Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 77 (всего у книги 336 страниц)

Глава 6

К вечеру понедельника я так задолбался, что забыл, во сколько закрывается столовая и вместо ужина уткнулся носом закрытую дверь. Все-таки я дебил. И побрел в сторону общаги, надеясь, что наши еще не сожрали новый мешок риса или у Обы найдется лапша. Своих запасов еды я так и не завел.

Но для разнообразия мне повезло. В кухне я обнаружил и рис, и еще не открытую банку с рыбой, и прилагающихся к ним Обу, Олич, Хмарь, Баклана, Диму, Мавра, Макса и Анеуш. На мой вопрос, можно ли мне присоединиться к празднику, Оба только махнул рукой в сторону рисоварки, мол, набирай сам, мы тут заняты. Я не заставил себя упрашивать, собрал себе в миску еды и устроился сбоку.

За столом же шел практически военный совет. Я пришел к моменту, когда наши почти уговорили Обу заняться своими сердечными ранами и зарегистрироваться на сайте знакомств. Оба колебался, но сопротивление его слабело. Еще бы, ведь на него насела такая куча народу, я бы тоже, наверное, уступил для виду. Ну а потом смылся, потому что то, что Обе предстояло сделать, звучало еще хуже, чем моя охота за грантом.

– Оба, ты должен определиться с тем, чего ты хочешь! – вещала Анеуш. – Кто тебе нужен?

– Мне нужна Фа, – уныло бубнил Оба. – Чтоб она передумала и не выдвигала несусветных условий. Про моих племянников и прочую фигню.

– Как мы понимаем, – подлил масла в огонь Питон, – Фа недоступна, а тебя надо реанимировать. Мы не можем больше терпеть твоих трагедий.

– Ну чего вы от меня хотите? – вяло отбивался Оба. – Хоть кто-нибудь из вас так знакомился? На себя посмотрите!

Тут он метнул сердитый взгляд сначала на Баклана с Олич, потом по очереди посмотрел на меня и Хмарь. Понятно, что он имел в виду. Мы-то перезнакомились, можно сказать, не сходя с места. Я на всякий случай принялся разглядывать свой рис: очень хороший, зернышко к зернышку, мечта, а не ужин. И рыба отличная. Я подцепил палочками хвост и отправил в рот.

– Мы! – заявила Анеуш. – Мы с Питоном познакомились ровно так. И все потому, что я точно знала, кого я ищу.

– И кого же? – заинтересовался Питон.

– Тебя, конечно!

– Класс, – пробурчал Оба. – Очень информативно. Тогда пиши. Мне нужна Фа. Что я должен для этого сделать?

– Вот! Ты должен себя правильно подать. Например, указать: открыт для серьезных отношений. Ищу… Ну кого ты ищешь? Опиши Фа, так и подставим.

Оба просветлел лицом и начал:

– Если с тобой легко и весело, и ты не имеешь ничего против тех, кто родился на Востоке, есть повод встретиться и вместе съесть что-нибудь вкусное! Если ты еще интересуешься органикой, то это двойной плюс. Но если нет, это ок, только знай, меня иногда уносит в болтовню о работе.

– Давай органику уберем. Не все же такие прошаренные.

– Давай, – согласился Оба.

– А про Восток ему обязательно писать? – спросил Питон.

– Ну не знаю, – пожал плечами Оба. – Это вылезет в первые пять минут. Я очевидно не местный. А так время сэкономим.

– Мы можем потом убрать, если будет мало мэтчей. А то у тебя будет одна строка и вся про еду. Еще что-нибудь хочешь добавить?

– Не, ну я могу добавить, чтоб у нее были длинные рыжие кудрявые волосы, и чтоб талия вот такая, и ростом на два пальца ниже меня для точности, но что мне женщины скажут? Ты что, мерзавец, в магазин пришел?

Девчонки покатились со смеху.

– Скажем-скажем, – заверила его Хмарь.

Оба тяжело вздохнул.

– И еще я не хочу туда заходить ни под своим именем, ни со своим возрастом.

– Если ты хочешь скрываться, то тогда органику точно вычеркиваем. Нас так мало, что тебя вычислят с полпинка.

– А по фотке типа не вычислят?

– Не, мы тебе такой профиль сделаем, что не подкопаешься. Жаль, что твой воображаемый друг невидимый, тебе бы пошел образ с котом или собакой.

Оба вылупился на Олич. Комментарий был неожиданным. Хотя… я согласен. Обе кот будет к лицу. Более того, я знаю, где его взять. Турлиу продолжал встречаться с Линой, хозяйкой длиннохвостого Апреля, уже не мечтая переименовать его в Анубиса, и можно было договориться.

– Я знаю, где взять кота, – сообщил я. – Нам не откажут. Кот тебе пойдет.

– Если только черный, – милостиво согласился Оба.

– А он и так черный! И очень красивый, – обрадовался я. – Смотри, как все сошлось!

С Линой и Турлиу мы тут же списались и договорились о съемке на послезавтра, а пока мы зарегистрировали Обу как Келембета 23 лет (чуть постарше, чем на самом деле), 175 см роста (здесь не наврали), заинтересованного в серьезных отношениях и открытого для предложений (тут тоже вроде все верно, если Фа такая зараза, то ну ее к черту). Ну и пожелания к легкости и веселости подруги оставили.

– Может, район указать? – осторожно спросил Оба. – А то мне некогда никуда бегать.

– Ты дурак? – заорала Хмарь. – Это все равно что красными буквами на лбу написать: «Мне лень, придите и утешьте меня, не отходя от кассы».

– Да? Но так оно и есть, – снова загрустил Оба. – Уж если меня не любит кто надо, пусть хотя бы придет тот, кто близко.

– Эй, возьми себя в руки, – строго сказал ему Макс. – Там и так предложения по геолокации подбираются. Оно всегда так.

Оба хотел было огрызнуться, но примолк. Наверное, вспомнил, что Макс у нас не только самый старший, у него еще и семья есть. И он что-то в отношениях точно понимает. Вздохнул и отказался от района в профиле.

Так что наш Оба был почти готов к запуску в стратосферу новых встреч, осталось только снять его с котом. Чего мы так вцепились в этого кота, никто уже не помнил, но Дима сказал, что если знакомство с девушкой продолжится, можно будет объяснить, что кот – это репрезентация воображаемого друга.

– Ре… что? – опешил Оба.

– Не обращай внимания, он у нас философ, – хлопнул Диму по плечу Баклан. – Фотка друга твоего. Внутреннего.

– Ага. Внутренняя фотка внутреннего друга. Понял. И на каком свидании можно такое говорить, чтобы девушки не разбегались с дикими криками?

– А ты Фа когда сказал?

– Да в первый месяц что ли… Когда третий раз пил с ней чай без сестры.

– Мда. Это быстро. Повезло. Подожди хотя бы до седьмого свидания.

Оба тяжко вздохнул и смирился с требованиями коллектива. Вообще мы страшные изверги, напали на человека и давай решать его проблемы. Это же так здорово – решать чужие проблемы.

– Риц, у тебя-то как дела? – спросил Баклан, когда мы добрались до комнаты, а Диме приспичило менять постельное белье, а мы решили наблюдать за процессом. Ничто не завораживает так, как чужая работа.

– Да никак пока, – пожал плечами я.

Я кратко перечислил все затыки и провалы прошлой недели и пожаловался, что не могу даже начать решать следующие проблемы, пока не нашел выхода из предыдущих.

Наши поржали над неудавшимся ограблением и шторной катастрофой, Дима даже белье свое бросил, но Макс уверенно сказал мне, что над темой охраны я слишком запариваюсь. Инкубатор точно защищен гораздо лучше любого жилого особняка после всех прошлогодних историй.

– А что было в прошлом году? – заинтересовался я. – Я только тему с фальшивым цветком помню, которую Рапунцель подарили. Тьфу, она же Ртуть теперь. Ну вот ей.

– Еще была история с якобы доставкой, когда к вам привезли новые шкафы. Эти деятели даже внутрь прошли, но их повязали при попытке подняться на второй этаж. А сейчас к вам просто не войти, все меры приняты с запасом.

– Подтверждаю, – кивнул Баклан. – Я еще год назад мог припереться к Олич просто так, а теперь могу войти только в пятницу и после досмотра, при том что я весь идентифицирован-перединтифицирован.

– Идентифицирован колпак, переидентифицирован дурак!

– Иденфиций Перефиций рожи строил за границей!

– Давайте, придумывайте мне тут скороговорки, – засмеялся я.

– А потом, – не унимался Макс, – ты не смотри, что на кампус вход свободный. На самом деле каждого, кто попадает внутрь мониторят от попадания на территорию, поэтому то самое всучивание цветка уже тогда происходило за пределами кампуса. Так что не волнуйся. Если ты получишь помещение внутри инкубатора, все будет зашибись. Тебе надо будет заморочиться только безопасной доставкой.

– Это ты меня утешил! – обрадовался я. – Хотя теперь мне только и осталось, что получить помещение, да денег добыть. Минус одна проблема – уже хорошо.

* * *

С грантом к концу недели произошла небольшая подвижка. Я выловил Марго и подписал ее на научное руководство. Мы встретились в удачный момент, когда она приехала в университет из восстановительного центра, где куковал Гелий в ожидании, пока подружатся его устройства. И вернулась она с отличными новостями.

Наш профессор должен был вернуться в университет примерно через месяц, вроде бы специалисты придумали сделать, что он хочет. Хотя их бесконечно оскорбляло, что они своими выдающимися мозгами должны воспроизводить чей-то дурацкий баг. Но, похоже, они придумали как. Любой каприз за ваши деньги в пределах наших возможностей, да. И круто, что возможности расширились.

По случаю хорошего настроения Марго и согласилась. Мы с ней решили подаваться на оба подходящих гранта, тем более, что они и не противоречили друг другу, а два источника финансирования было лучше, чем один.

Неожиданно в общей ситуации возник и плюс. Поскольку в системе у меня был зафиксирован опыт владения бизнесом, мне не надо было прямо сейчас нанимать отдельного директора. Директором по всем остальным вопросам мне было позволено выступить самому. Это было приятно. И в пятницу мне предстояло встретиться с комиссией и отстоять свое право на денежки.

Марго со мной не поехала, у нее утром была лекция. Причем именно у нашего потока. И в отличие от меня она ее прогулять не могла.

Я попросил наших не щелкать клювом, а записывать всё, что скажет Марго, и подробно. Хмарь пообещала мне зафиксировать всё в мельчайших деталях, а для этого сесть на первый ряд. С этим не должно было быть проблем, поскольку и наша староста, и ее приспешники к поклонникам Марго не относились и садились на ее лекциях подальше. Вот и супер, нам больше достанется.

Комиссия собиралась в Министерстве образования. Я надел свой лучший свитер и темные штаны, чтобы не выбиваться ни из образа студента, ни из роли инноватора. Подумал, не стоит ли мне взять с собой кого-то из наших, но не стал. И Мавр, и Хмарь еще моложе меня, с ними я буду совсем детским садом. Идеально подошел бы Макс, но он не участвовал.

Как успел мне шепнуть секретарь, который проводил нас пятый этаж, комиссия заседает третий день, уж очень много желающих. И действительно. Только сейчас нас в очереди сидело пятеро. Непонятно, зачем они приперлись все сразу, хотя каждого вызывали ко времени, и график более-менее соблюдался.

Здесь я порадовался, что пришел один без друзей, потому что за мной сидели совсем суровые мужики. Один из них даже пришел в таком же комбинезоне, как я купил для работы. Может, и мне стоило в таком прийти для серьезности намерений? Не знаю, но теперь уже ничего не поделаешь.

Я шел вторым и должен был войти в десять двадцать. Так и вышло: мой конкурент вышел за пять минут до этого, а ровно в назначенное время позвали меня. Когда я оказался внутри комнаты для отбора претендентов, на сферическом демонстраторе гасли схемы предыдущего оратора. Ух ты, а я не подготовил ничего подобного. У меня был обычный набор материалов с примерным прогнозом, чего я хочу достичь, который мы составили вместе с Марго, но ничего визуально эффектного.

С первой минуты стало ясно, что я тут не фаворит. Сердитые дамы с левого края стола пронзали меня взглядами, а сердитые господа с правого края вообще не отрывались от своих планшетов, пока я рассказывал и приводил аргументы.

Наконец я закончил. Цифры, которые на сфере смотрелись одиноко и жалко, расплылись и пропали.

– Я правильно понимаю, что вашим единственным преимуществом является склад кристаллов, который вам подарил отец? – поднял голову от планшета толстый чиновник, сидевший вторым справа.

– Нет, – улыбнулся я, постаравшись сдержаться.

Мне отцом до седых волос будут в лицо тыкать?

– Что, нет? – вцепилась в меня взглядом дама справа.

– Это не единственное преимущество, хотя склад с биокристаллами я бы отнес к нашим плюсам. По крайней мере, у меня нет необходимости тратить весь грант на материалы. И это преимущество не основное. Наш плюс – в исключительно сильной идее о том, как работать с биокристаллами. Мы будем начинать не с нуля, а с имеющихся наработок…

– Которые вы наверняка выменяли на те же кристаллы, – ухмыльнулся чиновник с самого левого края.

Этот наезд я не стал комментировать, не его дело, откуда я что взял.

– У нас собственные разработки, – процедил я, задрав подбородок.

– Не апробированные и не признанные, – добавила дама справа.

– Естественно. Мы поэтому и обращаемся за грантом, чтобы иметь возможность всё разработать, проверить и добиться признания.

– Почему вы думаете, что у вас есть шансы на успех?

– Потому что та команда, которая будет со мной работать, внесла большой вклад в дело стабилизации органических элементов. Эта работа почти завершена и завершена успешно.

– Ключевое слово «почти»! – отметила та же дама. – Статус кризиса не снят, работы еще полон рот, а вы уже думаете об обогащении.

Тут я слегка не выдержал:

– Обогащением эти деньги трудно назвать.

– О, да! – обрадовалась дама. Кажется, она только этого и ждала. – Вы явно привыкли к другим объемам финансирования.

– Я пока ни к чему не привык! – ответил я, понимая, что терять уже нечего.

Остаток встречи прошел скомкано, за меня заступился чиновник, сидевший по центру стола, заявив, что апеллировать к родству претендента недопустимо, чем только подчеркнул красоту ситуации. Дамы сделали вид, что смутились, и перестали со мной препираться. Однако ущерб был нанесен и зафиксирован. Никто даже не попытался обсудить суть предложений, никого не заинтересовали цифры и вышел я из кабинета с чувством полного провала.

Чутье меня не обмануло. К вечеру пришел отказ с пожеланиями попробовать себя в иной сфере. Например, в искусстве. От пожелания я пришел в бешенство, еще будут они мне рассказывать, в какой сфере себя пробовать.

Но что бы они там ни думали, у меня оставалась еще одна возможность поставить проект на рельсы. Грант Минсвязности. Министерство, к которому технически я не имел никакого отношения.

Глава 7

Октябрь выдал столице неожиданно теплый день, и я решил не ломиться со всех ног назад в универ, все равно хвастаться было нечем, а посидеть на случайно уцелевшей террасе на улице 1905-го года. Все остальные заведения в ожидании зимы уличные террасы разобрали, и только это упорствовало. Названия я его так и не разобрал – буквы на вывеске сплетались весьма затейливо, но чай мне принесли хороший, а ничто так не утешает человека как чайник чая.

– Печенье от заведения, – сообщил мне усатый официант. – Мы видим, что утро выдалось непростым.

– Спасибо! – искренне поблагодарил я.

Они даже не представляют, насколько они угадали.

Печенья принесли столько, что можно было бы накормить всю нашу комнату. Без Баклана, конечно. На стол ко мне прискакал любопытный воробей, я отломил ему кусочек и подвинул в его сторону. Воробей воткнул клюв по центру куска, разворотил и так не крупный фрагмент, подхватил меньшую часть и улетел. И это все, что тебе надо, друг? Завидую. А мне вот нужен грант, но его не дают.

Я подождал, пока чай заварится и налил себе полчашки. Откусил уже отломанное печенье и зажмурился. Хорошо! Что еще нужно человеку? Солнышко, чай, да печенье, да и без печенья было бы нормально. Несколько лет я следовал этому принципу.

Грустно, да. И со старыми принципами не вышло, и с новыми тоже. Тут мне стало смешно и чуть не подавился. Сижу тут, унываю, а солнце, между прочим, по-прежнему с нами.

Незаметно я слупил полвазочки хрустящей выпечки, явно сами пекут, молодцы. Все-таки на всю комнату бы не хватило. Только мне и Диме. Или мне и Максу.

Мысли однако лезли в голову невеселые. И не только потому, что у меня остался последний шанс. Не такой уж он последний, если вдуматься. Просто последний из имеющихся. Главное, я опять чувствовал, что меня ведут как бычка на веревочке.

Чего хочет отец, понятно. Чтобы хоть кто-нибудь придумал начинку для его прекрасных новых кристаллов. Иначе они так будут лежать бессмысленным грузом. А для этого нет ничего лучше живой конкуренции.

Когда полиция беседовала с нашими последними вторженцами, кстати, эти попали уже на гораздо большие неприятности, чем Буерак, выяснилось, что к нам наведалась независимая лаба, про которую я раньше не слышал. Отец вел с ними переговоры с зимы, а они кочевряжились, потому что им было не до биокристаллов – они пытались срубить себе каких-то бонусов на обвале элементов. Кое-что им удалось.

Но к сентябрю стало ясно, что основной поток пряников закончился, дальше остается мутотень по доводке, а для этого надо быть сертифицированным поставщиком крупного центра. Типа нашего инкубатора. И вот тогда они соизволили вернуться к отцу. Однако отец сообщил им, что спасибо, уже не надо, хотя и не стал объяснять почему. И уехал.

Они ткнулись по всем его контактам, встретились с изысканным молчанием, отец большой мастер на такие штуки, погрызли дверь секретариата, но ничего не добились. А потом узнали, что, когда он говорил им о том, что собрал у себя все последние модели биокристаллов и готов их предоставить, то вовсе не шутил. Он собрал и был готов. Но раздумал. Они поразнюхивали обстоятельства и выяснили, что вожделенное добро валяется в обычном особняке почти без охраны.

Перепоручив кристаллы мне, отец, видимо, предположил, что и другие активизируются, правда, вряд ли ожидал, что настолько сильно. Я же в детстве не ходил ни на джиу-джитсу, ни на курсы защиты помещений и народных масс. И он об этом знал. Хотя… Может, он считал, что теперь мне пора расти и в этом направлении.

Я вздохнул. Я в принципе уже не против. Жизнь за последний год стала гораздо интересней. И друзья подобрались огненные. И подруга. Но на веревочке-то водит меня не только он! Уверен, что и универ, и Министерство не откажутся откусить кусок пирога от всего, что мы изобразим. Пример той же Плющихи – милые бабушки, вопросов нет. Однако решать проблемы Хмарь с украденным у нее элементным построением пришлось мне, а бонусы от штрафной выплаты досталась им.

Хмарь, да. У меня было сильное ощущение, что если мы не найдем применения ее разработке, она так и сгинет на кладбище идей с надписью «Придумано непонятно зачем». И будет жаль, потому что я был совершенно уверен, что Хмарь придумала классную штуку.

А ведь еще есть Мавр. И Василий, с которым мы так ничего толком и не сделали. И Баклан, который вознамерился стать у меня директором по коммуникации. И к нам рвется Килик. Его Швед обижает почем зря, а Килик толковый на самом деле, хоть и почти такой же медленный, как Василий. Нет, Василий – самый медленный из людей, его никто не может победить.

Кажется, у меня рисуется собственная мотивация получить финансирование. Я только что это понял. А еще же у меня есть Оба со своими сердечными траблами. Как там, интересно, Оба? Излечился уже?

* * *

В пятницу в комнате, где жили Самсон, Килик, Больеш и Оба, только у Больеша вечер был по-настоящему пятничным. Они с Мари были заняты в представлении по случаю юбилея театрального отделения, там он и находился. Билетов своим соседям он достать не смог, а ничего другого собратья по комнате себе не придумали. И сейчас Самсон валялся на кровати, слушая последний альбом «Расширителей сознания», Килик плел какой-то виртуальный многобашенный замок, то и дело взмахивая руками, а Оба пялился в потолок.

Прослушав альбом два раза, Самсон соскучился и огляделся. Хотелось бы заняться чем-то новеньким, но искать приключений за пределами кампуса было лень и неохота. Килик выглядел слишком сосредоточенным, оставался Оба. Самсон вспомнил, что на прошлой неделе группа энтузиастов пыталась устроить Обе личную жизнь, и решил, что пора выяснить, как идут дела.

Дела шли никак. Оба организовал себе фоток с котом, оформил профиль и затосковал. Со вчерашнего дня он не заходил на сайт. Зато ему точно было известно, что Фа и Соль сейчас на том самом представлении, где выделывает коленца Больеш, а он, Оба, нигде.

– Ну а пишут-то тебе чего? – не сдавался Самсон. – Показывай.

– На, – передал ему планшет Оба.

– Да у тебя шикарные фотки! – обрадовался Самсон. – Одолжишь кота? Мне тоже такие надо.

– Кота поставляет Риц. У него спроси. Его контакт.

– И спрошу.

Кот получился огненно. Чтобы лицо Обы не светилось слишком сильно, он все-таки решил слегка шифроваться, совместными усилиями Лины и Турлиу был создан суперсет, где кот ходил Обе по голове, висел у него на вытянутых руках и возлежал у Обы на спине. К счастью, Апрелю Оба понравился, поэтому кот не стал возражать против таких фокусов и отыграл свою роль на пять баллов.

– Да тебе написали кучу писем! – заорал Самсон, глядя на разрывающийся ящик с сообщениями.

– Ну и что, – уныло пробормотал Оба.

Он перевернулся на живот, свесил голову с кровати и стал разглядывать пол.

– Давай я с ними пообщаюсь? – предложил Самсон, почуявший лютейшее развлечение.

– Делай что хочешь, – согласился Оба.

Поначалу Самсон зачитывал письма Обе, пытаясь согласовать позиции, но Оба реагировал тухло, и Самсон перешел к чистой самодеятельности. Его страшно прикалывало, что он выступает под тройной маскировкой. И Оба зарегистрировался на сайте как Келембет, и кот не его, да и сам Самсон не то что не Оба, а даже не Келембет. И, тем более, ни разу не кот.

Больше всего Самсона радовало, что сообщения были адресованы точно не ему, что открывало широчайшие возможности для маневра.

Карина: Привет, ты симпатичный. Как жаль, что у меня на котов аллергия

Келембет (Самсон): Привет, и правда жаль. Как ты живешь?

Карина: Что за глупый вопрос

Келембет (Самсон): Ну не знаю, без котов и жизнь не жизнь

(пользователь Карина заблокировал пользователя Келембет)

Чуя: Прикольно, что у тебя кот. А зачем он тебе? Скрывать страшные шрамы на лице? Толком ничего не видно

Келембет (Самсон): Вы угадали, о прекрасная леди имени великой реки. И шрамы эти нанесены этим ужасным чудовищем. Он и вас разорвет, если что

(пользователь Чуя заблокировал пользователя Келембет)

Самсон пошарился по окрестностям и обнаружил, что часть профилей оформлена гораздо богаче, чем у Обы.

– А почему ты иммерсивную тему не сделал? Я вот только что подставил себя в чужое видео, прикольно!

Оба оторвался от созерцания своих тапок перед кроватью, оперся рукой на пол и вытянулся в сторону планшета в руках Самсона.

– А, это. По-моему, изврат. Если хочется в полноценную игру, иди и играй, а это всё косыми руками собрано. Девушка, между прочим, тоже ненастоящая, просто лицо воткнули в модель.

– Почему не настоящая?

– Потому что они одинаковые все. Вот глянь на следующий профиль.

– Да, точно. Эта так же скачет на барной стойке. Только лицо покруглее и юбка покороче.

– Ну! Придумали б что-нибудь другое. Например, как она работает в инкубаторе, а я ей помогаю, – со вздохом предложил Оба.

– Ясно. Молчи, грусть, я продолжу искать тебе пару, – велел ему Самсон и погрузился в диалоги.

Оба уполз обратно.

Барракуда: Привет, а почему ты предлагаешь только есть еду? Неужели у тебя не хватает интеллекта предложить что-то поинтересней

Келембет (Самсон): Что может быть интересней еды?

Барракуда: Например, я

Келембет (Самсон): Согласен! Тебя-то я и съем. С луком и морковкой

(пользователь Барракуда заблокировал пользователя Келембет)

Самсон даже виртуальную клавиатуру подключил, чтобы коммуникация шла побыстрее. И пропустил момент, когда Килик оторвался от плетения замков, сел на пол рядом с его кроватью и заглянул к нему в экран

– Что ты делаешь? – завопил Килик. Заорал он с такой силой, что даже Оба подскочил на кровати, но в чем дело смотреть не стал. – Я их вчера весь вечер лайкал, а ты все испортил!

– А что не так-то? – не понял Самсон.

– Надо диалог поддерживать, а ты хамишь.

– Да они сами хамят. Тут всегда что ли так?

– Ну да. Надо тоньше. Дай мне.

– Ты специалист что ли?

– Нет, но на этой фигне я добирался даже до свиданий. А ты сыплешься быстрее любых груш. Так мы слона не продадим.

– Ну на.

Самсон отдал планшет Килику и теперь общением рулил Килик. Тот открыл сразу четыре диалога и приступил. Разговоры двигались ни шатко, ни валко, похоже, девы тоже общались с несколькими кандидатами, но вроде бы пока Килик справлялся. Он уже сообразил, что все, с кем он разговаривает, в последнем броске пытаются организовать себе пятничный вечер, и уже прикидывал, как он будет выпихивать Обу из общаги, когда кого-нибудь охмурит, как вдруг двое из тех, с кем он разговаривал, внезапно его заблокировали. И что он сделал не так?

Мальвина: Привет! Поболтаем?

Келембет (Килик): С удовольствием. О чем?

Мальвина: О чем хочешь

Келембет (Килик): О путешествиях? Об играх? Об учебе?

Мальвина: Да ты студент, фу

(пользователь Мальвина заблокировал пользователя Келембет)

Сообщение системы: Келембет, мы заметили, что ваша активность сегодня несколько токсична. Мы блокируем ваш профиль на 24 часа, отдохните и вернитесь к нам с хорошим настроением.

Самсон, который ревниво следил за успехами Килика, при виде последнего сообщения начал ржать как подорванный. Оба и на этот раз не шевельнулся.

– Оба, прости, мы тебе все сломали, ты теперь до завтра не войдешь, – виновато проговорил Килик, возвращая Обе планшет.

– Угу, – гукнул Оба, цапнул планшет и сунул его себе под живот.

В этот момент в комнату постучали. И практически сразу, не дожидаясь ответа, в проем просунулась голова Рица.

– Что делаете? Оба, как там твои успехи?

Килик и Самсон виновато захрюкали, пытаясь одновременно выразить сочувствие и не ржать.

Оба перевернулся на спину, чуть не столкнув планшет на пол, бросил взгляд на Рица и переключился на созерцание потолка.

– На личном фронте? Никак. Эти два дарования только что добились блокировки моего профиля. Чему я несказанно рад.

– Совсем? – удивился Риц. – А зачем же мы тогда кота с тобой знакомили?

– Только до завтра, к сожалению.

– А, тогда ладно. Пошли, может, на кухню, дело есть.

– Дело есть? – Оба заинтересованно уставился на Рица.

– Оно не может не есть! – хохотнул Риц и убрал голову из проема, прикрыв за собой дверь.