Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Соавторы: Иван Катиш,Алим Тыналин,Юлия Меллер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 236 (всего у книги 336 страниц)

И вышел. Один-ноль в пользу мадам.

Марджори Кейн – или как там ее зовут на самом деле? – проводила его взглядом сытой кошки. Затем подошла к бару, налила себе коньяка и с бокалом в руке повернулась ко мне:

– Человек, который вас интересует, той ночью был здесь. Но это все. Больше я ничего вам сказать не могу.

Я подавила раздражение – и стоило ради этого отсылать Эллиота? – и спросила прямо:

– Почему? Это такая страшная тайна?

– Более чем, – она поморщилась и потерла горло, скрытое высоким воротом платья. – Мы – я и мои лучшие девочки – даем клятву молчать.

Я прикусила язык. Клятва работает только с чистокровными. Значит, она не одна тут такая?..

Мисс Кейн усмехнулась. Лицо ее словно разом постарело на десяток лет. По-прежнему гладкое, без единой морщинки, но все портило выражение глаз. У нее был взгляд старухи, многое повидавшей и пережившей.

– Это дорого, очень дорого, – сказала она ровно. – Но члены нашего клуба могут себе позволить не экономить. Зато и получают все, что хотят, и при полной гарантии молчания.

Послышался ли мне намек?

Члены клуба – кхм, как-то двусмысленно звучит – наверняка не хотят афишировать свои маленькие слабости. Надо думать, имена в регистрационной книге сплошь выдуманные. А полиция, которой полагается время от времени проверять подобные заведения, на это закрывает глаза. За немалую мзду, конечно.

– А как можно получить членство вашего клуба? – поинтересовалась я негромко. – У вас же наверняка есть клиенты, желающие странного. Я ведь могу фантазировать о… забавах с брюнетами? Высокопоставленными, опасными брюнетами? Неужели вы не поможете моей фантазии о мистере Марше? Не обогатите её деталями?

В усталых глазах мадам мелькнуло одобрение.

– Умная девочка, не зря Бенни вас хвалит. Хорошо, считайте, что вы – клиентка. И не нужно денег, их у меня и так предостаточно. Увы, даже в таком случае я не могу ничего рассказать. Сами понимаете, клятва… Но знаете, многие наши клиенты любят наблюдать.

– О, – в первый момент я немного растерялась. Она говорит о?..

Мадам положила на стол маленький ключ.

– Воспользуйтесь номером двадцать шесть, на третьем этаже. Возможно, вам понравится то, что вы увидите. И прихватите своего брюнета, ему тоже будет интересно.

Я не стала убеждать, что брюнет не мой. Опустила ключ в кармана и вежливо сказала:

– Спасибо.

– Не за что, – она выпила коньяк залпом, как горькое лекарство, и поморщилась. – Поспешите. Джек вас проводит.

И присмотрит, видимо. Впрочем, меня это устраивало. При всей внешней респектабельности "клуба" не хотелось бродить по его закоулкам.

При виде меня Эллиот отлепился от стенки, которую подпирал плечом. Охранник скучал в конце коридора.

– Мисс Кейн просила проводить нас в двадцать шестой кабинет, – обратилась я к нему и продемонстрировала ключ.

– Идите за мной, – бросил он…

Должно быть, тут не скупились на звукоизоляцию. Ковры гасили шаги, из-за дверей "номеров" не доносилось ни звука. В клубе царили тишина, благолепие и атмосфера дорогого комфорта. Надо думать, членство в таком клубе обходится недешево, не каждый может себе это позволить.

Интересно, а клиентам доводится сталкиваться на лестницах или в коридора? Что они делают тогда? Раскланиваются со старыми знакомыми или делают вид, что не узнали друг друга?

– Сюда, сэр, мадам. – Охранник с поклоном указал на нужный "номер". – Я подожду.

И занял место в нише у окна.

Ключ легко провернулся в замке, дверь открылась беззвучно.

Я приложила палец к губам, и Эллиот молча кивнул и первым шагнул в темную комнату. Впрочем, не совсем темную. Шторы задернуты, лампы выключены, но через мутноватое стекло на стене лился приглушенный свет.

Наверное, с той стороны это выглядело обычным зеркалом – большим, во весь рост – а для нас это было окно.

Женщина стояла к нам боком. Мужчина сзади увлеченно целовал ее шею и гладил полуобнаженную, бесстыдно торчащую из бюстгальтера грудь. По плечам ее рассыпались гладкие черные волосы.

Он был в одной расстегнутой рубахе и штанах. На ней из одежды остались лишь блузка, белье да чулки.

Женщина покосилась на зеркало и облизнула губы. Повернулась к мужчине, обвила руками за шею и потерлась грудью о его грудь. Чувственно и откровенно.

Он рвано выдохнул, полуприкрыв глаза:

– Хочу тебя…

И скользнул пальцами под шелк трусиков. Женщина запрокинула голову, тихо постанывая в такт его ласкам.

А рядом скрипнул зубами Эллиот. И его можно было понять. Мало приятного – увидеть, как твою жену, пусть даже нелюбимую, тискает твой же заместитель!

Они что, места получше не нашли?!

Те двое уже перешли к самому интересному, и я отвернулась. Шагнула прочь. Присесть бы, но из мебели тут лишь кровать на полкомнаты да ванна за отодвинутой ширмой. По здешним меркам более чем скромно. У "соседей" вон и диван, и столик с креслами у окна.

М-да. Поверить не могу, что в такой момент меня интересует интерьер!

За спиной уже слышались громкие женские стоны. Да что там Эллиот, любуется, что ли? Или опыта набирается?

– Милли! – негромко окликнул он наконец.

– Да? – откликнулась я, не оборачиваясь.

Насмотрелся?

– Нам… – начал он.

Голос его заглушил пронзительный звонок.

– Проверка, проверка! – прогудел в коридоре знакомый бас охранника. – Выходите. У вас полчаса.

Мы с Эллиотом быстро переглянулись.

– Меня не должны здесь увидеть, – одними губами сказал он.

– Думаю, – тихо хмыкнула я, кивнув на "окно", – ваша жена не станет этим пользоваться.

– Это не она, – покачал головой Эллиот. – Девушка очень похожа и хорошо загримирована. Но не она.

М-да?

Я не спросила, уверен ли он. Покосилась на "окно", за которым Марш, на ходу накидывая пиджак, уже открывал дверь.

Мы выскочили в коридор, как любовники, застигнутые ревнивым мужем. Хотя вообще-то наоборот!..

Охранник махнул нам:

– Сюда.

И помог выбраться через окно на пожарную лестницу.

План эвакуации был разработан на ура. Гости разбегались кто куда, но не было ни паники, ни толкотни. Запасных ходов тут наверняка с десяток, за полчаса армию вывести можно.

Эллиот спускался первым, страхуя меня. Обледеневший металл обжигал руки и выскальзывал из-под ног.

– Быстрее, Милли, – шепнул Эллиот, карабкаясь с легкостью обезьяны.

Его бы втиснуть в узкую юбку и туфли на каблуках!

– Я стараюсь, стараюсь! – огрызнулась я.

Брюнет мягко соскочил вниз, когда я еще висела где-то на втором этаже.

– Прыгайте! – велел он тихо. – Я поймаю.

Что мне оставалось? Я зажмурилась, выдохнула – и разжала пальцы. Краткий миг паники – и меня обхватили горячие руки Эллиота.

– Как вы? – спросил он мне в макушку.

– Нормально, – я поспешно отстранилась.

Здесь и сейчас даже такое невинное прикосновение казалось слишком… Слишком.

Эллиот вздохнул, поправил съехавшую на затылок шляпу и подал мне руку:

– Бежим!

Сорваться с места мы не успели. Распахнулась очередная незаметная дверца, нам наперерез выскочил Марш в распахнутом пальто… и столкнулся взглядом с Эллиотом.

– Ты?! – прочитала я по губам Марша.

Эллиот зло ощерился, отвернулся и дернул меня за рукав:

– Скорее! Машина там.

***

Эллиот заговорил, когда мы отъехали на несколько кварталов:

– Что она вам сказала?

– Она?..

С любовницей его незадачливого заместителя я не перемолвилась и словом.

– Мадам. – В устах Эллиота это слово казалось грязным ругательством.

Ах, мадам! Что-то я уже совсем туго соображаю.

– За что вы так на нее взъелись? – поинтересовалась я, каюсь, из чистого любопытства.

Вряд ли владелица борделя – самая прожженная преступница за всю карьеру начальника Особого отдела. Он ведь, если не ошибаюсь, с низов начинал, так что всякого насмотрелся.

Брюнет поморщился и чуть сбавил скорость. Мимо промчалось полицейское авто с включенной мигалкой. Не по наши ли души? Впрочем, что это я? В "Черной кошке" не произошло ничего, что надо расследовать. Немного похоти, много денег – в наше время этим никого не удивишь. Или это ребята из "упойного" отдела? В борделе наверняка было много-много выпивки, и вряд ли вся она ввезена на Острова легально.

– Она брюнетка, – коротко бросил Эллиот, как будто это что-то объясняло.

– И что? – удивилась я.

Сомневаюсь, что все благословенные так уж высокоморальны. Скорее напротив.

– Чистокровные брюнетки не оказываются на улице и не умирают с голоду, миссис Керрик, – сухо и обстоятельно объяснил он. – О наших женщинах всегда есть кому позаботиться. Так что стать хозяйкой борделя – личный выбор мисс Кейн.

В теории звучит прекрасно, но вся соль в деталях. Знаю я, как родня умеет "заботиться". "Подумаешь, переспать с брюнетом! – морщит нос моя старшая сестра. – Он молодой, красивый, щедрый. А от тебя не убудет!"

Сама Хелен охотно легла под своего толстопузого начальника, зато получила неплохое приданое и вскоре выскочила замуж за почтенного владельца бензоколонки. А теперь делает вид, что нет у нее никакой сестры. Хорошо, что родители не дожили. Или они тоже предпочли бы закрыть глаза?

– Предположим, – согласилась я ровно. – И все же…

– Все же, – перебил Эллиот, – мадам продает не себя. Она торгует другими, а это совсем другое дело, согласитесь.

Я пожала плечами. Проституция – грязный бизнес, но все же не самый отвратительный. Похоже, Эллиот о чем-то недоговаривает. Чем-то личном, если так близко принимает к сердцу. Впрочем, это не мое дело.

– Так что она вам сказала? – повторил Эллиот.

Видимо, тоже так считал.

– Ничего особенного, – я охотно сменила тему. – Только подтвердила, что той ночью Марш был в клубе. Большего сказать не могла – и она, и ее "девочки" связаны клятвой. Поэтому нам и пришлось… смотреть.

И отвернулась, делая вид, будто любуюсь мельканием огней за окном. В мутной пелене дождя они казались размытыми, как будто ненастоящими.

Если уж я чувствовала брезгливую неловкость, то каково Эллиоту? Пусть это была не Патрисия, а всего лишь ее двойник… Кстати, точно не она?

– Вы уверены… – начала я неуклюже.

– Что это не Пат? – с полуслова понял Эллиот. – Более чем. Внешне она и впрямь очень похожа, однако мимика, жесты и интонации совсем другие. Складывается впечатление, что копировали по фотографии… К тому же той девице недостает манер.

Манеры? В такой момент? Серьезно?

Впрочем, Эллиоту видней. Может, жена позволяла ему прикасаться к ней только в темноте и через сорочку? Хотя это не доказывает, что с любовником она столь же стыдлива.

– Есть еще один довод "за", – заметила я, поразмыслив. – В смысле, что это не Патрисия.

От усталости мысли – и слова – немного путались.

– Какой же? – он бросил на меня короткий взгляд и вновь сосредоточился на дороге.

Водил Эллиот напористо, даже несколько агрессивно, ничуть не щадя ни машину, ни мои нервы.

Выражения глаз в тени шляпы не разобрать, хотя это и не требуется. Его руки на руле стиснуты так, что проступили вены, а профиль будто высечен из камня.

– Она не пыталась сбежать, – объяснила я, кашлянув. В горле почему-то пересохло. – Когда члены клуба кинулись к выходу, девушки ведь остались на месте, так?

Эллиот отрывисто кивнул:

– Они наверняка числятся горничными, массажистками или еще кем-то в этом роде.

– Вот именно. Марш так спешил, что даже одевался уже на ходу. А девушка в одном халате спокойно пошла в ванную. Вряд ли ваша жена была бы в этой ситуации так безмятежна… Кстати, куда мы едем? – спохватилась я, напрасно вглядываясь в окрестности. Ночь меняла город почти до неузнаваемости.

– Отвезу вас домой. Кажется, на сегодня нам приключений хватит.

– Да уж, – усмехнулась я, с трудом сдерживая зевок.

Сейчас бы ванну с лавандовым маслом, мягкий банный халат, чашку чая на сон грядущий…

В теплом салоне невыносимо клонило в сон. Только Эллиот – вот двужильный! – никак не мог угомониться. А ведь ему уже за сорок! Представляю, каким неуемным он был в юности.

– Значит, алиби Марша подтвердили, – рассуждал он вслух, успевая еще и посигналить какому-то типу, вздумавшему нас подрезать. – Хотя такое алиби недорого стоит. Уверены, что мадам не солгала? Может, она из-за этого не захотела говорить при мне?

Ну да, конечно. А вовсе не из-за его откровенного пренебрежения. Ну-ну.

– Не думаю, – возразила я коротко.

Спорить Эллиот не стал.

– Предположим, убийца и вор – разные люди. Марш выкрал бумаги и передал Моргану, чтобы… – он сам себя оборвал, покачал головой. – Ерунда получается. Марш мог бы связаться с бомбистами напрямую, так меньше риска.

– Почему? – сонно удивилась я. – Чем длиннее цепочка посредников, тем сложнее на него выйти.

– Марш не стал бы договариваться с Морганом, тот мог донести мне. Не бесплатно, разумеется, за столь ценную информацию он бы выторговал неплохой куш. Или стал бы шантажировать самого Марша, что тоже не исключено.

– Может, так и было? – предположила я, украдкой зевая. – Морган ведь кого-то "доил". Почему не Марша?

– Потому что этот расклад Марш понимает не хуже меня, – отрезал брюнет. – Не верю, что он мог быть столь безрассудным.

Все мы иногда глупим, но ему виднее. Кстати, Эллиот все еще задолжал мне ответы на вопросы. Он так стремительно сорвался в "Черную кошку", что я не успела закончить.

– Погодите, – подняла руку я. – Почему вы уверены, что документы бомбистам отвез Морган? Логан говорил мне, что Морган приехал с пустыми руками.

– Логан? – переспросил Эллиот. – Значит, ваш источник – тот убитый блондин? Наводит на размышления.

Он прибавил газу и пролетел перекресток на желтый.

Я вцепилась в ручку на дверце и с трудом выдохнула. В следующий раз вызову такси!

Что же до Логана… Какая теперь разница? О его родстве с Алом я распространяться не буду – обойдется Эллиот! – а остальное уже не имеет значения.

– Даже если Марш не убийца, – продолжила я упрямо, – то кто мешал ему встретиться с кем-то неподалеку от "Черной кошки" и передать бумаги? Разве не может смерть Моргана быть вообще не связана с вашими секретами? Может, его прикончили из-за шантажа? Впоследствии не значит вследствие, помните?

Надо же, как врезаются в память эти юридические формулировки! Ведь несколько лет не вспоминала, а теперь вырвалось.

Брюнет затормозил у нужного дома и повернулся ко мне. Свет фонаря падал на его лицо. Эллиот хмурился задумчиво и потирал подбородок:

– Вообще-то это государственная тайна.

Я закатила глаза. Ну конечно!

– Но, думаю, вы вправе знать, – продолжил он, будто не заметив моей гримасы. – На бумагах стояла защита. След пытались стереть, но мои люди сумели его восстановить.

– И? – подалась вперед я.

Глаза Эллиота блестели.

– Их увезли из столицы поездом в восемь тридцать, – сообщил он, – тем самым, которым до Тансфорда добирался Морган. Вряд ли это совпадение, согласитесь. Кстати, в то время Марш еще был у меня в гостях.

Я произвела в уме несложные подсчеты и покачала головой. Выходит, Марш прямиком из дома Патрисии отправился в бордель, утешаться в объятиях ее двойника? Все-таки этот слащавый красавчик – извращенец.

В одном Эллиот прав. Похоже, бумаги вез все-таки Морган. И как только раздобыл? Если первый зам ни при чем – а Эллиот в этом почти уверен – и у второго зама нет мотива, то остается только младший Эллиот. Вот почему старший так психует! Ему хочется верить, что сын ни при чем, но факты упрямо твердят обратное.

Кстати, выходит, Логан мне солгал? Я отвернулась. Было горько. Разве мало мы с Алом сделали для них? Логан мог бы не отвечать или прямо сказать, что это не мое дело… А он навешал лапши на уши.

– Не расстраивайтесь, – Эллиот как будто подслушал мои мысли, положил руку мне на плечо и легонько сжал пальцы. – В таких делах ставка слишком высока, чтобы доверять хоть кому-то.

Слабое утешение, однако и за него я была благодарна.

– Я с самого начала знал, что бумаги сразу попали к бомбистам, – продолжил Эллиот, наклонившись так близко, что захотелось отодвинуться. Вот только куда? Я и так прижалась спиной к дверце.

Значит, он тогда решил, что я тоже лгу? Хотя нет, Эллиот ведь нюхач. Иногда это, оказывается, очень удобно.

– Откуда? – я не выдержала, выставила ладонь, пытаясь от него отгородиться. Язвить и устраивать словесные перепалки не было сил.

Он усмехнулся, не сводя взгляда с моего лица.

– Во-первых, склад ограбили той же ночью, – напомнил Эллиот. – Во-вторых… Мой осведомитель видел их собственными глазами.

Я чуть не присвистнула. Высоко сидит его информатор! Логан, прямо скажем, был у бомбистов не последним человеком, но даже он не знал. Или все-таки?..

Должна признать, все было разыграно, как по нотам. Кража, подстава, убийство – просто и остроумно. Будь это дело рук бомбистов, я бы аплодировала первой. Вот только, похоже, ими тоже сыграли втемную. Ведь убийца-то, как ни крути, брюнет!

Морганом и складом сознательно пожертвовали ради того, чтобы убрать с доски Эллиота. Классический гамбит.

Зачем Эллиот вообще притащил те проклятые бумаги домой, а? Как будто нарочно подставлялся!

Брюнет придвинулся еще ближе, и я сбилась с мысли. Он улыбнулся чуть заметно.

– Спасибо, миссис Керрик. Вы и впрямь отличный партнер.

Я моргнула. Неужели это комплимент? Польщена.

– Благодарю. Мистер Эллиот, мне пора.

Он усмехнулся, однако возражать или напрашиваться на кофе не стал.

– Я пока живу в своем загородном доме. Помните номер телефона?

Кажется, раньше он говорил о гостинице? Хотя это не мое дело. Пусть хоть под мостом ночует.

– Конечно, – заверила я. Можно подумать, великая трудность – запомнить семь цифр! – До свидания, мистер Эллиот.

– Я вас провожу.

– Не стоит, – качнула головой я. – Тут всего несколько шагов. И соседка уже дома. Видите, свет горит?

Брюнет кивнул, однако уехал не сразу. Только когда я помахала ему рукой с лестничной площадки третьего этажа, автомобиль наконец сорвался с места.

Перед дверью я помедлила. Надеюсь, Сандра не устроит скандал? Оставался шанс, что она поостыла и не станет закатывать сцен. Так или иначе, придется это выяснить.

Я глубоко вздохнула и вынула ключи, чтобы лишний раз не беспокоить соседку. Однако дверь оказалась незаперта. Неужели Сандра увидела меня из окна и поджидает для нового витка ссоры? С нее сталось бы и чемодан мой на порог выставить.

Ничего, в крайнем случае вызову такси и переночую у свекра. Нехорошо его беспокоить на ночь глядя, но одинокой женщине номер в приличной гостинице не сдадут, а спать в каком-нибудь клоповнике не хочется.

Меня встретила настороженная тишина. Как будто Сандра затаилась, чтобы с громким: "Бу!" выскочить из-за угла. Тьфу, какая ерунда лезет в голову!

Я бросила сумочку на трюмо, сняла испачканные туфли. А потом увидела ее… только узнала не сразу. Еще бы! Искаженное, посиневшее от удушья лицо. Полусогнутые в агонии ноги. Скрюченные пальцы, вцепившиеся в удавку на шее. Мой шарф! К горлу подступил ком.

Только по знакомым каштановым кудрям да платью и опознала. Я машинально опустилась на корточки рядом. Приложила запястье к ее ноге в шелковом чулке… Мертва, и давно.

Зажмурилась, мысленно выкрикивая ругательства. Что делать?!

Вызвать полицию? Логично, но глупо.

Аргументы "против": недавно мы крепко поссорились при свидетелях; она задушена моим шарфом; алиби у меня, считай, нет. Не сознаваться же, что я была в борделе! И еще одно. Эллиот говорил, что тщательной проверки документы не выдержат. Что поддельный паспорт, что проживание под чужим именем – при данных обстоятельствах оч-ч-чень подозрительно. Не говоря уж о том, что я в розыске!

Аргумент "за" полицию – один-единственный. Иначе что делать с трупом?! Собрать вещи и пуститься в бега? Найдут. Слишком впечатляющий будет у меня хвост. Как ни крути, убита сотрудница Особого отдела, тут и до подозрения в шпионаже недалеко.

Зря я все-таки не позволила Эллиоту меня проводить. Но кто же знал!..

Я надавила пальцами на глаза под закрытыми веками и глубоко вздохнула. Отставить панику! Первым делом я заперла дверь, стараясь прикасаться ко всему только через носовой платок. Понятно, что отпечатков моих в квартире предостаточно, но вдруг полиция уже научилась определять их давность?

Что дальше? Звонить Эллиоту? Через полчаса, не раньше. Ему ведь еще нужно добраться за город.

Чтобы потянуть время, я сварила кофе, хотя уже была бодрее некуда. Мысли скакали, как шарики в рулетке. Красное? Черное? Зеро?

Кому и зачем понадобилось избавляться от Сандры? Может, она знала, кто убил Моргана и пригрозила рассказать?..

Заодно я продумывала предстоящий разговор. Просто сказать: "Приезжайте, у нас труп"? А вдруг какая-нибудь ушлая телефонистка подслушивает?

Наконец я набрала номер Эллиота. Длинные гудки. Нет ответа. Через пять минут попробовала снова, с тем же результатом. И только через полчаса, когда я уже совсем отчаялась, в трубке рявкнули:

– Алло!

А где же "загородная резиденция мистера Эллиота, Эллиот на проводе"? Похоже, брюнету было не до вежливости.

Я стиснула трубку. Оставалось надеяться, что он поймет меня правильно.

– Милый, это я, – проворковала я, мысленно перекрестившись. – Твоя Ми-Ми.

– Что?.. – Эллиот, кажется, подавился воздухом.

– Ну же, – капризно "обиделась" я. – Не говори, что ты уже забыл свою кошечку!

Наконец до Эллиота дошло.

– Ах, да. Ми-Ми. Что ты хотела? – изображать пылкого любовника ему удавалось со скрипом.

Ну да ладно, зато я старалась за двоих:

– Милый, я ужасно соскучилась! Мы так давно не виделись… Невыносимо давно!

– О, да. – Теперь в голосе Эллиота проскользнула ирония. Хорошо, не додумался ляпнуть "целый час", иначе испортил бы мне игру.

Я почти слышала, как крутятся шестеренки у него в мозгу.

– Милый, приезжай ко мне. Прямо сейчас, слышишь?

– Скоро буду! – пообещал он с готовностью.

Раздались короткие гудки.

Я прижала трубку к щеке, потом осторожно положила на аппарат. Оставалось ждать…

Когда в дверь заколотили, я затаила дыхание. Эллиот? Полиция?

– Это я, – негромкий голос брюнета был как прохладный душ.

Я молча повернула ключ в замке. Эллиот быстро шагнул через порог и захлопнул дверь.

– Где труп? – осведомился он деловито. – А, вижу.

– Как вы?.. – потрясенно спросила я.

Все-таки читает мысли?

По губам Эллиота скользнула неуместная улыбка.

– Чтобы вы назвали меня "милым", должно случиться что-то из ряда вон. Не говоря уж о "Ми-ми" и "кошечке". Рассказывайте.

– Да нечего рассказывать! – сказала я с досадой. – Дверь была не заперта. Я вошла и увидела тело.

Эллиот присел на корточки и принялся быстро осматривать жертву.

– Надеюсь, полицию вы не вызывали?

– Я так похожа на идиотку? – огрызнулась я раздраженно. – Нет, не вызывала. Не хотелось провести ночь в камере.

– Скорее несколько сотен ночей, – поправил Эллиот угрюмо. – При данных обстоятельствах…

Он не договорил.

Можно подумать, я сама не понимаю, кого сделают козлом отпущения. И никакой начальник Особого отдела – к тому же отстраненный! – тут не поможет.

Эллиот поднялся, отряхнул руки в перчатках и сказал буднично:

– Нужно вывезти труп.

В горле разом пересохло. Я кашлянула и просипела:

– Как? Куда?

– А вам есть разница? – хмыкнул он. – Помогайте. Берите ее за руки, а я возьму за ноги.

– Вы же не думаете нести ее по лестнице?

Какой-нибудь любопытный сосед наверняка выглянет в самый неподходящий момент.

Эллиот потер лоб. Выглядел он усталым и потрепанным. А поди же ты, примчался.

– Послушайте, у нас нет времени на разговоры. Просто доверьтесь мне, хорошо?

Смелое предложение. Хотя что мне еще оставалось?..

Эллиот руководил так уверенно, будто привык избавляться от трупов каждое утро, еще до завтрака. Умылся, побрился, выпил чашечку кофе, выкинул в окно очередного шпиона… М-да. Похоже, это нервное.

Мы подняли труп за руки (я) и ноги (Эллиот) и выволокли на балкон. Босые ступни через тонкие чулки обожгло холодом. Я же так заболею! Хотя цокать каблуками для здоровья еще опаснее. Простуду можно вылечить за неделю, а от виселицы лекарства нет.

– На пол, – одними губами скомандовал Эллиот, и я с облегчением разжала пальцы.

После смерти довольно миниатюрная девушка стала тяжелой, как Ал. Мне пару раз доводилось таскать его на себе, пьяного, хотя ногами он тогда худо-бедно перебирал сам.

Эллиот погасил свет в комнате. Постоял немного, осматриваясь и прислушиваясь. Ни звука. В сквере было тихо, темно и безлюдно.

– Поднимаем, – велел Эллиот шепотом. – Постарайтесь раскачать сильней!

Я лишь кивнула. В голове плыло, руки тряслись от напряжения. Что он задумал? Выбросить труп на газон и сделать вид, что он всегда там лежал?

Сандра живет здесь давно, ее наверняка быстро опознают. А на самоубийцу она, как не крути, не похожа. Да и трудновато покончить с собой, прыгнув с третьего этажа в траву и кусты! Больше шансов руки-ноги переломать.

От резкого: "Давай!" я дернулась и поспешно разжала пальцы. Труп полетел вниз, я невольно сжалась… но ожидаемого глухого шлепка не последовало.

Эллиот перегнулся через ограждение, всмотрелся в темноту и тихо выругался. Я тоже подошла к перилам, наклонилась… и повторила соленое словцо. Тело зацепилось за кованую подставку для цветов!

Паника была настолько острой, что пришлось впиться ногтями в ладони. Боль отрезвила. Что делать? Надеяться, что рано или поздно платье не выдержит и труп сорвется? Оставить как есть? Так и вижу соседей, которые утром вышли на балкон покурить и обнаружили сюрприз. Может, попробовать спихнуть шваброй?..

Я тронула Эллиота за рукав, но он приложил палец к губам и продолжил всматриваться в повисший этажом ниже труп. Любуется, что ли?..

Тихое "шмяк" было мне ответом.

– Отогнул крепление, – объяснил он чуть слышно. – Погодите.

Под его взглядом железка послушно изогнулась обратно. Да Эллиот прямо кладезь преступных талантов!

– Знаете, – сказала я с чувством, – вы тоже неплохой… партнер!

Эллиот усмехнулся и склонил голову.

– Рад, что вы оценили меня по достоинству.

– Что дальше? – я нервно отерла вспотевшие ладони о юбку и отступила в комнату. Села в кресло у окна и прижала озябшие ступни к упоительно горячей батарее.

Эллиот бегло осмотрел балкон на предмет улик и запер дверь. Говорил он негромко и четко:

– Я подгоню машину и вынесу тело. А вы соберите необходимое на ночь и минут через десять спускайтесь. Вам не стоит здесь оставаться, это небезопасно.

Ну конечно! Зато с трупом в багажнике – безопасно… Впрочем, спорить я не стала. Еще ведь нужно куда-то деть тело! Выбросить в ближайшей подворотне не годится. Подкинуть на какую-нибудь стройку? Хотя стоит ли забивать голову? У Эллиота наверняка уже есть план.

Когда я сбежала по ступенькам, стараясь не цокать каблуками, он уже сидел за рулем. Спокойный и ироничный, как всегда, только ладонь перевязана окровавленным платком.

– Вы поранились? – встревожилась я.

– Ерунда, – поморщился он. – Царапина. Садитесь скорее!

И завел мотор.

***

На сей раз Эллиот не лихачил. Напротив, вел подчеркнуто аккуратно, чтобы у какого-нибудь припозднившегося постового и мысли не возникло нас остановить. Вряд ли, конечно, брюнета заставят открыть багажник. Хотя с нашим счастьем можно нарваться на копа принципиального и неподкупного… Если таковые еще водятся в нашей благословенной небом столице.

Заслышав вой полицейских сирен позади, я чуть не получила сердечный приступ.

– Опять разборки банд, – сказал Эллиот с досадой и прибавил газу. – Что?.. В городе неспокойно.

Да-да, мне уже говорили. И все-таки вздохнуть я смогла, только когда полицейские авто свернули вправо и отстали.

Дорога за город казалась бесконечной. Начинало ломить в затылке и все мерещился какой-то неприятный душок… Откуда бы?

Эллиот протянул руку и приоткрыл окно с моей стороны.

– Ты морщишься и задерживаешь дыхание, – объяснил он спокойно.

Солоноватый запах моря мигом смыл фантомную вонь, даже в голове прояснилось.

– Спасибо, – сказала я так, будто речь шла всего лишь о мелкой услуге, хотя и в самом деле была очень благодарна.

Эллиот делал все, чтобы вытащить меня из этой передряги… в которую сам же и втянул. Быть может, он спасает меня лишь потому, что я – ценный свидетель? Хотя какая разница? Хотелось закрыть глаза и не думать. Ни о чем не думать, хотя бы десять минут…

Я очнулась, когда тихо хлопнула дверца. Дернулась, села ровней и осоловело захлопала глазами. Судя по звукам, Эллиот как раз возился с багажником. Я не без труда выбралась наружу. Туфли неприятно хлюпали и скользили в раскисшей глине, неровный берег освещали лишь включенные фары. Ночь хмурая, безлунная, самое то для преступных целей.

Брюнет выволок труп наружу и поднял на меня темный взгляд. Он был без шляпы, и ветер трепал черные волосы.

– Давай помогу, – только и сказала я.

Это "вы", за которое я так держалась, теперь казалось глупостью. Похоже, совместное захоронение трупов очень сближает!

Эллиот кивнул и тут же объяснил:

– Лучше не оставлять следов волочения.

Звучит, как фраза из протокола. Впрочем, он в этом лучше разбирается. Не оставлять следов – значит, не оставлять. Да и неправильно как-то – обращаться с бывшей соседкой, как с кулем муки.

Я зябко передернула плечами и ухватилась за холодные руки Сандры. Раз-два, взяли!..

Сбитое дыхание. Шелест моря. Вкус соли на губах. Далеко внизу сердито бурлит вода, облизывая скалы, жадно вгрызаясь в берег. И красная глина в тусклом свете до странности походит цветом на подсохшую кровь.

– Ты уверен, что она не зацепится? – перекрикивая шум в ушах, спросила я, с опаской глядя вниз.

Подходить к краю было страшно, но издали мы бы попросту не докинули.

Надо бы сказать что-нибудь прощальное… Как назло, в голову ничего не приходило. Я слишком плохо знала Сандру, чтобы найти в себе искреннее горе. Была только печаль и, пожалуй, досада.

– Ночью тут сильное течение, – Эллиот был хмур, сосредоточен и спокоен. – Тело унесет в отрытое море. Давай.

Рывок – и труп с чуть слышным плеском исчез в пенных бурунах. Я инстинктивно шагнула назад, подальше от кромки… и туфля поехала на влажной глине. Я нелепо взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие. Мгновение слепой паники – а в следующий миг меня отшвырнуло от обрыва. Я впечаталась спиной в сыто чавкнувшую лужу и завозилась в жидкой грязи, пытаясь сесть.

– Прости, – Эллиот подал мне руку и помог подняться.

Дышал он хрипло, сорвано. Надо же, а на вид – сама невозмутимость!

– Тебе нужно переодеться, – шепнул Эллиот, гладя меня по спине через мокрое и грязное пальто.

– Во что? – нервный смех рвался из горла, и я прикусила губу.

Собиралась я в такой спешке, что чуть не забыла ночную сорочку и зубную щетку. И уж точно не взяла с собой запасную верхнюю одежду! Тем более что у меня ее нет.

Эллиот хмыкнул и внес поправку:

– Сначала выпить и согреться. С пальто разберемся утром.

Я кивнула, принимая нехитрый план, и проворчала:

– Я испачкаю тебе салон.

Эллиот усмехнулся и обнял меня за плечи.

– Это сейчас не самая большая проблема, не находишь?..