Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 174 (всего у книги 336 страниц)

Я покачал головой. Пока что таких мыслей нет. Слишком много всего завертелось. От людей уже не скроешься.

– У нас аттестация на носу, – ответил я. – Первая в моей школе. Надо достойно провести.

Крылов кивнул. Стукнул себя в грудь.

– После Ледяной недели я готов сразиться с кем угодно. Хоть со всем Белым лотосом. Кстати, скоро это удастся сделать.

Я насторожился. Посмотрел на Крылова.

– Это ты к чему?

Олег удивленно посмотрел на меня.

– А ты не знал? Соревнования же на носу. Городские. Тоже между клубами. Как обычно. Как раз перед Новым годом.

Вот дьявольщина. Да, Белоухов и Щепкин говорили что-то.

А я пропустил мимо ушей. Занят был. Обучением. И чуть не проморгал. Надо поговорить с ними. И записать моих ребят.

В этот раз я не буду участвовать. Хочу, чтобы дрались только мои ученики. Посмотрим, как они выступят. И что усвоил из моих уроков.

Я сам буду тренером. Для каждого. Отличная возможность. Чтобы проверить мои способности. И правильно ли я учу их.

– Надо срочно поговорить с организаторами, – пробормотал я. – Хорошо, что напомнил.

Мы приехали в общагу. Крылов сразу завалился спать. А я отправился в зал. У меня там назначена встреча.

За неделю вперед. И я знал, что мой оппонент не опоздает. Не такой это человек.

Время уже позднее. По дороге я успел заскочить в столовую. Поужинал от души.

Теперь можно не сдерживаться. На Ледяной неделе мы себя ограничили. Сознательно. Чтобы не нагружать желудки. А теперь можно почти все.

Воловников уже ждал меня в зале. Как всегда, в синем костюме с галстуком. Еще и пальто поверх. С каракулем. Аккуратно причесанный.

– Выглядишь неплохо, – одобрил он. – Хотя и похудел. Ну и как? Стоила она того? Эта твоя Ледяная неделя?

Я кивнул.

– Конечно.

Воловников улыбнулся. Прошелся туда-сюда.

– Да, я вижу по твоей довольной физиономии. Тебе нравится обучать людей. Надо же. Удивительно. Такой молодой, а столько талантов. Посмотрим, чему ты их там научил.

Я молчал. Ждал, что там дальше.

– Так, теперь что касается Парижа, – Воловников посерьезнел. – Вопрос согласовывается. На самом верху. Так что жди. Плохо то, что о нас никто не знает. За рубежом. У нас нет федерации и утвержденных правил. В мире карате СССР – никто. Кучка неизвестных бродяг. В грязных кимоно. Ой, вернее, в ги.

Я кивнул. Все верно.

– Впрочем, мы работаем над этим, – продолжил Воловников. – Вскоре от тебя потребуется кое-что сделать.

Я напрягся. Воловников усмехнулся.

– Ничего криминального. Ты должен сделать две вещи. В конце года или в начале следующего мы организуем товарищеские бои. С каратистами других стран. Ты должен показать себя. Чтобы за границей поняли. Что мы кое-что умеем. Понял?

Я кивнул.

– Это я с радостью. Отличная тренировка. Перед чемпионатом.

Воловников снова прошелся взад-вперед.

– Это первое. И второе. Тебе предстоит встретиться с руководством партии. Чтобы тебя оценили. Если пройдешь крещение – пустят за рубеж. Нет – тогда забудь про Париж.

Вот чертовщина. Не люблю смотрины. Но ничего не поделаешь. Придется.

– Хорошо, – я опустил голову. – Раз надо, значит надо.

Воловников улыбнулся. Потрепал меня по плечу.

– Ну, и отлично. Кстати, во время обеих встреч с тобой поедут наши люди. Кое-с-кем встретятся. Ты просто посидишь рядом. Хорошо?

Добавил незначительным тоном. Как будто так и полагается. Я снова напрягся.

– Но мы ведь договаривались. Никакой работы на вас. Только карате.

Воловников поднял руки ладонями вверх.

– Само собой. Это и есть карате. Все для тебя. Может, ты хоть как-то поможешь нам? Хотя бы чуточку благодарности? Просто закроешь глаза на пару минут. Хорошо?

Я вздохнул, стараясь сдержаться. Вот ведь госбезопасность. Не мытьем, так катанием.

Все-таки нашли лазейку. Как теперь откажешь? Нельзя быть беременным наполовину.

Я хмуро кивнул.

– Ну, и отлично, – Воловников просиял. – Я знал, что ты согласишься. А за это тебе сюрприз. Вот, смотри.

Он протянул приглашение. От Икеды Накамуры. На аттестацию на первый дан. Уже завтра. По адресу, где располагалась японская торговая компания.

Я посмотрел на Воловникова. Да, хороший подарок. Полезно дружить со спецслужбами.

– Хорошо, я буду.

Глава 7
Первый дан

Вечером в семь часов я пришел к гостинице «Берлин». Или «Савой».

Довольно старое здание. Еще дореволюционной постройки. И все еще отлично выглядит. Солидно и основательно. С роскошным пафосным рестораном внутри.

Но я пришел не кушать. А драться.

Швейцар увидел мою простенькую одежду. И то, что я пришел пешком. И презрительно ухмыльнулся.

На контрасте, ко входу как раз подъехала черная «Волга». Оттуда вышел мужчина в сером костюме. И сером пальто. Довольно пожилой. И лысеющий.

Помог выйти девушке. В облегающем красном платье. И бордовом пальто. Явно импортное. Из-за границы.

Надо же. Все как полагается. Словно в кино прям.

– Ты куда? – спросил швейцар. – А ну-ка, давай, катись отсюда. Колбаской.

И заткнулся. Потому что я сунул ему. Пригласительный в морду.

– Ага, тогда пожалуйте, – он распахнул двери. – Милости просим.

Интересная идея. Провести аттестацию в гостинице. Хотя, где еще? Проводят ведь иностранцы. Которые здесь часто тусуются.

Время еще раннее. Детское. Поэтому в холле полно народа. Гости, интуристы. Наши граждане.

Сидят на диванчиках. Болтают. Чего-то обсуждают. Машут зажженными сигаретами.

К чему я так и не привык в этой эпохе. Так это к повсеместному курению. Вот прям везде. Кроме детсадов, наверное. Хотя и там не спасешься.

Мраморные колонны, пол, паркет, роскошные люстры. Зеркала. Услужливые портье. Это точно Советский союз?

– Товарищ Ермолов? – рядом бесшумно возник азиат. Маленькие глазки, бесстрастное лицо. Темно-синий костюм. – Прошу вас. Следуйте за мной.

Широкие коридоры. Уютные фонари на стенах. Двери номеров.

Встречные постояльцы. Мужчины тоже в костюмах. Женщины в длинных струящихся платьях.

Пара поворотов. Проходим через смежные помещения.

И оказываемся в большом и просторном. На полу паркет. Как в холле. Длинный стол отодвинут. К дальней стене. Стулья поставлены в ряд. У другой стены.

Окна большие, задрапированы черными шторами. Ну и пусть, на улице все равно темно. На потолке сияют люстры.

У стола, накрытого закусками и напитками, стоят люди. Полутора десятка. Некоторые в костюмах. Некоторые в каратеги. С черными поясами.

Большинство японцы. Но есть и европейцы.

Кстати, над столом флаги Японии и СССР. И плакаты на стене.

«Общество японо-советской дружбы». «Укрепим японо-советскую дружбу и взаимопонимание». «Расширим обмены в области науки, искусства, культуры, экономики».

И еще чего-то на японском. С иероглифами. Тоже самое, наверняка.

– Ермолов-сан, как вы поживаете? Готовы к экзамену? – ко мне подходят трое японцев. Сопровождающий испарился. – Вы уже знакомы? Вот господин Накамура.

А вот и мой соперник. Склонил голову. Выпрямил. Пристально взглянул на меня. Нет, я, конечно, не любимчик господина Накамура.

– Готов, – я тоже киваю. – Давайте начнем. Где я могу переодеться?

Один из японцев указал в сторону. На неприметную дверь.

– Вон там. Подсобная комната. Пожалуйста.

Ишь, как любезно. Я кивнул. И отправился переодеваться.

Отпер дверь, вошел. Действительно, подсобка. Тут хранятся стулья. И столы. И еще ковры. Скатанные в трубочку.

Я быстро переоделся. Постарался унять внутреннее напряжение.

Это просто люди. Хоть и настроенные недружелюбно. Но зато настоящие специалисты. Уж они оценят твои знания. В карате.

Надеюсь, поставят справедливые оценки. И не завалят.

Для меня главное – хорошо выступить. Показать, на что я способен. И неважно. Присвоят дан. Или нет.

Возле двери овальное зеркало. Я поглядел на себя. Перед тем, как выйти.

Глубоко вздохнул. Сказал себе: «Сосредоточься». И вышел наружу.

Все уже заняли места. Уселись на стульях.

Только трое мужчин в ги чуть впереди. За небольшим овальным столиком. Перед ними листы бумаги. И графины с водой. И стаканы.

В центре комнаты стоял другой мужчина. Бородатый азиат. Кругленький и шустрый. Он указал рукой рядом с собой.

– Прошу вас, Ермолов-сан.

Я встал рядом. Поклонился судьям. Потом мужчине рядом.

– Начали. – сказал судья в центре. – Прошу вас. Давайте кихон.

Ну хорошо. Вот, смотрите.

Я начал с ударов руками. Моротэ хайто учи дзедан. Двойной круговой удар. Внутренними ребрами ладоней. В голову, в шею противника.

Сначала выполнил спокойно. Как привык. Судьи поморщились. Я сразу заметил, что им не понравилось.

А ну-ка. Попробую делать так, как раньше. Когда только вышел из леса. Летом.

– Киай! – заорал я на весь зал. И сделал удар.

Судьи оживились. Сидели все также неподвижно. Но глаза заблестели.

Я начал делать удары мощно. И с полной отдачей. Уже не сдерживал громкость крика. Как получится.

Моротэ хайто учи чудан. Это такой же удар. Только по среднему этажу. В корпус. Я делал точно также. Мощно и на полную катушку.

Затем просто хайто учи. Круговой удар. Внутренним ребром ладони. Большой палец прижат к вытянутой ладони. И сложен под нее.

Также дзедан. Потом чудан. И гедан. В нижнюю часть тела.

Я бил так интенсивно, что куртка кимоно вылезла из-за пояса. Закончив, я поправил одежду.

Теперь блоки.

Сначала моротэ какэ укэ дзедан. Блок предплечьем. Рука движется изнутри наружу. Отбивающая.

И тут же рядом вторая рука. Усиливает блок. Прижата к блокирующей руке.

Надо резко напрячь мышцы плеч и рук. И шеи. Всего верха, короче говоря. Руки выходят резко. Мощно и неотразимо. Чтобы отбить любую атаку.

Я снова кричал:

– Киай.

Но закончить не успел. Судья в центре поднял руку.

Тут же Накамура вышел вперед. Встал передо мной. В атакующую позицию. Приготовился бить. Ногой.

– Мае гери! – крикнул рефери.

И Накамура ударил меня. В грудь ногой. Я успел сделать моротэ какэ укэ дзедан.

Очень вовремя. Так сильно, что Накамура чуть не упал. Его нога ушла в сторону.

– Продолжай! – закричал рефери.

И Накамура ударил другой ногой. Едва встал в стойку.

Так он бил по десять раз. Каждой ногой. Потом убежал назад. Все его удары я отбил. Вроде неплохо.

Теперь другой блок. Осаэ укэ. Для защиты солнечного сплетения. И груди. Ладонь накладывается на атакующую руку. Потом резко нажать всей рукой. Тоже сильно и жестко.

Эффективный давящий блок. Только нужен хороший тайминг. Можно делать ребром ладони. Как и я показал.

– Накамура-сан! – снова закричал экзаменатор. – Прошу вас!

Накамура снова выбежал передо мной. Поклонился. Атаковал. Только теперь уже йоко гери.

Бил мощно. С придыханием. Все правильно и сильно. Без поддавок. Если бы попал, я бы свалился с пробитым грудаком.

Но я отбился. Как раз так, как надо. Осаэ укэ. К чести Накамуры, он бил честно. Без грязных приемчиков. Ждал, пока я подготовлюсь.

Десять, двадцать, тридцать ударов. Потом убежал. Также по команде судьи.

Я приступил к ударам ногами. Все сложные. Не такие простые. К которым я привык.

Какэ гери какато дзедан. Круговой удар в голову противника. Пятка идет даже чуть сверху вниз. Мощный хлесткий удар.

Подъем ноги без сгиба колени. Выпрямление и оттяг пальцев на себя. Удар в голову. С громким «Киай!».

По разным уровням. Дзедан, потом чудан.

Потом какэ гери чусоку дзедан. И чудан. Это уже удар сбоку. Но техника такая же. Как в предыдущем.

Во время выполнения я старался забыть. Об экзаменаторах. И зрителях. Сосредоточился на себе.

Дальше. Уширо маваши гери. По всем этажам. Дзедан, чудан и гедан.

Та самая «вертушка». Круговой удар ногой назад.

Надо раскрутиться. Резко и быстро. Оттолкнуться задней ногой. Чем резче, тем лучше. Взгляд до последнего вперед. И прямо.

Раскрутка. Разворот. Взгляд молниеносно через другое плечо. Нога заряжена. Плечи пошли по кругу. По амплитуде.

Согнутая нога выносится вперед. Захлест. Нога достигает головы противника. Быстрота и сила. Если противник поднял руку для блока, стопа попадет за руку. В голову.

Главное – хороший разгон. Чувство ритма. Тайминг. И до последнего держать удар в секрете.

Раньше я допускал ошибки. Бедро смотрит вниз. Колено вверх. Из-за плохой растяжки. Но сейчас я регулярно сижу на шпагате.

Прицел – коленом. Нога идет сбоку. И захлест. Я нарабатывал удар на лапах. Постоянно. Поэтому не боялся за качество выполнения.

Тоже по всем этажам. Дзедан, чудан и гедан.

Зрителям понравилось. Как я делал. Я услышал аплодисменты. Экзаменаторы сидели с каменными лицами. Не шевелясь.

Ладно. Вроде все.

– Ката санчин! – объявил помощник. Отошел в сторону.

Так. Судя по всему, им нравится пожестче. Тогда я так и буду делать.

С громкими криками. С максимальным выбросом энергии. Как и привык выполнять. В лесу. Во время робинзонады.

Как и все ката, я начал со стойки фудо дачи. Естественная поза готовности.

Но сперва сосредоточение. Глаза закрыты. Полная концентрация. Полминуты.

Ноги прямые. Пятки вместе. Носки врозь. Выход в «ибуки». Силовое дыхание. И в стойку активной готовности.

Ката выполняется медленно. Максимум напряжения. Дыхание «ибуки». То есть спокойный выдох низом живота. Но очень мощный. И со звуком. Киай или осу.

Выдох «ибуки» делается на каждый блок. Или удар. Еще и подбивающий рывок тазом. В конце.

Темп определяется ритмом дыхания. Вдох секунда. Выдох три-пять секунд.

Только когда делал мае маваши укэ, двойной круговой блок, то обошелся без дыхания. Задержал на пару мгновений.

Руки отводил сразу. После перемещений. И синхронно с поворотами. Быстрыми и короткими.

В конце снова вышел в фудо дачи.

Потом ката тэншо. Перевод – вращающаяся кисть. Сущность ката – защита и удары открытой ладонью. Красиво и действенно.

Как и в санчин, надо много дышать. Сильно и резко. Технически все просто. Три шага вперед. Два шага назад.

Работа руками симметричная. Блок плюс атака. Правой рукой. Потом левой. И третий цикл – работа двумя руками одновременно.

Движения медленные и мягкие. Приемы плавно переходят друг в друга. По кругу. Блок и контратака. Сразу.

Вдох через нос. Незаметно. Протяжно. Диафрагма вниз. Живот круглый. Энергия в хара.

Выдох. Втягивание живота. Диафрагма вверх. Гортанное шипение «ибуки».

В начале стойка хейко дачи. В конце – поклон.

– Ката сайха, – объявил рефери.

Эту кату я изучил меньше всего. Означает «максимальное разрушение». Исходная стойка – мусуби дачи.

Снова закрытые глаза. Положение мокусо. Левая рука накрыла правую.

Тридцать секунд. Вокруг тихо. Только слышны поскрипывания стульев. Покашливания.

Потом работа. Я делаю резко и быстро. На каждом движении сильный выдох. Некоторые связки не помню. Но все равно делаю максимально сильно.

В завершение двойной блок шотей. И выдох «ибуки». Заканчиваю тоже в мусуби дачи.

Судьи все также сидят неподвижно.

– Кумитэ! – крикнул тот, что в центре. – Десять поединков.

Ну, неплохо. Для меня это норм. Рефери подошел. Указал мне назад. Освободить место. Для другого бойца.

Я думал, это будет Накамура. Но нет. Вместо него вышел другой японец.

Высокий и сильный. К тому же плотный. Надо же. Он сидел до этого в углу.

Я его давно заметил. Но не знал. Что он такой здоровенный. И волосатый.

– Хаджиме! – крикнул рефери. Когда мы поклонились друг другу. – Начали.

И рубанул воздух рукой.

Я не стал долго ждать. Кумитэ на аттестации требует зрелищ. Баллы играют мало роли. Главное продержаться. И желательно вырубить противника.

Рванул вперед. Быстро очутился на средней дистанции. Тут же выбросил ногу вперед. Мае гери. С выдохом.

Удар сильный. Заряженный. Должен свалить слона.

Пятка достигла противника. Я ударил его в живот. Какой твердый. Будто попал в стену гаража.

И пробил. К моему удивлению, противник не сдержался. Отошел назад. Опустил руки. Упал на одно колено. И опустил голову.

Зрители удивленно зашумели. Чего угодно ожидали. Но не такого начала. Слишком уж угрожающе выглядел великан.

Впрочем, через пару секунд он встал. Очухался.

– Хаджиме! – снова заорал рефери.

Ладно. Раз пошла такая жара. Я подскочил ближе. Снова пробил мае гери.

Великан не дремал. Поставил блок. Только я не ударил ногой.

Мгновенно опустил ногу. И ударил рукой. Провел боковой. Почти как в боксе. Для такого здоровяка в самый раз.

Сначала левой. Потом правой. И добивка коленом. Левой ноги. Снова в живот.

Хорошая комбинация. Все удары достигли цели. Здоровяк рычал с досады. Но пропустил все удары. И снова опустился на колено.

Я стоял. Терпеливо ждал. Уже понял. Соперник слишком сильный. И неторопливый. Как бык.

Снова пару секунд. И великан опять встал. Какой выносливый. Из любого другого такие удары вышибли бы дух. А этот держится.

Я снова метнулся к нему. И чуток поторопился. Противник просто поднял ногу. И выстрелил в меня. Тоже мае гери. В грудь.

Как будто взорвался снаряд. Я отскочил назад. Но удержался. На ногах. И тут же бросился. В новую атаку.

С ним надо финтовать. Обязательно. Я имитировал удар кулаком. А когда он поднял руки, опять ударил ногой.

Тоже мае гери. С максимально близкого расстояния. Опять в живот. В многострадальный живот.

Великан успел отбиться. Но атака в живот только прикрытие. Я снова провел связку.

Маваши цуки. Правый боковой. Потом сэйкэн цуки. Прямой левой. И снова маваши. Правой. Все в голову.

И на закуску. Опять коленом в живот. В незащищенный живот.

Последний удар получился отличный. Великан зарычал. И опять опустился на колено. Хотел встать через пару секунд. И не смог.

Рефери замахал руками. Все, никаких шансов.

Следующий соперник – уже наш. Советский парень. Европеец. Моего роста и телосложения. И с неплохой техникой. Ударов ногами.

Первое время мы работали на дальней дистанции. Он бил быстро и сильно.

Один раз засадил мне в голову. Маваши гери. Если бы ударил сильнее, я бы свалился в нокаут.

А так я быстро очухался. И даже не упал. А продолжил бой.

Он плохо работает руками. Очень. Я решил проверить это. Пошел вперед. Сблизился максимально возможно. И провел комбинацию ударов. С финтами.

Почти сразу соперник потерялся. Пропустил удар в голову. Потом еще два. Я отскочил назад.

Ага, теперь я понял. Ты у нас ногастенький. Не умеешь отбиваться. Ну, тогда держись.

Противник сам пошел в атаку. Атаковал маваши гери. Я отбил.

И тут же контратаковал. Подошел вплотную. Сначала просто комбинация прямых ударов. Сэйкен цуки. Правой, левой, снова правой.

Быстро. Неточно. Без разницы. Главное, прорвать оборону.

Противник пробовал отбиться. Но не успел. Я выбрал время. И ударил локтем. Левым. Прямо в лицо.

Первый же удар свалил противника. Он упал на спину. По лицу растеклась кровь.

Затем он лежал. Поднял голову. Очумело посмотрел по сторонам. Но не мог подняться.

Восемь других поединков прошли похуже. Для меня. Во всех я удержался. Ни разу не упал. Но под конец пришлось тяжко.

Уже никакой тактики. Просто рубилово. Руками и ногами. Тест на выносливость. И силу.

К счастью, я его прошел. Как раз за счет того, что недавно тренировался в лесу. Под ледяным водопадом. У меня просто был сильный дух.

Обычно на первый дан условия помягче. Мне специально сделали жесткие. Думали, не выстою. Ну что же, они просчитались. Я удержался.

После проверка на физику. Отжимания на кулаках. Приседания, в том числе на одной ноге.

Для подтягиваний нет перекладины. Зато помощники притащили штангу. Ну что же. Силовые для меня не проблема. Я спокойно поднял сотню.

Экзаменаторы переглянулись. Кажется, план завалить меня не сработал. Посовещались. Потом объявили.

– Ермолов-сан получил первый дан. Поздравляем вас.

Я поклонился. Главный экзаменатор выдал мне диплом. Пожал руку. Зрители снова аплодировали.

Накамура стоял бесстрастно. После церемонии награждения подошел, поклонился.

– Вы очень сильный молодой человек. И одаренный. Ваш стиль похож на кекусинкай. Откуда вы его знаете?

Хм, ответить правду я не мог. Поэтому смог только пожать плечами.

– Так уж получилось.

После него меня поздравили другие. Подошли по очереди. Все на одно лицо. Я слишком устал, чтобы запоминать всех.

Но один запомнился. Пожилой японец в черном костюме. Подошел, поздравил. Спросил:

– А что вы скажете на то, чтобы съездить в Японию? И провести товарищеский поединок. С нашими чемпионами?

Глава 8
Молодые волчата

Я посмотрел в глаза японца. Спрятанные за круглыми очками. Собеседник вежливо улыбался.

– Очень заманчивое предложение, – ответил я. – А с кем я разговариваю? Позвольте узнать?

Японец поклонился. Передал мне визитную карточку.

Плотный прямоугольник. На одной стороне японские иероглифы. На другой надпись – Дайго Горай, технический консультант. Номер телефона. Адрес. И логотип фирмы «Мицуи буссан». В которой работает Накамура.

– Ну что же, приятно познакомиться, Горай-сан, – я тоже поклонился в ответ. – А я Ермолов Виктор. А какие условия? Для такого предложения.

Японец молча смотрел на меня. Улыбка исчезла. Теперь серьезный. Как будто дело шло о миллиардной сделке.

– Вы продемонстрировали навыки киокушинкай, – он разговаривал со смешным акцентом. Но очень старался. Мне стоило больших трудов удержаться от смеха. – Очень грамотная техника исполнения. Мы впервые встречаем такое в СССР. И хотим, чтобы вы встретились в поединке с нашими мастерами. В полном контакте. Как я уже сказал. Назовите дату. Мы организуем поездку. Вот и все условия.

Я быстро прокрутил в голове его предложение. Меня заманивают бесплатным сыром в мышеловку. Стопудово.

– Я должен подумать, – ответил я. – Мне надо обсудить ваше предложение.

Горай кивнул. Еще раз поклонился. И отошел. Я задумчиво поглядел ему вслед.

– Ермолов-сан, не желаете ли выпить? – ко мне подошел официант в смокинге. И с подносом. Золотистое шампанское в бокалах. – В честь вашей победы.

Снова пришлось выдавливать любезную улыбку. Все, что мне сейчас хотелось, это переодеться. И принять душ.

– Спасибо, не пью.

Официант отвалил. Зато тут же подкатить другие гости. Мужчины в костюмах. Дамы в вечерних платьях.

Они поздравляли меня с победой. С получением первого дана. И разглядывали с любопытством. Как диковинную зверушку. Очень скоро я извинился. Подошел к Накамуре.

– Спасибо большое за аттестацию. За возможность получить первый дан, – сказал я. Пожал японцу руку. – Но я хочу отдохнуть чувствую себя после кумитэ. Поэтому я ухожу.

Накамура покачал головой.

– Нельзя так рано, Ермолов-сан. Эти люди хотят отпраздновать вашу победу. Кроме того, может прийти господин консул. Наш консул в СССР. Тоже, чтобы поздравить вас.

Вот зараза. Обижать японцев нельзя. Потеря лица, стыд и все такое. Я же знаю. Поэтому я согласился подождать еще час.

Так и ходил все это время среди гостей. Консул так и не явился. Я не терял время зря. Опустошил стол с закусками. И выпил лимонад.

Потом распрощался и ушел.

На улице уже сгустилась темнота. Тротуар покрыт пятнами лежалого снега. Желтые фонари освещали дороги.

Я посмотрел на время. Почти одиннадцать. Если сейчас поеду в общагу, то коменда будет ворчать. Опять заявился так поздно.

Или поехать в спортзал? Скорее всего, так и сделаю. Я двинулся к дороге. Поднял руку. Редкие машины равнодушно проехали мимо. Такси нет. Можно рассчитывать только на попутку.

Рядом тормознул старый «Москвич». Тормознул резко. Так что, корпус накренился вперед.

– Мне до «Динамо», – я открыл дверцу. Наклонился к водителю. – Подбросишь?

Водитель кивнул.

– Садись, Витя, – это сказал не шофер. А человек, сидевший на заднем сиденье. Я его сразу не заметил. – Мы как раз в ту сторону. Хотя, по дороге можно заехать перекусить. И поговорить обо всем.

Я узнал знакомый голос. Ну конечно. Это же Воловников.

Я сел на заднее сиденье. «Москвич» рванул с места.

– А где «Волга»? – спросил я, оглядываясь. – А, понимаю. Конспирация. Ну, честно говоря, не удивлен.

Я пожал руку Воловникову.

– Поздравляю, Витя, – сказал тот. Руки теплые. В машине дул горячий воздух. Обогрев из «печки». – Первый дан из рук японца. Немногие у нас могут этим похвастаться.

Я кивнул.

– Спасибо. Мне показалось, что они хотели меня завалить. Во время кумитэ. Но я выкарабкался.

Воловников усмехнулся.

– Ну конечно. Ты же не думал, что они подарят тебе первый дан. Но что ты скажешь насчет предложения Горая? Ты уже дал ответ?

Я посмотрел на комитетчика.

– Если вы знаете о его предложении, то знаете и мой ответ.

Машина резко свернула. Водитель гнал, как на пожар. Воловников кивнул.

– Да, ты парень смышленый. Ни да, ни нет. То, что надо. Я тебе так скажу.

Он кинул быстрый взгляд на водителя.

– Давай поговорим после ужина. Я ужасно проголодался.

Мы замолчали. «Москвич» сделал пару крутых поворотов.

И остановился у небольшого трехэтажного домика. Как будто жилое здание. Окна черные. Внутри ни души.

– Это что? – спросил я. – Разве здесь кафе? Скорее, похоронное бюро.

Но Воловников молча вышел из машины. Я последовал за ним. Мы подошли к подъезду.

Мой спутник открыл дверь. И мы очутились в коридоре. Скупо освещен лампочкой. Вниз вели маленькие ступеньки.

– Ресторан для посвященных, – скупо улыбнулся Воловников. – Пойдем.

Мы спустились вниз. Еще одна дверь. Тяжелая, резная, дубовая. Железное кольцо вместо ручки. Воловников взял ее. Постучал.

Дверь отворилась. Нас встретил швейцар. Только ливрея черная.

Поклонился, пригласил дальше. Снова небольшой коридорчик. И помещение ресторана.

Вполне себе респектабельное. Без излишеств. Квадратные столики. Белоснежные скатерти. Хрустальные графины. Столовые приборы. Железные стулья с затейливыми узорами на спинках.

Официант проводил нас за столик. Я огляделся. Окон нет. Это подвальное помещение. Стены выкрашены в темно-коричневый цвет.

Посетителей тоже немного. Человек десять. Почти все мужчины. Только пару дам.

Я заказал тоже самое, что и Воловников. Официант парень моего возраста. Быстро принес бифштекс и жареную картошку. С томатным соком.

Мы поужинали. Воловников молчал. Когда принесли кофе, он сказал:

– Дайго Горай состоит в японской разведке. И он хочет завербовать тебя. Что ты скажешь на это? Когда он сделает тебе предложение. Там, в Японии.

Я покачал головой.

– Конечно, откажусь. Вы знаете мои условия. Меня интересует только карате. И ничего больше. Я не играю в эти игры.

Против ожидания, Воловников не рассердился.

– Да, вот это правильный ответ. Я другого не ожидал. Ты будешь просто драться с их мастерами. И создавать дымовую завесу. А мои люди сделают всю работу. Ты только возьми их с собой. Двоих человек. Уедешь уже без них. Вот на каких условиях мы можем отпустить тебя в Японию. Ты понял?

Я помолчал. Подумал. Я же говорил. Воловников все равно затянул меня в свои игры.

Я еще могу сопротивляться. Но факт остается фактом. Я уже на крючке КГБ.

– Хорошо, – я вздохнул. – Вы же не ожидали другого ответа?

На этом и расстались. Воловников хотел еще посидеть. Пофилософствовать. Но у меня уже слипались глаза.

– Ладно, пошли, – он расплатился. – Я угощаю.

Мы вышли из странного ресторана. Сели в «Москвич». И он мгновенно домчал меня до «Динамо».

– Скоро ты все узнаешь, – сказал Воловников на прощание. – Я к тебе приеду.

И уехал. А я пошел в свой зал.

* * *

Когда каратист ушел, машина снова резко сорвалась с места. Водитель вывернул руль. И со скрежетом переключил передачу.

– Что такое, Сергей Константинович? – спросил Воловников. – Что-то я смотрю, эта лошадка вам сопротивляется.

Водитель кивнул.

– Норовистый попался «Москвич». Или я давно за рулем не сидел. Отвык уже. Вот что значит, все время с шофером ездить, Игорь.

– Может, мне сесть за руль? – предложил Воловников.

Но водитель покачал головой и оглянулся.

– Ладно уже. Наслаждайся. В кои-то веки начальник тебя везет. Ну, докладывай. Что там наш каратист? Согласился?

Воловников кивнул.

– А куда ему деваться, товарищ подполковник? Конечно.

Мнимый водитель тоже кивнул.

– Хорошо. Ты знаешь, кого отправить с ним. Засвеченных. Дымовая завеса. Пусть они везде лезут в глаза. И уедут за собой след. А наш человек в это время пройдет незаметно. Выяснили, когда отправят груз? И главное, что там?

Теперь Воловников покачал головой.

– Никак нет, товарищ подполковник. Так и неизвестно. Источник молчит. Есть подозрение, что его взяли. Наш человек поедет. И выяснит. Что почем.

Подполковник следил за дорогой. Его звали Красильников Сергей Константинович. Иногда он включал «дворники». Чтобы смахнуть снег. Щетки скрипуче терли лобовое стекло.

– С датой определился? Я тебе сказал. Не больше месяца. Самый край – начало января. Груз вот-вот уйдет в СССР. А мы даже не знаем, что там.

Воловников помолчал.

– Думаю, сразу после городских соревнований, товарищ подполковник. Через две недели.

* * *

В это же самое время Дайго Горай разговаривал с другим японцем. Оба одеты в костюмы. Оба в очках.

Оба бесстрастные. Только второй японец сидел за лакированным письменным столом. В удобном кресле.

А Горай стоял перед ним. И почтительно склонил туловище.

– Ну, и что ты скажешь про нашего друга? – спросил второй японец.

Они находились все в той же гостинице «Берлин». Только уже на третьем этаже. В одном из номеров. Снятых «Обществом японо-советской дружбы» для руководства компаний.

Это рабочий кабинет. Просторное помещение. Большой стол, стулья и кресла. У стен шкафы для книг и бумаг. Возле одного шкафа огромный глобус. В метр высотой.

На столе горел светильник с квадратным абажуром. Остальной свет потушен. От этого все помещение погружено в таинственный сумрак.

– Я скажу, что он непрост, Есида-сан. И я пока так и не выяснил, откуда он научился киокушинкай, – ответил Горай. – Мы навели справки. Еще весной он только поступил в секцию карате. Поначалу не показывал результатов. А потом вдруг начал расти. Победа на районном турнире. Потом на городском. Тоже шел хорошо. Но, правда, проиграл. Отсутствовал все лето. И когда появился, с легкостью выиграл чемпионат СССР. В Ашхабаде. С тех пор ни одного поражения. Отличная техника. Он выиграл соревнования между клубами. Кроме того, сумел открыть собственное додзе. Где преподает агрессивный и жесткий стиль карате. Очень похожий на киокушинкай. Его часто видят медитирующим. На занятиях иногда рассказывает про карате. И про историю самурайства в Японии. Хотя многие факты до сих пор неизвестны не только в СССР. Но и в мире. Вот такой вот феномен. Вы сами видели его сегодня. Он дерется безупречно.

Господин Есида задумчиво молчал. Затем распорядился.

– Ну нет, не совсем безупречно. Иногда его техника чересчур прямолинейная. Я думаю, его натаскали спецслужбы. Выясни, где он пропадал летом. Я уверен, что где-то в тренировочном лагере КГБ. На Дальнем востоке. Хотя, чтобы так драться, он должен был учиться у японского мастера. Неужели тут где-то затесался беглец из Окинавы? Который и научил его. Всему. Я хочу познакомиться с этим мастером. И склонить его на нашу сторону.

Горай склонил голову. В знак послушания. Ему не надо повторять дважды. Он уже доказал раньше. Что умеет добывать информацию.