Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Глава 20

Оба фыркнул и уставился на меня. Мавр скептически поднял бровь, а Лодкин заулыбался в предвкушении интересного развития событий. Системщики были далеки от наших разборок и всё им было в новинку.

– Не болен ли ты конспирологией, дорогой друг? Или, может, ты спятил на фоне стресса? Или недоедания? – мрачно спросил меня Оба.

– Неа, – протянул я. – Вот увидишь, я прав. Но я не предлагаю со мной соглашаться. Можете меня проигнорировать и просто получить зачет. Вы в любом случае будете в плюсе.

– Ахаха, какой ты подлый! – заржал Мавр. – Работать придется что так, что эдак. Да еще с непонятным материалом, мало ли что там Хмарь притащит. И всё ради ленивой жопы Красина, который не хочет делать всё по-честному. Очень охота его прокатить, особенно если ты прав, только зачет всё равно нужен.

– Поэтому, – коварно предложил я, – предлагаю свою картину мира. Если только ты не фанат Красина. Как Варвара. И веришь в его святость.

– А за это можно и в морду!

– Без проблем, но пойдем выйдем. В лес, за границу кампуса.

– Чего? Зачем в лес? – заинтересовался Лодкин.

Он ни разу еще не дрался в универе, бывают же такие мирные люди. И не знал, что со всеми схватками, попавшими на камеры, разбирается или СБ, или спецотдел по моральному климату. Только Обе простили его перфоманс в прошлом году даже не потому, что у него особый статус, а потому что Центурион заявил, что он не в претензии. А вот насчет леса разговора не было.

– Мне кажется, пока вы дойдете до леса, остынете. На улице не май месяц, – пожал плечами Лодкин. – Хотя уже апрель. А вы буйные какие-то. Я не припомню, чтобы у нас кого-то посылали на галеры… Ну, или что там – роботов чинить? Сколько лет я здесь, даже не слышал, а у вас что ни день, то заваруха. Это элементы на вас так действуют? Или вас специально таких набирают? Ваш поток, я должен признаться, особенный, обычно элементщики – такие тихие мирные люди.

Я не согласился, потому что и Антон, и Влада – те еще занозы в заднице, но Лодкину все равно удалось нас застыдить, потому что таких подвигов, как за нами, за Антоном и Владой не числилось. Ну или они лучше шифруются.

В любом случае Мавру опять не удалось подраться. Мы с Обой решили записать его в секцию комплексных боевых искусств, поскольку его таланты у нас явно пропадают. Надо человеку где-то сбрасывать пар без вреда для окружающих. Мавр обиделся, потому что он болеет за правду, а не вот это вот всё, но мы уже увлеклись и стали расписывать ему университетский боевой клуб, про который Мавр почему-то не слышал.

Я вспомнил, что даже один раз там был, когда Баклан в сентябре искал себе на задницу приключений (сейчас-то нашел достаточно), и мы с ним и Димой сходили на открытое занятие, где народ в гравитационных поясах носился по всем поверхностям зала и молотил друг друга длинными палками. Мне больше всего понравилось выступление старшекурсников, у которых палки были оснащены захватами. И можно было противника сбрасывать на пол, ухватив за пояс. Баклан тогда решил, что без такого спорта он обойдется, а вот палку ему такую нужно обязательно. Чтобы за всеми охотиться.

Оба зацепился мыслью за эти палки.

– Ухватив за пояс, говоришь, – задумчиво сказал Оба. – Не, Мавру не подойдет, ему нужен контактный спорт.

Мавр зашипел, но Оба только отмахнулся.

– Со своими выкрутасами ты как хочешь. У меня есть другая идея. Давай украдем у Красина его концепцию и ему же и сдадим! Это будет честно. Все равно придется дорабатывать. Гелий не пропустит работу без высочайшего утверждения. Да еще, может, Хмарь что-нибудь притащит.

– Согласен! – обрадовался я.

Это уже было похоже на промышленный шпионаж и реальные разработки в одном флаконе.

Следующие сорок минут мы уговаривали Лодкина дать нам доступ к комнате Красина, но он стоял насмерть. Нельзя, не положено, мы не системщики, а какие-то расхитители гробниц. Потом мне это надоело, и я предложил пойти к Помору и получить разрешение у него. Если Лодкин такой трусливый.

Лодкин оскорбился, заявил, что он никакой не трусливый, и к Помору он с такой ерундой не пойдет. Я уже хотел волочь Лодкина к Помору за ногу, потому что возможность поглядеть Красину через плечо сэкономила бы нам тонну времени. Но тут Помор явился сам.

– Чего орете? А, Гелиева банда! Что опять? Лодкин, это ты их позвал? Нет?

С пятого на десятое мы изложили свое дело. Помор хитро ухмыльнулся.

– Дело ваше весьма простое. Если Красин выставил на комнате флажок секретности, то заглянуть не получится. У преподавателей бывают закрытые коммерческие проекты и тогда, чтобы туда влезть, нужна или виза нашего СБ, или Минсвязности. Например, когда вы с ними, – и Помор кивнул на Лодкина, – обкатывали внутренний фильтр, стоял именно такой флажок. И только у меня как у руководителя было право смотреть, что вы там делаете. Хотя глаза б мои не смотрели на то, что вы там творили.

– А еще какие бывают флажки? – заинтересовался я.

– Еще бывают учебные, – охотно пояснил Помор. – Когда преподаватель готовит программу. Тогда я могу посмотреть, а вы нет. Может, он тест готовит. А вы все ответы хотите украсть.

– А еще какие? – спросил Оба.

– А больше никаких. Вот если никакой флажок не стоит, то заходи кто хочешь, бери что хочешь. Это значит, что у человека медитация и свободный поиск. И возможно он даже приветствует участие специалистов.

У нас загорелись глаза, что не укрылось от Помора.

– Специалистов! – поднял он палец вверх. – Специалистов! А не личинок специалистов!

– Но нам ведь можно посмотреть? – умильным голосом предложил Мавр. – С целью повышения квалификации? Всегда интересно, как специалист работает.

– Да! – оживился я и поддержал его. – Нам ведь надо как-то вылупляться из личинок, а то всю жизнь проживем в зародышевом состоянии.

– Это аргумент, конечно, – фыркнул Помор. – Ну пошли, проверим, какой там флажок. Тогда и решим.

Мы гуськом поднялись на следующий этаж к нему в кабинет. Кабинет у Помора был большой, темный, окна закрыты плотными жалюзями. Любят системщики темноту! Вдоль левой стены стоял десяток стульев как в кинотеатре, а на правой висел экран.

Помор кивнул нам на стулья и велел не мозолить ему глаза, пока он проверяет статус Красинской работы.

– Вам повезло, изверги, – заявил он. – Красин не выставил никаких флажков.

– Ура! – шепотом воскликнули мы. – Можно нас подключить.

Помор пожевал губами, окинул нас странным взглядом, но разрешил.

И включил большой экран на стене. Теперь мы точно были как в кинотеатре.

Экран был разделен на две равные части, на одном было напряженное лицо Красина, а на другом его руки, выстраивающие какую-то конструкцию вокруг модели. Что бы не работало передающим устройством, оно очевидно имело в себе функцию рабочих очков, потому что все было видно и так, наши очки нам не понадобились.

Помор заглянул в экран и скривился.

– Лицо-то его вам зачем?

И отключил лицо, теперь мы видели только Красинскую работу.

– Защитный контур что ли переделывает? Это ж библиотека у него внутри!

– Да, – вклинился Лодкин, который увязался за нами. Вот ведь хитрая рожа, а сам делал вид, что ему неинтересно, и незачем, и не положено. – Ребята сказали, что их забрифовали на концепт двустороннего контура, который бы отслеживал активность и внутри, и снаружи.

– Угу, – сказал Помор, разглядывая работу Красина. – Странное решение. Я бы так делать не стал.

– Почему? – невинно спросил я.

Так-то я вообще не мог понять, что Красин делает. А как Помор там что-то разобрал, было для меня полной загадкой. Я ожидал увидеть нечто вроде каркаса, который бы учитывал форму библиотеки, но то, что выстроил Красин, было похоже на интенсивную рябь на воде. И рябь эта перемещалась. А круто выглядит! Я бы вместо кино такое смотрел.

Очагов ряби было по крайней мере четыре, а, может, и больше, потому что мы видели только две стороны модели библиотеки. Под Красинскими руками очаги поменяли форму с круглой на длинную овальную и сцепились друг с другом, затем снова разделились и уползли куда-то на другую сторону.

Красинские руки извлекли из библиотеки какую-то мелкую россыпь и бросили ее на контур. Контур начал ощутимо проседать, а мелкая россыпь погружаться в него, вызывая таяние защитной конструкции, но круглая рябь вернулась на нашу сторону и скрыла под собой мелкие элементы, очевидно побеждая их. После того, как битва была закончена, очаги ряби вернулись к своим хаотичным перемещениям, россыпь агрессивных элементов исчезла, но я заметил, что контур модели библиотеки не восстановился. Ямки от воздействия были видны невооруженным глазом.

Я с замиранием сердца следил за этой битвой Терминатора с Улан-Батором и чуть не прослушал ответ Помора.

– Потому что динамическая защита оставляет слишком большие участки уязвимыми, – пояснил Помор. – Это все работает только на сверхвысокой скорости, которую будет невозможно обеспечить. Видите ли, потенциальные угрозы в данном случае слишком разнообразны. Я бы работал над статичным решением. Пусть оно даже будет не такое бронебойное. Хотя непонятно, чем ему не нравятся наши фильтры. Они уже есть и работают. Мы их так не оставим, уже к следующему месяцу будет версия понадежней.

– А почему он не может эти… динамические защиты… – Мавр тоже отчаянно делал вид, что он понимает, что перед нами, – натянуть сплошным полем?

Помор с Лодкиным заржали.

– Вот поэтому и нет смысла подглядывать за преподавателем! – радостно сообщил нам Помор. – Вы не понимаете логики и не знаете возможностей, никакого вам толку с этого зрелища не будет. Не поверили ведь!

Тут Красинские руки куда-то исчезли. Помор что-то заметил и шагнул к своему монитору, чтобы что-то проверить. После чего выключил экран.

Мы с парнями разочарованно загудели.

– Мы не поняли, ну а посмотреть-то можно, здорово же!

– Ага, ничто так не завораживает как огонь, вода и чужая работа! Посмотрели и будет. Ваш преподаватель опомнился и выставил красный флажок коммерческой работы. Так что у вас больше нет повода лезть к нему под руку. Идите и работайте сами!

Мы, понурившись, покинули кабинет Помора. А так всё хорошо начиналось! Мы уже почти все придумали и нашли где взять! Даже Мавру больше не хотелось драться, он молча шел за мной и Обой. Надо было делать всё с нуля.

* * *

Красин мрачно перебирал варианты. Нет, ему самому никак не успеть, на студентов надежды мало, конечно, на что он рассчитывал? Очень жаль! А какой сладкий контракт. И, главное, именно сейчас у него был реальный шанс его получить – проект по комплексной защите главной восточной библиотеки повис в воздухе.

Ситуация в целом была до крайности абсурдной. Команда, которая могла бы реализовать его план, сидела в окрестностях Бангалора, и даже обладала вполне годной квалификацией. Сам план тоже был готов. Других претендентов практически не было: Технотрек сидел на Севере обиженный, Технодрифт не подтвердил даже участие в конкурсе, местный Анч перебросил ресурсы в диффузную зону (уж не на легализацию ли пиратской библиотеки?), да и все остальные были не в лучшем положении. Приехать, забрать команду под себя – и стать, наконец, человеком. Не так уж он любит преподавать, в конце концов.

Красину было тесно в университете. Старые профессора наладились неприлично долго жить и работать. Он надеялся, что Гелий после того, как его зрение ухудшилось, уступит ему хотя бы место главы инкубатора, но нет же! У него зрительный имплант с тростью разговаривает, а он ни капли власти из рук не выпустил. Кажется, свои устройства Гелий теперь считает частью коллектива и обращается с ними соответственно. Может, даже премии платит.

Молодой профессор вздохнул. Жизнь складывалась не так прекрасно, как он думал. Ему даже не удалось отжать часы Рудника у пятикурсников, хотя из них можно было бы собрать приличную команду и здесь. Но не имея к ним доступа, ему приходилось пастись на трехлетней программе и цеплять людей оттуда.

Трехлетников Красин не любил. Что еще за шапкозакидательство – учиться три года вместо пяти? Да и народ там подбирался буйный, типа Рица или этого… Обы. Студентов с других территорий Красин любил еще меньше, чем трехлетников. Несовпадение школьных программ и культурных норм ломало налаженный механизм подготовки.

Без конца что-то шло не так. Конечно, Оба даже рядом не стоял с тем парнем, который учился вместе с Красиным. Хироши! Его быстренько переделали на Хорошего, так и звали, пока он не закончил универ и не уехал. Но сейчас-то он снова Хироши. Этот был как Оба с Рицем в квадрате.

В инкубаторе потом лет пять вспоминали, как Хироши встроил размыкатели контуров в тогдашнюю версию библиотеки, которые пересоединяли пути к ячейкам хранения по своему усмотрению. Чтобы специалисты получали по запросам вовсе не те элементы, которые искали. Весело было, пока искали проблему. Мило, что он устроил этот номер на малой инкубаторской библиотеке, которой пользовались одни студенты. Красин тогда гордился, что именно он нашел, что и где наворотил его сокурсник.

Хироши радовался как ребенок, когда его поймали. Кажется, они тогда вместе даже пива выпили. Или нет? А теперь он принимает решение, кто будет восстанавливать восточную библиотеку. Чего сам, спрашивается, не возьмется. Впрочем, что за дурацкий вопрос. Замглавы восточного Минсвязности не будет заниматься тактическими проектами. Один он, Красин, занимается непонятно чем и непонятно как. И Диана непонятно себя ведет. В Министерстве ей скучно, в университет она не хочет. Только студентки смотрят ему в рот, но это не то, совершенно не то. А ведь можно договориться и всю команду на море перевезти, размечтался он.

Да еще и это дикое требование контракта, опять со злостью вспомнил Красин – показать им демонстрационный прототип! И слепить его за три недели! Зачем? Всё равно потом переделывать. Всё, что случилось, уже случилось. Восточная библиотека разрушена, пиратская частично закрывает потребности, и спешки по сути нет. Теперь надо просто работу работать, пробуя те и другие варианты, пока не получится максимально годный.

Проект по разработке библиотечной защиты был у него в работе последние два года. Все прогнозы говорили о том, что этим надо заниматься, и Красину за свой проект было не стыдно, он мог презентовать его в любой момент. Однако никаких свистелок, которые бы убедили принимающую сторону в его компетенциях, у него не было. А шанс будет только один, такие окна открываются в жизни один раз.

Красин слышал, что их местный Минобраз резвится на юридической ниве, пугая партнеров блокировкой решений по элементному обмену. Это хорошо, это правильно. Это утешало. Главное, ему успеть получить этот контракт и уехать, а там трава не расти. Пусть закрывают лавку. Еще бы только не признали бы коллапс системы, тогда он и доехать не успеет.

Красин откинулся на спинку кресла и посмотрел, как гоняется друг за другом динамическая защита. Нет, ненадежно. Полная ерунда. Этого даже для презентации не хватит, кто угодно увидит дыры в полях, а скорость он нарастить пока не сможет.

Он отвлекся на параметры проекта и увидел, что не закрыл комнату от наблюдателей. Тьфу ты, забыл! Вряд ли, конечно, кто-то сюда придет пялиться, кому он тут нужен? Подумают, что он тесты обкатывает. Но флажок он на всякий случай поставил. Надо бы не забывать.

Что же делать? Потемкинская деревня должна быть убедительной. Так слона не продать.

Хотя, подождите, зря он сбросил первокурсников со счета. Они ведь понятия не имеют, насколько это дебильная и бессмысленная задача. Надо только нажать на правильные кнопки.

Глава 21

Ночью никакие идеи меня не посещали. Я спал как младенец и полночи видел во сне поющих нарисованных лягушек. Из какого подсознания мой мозг вытащил эту ерунду, я и представить себе не мог.

Утром я подумал, не променять ли первую пару на задумчивый завтрак и не выпросить ли у кухни яиц-пашот по примеру Турлиу, но вспомнил, что как раз сегодня у нас Красин. Его и будем есть на завтрак! Не то время, чтобы пропускать.

Времени все равно было вагон, я успел и в душ, подрезав Макса на повороте, и в столовую. В аудиторию вошел одним из первых, устроился в проходе на третьем ряду, чтобы задать вопрос, если надо будет.

На соседнее место я положил рюкзак, вдруг Хмарь осилит добраться? А я ей и место занял. Но вместо самой Хмари упало ее сообщение:

Хмарь: Привет! Ты идешь на Красина? Сделаешь конспект? Мы с Софьей снова мчим к бабушкам, вчера не успели. Я бы Олич попросила, но она заболела

Ну вот. Назначили ответственным. Ненавижу. Ладно, всё запишу.

Риц: Не только иду, но уже пришел. Будет сделано, товарищ начальник. И вы там не подведите!

Хмарь: Все б тебе шуточки. Подробно запиши!

Риц: Верлибром и с картинками!

В ответ Хмарь насыпала мне цветных сердечек и белого котика, и исчезла из сети. Котик должен был что-то символизировать, наверное, хорошее. Время близилось к началу лекции, аудитория заполнялась, а в проходе материализовался сонный Оба.

– Не занято? – спросил он, кивнув на мой рюкзак.

– Уже нет, – улыбнулся я и пропустил его на освободившееся место, а рюкзак повесил на крючок.

– Хмарь не придет?

– Неа. Отбыла на Плющиху вместе с Софьей плести нити судьбы.

– Прикольно будет посмотреть, что у них получится, – заметил Оба. – Я и не знал, что такое возможно. Еще, конечно, интересно, что всю дорогу они с этими материалами делали.

– Думаю, отдавали их под раскрой, из этого добра одних сцепок можно сколько нарезать. И они принципиально другого качества будут. Я-то считаю, что обязано получиться хорошо, зачем нам всякая гадость? Уверен, наши девочки роскошь привезут. Другое дело, что с этим добром будем делать мы?

– Вопрос!

– Не то слово! Не пальто же шить. Может, ты чего-нибудь придумал? Я пока ничего.

– Не, – мотнул головой Оба. – Вчера скачал гид «Органические системы для чайников», думал, поможет.

– Ну и как? Хорошая книга?

– Это как посмотреть. Она соответствует названию, потому что к двадцатой странице я кипел от бешенства. Так что результат согласно обещаниям. Тут не соврали.

Я с интересом поднял бровь, ожидая продолжения. Я тоже подумывал, чтобы где-нибудь по-быстрому набрать шорткатов и обогнать смежников, но скачать банальное пособие мне в голову не пришло. А Обе пришло! Пусть делится!

– Я ведь и дальше полистал, а там с каждой страницей суп всё гуще. В начале они долго и упорно рассказывали, что такое органические элементы. Как ты понимаешь, эти вещи мы знали до поступления. Я даже с годом издания сверился! Думаю, может, я старье подрезал? Так прошлогодняя, не поверишь. И так их описали, и эдак, и с животными сравнили, и с детскими кубиками, и даже со шплинтами. Мне пришлось искать, что такое шплинт, прикинь! Они думают, это типа понятно! Мне гораздо понятней, что такое органическая сцепка, а не какой-то там шплинт. Устал, короче, переваривать эти метафоры.

Шум вокруг усиливался, почти все были в сборе. Но его величество Красин еще и не думал появляться, и я с удовольствием слушал возмущенного Обу. Мавр, Ворон и Килик, которые забрались на ряд выше, аж со столов свесились, чтобы ничего не пропустить.

– И вот, когда они утомились перечислять, с какой стороны можно смотреть на элементы и как их осмыслять, они занялись описанием перспектив применения. С упоминанием биокристаллов, между прочим, о которых никто еще ничего не знает. А потом резко перешли к финалу. Натурально полстраницы текста. Общий смысл: из органических элементов вы можете собрать любую малую программу или большую систему. Элементы в основе всего!

Я заржал.

– Как нарисовать сову!

– Точно! – возмущенно фыркнул Оба. – И вот на это я час потратил, прикинь.

– Чего-то долго! – засмеялся Мавр. – Сколько там страниц-то?

– Да страниц сто пятьдесят, пролистать недолго. Но там были переходы на другие ресурсы, и я как дурак пошел по ним. Думал, может, там будет. Но хренушки! Такая же фигня.

Мы хотели еще перемыть кости бестолковым авторам, которые не спешили насыпать нам годных решений, как в дверях появился Красин. Шум моментально стих. Сегодня его ждали.

Проф был в отличном настроении и сиял лысиной ярче обычного. От наших вопросов он отмахнулся, заявив, что выделит под них двадцать минут в конце и приступил к лекции. Лекция, надо сказать, была довольно толковая и касалась основных конфигураций систем. И я уже начал прикидывать, что из этого мы сможем прикрутить к зачетному заданию.

Однако ни одна из описанных конфигураций не предполагала использования крупных заливок, которые Хмарь сейчас порождала под руководством трех легендарных бабушек. А раз уж мы зачем-то ввязались в этот проект, хотелось бы попробовать попробовать всё сразу. Чтоб не зря валандаться.

Полпары я сожалел, что не закончил универ пораньше. Как же я ненавижу пустые учебные задания! Иногда занятия напоминали бессмысленный набор упражнений, я бы лучше занялся делом. Ага, занялся один такой, кто столько времени проторчал на пляже? Теперь попробуй всё это совместить. С другой стороны, сиди я в какой-нибудь лабе, весь этот движ мог бы и пропустить.

К финалу речи Красина у меня даже получилось некое подобие конспекта, внутрь которого я напихал фотки Красина, широкими жестами рисующего свои конструкты. Не шедевр, но информативно. Отошлю Хмарь и Олич, когда лекция закончится. Сделал, что мог, как говорится.

Наконец наступило время вопросов, и Красина тут же засыпали требованиями пояснить задание. Я внимательно слушал. Вроде бы никто из наших не разрабатывал тему сплошных покрытий и даже о ней не знал. Это хорошо! Я покосился на Обу, кажется, он думал то же самое.

Но тут профессор заулыбался и поднял руку, требуя тишины.

– Я понял, – заявил он, когда мы замолчали, и на голубом глазу продолжил, – я переоценил ваши возможности, приношу свои извинения. Первый курс, чего я хотел⁈ Это не претензия к вам, это я сам себя упрекаю. Поймите правильно. Задание упрощается. Вам не нужно делать полный контур. Только малый блок, отражающий самые простые атаки.

Зал недовольно зашумел. Народу показалось это обидно. Мне тоже.

– Лайфхак! Если не сможете сделать двустороннее отражение разнородных атак, сделайте склейку из двух слоев, которые отражают идентичные атаки, но с разных сторон. Понятно? Ну еще бы непонятно! За такую работу я тоже поставлю зачет. Но модель должна быть в движении, никаких голых концептов. Здесь уж постарайтесь. Еще вопросы?

Оставшиеся вопросы были все не по делу, и я задумчиво дождался конце пары. Следующая лекция стояла у нас только после обеда, так что можно было прошвырнуться в инкубатор и поделать текучку.

На улице было почти жарко, и я не пожалел, что бросил дома куртку. Весна же! Сейчас бы пиво пить на берегу реки. Или на палубе кораблика.

Наши обсуждали выступление Красина. Все были оскорблены коррекцией задания, и я тоже, хотя мне было понятно, что нас разводят на слабо. Подобные фокусы многократно проделывал со мной отец, и я велся, пока однажды у меня в голове не щелкнуло, что это такое и как это работает.

Мы тогда завели щенка. Бармаглота. Жить он должен был у бабушки в том самом доме, где мы с Димой и Бакланом Новый год встречали, но на лето приехал я, и мы с ним быстро спелись. Отец на самых серьезных щах поручил мне научить щенка носить за бабушкой лейку, но потом отыграл назад, заявив, что это слишком сложно для нас обоих. Все отменил, сказал, что лейка не нужна, а вот пусть лучше зверь перестанет грызть ботинки.

Тут у меня что-то повернулось в голове, я сложил два и два, и сказал ему, что лейку собаке носить неудобно и незачем, – у нас все равно автоматический полив, а грызть он сам всё перестанет, когда подрастет. А пока кое-кому стоит просто убирать ботинки в галошницу. И мы с Бармаглотом угнали на рыбалку.

Отец тогда посмеялся и отстал. И больше я на такие штуки не велся. Но сейчас всё было сложнее. Я по-прежнему был уверен, что нас разводят, причем и Красин, и кто-то еще. Возможно Красин нашел решение своей проблемы, мы ведь не видели, до чего он додумался после того, как выставил вчера флажок, а возможно и нет. Но прямо сейчас он нас тупо провоцировал. И я вместе с остальными был готов броситься и доказать, что мы стоим больше, чем он о нас думает.

Понимать это было противно. Доказать Красину что? Что бы мы ни сделали, он останется в плюсе. А еще оставалась неизвестная теневая фигура, которая была заинтересована в успехе непонятного дела Красина.

Хотя с чего я взял, что неизвестная! Абсолютно известная! Всё ведь под носом! Осталось только понять, почему? Зачем нам нужен успех Красина?

* * *

Радий, Гелий и Бином еще ни разу с прошлого года не собирались. Но сегодня пришло время исправить это упущение. Старый, любимый Биномом, бар, декорированный под средневековую аптеку, был по-прежнему тих, пуст и готов в любой момент оправдать название – «Бальзам на раны». По случаю теплой погоды и буднего дня камин не зажигали, а в остальном всё было как в прошлый раз.

– Я соскучился по этому месту, – объявил Гелий, с удовольствием осматриваясь.

За время их отсутствия в баре самым уютным образом ничего не изменилось.

– Если ты думаешь, что оно тебе ровесник, то напрасно. Все это стилизация, декорация и обман, – заметил Бином.

– Вовсе нет. Я люблю комфорт и разумность, а возраст не имеет решающего значения. Хотя я надеюсь, они открылись не вчера и не путаются в своих погребах. Я на днях зашел в новое кафе рядом с домом, позволил себе увлечься мыслью об обещанной мне домашней кухне. Представь мое изумление, когда в меню я не обнаружил ничего, кроме пиццы!

– И как они это объяснили? Что каждый уважающий себя римлянин ест пиццу с утра в обед и вечером? Ну а поскольку две из четырех столиц считают себя версией Рима, то мы тоже можем…

Гелий только рукой махнул.

– Нет, твое построение слишком сложно! Их логика куда проще: все заказывают в дом пиццу, значит, пицца – это домашняя еда.

– Какая-то логика в этом есть, – заметил Бином.

– Так это еще не всё! – продолжил Гелий. – Я с горя решил приобщиться к «домашней» еде, так эти потрясающие люди испекли мне пиццу с ветчиной вместо с колбасы. Колбасу, не нашли. А потом и то, и другое – свинина, так какая разница!

– И опять логично, – отметил Бином. – Суровый выбор из базовых ингредиентов. Это ли не секрет домашней кухни?

Друзья засмеялись.

Экспериментировать не стали. Разлили «Мельницу в долине», заказали супчику. Гелий поставил пустой бокал на стол и воззрился на замминистра.

– Радий, удовлетвори мое любопытство, почему ты настоял на этом столе. Нас же трое. Зачем нам четвертое кресло?

– Потому что сегодня к нам кое-кто присоединится.

Бином с Гелием оживились. И в этот момент в бар вошла Надежда.

– Господа, не помешаю? Мне обещали, что вы в курсе моего прибытия.

Она внимательно посмотрела на старых друзей, улыбнулась и приземлилась на свободное кресло. А затем подхватила меню, забытое на столе официантом, и с трудом удержалась, чтобы не начать им обмахиваться. Ей было неловко. Хотя Радий и заверил ее, что встреча будет подготовлена, кажется, он сильно преувеличил объем предварительных работ.

Однако старую школу не пропьешь, и друзья по очереди выразили восторг от ее появления, порекомендовали Шабли двадцать третьего года, поспорили насчет лангустинов и в конце концов уступили право советовать Биному, который местное меню знал лучше всех.

Надежда несколько раз порывалась начать разговор, но пока не была съедена закуска и не выпит первый бокал, друзья ничего не хотели слушать. А потом… А потом все внезапно перестало казаться таким страшным.

План Астахова разыгрывался как по нотам. Надежда включила все на свете механизмы торможения, и уже через десять дней все территории были уверены, что Север вот-вот пойдет ва-банк и заблокирует все совместные решения. Что поставит под удар не только органический сектор, но и все остальные.

Надежда исполнила этот номер идеально, заверив партнеров в полной самодостаточности Севера. Ввергнув их в нешуточную панику, она впервые почувствовала, как хорошо, когда за твоей спиной и двойной запас прочности, и коварный босс. Однако в плане было больше одного этапа, поэтому нельзя было стоять в комфортной тени до бесконечности. Пора было переходить ко второму.

– Так-так, – постучал пальцами Гелий по столу. – Хотите переквалифицировать ситуацию в кризис… Не в коллапс. Умно, умно. Астахов придумал? Не зря на даче сидел, однозначно. Напомните, что должно получиться в результате?

– В кризисе одна из территорий назначается главной. С увеличенным списком полномочий. Разумеется, мы хотим, чтобы это были мы. И других претендентов в принципе нет. Но решение о нашем избрании должно быть принято единогласно. После этого территория, то есть мы, получает контрольный пакет на все решения, связанные с элементами, и право рекомендовать нужные документы для внутренних вопросов сопредельных территорий.

– Сопредельных – это диффузных?

– Всех. И основных, и диффузных.

– Какая изящная формулировка! И чего нам сейчас не хватает для этой красоты?

– У нас недостаточно поддержки от восточников. Мы довольно точно можем просчитать результат голосования, и пока мы не проходим. И не то чтобы двух-трех голосов не хватает, прямо сильно недобираем. И нам эту разницу никто не компенсирует. Что еще хуже, никакая территория не проходит. И дело не в том, что они не верят в нас, они не уверены в своих собственных силах.

Восток сейчас в таком отчаянии, что думает, не обвалить ли всё, чтобы сравняться по всем показателям. А потом уже тихонечко начать строить с нуля, надеясь, что выгорит. Мы бы и рады им помочь, но напрямую не можем, не вызвав подозрений. И Юг, и Запад заорут как резаные. Юг, потому что их обижают, а Запад – потому что они всегда так делают. Впрочем, вы знаете. Мы должны помочь восточникам не напрямую, а сложить обстоятельства в их пользу так, чтобы наше участие не было очевидно. По нашему мнению, только так у нас получится что-то осмысленное.

– А что думаете делать с легализацией пиратской библиотеки?

– Мы думаем поддержать их запрос. Не так у них все плохо, наши представители сейчас там и говорят, что общая структура почти полноценная. Но отдать свой голос за легализацию сейчас – верный способ разрушить всё. Восток и так оскорблен отказом пиратов принять на себя лавры центральной библиотеки, и в этом вопросе они из принципа упрутся. А если заняться легализацией после признания кризиса и помощи Востоку, то можно будет разрешить эту историю без большой крови. У нас будет достаточно полномочий.

– Даже так? – поднял бровь Гелий.

– Технодрифт готов помочь пиратам, ну то есть будущим бывшим пиратам, после того как заявка будет одобрена.