Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 273 (всего у книги 336 страниц)

Мужчина ещё чуть позлился на слова королевского менталиста, и совсем забыл, с чего начинался сам разговор.

* * *

Тем временем в городе поползли слухи о странной гибели двух советников короля. Принципиальный, трудолюбивый лэр-в Ктронус, не одно десятилетие занимавший свой пост, трагически погиб по нелепой случайности в собственном доме. Люди не знали, как это произошло, им было жаль ответственного лэр-ва, но не успели они сочувствующе покачать головами и высказать что-нибудь хорошее в память о нём, как ещё один советник погиб в результате несчастного случая.

Народ не знал подробностей, а в тайном ведомстве разводили руками.

Страшная смерть досталась лэр-ву Ктронусу. Дома, где он был защищён от любого воздействия, где его окружали проверенные годами люди, по недосмотру или злому умыслу, в ванну была налита кислота. Малые амулеты, которые лэр-вы никогда не снимают, не справились с быстрым разъедающим эффектом. Полный боли крик пригнал на помощь слуг, и на глазах у них, женщина, готовившая ванну, выпила кислоту, зачерпнув её прямо из ванны. Объяснений происходящему дать не смогли. Обиды женщина иметь не могла, работала в доме советника с юности…

В общем, только хорошее можно было сказать обо всех окружающих лэр-ва людях. Да и неудивительно это, ведь Ктронус был немолод и имел сложившийся коллектив работников на службе, а уж дома и подавно. И, тем не менее, в ванну кислоту кто-то налил, а единственный свидетель скончался на месте от ужаса увиденного. Как всё это понимать?

Следующим стал советник по связям с другими народами. Немного суетливый, весёлый, дельный и слегка едкий лэр-в. Он вполне мог нажить себе врагов из-за своих колючих высказываний. Вполне вероятно, что в какой-то момент лэр-в мог оказаться не вполне профессионален, и нанёс оскорбление представителю другой расы. Король давно предостерегал его от резких слов и сложения обидных стишков, тем более на поприще дипломатических отношений. Но некоторое сходство обстоятельств гибели, заставило усомниться в предложенной версии. Да и расы, с которыми общался лэр-в, все как одна выразили свои глубочайшие сожаления. А погиб советник, попробовав любимого варенья. Его повариха сварила осенью по-новому рецепту, не вынимая косточки из плодов, и оказалось достаточно ложечки, чтобы сильнейший маг воздушник, дипломатический советник, упал бездыханным. Повариха, не веря, что от её варенья погиб хозяин, тут же запихала себе в рот несколько ложек и упала рядом.

Возможно, всё это случайности. Вполне вероятно, что два дела не связаны. Одно могло быть действительно убийством из-за каких-то давнишних событий, а второе – нелепой случайностью. Но это всё догадки, предположения, и полная безнадёжность. Агнес, как могла, помогала следственному отделу, но все видели, что ей не за что зацепиться. Все обитатели дома погибших советников были чисты и искренне скорбели.

Все события, связанные со смертью лэр-вов скрывались и люди судачили, исходя из своих фантазий. Кто-то приплетал невиданных тварей, кто-то валил всё на наследников, но вскоре тема устарела. На улицах похолодало, а женщины придумали себе новый головной убор, и это заняло всех. Ожидали праздников, к которым тоже надо приодеться, подготовиться, да и театр вот-вот вернётся.

* * *

Грася уже не верила, что её пригласят к лэр-ву Фероксу, как автора потрясающего сознание детектива. Она решила, что ему не понравилось и он, скорее всего, закинул куда-нибудь её произведение.

Она обижалась, бежала к ведомству, но когда подходила, то сворачивала, будто опомнившись, и брела домой. Лэр-ва Ферокса она давно не встречала. Теперь она жила больше воспоминаниями о том, что чувствовала и мечтала повторить, но то, что он не оценил её труд, предназначенный ему, обижало эгоистичную творческую натуру Граси.

Во всяком случае, обида помогала сохранить ей достоинство и не бегать за лэр-вом хвостом. Иногда она спрашивала себя: «Неужели её первая любовь так и закончится ничем?».

А дальше шли внутренние споры. Хорошо ли это или лучше, когда в лицо говорят: «ты не нужна, оставь меня». Что будет, когда она снова повстречает Алеша Ферокса? Будет ли сходить по нему с ума, не замечая текущих из глаз слёз? Почему вообще она на него так реагирует?

Нинель намекала, что от вида возлюбленного внутри разливается сладкая истома, что если не получаешь желаемого, то одолевают эротические сны. Грасю никакая эротика с участием Алеша во снах не посещала. Хотя она уже понимала, о чём намекает актриса. Иногда по вечерам, когда в доме наступала сонная тишина, тело её просило ласки, томилось в ожидании чего-то. Грася пробовала себя гладить, но толку не было, приходилось отвлекать себя работой, а потом всё прекращалось само собой.

Измучившись ожиданием, девушка вернулась к своим будням и приступила к работе. Настроения не было, но потихоньку, иногда заставляя себя, она села писать о неразделённой любви.

Погрузившись в творчество, она почти не выходила из дома и не слышала, что ещё с одним советником случилась беда. На этот раз пострадал довольно молодой советник нового направления. Едва ли двадцать лет минуло с тех пор, как науке отвели собственное направление со своим представителем в совете. Лэр Авар не обладал огромной магической силой, но его пытливый ум сполна компенсировал недостающую мощь дара. Снова случайная смерть, вызвавшая массу догадок. Была версия о несчастной любви, хотя лэр был счастливо женат уже более пяти лет. Грешили на проводимые им эксперименты, подозрительно косились на старинные книги, подозревая, что древние фолианты до добра не доводят. И только несколько магов знали, что лэр Авар поначалу исчез и считался без вести пропавшим. Поиски долго не давали результата, пока лэр-в Ферокс не поставил перед своими сотрудниками задачу, не раскрывая сути дела.

– Необходимо придумать новый способ поиска лэра, – дал задание глава ведомства своей группе. – Крови нет, волоска нет, но есть предметы одежды этого мага.

– Простые заклинания, я так полагаю, не помогли, – подал голос один из членов группы, косясь на тех товарищей, которые, скорее всего, участвовали в поисках, но безуспешно.

– Нет, не помогли, – ответил лэр-в.

– А если лэра держат в доме лэр-ва?

Глава ведомства кивнул, давая знать, что такую возможность уже рассматривали.

– Проверено, тоже нет.

– Быть может кто-то из обывателей сумел защитить своё жильё магически и использует это для удержания лэра?

– Принимается. Но, наш лэр… советник по науке. – Ответом был дружный «Шерх!». – Сами подумайте, что это за обыватель, которому хватило бы силы захватить умнейшего лэра нашего королевства, обойти его защиту и какова может быть цель?

Мужчины начали переговариваться, вспоминать предыдущие случаи с советниками, но, ни к чему не пришли.

– Есть ещё идеи по поиску лэра?

– Быть может, его вывезли в другое государство?

– Проверяется, но шансов уже практически нет.

– Жив ли ещё наш советник?

– Некромант сомневается, что лэр Авар жив, но не может найти его дух и уж тем более призвать. Все советники при вступлении в должность получают нательные знаки, не дающие возможности использовать их после смерти.

– Ого! Нам тоже не помешала бы защитная магия тату, – раздалось несколько голосов.

– Это магия орков, у нас живёт только один специалист в этой области, и он не владеет высоким уровнем, поэтому вся его магия передаётся через боль. Если вы готовы к этому, то можно договориться о нанесении некоторых защитных рун.

– Ну, раз советники выдержали, то и мы сдюжим, – предположили ребята.

– У советников всего одна руна – на запрет призвания и подчинения их души властителями мертвых, а всего рун защиты больше сотни. От кирпича на голову, от утопления, от наезда, от ножа, от удушения… Поняли?

– У-у-у, – разочаровалась группа.

– Есть по делу какие мысли?

– Скажите, – подал голос новенький парень, – а если лэр будет находиться в безмагическом месте, на поиск это повлияет?

Все замолчали. Мест без магии немало встречается, но все они где-то в лесах или в горах. Говорят, на севере во льдах есть обширные территории без магии. Ничего ужасного в них нет, только магических животных на них не встретить, и маги теряют свои способности, делаясь слабыми, как простые люди. Пробовали выяснить природу происхождения подобных мест, но ничего толком не узнали. Крестьяне пытались селиться на безмагическом пространстве, это защищало их от внезапного прорыва из мира изнанки, но заветные места оказались подвижными. Они могли уменьшаться, увеличиваться, или по метру в год сдвигаться. На первый взгляд казалось, что место живое, но скорее выходило, что это мир толкает безмагические пятна на своем теле, сдвигая их в сторону, наступая на них успешно или не очень.

– Хм, – задумался, глава ведомства, – насколько я помню, при исследовании этих мест связь поддерживалась с теми, кто внутри.

– Совершенно верно, лэр-в, но связь эта была… как бы это сказать, ручная, – замялся парень.

– Откуда вы знаете? Изучали этот вопрос?

– Поскольку я не владею магией, то мне рассказывали о вариантах экстренного сообщения, которые использовали при исследовании безмагических территорий. Можно подавать сигналы отражением Вариетаса от блестящей поверхности, можно использовать дым, звук барабанов, рожок, флажки на высоком дереве…

– Значит, есть шанс, что наш лэр находится там, – задумчиво произнёс Ферокс.

В группе засуетились и разложили на столе карту магической активности в Дивном королевстве. Зибор, подкинувший идею о землях без магии, отметил, что дворец стоит на точке силы, а самая сильная магическая активность находится на побережье, раскинутая точками, словно детские бусы.

– Ну что ж, до ближайшего к нам места – полдня лёта на грифоне. Достичь его мы можем, но возникает вопрос, как организуем поиски?

– А орк нам не поможет? У них на землях мало магии, но они колдуют, – предложил светловолосый мужчина, ранее интересовавшийся тату-рунами.

– Нет. Магии там нет для всех. Духов нет, силы нет, целебная вода, протекая там, теряет свои свойства… Так что орк нам не поможет.

– Придётся привлекать следопытов из ближайшего гарнизона, – заметили ребята и с вопросом посмотрели на лэр-ва.

– Гарнизон там небольшой, если организовывать поиски, то надо привлекать больше людей, – нехотя признавая, что поиски лэра советника приобретают гласность.

– Тим, Хас и Зибор, едете туда и организовываете поиски. Тим – главный. Теперь дальше. Есть ещё одно место, туда отправятся братья Леновы.

Ферокс ткнул пальцем на следующее безмагическое место для братьев.

– Документы подготовлю через час, собирайтесь, не теряйте время. Докладывать ежедневно. Если ничего не найдёте, прошерстим остальные места. Будут ещё какие идеи, предлагайте. А мы ещё в столице поищем, – дав знак названным служащим идти и собираться в дорогу, лэр-в продолжил раздавать указание оставшимся. Дел было много.

Советника, точнее то, что от него осталось, нашли в ближайшем безмагическом лесу. Нашли следопыты, они и определили, что мужчина сам себе перерезал горло. Одним махом, чик и всё. Смерть советника Авера не поддавалась объяснениям. Напрашивалось ментальное воздействие, но в том месте, где его нашли, это было невозможно. Лэр сам себя убил.

Сведения засекретили, а чтобы не поползли слухи, пригласили лэру Ферокс, и она наложила на следопытов запрет на раскрытие предмета их поиска.

Глава 5

Грася лихо отплясывала на площади под ручку с Зибором. Он поначалу сопротивлялся, ведь теперь он ужасно важный сотрудник чрезвычайно таинственной группы, но девушка победила. Мужчина вместе со всеми весело хлопал в ладоши и притоптывал, кружил Грасю вокруг себя. Потом они попробовали все сладости, что продавали на площади, после смотрели представление в небе, подготовленное лэрами, специально приехавшими из их Зелёной крепости в столицу на праздник.

Дома хозяйка порадовала молодых людей торжественным ужином, а на утро прибежал посыльный от господина Руша с просьбой прийти в театр. Они вернулись с гастролей.

– Госпожа Монте! – обнимаю девушку, вскричал директор, – Как хорошо, что вы сразу пришли.

– Как же иначе, – удивилась Грася. – Что случилось?

– Ничего плохого, не волнуйтесь. Сборы отличные, я привёз вам деньги за вашу первую сказку.

– Спасибо, – всё ещё ничего не понимая, сказала девушка.

– Доверяете ли вы моему чутью, бесценный наш автор?

– Э-э, конечно, иначе вы не заключили бы со мной самый первый договор.

– Вот! Не в обиду вам будет сказано, но повсюду, даже в домашних постановках, ставят пьесы про любовь. Это замечательно, но непрофессионализм сделал воспеваемую вами тему излишне сладкой и смешной. Нам надобно встряхнуть общество! Удивить его! Я предлагаю вам напугать наших зрителей! – господин Руш возбужденно размахивал руками. – Зрители у нас смеялись, плакали, переживали, а теперь пусть замрут от ужаса!

– Но, господин директор, это всё уже было: твари изнанки, поедающие целые деревни…

– Нет, нет, нет, – замотал головой Руш, – не то! Вы же творческая душа, Грасенька, вы должны были почувствовать, что в воздухе витает страх. Здесь, в столице, жизнь меняется и становится опасно ходить по вечерам.

– Но вообще-то всегда опасно девушкам ходить по…

– Нет, не то… Люди выпускают свою тень на волю. Я поездил по королевству, я видел, что в торговых делах стали больше обманывать, я видел бездомных наследников, потерявших свой дом из-за интриг родственников, на дороге мы встретили разграбленный фургон…

– Ну, это всегда было. Мой друг работает в тайном ведомстве, они там завалены работой.

– Вот! Вы ещё слишком молоды, Грасенька, но, уверяю вас, двадцать лет назад, даже десять лет, такого не было. Кристалл правды бездействует, люди стали меняться. Я хочу, чтобы вы напугали общество, развеяли наивность, оставшуюся с тех благословенных времен.

Грася растерялась. Что за страшилки ей предстоит придумать?

– Но я начала писать о неразделённой любви… Там всё сложно, она любит, он другую любит, а ещё…

– Нет, сейчас это не пойдёт. Нам надо удержать первенство. Я пригласил к нам театр из восточных земель, у них там путаная любовь, нам их не переплюнуть! При всём уважении к вам, Грасенька.

– Ох, а когда нужно?

– Вчера!

– Но… а детектив вам подойдёт?

– Что это, моя милая? – встрепенулся директор.

– У меня есть уже готовая книга, там очень хитрый убийца. Он убирает людей со своего пути так хитро, что его никто не может заподозрить. Причём до этого считалось, что люди, очень защищены и покушение на них невозможно.

– Так, так, так…. Несите, я прочту и скажу вам, возьмёмся ли мы за ваш де-тек-тив. Скажите сразу, справедливость восторжествует?

– Да, конечно. Очень умный лэр сложит всё известное в голове и придёт к выводу, что…

– Не говорите, я сам прочитаю!

Так Грася с грустью подвела черту под своей несостоявшейся любовью.

«Интересно, – думала она, – сколько нас таких, влюбленных дурочек, строивших планы, мечтавших и поникших от полнейшей безответственности? Наверное, надо было всё-таки подойти к нему и признаться. Он бы сказал мне что-нибудь, может даже резкое, и я, помучившись, забыла бы его. А может, отомстила бы? Да нет, как глупо всё! Бессмысленная у меня какая-то любовь случилась. Горела, кипела, страдала, а он ничего не знал».

На следующий день Грася принесла копию своего детектива.

– Вот, только я ещё не оформила на своё имя. Не думала, что для театра сгодится, да и вообще…

– Не волнуйся Грасенька, если подойдёт, я сам оформлю.

Честно говоря, Грася волновалась. И чего она сначала не зашла в управу? Подумала, что оформление займёт много времени, ведь на листах нет её фамилии. Но директор настроен на продолжительное сотрудничество и ему не выгодно её обманывать. Совсем она с этим детективом доверие к людям растеряла. Как жить? Тяжко…

Через неделю по всей столице были расклеены афиши, что театр в следующем месяце готов представить премьеру захватывающего детектива под названием «Идеальное убийство». Зрителям предлагалось приходить с успокоительным.

Оформил произведение господин Руш без обмана, деньги выплатил сразу, и Грася нынче маялась бездельем. Текст о неразделённой любви забросила, пыталась писать стихи, но очерствение души, пришедшее на смену буйству эмоций, на творчестве сказалось отрицательно.

Иногда она прогуливалась возле ведомства в надежде ещё разик увидеть Ферокса, но он не попадался ей на глаза. Зибор говорил, что лэр-в работает сейчас допоздна, часто ночует на работе. Друг тоже пропадал, ездил в командировки, но каждую свободную минуту тащил девушку развлекаться. Зарплата у него теперь была хорошая, и он всегда приносил Грасе какую-нибудь мелочь: пончики, конфетки, попрыгунчика, книжку, поясок, шкатулку, ленточку. На праздники он подарил девушке серёжки, и они вместе ходили прокалывать ей ушки. Поначалу Грася обижалась, припоминала Зибору, что от неё он с трудом принимал подарки, а сам! Но всегда было интересно, что новенького принесёт ей друг. А ещё он открыто радовался, что она не вспоминает его начальника. Он радовался, а Грася грустила, не рассказывая всего, что было у неё на душе, но как-то решилась поделиться с ним.

– Знаешь, – выдала она ему, – моя мать всегда упрекала меня в распущенности, ну ты помнишь, а тут я узнала, что моя младшая сестра уже вышла замуж, а ей пятнадцать. Я же всё в девицах хожу, – ухмыльнулась, скрывая горечь, девушка. – Ты женишься, а я останусь одна. Может и пусть лэр-в ко мне серьёзно не отнёсся бы, но я хотя бы узнала каково это – быть с мужчиной.

Зибор тогда даже подавился.

– Он не пустил бы тебя к себе в постель, Грася. Не нужно думать, что мужчины неразборчивы.

– Ты хочешь сказать, что он побрезговал бы мною? – вскинулась девушка.

– Глупая! Ферокс любит свою жену и до других женщин ему нет дела. Ни до тебя, ни до других.

– Лэры свободны в любви…

– Не путай лёгкие отношения с настоящими чувствами. Лэры гуляют, пока не влюбятся.

– А каково это – «гулять» без любви? – смущаясь, спросила подруга.

– Что-то вроде «вкусно и хорошо покушать, в хорошей компании». Когда душе и телу приятно, – чуть подумав, ответил Зибор.

– Почему тогда мама так ругалась, если это хорошо?

– Может, опасалась последствий? Быть одной с детьми очень тяжело. Она это прекрасно осознавала.

– Но у нас был отец, – возразила Грася.

Зибор кивнул, соглашаясь, но всё же добавил:

– Сложно судить о других. Твой отец много работал, привозил деньги, но только денежной поддержки мало. Я бы загнулся в одиночестве, если бы ты не бегала ко мне со своей куклой и не рассказывала мне всякую всячину. А твоя мама всё время одна, вся ответственность за каждый ваш девчачий промах на ней.

– Она всё время шипела на отца, все время была недовольна, – зачем-то вспомнила Грася.

– Не знаю, наверное, выплёскивала накопившееся недовольство, а он из-за этого торопился снова уйти. Не осуждай своих родителей, Грася. Лучше думай, как избежать их ошибок в своей жизни.

Девушка фыркнула, таким умудрённым сейчас показался друг. А он молчал и смотрел на неё, не отрываясь.

– Ты чего?

– Грася, ты меня любишь?

Она удивилась и, не задумываясь, ответила.

– Очень.

Друг не обрадовался, а чуть отвернулся, чем обеспокоил подругу.

– А ты меня? Ты что, меня больше не любишь? – встревожившись и испугавшись новой мысли, Грася кинулась к нему. Хватая его за плечи и разворачивая к себе.

– Зачем ты спрашиваешь, ты уже влюбился в кого-то и хочешь отселиться? – заторопилась она. – Ну же, скажи, не обманывай, – а сама не сумела произнести то, что хотела бы добавить по привычке «буду только рада, если…». Нет, наоборот, это теоретически она была бы рада, а когда он отвернулся, подумала, что любовь Зибора к какой-то девушке уже случилась, и ей стало больно и страшно. Она сама не ожидала, что так отреагирует и совсем уж жалобно, ловя его взгляд, спросила:

– … ты хочешь бросить меня?

Он посмотрел на неё как-то по-иному, не как всегда, но внимательно.

– А ты расстроишься, если я уйду?

Кажется, у Граси подкосились ноги, и она повисла на руках друга. Глаза её заблестели, и еле выталкивая слова, она выдавила.

– Ты уходишь?

А он, чурбан бесчувственный, разулыбался и, посадив девушку к себе на колени, крепко-крепко обнял.

– Куда я от тебя уйду?

Весь вечер Грася не отлипала от друга. Ей всё казалось, что едва она его отпустит, то он, раз – и уйдёт. Уже лежа в постели, она корила себя за эгоизм, за то, что оказалась жуткой собственницей. Надо бы отпустить Зибора, ему пора устраивать свою жизнь, и она не раз рассуждала об этом, присматриваясь к девушкам, а вот как дошло до дела, так чуть не умерла от жадности.

Звёзды, ну что она за человек! Там любит, тут любит, а вдруг она ещё кого-нибудь полюбит? Может, есть где-либо классификация «любовей», которая пояснила бы, что с ней происходит? Не может же она быть настолько загребущей, как думается? Нет– нет, она хорошая, определённо всё имеет объяснения.

Грася успокоилась, приняв для себя старую версию, что она пока безответно любит лэр-ва Алеша Ферокса, а Зибор её друг, да что там – гораздо ближе! Можно было бы назвать братом, но пример с сёстрами показывал, что Зи явно роднее.

Жизнь молодых людей потихоньку стала меняться. Зибор частенько ловил ручку Граси и тянул к себе поцеловать пальчики, кисть. Иногда шутя, а иногда вроде по привычке. Чаще стал обнимать, подойдёт, прижмётся сзади и делает вид, что читает что-то из-за спины девушки, а сам щекочет дыханием то шею, то ушко. Граська отбивается, смеётся, а он заваливает её на себя, и притворяется раненным. Она беспокоится, жалеет его, ищет, где больно, а найдёт – гладит, заглядывая в глаза, пока не поймёт, что её дурят.

А потом она узнала, что господин Дайко, актёр, недавно ставший отцом уже третьего мальчика, спрыгнул с крыши и разбился насмерть. Он в Грасином детективе должен был играть главную роль. Труппа подавлена, премьера на грани срыва. Дайко сумел так точно уловить злодейскую роль преступника! Он был хорош лицом, представителен и, в то же время, весь его облик подразумевал, что он не прост, что у него есть прошлое. Зрители должны были наблюдать за ним, затаив дыхание, и в последний момент поставить персонажу знак минус. Да, он герой, способный на всё, но выбрал для себя преступный путь! Восполнить потерю такого значительного актёра было сложно.

Господин Руш два дня пил, закрывшись в кабинете. Замену Дайко нашли, но накал страстей новый исполнитель едва удерживал. И всё же, репетиции продолжили. Надо поддержать вдову Дайко, произведение уже выкуплено, да и костюмы почти пошиты.

Неделю всё было спокойно, актёры втягивались в работу. Грася, как и все в театре, внесла некую сумму на счёт вдовы Дайко, и жизнь продолжалась.

Чужое горе забывается быстро, оставляя разве что грусть и философское настроение. Это родные ещё долго горюют, проходя все тягостные этапы потери близкого человека.

Но в этот раз горе вскоре напомнило о себе вновь. Молодой красавец господин Яблоков, его настоящего имени никто не знал, зовя только сценическим, проткнул себе сердце, якобы от неразделённой любви.

Он не так давно в театре, но все любовные роли доставались ему. Высокий, физически развитый, ловкий, владеющий оружием, признанный любимец дам, и вдруг самоубийство. Все работники театра находились в шоковом состоянии. И следующий день не принёс облегчения. Весёлая, беззаботная Нинель приняла снотворное и больше не проснулась. Кто-то начал вспоминать, что у неё были долги, что она давно жила в долг. Но все догадки прервались истеричным криком.

– Это всё детектив! Не надо было нам за него браться! Это несущая несчастье премьера!

– Может наш театр прокляли?

– Вдруг это происки восточного театра?

А вечером обычный рабочий, крутящийся возле театра в поисках подработки, поджёг декорации к «Идеальному убийству» и сам погиб от удушья. На этот раз приехали лэры из тайного ведомства. Определили, что декорации спалили намеренно, но погиб рабочий случайно, и уехали.

– Да, и никакого проклятия на театре нет, – кинул напоследок затихшим актёрам некромант.

Грася рассказала Зибору всё, что произошло в театре, стараясь не упускать никаких деталей.

– Афиши все сняли. Господин Руш закрылся у себя, многие бояться приходить на работу. Что дальше будет, я не знаю.

Зибор притянул девушку к себе поближе, обнял за плечи и, успокаивающе поглаживая спину, принялся утешать.

– Грасенька, всякое бывает, может и правда конкуренты, а может случайности. Помнишь, ты говорила, что чаще всего всё разом происходит. Может, ваш Дайко несчастен был, о дочке мечтал. И вообще, ты же не знаешь, как он жил, вдруг он не жил, а выживал?

– Нет, Дайко из тех, кто не опустит руки при неприятностях! – принялась горячо возражать Грася.

– Яблоков ваш был странным, – продолжал Зибор. – Мне показалось, что он из очень обеспеченной семьи, но взял и ушёл из дому. Кто знает, что творилось у него в голове, какие страсти он в себе прятал?

– Ну что ты такое говоришь! Яблоков мог устроить поединок, мог страдать, мог, наконец, кого-то зарезать, но не сам себя, – и Грася изобразила, как актёр пронзает себе сердце.

– Насчет Нинель, ты же не будешь возражать, что она ушла из жизни очень по-актёрски и по-женски?

– Зи, ты с ума сошёл?! Что значит «по-актёрски»? Ты думаешь, если на сцене она распевала фривольные песенки, то и в жизни так же себя вела? Это её маска! Она порхала на людях, а дома у неё с бабушкой живут двое детей. Она могла вытянуть с любовника украшение, выпросить денег, но всё шло в семью.

– Да? Не знал. Она мне показалась легкомысленной особой.

– Мы, женщины существа сложные. Нинель могла быть разной, но бросить на произвол судьбы своих детей не могла. Она гордилась ими, всё, что раздобудет, тащила в дом.

– Верю, верю, не елозь на мне, – мужчина поцеловал в макушку и пофырчал в ухо, вызывая смех.

– Зибор, как ты думаешь, ваше ведомство возьмётся за расследование? Ведь всё очень странно!

– Не думаю. К вам проявили интерес, определили, что все погибшие находились в одиночестве в момент смерти.

– Внушение?

– Насколько знаю, определить было сложно и, скорее всего, нет.

– Значит, ты уже слышал про наши беды? А я перед тобой тут распинаюсь…

– Звёздочка моя, послушать тебя мне всегда интересно. Ты связана с театром, поэтому я с самого начала узнавал, что говорят у нас по поводу всех этих смертей. Каждый из самоубийц испытывал сильнейшее возбуждение, и определить вмешательство в этот момент сложно. Быть может лэра Ферокс сумела бы что-то выяснить, но сама понимаешь, никто не будет отвлекать её, а наши целители отметили только, что мозг в момент свершения самоубийства был очень активен.

– А если смерти будут продолжаться?

– Будем искать кому выгодно, чтобы театр закрылся. Кстати, эту версию сейчас отрабатывают, но даже ваши конкуренты, мечтающие о вашем провале, не готовы к убийствам. Так что не думаю, что изменят версию самоубийства на убийство. Да и, честно говоря, у нас там такое творится, что не до театра.

Грася вскочила.

– Значит отмахнулись! Может, вы работать не умеете?! Я уверена, что Дайко, Яблоков, Нинель и рабочий убиты! Убийца ходит на свободе, а никому нет дела! Никому…

Грася осеклась. Её подмывало громко заявить, что она сама займётся расследованием, что она всем покажет, как надо! Но посмотрев на мужчину, она вдруг подумала, что с него станется запереть её в доме и навесить запирающие амулеты. Такой он стал самостоятельный, решительный, даже властный! Пригрели его там, на работе, научили командовать на Грасину голову. Ишь, сверлит её своими глазюками, просчитывает!

– Чаю будешь? – миролюбиво спросила она, делая вид, что никакой вспышки не было.

– Грася, что ты задумала?

– И к чаю-то у нас ничего нет, – посетовала девушка.

– Грася!

– А так хочется чего-то сладенького, или даже солёненького, но скорее копчёного…

– Сходить купить конфет?

– Да… нет… не знаю, – протянула она в раздумьях.

– Ясно, значит всего и сразу. Вернусь, поговорим.

Когда Зибор вернулся со всякой всячиной, то Грася засуетилась, принялась надкусывать всё, что он принёс, пытаясь опытным путём определить, чего же всё-таки хочется. Этим она его развеселила, потом сама кормила его вкусностями, а после он унёс её, объевшуюся и полусонную, в комнату спать.

– Больше не давай мне столько есть, а то обратно всё ползёт, – пробормотала она, икнув, подняла палец, мол «я же говорила, всё ползёт», и спустя мгновение уже крепко спала.

Зибор с утра задержался дома, чтобы последить за Грасиным настроением. Девушка с удовольствием позавтракала с ним и принялась за уборку. Показалась, что она забыла о вчерашней болтовне, и мужчина спокойно ушёл на работу.

Грася тут же побросала все атрибуты уборки и кинулась к окну, увидев, что Зи укатил, зловеще улыбнулась.

– Тоже мне – сотрудник тайного ведомства! Головастик ты против меня!

Самой стало смешно, она, по своей же логике, значит, крупная жаба! Повода радоваться не было, но задуманное ею, выливалось в нервическое идиотское веселье.

О, она сама всё разузнает и утрёт нос всему ведомству! Чем они там занимаются?! Тут убийство за убийством, а они там отчёты пишут. Всё пишут и пишут, как на лэр-ва Ферокса не посмотришь, он всё читает и читает их записульки.

Вот, опять же, повод лично встретиться потом с главой и предъявить ему убийцу. Уж тут ему не заметить девушку Грасю будет невозможно, а она так вежливо снисходительно ему: «вот, ваши не смогли, а я подумала, подумала и вычислила убийцу. Доказательства прилагаются».

Что он тогда ей ответит? Она больше не будет на него обожающе смотреть, пусть он восхищается ею, а она, так уж и быть, одарит снисходительно-ласковым взглядом, как любимого, но нашкодившего ребёнка.

Грася даже не заметила, как доехала до дома Дайко, так замечталась. Подходить к дому стало стыдно, у людей горе, а она витает в сферах, где укоризненно пальчиком грозит Фероксу. Что за мысли?!

Девушка хотела поговорить с женой актёра, но не знала, как начать разговор. Семья Дайко жила в четырёхэтажном доме, занимая угловую квартиру. Пришлось присесть на скамеечку и хотя бы составить ритуальную фразу соболезнования. Почти сразу к ней присоединились две женщины, возвращавшиеся с рынка и поставившие свои сумки на скамью, чтобы распрощаться друг с дружкой, но все говорили и не могли расстаться.

– А я вот к госпоже Дайко, – влезла девушка в их разговор об овощах, – у нас в театре ещё двое погибли, в ведомстве говорят они сами, а я не верю.

Выдержала паузу, давая женщинам переосмыслить, что в беседе их уже трое, и тема поменялась.

– Как вы думаете, госпожа Дайко сможет поговорить со мной? Ведь всё это странно, все такие жизнелюбивые и вдруг… он с крыши, второй в сердце нож…