Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 93 (всего у книги 336 страниц)

Глава 2
Выступление на эстраде

Это предложение было так неожиданно, что я даже не сразу понял всю его абсурдность.

Ох ты ж, вот это новости. Надо же, мне предложили заняться тем, от чего я так давно уже пытался избавиться.

Я ведь именно с этого начинал. С сеансов эстрадного гипноза. И смею заверить, когда-то мое имя гремело по всей стране и даже СНГ и дальнему зарубежью. Не Копперфильд, конечно, но тоже, кое-что умел. Да и сейчас умею.

Просто потом, в силу кое-каких неприятных обстоятельств, связанных, конечно же, с прекрасным полом, мне пришлось отойти от этой практики и заняться профайлингом. И, как оказалось, я не прогадал.

Вот только потом, чуточку сообразив, я опомнился. Позвольте, господа, а с чего это вдруг я вам должен какое-то выступление? Я ведь только что побывал в ДТП, а теперь выступать? Вы за кого меня принимаете? Ощущение, что меня держат не за того человека, снова усилилось.

Мне нужно срочно выяснить, что здесь происходит.

– Послушайте, где здесь уборная? – спросил я, оглядевшись. – Мне надо сполоснуть лицо. Кто может меня проводить? Вот вы, пожалуйста.

Я выбрал из толпы человечка с простым и честным лицом. Обычный работяга, сразу видно. Впрочем, здесь почти все работяги, коллектив какого-то завода, если судить по их внешнему виду. Или это опять какая-то массовка, дьявол их раздери?

Этого человечка я хотел по дороге подвергнуть допросу, чтобы выведать, что за дичь здесь творится. Доктора я брать не стал, слишком уж он опытный и недоверчивый человек. Сразу заподозрит неладное. Решит, что я получил тяжкое, а не легкое сотрясение. Опять же, в силу профессиональных возможностей сразу отправит меня в больницу, а зачем мне это сейчас надо?

Человек в костюме тоже не подходит. Видно же, местный босс. Тоже может не так понять, да и не скажет всего, чего требуется.

Вот детина Чернов вроде бы тоже подходящий, тем более, что в силу того, что он виноват передо мной, им можно хорошенько манипулировать. Но его я оставил на потом, слишком долго придется с ним возиться. Поэтому посторонний простой человечек – самое выгодное решение.

Мужичок неуверенно огляделся по сторонам, кивнул, сказал:

– Конечно, пойдемте, покажу.

Мы направились к выходу. Я услышал, как сзади руководитель закричал на толпу:

– Ну, давайте, что вы стоите здесь, товарищи? Рассаживайтесь обратно по местам, сейчас товарищ гипнотизер вернется и продолжит выступление.

Я оглянулся и увидел, как он разгоняет толпу по креслам, размахивая руками, как пастух, уводящий стадо в загон. Мы вышли из зала и теперь я осмотрел своего спутника.

Мужик оказался ниже меня ростом и шел чуть позади, жестами указывая направление пути. Лицо смуглое и в пестрых крапинках. Чисто выбрит, одет неплохо.

Что еще? Ага, на пальцах остались пятна от машинного масла, недавно со смены. Небольшая татуировка на запястье. От него тянет резким парфюмом, не могу различить марку. Выводы – семьи нет, неуверен в себе, хочет добиться большего. Отчаянно старается привлечь внимание противоположного пола.

Ладно, это так, для проверки, мне сейчас надо его допросить.

– Послушайте, я что-то плохо помню, что произошло, расскажите, как Чернов меня вырубил? – спросил я, замедляя шаг.

Не надо торопиться, мне надо многое узнать. А то здесь творится какая-то непонятная чертовщина.

Мужичок пожал плечами. С его точки зрения, ничего страшного не произошло.

– Ну как, вы начали лекцию читать. Насчет гипноза. Ну, что это такое и что его не надо бояться. О том, что там нет никакой мистики, никакой религии. То, что это вполне рабочий психический инструмент, как у нас молоток или отвертка на заводе. Почти закончили, а Ероха взял и того… Крикнул: «Заткнешься ты наконец, или нет, шарлатан?» И швырнул бутылку.

Сказать, что я слушал его с удивлением – это ничего не сказать. Я был поражен. О чем он таком толкует? Вроде никаких признаков лжи?

– А потом? – спросил я напряженно, потому что спутник замолчал.

Собеседник поежился.

– Ну, тут уже ясен пень. Вы упали, причем лицом вперед. Со сцены навернулись головой об мраморную тумбу около кресел. Такой звук был, будто яйцо треснуло. Я думал все, конец гражданину гипнотизеру. А у вас черепушка крепкая оказалась, вы просто в обморок грохнулись. Мы доктора вызвали, шум, крик.

Тут мы остановились перед дверью с буквой «М» и он указал на нее.

– Вот, пришли.

Я поблагодарил его и отпустили, а потом спохватился и спросил:

– А это что за место, дружище? Что-то я подзабыл после удара, куда это я попал?

Мужичок нисколько не удивился.

– Это дворец культуры нашего завода, тяжелого машиностроения, самого большого в нашем славном городе Ленинграде.

Ну, это он вообще загнул. Хотя я уже начал понимать, что тут происходит. И чтобы подтвердить свою догадку, спросил:

– А год сейчас какой?

Мой собеседник недоуменно посмотрел на меня. Да, видать сильно меня приложило по голове, раз даже такие факты позабыл.

– Ну как, какой? Одиннадцатого июля 1974 года.

Ну да, конечно же, кто бы сомневался. Аккурат в мой день рождения, только на год раньше. Теперь мне все действительно стало ясно, как пятью пять – двадцать пять.

Я поблагодарил выпотрошенного мужичка и вошел в туалет. Сам напряженно размышлял над происходящим.

Поскольку я кое-что знал о психологии и измененных состояниях сознания, то уже почти не сомневался, что это галлюцинации. Очень реалистичная и детализированная, но все-таки галлюцинация. Иллюзия. Обман мозга.

Последствие травмы, вызванной ДТП. На самом деле, в реальности, я сейчас лежу в больничной койке в коме, а мой отчаянно сопротивляющийся распаду мозг выдает мне эту картинку. Образ иной реальности. Как будто я попал в прошлое.

Я почти успокоился этим объяснением и подошел к раковине, чтобы действительно сполоснуть лицо и руки. Глянул в зеркало и обомлел.

Не мое лицо. Не моя внешность. Вместо меня, сорокапятилетнего мужика, все еще стройного и высокого, в зеркале отразился какой-то смазливый юнец. Блондинчик лет двадцати.

Что за дичь здесь творится? Как я уже говорил, я кое-что знал о пограничных состояниях сознания, но почти не читал о таких случаях, когда вместо себя самого в галлюцинации появлялся другой человек. Это очень, очень странно, если не сказать невозможно.

В свое время я проглотил много книг по психиатрии и гипнозу, и каждое слово из них отпечаталось в моей памяти, но такие случаи попадались довольно редко. Такие галлюцинации свидетельствуют о серьезном отклонении в психике.

Вот черт. Откуда взялось в моем подсознании это лицо, эта внешность? Я теперь среднего роста, с серыми глазами, а золотистые волосы вьются колечками. Наверное, этот человек как-то встретился мне улице и его образ отложился в моей памяти, раз он появился в этот момент.

Стук в дверь. Встревоженный голос:

– Эй, у вас там все в порядке?

Это тот мужик, что привел меня сюда. Надо же, остался, беспокоится.

– Да, все в порядке, сейчас выйду! – крикнул я и поразился своему голосу. Более мягкий и звонкий, чем у меня реального. Как такое возможно?

Имелось еще одно объяснение. Абсурдное, фантастическое, но объясняющее все. Это не галлюцинации, а реальность. Иная реальность. Я попал сюда после смерти от ДТП.

Не скажу, что я прямо такой уж верующий человек. Более того, в какой-то степени даже наоборот. Я редко посещаю церкви, не читаю Библию, хотя знаю ее наизусть. Не соблюдаю посты, не причащаюсь, почти не общаюсь с батюшкой.

Я читал слишком много философских книг и знаю слишком много об изнанке этого мира, чтобы безоговорочно верить в Бога и в сверхъестественные явления. Меня считали экстрасенсом за умение проникать в мысли других людей и знать, что у них на уме.

Но я-то знал, что это не так. Все мои знакомые гадалки, медиумы, колдуны и телепаты на поверку сплошь оказались мошенниками. Некоторые обманывали клиентов намеренно. Другие всерьез верили, будто обладают сверхспособностями, но обычно просто угадывали верную информацию, а иногда просто подсознательно считывали то, что хочет услышать клиент.

Поэтому я всегда скептически относился к потустороннему миру. Все, что считалось мистическим, на самом деле всегда имело научное объяснение. Хотя, должен признаться, в моей практике были пара случаев, когда под гипнозом клиенты сообщили информацию, которую никак невозможно было получить, кроме как экстрасенсорным путем.

Попадание было стопроцентным. Тогда-то я и убедился, что в этом мире существует еще много непознанного, хотя и остался в убеждении, что это мог быть какой-то трюк. Короче говоря, правило «доверяй, но проверяй» еще никто не отменял.

Поэтому вполне возможно, что я погиб и переселился в чужое тело. Я вполне допускал такую возможность. Тем более, что эта галлюцинации была слишком реалистичной и последовательной. Мне нужно провести пару проверок, чтобы убедиться в реальности происходящего.

Как это сделать? Довольно легко. Еще Сусанна Рубенштейн, советский психиатр, одна из основательниц науки патопсихологии, экспериментально доказала, что галлюцинации возникают при внешней стимуляции.

Например, если открыть кран с водой, то послышался голоса. А если выключить, они умолкнут. То есть, галлюцинации нуждаются в поддержке из истинной реальности. Бывает, что огонь только кажется горячим, на самом деле его не существует и он не обжигает.

Кроме того, зачастую галлюцинации можно проверить, наведя на них камеру смартфона. Можно сфотографировать. Если образы исчезли, значит они были ложными.

Отсюда вывод. Мне нужен огонь. И смартфон. Хотя, вот досада, мое умное подсознание позаботилось о том, что я могу его проверить и отправило меня в прошлое. Здесь нет смартфонов. Очень умно, очень.

Я умыл лицо и руки. Еще раз осмотрелся. Кафель, белые стены, старомодные железные раковины и трубы. Все, как в прошлом. Реальность происходящего поражала. Никаких сбоев. Все четко.

Ладно, разберемся. Я вышел из туалета и сразу наткнулся на своего спутника. Он ждал и беспокоился. Какой молодец.

– У тебя спичек нет? – тут же спросил я.

Мужичок вытащил коробку спичек с надписью «20 лет первой в мире АЭС» и пачку сигарет «Прима». Сначала я хотел отказаться, но потом решил, что сигареты тоже могут быть дополнительной проверкой.

Зажег спичку, подержал на весу. Поднес ладонь, сразу отдернул. Больно. Тогда зажег сигарету и чуть поколебавшись, ткнул себя в левую руку, в тыльную сторону ладони. Тут же ахнул от боли и отбросил сигарету в сторону.

– Твою мать, вот зараза! – я подул на обожженную руку.

Мужик ошарашенно наблюдал за моими манипуляциями.

– Это чего, подготовка такая? – спросил он. – Для сеанса гипноза?

Я потряс кистью в воздухе.

– Чего? Ах да, это подготовка. Для выступления. Чтобы рефлексы проверить.

Мой проводник изумленно покачал головой. Убедился, наверное, что гипнотизеры самые сумасшедшие люди в мире.

– Ладно, пойдем, – сказал я хмуро. – Где ваш актовый зал?

Мы пошли по коридору обратно. Проверки провалились, все происходит по-настоящему. Боль слишком сильная, если бы это была иллюзия, реальность обязательно бы исказилась. Или что-нибудь бы обязательно поменялось.

Но пока что все осталось прежним. Неужели я и в самом деле попал в прошлое, очутившись в чужом теле?

Как еще можно проверить наличие галлюцинаций?

– Где у вас можно найти фотоаппарат? – спросил я на ходу. – Тут, наверное, есть фотокружок? Или стенгазета?

– Ага, есть стенгазета, – кивнул спутник. – Так ведь Федька Хлебовводов тоже в зале сидит, делает снимки. Он как раз фотограф там. Вот его попросите. Вам для отчетности снимки нужны?

Я задумчиво кивнул.

– Совершенно верно, для отчетности.

Когда мы вошли в зал, все зрители сидели на местах. В помещении витал неумолчный гул десятков голосов, будто гуденье в пчелином улье. Я огляделся, вздохнул и взошел на сцену. Ладно, галлюцинация это или нет, но работу свою делать надо.

При виде меня зрители замолчали. Я заметил насмешки на их лицах. Ну конечно, гипнотизер, который свалился от удара бутылки, что он может вызывать, кроме смеха?

– Ну что, будет сегодня гипноз или нет? – крикнул из глубины зала какой-то парень. – А то мы уже устали ждать!

Он сидел рядом с Черновым и довольно перемигнулся с ним. Ну, ясно, эта шайка хулиганов и смутьянов. В любом зале среди зрителей всегда найдется несколько человек, желающих сорвать выступление. Их надо изолировать и подавить, иначе они сорвут весь сеанс.

– Всему свое время, товарищи, – сказал я с приятной улыбкой.

Сам невольно посмотрел на свои руки и снова удивился, какие же они чужие. Молодые, сильные, с крепкими выпуклыми ногтями.

Голос тоже другой, совсем не мой. Но тембр мне понравился. Поставленный такой, низкий и бархатистый. Звуки идут из головного и грудного резонатора. Сразу видно, что голосовые связки натренированы к эстрадному выступлению.

– Ну, а если вы так торопитесь, то давайте узнаем, кто из вас сейчас готов стать участником нашего небольшого опыта, – продолжил я. Теперь надо провести тест на гипнабельность. Чтобы узнать, кого можно выводить из зала для участия в сеансе. – И вот вам первое задание. Это займет всего пару минут. Сядьте поудобнее, закройте глаза и расслабьтесь. Уберите с колен все, что мешает. Например, сумки, бумаги или бутылки.

Я с удовольствием заметил, как зрители в зале заулыбались. Потом послушно устроились на креслах удобнее и закрыли глаза. Даже Чернов и его шайка-лейка. Хорошо, молодцы.

– А теперь представьте, что перед вами на столе лежит блюдце с лимоном. С большим желтым лимоном. Возьмите его в руки. Ощутите пористую шершавую поверхность. С обеих сторон бугорки. А теперь возьмите нож и разрежьте лимон пополам. Ох, нож попался тупой, поэтому, чтобы разрезать лимон, приходится давить сильнее. Видите, как сок капает на блюдце, брызжет во все стороны?

Вообще-то, дальше тест уже можно было не продолжать, все и так уже видно. Человек пять-семь в передних рядах, даже Чернов и его дерзкий товарищ позади, все усиленно сглатывали слюну, сразу видно, что это хорошо внушаемые люди. Но, раз уж начал, надо заканчивать.

– Несколько капель лимонного сока брызнуло вам в лицо, попало в рот, – продолжил я, делая свой голос еще ниже, так сказать, гипнотичнее. – Вы чувствуете, какой он кислый, терпкий и прохладный. А теперь отрежьте от половинки пару долек. Снова брызжет сок, течет на дно блюдца. Посмотрите, какая у лимона терпкая влажная мякоть внутри. И вот теперь возьмите одну из долек и положите в рот. Почувствуйте, как кислая лимонная мякоть заполняет ваш рот, заставляя вырабатывать огромное количество слюны.

К этому времени уже большая часть зала торопливо сглатывала слюну. Да у меня и самого рот непроизвольно наполнился слюной. Что и говорить, трюк с лимоном – это сильный ход.

– Ну, а теперь прожуйте лимон и представьте, что он исчез, – сказал я напоследок, решив, что тест уже завершен. – И можете открыть глаза.

Зрители открыли глаза и смущенно улыбнулись. Некоторые вытерли слюну с подбородка. Очень хорошо.

– Как вы видели, с помощью слов можно вызвать в мозгу любой образ, – сказал я. – А теперь я покажу вам, как можно воздействовать на свои мышцы, тоже всего лишь словами. Снова пожалуйста, устройтесь поудобнее и закройте глаза.

Участники сеанса снова послушно закрыли глаза. Даже доктор, который сидел справа и до этого тоже усмехался.

– А теперь поднимите правую руку вперед, согнув ее под прямым углом, – продолжил я, наблюдая, как зрители вытянули руки. – А теперь представьте, что эта ваша рука тяжелеет и тяжелеет. Она наполняется свинцовой тяжестью. Как будто вы взяли в эту руку гантели и она тянет ее вниз, к земле.

У нескольких человек из первых рядов, в том числе у Чернова и его товарищей, резко опустились руки. Ну что же, отлично. Я уже выбрал себе участников показательного сеанса.

– Рука продолжает тяжелеть, – не унимался я. – Она наливается все большей и большей тяжестью. Она полна свинца, полна тяжести. Она опускается вниз.

Я делал внушения еще минуту, а потом предложил зрителям открыть глаза. У кого-то руки опустились вниз до колен, у кого-то только немного. Поскольку предварительное тестирование на гипнабельность можно считать оконченным, я пригласил самых внушаемых, в том числе Чернова и его буйного товарища, на сцену. Но перед этим сказал залу:

– Все, теперь любая тяжесть из ваших рук исчезла. Вы чувствуете себя прекрасно, отдохнувшими и посвежевшими.

Зрители и вправду повеселели. Между тем, жертвы моего выбора, а среди них и Чернов с приятелем, вышли на сцену. Я обернулся к ним и улыбнулся.

Ну что же, шоу начинается!

Глава 3
Цирковое представление

Хотя я и провел уже два теста на внушаемость, но предстояло провести еще несколько. По ходу дела, уже почти в процессе выступления, но лишними эти проверки никогда не будут.

Помнится, еще мой наставник, Гутомин Сергей Исаевич, ровесник века, фронтовик, развлекавший солдат в окопах и помогавший полевому хирургу делать ампутации без наркоза, под гипнозом, говаривал, что чем больше проверок ты сделаешь на сцене, тем легче будет потом будет провести выступление. Да, с этим я был полностью согласен, потому что…

Тут я пораженно застыл на месте, не в силах пошевелиться. Какой, к лешему, наставник? Какой такой Гутомин? Фронтовик? Вы что, издеваетесь, что ли?

Между тем, сейчас я ясно помнил лицо пожилого человека, изборожденное морщинами, улыбчивое, от глаз идут лучики, с большими лопоухими ушами. Это и был мой наставник Гутомин, человек, к которому я прибился после побега из детдома в пятидесятом году. Эстрадник, цирковик, уличный гипнотизер.

Что за дичь, откуда я его знаю? У меня вообще-то тоже был наставник, только гораздо моложе, я выступал с ним в цирках шапито и на сеансах ментальной магии. Это было в восьмидесятых-девяностых годах двадцатого века. Я уже тогда хотел стать эстрадным гипнотизером и менталистом. Затем, когда окончательно поругался с приемными родителями, я ушел из дома и с тех пор никогда туда не возвращался.

Это действительно походит на опыт прошлой жизни, решил я, глядя на человек пятнадцать испытуемых заводчан, послушно стоящих передо мной на сцене. У меня уже были такие кейсы, как это сейчас модно говорить.

Когда я занимался лечением и психотерапией под гипнозом, с несколькими клиентами я испробовал так называемый регрессивный гипноз. Когда пациентки вспоминали опыт своих прошлых жизней. Честно говоря, я не верил в эту белиберду, считая их причудливые рассказы невольной выдумкой подсознания. Но, поскольку это помогало женщинам успокоиться, я покорно кивал и соглашался со всеми их рассказами.

А вот видишь ли, выходит, не все в их рассказах было ложью и выдумкой. Или это мой мозг сейчас выдумывает все новые и новые галлюцинации?

– А теперь что делать, товарищ иллюзионист? – спросил приятель Чернова, видя, что я застыл в задумчивости.

Я спохватился.

– Ах да, теперь возьмите пальцы рук в замок перед собой, сожмите их покрепче и поднимите над головой вывернутыми. При этом закройте глаза.

Все добровольцы на сцене подняли руки, сцепленные в замок. Между прочим, кое-кто в зале сделал тоже самое.

– Теперь я буду считать от одного до тридцати, – сказал я и вдруг увидел, как приятель Чернова вдруг приоткрыл глаза и показал язык.

В зале засмеялись, а приятель снова закрыл глаза. Ты, как я посмотрю, все никак не угомонишься. Почти на каждом сеансе появляется такой тип, который развлекается на публику. Получается, он симулирует послушание, хотя Ероха вроде бы на самом деле подчиняется командам.

– С нарастанием счета ваши пальцы будут сниматься все сильнее, – продолжил я и медленно обошел испытуемых со спины.

Так гораздо лучше, когда голос идет сзади, кажется, будто он раздается внутри тебя и ему легче подчиниться. А для Фомы неверующего, приятеля Чернова, у меня есть особый подход. И я сейчас ему это продемонстрирую.

– Ваши руки застынут в таком положении, как будто они каменные, как будто отлиты из бронзы. Вы не сможете ими пошевелить, – вкрадчиво продолжил я, останавливаясь за спиной приятеля Чернова и подставляя за ним деревянный стул. – Итак, я начинаю отсчет. Один, два, три. Ваши руки застыли в одном положении, они слиты воедино, их невозможно расцепить. Слушайте мой голос.

Когда я досчитал до двадцати, было заметно, что у всех участников, кроме Фомы, руки застыли в замке над головой. Приятель Чернова же развлекался тем, что расцепил руки и снова их сцепил. А еще показал фигу.

В зале снова засмеялись и мне пришлось срочно заняться нашим шутником. Иначе он точно сорвет мне все выступление.

– Слушайте дальнейший мой счет, двадцать один, двадцать два, – сказал я, удаляясь от Фомы, чтобы он думал, будто я отошел подальше. – Ваши руки уже стали каменными, навсегда сцепленными между собой.

Продолжая считать, я замолчал и неслышно приблизился к приятелю Чернова. Потом легонько, но сильно толкнул его ладонью руки в лоб и внезапно крикнул:

– Спать!

Товарищ Ерохи вдруг обмяк, опустил руки и рухнул вниз. Хорошо, что я вовремя подставил ему стул сзади. Он свалился на него, как мешок, опустив голову на грудь и больше не шевелился.

Ну и отлично, значит шоковый метод введения в транс отлично с ним сработал, как я и рассчитывал. Теперь он будет лежать, потому что я сказал ему на ухо:

– Оставайтесь в этом положении полулежа, пока я не разрешу вам встать.

Зрители больше не смеялись. Смотрели на нас с открытыми ртами. Я продолжил счет, причем говорил как можно громче и увереннее, потом довел его до конца и попросил зрителей открыть глаза и попробовать разжать руки. Как и ожидалось, ни один из них не смог расцепить руки.

Я встал перед одним из добровольцев и сказал:

– Теперь вы посмотрите мне в глаза и подумайте о том, что как только ко я коснусь вашего плеча, то ваши руки легко разомкнутся. И вы можете опустить их вниз. Но, внимание, к остальным это не относится.

Это был высокий грузный мужчина, он настолько сильно сжал руки, что его кончики пальцев побелели. Я посмотрел ему в глаза, подождал чуток и коснулся его плеча. Руки мужчины немедленно расцепились и опустились вниз. Он облегченно потряс ими и улыбнулся.

Я проделал тоже самое еще с парочкой людей, а чтобы не возиться с остальными, сказал:

– А теперь все, посмотрите в мои глаза! Подумайте о том, что я сейчас махну рукой и ваши пальцы легко разомкнутся!

Выждав паузу, я посмотрел на участников сеанса и махнул рукой. Руки людей опустились. Все так и продолжали стоять на сцене, кроме приятеля Чернова. Ероха удивленно посмотрел на друга, пытался его разбудить, тряся за плечо, но тот продолжал расслабленно сидеть с опущенной на грудь головой.

Я спросил есть ли кто здесь с заболеваниями, выявил парочку с бронхитом и ангиной, отправил их со сцены обратно в зал. Нечего рисковать с ними. Тут вам не игрушки.

С оставшимися уже можно было работать. Это были очень сильно внушаемые люди, их можно гипнотизировать с открытыми глазами. Они могут достичь третьей стадии гипнотического сна, когда испытуемый гоняется по лесу за невидимыми бабочками.

Теперь можно и делать всякие трюки. Сначала я попросил встать семь человек в ряд перед собой и приказал им глядеть мне в глаза. Потом добавил, что их всех сейчас потянет вперед по моему приказу. Сам я стоял в двух метрах от них, затем вытянул руки в стороны и медленно отклоняя туловище назад, повелительно сказал:

– Вас тянет вперед все больше и больше, неудержимо и неуклонно.

Вся группа и в самом деле синхронно наклонилась вперед. Потом я проделал тот же трюк, только теперь уже с наклоном назад. Со стороны зала этот номер выглядел очень эффектно.

Потом я проделал еще несколько трюков с наклонами, причем последний был чисто за счет биоэнергетики. Я делал пассы руками за спиной участника, а он наклонялся назад, повинуясь моим мысленным приказам.

В глубине души я, впрочем, всегда считал, что испытуемый человек как-то подсознательно считывает мой приказ, например, ощущает дуновение воздуха или невольно читает, что нужно делать по лицам других участников эксперимента. Так что, никакой энергетики и мистики, но зрителям, конечно же, я этого не говорил.

Все номера я старался проводить в игровой манере, много улыбался, говорил громко и повелительно, но в то же время благожелательно. Не стоит быть чересчур строгим, резким, оскорбительным, к людям надо относиться хорошо, даже к хулиганам типа Чернова и его приятеля.

Теперь можно перейти к каталептическому мосту. Тоже очень эффектный трюк. Именно что трюк, потому что там многое зависит от правильного размещения стульев, на которых будет расположен неестественно прямой человек.

– Закройте на пять минут глаза и представьте себя стальным рельсом, прочным, прямым, негнущимся. Совершенно прочным и стальным, – сказал я ему.

Когда мужчина выполнил то, что чувствует приказал, я наклонился и сделал несколько быстрых порхающих прикосновений пальцами по бокам его тела, повторяя, что все его тело становится прочным. Уже после первых прикосновений я почувствовал, что его тело и в самом деле одеревенело. Все, клиент готов.

– Помогите, пожалуйста, – попросил я других участников и с их помощью водрузил мужчину на стулья, затылком на один и пятнами на другой, приговаривая: – Ваше тело это стальной рельс, прямой и негнущийся.

Мужчина и впрямь вытянулся, как доска и превратился в длинный толстый брус. Помощники по моему указанию держали стулья, чтобы они не опрокинулись, а я незаметно страховал мужчину от падения.

Долго на стульях я его не держал, пригласил одну девушку из зала и усадил на мужчину. Он с легкостью выдержал ее вес. Девушка улыбнулась и поболтала ножками, сидя на мужчине.

Она была хорошенькая и я сам не отказался бы, чтобы она сидела на мне. Зрители бешено зааплодировали. Я отправил девушку обратно и снял мужчину со стульев. Мы снова поставили его на ноги, а затем я просто сказал ему:

– Сейчас по щелчку пальцев ваши мышцы придут в обычное состояние, расслабятся и вы можете открыть глаза.

Я так и сделал, а после щелчка мужчина открыл глаза и ошалело улыбнулся. После него я устроил трюк с одеревенением еще с тремя людьми и затем остановился перед Черновым и его приятелем, все также лежащим на стуле.

– Ну что же, а вот и наши друзья, – сказал я, уперев руки в бока. – У меня для вас есть особый сюрприз.

Я поставил обоих перед собой. Причем приятель Ерохи теперь имел вялый и расслабленный вид. Он безоговорочно подчинялся моим командам.

– Теперь посмотрите мне в глаза, – сказал я несколько даже сурово, чтобы заставить их подчиниться. – Это не гипнотизация, мне просто надо привлечь ваше внимание, всего на пару минут.

Приятели-разбойники послушно уставившись мне в глаза, а я смотрел на них. По ходу дела в моей голове привычно щелкал хронометр. Не прошло и полминуты, как взгляд обоих друзей затуманился. Все, клиенты дошли до кондиции и нырнул на необходимую глубину транса.

– Вот смотрите, сейчас мы с вами разыграем небольшую сценку, – сказал я. – Немного пофантазируйте и представьте, что вы находитесь на лугу. Вокруг растут травы, благоухают цветы, летают насекомые, вот пчелы собирают нектар с клевера. Видите, как много здесь полевых цветов, самых разных цветов и размеров? Теперь наклонитесь и соберите цветы, для того чтобы сделать букет, который вы потом подарите самым близким людям, может быть, вашим матерям.

Внушение удалось, Ероха и его приятель, которого звали, оказывается, вовсе не Фома, а Дима, принялись собирать воображаемые цветы на сцене. Они даже отбивались от пчел и щурились нв яркое солнышко. Зрители в зале начали посмеиваться.

– Осторожно, здесь вокруг, оказывается, полно комаров, – сказал я. – Смотрите, они налетели на вас целыми тучами и кусают, кусают, кусают! Лезут в нос, в уши и в лицо.

Ероха и Дима под дружный хохот зала бегали по сцене и отбивались от несуществующих комаров.

Долго это безобразие я проводить не стал, тут же продолжил:

– А теперь дует ледяной ветер, на небе собрались черные облака, вот внезапно хлынул ливень, холодный-прехолодный.

Ероха пытался укрыться от дождя под стулом, подняв его над головой, а Дима забрался под кафедру, где я до этого выступал с лекцией. Зрители весело хохотали и улюлюкали.

Затем на пять минут я усадил парней доить коров. Я объяснил им, что они сейчас находятся в колхозе, где все доярка уехали по делам, а коровы остались недоенные. Теперь чтобы подоить животных, хулиганам придется взяться за это дело.

Ну что ж, не в силах сопротивляться моим приказам, ребята уселись перед воображаемыми коровами и принялись старательно их доить. Когда они набрали по пять ведер парного молока, я наконец поблагодарил их и решил оставить в покое.

Все эти трюки можно было продолжать до бесконечности, вовлекая моих дебоширов во все новые и новые неприятные ситуации. Например, я даже мог разыграть между ними сценку свадьбы, сделав кого-то женихом, а кого-то невестой. Но если в эти семидесятые годы подобные развлечения считались вполне себе невинными, то в двадцать первом веке такое могло вызвать неоднозначную реакцию.

Поэтому я решил уже сворачиваться. Освободил вконец запуганных Ероху и Диму, выдав парням внушение, что все сейчас замечательно и у них все прошли все беды.

Затем выбрал вместо них всех остальных участников, и внушил им, будто я невидимый.

– Слушайте, сейчас я буду считать до трех и на цифре «три» я исчезну из вашего поля зрения. Итак, раз, два, три! Я исчез!

Я двинулся по кругу вокруг участников, стоящих на сцене и продолжал говорить:

– Ну вот, я полностью исчез, вы меня не видите. Ищите меня, активнее, пожалуйста.

Участники номера принялись искать менять сцене, ходили вокруг, а я старался не попасться им на дороге. Некоторые пытались искать меня в зале, но я тут же вернул их:

– Эй, я нахожусь тут, на сцене, вам нельзя спускаться со сцены в это время.

Они вернулись и я вздохнул с облегчением, потому что не хватало еще, чтобы зрители ушли в трансе куда-нибудь за пределы актового зала и искали меня по городу.

Еще пару минут зрители искали меня, хотя я стоял на виду у всех, а зрители даже думали, будто подопытные кролики притворяются и намеренно не видят меня. Будто бы они со мной в сговоре.

Вернувшись наконец и снова став для всех видимым, я провел еще несколько забавных номеров, где зрители на сцене смотрели разные фильмы, потом видели, как я ходил по воде и еще другие такие же трюки. В конце концов, я закруглился и вскоре после этого закончил выступление.

Напоследок я дал всем участникам, вышедшим на сцену, внушения о хорошем настроении, чувстве радости и счастья, оптимизме и высокой эффективности в работе. Все, выступление закончилось.

Меня проводили бурными аплодисментами, потому что веселые сценки очень понравились рабочим. Правда, на этом ничего не закончилось, ко мне подошли несколько рабочих завода, прося избавить от болей в спине, шее и сердце. Они видели во мне чуть ли не чудотворца.