Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Глава 34

Я угадал. Мобиль был тот самый, директорский. Такой же скользкий и пафосный, как его хозяин. И не прошло и пяти минут с момента отъезда, как мне начали сыпаться сообщения возмущенного директора.

Болиголов:@Риц, вы что, натравили на меня Контроль? Так дела не делаются! С вами так никто не будет работать!

Риц: Уж вы точно не будете

Болиголов: Я выставлю претензию!

Риц: Выставляйте

Болиголов: Вы срываете проект территориальной значимости!

Риц: Всего лишь отказываюсь от услуг недобросовестного подрядчика

На этом известные мне умные слова закончились, и я подумал, не пора ли мне нанимать еще и юриста. Где я возьму на него денег, уже неважно. Попробую выгрызть из гранта, технически должно пройти. Что он мне еще может предъявить?

Но Болиголов исчез с радаров, должно быть погрузился в общение с Контролем качества. Пусть ему будет там нескучно.

Ромины парни довезли меня до кампуса, там мы слегка повозились с получением разрешения на проезд – со всей этой внезапностью я забыл его обновить. Но нашим безопасникам было совершенно нечем заняться, и они не только выписали разрешение, но и сами явились следить за погрузкой. Еще бы! Такое развлечение на праздниках.

К обеду биокристаллы разместились в выделенной нам комнате, и можно было начинать работать. А нет, нельзя. Теперь мне надо было заняться оформлением всех документов на мою команду.

Увидев количество бланков, которые я должен был заполнить, мне снова поплохело. Чтобы отвлечься, я попробовал связаться с Обой или Бакланом, но никто из них не ответил, должно быть, разборка с лабой шла полным ходом. Мне стало завидно – бороться с лабой плечом плечу с контрольщиками было точно веселее.

Я вернулся к бумагам, затосковал и поднялся на первый этаж, где налетел на Марго.

– Риц! Как вы? Удалось ли спасти кристаллы?

– Да, всё на месте, спасибо вам огромное.

– За что же? – всплеснула руками Марго.

– Ну за помощь. За рекомендацию. Вообще за всё. Профессор меня очень вовремя перенаправил к человеку Контроля. Сам бы я еще круги вокруг них сто лет нарезал.

– Разумеется, как же иначе! Дарья же – племянница Ремарка. Уверена, она и сама рада была вам помочь.

Ага, вот почему Дарья так ехидно прокомментировала мое появление «сюда вы пришли тем же путем». По той же родственной тропке. Я подумал, а как вообще лучше решать проблемы? Через связи или самому? Вот Дарья – личный контакт, и результат классный. А, с другой стороны, та лаба тоже ведь пришла через кузена Килика. Тоже личный контакт. А Рому с его мобилями я сам из реестра выцепил. Где логика? Где законы мира? Эх…

Мы еще поболтали с Марго, я пожаловался ей на бюрократию и трудности с наймом, а заодно рассказал, что разговор с той лабораторией еще не закончен. И спросил ее, чем может мне грозить изъятие груза.

– Да ничем, – успокоила меня Марго. – Вы как дали заказ, так его и забрали. Весь фокус в вывозе материала, который вы уже провернули.

– А как же территориальная важность?

– Тот, кто чувствует территориальную важность, может за свой счет биокристаллы привезти и исследовать сколько влезет, – засмеялась Марго. – А насчет кадровой бюрократии, вы же теперь наш резидент! Вы можете рассчитывать на нашу полную поддержку. Мы, конечно, раньше резидентов не заводили, но инженерное отделение занимается этим постоянно, и управление у нас с ними общее. Идите в левое крыло центрального корпуса, это почти что задний вход. Если кто-то там есть, они с радостью вами займутся, а если нет, то в понедельник. Обязательно оформляйте всё через них, чтобы всем вашим сотрудникам списывались долги перед университетом. Мы же должны будем вас всех из инкубатора уволить, потому что сил у вас на то и то не останется. А списание долгов по-прежнему всем нужно.

Да, точно. Об этом я и забыл. Я поблагодарил Марго, ринулся в центральный корпус и провел там весь день.

* * *

Оба с Бакланом вернулись в общагу даже раньше меня и сразу забомбили меня сообщениями. Договорились встретиться на ужине, и там я застал чуть ли не совет директоров: наши заняли самый длинный стол, посередине которого восседали Оба с Бакланом, а мне оставлено место напротив них.

– Наконец-то! – заорал Мавр при виде меня. Сам он уже слопал весь ужин и теперь допивал чай. – Ну где ты ходишь? Эти двое отказываются без тебя рассказывать!

– Всё, всё, я пришел, – я пристроил поднос на стол напротив двух героев торжества. – Ну? Как там? Со щитом или на щите?

– Спрашиваешь! – обрадовался мне Баклан. – Мы еще с каким щитом! Это Болиголов на щите. Я смог выгрызть обратно семьдесят пять процентов месячной аренды, она уже должна быть у тебя. Ста процентов не получилось, прости. Они там что-то бормотали насчет испорченных ворот, я не понял, причем тут мы, но Дарья шепнула мне, что дальше спорить не надо. Я подумал, что мы твоих замечательных патронов можем подвести, и согласился на семьдесят пять. Хотя так-то стоило бы жать до ста, а то и сто десять подсрубить за моральный ущерб. Но ничего, в следующий раз мы вырвем все до последнего талера.

Я глянул на браслет, точно деньги два часа назад пришли. Супер! Раздам долги хоть какие-то.

– Шикарная новость! Ну а как вообще?

– Вообще полный отпад. Так-то я тебе еще должен приплатить за такое шоу. Болиголов этот убогий примчался сразу, как ты уехал. Влетел на своей таратайке прямо в ворота, его аж закрутило. Если б вы не слиняли за пять минут до этого, он влупился бы вам в борт сто пудов.

– А как же вы?

– Ну так наш транспорт за воротами остался, его не загоняли. Рома что-то знал. Опытный чувак! Я с ним на воскресенье договорился, тоже пойду с ними на фехтование!

– И я, – добавил Оба.

– А на каллиграфию? – прищурился я.

– Это потом. Понимаю, что надо, но не хочу с закорючек начинать, – отмахнулся Баклан. – Ну так вот. Вылетел он улицу, увидел нас с Дарьей у входа и давай строчить чего-то в своем браслете. Я думал, он охрану какую-то вызывает, но никто не пришел.

– Он, наверное, мне писал, я от него несколько сообщений получил.

– Наверное. Короче, никто ему не помог. Мы на него поглядели и внутрь пошли. Там уже девчонки разложились с бумагами и прочим за длинным столом, где у него должен сидеть ресепшн. Паук их, Арахна страшная, тоже с улицы прикатилась и на стену забралась, и камерами шевелит. Она же еще и звук пишет, представляешь? Вошел он, чисто агнец божий. Вежливый такой, спрашивает, чем обязан, дорогая Дарья, давно не виделись. Типа век бы вас не видать.

– А Дарья что?

– А Дарья ему, пройдемте. И предъявляет по очереди – твой договор, его собственные данные, твою жалобу в Контроль, характеристики их склада, температурные данные, все дела. А Болиголов твой только зубами скрипит, но улыбается миленько. Правильно ли, говорит, я понимаю, что жалоба поступила только вчера? Как однако вы быстро стали реагировать! Поздравляю! Не слишком ли поспешно? Было ли у вас время разобраться?

Наши даже дышать перестали. Да и я тоже.

– А контрольщики наши такие, нет, почему же, у нас было несколько дней. А уважаемый Александр Иванов, ака Риц, предвидел ваше нежелание сотрудничать, и вот поэтому мы вынуждены были вмешаться. Учитывая, что вы не перевезли материалы вовремя в теплое помещение и подделали данные наблюдения, его опасения полностью подтвердились. И вот мы здесь. Пойдемте изучим другие ваши проекты. Тут он совсем взбледнул, но моментально, сволочь, взял себя в руки, и покатил на тебя бочку, что ты, мол, даже высшего образования не имеешь, а туда же. Куда только его родители смотрят.

Мне бросилась в лицо краска, щеки загорелись. Я открыл рот, но увидел выражения лиц друзей и засмеялся.

– Да, точно, – заметил все изменения Баклан. – Вот поэтому Дарья тебя и услала, чтоб вы не вцепились друг в друга.

– А потом?

– А потом мы крутецки прошвырнулись по всей лабе. Он сначала косился на нас, но потом ему стало не до того, потому что Дарья ходила и только пальцем тыкала, типа, а это что, а это откуда? К полудню он боевитость растерял, а то бы я эту компенсацию не выбил. О! Забыл совсем. После того, как он подписал мне возврат, Рома нас всех покормил. У него в этом боксе и булочки с сыром и ветчиной были, и кофе горячий, не остыло ничего абсолютно, еще запеканка с вареньем из смородины сверху, – Баклан осторожно оглянулся и добавил шепотом, – лучше, чем у нас здесь, только не говори никому.

Все засмеялись.

– Даже этому перцу булочку дали, хотя и не стоило по-моему. Но девчонки рубят как не в себя, я понял, почему Рома сказал про их аппетит. Я на их фоне – жалкая подделка на тотемную птицу. В общем, они в воскресенье все на фехтовании будут.

Тут оживилась Олич.

– Так вот куда ты меня звал!

– Ну! – подтвердил Баклан. – А ты отказалась. Сказала, что фехтование – это не твое.

– Теперь мое! – заявила Олич.

Баклан только плечами пожал. Ему что так, что эдак, было нормально.

– В общем, Дарья его укатала. Он к четырем стал тихий-тихий. Его пока не закрыли, только еще одну проверку назначили, но всё к тому идет. На обратном пути она мне сказала, что зря он так себя повел, мог бы тебя еще пару месяцев за нос водить. Надо было просто основную массу кристаллов отдать, а он пожадничал. Решил еще за аренду с тебя подсрубить.

Я кивнул:

– Да. Сволочь редкостная. Он еще хотел, чтоб я ему помог грантов найти. От души типа. Вот удивился, наверное, когда я не нашел.

– Я б с тобой подрался, если бы ты нашел, – бодро сообщил мне Оба. – Баклан еще мирно рассказывает, меня от этого мужика блевать тянуло всю дорогу. Он к Дарье по-всякому подкатывал – вы же понимаете, мы с вами специалисты с глубоким погружением, у вас такой опыт, вы отличаете пустышку от сокровища, бе.

– Я бы сам с собой подрался, – огрызнулся я.

– Риц, я извиняюсь дико, – промямлил Килик с краю стола. – Мой косяк…

– Брось, – махнул я рукой. – Я ж тебе сразу сказал. Ну кто мог знать. Зато у тебя есть классная история для твоего кузена.

– Это да! – обрадовался Килик. – А вы говорили, там паук снимал? Будет что посмотреть?

– Пока нет, – пожал плечами Баклан. – Вроде тихо всё. Наш герой не возникал пока. А нам материалов не дадут, не такие мы с контрольщиками друзья. Так бы я показал, и себе бы оставил. Не всякий день такие подвиги.

Но тихо было только до вечера.

Ближе к ночи Болиголов развел деятельность по своим каналам, и на изумленную публику вывалилась история, как избалованный сын богатых родителей при поддержке коррумпированных чиновников остановил важнейший для территории эксперимент.

Волна поднялась высокая, но дохлая. Никого под рукой у Болиголова, кроме самого себя, не нашлось, и центральным материалом выступило интервью с ним самим. Никаких сотрудников лаборатории в кадре видно не было. Должно быть, он их еще раньше разогнал из экономии.

Но зато мы сумели увидеть, что такое оверрайд в исполнении Контроля качества. Они шарахнули по всем каналам эпический фильм о борьбе контрольщиков со злоупотреблениями несознательных личностей. Я даже пожалел, что меня так мало: я только в двух местах благородно стоял в профиль с планшетом, остальное место занимали прекрасные девы, берущие с наскока забор, подавляющие сопротивление работников и проводящие осмотр подозрительных помещений.

Лаборатория была снята так, что казалось, что там вообще ничего нет. Пустое место. Ни людей, ни техники, ни объектов. Болиголов выглядел грустным раздавленным тараканом, и реплики, которые он подавал в кадр, никак не вязались с его собственным героическим интервью.

Я не удержался и кинул Дарье сообщение с вопросом, неужто все эти прекрасные материалы Арахна делает сама. Но нет, выяснилось, что без людей Арахна могла сбацать только простенький пресс-релиз, а драму-драму уже ваяли люди. Я сказал Дарье огромное спасибо за всё, а она мне на это «спокойной ночи» с толстым намеком, что пора бы уже и уняться.

Намек я понял и писать перестал, но спать в нашем корпусе все равно никто не мог. Пришлось успокаивать переживающего Баклана, который представлял, как бы он гениально смотрелся на заборе, потом отвечать на запрос секретаря отца, потому что до побережья тоже добило. Но самое главное, весь наш корпус по десять раз пересмотрел всю эту историю и захотел записаться на фехтование, хотя оно было совсем из другой оперы.

В общем, день закончился огненно. И, пожалуй, единственное, о чем я жалел, что ни разу в кадр не попала Арахна. Понятно почему, но все равно. Она была лучше всех.

* * *

Болиголов с моих радаров исчез на следующий день, и с началом семестра я смог плотно заняться кристаллами. К середине февраля нам вернули раскуроченного Демона, и, выполняя обещание перед Хмарью, я восстановил его, прежде чем экспериментировать с фрагментом, который она сберегла для меня.

Беспокоились мы напрасно. Прыгающий кусок не хотел больше ни с кем сливаться в единое целое, кроме как с Маршем. Мы уговорили его подставиться еще раз и руководство Технотрека повторить эксперимент в защищенной лаборатории под контролем врачей. Выяснили, что никто, кроме него, фрагменту не нравится. Зато Марш испытал несколько неприятных минут, пока мы снова вытягивали из него дикий фрагмент.

Кристалл в этот раз не рассыпался, потому что я поставил папин, а не Фреймираевский, зато само наличие Марша подсказало нам, как создать вибрационную подпись объекта. Которая позволила бы устраивать устойчивые пары из биокристалла и других структур.

Марш рвался в соавторы, но ему досталась только роль подопытной свинки. В историю он все равно вошел – под названием «эффект Марша», которым стали обозначать случайные пары вибрационных подписей. Понятно, что он рассчитывал на другое, но что есть, то есть. На мой взгляд, так тоже неплохо.

До конца учебного года девяносто процентов времени я занимался биокристаллами, и кое-что нам удалось: сформировать принцип создания парных подписей. Ну и научиться внедрять их в биокристалл, само собой. На людях, после Марша, мы больше не экспериментировали, только на устройствах, и с ними, честно скажу, получилось неплохо.

Настолько неплохо, что Гиги пришло в голову попробовать создать пару из Софьи и одного из Мимиг. Если б у него получилось, то следующим этапом он бы своих подопечных собрал бы в единый организм. Я не понял, зачем ему понадобилась такая сущность, но мы никогда об этом не узнаем, потому что ничего из его попыток не вышло. В процессе он умудрился только обнулить весь предыдущий опыт Софьи. Нам потребовалась вся сила убеждения Хмари, чтобы нам оставили андроида как есть, а не возвращали бы производителю. Гиги после этой неудачи окончательно скис и отбыл с оставшимся поголовьем андроидов в свой отдел, и, скажу честно, мне было жаль. Уверен, мы нашли бы им применение. И Гиги тоже.

Хмарь возилась с Софьей все свободное время и утверждала, что у них большой прогресс, и со временем она сможет Софью вернуть как минимум к тому состоянию, в котором та была перед началом нашей совместной учебы.

За парные подписи для биокристаллов мы получили от университета симпатичные медали, а от Минсвязности еще один грант на продолжение работы. В общем, мне было чем гордиться.

Ах да, студенческая олимпиада. Под руководством Ворона наши вышли в региональный тур, но там продули команде Константиновки, чему я был страшно рад. Ворон не очень, но к моменту проигрыша у меня нарисовалось дополнительное место в группе, надеюсь, оно его слегка утешило. По крайней мере, в его лице Мавр получил спарринг-партнера для срачей, и они каждый день упражнялись друг на друге. Оба вздохнул с облегчением: до прибытия Ворона Мавр нападал только на него.

Усилиями Красина заработала Восточная библиотека, и мне нападало кое-что из застрявших отчислений. Немного, потому что я теперь не занимался базовой органикой, но раздать долги хватило. Так что второй курс я закончил в плюсе во всех смыслах.

До выпуска оставался всего один год!

Эпилог

Всё имеет конец:

И дорога, и сладкий сон, и ремонт жилья,

И овсяные хлопья, и сериал «Друзья».*

Третий курс пролетел со свистом и почти без приключений, если не считать инцидента с Технотреком, когда они на голубом глазу спретендовали на нашу разработку. Но теперь я был тертый калач и сразу подключил и универ, и Минсвязности, на чей грант мы всё это делали, и отбился от этих орлов без потерь.

На Бооса у меня развилась устойчивая аллергия, и когда пришло время определяться, с кем мне продолжать работу после универа, я постарался отползти подальше от обоих техногигантов. Что-то мне подсказывало, что Технодрифт будет не сильно лучше. И через неделю мы вместе со всей бандой должны были переезжать в новый технопарк, который вырос в двух километрах от кампуса. Марго с Гелием уже звали не забывать и заходить в гости, и выглядело это уже не как рука помощи, а как нормальное приглашение. Было приятно!

Но пока мы готовились к вручению дипломов. Вернее, готовились Олич и Хмарь: к выпуску им обеим приспичило обзавестись новыми платьями. Они их вроде бы даже купили, но теперь надо было что-то в них доделать и переделать.

Их внезапного интереса к платьям я понять не мог. В чем смысл, если, по неписаным правилам универа, большую часть церемонии ты проведешь в мантии, которую к тому же можно взять напрокат? Мне, правда, мантию пришлось купить, потому что пока я щелкал клювом, нормальные размеры закончились. А так я оделся как обычно, только цепочку со скутером, которую мне подарила Хмарь, на шею повесил. Теперь и я нарядный.

По случаю окончания университета все мои приехали с побережья. Кроме деда Лео, естественно. Как он написал, что он даже ради собственного диплома не стал бы перемещаться. В чем-то я его понимал, мне бы тоже не хотелось бросать дела и срываться с места, даже если эти дела включали всего лишь починку лодки. Но мне в этом плане повезло: мне-то ехать никуда было не надо.

Моя будущая работа обещала быть почти такой же, как в последний год, а за вычетом зачетов и экзаменов должна была стать просто синекурой. И я предвкушал!

К сожалению, не весь народ, который я хотел к себе, удалось залучить в команду: Дима с Майей собирались через неделю пожениться, а в середине лета уехать в диффузную зону в южном подбрюшье Севера. Дима на третьем курсе мутировал в корпоративного антрополога, и на месте его ждали с распростертыми объятиями, так же, как и Майю. Последний кризис дал неожиданный толчок к развитию диффузных зон, и они изо всех сил пытались доказать друг другу, что они ничуть не хуже основных территорий. Ну и ок, пусть. Они, правда, еще не знают, чем им придется расплатиться за это желание – свободой маневра. Разбухающая бюрократия об этом позаботится. Но не я же буду им об этом рассказывать. А, может, их незашоренный ум будет гораздо ловчее изыскивать дырки в регуляциях, тоже может такое случиться.

* * *

Дипломы нам вручали вместе с инженерами на центральной поляне. День 27 июня был теплым, но облачным, и всё время казалось, что вот-вот пойдет дождь. Мама, папа и бабушка собирались подойти сразу на поляну, а мы шли из общежития. Баклан с Димой получили свои дипломы вчера и позавчера, а сегодня явились со мной просто за компанию. Хотя администрация умоляла лишних не приходить, чтобы не устраивать давку, на жителей кампуса просьба не распространялась: пойди нам что-нибудь запрети, если мы и так здесь все время тусуем. Заодно собиралась появиться и Лиса, сестра Баклана, вместе с мужем. Во-первых, потому что они всё равно были здесь, а пересечь полмира ради того, чтоб сразу уехать, было глупо, во-вторых, потому что без нее мы с Бакланом бы даже не познакомились. А теперь он официально присоединялся ко мне в новой компании сразу в трех должностях.

Когда мы дошли до поляны, Лисы еще не было, а вот своих я увидел сразу. К нашему мероприятию выставили целый блок экспериментальных кресел на регулируемом подъеме типа тех, которыми пользовались системщики. Мой отец сразу просек фишку, выбрал моим кресла с правого края и сам их отрегулировал, чтобы они стояли одно за другим. Себе он выставил максимальную высоту, чтобы маме с бабушкой никто на голову не прилетел. Надеюсь, этого не произойдет, но лишняя предосторожность не помешает.

Остальные гости пока разбирались с регулировкой высоты и ремнями безопасности, а администрация бегала и убеждала всех не пренебрегать. Забавно, что на других мероприятиях такого не устраивали. Видимо, родственники инженеров и органиков автоматически считались более продвинутыми.

Завидев нас, отец опустил свое кресло, мама справилась со своим сама и тоже встала, а у бабушки кресло стояло в самой низкой позиции, поэтому ей и делать ничего не пришлось. Около нас она оказалась быстрее всех.

– Сашенька, Баклан, Дима! Безумно соскучилась!

– И мы! – обрадовались мои друзья.

– Мы на месяц здесь, приезжайте к нам купаться! Дима, я слышала, вы нас покидаете! Может быть, успеете к нам с женой до отъезда?

– Если вы приглашаете, то конечно, – застеснялся Дима. – У нас будет еще неделя после свадьбы. С удовольствием!

Тут подошли и папа с мамой. Отец пожал мне руку:

– Поздравляю! Я не сомневался в тебе!

– Врешь! – засмеялся я. – Сомневался!

– Университет ты мог и не закончить, такое могло случиться. Но я был уверен, что ты справишься каким-то другим образом.

– Я и другим образом справился, как видишь.

– Вижу. Всех своих с собой забираешь?

– Да. Из тех, кого смог. Осуждаешь?

– Никоим образом. Общая культура важнее стратегии.

– Согласен. Тем более, что стратегия – пока мое слабое место. Я как-то больше по тактике.

Отец качнул головой. Наверное, хотел добавить, что само со временем прирастет, но решил не плодить банальности.

В этот момент к нам подплыли нарядные Олич и Хмарь (да, платья все-таки выглядывали из-под мантий, и, наверное, оно того стоило), и к нашему удивлению Хмарь с моей мамой расцеловались как старые знакомые.

Глаза на лоб вылезли не только у меня.

– Вы что, знаете друг друга? Хмарь, рад знакомству, кстати.

– Мы познакомились летом еще два года назад, – пожала плечами мама. – Не могу же я ждать, пока сын соизволит организовать нам встречу. Хмарь, кстати, как наши договоренности насчет «Волшебной флейты»? В силе?

– Конечно! – расцвела Хмарь. – Обязательно пойдем.

Мы с отцом молча посмотрели друг на друга. Кажется, сговор налицо. Но осмыслить это мы не успели, началась церемония, гости вернулись к своим местам, а выпускников собрали у импровизированной сцены, на которой стояли ректор, Гелий и Помор.

Ректор произнес прочувствованную речь, упомянул о вкладе инженеров и органиков в разрешение кризиса 2025 года, и тут мне стало ужасно приятно. Два года прошло, даже не думал, что кто-то еще помнит. Все премии давно получены и потрачены. Он закончил речь, как он гордится нашим выпуском, и перешел к вручению дипломов.

Начали, как водится, с отличников. Из нашей группы органиков таким был только Ворон, остальной курс оценками не блистал. И здесь я оценил, как нам повезло с погодой. Под сумрачным небом экран, установленный рядом с точкой вручения, было отлично видно. Чего не произошло бы под ярким солнцем. И пока выпускник шел за своим дипломом, которые по традиции вручались в бумажном варианте, пока основная копия подгружалась в личное дело, о каждом крутили мини-кино из кадров, собранных за время учебы.

В кино попал и материал с соревнований, и из аудиторий, и даже с нашей акции по спасению Приемной комиссии – это, оказывается, тоже было на камерах. Я чуть шею себе не свернул, пока шел за дипломом, но всего увидеть не успел. Только услышал, как хохочет народ. Мне уже потом Хмарь рассказала, что, если мои подвиги на ниве органики и так были известны, то про то, как мне на голову свалился кот подруги Турлиу, даже она успела подзабыть. Но выглядело гениально. Даже жаль, что я не успел увидеть.

Диплом мне вручил сам Гелий, и рукопожатие профессора было так же крепко, как в момент моего поступления. Думаю, он будет жить вечно. Я поднял диплом вверх, и наши завопили и зааплодировали. Да! Я сделал это! Мы все это сделали!

После церемонии мы разошлись праздновать родственными компаниями. Наша была большой, потому что включала в себя и Баклана с Лисой и Декстером, и Диму с Майей, и Хмарь с ее мамой и папой, и Обу с отцом и младшим братом. Так что мама заранее забронировала для нас целый ресторан с террасой, где мы весело провели следующие три часа. А дождь так и не пошел.

Хмарь стребовала с администрации все кино с нашим участием, и я смог рассмотреть и кота у себя на голове, и Баклана в баре, и Диму, который со своим волшебным ящиком бежит куда-то по кампусу.

– Ого, – обрадовался Дима. – Спасибо! А то я тоже не успел про себя посмотреть.

– Ну что, – сказал мне отец, прощаясь. – Все условия завещания выполнены. Завтра на твой счет поступят средства фонда. Еще раз поздравляю. Тебе по-прежнему кажется, что три миллиона талеров – это много?

– Нет. Теперь я знаю, что нет. Там едва-едва на один серьезный проект. Так и было задумано? Чтобы я успел войти во вкус?

Но отец только улыбнулся и ничего не ответил.

 
И как бы странно эта фраза не звучала,
Любой конец – это хорошее начало.
 

 «Конец», группа Дайте танк (!)