Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 136 (всего у книги 336 страниц)

Глава 17
Капкан для черного зверя

По дороге к складам мой пассажир впал в легкий транс. Чтобы усилить гипнотический эффект от блестящего стеклянного камушка, специально подвешенного мной на зеркало заднего вида, я еще дополнительно включил в радиоприемнике тихую приятную музыку. Ну, и сам начал рассказывать убаюкивающую историю тихим бархатным голосом. О том, как ждал недавно пассажира и заснул.

По всем параметрам главарь «скрипачей» должен был заснуть, но он крепился. Сильный оказался, стервец, смог противостоять внушениям. Хотя легкого транса избежать не смог и я вложил в него косвенные внушения на подчинение. Так что он совсем забыл смотреть назад, проверять, есть ли погоня или слежка.

Когда подъехали к складам, он попросил взять влево. Двигаться вдоль забора. Проехали полкилометра и он сказал:

– А вот теперь стой, – и похлопал меня по плечу.

Я остановил машину, получил от него щедрую плату за проезд и поглядел, как он выбрался из машины и осторожно пошел к ближайшему приземистому строению склада. Опасался, что склад действительно захватили и его может ожидать там засада. Я же специально попросил Рэма кричать, что они захватили его тайник с ворованными ценностями, чтобы после побега он сразу побежал сюда, проверить, все ли в порядке.

Главарь шайки вошел во двор склада, а потом его тень скрылась за зданием. Рядом со мной из сумрака возник Рэм, напряженно вглядываясь в ту сторону, куда ушел наш клиент. Надо же, они подъехали бесшумно и отлично маскировались во время поездки, постоянно сменяя машины слежения.

– Ну давай, бери его, – лениво сказал я и зевнул, потому что зверски хотел спать. – Я ему дал скрытые команды, он сейчас как раз открывает двери своего склада.

Рэм помчался в полумрак склада, а за ним побежали другие оперативники. Я подождал на месте и вскоре увидел, как они выводят его в наручниках, довольные и торжествующие. Из другой машины вышли Новоселов и Белокрылова, откуда-то появилось множество людей.

Я продолжал сидеть на месте, наблюдая за их суетой. Потом помахал Наварской, завел двигатель и поехал прочь. У меня еще полно дел, не хочу тратить время на такие мелочи, как триумфальное сопровождение преступника в УВД и конвоирование награбленных сокровищ.

Поехал я, само собой, к Сапфировой. С этим проклятым делом «скрипачей» я совсем забросил поимку Пикового туза, а может статься, что он именно сейчас похитил девушку и везет за город, чтобы совершить очередное ритуальное убийство. Машину мы все равно забрали в таксомоторном парке до завтра, на целые сутки, так что я пока что обеспечен колесами на ближайшее время.

Приехав к Сапфировой, я оставил машину во дворе, а сам поднялся к ней домой, с трудом отыскав квартиру среди других таких же. В подъезде на дверях вообще не было номерков, только на некоторых дверях накаляканы мелом.

Полина открыла дверь, в длинном цветастом халате, с распущенными волосами, вовсе не сонная, а бодрая и свежая. Правда, при этом не веселая, а довольно-таки унылая. Понятное дело, не очень-то будешь веселиться, когда знаешь, что за тобой охотится один из самых опасных маньяков современности.

– Я твоего звонка весь день ждала, – сказала девушка. – Почему не позвонил? Почему только сейчас явился. А, ничего не говори, ты был занят, ловил преступников, я знаю. Голос говорит мне, что ты как раз поймал одного, самого важного.

Да, она по-прежнему проницательная.

– Ты впустишь меня? – спросил я. – Или мне так и стоять на пороге, пока не прибегут твои охранники?

Она постояла на месте, подумала, а потом выпустила меня. Надо же, а что, могла, не впустить и захлопнуть дверь? Но без нее мне не поймать Пикового туза, поэтому я все равно так просто не отстал бы от девушки.

– Будешь кофе или чай? – спросила Полина, уходя на кухню. – Я только что заварила новый кофе. Я его пью целыми тоннами, наверное, поэтому не могу заснуть. И голос внутри меня совсем слабый. Мне нельзя пить много кофе, но я ничего не могу поделать.

– Конечно, чай, – крикнул я в ответ, входя в гостиную, служившую одновременно спальней. – Без молока, одна ложечка сахара. Или один кубик, что там у тебя есть.

Квартирка тесная и необжитая. Сразу видно, что это место для конспиративных встреч, где обычно никто не живет. Одна комната, в гостиной шкаф для книг и одежды, стол, стулья, диван и пара репродукций на стенах. Окна грязные и немытые, закрыты плотными синими шторами, пол застелен паркетными плашками.

Я подошел к шкафу, посмотрел книги. В основном, технические справочники, научные журналы и книги по марксизму-ленинизму, но есть и интересные экземпляры. Несколько детективов и собрание сочинений классиков, наших и зарубежных.

– Молока все равно нет, – сказала Полина, входя в комнату с чашками и тарелкой в руках. – Ну, еще бутерброды. Ты, наверное, проголодался.

О, еще бы. Я с жадностью накинулся на еду.

– Ты моя спасительница, – пробормотал я сквозь набитый рот.

Но Полина не поддалась на лесть. Она сидела на стуле напротив меня и настороженно смотрела.

– Ну, рассказывай, что ты там придумал, – сказала она. – Для чего хотел поговорить со мной?

Так, выкладывать ей сейчас все начистоту я не собирался. Она слишком опасается меня и не доверяет. Скорее всего, она тут же откажется.

Поэтому придется идти другим, более длинным путем. Задача еще осложнялась тем, что Полина очень проницательная и отлично видит, что у меня на уме. Ну что же, чем труднее задача, тем большее удовлетворение получаешь при ее решении.

– Ну, я придумал кое-какие фишечки, для того, чтобы попробовать поймать Пикового туза, – пробормотал я, подсаживаясь чуть ближе к девушке. – Но сейчас я не хотел бы говорить об этом сукином сыне. Мне кажется, что из-за этого в моем чае плавает дохлая крыса. Лучше давай поговорим о тебе. Что ты делала?

Одновременно я незаметно копировал ее жесты и подстраивался под дыхание, чтобы постепенно овладеть ее подсознанием. Я решил скрытно воздействовать на девушку, через технологии НЛП, которые сейчас только начали разрабатывать на Западе.

Несколько метафор, косвенные внушения, скрытые команды и эффект будет не хуже, чем при директивном гипнозе. Зато не надо будет давать ей пищу для новых подозрений. Мне всего-то и надо, что увезти ее отсюда. В другое место, которое будет под моим контролем, а не под колпаком КГБ.

– Я же говорю, я просто сидела тут и смотрела в окно, – ответила Полина и пожала плечами. – Сережа говорил, что лучше не приближаться к окну, но мне все равно. Если он хочет похитить меня, то вряд ли будет убивать.

Она поставила кружку на колени и я потихоньку повторил этот жест, только просто положил руки перед собой. Достаточно внешнего сходства.

И еще я следил за дыханием девушки. Старался дышать в таком же ритме. Что не так уж и просто, потому что женщины дышат чуть чаще, чем мужчины.

– Сережа? – повторил я ревниво. – Он для тебя уже Сережа? Какой-то охранник из КГБ?

Полина внимательно посмотрела на меня. Пыталась определить, на самом деле я ревную или это наиграно. Вроде решила, что я искренен. Ну, вообще-то, меня это действительно покоробило. Я мельком глянул на диван и подумал, что может быть, они уже занимались на нем любовью.

Полина заметила мой взгляд.

– Это не то, что ты думаешь, – тут же ответила она. Я же говорю, что она чертовски проницательна. – Он для меня просто друг, который меня охраняет. Ты что, ревнуешь?

Она сидела, повернувшись ко мне корпусом, да и ступни тоже глядели в мою сторону. Видимо, моя подстройка под нее уже начала действовать. Если все сделать правильно, объект подстройки начинает видеть собеседника, как в зеркале, за счет копирования движений и состояния, и автоматически испытывает к нему симпатию. А мне много и не надо.

– Ну конечно, – возмущенно ответил я. – Или ты думаешь, что я настолько безумная тварь, что не могу…

Девушка встала со стула, подошла ко мне, наклонилась и поцеловала. Потом уселась мне на колени, лицом ко мне да еще и поерзала на месте. Снова поцеловала.

– Ты не представляешь, как я ревновала, – прошептала она, когда мы оторвались друг от друга. – Я думала, что тебя не пускает твоя чертова начальница. Она невероятно ревнует тебя ко мне. Ты даже не представляешь, насколько.

Она снова поцеловала меня. Вообще-то, я не собирался ее соблазнять сегодня. У нас, если позволите напомнить, маньяк сидит на хвосте. Работа прежде всего. Но женщины в первую очередь отдаются эмоциям и Полине вдруг захотелось любви. Страстной любви.

Возможно, это у нее способ отвлечься от стресса. Возможно, это нашептал ей голос в голове. Но как бы то ни было, я не стал отказывать ей и себе в удовольствии. Полина слишком красивая девушка, чтобы отвергать ее.

Через час мы обессиленно уснули и проснулись только под утро. Вернее, проснулась Сапфирова. Я перед этим во время сна нашептывал ей команды на подчинение и пытался углубить транс. Но сейчас, утром, девушка сказала мне:

– Хватит пытаться меня загипнотизировать. Я и так сделаю то, что ты хочешь. Мог бы просто сказать, что тебе нужно. Тебе обязательно все время юлить и изворачиваться?

Она лежала в постели, а волосы разметались по подушке. И пристально смотрела на меня снизу вверх. Восхитительный вид.

– Ладно, – ответил я. – Больше не буду. Я просто хотел забрать тебя отсюда. В другое место. Чтобы выяснить, кто является предателем в КГБ. И науськал на тебя похитителей в прошлый раз. И я не уверен, что во время следующего похищения тебе удастся уйти. В этот раз они подготовятся еще тщательнее. А я не хочу, чтобы ты здесь осталась в это время.

Полина перевернулась набок и задумалась.

– Я соглашусь уехать, если ты обещаешь мне, что я не погибну, – сказала она.

Я кивнул.

– Я ради твоей безопасности и увожу тебя отсюда.

Девушка села в постели. Разложенный диван скрипнул пружинами. Прикрыла обнажившуюся грудь одеялом. Подумала еще немного и кивнула.

– Хорошо. Голос говорит мне, что я должна сама принять решение. Результат все равно будет одинаковый. Поэтому, конечно же, я пойду с тобой. Чем останусь с этими дуболомами.

Я поднялся и начал одеваться.

– Тогда нам надо двигаться быстрее. Мы с тобой прогуляемся по набережной, потом позавтракаем где-нибудь и скроемся от наблюдателей. А потом я отвезу тебя в другое место. Тебе придется оставить твои вещи здесь. Чтобы они ничего не заподозрили. Сможешь прожить без них?

Полина улыбнулась.

– Однажды я две недели пряталась в сарае, от… Впрочем, это неважно. Так что я легко обойдусь без шмоток и косметики. Главное, чтобы ты был рядом.

Вот проклятье. Каким тоном это было сказано, последняя фраза. Вроде невзначай, но как-то особенно. Неужели между нами промелькнуло нечто большее, чем просто симпатия? А мне сейчас новые отношения совсем ни к чему.

Ладно, с этим вопросом можно разобраться потом. Сейчас главное уйти от надзора наблюдателей. И охранников.

Мы сделали вид, будто наслаждаемся моментом. Вышли из дома, причем Полина запихала в сумочку как можно вещей, хотя недавно уверяла, будто они ей не нужны.

Прогулялись по набережной Невы, зашли позавтракать в первую же попавшуюся забегаловку. Потом вышли оттуда и прошлись до универсама через пару кварталов. Я приметил его уже давно, там есть запасной выход. Охранники и наблюдатели, надо отдать должное, не показывались.

Вышли из магазина через служебный вход и торопливо поймали такси. Потом сделали пару остановок, еще раз поменяв транспорт, причем под конец мне удалось увезти девушку перед самым разведением Казанского моста на Невском. И я был уверен, что за нами никто не успел проехать.

Далеко ехать не стали. Мы вышли из такси, дальше отправились пешком. Прошли пару кварталов и очутились в небольшом дворике, окруженном тремя пятиэтажками, построенными недавно. Мы вошли в один из домов и поднялись на третий этаж. Здесь на площадке размещались сразу четыре квартиры.

– Какую квартиру желаешь выбрать? – спросил я. – Они все твои. Однокомнатная, двух, трех и с четырьмя комнатами. И еще две этажом выше. Видишь, какое раздолье. Только есть условие. Ты должна выбрать одну и оставаться в ней все время. Не ходить в другую. Это очень важно.

Полина посмотрела на квартиры. Прислушалась к внутреннему голосу, даже прикрыла глаза. Потом досадливо мотнула головой.

– Ничего не получается. Голос куда-то пропал или я не слышу его. Ладно, пусть будет двухкомнатная.

Я провел ее в одну из квартир посередине площадки. Квартира небольшая, со всем необходимым. Я долго искал такие по всему Ленинграду. Все шесть квартир сдавались в аренду и я выкупил их вместе. Мне это нужно для моего плана.

– Здесь есть телевизор и телефон, – сказал я, проведя Полину по квартире. – В холодильнике полно продуктов. Ты сможешь продержаться здесь без проблем. Пару дней не выходи из дома. Я приеду к тебе, как только освобожусь.

Полина вздохнула, подошла к окну и посмотрела на дворик. Неподалеку росло дерево.

– Только ненадолго, Ян, – попросила она. – Я не хочу оставаться здесь одна.

Я поцеловал ее и пообещал вернуться как можно скорее. Я и сам заинтересован как можно скорее решить это дело. Оставив девушку в квартире, я поехал в контору. Белокрылова, наверное, уже с ума сходит от моего отсутствия.

Хотя, когда я приехал, то обнаружил, что в отделе царит тишина и спокойствие. Белокрылова сидела в своем кабинете, что-то быстро писала. Рэм и Наварская печатали на машинке, а Терехов рассматривал документы. Отчеты и протоколы, писанина – неизбежная часть работы каждого милиционера.

Я вошел к Белокрыловой и закрыл за собой дверь. Шефиня подняла на меня взгляд, сухо осмотрела и снова продолжила писать.

– Мне нужна твоя помощь, – сказал я.

Белокрылова вздохнула. Но писать не перестала.

– Что стряслось? – спросила она.

Я объяснил, в чем дело. Едва я закончил, Белокрылова бросила ручку на стол и потерла виски.

– Ты совсем спятил! – запричитала она. – Теперь мне не хватало еще разборок с гэбэшниками. Ладно, наши менты, с ними ты можешь играть, сколько хочешь, но КГБ! Но прокуратура! Ты меня в могилу сведешь, Климов!

Я не обращал внимание на ее жалобы.

– Это поможет поймать перевертыша в следственной группе, – твердо сказал я. – Того самого, о котором я говорил. Мне надо, чтобы кто-то из наших сидел в каждой квартире и зафиксировал, когда придут похитители.

Белокрылова устало потерла виски. Она, как всегда выглядела невыспавшейся и злой. Явно видно, что у нее нет парня.

– Мне придется отрывать ребят от дел, – обреченно сказала она. – А в которой из них сидит эта гадалка?

Не успел я ответить, как она добавила:

– Это к ней ты уехал прошлой ночью с Бадаевских складов?

Я улыбнулся ее не совсем уместному любопытству, а Белокрылова тут же сказала:

– Хотя, мне плевать. Делай, что хочешь. Я тебе не мама, чтобы следить за тобой.

– Так мы договорились? – спросил я. – Когда ты сможешь отправить ребят?

Белокрылова подумала. В кабинете у нее было тихо, только громко тикали настенные часы.

– После обеда. Ближе к вечеру. Сейчас они заняты. И вообще ты не думал, что лучше убрать оттуда эту чертову гадалку? Она же рискует жизнью.

Я покачал головой. Конечно, я думал об этом. Но, черт подери, если Сапфирову увидят где-то в другом месте, то вся операция пойдет псу под хвост. А убрать ее слишком далеко, например, вовсе вывезти из города, слишком проблематично. Она наверняка откажется.

– Когда ты ставишь козленка, чтобы привлечь тигра, это должен быть настоящий козленок, – сказал я. – Иначе тигр почует засаду и уйдет.

Потом я встал и отправился дальше. Капкан готов, осталось заманить зверя в ловушку.

Глава 18
Капли черной крови

Теперь мне предстояло нанести визиты. Ко всем участникам следственной группы, чтобы выяснить, кто из них перевертыш, в конце концов.

Так, с кого бы начать? Конечно же, с тех, до кого можно дотянуться быстрее.

Каверзин находился на совещании, освободится только через два часа. Сабанин вообще куда-то пропал. Зато Дашков и Тимаков на месте. Поэтому я направился к ним.

Сначала к Тимакову. На самом деле, мне не очень хотелось бы, чтобы предателем оказался Тимаков, спокойный и уравновешенный мужчина, грамотный специалист, рабочая лошадка, сразу видно, что находится на своем месте.

Уж из всех участников нашей следственной группы он, по идее, является самым последним, кто должен сливать информацию организации Пикового туза. Хотя, с другой стороны, на месте предателя я бы тоже постарался выглядеть таковым меньше всего.

Сейчас Тимаков находился неподалеку, рукой подать. Его прикомандировали к нашему УВД, выделили отдельный кабинетик, в котором гость из Москвы сидел постоянно и безвылазно, корпел над бумагами. Он оказался человеком, который любит копаться в документах, хотя допросы подозреваемых тоже проводил толково, готовил факты и неопровержимые улики, которые сразу сбивали лгуна с толку и настраивали на признание.

В общем, пока что о Тимакове я слышал только хорошее.

Я спустился этажом пониже, прошел по коридору до самого конца и очутился у дальнего кабинета. Остановился у двери и услышал за нею, внутри кабинета тарахтение клавиш пишущей машинки. Наш герой усердно печатал документы, причем довольно быстро, насколько я мог судить по быстроте стука.

Я постучал, клацанье прекратилось, послышалось негромкое: «Войдите!». Я открыл дверь и увидел Тимакова за столом, заваленным бумагами, а перед ним стояла пишущая машинка. В пепельнице рядом дымилась забытая сигарета, а на спинке стула висел пиджак. Сам Тимаков сидел в рубашке, с закатанными до локтей рукавами и хмуро смотрел на меня.

– А, это вы, – протянул он. Приподнялся и протянул руку для приветствия. – Какими судьбами? Нашли чего-то особенное?

Я кивнул. Теперь настала пора познакомиться со всеми участниками нашей группы поближе и я сразу начал сканировать Тимакова, пытаясь определить, кто он такой по жизни и что у него за характер.

Быстрое чтение подсказало сразу несколько фактов. Женат, есть маленькие дети, но в семье не совсем все ладно. По характеру Тимаков не честолюбив, предпочитает не высовываться вперед, а лучше желает спрятаться за спинами коллег.

Довольно застенчивый по натуре. Да, точно, именно из-за этого его частенько обходят более нахальные и шустрые сослуживцы, выхватывая прямо из-под носа жирные куски вроде наград и привилегий. Если бы он не числился среди подозреваемых по делу Пикового туза, я бы с таким даже подружился.

Вроде бы, вполне достойный по натуре человек, преданный своему делу и искренне желающий поймать преступников. Ну, посмотрим, может, после того, как все это закончится, сможем пообщаться.

– Кое-что имеется, – кивнул я. – И поэтому я пришел к тебе, поскольку считаю наиболее адекватным и грамотным среди всех участников нашей группы. Хотел посоветоваться.

Тимаков сел на стул, взял сигарету и затянулся. Смотрел на меня пронзительно и я тут же вынужден был сделать поправку на его характер. Все-таки, несмотря ни на что, он мент и поэтому, когда надо, может быть очень жестким.

– Продолжай, – сказал он, выпустив дым.

Я тоже уселся напротив него, глядя поверх пишущей машинки.

– Ты помнишь, что на последнем заседании госбезопасность подняла крик по поводу какой-то Мальвины. Так вот, я выяснил, кто это такая и где ее держат. Это знакомая нам девушка, она давно сотрудничает с органами. Судя по всему, она точно знает, кто из сотрудников милиции сотрудничает с Пиковым тузом.

Тимаков потушил сигарету. Не видно было, что он очень впечатлен.

– Опять эта версия о предателе в наших рядах? – спросил он. – Извини, но я занимаюсь расследованием, а не выискиваю кротов. Это дело собственной безопасности, лучше тебе обратиться туда.

Он задумался, а потом медленно сказал:

– Хотя, я бы не отказался тоже поговорить этой Мальвиной. Возможно, она тоже может что-то рассказать. Надо использовать любой шанс, у нас мало времени. На меня давят со страшной силой, а я пока что ничего не могу дать. Ты хотел поехать вместе со мной? Тебе нужна моя помощь?

Я мысленно возликовал, что он клюнул.

– Да, я не отказался бы от помощи, – кивнул я. – Мои коллеги из отдела Белокрыловой совершенно не хотят слушать версию о предателе в наших рядах, считают это бредом сумасшедшего. Поэтому приходится прибегать к помощи других людей.

Я наклонился над столом.

– Ее держат в доме номер пятнадцать на Стремянной улице, в квартире номер двадцать один. Там рядом с домом небольшой скверик. Как только я освобожусь, давай съездим туда, я все-таки не сотрудник милиции и мне нужна поддержка, чтобы войти туда и арестовать эту девушку.

Тимаков подумал и кивнул.

– Хорошо. Только скажи мне заранее, чтобы я подготовился. Я ведь тоже не оперативник, больше привык перебирать бумажки, хотя, если надо, можно будет тряхнуть стариной.

Хорошо. Первый удочка закинута, прямо перед носом жирного карася. Посмотрим, клюнет или нет.

Распрощавшись с Тимаковым, я быстро покинул его и побежал дальше по своим делам. Перед уходом спросил, где находится Сабанин, и Тимаков сказал, что его можно найти в горкоме, куда тот частенько заглядывает.

Дашкова на месте тоже не оказалось, как бы я не пытался дозвониться по номеру телефона, который он оставил. Зато в горкоме дежурный на входе сообщил, что Сабанин именно там. Приехал недавно, с час назад. Ладно, раз так, пойду поймаю его.

Я выбежал из здания, сел в такси, на котором со вчерашнего дня разъезжал по городу и которое оставил сегодня утром у прежнего жилища Сапфировой, а потом забрал. Пока что еще могу пользоваться.

Поехал в горком. Сабанин интересная личность. Давно пора поговорить с ним наедине. Во время такого разговора гораздо легче выяснить, притворяется человек или нет. Я уже примерно изучил его реакции и стиль поведения и теперь хотел проверить свои догадки во время беседы тет-а-тет.

Ехал быстро. Хорошо, что сейчас на улицах мало машин и можно не бояться, что застрянешь в пробке. Вскоре я припарковал такси возле здания горкома и отправился на встречу с Сабаниным.

Я опасался, что неугомонный зам уже убежал по своим делам, но он до сих пор сидел на совещании. Я подождал, пока оно закончится. И поболтал с хорошенькой секретаршей, которая от нечего делать строила мне глазки. Я был слишком занят сейчас, чтобы продолжить наше знакомство, тем более, что вскоре вышел Сабанин.

Он заметил меня и сразу нахмурился. Как будто не ожидал ничего хорошего при моем появлении. Вот что значит предвзятое отношение.

– На пару слов, – сказал я, поднимаясь со стула. – Я не займу у тебя много драгоценного времени.

Мой недруг раздумывал ровно три секунды, потом буркнул:

– Недолго, я очень занят, – и мы вышли из приемной, отправились по коридору и остановились в одном из залов для посетителей, устроенных в равных промежутках на каждом этаже. В свой кабинет Сабанин меня приглашать не стал. Наверное, решил, что я обойдусь и таким обычным местом.

В коридорах всюду бордовые ковровые дорожки, а в этих зонах для посетителей стояли кресла и круглые столики с длинными вазами, заполненными цветами. Красиво, черт подери, все для того, чтобы чиновники городской администрации чувствовали себя элитой.

– Ну, что у тебя? – спросил Сабанин. – Надеюсь, что-то стоящее.

Мы сидели в мягких креслах и я сложил кончики пальцев перед собой, устраиваясь поудобнее.

– Я выяснил, что КГБ имеет агента, который предположительно получил доступ к Пиковому тузу, – сказал я и с удовольствием заметил, что Сабанин заинтересованно поднял брови. – Они держат его на конспиративной квартире, и чтобы проникнуть туда, мне нужна ваша помощь. Я не хочу обращаться к местным властям в Ленинграде, потому что справедливо полагаю, что они захотят забрать это дело себе, да и просто не в состоянии справиться с ним. Как-то так.

Некоторое время Сабанин раздумывал. Он был стройным и высоким, глядел на меня пронзительно. Наверняка прикидывал, можно ли мне верить и что он с этого поимеет. В то, что милиция Ленинграда не справится без него, он, конечно же, не сомневался.

– Кто этот агент? – спросил он. Неужели клюнул? С другой стороны, если сам Сабанин является оборотнем в погонах, то он наверняка знает, о ком идет речь. – Я должен знать, кто он такой. Перед тем, как начну действовать.

Я улыбнулся. Пока что я не видел никаких признаков лжи с его стороны. Достаточно искренний интерес. Но это не значит, что я готов тут же выложить все карты на стол.

– Давайте сделаем так, – предложил я. – Лучше встретимся там, у этого агента. И там сразу все обсудим, как считаете, подойдет так? Он находится на Стремянной улице, в доме пятнадцать, квартира двадцать два. Но я хочу, чтобы ты не совался туда без моего согласия. Только после того, как мы договоримся.

Сабанин покачал головой и вздохнул.

– Я действительно стараюсь понять, есть ли от тебя настоящая польза, о которой нам говорил Щербаков, – сказал он. – Но пока что так ничего и не увидел. Ты, Климов, просто проходимец и попал в органы по счастливому стечению обстоятельств. Я пока что немного подожду, может от тебя будет толк. Но если ты так ничего и не предложишь в ближайшее время, я использую все свои возможности, чтобы ты больше не приближался к УВД. Ты понял?

Я продолжал улыбаться.

– Конечно, о чем речь? Больше того, уважаемый коллега, если после этой операции я и сам не смогу ничего предложить, то обещаю уволиться из органов и больше не маячить у тебя перед глазами.

Мы не стали обмениваться рукопожатием на прощание. Мне еще предстояло поговорить с прокурорским и с госбезопасностью.

Прямо оттуда, из горкома, я сделал пару звонков и наконец узнал, что Каверзин тоже появился в прокуратуре. Явился, не запылился. Отлично, мой друг. Ты очень вовремя.

Я снова оседлал своего железного коня из таксомоторного парка и поехал на встречу с неуловимым Каверзиным. Торопился.

Проклятый важняк из прокуратуры мог улизнуть. В любой момент. Словно призрак. Он любит так делать.

Поэтому я трижды нарушил правила. Проехал на красный свет светофора. К счастью, мои проделки остались незамеченными гаишниками.

И хорошо, что я спешил. Поймал Каверзина в последний миг. На первом этаже здания прокуратуры. Недалеко от выхода. Он спешил навстречу.

Не узнал ли он о местонахождении Сапфировой? Может, кто-то опередил меня?

– Не сейчас, – бросил Каверзин. Едва увидел меня. И заторопился еще больше. – Я занят.

Хм, очень интересно. Такая реакция говорит о том, что он торопится по делу. По нашему общему делу. Он не удивился при виде меня. Как будто ожидал, что я приеду. Моя догадка в том, что он едет за Сапфировой, превратилась в уверенность.

Но как? Или кто-то следил за моими передвижениями? Я проверял, нет ли слежки. Но если вели профи, то вряд ли я бы смог стряхнуть «хвост». Узнали, что я еду в прокуратуру, предупредили Каверзина. И заодно сообщили, где находится Сапфирова.

И сейчас Каверзин спешит за ней. Чтобы допросить? Или отдать Пиковому тузу, своему начальнику. Настоящему начальнику.

– И даже нет пары секунд, чтобы узнать о продвижении по делу? – спросил я, когда Каверзин пробегал мимо меня.

Он тут же притормозил. Остановился. Обернулся. Поглядел на меня. Пристально и недоверчиво.

Я еще раз удивился, как сильно он похож на бульдога. Такой если вцепится в ляжку, не отпустит. И сейчас бульдог Каверзин явно нацелился на мою ляжку.

– Что ты там бормочешь? – спросил он. Настороженно. Приготовив клыки. – Опять твои дурацкие клоунские шуточки?

Я покачал головой. Каверзин шел не один. С ним шли еще двое мужчин в серых костюмах, с синими галстуками. Похожие друг на друга, как близняшки.

Сразу видно, что коллеги Каверзина. А еще они тут же выставили локаторы. И нацелили их на на меня. И на Каверзина. На наш разговор. Ушки на макушке.

Я поглядел на них. Каверзин тоже оглянулся. В зале перед дежуркой мы находились не одни. Дальше, возле стеклянных дверей, толпились посетители, человек пять. Чуть ближе постовой, что-то чиркал в журнале.

На, а эти двое серых товарищей и вовсе стояли рядом. Короче говоря, слишком много лишних ушей.

– Я вас догоню, товарищи, – любезно сказал Каверзин. – Одну минутку. Здесь неотложное дело. Сейчас разберусь.

Его коллеги кивнули. С любопытством посмотрели на меня. И пошли дальше.

А Каверзин взял меня за локоть и отвел вглубь зала. К большому окну, сейчас закрытому. Даже несмотря на жару снаружи. На улице.

И несмотря на жару, в зале царила прохлада.

– Ну, что там у тебя? – небрежно спросил Каверзин. – Но предупреждаю, если ты опять будешь молоть чепуху…

Я прервал его. Пока что чепуху молол именно он.

– Я знаю, где КГБ прячет агента, связанного с Пиковым тузом, – заявил я. Довольно громко, надо признать.

И Каверзин заткнулся. Маленькие глазки уставились на меня. Видно, что он прокручивал мои слова в мозгу. И пока что непонятно. Знал он о Сапфировой или нет.

– Что за агент? – спросил он. – Уж не та ли гадалка, с которой тебя видели последние дни?

Ух ты. Вот это да. Теперь настала моя очередь удивляться. А он очень информированный. Несмотря на то, что утверждает, будто я его не интересую.

– Да, это она, – ответил я, пристально наблюдая за собеседником. – Надо же. А ты попал прямо в яблочко. С чего это ты такой осведомленный? Получается, ты следил за мной? А зачем тебе это понадобилось? Ах да! Ты и меня считал за предателя? Надо же, это забавно. Раньше меня тоже связывали с Пиковым королем. Была такая версия. Но я впервые вижу того, кто считает, что я связан и с Пиковым тузом.

Каверзин перестал сверлить меня пристальным взглядом. Моргнул. Кажется, я тоже угадал.

– Ладно, – сказал важняк. – Где она? Признаю, это хорошие сведения. Я тоже считаю, что ее надо допросить. Она связана и с нашими. Тут, в прокуратуре. Поэтому я готов взять ее. Вместе с тобой. Ты ведь за этим пришел?

Он не дурак. Совсем не дурак. Но я продолжил расставлять капкан. На всех тропах, по которым ходили хищники в этом лесу.

– Стремянная улица, пятнадцать, квартира двадцать три, – сказал я. – Но есть условие. Ты пойдешь туда только со мной. Она мне нужна. Я хочу присутствовать при допросе.

Каверзин подумал и усмехнулся. Кивнул.

– Хорошо. Договорились. Сегодня вечером. В семь. Если опоздаешь, пеняй на себя. Я ждать не буду.

И пошел к выходу. Уверенный и важный. Как и полагается высокому чину.

Ну и ладно. Этот капкан благополучно расставлен.

Я поехал в КГБ. К Рокотову и Дашкову. Или Щербакову, может он тоже обитает здесь. Кто-то из них обязательно должен быть на месте.

Мне достаточно поймать одного. Для того, чтобы сказать, номер квартиры. А потом поймать другого и третьего. Именно для этого у меня все шесть квартир.

Причем, конечно, это надо сделать по отдельности. И попросить держать все в секрете. Из соображений безопасности.