе может оттуда кое-что пригодиться.

Ага, мама. Как тут устоять? Тем не менее, торопиться я не стал.

До конца октября я валял дурака, наслаждаясь малой загрузкой в инкубаторе и столь же слабой на учебе. Второй курс после первого казался простым и понятным: здесь слушай, здесь сдавай, а на это можешь забить. Или я немного разобрался что тут где.

Гелия с лета я видел только один раз: профессор заскочил в инкубатор, глянул на нас улучшенным глазом и снова отбыл на реабилитацию. Как я понял, проблема была не в лечении, а в том, чтобы заставить дружить его новую трость с новыми же глазными кристаллами. Ровно так, как раньше. Вот же задача! Как бы нам воспроизвести случайный баг, который никому в страшном сне не нужен? Не завидовал я медицинскому персоналу. Но Гелий был неумолим.

С деньгами у меня стало получше, но до конца не наладилось. Никакого сравнения с концом прошлого года, когда я поверил в вечный поступательный рост доходов. Но более-менее хватало – жаловаться было не на что.

Я заметил, что Хмарь этой осенью не сидит на деревьях, а торчит то в библиотеке, то на Плющихе. Она тут же решила доказать, что я неправ, и в последнюю теплую неделю устроила пикник на любимой липе. Там мы с ней славно тусили, пока к нам не прилетел университетский дрон и не зацепился за соседнюю ветку. Вслед за ним явились хозяйственные службы и стали умолять помочь им его снять, потому что мы все равно там сидим.

Следующий час мы отдирали дрон от ветки: он определенно решил там поселиться. Дроны – новые котики! Никто им не указ. В конце концов я вспомнил старый трюк и лишил его блока питания (да здравствует весенняя акция, во время которой я научился перезаряжать все модификации, которыми владел кампус). Только тогда дрон отпустил ветку и свалился в благодарные руки хозяйственников.

Снимали мы его с дерева так долго, что за это время вокруг собралась целая толпа, среди которых обнаружились и Баклан с Олич. С ними мы и пошли праздновать спасение дрона. Так наш пикник естественным образом перетек в банальную пьянку.

Но время шло, и пора было хоть одним глазом глянуть на отцовское добро. Он ведь ни слова не сказал что там! А вдруг и правда есть что-то полезное.

Попасть в дом я должен был по биометрии, хотя отец сказал, что кое-кто из живого персонала там тоже может быть. Поэтому лучше прийти днем, чтоб не пугать людей. Я внял и явился после обеда, к этому времени, по моим представлениям, все должны были проснуться.

До места я добрался без приключений и внутрь попал без проблем. Особняк впустил меня, немного помариновал в прихожей и раскрыл двери, выдав разрешение войти. Было немного грустно: в прошлый раз меня встречал человек, а теперь какая-то невидимая автоматика.

Дом производил впечатление гибрида между складом и музеем – у дальней стены стояли накрытые чехлами стулья, на стене пустовал крепеж от картин, но сама картина стояла тут же на полу лицом к стене. Наверное, она не принадлежала дому, а приехала отдельно. Такое вполне могло быть, если мама забраковала то, что здесь изначально планировалось. В углу у входа торчала пустая стойка. Мне сначала показалось, что это урна, но нет – стойка для зонтов без зонтов.

Ну и ладно, я и без людей справлюсь. Я сверился с записями, меня ждал минус первый этаж, там-то и была устроена кладовочка, которую мне надлежало посетить. Уверен, меня встречает версия пещеры Али-Бабы, если я что-нибудь понимаю в отцовских делах.

На верхнем этаже что-то жужжало, возможно шла уборка или просто резвилась вентиляция, но есть ли в доме живые люди или хотя бы андроиды, я не понял.

Мимо поворота к хранилищу я не промахнулся, отец даже указатель на ножке оставил, и вскоре оказался в нужном коридоре. Но тут возник затык, откуда не ждали. Посреди прохода на стуле сидел персонаж, положив ногу на ногу и сцепив руки на животе. Смотрел он на меня так, как будто я как минимум дверь взломал.

Персонаж был весь в черном, лет на десять постарше меня и, я бы так сказал, покрепче. Я тоже уставился на него.

– Здрасьте, мне пройти, – попробовал я объяснить свое присутствие.

– Нельзя без разрешения, – заявил он мне.

– Мне можно, – уверенно ответил я.

– Откуда я об этом знаю?

– Вас должны были поставить в известность. Я здесь по поручению отца, собираюсь инспектировать склад.

– Как вас зовут?

Тут я немного напрягся. Если это папин человек, то он не может не знать, как меня зовут.

– А вы не знаете? – коварно уточнил я.

– Я вас спрашиваю.

– Меня зовут Александр Александрович Иванов, в жизни и сети – Риц. Я сын арендатора. А вы, простите, кто?

– Я руководитель службы безопасности Брион. Я занимаюсь объектом. Мне о вашем поручении ничего не известно. Предъявите доказательства.

Вот это да? А какие у меня доказательства? Усы, лапы, хвост? Хвост, кстати, в наличии. И я не понял, Брион – это его имя или название службы. Фигня какая-то.

– Хорошо, – не стал спорить я. И прикинул, что разница во времени с побережьем у нас небольшая, отец, если не занят, быстро ответит. Вызвал виртуальную клавиатуру из комбраслета и начал набирать сообщение отцу.

Но тут персонаж повел себя совсем странно. Он вскочил, заорал, что связи здесь нет, при том, что она, разумеется, была, и что я не имею права. Чего я там не имею? Я отмахнулся и продолжил набирать сообщение. Он схватил меня за руку и потащил меня вглубь коридора, я уперся и тут недописанное сообщение отправилось само. Представляю себе, как будет ржать папа, когда получит. Ушло ему следующее:

Риц: Пап, подтверди доступ атотутк

Наверху что-то стукнуло. Я упирался и возражал, мужик шипел и тащил. Но тут завыла сирена, Брион, или как его там, вдруг передумал и поволок меня обратно, к выходу из коридора. Непостоянный он какой-то, то туда, то сюда. Но я продолжил упираться все равно – просто из принципа. Мне надо в кладовку, а тебе, мужик, не надо. Как я буду отбиваться от него, когда доберусь до нужной двери, я пока не думал.

Но Брион оказался сильнее, и мы вывалились на первый этаж. Я ожидал, что он так и будет тащить меня к кабинету, дверь которого просматривалась прямо в холле, но тут открылся парадный вход, откуда я сам только что пришел, вбежали четверо крепких парней в таком же черном прикиде и ринулись к нам. Да что ж такое, на пол что ли меня класть будут?

Но дело повернулось иначе. Завидев свою группу поддержки, персонаж отпустил меня и ринулся к открытому окну. Трое преследователей рванули за ним, а четвертый притормозил и заботливо спросил меня:

– Риц, вы как? Нормально?

Я растерянно кивнул, подтверждая нормальность, и тогда четвертый бросил меня и продолжил гонку.

Брион выскочил в окно, двое прыгнули за ним, а двое вернулись, промчались мимо меня и вылетели из здания через дверь. Должно быть, у них был план.

Я охреневал. Похоже, это был самозванец. Интересно, поймают ли его? И кто это такой? И зачем? Я решил подождать развязки и уселся на мягкий диванчик при входе, стянув с него чехол. Торчать в холле было скучно, и спустя полчаса я сожалел, что не побежал за погоней, заодно и размялся бы. За это время можно было два раза смотаться до Арбата и обратно. Но тут стукнула дверь, и команда ввалилась внутрь.

Вернулись они все вместе. Самозванец был помят и печален, а бойцы довольны как слоны. Они отбили победный отчет начальству и предъявили мне персонажа, которого, как выяснилось, звали вовсе не Брионом, а Буераком, но хотя бы тоже на Б. Они успели выяснить, что Буерак рвался туда же, куда и я, потому что ему было очень надо.

В дом он проник через открытое окно (есть ли пределы у идиотизма? я не знаю), и, понадеявшись, что раз в доме никого нет, собирался вскрыть дверь моей кладовки и попасть внутрь. А теперь – та-дам, самое шикарное! Это был человек Вальтона. Стажер службы безопасности. Ему поручили хапнуть парочку биокристаллов, а лучше пару ящиков, потому что у Кулбриса закончился материал для экспериментов. Их последние упражнения уничтожили всё, что у них было.

По словам персонажа на Б, сначала Вальтон попытался связаться с отцом нормальным образом, но не преуспел. Мне, кстати, тоже не удалось, мое письмо отцу осталось без ответа. Люди в черном прибежали сами, потому что сработала система, когда обнаружила странные передвижения в коридоре. Обожаю! Окно открытое у нас нормально, а два человека, которые устраивают в подвале танцы с бубном, вызывают подозрения. Так что не зря я упирался, а то бы никто и не пришел.

В общем, Вальтон решил заслать гонца, а потом возместить. Не представляю себе, что он собирался предложить взамен, но я примерно прикинул, что перспективы рисуются интересные.

Безопасники осторожно сообщили, что раз никакого ущерба нет, кроме их репутации, потому что зевнули окно, то они рекомендовали бы персонажа отпустить. А окно они закроют, заблокируют и заколотят, поставят на первый этаж живую охрану и больше никогда-никогда такого не допустят. Но если я настаиваю, то…

– Я не настаиваю, – задумчиво посмотрел я на Буерака. – Можете выгнать его вон. Мне он здесь низачем не нужен.

Что-то мне подсказывало, что Вальтон на этом не успокоится, но стоило дождаться продолжения. Но Буерак, сообразив, что теперь ему грозит только гнев начальства, а забормотал, что он никак не может вернуться без добычи. Я заржал:

– Тетенька, дайте воды попить, а то так кушать хочется, что переночевать негде! Парни, гоните его в шею, – поручил я парням.

Они оживились и вытолкали его на улицу.

– Что теперь? – выжидательно уставились они на меня.

– Ну порядок наведите что ли, – задумчиво выдал я. – Как это называется? Восстановите периметр.

– Восстановим, – пообещал главный. – Сейчас специальные люди приедут, чтоб всё пучком. Мы-то просто мобильный блок.

– Прекрасно, – повелел я, входя во вкус. – Дождитесь тех, по чьей этой части, и вообще сделайте тут всё, а я займусь тем, зачем я пришел.

Парни кивнули и начали связываться с начальством. А я опять пошел к кладовке. Не зря же я приезжал. Надо посмотреть на запасы. Что там Вальтон собирался разграбить?

Идти было недалеко, но даже за это время я успел поймать себя на том, что мне понравилось распоряжаться. Дать указание и выкинуть из головы – идеально. Приятно перегрузить задачу на кого-то и заняться своей. Странно было понимать, что я и раньше по сути стремился к тому же – не вешать на себя лишних задач. С одной только разницей: задачи я ликвидировал как ненужные, если не находил сил заняться ими сам. И если подумать, то это было довольно тупо. Можно же что-то доверить другим. Почему я так раньше не делал? Или некому было? Или я доверял не то?

Хотя легко об этом судить, когда на помощь прибегает готовая структура, организованная не тобой. Которая при этом умудряется прошляпить открытые окна, да. Где-то рядом с делегированием должно было притаиться и терпение.

С этими мыслями я добрел до нужной двери с бумажной табличкой, на которой знакомым маминым почерком было написано: «Детальки». Что же, посмотрим, что за детальки.

Попасть внутрь «Деталек» оказалось несколько сложнее, чем в сам особняк. Вот на этом-то Вальтоновский взломщик и погорел. Панель на двери поинтересовалась обеими ладонями, потом правым глазом, и наконец запросила образец голоса причем непременно на примере фразы «На траве дрова, на дворе трава…». Тут я аж подавился, потому что я и в детстве путал слова в скороговорках, а сейчас без письменной подсказки все бы в хлам переклеил, но всплывающий промпт терпеливо висел на экранчике и ждал, пока я отсмеюсь и осилю. С третьей попытки я это выговорил, замок щелкнул и пустил меня внутрь. В комнате зажегся свет.

– Вот это да! – только и смог сказать я.