Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 280 (всего у книги 336 страниц)

Мастера задумчиво качали головами, а потом кто-то решил: «А почему бы и нет».

– Я сделаю такую статую, что все замирать от ужаса будут! – азартно вскричал наиболее почтенный мастер, к неописуемому удивлению Граси.

– Не смей! Хватило нам твоих художеств ещё при росписи вазы, – зашипели на него.

Девушка ничего не поняла, а один из мастеров пояснил ей, что они готовили подарок во дворец и вытесали из камня огромную вазу, а этот прохиндей взял и изобразил дарственную надпись в картинках прямо на вазе. Никто не видел, что он там нарисовал, но из столицы вскоре приехали проверять благонадёжность крепости.

– Так что там было нарисовано? И разве на камне рисуют?

– Художества его легко стирались, вещь он не испортил окончательно, это наш новатор соригинальничать придумал. А изобразил он на вазе, как оказалось, всё королевское семейство, так «как он их видит».

– И что? Его величеству не понравилось? – всё-таки Грася слышала о короле, как о человеке не чуждом всего прогрессивного и незаурядного.

– Говорю же, по-своему он нарисовал, страшилища там у него. Глаза выпучены, подбородки массивные, а королеву за очками даже не видно было…

– О-о, шарж… – понимающе протянула девушка.

– Не знаю, но весь запас шкур у нас тогда проверяющие выгребли за его художества, – недовольно закончил мастер.

Новая суета, городок при крепости взбудоражен, ведутся споры какой высоты должны быть фигуры, на каком расстоянии друг от друга их ставить, где делать прогулочные дорожки. А лавка с горячими напитками уже вовсю торговала, снабжая спорщиков и зевак энергией.

Маленький театральный кружок у Граси развивался, более того, для массовки в некоторых сценах девушка подключила мужчин. В новой сказке они у неё толкали облака, двигали деревья, гудели, топали, а некоторым даже доверила барабан и гонг.

Не успели оглянуться, как ещё почти месяц прошёл. Зибору только сейчас дали время перевести дух, и он, возвращаясь со службы, со стороны смотрел, как Грася вместе с лэр-вом Линеем пытается угадать, кого изваяли в ледяных скульптурах.

– Уверена, что это медведь, надо только чуточку подправить тут и тут, – тыкала она пальцем.

– Госпожа Монте, я на своем веку повидал медведей, не сомневайтесь – это белка, вот и хвост у неё.

– Да какой же это хвост, это падающая из лап медведя рыба, – заводилась девушка.

– Вы это о моей работе? – подошёл мастер.

– Да! Кто это у вас? – строго спросила Грася.

– Так, казначей наш, лэр-ч Домчек, – и смотрит так светло, радостно, – неужто не признали?

Пауза затянулась, а потом лэр-в Линей зашипел:

– С ума сошёл?! Пусть медведем будет, сейчас я подправлю! – и принялся колдовать.

– Какой медведь?! – возмутился мастер, но тут уже Грася присоединилась к негодованию лэр-ва.

– Самый настоящий, грозный, суровый северный медведь, а про лэр-ча забудьте, а то бесплатного угощения на праздник открытия не будет!

Зибор решил подойти поближе. Грасенька была румяная, деловая, как всегда красивая и желанная до боли в сердце. Как он мечтал в своих походах, сбиваемый с ног ветром, метелью, что увидит она его и бросится ему на шею, зацеловывая, а потом будет забавно морщиться, что оцарапалась о щетину.

Так и вышло, девушка увидела его, радостно вскрикнула и кинулась к нему. Расцеловала в щёки, в подбородок, зафырчала, что он оброс. А Зибор наклонился к ней и, сам не зная, как так получилось, взял и поцеловал её в губы. Просто крепко прижался, чуть просмаковал, не более, но интерес свой обозначил и с тревогой заглянул в глаза Грасе. Она поняла, растерялась, а потом так посмотрела на него… не зло, не сердито, а как котёнок бездомный, который понял, что его любят и ждут, а он-то думал, что ничейный.

Зибор не отпускал её, придерживал за локти и следил за каждой эмоцией. Наклонился, ещё раз поцеловал, уже крепче, чуть наглея. Грася поддалась, а потом застеснялась и, закрыв лицо руками, убежала. Лэр-в засмеялся.

– Смутил нашу госпожу Монте. А я уж думал её ничем не возьмёшь, на всё ответы есть, ко всему готова.

Зибор мялся, уйти без разрешения лэр-ва он не мог, а последовать за подругой хотелось.

– Ну беги уже, выходных тебе три дня даю, потом будешь здесь со своей группой за порядком во время праздников присматривать. Оборотней в гости ждём, так что твоя сила к месту будет.

Лэр-в пошёл дальше смотреть работы, подправлять своим даром водника сомнительные места в фигурах, а Греф бегом бросился мыться, бриться…

Через пару часов он чистенький, свеженький возник, как приведение, на пороге Грасиного жилья и, ни слова не говоря, приблизился к ней.

Впервые девушка не знала, что делать. Зи снова изменился, проводя последние недели на снежных просторах, отвечая за вверенных ему людей. В нём появилась сдержанность, добавилось уверенности в себе, основательности. Если из Зелёной крепости он возвращался правильно накачанным бойцом, то сейчас в нём стало меньше мышц, но проявилась жилистость, всё его тело говорило о выносливости, подвижности и гибкости. Он был другой и всё тот же, родной и любимый.

Не ожидала Грася, что вдруг станет стесняться его, когда увидит в нём мужчину. Ужасно неловко стало за свой внешний вид, повсюду холод, в платье не походишь, но надела его, а потом смутилась. Быть может, Зи потащит её гулять, а ей переодеваться надо будет, да и из комнаты не выйти теперь – холодно. И зачем она вообще нарядилась? Раньше не задумывалась в чём ходит перед ним, а теперь вот…

Уже хотела раздеться, а он на пороге. Пока думала, что сказать, он подошёл и поцеловал. Сначала в щёки, чтобы не пугать, потом уголок рта, потом к губам прикоснулся, а после…

Грася стояла ошеломлённая. Что это? Так целуются? Вот прямо так?

Она, ни на секунду не закрывала глаза, смотрела на Зи, как он «уплыл» куда-то, касаясь её губ, проникая вглубь. Внутри у неё всё в смятении, страшно, неловко и отчего-то томительно сладко. Не сказать, что ей понравилось, но глупое тело само подалось вперёд и прижалось. Зачем? Для чего она жмётся к нему? Что ищет?

Испугалась своего порыва, оттолкнула, и тут же стало невыносимо холодно. Почему так? С вопросом посмотрела на Зи, что с ней происходит?

– Грасенька, не отталкивай меня, люблю тебя больше жизни. Всё сделаю, лишь бы ты рядом со мной была. Ждал, когда ты подрастёшь, не торопил, но видишь, как жизнь для нас обернулась. Не хотел, чтобы ты сюда за мной ехала, знал, что буду умирать без тебя, но боялся, что ты тут не выживешь. С ума сходил пока добирался сюда, чуть не умер от счастья, когда увидел тебя живой и здоровой. Я весь твой, делай со мной что хочешь, только не гони от себя, звёздочка моя.

Грасе и плакать хотелось, и счастливая улыбка предательски по лицу расползалась. Весь мир для неё перевернулся или наоборот, всё на места встало, как должно быть. Она и раньше, что уж скрывать, чувствовала себя полновластной хозяйкой Зибора, но теперь всё по-другому. Он хочет принадлежать ей как мужчина, а ей предлагается владеть им как женщине. Но как это сделать?

Она подошла к нему, погладила, вроде как раньше, но с иными чувствами. Заметила, что он тянется за её рукой, всё тело его просит ласку. Подтянула его к себе за шею и попробовала поцеловать сама.

Поддался, дрожит, но только отвечает, не хватает. Грася отпустила и столько тревоги в его глазах, веры, сменяющейся сомнениями.

– Не бойся, – прошептала Грася, – ты мой.

Улыбнулся. Зачем Грася так сказала, сама не знала, но видела, что Зи на пределе, весь напряжён. Её немного удивило, что бесстрашному мужчине, страшно. Ждёт её слова, её действия, боится до коликов, что она оттолкнёт его.

А ей всё внове, разлад тела и мыслей. Тело хочет прижаться, приласкаться, забыться в новых ощущениях, а мысли в суматошной круговерти. «Что делать? Что дальше будет?» И пустота. Нет других страхов. Только сиюминутное беспокойство, да извечная тревога перед будущим.

Значит можно? Есть внутреннее согласие.

Грася стянула с себя красивый пиджак и осталась в платьишке с тоненькими лямочками. За окном воет ветер, стемнело рано, изредка в окна порывами ветра бросает крупинки снега, а она стоит под жарким взглядом своего мужчины. Смотрит, как он сглатывает, как прячет назад руки и не отрывает от неё взгляда.

Тогда Грася расстегивает его рубашку, проходит руками по груди и смотрит, как реагирует Зи. Ему сложно, это заметно, приятно, наверное, сладко и он всё ещё дрожит. Ещё погладила и обняла его.

– Грасенька, ты не пожалеешь, клянусь… – услышала она пока её несли на руках к кровати.

Поцелуи, ласки… поначалу ничего не понятно было, а потом Зибор отстранился и без него мир опустел. Только после этого мимолётного опустошения, когда вернулись его жаркие поцелуи, бесстыжие руки, всё стало восприниматься иначе. Разгорался внутри свой пожар, он тянулся за бездной огня мужчины, стремился гореть так же ярко и следовал за ним туда, куда ведут, позабыв обо всём.

Ни крика, ни стона со стороны Граси не последовало, только сосредоточенность, чтобы не упустить ни одну ноту настигшего её удовольствия. Был момент, когда она забыла, как дышать, так ново, необычно жило её тело, вздрагивало там, где никогда не ощущалось даже отдельным элементом.

А потом её отпустило, и накатила слабость вместе с лёгкостью. Лишь нежные поцелуи в глаза, напоминали, что она не только пёрышко, летящее сейчас где-то в облаках, а ещё и девушка Грася. Говорить не хотелось, ведь пёрышки не разговаривают, но Зи всё шептал что-то, пытался ещё целовать.

– Я теперь женщина? – почему-то придумалось спросить именно это.

– Ты моя женщина, – ответил ей Зи. – Тебе не больно?

Грася подумала и неуверенно ответила:

– Не знаю, мне странно и хорошо.

– Давай всё же я отнесу тебя ополоснуть.

– Ты же останешься у меня?

– Навсегда.

– Хорошо.

Всегда говорливая Грася, молча, сидела на руках у Зи. Потом так же, молча, смотрела, как он её обмывает, вытирает, относит на кровать и ложится рядом.

Ветер с громким стуком забросил колючую горсть снега в окно, стараясь, как обычно, испугать порывистостью. Грасе раньше всегда было от этого страшно, много чего казалось в эти моменты, но не сейчас, когда к спине прижался Зи и закрыл её ото всего пугающего.

Утром лэр-в Линей сделал запись в учётной книге, что госпожа Монте стала госпожой Греф, и отослал соответствующие документы в столицу.

Вышло буднично, по-деловому, но Грася ничего не захотела. У неё вся жизнь – сплошное представление для людей, а тут ей захотелось глубоко личного таинства, оно и происходило у неё в комнате по ночам. Зибор не торопил её, приучал её тело чувствовать, наслаждаться близостью. Ловил малейшие перемены в её настроении, откровенно балдел видя, как Грася тянется за его ласками, не скрывал своего удовольствия от её ласк, давал ей почувствовать себя повелительницей его тела.

Кровать у них в комнате не была особо широкой, но им хватало, всё равно спали, прижавшись друг к другу, и даже разворачивались одновременно. А вот из-за того, что у них были собственные удобства, никаких других апартаментов им не надо было.

Три дня пролетели, как один миг. На площади стояло двенадцать ледяных фигур, сбоку, недалеко от входа в замок, соорудили горку и залили её водой. Ещё в стороне устроили обычные в это время ярмарочные состязания на силу, ловкость, меткость стрельбы. Из соседнего города, казалось, все жители приехали, столько было народу. Появились и оборотни. Не сказать, чтобы они выделялись среди всех ростом и массивностью, и без них хватало крепких ребят среди местных жителей, да ещё когда на них огромные тулупы надеты, то и помассивнее оборотней будут, но всё же, манера движения их отличалась.

А ещё оборотни не ходили по одному, даже вдвоём редко. Ходили тройками, либо вчетвером, явно выражая людям недоверие.

Грася стояла у лавки, торгующей горячим морсом со специями, и с удовольствием прихлёбывала его, хлюпая и обжигаясь. Она сразу заметила творящееся возле ледяной фигуры медведя с рыбой непотребство. Лэр-в Линей довел её до совершенства, а один из оборотней, прикрытый товарищами описал её. Им было весело, когда они делали пакость. Поначалу Грасе казалось, что в медведе они признали знакомого, ржали над рыбой в его лапах, а потом испортили фигуру. И это в первый же день осмотра экспозиции!

Девушка стремительно рванула к нарушителям, но, опасаясь расплескать горячий морс, опоздала. Первым к оборотням подобрался командир Греф с командой. Он сунул им под нос правила поведения в общественных местах и велел идти за ним, чтобы уплатить штраф за нанесённый общему достоянию вред и справление нужды в неподходящем для этого месте. Заводила захотел отмахнуться от человека, но тот его взял за локоток и потащил за собой. Хватка командира была такова, что вырываться, отчего-то, молодому задире стало боязно, и он подал сигнал о помощи. Вроде и не было столько оборотней на площади, а враз понабежали, окружили нескольких служивых во главе с Грефом.

Вся площадь замерла. Женщин оттеснили к краям, мужчины подходили ближе. Грасю тоже попытались задвинуть, но она что-то жарко зашептала проявившему заботу горожанину, и он приподнял её, чтобы она всё видела.

Оборотни злились, вполне возможно не только на людей, но и на затеявших поганую выходку сородичей, но штраф платить отказывались. Они толпой напирали на оказавшихся в центре Грефа с его людьми, хотели, чтобы тот сейчас же замял конфликт. Особенно старался один здоровенный оборотень. Он давил своей массой, агрессивностью и ребята Зи держались из последних сил. Им не видно было, что за оборотнями стоят люди, готовые оказать им помощь. Здоровяку оборотню оставалось только сломить командира, на которого равнялись его товарищи, и инцидент был бы улажен в пользу гостей, но Греф стоял как скала, да ещё и ухмылялся. Оборотень решил надавить сильнее, схватил командира за широченный воротник тулупа и, подтягивая к себе, прорычал тому:

– Разойдёмся миром, иначе мы вас здесь до косточек обглодаем.

Греф позволил себя подтянуть, но пока здоровяк произносил свою угрожающую речь, Зибор ухватил оборотня так, что теперь тот оказался удерживаемым им.

– Я так понимаю, ты старший среди этих шкур, так тебе и ответ держать.

Что произошло бы дальше, неизвестно. Все оборотни напружинились, люди доставали оружие, а мужчина, держащий Грасю, прокомментировал:

– Ну всё, сейчас начнётся! Беги в сторонку.

У Граси в глазах помутилось, когда её Зи сцепился со здоровенным оборотнем. Ей рассказывали, что те мгновенно меняют свою ипостась и делаются огромными. А если перед Зибором стоит медведь? Он же ему голову откусит и всё, не будет у Граси мужа!

Откуда только силы взялись заорать дурацкое: «Вон!».

– Вон! Все вон! Дорогу! – и, воспользовавшись ошеломлением людей и сжавшихся от её пронзительного выкрика оборотней, Грася вклинилась между здоровяком и Зи. Те недовольно смотрели на неё, а она вкручивалась меж ними и старалась развернуться к мужу спиной.

– Ты что же это, поганец, делаешь?! – шипела она, продолжая оттеснять оборотня от Зибора, – праздник мне портить удумал?! Да я вас всех!..

Чего там она «всех», осталось неизвестно, оборотень собрался что-то делать. Муж мгновенно обхватил Грасю и попробовал отцепить её от здоровяка, тот уже терял человеческое лицо, а девушка вдруг поняла: «Ой, дура я, никак в морсе капля алкоголя была подлита, что так сглупила! Это ж надо, с бугаём лезть силой меряться!»

Оборотни, хорошо чувствующие накал обстановки, негодование и злость, исходящие от людей, и сами распалялись. От командира людей, кроме уверенного спокойствия и лёгкой тревоги, ничего не исходило, пока не влезла яростная девчонка.

И вдруг девицу как отпустило, она улыбнулась и стряхнула крупинки налетевшего снежка со здоровяка. Дальше стало ещё хуже, от неё прянуло таким самодовольством, непрошибаемым превосходством и радостью, что оборотням стало немного не по себе.

Грася не знала, что её так чувствуют, она опустила глаза в пол, чтобы себя не выдать. Зибор часто говорил ей, что у неё всё на лице написано.

«Сейчас я вас как лохов непуганых разведу» – скользнула у неё мысль. Кто такие «лохи», что значит «разведу»? Слова мелькнули новые, но смысл отразили верно.

– Что ж вы, гости наши дорогие, сумятицу в праздник вносите? – начала напевно говорить она. – Али силушку свою показать хотите, посоревноваться, в состязаниях поучаствовать? Так это можно, – и сладенько так улыбнулась.

– Не надо, Аль, ну их. Давайте я штраф заплачу, – просительно, как провинившийся ребёнок перед взрослым, проныл задира, – странные они какие-то, – добавил он оправдываясь.

Граська, если была бы магичкой, в этот момент испепелила бы его взглядом. Чуткие к душевному состоянию оборотни отодвинулись от неё, насколько позволяли подпиравшие сзади люди.

– Ну всё, наш культмасспраздответ взялась за бедолаг, пиши – пропало, – послышалось из толпы, что чуть разрядило обстановку.

– За что их так? – весело поинтересовался другой.

Грася ошеломила оборотней злой эмоцией, направленной на людей, чем ещё больше их насторожила. Ей надо было торопиться, пока зверушки не сбежали от неё. Она покрепче ухватила здоровяка и ласково заворковала.

– Вы, мужчина, главный? Да? Я так и подумала, такой сильный, большой, – кошечкой пела она ему, – значит, мы можем заключить глобальное пари?

– Чего это? – поглядывая на командира людей, оборотень попытался отцепить девичьи пальцы от своей одежды.

– Ну, это состязание, – с радостью бросилась объяснять она. – Если вы победите, то лэр-в Линей заплатит за вас все штрафы, если я выиграю – пересмотрим кое-что в договоре, слегка расширим его, поправим немножко, ну и так, по мелочи…

– Ты это, командир, отцепи от меня свою ненормальную, – попросил оборотень.

– Пушистик, вам ничего делать не надо, – крепче взялась за здоровяка Грася, чтобы не выскользнул, и ласково продолжила – я всё сама! – и, чуть отвернувшись от него, громко, для всех озвучила условия:

– Через две недели все оборотни, что тут соберутся, будут по моей указке делать то, что я захочу! Или не будут. Вот и всё.

– Спятила!

– Обнаглела!

– Да я тебя…!

Это рычали оборотни, а здоровяк с жалостью посмотрел на командира и стал искать взглядом лэр-ва Линея. Тот стоял невдалеке, сосредоточенный.

– Эй, командующий, я эту болезную на голову за язык не тянул, на состязание я согласен, пусть покомандует. Готовьте деньги и извинения за причинённое нам беспокойство, – почти весело крикнул здоровяк.

Лэр-в Линей посмотрел на госпожу Греф, весь её вид излучал скромность и терпение.

«Ну что ж, мастера, вдохновленные ею, как сумасшедшие пробуют изготовить ей барабаны, кто во что горазд, оркестр из них стучит каждый вечер в крепости, скоро дудки изготовят, теперь очередь оборотней плясать под них», – при мысли о дудках, он с некоторой жалостью посмотрел на брата вожака оборотней, медведя Альрика. Кивнул своим мыслям и добавил:

– Подтверждаю слова о выплате штрафа, пункт об извинениях считаю уместным оставить в любом случае, только с вашей стороны. Даже по вашим меркам гости, справляющие нужду на глазах у женщин и детей на праздничное украшение, заслужили наказания.

Оборотень подождал, не скажет ли ещё что лэр-в, после медленно произнёс:

– От лица вожака приношу свои извинения людям Южного Варса за учиненное непотребство.

Народ довольно загудел.

– А теперь мне интересно, где должен собраться наш народ, чтобы посмотреть, на пытающуюся командовать нами самочку?

– Через две недели перед внешними воротами Варса, вы можете подходить в полдень. Там и состоится ваше состязание, – совершенно серьёзно произнес лэр-в, чем заслужил удивлённый взгляд здоровяка. Но, чем бы люди не тешились, приятно будет посмеяться над ними и посмотреть, как командующий заплатит штраф за малыша Ррура.

Под тяжелым взглядом лэр-ва Линея, Грася заспешила к нему с объяснениями, быстро чмокнув в щёку мужа.

– Госпожа Греф, я жду ваших пояснений, почему я должен оплачивать штрафы из своего кармана?

– О, господин командующий, риски в подобных предприятиях всегда присутствуют, – оглядываясь на развешанные уши людей и оборотней, заторопилась девушка.

Лэр-в правильно понял её осторожность, и они вместе удалились в замок, перекусить, побаловать себя вкусностями, и заодно обсудить наметившуюся авантюру.

Сидя в кабинете лэр-ва, слушая как уютно потрескивают дрова в камине, таская из вазочки засахаренные орешки, один за другим, Грася мечтала вслух:

– После того, как мои девочки разогреют их, я заставлю их топать в такт, прихлопывать, а может даже подпевать.

– Госпожа Греф, Грасенька, а если девушки испугаются? Да и нет у меня уверенности, что их отцы разрешат им участвовать во всём вами затеянном.

– Но, господин командующий, вы же не отстранитесь от нашего дела?! В конце концов, всем выгодно дальнейшее сотрудничество, раскройте глаза градоначальнику и главам гильдий на наше с вами видение ситуации. Завоёвывайте союзников, мы начали действовать! Это первый шаг, за ним надо сразу делать второй, третий…

– Авантюра, чистейшей воды авантюра, но у меня чутьё, что всё получится. Мы обыграем клыкастых и им даже не с чего будет затаивать обиду!

– Только, вы же понимаете, больше половины успеха зависит от внезапности, от их растерянности.

– Да, несомненно. Что потребуется от меня?

– От вас, лэр-в Линей, мне необходима сцена, я нарисую какая. Выступать будем на свежем воздухе, поэтому саму сцену прикроем навесом в виде ракушки и обставим обогревателями.

– Думаете, это защитит от холода?

– За сценой ещё сделаем маленький тёплый домик. Для зрителей сделаем небольшой подъём.

– Оборотни тяжелые, а если они у вас будут топать, то никакая конструкция их не выдержит, – возразил лэр-в.

– А что если из снега горочку сделать и в ней широченные ступени? Ну и доски положить, чтобы сидеть не на снегу.

– Без сидений, пусть стоя смотрят.

– Как скажете, вам виднее.

– А подъём всё же сделаем ступенями, – подумав, согласился командующий.

– Вроде всё, осталось мне подготовить программу, а вам обеспечить мне скрытность и содействие по мелочам. И не забудьте заручиться поддержкой отцов моих подружек.

А дальше всё закрутилось, завертелось. В подвалах, под Грасиным контролем, неустанно били в дюжину барабанов. Девушка испытывала непреодолимую слабость к этому инструменту. Поначалу некоторые ссыльные, сыновья мастеров, учились просто стучать одновременно. Когда они научились чувствовать друг друга, то стали менять ритм, а после пошли финты. Несколько разных видов «стучалочек» отрепетировали до зубного скрежета и начали их чередовать, составляя из них своеобразную музыку. Было что-то в этом глухом звуке, нечто завораживающее, заставляющее кровь нестись по телу быстрее. В какой-то момент, когда ритм барабанов затих, ожила лиоль и выдала пронзительные звуки. Она заныла высоко и долго, после чего один из ссыльных выкрикнул:

– Чего это она?

Выкрик получился басом и Грася, будто вспомнив что-то, уставившись на мужчину, шёпотом велела:

– Кричи команды.

Ссыльный недоуменно уставился на неё, но послушался:

– Стройся!

Грася показала знаком «стучите». Барабаны застучали, лиоль снова пронзительно заверещала, а мужчина начал басом выкрикивать отрывистые приказы.

Тишина наступила оглушительная. В один момент все выдохлись.

– А что, в этом что-то есть, – подал голос молодой парень, из мастеровых.

– Ламик, ты почувствовал, да? – обрадовалась поддержки Грася.

– Чем-то похоже на орочий марш, если бы он у них был, – подтвердил парень.

Все начали обсуждать, что у них только что получилось.

– Госпожа Греф, а что если нам действительно взять язык орков и на нём отдавать команды?

– Здорово! – обрадовалась инициативе Грася.

Два дня они доводили до ума боевой марш орков, а после дали послушать его командующему.

– Нет, – ответил явно впечатленный лэр-в Линей.

– Вам не понравилось? – удивились все.

– Вы с ума сошли?! Как только раздадутся ваши команды, так оборотни рванут к вам, решив, что вы даете сигнал к наступлению. Это слишком воинственно!

– Об этом мы не подумали, – расстроилась девушка.

Марш отложили, начали отрабатывать сольные выступления барабанов. Придумали, как выступающие по очереди будут вертеть палочки, создавая волну в движениях, отрепетировали общие красивые жесты. Ламика Грася назначила старшим, а сама все силы посвятила девушкам, разучивая с ними песни и танцы. Всё же именно подружки должны были заставить оборотней хлопать, топать и подпевать.

Маришка внесла предложение, что оборотням под ноги нужно положить доски, чтобы притоп был слышен, иначе эффекта не будет. Командующий идею оценил и не забраковал, пообещал предусмотреть доски под ноги и проследить, чтобы не садились на них.

У Граси к концу второй недели были подготовлены пять песен с девушками, одна сольная, два боя барабанов и орочий марш, в котором от орков осталось только название и дурь. Команды в нём заменили на детскую считалочку. Получалось так:

Бьют барабаны, после присоединяется пронзительно, как будто электрогитара, лиоль и следом бас:

Раз, два, три, четыре, (мужчины хором) ПЯТЬ!

Вышел зайчик погулять!

Вдруг волчара выбегает,

Зайчика в зубах сминает!

(девушки хором) Ой-ёй-ёй!

Дальше визжит лиоль, и девушки продолжают:

Умирает зайчик мой!

Барабаны угрожающе стучат, а дальше снова звучит грозный бас.

Повезли зайца лечиться,

Он стащил там рукавицы!

Оказался зверь живой,

Дёру дал, пока живой!

И барабаны продолжают бухать громче, вместе с ними надрывается лиоль, а девушки в такт хлопают в ладоши и топают, призывая зрителей присоединиться.

Ещё особую ставку Грася сделала на Артемию. Она ей ещё не говорила, что собирается выдать её замуж за здоровяка. Сводническая мысль мелькнула ещё на площади, в разгар спора, но окончательно судьба оборотня была решена в конфликте между кузнецом и ею.

Он просто пришёл забрать свою непутёвую дочь, которая сбежала из города и собиралась оставаться ночевать в замке.

Грася не могла отдать основную свою певческую единицу и встала перед мужчиной непреодолимой преградой. Чтобы он её заметил, она подтащила табурет и поднялась на него.

– Не пущу! – кричала она, кузнец обходил её, Грася соскакивала с табурета, неслась вперёд, снова ставила табурет перед его носом, залезала и угрожала:

– Не пущу!

Когда она в третий раз выросла перед кузнецом, он нахмурился и шикнул на неё:

– Цыц, мелочь крикливая!

Грася обрадовалась, что её заметили, и завопила что есть мочи:

– Дело государственной важности, срочно лэр-ва Линея сюда! Срочно, прямо сюда!

Мужчина поморщился от устроенного госпожой Греф бунта и отошёл от неё подальше.

– Ополоумела девка. Ты, Артюшка, собирайся давай, пока я тут не оглох, да поживее.

К Грасе подбежали доложить, что лэр-в Линей сейчас на внешнем периметре, за порядком смотрит. Девушка заметалась, снова бросилась с табуреткой к кузнецу. Она чуть не упала, но мужчина поддержал неразумную, а она залезла, вцепилась в него и, наклонившись к уху, что-то жарко зашептала, отгоняя остальных рукой.

Кузнец дернулся было отойти от неё, но Граська держала его крепко и чуть не свалилась с табурета, пришлось мужчине сделать шаг обратно.

– Да что же это делается, насильничают, – растеряно и недоумённо пожаловался кузнец окружающим.

Грася, недовольная тем, что её не слушают, а вырываются, одной рукой развернула его голову к себе и вновь начала шептать.

– Жених, у меня шикарный жених для Артюши есть. Обалденный мужик, сильный, здоровый, не из последних, надо чтобы он её увидел, влюбился, а мы из него верёвки вить будем!

– Из зятя верёвки вить не позволю! – возмутился кузнец.

– Да послушайте же вы, сначала захомута… – Грася посмотрела на мужчину, поправилась, – сначала надо чтобы любовь проснулась, а потом… в общем, не всё просто, тут целая операция готовится, поэтапно. Пусть лэр-в Линей объясняет.

– Причём тут лэр-в и моя Артюша?

– Тише вы, не кричите! Если Артемия услышит, что её песня всего лишь повод, чтобы её заметили, она застесняется и всё провалит, – яростно зашептала госпожа Греф.

– Так как же…

– Всё! Продолжаем репетицию! – громко велела Грася, а сама увлекла кузнеца за собой, уже поняв, что лэр-в не договорил что-то, когда заручался поддержкой мужчины.

– У меня на примете брат вожака оборотней, Альрик…

– Что? Оборотень – моей Артюше?!

– А что вы хотели? Где ещё ей принца взять? Или вы принца не хотите?

– Почему принц?

– Так кто же он, по-вашему, если его брат король оборотней?

– Ну да, принц, – нехотя согласился кузнец.

– А меньше принца нам не надо, ведь так?

– Да, – неуверенно подтвердил он.

– Но вас, наверное, беспокоят условиях проживания у них?

– Вот именно! – обрадовался, как будто нашёл утерянное, мужчина.

– В этом важном деле и заложен маленький такой заговор, – таинственно прошептала Грася, – мы сейчас их подведём к тому, чтобы они пересмотрели договор. Столица далеко, север должен сам выживать, не надеясь на помощь, которая, то ли придёт, то ли задержится, а то ли у них у самих не всё в порядке. Вы согласны, что лучше самим на ногах стоять?

– В общем, да, – с подозрением косясь на госпожу Греф, подтвердил он.

– Мы новым договором втянем оборотней во все наши дела. Нам надо осваивать сопки, использовать реки, а там, между прочим, есть рыба, жемчуг и мельницы ставить можно. Вместе мы договоримся с морским народом и, опять же, будет рыба, а это не только мясо, жир, а ещё и клей. Солеварни нам не помешают, кость морских животных, водоросли… да мало ли что! Во всё втянем оборотней, они просто не знают ещё, что хотят, а мы добротный уютный дом поставим нашей Артюше. Поможем ей с хозяйством, ни один ребёночек у неё не замёрзнет, все вырастут умненькими, здоровенькими, потому что у них будет тепло, разнообразное питание, да при надобности, помощь лекаря из крепости. Всего того же захотят все оборотни. Захотят? – грозно спросила Грася.

– Так кто ж такого не захочет? – поспешил снова согласиться кузнец.

– А чтобы всё это получить, надо заработать денежку, а деньги можно заработать, только помогая людям, – вывела мысль девушка.

– Хитро! А моя Артюша, значит, примером будет? – сообразил мужчина.

– Вроде того, но мы ещё что-нибудь придумаем, чтобы показать, что жить лучше – это хорошо.

– Вожак оборотней женат на нашей лэре, и она немало сделала для их комфорта, только что-то никто из оборотней не стремится денег заработать.

– В том-то всё и дело, она им помогает задарма. Они её боготворят, ждут очереди, но можно же и самим! Они сейчас как мы, ждём всегда помощи из столицы, а я предлагаю всё взять в свои руки. Сечёте разницу? Через Артемию вы будете продвигать наш план. Вы– как кузнец, пошлёте сыновей за новыми рудами, вам понадобятся помощники в их освоении, так почему бы не оборотни?