Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 69 (всего у книги 336 страниц)

Здесь, в коридоре, уже было понятно, на что она ругается. Сотрудники попытались привлечь Софью к переносу мебели, потому что им показалось, что она справится лучше них. И ладно бы только это. Когда Хмарь им возразила, что у Софьи другие задачи, те небрежно отмахнулись от нее со словами «иди, девочка, не до тебя тут».

Кто ж знал, что она может так орать! Сотрудники уже не хотели разбираться, есть ли у Хмари право распоряжаться андроидом, или наоборот, они ничегошеньки не хотели, если только провалиться на нижний этаж и больше никогда не встречаться с этой ужасной командой.

Софья задумчиво мигала глазами, кажется, у нее тоже шел какой-то внутренний конфликт. Но об этом можно было спросить позже.

Тут Хмарь заметила меня и заулыбалась, моментально сменив модуль общения. Сотрудники воспользовались паузой, подхватили свою тумбочку и рванули к выходу из коридора, не прощаясь.

– Я все стеснялся спросить, почему тебя зовут Хмарь. Теперь понятно. Я впечатлен!

– Да ну тебя, – засмеялась Хмарь. – Я же Мария. Хмарь – просто мое собственное имя спрятанное внутри, его там надо найти. Личный ребус.

– Не согласен, – мотнул головой я. – Ты полностью соответствуешь безо всяких ребусов. На меня так не ори, ладно? А то могу умереть от разрыва сердца.

– Сейчас же не умер!

– Ну так ты не на меня орала. Но это великолепно! Реально! Ты вокалом занималась?

– Немножко…

– Офигенно, правда.

– Ладно, раз все разбежались, скажи, а ты что тут делаешь? Я зашла буквально на минуту, хотела забрать кое-что, и вижу, тут Софья мебель грузит. Меня чуть удар не хватил. Представляешь, эти ироды увели ее из инженерного корпуса, даже Гиги ничего не сказали. Типа вижу технику – приставляю к делу!

– А я борол бюрократию.

– И как? – Хмарь наклонила голову к плечу. Волосы ее успокоились и уже не так бешено торчали в разные стороны.

– Не знаю пока. Зато нашел, почему наши элементы в руках системщиков все время обнулялись.

– Круто! Покажешь?

Пока я ходил проверять ответ из Министерства (он пришел! нам все одобрили! быстро ребята работают), пока пересылал системщикам оба элемента, пока пересказывал Хмари всю историю, пока мы отвели Софью назад в общежитие, чтобы ее не захапали никакие оптимизаторы, совсем стемнело.

Я так и не понял, сложной логики подчинения Софьи, кажется, она вовсе не должна была идти на поводу у благоустройщиков. Но почему-то пошла. При этом на прямой вопрос «нравится ли ей носить мебель», ответила отрицательно. Андроиды такие же загадочные, как и женщины.

Когда мы вышли из инкубатора, до конца ужина в столовой оставалось пятнадцать минут. А я еще и обед пропустил. Грустно. Но мчаться уже никуда не хотелось.

– Слушай, – потянул я прядку ее непослушных волос. Прядка прыгнула обратно, как только я ее отпустил. – Так неохота никуда бежать уже. Может… пойдем куда-нибудь?

– Пойдем, – прижалась она к моему плечу. – Куда?

– Найдем чего-нибудь, – потянулся я к браслету, чтоб найти чего-нибудь уютное поблизости. – А я тебе еще про кота не рассказал!

Считать этот день пропащим было никак нельзя!

Глава 17

Астахов вышел на работу в восемь утра, а уже к десяти в его кабинет ломились все, кто желал закрепить клятву верности и ошарашить восстановленного министра ценными предложениями.

Надежде сочувствовали, но без большого тепла, она еще вчера ощутила холодноватое облако осуждения в столовой. Мысленно она лишь ухмыльнулась, люди замечательно умеют переобуваться. И если Астахов сдержит свое обещание, у нее еще будет возможность насладиться зрелищем.

Пока она кое-как успокоила своих подчиненных, которые в панике пытались понять, не пора ли разбегаться по другим отделам или министерствам, если начальство в такой опале. Вишней на торте послужило письмо от Координационного совета, которое в частности содержало такой абзац:

«Мы выражаем благодарность Юрию Владимировичу Астахову за возможность провести масштабную проверку надежности работы Министерства в это непростое время. Координационный совет Севера в полном составе единогласно поддерживает инициативы Министерства образования и надеется, что дальнейшая работа ведомства только усилит позиции территории».

«Ага, ага, – ухмылялся Астахов. – Как будто всё так и планировалось, а не подрались бульдоги под ковром. И над ковром. Хорошо, не насмерть».

Министерство связности тоже прислало письмо со сдержанным одобрением возвращения Астахова. В письме не было и следа на извинений, Асгард самым удобным образом забыл, что именно его контора инициировала отстранение министра. Астахов даже ощупал себя изнутри – нет ли у него в загашнике такого же запаса лицемерия. Обнаружил, что есть, и успокоился. К работе готов, не размяк за время принудительного отдыха.

Астахов преисполнился благодарности к Надежде. Если бы она не сумела насыпать столько соли на хвост борцам за связность, его возвращение не прошло бы так гладко. Ну что же, пора раздавать долги. Он дал указание секретарю подготовить приказ о назначении Надежды на должность замминистра.

Секретарь с непроницаемым лицом взялся за работу, уже представляя, как он невзначай поделится этой новостью у кулера. А ведь он говорил друзьям из поддержки, что не надо списывать Надежду со счетов. Она внятная тетка, и ему было грустно слышать, когда ее так легко сместили с должности, не предложив ничего нового. Теперь оказалось, что не легко и предложили.

Надежда вошла в кабинет Астахова в десять, как было назначено.

– С возвращением вас! – улыбнулась она.

– С новым назначением вас! – протянул ей руку Астахов.

– Уже? – удивилась она, ответив на рукопожатие. – И никакой интриги не будет? Со мной только что перестали здороваться. Я подумала, что пауза в несколько дней подарит мне еще парочку ценных наблюдений.

– Не можем себе такого позволить, хотя я вас понимаю,– ухмыльнулся Астахов. – С другой стороны, что такого вы узнаете о людях? Ничто не ново под Луной. А вы мне нужны на новой должности уже сегодня. Уверен, что развлечений на ней у вас будет так много, что вы еще пожалеете, что не узурпировали мою. Надеюсь только, что вас порадует новый оклад, раз на должности и.о. вам ни талера не прибавили.

– С нетерпением жду, – наклонила голову Надежда. – Что вы замыслили?

Астахов прервался на секунду, чтобы дать войти секретарю с приказом о назначении. Он просмотрел приказ, кивнул, подписал и передал Надежде на подпись об ознакомлении. От должности и.о. ее освободили вчера, так что ничто не мешало ей занять новую должность сегодня.

После того, как подписи были поставлены, а секретарь покинул кабинет, раздуваясь от чувства принадлежности, Астахов приступил к изложению плана.

Реализовывать план предстояло Надежде, не зря же она согласилась. Конечной целью была квалификация текущей ситуации в качестве кризиса, а не коллапса, но двигаться туда надо было постепенно. Сначала надо было напугать партнеров возможностью блокировки решений.

Север так никогда не делал. Настолько неконструктивного поведения от него никто не ждал, и именно на это рассчитывал Астахов. В старой парадигме он бы сразу предложил другим территориям согласиться на статус кризиса и действовать по древней инструкции, тем более, что она была совсем не плоха. Но в новой предстояло действовать хитрее. К некоторым точкам нельзя было доехать напрямую.

* * *

Срок моего наказания подошел к концу, я без сожалений расстался с Центурионом, с которым мне пришлось пересечься еще два раза, и с сожалениями – с роботами и Турлиу. Правда Турлиу обещал пригласить нас на презентацию курсовой работы. От тестов с нашим участием он отказался, поскольку закупил себе специального киборга для пищевых тестов. И планировал подвергать риску именно его.

Киборг не был антропоморфным, а больше напоминал круглую тумбочку, как и все Мимиги, но биологического в нем было чуть ли не столько же, сколько во мне. В день он мог употребить без забивки фильтров около десяти килограммов еды и напитков, дать прогноз по основным аллергиям, пищевым отравлениям и даже степени опьянения, что было важно для коктейлей.

Единственное, чего он не мог достоверно предсказать, это понравится ли людям вкус или нет. У него была встроенная линейка вкусовых профилей, на соответствие которым он проверял еду и питье, но Турлиу заявил, что вот этому функционалу он совершенно не доверяет.

– Киборг не может в этом разбираться! Он тупой. Он соответствие параметрам сечет, а на большее не способен. Да и мне этого не надо! Вкусно-невкусно я сам могу определить, а вот документец с анализом «вредно-не вредно-умеренно вредно» мне пригодится. Буду прилагать к домашкам.

Турлиу привлек меня к настройке своего киборга-тестера, поскольку изначальные установки его не устроили. Киборг был настроен настолько креативно, что по степени эмоций составлял конкуренцию Турлиу. Если киборгу что-то не нравилось, он пускал фонтанчики из головы, мигал глазами и произносил механическим голосом «Гадость! Гадость!».

Я его от этих проявлений отучил, и теперь устройство молча выдавало анализ на свой экран и пересылало Турлиу на планшет. Турлиу остался доволен. Даже мигание глаз отключил, потому что оно его бесило.

Киборг получил имя Анубиса, раз хозяйка категорически отказалась переназвать кота. Как я понял, Турлиу уже успел один раз встретиться с ней под соусом воспитания кота и надеялся еще не раз обсудить тему. Но гештальт с именем закрыл сам.

Вот новоявленному Анубису и предстояло употребить в себя все удачные и неудачные эксперименты Турлиу.

После окончания трудовых работ я удостоился беседы с Антониной, за время которой раз десять поклялся вести себя хорошо с умеренной степенью искренности. Заодно узнал от нее, что нам вернули нашего министра, и все заинтересованные лица ликуют.

Надеюсь, теперь мы будем видеть Гелия почаще. Хотя я точно не знал, что он разнюхивает в Министерстве и окрестностях, но надеялся, что профессорская миссия позади – он появится в инкубаторе, и можно будет его снова мучить вопросами.

Временное лицензирование нашим элементам помогло (я был прав!), и системщики собрали свой внутренний фильтр ко всеобщему удовольствию. В дело пошла моя разработка, а Маврову системщики пристроили к каким-то другим делам. Но Мавр все равно ходил и бубнил, что я коварно отправил на лицензирование свой элемент под номером один, а его – под номером два. И подло победил. Я пожимал плечами. Даже в голову не пришло установить другой порядок, честно говоря.

Зато наша библиотека теперь числилась самой защищенной в мире, и системщики потихоньку кропали документацию для других северных библиотек.

Вокруг Слона с Лодкиным крутился Барс и даже пытался проникнуть на испытания, к которым была допущена наша группа, но его не пустили. Барс даже на какой-то спецкурс записался, только чтоб почаще бывать в инженерном корпусе, но пока и это ему не особо помогало.

А сегодня в лабе Оба вещал о происходящем на Востоке. Официальная информация была скудной, оттуда доносилось невнятное «всё под контролем», но даже нам было понятно, что нет. Зато прояснилось, почему так шустрит Барс.

– В общем, пиратская библиотека отказалась переезжать и перенимать статус главной восточной библиотеки, – рассказывал Оба. – Уже окончательно. Они там несколько недель тягали канат туда-обратно, но теперь – всё. Прошла любовь, завяли помидоры.

– А почему? – удивился я. – Им предложили плохие условия?

– Ну не то чтобы плохие. Средненькие. Руководство – замени, часть элементов – выкини, меры безопасности – усиль. Денег, правда, должно было быть побольше, сейчас они берут какие-то талеры только за четверть элементов, остальное раздают бесплатно. Ну и доли владельцев хотели поуменьшить. До половины. Я, честно говоря, не знаю, на что наши лидеры рассчитывали. Что пиратам надоел их статус? Ну, наверное, надоел. Они ведь давно существуют и легализоваться уже несколько лет хотят, потому и Барса сюда запихнули.

– Примерно как тебя сюда отправили твои? – коварно уточнил Мавр.

– Абсолютно, – не вздрогнув, подтвердил Оба. – Только у нас нет своей библиотеки, мои-то системщики и инженеры. У нас там вообще плохо с базовой органикой, потому и элементы хуже.

– И как? – заинтересовался я. – Делишься знаниями?

– Да с ними хрен поделишься, – обиженно фыркнул Оба. – Они же слушать не хотят, потому что не верят, что всё устроено так, как устроено. Ну а что-то я и сам не говорю, ибо нефиг. Не заслужили.

И тут Оба перешел к последнему витку истории с восточными библиотеками. Когда переговоры между пиратами и Бангалором закончились ничем, пираты захотели себе самостоятельный легальный статус и подали заявку в Совет регионов. Ни больше, ни меньше. Мотивируя свое желание исправиться и приносить пользу миру, поскольку в последний месяц они принесли ее столько, что ее можно и зачесть.

– Они в каком-то смысле правы, – заметила Хмарь. – Дистрибуция из Бангалора-то уже сколько времени не идет?

– Сколько-то не идет, – признал Оба. – И не будет пока. Потому что они свою избушку обрушили, если не врут, и теперь надо новую собирать. А некому. Без базовых органиков типа нас с вами такое не построить. На Технотрек у них зуб, Технодрифт занят, Константиновка свободные ресурсы отправила на Юг. Что они там делают, не представляю, но тоже, наверное, не в носу ковыряют. Ну и всё.

– А мы? – расправил плечи Мавр. – А мы твою родину не спасем?

– Мы вроде как здесь нужны, нет? – поднял бровь Оба.

– Тоже верно.

На этой жизнеутверждающей ноте нам пришлось прерваться и пойти на семинар к Красину. Который, к счастью, проходил на соседнем этаже. Так что далеко идти не пришлось, и мы не опоздали.

В аудитории царило нездоровое оживление, потому что Красин уже начал изображать какую-то схему, с которой нам предстояло работать. Наверное. Или изучать. Или критиковать. Красин вечно подкидывал что-нибудь новенькое. Так-то он был неплохим преподом, у него я не засыпал.

В этот раз Красин превзошел сам себя. Семинар должен был начаться пятнадцать минут назад, а он все священнодействовал в презентационной зоне, выстраивая учебную конструкцию. И она подозрительно напоминала корпус стандартной библиотеки, и ячейки похожи, подумал я. Разве что свежих фильтров не хватает, но схема она и есть схема.

Ничего не происходило, и я отвлекся на чтение чата, куда неутомимый Форк сбрасывал новые экзерсисы вокруг современного искусства. Ах да, его же послали изучать культурные коннотации. Но он учел свой последний опыт и больше не давал никаких подписей под картинками. В лучшем случае спрашивал: «Ну как вам, а?»

В ответ поступали вежливые лайки, никто из нас не был силен в искусстве. Все-таки у Форка много общего с Больешем, может, ему тоже стоило бы податься в шоу-бизнес?

Наконец Красин закончил вывешивать в пространство светящуюся конструкцию и сообщил нам, что надо делать.

А требовалось ему ни много, ни мало, – создать контрольный контур универсального хранилища. Или, по крайней мере, идею.

Контрольный контур должен был обнимать хранилище со всех сторон и в автоматическом режиме снабжать управляющий центр информацией о новых угрозах. Замах был нешуточный. Красин на голубом глазу предположил, что новая генерация элементов будет способна самостоятельно видоизменяться. И вполне вероятен сценарий, что у нас в каждой ячейке скоро черти запляшут.

Как он себе это представляет? Каждый элемент, который мы сдаем в библиотеку, прошел все процедуры проверки, стабилен и не способен менять сам себя. Вот внутри системы уже возможны небольшие подстройки, но их контролируют на месте. Да не спятил ли он?

Я попытался определить по Красиновской лысине, что там у него самого в мозге делается, но не смог. А жаль. Было бы интересно.

Снаружи этот предполагаемый контур тоже должен был отслеживать все возможные риски, начиная от землетрясения и заканчивая атаками злонамеренных органиков.

Я заскучал. Ну что за херня. Какой-то вечный двигатель, только хранитель. Даже как задачку решать это не интересно, а тут еще и зачет не получить.

Первые ряды тоже забеспокоились: заволновались обожатели Красина. Боятся разочаровать свое светило, ха.

– Профессор! – обратилась к нему Варвара на правах любимой ученицы. – Но что, если мы не сможем предложить такого решения?

– Я буду рад и частичному. Но от тех, кого высоко ценит инкубатор, я жду большего! И требования к ним будут выше!

Это он кого имеет в виду? Нашу банду что ли? Почему опять мы?

Ворон тоже решил уточнить:

– А о ком конкретно речь? Есть ли лично у меня шансы решить вашу задачу? И есть ли у нее вообще решение?

– Шансы есть у каждого. Решения в данный момент нет и само по себе оно не появится, но именно для этого вы и нужны. Чтобы его найти!

– Уж не перекладываете ли вы на нас свою работу? – заподозрила неладное одна из близняшек. Кажется, это была Фа. Я уже начал их различать.

– Я учу вас мыслить стратегически! И не соглашаться на компромиссы. Мы – лучшее отделение органиков в стране, с нас и спрос больше. Ваш поток совмещает уникальные личные таланты с непревзойденным упорством, вам все карты в руки. Вы что, не хотите найти универсальное решение? Хотите до седых волос ваять сто миллионов заплаток? Дело ваше. Но я как преподаватель обязан предоставить вам шанс, – Красина разрывало от пафоса.

Звучало так хорошо, что у меня аж зубы свело. А кроме того, у меня появилось подозрение, что Фа нащупала какую-то больную точку. Не просто же так Красин дал нам эту работу.

– Вы можете подходить ко мне за консультацией в любое время. Если я не на лекциях, я здесь, в кабинете 203 на втором этаже. Совсем недалеко от входа.

Ага, ему это правда надо. Стал бы он иначе так всех к себе зазывать. Я все больше склонялся к мысли о том, что Фа права. Истина скрылась в норе, но хвост торчал наружу.

– Чтобы вам было проще, я призываю вас объединиться в команды. Команда может быть любого размера. Хотя я бы предложил ограничиться группами человек по пять-шесть.

Ну и славно, нас уже столько и есть.

Потом мы погрязли в обсуждении тактических подходов и разных мелочей, и я не заметил, как семинар закончился. Такую задачу стоило хотя бы слегка погрызть.

Пока мы шли назад в лабу, Хмарь недоуменно сказала нам, что вся эта штука слегка напоминает контур, над элементами которого Гелий поручил работать им с Софьей. Только она какая-то совсем адская. Но основная функция такая же – принимать сигналы изнутри и снаружи.

– Это подозрительно, – забеспокоился Оба. – Это жжж неспроста. Давай Гелия спросим.

– А давай! Когда увидим, конечно.

Нам повезло. Когда мы вошли в лабораторию, Гелий восседал во главе общего стола.

– Закончили учиться на сегодня? Вот и молодцы, – заявил он нам.

– Профессор, профессор, – загалдели мы. И с пятого на десятое изложили суть задания.

Профессор засиял ярче самовара и, улыбаясь втрое шире обычного, сказал:

– Друзья, прошу вас отнестись к этому заданию серьезно. Выдайте ему максимальный приоритет. Поразите Красина. Он этого заслуживает.

– Но… зачем? У нас полно других заданий, – удивилась Хмарь. – Или можно на базе того, что вы нам поручили?

– Потому что я вас прошу. Это важно. Можете делать на любой базе, и я помогу чем смогу, – Гелий внезапно стал серьезным, хотя в глазах у него мелькало что-то такое. Странное.

Глава 18

Как бы мы ни спешили порадовать Красина, текущую работу никто не отменял. Гелий щедро выделил на Красинские разработки следующую неделю. А на этой предстояло копаться со срочными заказами, чем мы и занялись с превеликим удовольствием. С текучкой дело было поставлено на поток.

Мне до кучи досталось отправлять партию элементов для системщиков на временное лицензирование, раз у меня в прошлый раз так хорошо получилось. Лучшей наградой является следующая работа, да. Наши поприкалывались, что я вырвался в бюрократы, но я только фыркнул. Тем более, что второй раз у меня получилось заметно быстрее, чем в первый. И окошечки я заполнял быстрее, пересыпая текст волшебными фразами типа «повышенной устойчивости», «управляемых изменений» и «способности противостоять». Особенно мне нравилось последнее выражение, потому что противостоять можно было чему угодно. Поэтому я не везде писал чему, пусть сами догадаются.

Ужинать пришлось одному, я отстал от всех друзей. Даже Хмарь с Софьей меня бросили, устав ждать, пока я разберусь с буквами. Но когда я вернулся в общагу, я даже в комнате никого не застал и отстучал сообщение в наш чат.

Группа «104»

Риц: Эй, где все?

Баклан: Приходи в комнату для занятий. №3. Мы мешаем Диме учиться

Макс: Да! Здесь круто!

Риц: Иду!

Дима: Убью всех!

Риц: Тем более иду!

Там я всех и нашел. Я и забыл, что комната №3 на самом деле была заточена под спорт, но Диме было в самый раз. Он сидел на матах по центру, развернув перед собой здоровенную проекцию каких-то точек, которые были соединены между собой тонкими и толстыми линиями.

Макс с Бакланом валялись по углам, тыкали пальцами и давали советы. Дима, потный и злой, переставлял линии и огрызался.

– Ну еще ты приперся плясать на моих костях! – рассердился Дима.

– Рассказывайте, чего это! Я устал, и мне скучно. Свои задания делать не хочу. Дима, это твоя домашка? Давай в нее играть.

Дима тяжело вздохнул и спрятал проекцию в планшет.

– Да ну вас. Я тоже устал. Но хотя бы половину сделал.

– Чего это вам такое задали?

– Это по философии.

– Понятное дело, а чем бы еще ты занимался с таким усердием?

Дима зарычал как морской лев.

– Ладно, не обижайся. Расскажи ему, – вступился за меня Баклан. – Мне вот нравится. Только у тебя какая-то очень сложная история. Уверен, что вариант попроще каждому пригодится.

Дима повздыхал и начал рассказывать. Чувствовалось, что ему и самому хотелось поделиться, иначе мы бы из него ни слова не вырвали.

Суть задания была в следующем: чтобы спрогнозировать развитие ситуации, надо было вытащить на плоскость всех участников, в задании они назывались акторами, обозначить между ними связи, посмотреть, кто на что сильнее влияет, и тогда можно было сообразить, кто кого пережмет.

– Крутяк! – заорал я. – А как можно вычислить всех участников? Они же не всегда спешат себя обозначить.

– В данном случае нам их выдали. Это схема взаимодействия местных общин, местной администрации, двух территориальных администраций и пяти корпораций вокруг Басры.

– А чего точек так много?

– А это столько общин и столько предприятий.

– Почему территориальных администраций две?

– Так это диффузная зона. Север и Восток заползают равномерно. Но восточных корпораций больше. И задание близко к реальному, только срез по состоянию на прошлый год.

– Прикол! Похоже на гадание!

– Оно примерно так и есть. Это же все в динамике еще, но для учебного задания это неважно. Ползем по зафиксированным данным.

– Я ж тебе говорю, классная штука, – вставил реплику Баклан. – Я, правда, не придумал пока, куда ее девать, но хочу такое. В готовом виде выглядит убойно, мне такое в курсовую надо. Представляешь, как я буду шикарно выглядеть на защите, когда такую схему разверну? Дим, а ты не отдашь мне ее целиком, когда доделаешь?

– На фига она тебе? Ты в жизни в эти диффузные зоны не лазил. И тема у тебя другая. Как там, кстати, водка на ежах?

– Да ну тебя, пригодится.

– Слушай! – вдруг пришло мне в голову. – А ты можешь построить такой график мне? У меня всего три актора. Плевое дело для настоящего философа!

Дима оживился. Три актора – это не пятьдесят!

Я быстренько изложил нашу коллизию с заданием Красина.

– И вся эта петрушка у меня ни в какой салат не складывается. Само задание слишком сложное для учебного, причем Гелий его почему-то одобряет. Это странно, потому что наше отделение старается не давать неподъемных заданий. Считается, что мы достаточно напрягаемся в инкубаторе. Тесты проваливают только разгильдяи типа меня.

Тут даже Макс хмыкнул в своем углу, а Баклан с Димой так просто покатились от хохота. Но я это веселье проигнорировал и продолжил.

– Итого, три актора. Нашу группу можно считать за первого, мы там вместе, интересы одинаковые, второй – Красин, который задание дал, а третий – Гелий, который позволил выставить заданию приоритет. Я не понимаю. Что за бред? Не то чтобы это имело какое-то значение, мы так и так будем его делать, но не хочется чувствовать себя совсем дураком. Давай применим твое знание, а?

Дима хмыкнул, вытащил на свет свою программу для построения сетей, нанес туда три точки и связал их. Потом связал Гелия и Красина.

– Гелий главнее?

– Да.

– А задание вы получили напрямую от Красина?

– Да.

– И через инкубатор оно не проходило? Только через учебную программу.

– Нет, иначе мы бы получили его своей системе.

Дима нарисовал еще две точки: инкубатор и университет.

– А разве так можно? Они же не люди.

– Ну и что? У них тоже свои интересы. А в прошлом году такое задание было?

– Точно нет. Нас отдельно предупредили, чтоб мы даже не пытались тырить чего-то у второкурсников. Но мы все равно к ним постучались, так они ничего подобного даже близко не делали. И в программе его нет, Хмарь смотрела.

Дима выставил вектора давления, замкнул схему, посмотрел задумчиво и обвел нас взглядом.

– Вы видите то же, что и я?

– Неееет, – неуверенно проговорил я. – Я только вижу, что оно как-то неправильно срастается.

– Я об этом и говорю! Не может быть такого результата, вектора влияния его не подтверждают. При такой схеме вы или не могли бы получить задание от Красина, или получили бы его не с такой степенью важности. Вам бы его выдали быстро поделать и сдать, и никакого зачета по результатам. Это была бы проходная работа. А если бы это были плановые разработки, то вы бы его делали другими силами, и опять же – никакого зачета по результатам. Я бы сказал, что зачет вам обещают, потому что другие награды невозможны. Почему-то!

Дима разомкнул контур и вывел незакрытые вектора от Гелия и Красина в пустое поле. И поставил на этом месте жирный-прежирный вопрос. Потом подумал и нарисовал рядом два маленьких. Для красоты, наверное.

Макс с Бакланом выползли из своих углов и тоже уставились на Димину схему. Даже если что-то мы упустили, сам знак вопроса, который мерзко пялился на нас, говорил, что в этом уравнении притаился кто-то еще. Просто он за кадром. И Гелий с Красиным об нем знают. Причем каждый из них играет в свою игру.

И этот загадочный кто-то, скорее всего, не наше Министерство, которое нас пасет по долгу службы. Это кто-то другой.

* * *

Кто бы там ни стоял за всей этой историей, нам он никак не помогал. Через неделю Гелий, поглядев на наши мучения, продлил сроки, посоветовался с Марго, и она отвезла нас в маленький институт, притаившийся в переулках Плющихи. Где три старушки на неведомо какие гранты изучали тонкие настройки органики.

Я никогда о них не слышал, как и о самом направлении. Занимались они исключительно фактурой органического материала. Гелий повелел подарить им оргудав, чтобы заинтересовать собой старушек, и не прогадал. Они пришли в восторг от нашего изделия, а когда мы объяснили, что он им насовсем, то есть навсегда, я испугался, что их удар хватит. Но обошлось.

Старушек звали Лидия, Олимпия и Лариса. Они подписывали свои совместные работы аббревиатурой ЛОЛ и были похожи друг на друга, а вместе напоминали единого, легкого на подъем трехголового дракона. По случаю нашего прибытия они нацепили бейджи с именами, что было мило, потому что не факт, что я бы смог их различить.

Если в начале разговора они явно собирались напоить нас чаем и выгнать взашей, то, увидев оргудав, про чай забыли, чем страшно расстроили Мавра, который был не прочь позавтракать второй раз. И бросились демонстрировать нам свою выставку достижений.

Выглядела территория института так же обманчиво, как и наш инженерный корпус. В маленьком особняке притаились два зала, один светлый с инсталляциями от пола до потолка, отдаленно напоминающими оргудав (то-то они ему так обрадовались, наш покомпактней будет), другой темный и пустой. А, нет, не пустой. Достаточно было надеть очки, чтобы оценить.

Темный зал был перегорожен в самых хаотичных направлениях цветными плоскостями, каждая из которых представляла собой органическое образование. Я присмотрелся. У системщиков такая штуковина была бы собрана из сотен элементов, пусть даже одинаковых, как например наш новый внутренний фильтр для библиотек. А эта выглядела целой.

Самая большая перегородка шла от левой стены до середины зала и выглядела так, как если бы цветущий луг вздумал бы запрыгнуть на стенку. Для полного сходства не хватало только шмелей. Цвет ее был нестабилен и менялся, перетекая из одного оттенка в другой, как будто под ветром. На перегородках поменьше цвет держался покрепче и не пытался превратиться из зеленого в синий, как только что произошло на большой перегородке.

– Ух ты! – восхитилась Хмарь. – А что это такое? А как вы это сделали?

– А потрогать можно? – спросил Оба.

Мне тоже больше всего захотелось потрогать такую стенку, а в идеале забрать кусочек с собой. А можно ли отделять фрагменты от такой штуки? Или она заорет и даст по башке? Никогда не видел цельного органического образования такого размера. И чем дольше я на него смотрел, тем сильнее мне казалось, что такая конструкция вполне способна к самостоятельным действиям. Например, напасть и задушить.

Но выглядели все перегородки жизнерадостно и подозревать их ни в чем не хотелось. Мне даже показалось, что они вкусно пахнут, я принюхался, но нет! Показалось! Это опять Хмарь пахнет яблоками, сбивает меня с толку.

Старушки развеселились.

– А я говорила, эстетика прежде всего! – заявила Лидия. – А вы мне, какая разница, какая разница, пусть будут серо-буро-малиновые! Вон как молодежи нравится!

– Немножко малинового-то можно! – решилась поспорить Лариса.

– Ключевое слово – немножко, – захихикала Лидия. – Помнишь, как ты перестаралась с фуксией, которая вывернулась в багровый на всей площади? Очень душевно получилось, министерских чуть удар не хватил! Приятно вспомнить!

Кажется, кое-кто тут отлично проводит время.

Потрогать нам все разрешили, а ломать – нет. Но пообещали произвести нам фрагмент такой стены, а еще лучше под нашим руководством произвести такой с помощью оргудава. Чтобы объединить технологии. Поэтому после знакомства, так сказать, с основной исталляцией нас повели в рабочую комнату.

Я всё еще не понимал, что мы здесь делаем, хотя зрелище завораживало. Старушки вскользь упомянули, что они занимаются по сути только материаловедением, но мне это ни о чем не говорило. Я ни разу еще не слышал, чтобы кто-то занимался материалом самой органики отдельно от носителя.

Хотя нет! Была такая игра еще в школе, у нас ее девчонки любили, где три ткачихи выделывали ткани любой сложности. И могли произвести такую подушку, после сна на которой герой забывал, кто он такой, или наоборот – вспоминал. Мне игра тогда показалась слишком сказочной, и я бросил ее на первом уровне, а мои одноклассницы доиграли до шестого, где можно было противников отправлять в нокаут, просто подсунув им под нос кружевной платочек.