Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 145 (всего у книги 336 страниц)

– Эй, вы чего тут устроили?

Мы оторвались друг от друга, подняли головы и увидели двух девушек, стоящих в нашей комнате. Оказывается, мы так сильно увлеклись, что не заметили, как вернулись подружки Юли.

Одна из них та самая ехидная смуглая Вика, а вторая, наверное, Света. Эх, пришли с дня рождения слишком рано, испортили всю малину.

Юля быстро вскочила и привела себя в порядок, я тоже поднялся.

– Ну ничего себе! – возмущенно заявила вторая девушка. – Юлька, ты чего? Кавалеров решила сюда водить?

Юля ничего не ответила, а вывела меня за руку из комнаты. Мы постояли в коридоре, еще целовались пару минут, а потом девушка оттолкнула меня, поправив выбившиеся из-за ушка локоны:

– Иди уже. На сегодня концерт окончен. Потом увидимся.

И ушла обратно в комнату. Я все также незамеченный спустился вниз, прошел по коридору и вылез через окно. А потом направился домой, досадуя, что наше приключение окончилось так неловко.

Глава 7
Кумитэ

Домой пришлось идти пешком. Время позднее, уже за полночь. Я пытался поймать попутку. Но немногочисленные машины проезжали мимо. Никто не остановился.

Вот проклятье. Это редко так бывает. Обычно кто-нибудь да остановится. И подвезет. А сейчас машины с гулом свистели по дороге. Тоже торопились домой.

Ладно. Раз так, придется снова поработать ножками. Хотя я немеряно устал. Когда шел в общагу к девушке, надеялся на «клубничку». Поэтому летел на крыльях.

А сейчас вышел облом. Ничегошеньки не получилось. Пришлось спасаться чуть ли не бегством. И поэтому мораль на нуле. И боевой дух тоже. И, соответственно, навалилась усталость.

Я заставил себя перейти на бег. Ладно, пес с ним. Это даже к лучшему. Я ведь уже говорил, что не готов к серьезным отношениям. И контрацепции нет.

А в условиях 70-х годов переспать с девушкой – это почти жениться. Считай, штамп в паспорте обеспечен. А оно мне надо без окончания ВУЗа? И без трудоустройства? И без квартиры?

Да, адреналин и тестостерон перестали бурлить в крови. Теперь я мог подумать о последствиях. Бежал размеренно и думал.

О том, что бог миловал. И я не сделал необдуманных поступков. О которых потом мог пожалеть.

Вокруг темень. Фонари горят у обочины дороги. Деревья шелестят листвой.

Со всех сторон высятся многоэтажки. Свет лишь в некоторых окнах. Большая часть окон задернуты чернотой. Прохожих почти нет. Изредка вдали мелькали неясные тени.

Машины то и дело проезжали мимо. Освещали асфальт фарами. А потом, раз! – и пропадали. Как будто отрезало.

Я бежал, сохраняя дыхание. Иногда переходил на шаг. Вскоре мысли пропали. Я слишком устал, чтобы думать. Просто бежал, как волк по лесу.

Где-то через час с лишним прибежал в свой район. Даже в темноте узнал знакомые дома. Тут народу совсем мало. И только пару окон светятся.

Хм, кажется, одно из них – наше. Чего это дяде не спится? Разговаривает со своей любовью? Милуется с ней? Но тогда он, наоборот, потушил бы все лампы. Нет, здесь что-то другое.

Тяжело дыша, я забежал в подъезд. Поднялся по лестнице. Натруженные ноги зверски болели. Хорошая выдалась пробежка. Как бы мне это не аукнулось завтра. Во время показательного боя.

Я открыл входную дверь своим ключом. В коридоре горел свет. Точно, это у нас не спят. А еще весь проход заставлен сумками и баулами. Эге, да ведь это мои вещи.

– Витя? – дядя вышел из своей комнаты. Майка, трикошки, в руке бутылка кваса. – Ты где шляешься? Совсем охерел? Я тут уже хотел шум поднимать. В ментуру звонить.

Я поглядел на него. Вроде трезвый. Но смотрит тревожно и озабоченно. Действительно переживал за меня. Плюс, до сих пор считает меня ребенком. Которого надо контролировать.

– Все норм, дядя Жора, – ответил я и снял кроссы. – Я гулял с друзьями. И еще готовился к экзамену.

Дядя перестал тревожиться. Теперь осталось только раздражение.

– А позвонить не судьба? – проворчал он. – Или домой приехать? Мы тут что, должны гадать, что случилось? На стенку лезть от беспокойства?

Ого, а что значит «Мы»? Оговорка или нечто большее? Только я начал догадываться, к чему он ведет, как в коридор вышла его пассия.

– Жора, ну что ты пристал к мальчику? Успокойся. Главное, что он пришел.

Она ласково потрепала дядю по плечу и приобняла за талию. Ну вот, будем знакомы.

Тетя Маша собственной персоной. Любовь всей жизни моего дядьки. Не сказать, что выдающаяся красавица.

Невысокая, пышная, но при этом крепко сбитая и активная. Густые каштановые волосы, большие коричневые глаза, тонкий нос, большие пухлые губы. Ноги чуть толще, чем нужно, похожа на утку, передвигающуюся по земле.

– Я сейчас покормлю мальчика, а ты звони Боре, хорошо? – распорядилась она. В виде просьбы, но тем не менее. Процесс хомутания уже начался. – Пусть подъезжает потихоньку.

Она направилась на кухню. А я оглядел вещи, сложенные в коридоре. Развел руками.

– Это что, мои вещи, дядя? – спросил я. – Что это значит?

Дядя кивнул.

– Ну, я же договорился с тобой. Ты переезжаешь на дачу. Сегодня. Я уже собрал твои вещи. Завтра мы начнем ремонт в твоей комнате. Да и в зале тоже. Если бы ты пришел пораньше, то был бы в курсе.

Оба на. Вот это сюрприз. Я присел на тумбочку, потому что не держался на ногах от усталости. И от неожиданной новости.

– Ничего себе, – только и мог сказать я. – А подождать нельзя было? Хотя бы до выходных? Мне завтра в институт опять надо. Вставать рано. И на тренировку.

Вообще-то, дядька чуток прав. Я сам виноват, что поздно приперся.

Хотя и мог бы подождать пару дней. Ничего бы не случилось. Это его тетя Маша натаскала.

– Нет, я же говорю, завтра ремонт начинаем, – дядя покачал головой. – Мы договорились с рабочими. Помогут нам. Но у них ограничено время. Поэтому они должны начать как можно скорее.

Мда, весело. Это что же, я сейчас, ночью, переезжаю на другую хату? Не очень красиво по отношению ко мне.

Но, опять-таки, во всем можно найти свои плюсы. Этот человек мне чужой. Вообще никто. И чем быстрее я избавлюсь от его общества, тем лучше.

Придется потерпеть с переездом, конечно. Но ничего, зато сам себе хозяин. На воле, на даче. Правда, далеко от города. Но зато свежий воздух. И натуральные продукты.

– Витя, пойдем ужинать, – это тетя Маша позвала с кухни. Оттуда уже раздался стук половника о стенки кастрюли.

Злиться бессмысленно. Лучше смириться с ситуацией. И набить брюхо напоследок. Это никогда не помешает.

Поэтому я отправился в кухню. Ого, а тут сразу чувствуется женская рука. Вся посуда помыта. Все разложено по полочкам. Чистенько, уютненько.

И еды вдоволь. Щи, котлеты с пюре и подливкой. Объедение. Да, теперь понятно, почему дядя так полюбил эту женщину. Она его взяла в оборот классическим приемом. Через желудок.

Я с аппетитом поел.

– Ты нас не забывай, пожалуйста, – попросила тетя Маша. Она и дядька сидели рядом. Смотрели, как я уминаю ужин. – Приезжай почаще. На выходные, там, среди недели. Я тебе сейчас котлет положу. Бутербродов сделаю.

Дядя молчал. Вскоре в дверь позвонили. Это явился его приятель, Боря, водитель «Запорожца».

– Ну что, поехали? – бодро спросил он. – Какие вещи брать?

Когда тетя Маша отошла в другую комнату, дядя молча сунул мне полтинник рублей. Немаленькая сумма, вообще-то. Если экономить, надолго хватит.

– Ты не обижаешься? – спросил он и поглядел на меня. Захлопал ресницами на круглых глазах, часто-часто. – Ну, так получилось. Я очень хочу ребеночка. Хотя, ты мне тоже как сын.

Я покачал головой. Пожал ему руку.

– Все в порядке, дядя. Я не в обиде, понимаю. Нет, я серьезно. Каждый птенец когда-то вылетает из гнезда. Вот и настал мой черед.

Я подхватил вещи и вышел из квартиры. Дядя и Борис помогли отнести остальные. Часть барахла осталась в комнате. Тут, в основном, мои одежда, книги и разная мелочевка.

– Садись! – Боря уселся за руль, завел машину. «Запорожец» затарахтел двигателем. – Ехать надо. Чем быстрее, тем лучше.

Когда мы отъезжали, дядя махал вслед.

– Ну, ничего, – сказал Боря. Он был высокий и усатый. Нос большой и красный, как у деда Мороза. Одет в сильно поношенный коричневый костюм с клетчатой рубахой. – Я тоже после десятого класса уехал. В Сибирь, строить дамбу. Стройка века. Вместе с другими комсомольцами. И ничего, жив ведь.

Я послушал его рассказы о суровой юности. И уснул. Даже не заметил, как приехали.

– Эй, вставай, – Боря толкнул меня в плечо. – Вот мы и на месте.

Или он не слишком торопился, или мы уехали далеко от города, но небо уже начало светлеть. Это мы что же, около часа ехали? Километров десять-пятнадцать от Москвы.

Я вышел наружу. Хлопнул дверцей. Огляделся. Куда это мы попали?

По самой даче у меня остались смутные воспоминания. Все-таки, приезжал сюда каждое лето. Помогать вспалывать грядки, поливать рассады. Дом ремонтировать.

Ага, точно. Я узнал место. С севера и востока лес. С юга и запада дачи. Между дачами и лесом узкая грунтовая дорога. Все вокруг засажено деревьями и кустами.

На дачах полно народу. И животных. Петухи орут, курочки квохчут, собаки лают. Где-то даже коровы мычат. Как в деревне. Воздух свежайший.

– Давай, вещи отнесем, – просипел Борис.

Со стороны казалось будто он запойный пьяница. Но я помнил, что он ни капли не употребляет. Просто такая конституция у человека.

Мы отнесли вещи в домик. Наш как раз у дороги, перед лесом. Ключ в выемке за ставнями.

Домик небольшой, сложен из дерева, внутри всего три комнатенки. Кухня и две спальни. Печка, холодильник, плита. Шкаф для одежды, шкаф для продуктов. Кровать.

А еще погреб. Там, помнится, даже засолы в бочках остались.

– Ну, давай, удачи, – Боря пожал мне руку. – Мне в город надо.

Я хотел поехать с ним обратно. Но потом вспомнил, что неподалеку ходит электричка. Как раз через лес надо пройти, чтобы попасть на станцию.

А оттуда с вокзала на метро можно прям до института добраться. От силы час-полтора времени займет.

Поэтому чего мне шататься по городу просто так? Лучше здесь обустроюсь.

Я пожал руку Боре, он сел в машину, затарахтел двигателем на всю округу. И уехал. Я остался один.

Сна я уже не чувствовал. Подремал в машине пару часиков, достаточно. Свежий воздух привел меня в чувство.

Я вернулся в дом, нашел воду в большом бидоне. Где-то неподалеку колодец, но я сейчас не помнил, где именно. Потом спрошу у местных.

Умылся, освежился. Разложил вещи в шкаф. Разобрал свертки. Включил холодильник и он тут же громко затарахтел. Я сложил туда продукты и припасы, что дала тетя Маша на прощание.

Осмотрел постельное белье. Вроде чистое. Надо будет потом постирать. Но пока что можно пользоваться. Я в этом отношении не очень привередливый.

Потом сделал зарядку во дворе. И сразу почувствовал, как затрещали мышцы. Запротестовали после вчерашних упражнений. Просили сегодня дать отдых.

Но я и так слишком много пропустил. В качестве компромисса я сделал медленные ката. Не силовые упражнения. Наоборот, щадящие.

Чтобы успокоить организм. Утихомирить ум. Подготовить к испытаниям грядущего дня. Настроить на бойцовский лад.

Для этого я тридцать раз повторил ката сантин. Эта ката произошло из Южного Китая. Помогает мгновенно подготовить организм к бою. За счет быстрого напряжения мышц. Из расслабленного состояния.

Включает сильную технику кулака «толчок». Используется лишь одна стойка. Ноги защищают тело от ударов с разворота. Три шага вперед, разворот, три шага назад. Удары наносятся кончиками пальцев. Вдохи-выдохи жесткие и отрывистые.

Сантин помогает отработать жесткий стиль карате. Тот самый, что я всегда проповедовал. В ката работают все мышцы. Хоть и медленно, но зато интенсивно.

Когда я закончил и открыл глаза, сначала прищурился из-за лучей восходящего солнца. Оно встало за лесом. Сегодня будет хороший день. Ясный и безоблачный.

За забором за мной наблюдали две любопытные детские мордашки. Ну как, детские. Скорее, подростки, лет четырнадцати.

– Ты чего это? – спросил один чумазый пацан. – Чего руками машешь?

Я улыбнулся и отправился завтракать. Потом собрал вещи, в том числе и ги, положил в сумку и отправился в Москву. Дверь запер и пошел через лес.

Утренний лес прекрасен. Я ничуть не жалел, что меня выпнули на дачу. Всегда мечтал жить на лоне природы. А тут прямо в лесу. Просто сказка.

Минут через двадцать я вышел из леса. На станции уже собрался народ. Подошла электричка. Я сел и поехал в город.

Через час был в институте. Лекции пролетели быстро. В перерывах искал Юлю, но не обнаружил. Да и подружек не нашел. Кажется, у нее сегодня экзамен. Неужели уже сдала и убежала? И не дождалась меня?

После занятий я пообедал в столовой. И отправился обратно в спортзал Белоухова. Надеюсь, сегодня грозный сенсей соблаговолит проверить мои способности.

Если опять будет строить из себя патриарха, я уже не буду приходить. Хватит с меня дутых авторитетов.

Сегодня я приехал пораньше. Щепкина еще не было. Там, где вчера занимались боксеры, теперь тренировались борцы. Бросали манекены с прогибом через голову. На меня никто не обратил внимания.

Несколько парней в кимоно разминались перед тренировкой. Некоторые пытались сесть на поперечный шпагат. Я подошел и спросил, где можно переодеться.

– Это ты новенький? – спросил один, с синими поясом. – Раздевалка вон там. За поворотом. Разминайся. Сейчас подойдет сенсей и начнем.

Не очень приветливо. Но я не стал протестовать. Отправился в раздевалку, переоделся.

Вернулся обратно. Тоже начал разминаться. Потихоньку проработал все мышцы. Чтобы потом, в поединке ничего себе не повредить. От чрезмерных усилий.

– Эй, как дела? – ко мне подошел давешний парень с желтым поясом. Мой ассистент во время боя с боксером. Егор. Да, точно, его зовут Егор. – У тебя сегодня кумитэ? Мы что-то до сих пор не поняли. Ты что, действительно будешь драться с Сапожкиным? Но ведь ты белый пояс. Как так можно?

Я пожал плечами. Мне, вообще-то, плевать с кем драться. Даже против черного пояса выйду, пофиг.

– Это решение вашего тренера. Я согласен. Чего еще надо?

Длинный Егор смотрел на меня, как на призрака. Интересно, однако. Сам долговязый, а глазищи огромные. И сейчас удивленно расширенные.

– А так разве можно? Он же тебя по матам размажет. Не боишься?

Я усмехнулся и покачал головой. Пытался показать себя крутым и беспощадным. Мол, море по колено. И вашего коричневого пояса я на завтрак хавал. С солью.

– А чего бояться? Он такой же, как все. Тоже человек.

Хотя на самом деле я, конечно же, волновался. Неизвестно, как все пройдет. Сейчас дикие времена. В плане карате, я имею ввиду. СССР не имеет официальных представительств за рубежом. Нет аттестации, присвоенных титулов.

Все только в зародыше. Да и само карате только начало вылезать из подполья.

В такой обстановке возможно все. В том числе, бой желторотика с коричневым поясом. В двадцать первом веке такое, конечно, трудно представить. А сейчас можно. Очень даже можно.

И этот Сапожкин может запросто сломать мне челюсть неправильно выполненным ударом. А может и зарядить в пах. Короче, может произойти, что угодно.

– Ну, ты даешь, – Егор уважительно помотал головой. – Хорошо, удачи. Она тебе понадобится с Сапожкиным. Он тот еще зверь.

Не очень обнадеживающее напутствие. Перед боем. Но я заставил себя успокоиться.

Чего волноваться? Я же участвовал в стольких испытаниях. В стольких соревнованиях. Так что должен обладать железной выдержкой.

Я тоже пытался сделать шпагат, но куда там. Над этим телом еще предстоит много работать. Совсем негибкий. Как кусок дерева.

– Ты готов?

Знакомый холодный голос. Я обернулся и увидел тренера. Белоухова, длинноволосого учителя. На лице нет никаких эмоций.

Он действительно так себя чувствует? Как глыба льда. Или это просто игра на зрителей?

– Готов, сенсей, – я встал и поклонился. Пусть видит, что я знаю традиции.

Тренер кивнул. Хлопнул в ладоши. Немногочисленные ученики быстро уселись в кружок на матах. Образовали место для поединка. Так, а где мой противник?

Борцы продолжали кувыркаться в своем углу. Потом заметили, что у нас происходит что-то необычное. Заинтересовались. Подошли ближе, вытирая потные лица.

Из раздевалки стремительно вышел парень в ги, опоясанным коричневым поясом. Ага, вот он, легендарный Сапожкин. Парень подошел ближе, поклонился Белоухову.

Вошел в круг. Встал напротив меня. Я внимательно рассмотрел его. Выше меня на полголовы. Крепкий, мускулистый, даже чуточку плотный. Голова большая и круглая, лоб наверняка чугунный. Таким можно орехи раскалывать.

Я поклонился. Два раза. Сначала сенсею, который, судя по всему, будет рефери. Вообще-то, вначале надо кланяться президиуму соревнований. Но у нас тут просто показательный бой. Поэтому я начал с учителя.

Потом поклонился Сапожкину. Тот сделал точно также. Сначала учителю, потом мне. Встал в стойку и приготовился к бою.

Я тоже принял свою излюбленную стойку Курбанова.

– Хаджимэ! – рявкнул Белоухов.

И поединок начался.

Глава 8
Пяткой в глаз

Сапожкин сразу бросился в бой. Он стоял в стойке дзенкуцу дачи, основной атакующей стойки, от которой я в свое время не без облегчения отказался.

В ней сильно открыта нога спереди, да и живот тоже. Быстро перемещаться из этой стойки проблематично. Можно хорошо и громко кричать, стараясь поразить противника зверским выражением лица, но после пары пропущенных лоукиков по голени приходит просветление. Что обычная боевая стойка Курбанова гораздо более функциональнее.

Сапожкин этого уровня просветления еще не достиг и я как раз собирался выступить его учителем. Проводником в нирвану.

Подойдя ко мне вплотную, противник заорал «Кий-я-я!», так громко, что, наверное, распугал всех мышей в подвале. Бедные грызуны наверняка разбежались по норкам. Нам деваться было некуда, поэтому мы остались на местах и наслаждались зрелищем.

Борцы, кстати, заинтересовались еще больше и подошли к нам ближе. Встали на краю матов, вытирая потные шеи и лица. О чем-то негромко переговаривались, видимо, о том, смогут ли они вдесятером справиться с одним нашим белым поясом. Раз уж мы так громко кричим, что нас можно использовать вместо корабельной сирены.

Сейчас Сапожкин безрассудно ринулся вперед. Выкинул вперед правый кулак. Сэйкэн цуки. Прямой удар вперед. От бедра.

Вот только одна беда, он слишком длинный, поэтому я сразу увидел, что сейчас произойдет. У меня была масса времени, чтобы отбить удар или даже контратаковать на излете. Можно даже отойти в сторонку и выпить кофе, пока соперник доберется кулаком до меня.

Но я просто ушел в сторону. Сапожкин продолжал атаковать. Почти без защиты, агрессивно и безудержно, как тигр.

Весьма похвально видеть такой энтузиазм, но у тигра есть клыки пять-восемь сантиметров и когти десяти сантиметров, плюс масса полтора-два центнера. Поэтому он может атаковать, как вздумается. А бедный Сапожкин такими характеристиками не обладал и я тут же наказал его за излишнюю самоуверенность.

Еще один уход, другой. Блок удара противника, еще один. И тут же, почти без замаха – боковой удар кулаком в голову. Нечто вроде маваши цуки.

Прошел без остановки, как по маслу. Сапожкин изумленно остановился.

Что мне и надо. Удар кулаком у меня отвлекающий. Я всегда лучше работал ногами.

Ну, а теперь все просто. Прямой удар кулаком в корпус противника. Сэйкэн цуки. Тоже несильно. Но с замахом, с выдохом, пожестче, чем первый.

И контрольный лоукик под колено. В карате он называется маваши гери. Сбоку, подъемом стопы под ногу противника.

Строго говоря, это не совсем маваши гери. Нечто среднее между карате и тайским боксом. Но какая разница? Главное эффект.

А он у меня получился. От неожиданной комбинации Сапожкин хрюкнул, фыркнул, охнул, прикрыл руками лицо и живот, а потом свалился на мат.

– Юко! – тут же заметил Белоухов.

Один балл. За ловкий удар. Если набрать три, то это победа.

Я подождал, пока противник, кряхтя, поднимется с мата. Мы снова поклонился друг другу и рванули в новую атаку. Сапожкин, упрямый дундук, так ничего и не понял, опять атаковал точно также, как до этого.

Вот же балбес, надо же шевелить мозгами. Бой это прежде всего столкновение умов, и только потом соревнование духа.

Я опять ушел в сторону, легко блокируя атаки оппонента. Правда, один раз Сапожкин меня задел. Он действовал напористо и агрессивно, не считаясь с потерями.

Ударил ребром ладони, шуто гаммэн учи, сбоку, по голове. Я успел частично поймать, но он все-таки достал меня. Бамц! Я дернул головой, отскочил в сторону.

– Юко! – сразу сказал тренер.

Один балл в пользу противника. У нас теперь равный счет.

Ученики зашевелились. Обрадовались. Им, небось, не очень нравилось смотреть, как никому неизвестный белый пояс мутузит их лидера.

Ну ладно. Сапожкин, ты сам напросился. Я тебя жалел, так сказать, не доводил дело до беды. Но ты лезешь вперед без разбору, как кабан.

Окрыленный частичным успехом, Сапожкин удвоил усилия. Удары сыпались на меня со всех сторон. Если бы он бил без замаха, то мне пришлось бы туго.

Но Сапожкин щедро отводил руку назад перед ударом, да еще и раскрывался, как будто лез обниматься. Его спасло только то, что он действовал быстро.

А так бы я давно зарядил ему локтем в рожу. Хотя обычно этот удар запрещен, просто у меня он иногда проходит на автомате.

– Ямэ! – крикнул сенсей. – Раунд!

Мы поклонились друг другу. Осу. Разошлись в стороны. Белоухов остался на месте, величественный и неподвижный, как скала. А вокруг Сапожкина столпились цветные пояса. Вполголоса обсуждали бой, давали ему советы.

Ну-ну, давайте, работайте. Если они уговорят приятеля атаковать еще больше и быстрее, это хорошо. Лучшую услугу они не могут мне оказать. Я тогда похороню бедолагу, потому что пока что я не видел от него ничего интересного. Одно только голое рубилово, без какой-либо тактики или стратегии. Скучно, девушки.

– Камаэтэ! – рявкнул тренер. – Новый раунд.

Мы вышли в середину круга. Поклонились друг другу, тренеру, зрителям. Встали в боевые стойки. В те же самые, что и до этого. Эх, Сапожкин, что же ты такой чугунноголовый.

– Хаджиме! – крикнул тренер и хлопнул в ладоши. – Начинаем!

Как и ожидалось, Сапожкин снова атаковал меня. Да, он опять сделал ставку на быстроту и агрессию.

Вот только я поменял тактику. Уже никуда не ушел. Остался на месте. Весь закрытый и заблокированный, как рыцарь в доспехах.

Бах, бах, бах! Сапожкин ударил меня, кулаком в голову, в корпус, пнул сбоку. Бесполезно.

И тут я дождался, когда он хорошенько и бездумно открылся. Тогда я тут же атаковал.

Локтем бить не стал, хотя Сапожкин словно нарочно предоставил мне для этого прекрасную возможность. Нет, это слишком жестоко для показательного боя. Несмотря на то, что у нас тут почти полный контакт.

Вместо этого, я отодвинулся назад и встретил противника еко гэри. Прямой удар ногой. Ребром стопы в гостеприимно открытый живот.

Получилось неплохо. От боли Сапожкин задохнулся, выпучил глаза, отлетел на мат.

– Ваза ари! – тут же отметил Белоухов.

Два очка. Еще одно и я выиграл.

Надо отдать сенсею должное, он меня не засудил. Беспристрастный судья, хотя, казалось бы, должен болеть за своего ученика.

Пару секунд Сапожкин корчился на мате, а потом поднялся. Тоже уважаю, не сдается парень, а готов выгрызать победу до-последнего. Если он сейчас сконцентрируется, то вполне способен навалять мне по кумполу. Расслабляться рано.

Мы опять поклонились друг другу. Взаимный респект. Мне – за то, что сумел поразить противника, Сапожкину – за то, что поднялся после удара.

– Хаджиме! – снова рявкнул сенсей. Какой грозный, прямо настоящий самурай, без страха и компромиссов.

После двух упущенных очков Сапожкин, наконец, поумнел. Ну хорошо, хоть так. Лучше поздно, чем никогда. Доказал, что не полный дуболом.

Первым делом, он поменял стойку. Теперь он встал в кокуцу дачи. Вес тела перенесен назад. Левая нога впереди согнута и чуть приподнята. Руки выставлены вперед.

Хорошая попытка. Стойка подойдет для обороны и контратаки. Правда, очень неустойчивая. Если хорошенько звездануть в корпус или голову, не удержится. Свалится, как подрубленный.

И сейчас он стоял на месте. Просто следил за мной настороженными злыми глазами. Сжатый, как пружина, готовый, чуть что, сунуть кулаком мне в голову. Или кончиками пальцев. Или ребром ладони.

Против такого тоже есть проверенные приемы. Раз уж наш голубок теперь осторожничает и не хочет бросаться в бой, надо стать его противоположностью. Наоборот, напасть на него. Тактика бешеного вихря. Загасить его своими ударами.

Но сначала, разумеется, отвлечь. Я же не дуболом какой. Чтобы лезть напролом.

Итак, медленный подход вперед. Раз шаг, два шаг. Третий полушаг. Сапожкин чуть отступил. Тоже на полшага.

И сжался еще больше. Чтобы ударить, как пружина. Как кобра, рванувшая из тугого кольца.

Финт кулаком. Имитация прямого удара, потом бокового. Я намеренно открыл корпус. Для удара ногой. И Сапожкин тут же отреагировал.

С легкостью отбил мои финты. Ушел вбок и ударил ногой. Еко гери, удар ребром стопы. При надлежащим исполнении нокдаун гарантирован.

К счастью, я был готов. Отбил его пинок и ударил сам. Ногой, вернее коленом. Если бы попал, то поединок бы закончился. Прямо сейчас.

Но противник отскочил в сторону и назад. Снова принял свою диковинную и не совсем удобную стойку.

Ладно. Тогда поступим по-другому. Я снова атаковал. Простые удары руками. Ой цуки и гяку цуки. Удар левой ногой.

Заминка. Остановка. Недолго, всего на секунду. И контратака Сапожкина. Сначала руками, для отвлечения и снова удар ногой. На этот раз прямой. Мае гери, пяткой в лицо. Пяткой в глаз.

Он почти задел меня. Я отдернул голову, ушел вниз и провел подсечку. Очень даже неплохую. Аши барай. Ногой по голени противника.

Он как раз в это время стоял на одной ноге. Как цапля. И попался.

Сильный удар ногой. Вторая нога противника скользнула по мату. Сапожкин не удержался на месте. И полетел вниз. Хлопнулся об маты с громким стуком.

– Иппон! – провозгласил Белоухов. – Победа.

Остальные ученики разочарованно вздохнули. До последнего надеялись, что я проиграю.

Ну что же, понимаю. Не очень приятно видеть, как лучший ученик получил по башке от ноунейма. Белому поясу.

Интересно, что скажет сенсей? Пока что он стоял все также. Каменнолицый. Как последний из могикан.

Сапожкин, хромая, поднялся. Поклонился, я поклонился в ответ. Теперь поклон тренеру и зрителям. Я постарался нагнуться пониже.

Поклон – это урок смирения. Чтобы помнить о победе после поражения. И о поражении после победы.

Хотя с моими навыками я точно могу стать чемпионом. В этом времени. Стоит ли ложно скромничать? И строить из себя смиренного отшельника? Нет, конечно. Надо брать от жизни все. Пока есть время.

Поэтому, когда Сапожкин удалился с кислым лицом, я подошел к тренеру. Уверенно и спокойно. Как явный победитель. Имею на это право.

– Ну как? – спросил я. – Щепкин был прав? Есть у меня способности?

Белоухов молча смотрел на меня. Клянусь, если он и сейчас начнет строить из себя патриарха, я вызову его самого. И надеру задницу.

– Победа в сражении не победа в войне, – ответил он.

Ну вот. Он все-таки решил выглядеть заумным. Изрекать всем известные истины. Вот урод.

Впрочем, дальнейшие слова сенсея вселили надежду.

– Но, ты действительно хорош, – продолжил он. – И я жду тебя завтра. Во дворце культуры. Там пройдут соревнования. Приходи вовремя. Подробности узнаешь у Щепкина.

Ну что же, это совсем другое дело. Единственное, что я хотел знать, что там с квалификацией. Формально я ведь еще неоперившийся птенец в мире боевых искусств.

– А как быть с белым поясом? – спросил я. – Я ведь еще совсем не участвовал в соревнованиях.

Белоухов поднял брови. Искреннее недоумение.

– Какая разница? Белый пояс, черный? Все мы идем к совершенству. Просто твой путь длиннее.

Я внимательно посмотрел на учителя. Вот дьявольщина. Он не играет.

Он действительно такой. Чуток не от мира сего. Фанатик единоборств. Самый опасный противник.

– Ну хорошо, – ответил я. – Раз так.

Скорее всего, сейчас в соревнованиях вообще полный кавардак. Только-только начали понимать, как их проводить.

Официальных регламентов ведь еще нет. Информацию берут из иностранных источников. За счет корявых самодельных переводов книг и сообщений их прессы. И за счет слухов.

Ну, еще есть небольшой процент людей, которые были за границей. И знают, как проводятся соревнования. Но все равно, скорее всего, они организовали все по подобию боксерских соревнований. Или борцовских. Ладно, посмотрим, что там будет.

Тренер кивнул и отправился к ученикам. Те уже собрались в ряд у стены в своем углу зала. Ждали начала занятий. Белоухов начал разминку.

Я отправился обратно в раздевалку, сменил одежду и вышел из спортзала. Так, теперь надо бы поговорить с Щепкиным. Но ноги сами понесли меня на остановку. К автобусу, который отвез бы меня к Юле.

Ну ладно. Я должен разобраться с девушкой. Объясниться после вчерашней выходки. Потом отправлюсь на дачу. И высплюсь. Кстати, надо успеть, пока ходят электрички.

В автобусе полно свободных мест. Я присел на одно. И заснул. Чуть не проспал нужную остановку. Между прочим, не помешало бы перекусить.

Но сначала разговор с Юлей. Когда я пришел в общагу, то первым делом встретил ужасную каменду. Грозного стража ворот в райские кущи. Вернее, суровую дракониху.

– А, это ты, опять приперся, – сейчас надзирательница находилась в благодушном настроении. – Нету твоей ненаглядной. Не пришла еще. Гуляет где-то. Или экзамены сдает. Шел бы ты куда подальше. Не даешь девочке к сессии подготовиться.

Да, она нисколько не изменилась. Только если бы я слушал все, что говорят посторонние люди о моих отношениях, то не продвинулся бы ни с одной девушкой. Но спорить не стал.

– Ладно, я подожду.

А поскольку в холле общежития было мало места, я вышел на улицу. Сумку с тяжелой ги все также таскал на плече.

На улице потихоньку темнело. Солнце зашло за крыши домов. Я уселся на скамеечке. Потом ощутил голод, отправился в магазин, купил кефир и булочку. Перекусил.

Мимо то и дело проходили девушки и парни. Тоже студенты. Косились на меня. Я поглядел на окна общежития. А точно ли Юля отсутствует? Может, сидит в комнате. А каменда обманула. С нее станется.

Может, обратно, залезть в окно? Только это уже глупо. Сегодня можно попасться.

Я обошел общагу. Где же окно комнаты Юли? Почти все открыты, чтобы ветерок гулял по общаге.

Так, можно переговорить с девушками, кто заходит в здание. Пусть проверят, у себя ли Юля.

Я вернулся ко входу.

– Привет, долго ты здесь? – Юля подошла сзади. На этот раз одна. В руках учебники и тетради. – Кого ждешь?

Кого, кого, тебя конечно. Девушка и сама прекрасно понимала, зачем я пришел. И еще я заметил, как она порозовела. Вспомнила, наверное, наше вчерашнее приключение.