Текст книги ""Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)"

Автор книги: Анна Орлова

Есень знакомила свою подопечную с интересными жителями деревень, со старостами, иногда они участвовали в деревенских забавах. Например, в деревне Верхние ящеры выращивали ездовых ящеров и частенько устраивали забеги, чтобы определить лучшую цену животным.

А в Хрюндельково каждый сезон выбирали самую толстую свинью или самую сообразительную и нюхастую. Тут даже можно было делать ставки, а потом следить, как избранница ищет спрятанное. Эта мода – натаскивать свиней на какой-то запах пришла из столицы. Говорят, там живёт очень умная свинья, которая много что умеет делать и даже работает в тайном ведомстве.

Есень была старше Веры, но выглядела так, будто разница в возрасте между ними была не больше пяти лет. Иногда они разговаривали о мужчинах. Есень не верила в любовь, только в сотрудничество, а Вера… она уже тоже не верила.

Для неё взаимоотношения теперь представлялись тяжёлым каждодневным трудом, этакий воз, который тянешь, тянешь. Подруга кивала, подтверждая, что жить с кем-то – это сплошные уступки и раздражение. Никакой секс не стоит этого!

 А Вера смотрела на неё и понимала, что Есень тоже не особо счастливая. Она стремится окружать себя разными людьми, которые дарят ей тепло, но это всё не то. Так в чём же счастье? Или оно всё же в ком-то?

Вера стала много размышлять о людях, окружающих её. Она больше не воспринимала их такими, какими они хотели казаться, она вглядывалась в них внимательнее и замечала то, на что раньше не обратила бы внимание.

Как мало рядом с ней счастливых людей! И самые несчастливые – лэры. Даже солдаты испытывают больше радостей, чем маги. Воины счастливы, если остались живы, радуются новой форме, озорно сверкают глазами, когда удаётся без разрешения сбегать в город.

А защищённые своим командующим лэры десятилетиями сидят на одном месте и не замечают, как огонёк жизни в них тает. Берегут своё незатейливое счастье семейные, ещё на что-то надеются молодые, а Вера совсем потерялась в своих размышлениях и уже сама не понимает, что она хочет.

 Быть может, Варг – её испытание, и она должна с честью выдержать его, тогда он превратится в прекрасного принца, который будет говорить ласковые слова от души, а не просто сыпать ими, тут же забывая о сказанном.

 Недавно Варг сделал ей замечание, что она разбаловала Зорга. Тот покинул питомник и соорудил себе гнездо на площадке башни в детском замке. Дети придумали, что он дракон-правитель и носят ему дань. Малышня скармливает ему сладкие каши. Повара стараются, подкладывают детям в кашу сухофрукты, подслащивают, а им все равно – каша есть каша. Зато если дракону заплатить дань, то можно сидеть возле его бока и слушать, как он умеет урчать или, если особо угодить ему, то посмотреть, как он выпускает пламя колечками.

 Зорг как был, так и остался на службе у Варга, только Виолента не понял, что его дракон старается привлечь новую самочку, и именно для неё он готовит гнездо. В крепостях драконы редко размножаются. Даже если сложилась пара, то им не удаётся высидеть малыша. Но Зорг надеется и всячески старается привлечь самочку. Он с удовольствием принимал Верину заботу и незаметно сам научился быть заботливым драконом. Он всё так же трепал нервы смотрителям, но когда Вера подглядела, как он ухаживает за новенькой самочкой, то расплакалась: настолько это было трогательно и нежно. Он дарил себя, не скупясь, лишь ради надежды быть вместе.

– Лэра Виолента, вам посылка! Лежит в гоблинской конторе! – крикнул забежавший мальчишка.

Вера окинула взглядом, что ещё на сегодня предстоит сделать и решила, что можно отдохнуть. За три месяца работы она почти закончила с ремонтом здания. Как только лэры увидели, как преобразились их комнаты, так многие начали тактично предлагать помощь. Кто-то магичил сам, внимательно слушая её, что нужно делать, кто-то заполнял Верин кристалл силой, чтобы она могла сама направлять её куда нужно. Дело сразу ускорилось, и Верина работа уже больше походила на волшебство. Остались мелкие доработки, украшательства и облагораживание двора. Она думала, что сможет придумать что-то оригинальное, но в последнее время отчего-то совсем не приходило идей и не тянуло выдумывать всякие штуки. Но работа по плану не страдала! Во дворе запланированы скамейки и фонтан, значит, это будет. Больше никто не выльет из окон воду или отходы.

Вера глубоко вздохнула. Немного пыльно, но нет больше вонищи. Со скандалом удалось выселить с верхнего этажа питомцев лэров, именно тогда она услышала от мужа, что суёт свой нос в дела, в которых ничего не понимает. Как ни удивительно, ей на руку сыграла лэра Лана Равелинк. Она Вере проходу не давала, норовя задеть, но не забывая об осторожности.

В самом начале Лана пыталась подбить других лэров отказаться от ремонта. Она громко заявила, что уже много лет жила в комнате и её всё устраивает! Она не желает, чтобы ей раскурочили стены, понаделали дыр и разводили грязь.

– Напишите, что вы требуете, чтобы в вашей комнате ничего не трогали и не производили ремонт, – пожала плечами Вера.

– Что значит «напишите»?!

– То и значит, не хотите – не надо.

– И что? Я могу обратно въехать?

– Да, как только у меня будет документ с вашей подписью об отказе от ремонта, так пожалуйста!

Вера уже знала, что Варг рассердится, но она всё же получила от Ланы Равелинк расписку, заверила её у лэр-ча Шонива, и придумала, как сделать так, чтобы обойти комнату Равелинк. Это стоило некоторых затрат, но жильё лэры она принципиально не затронула. У той больше не было повода возмущаться.

Вера всё ждала, что ей выскажет Варг, но он так и не узнал, что его жена по-тихому воюет с Ланой Равелинк, пока та не прибежала возмущаться, почему ей не провели водопровод, канализацию и тепло.

Вся некрасивая история выплыла наружу. Лана поначалу обрадовалась, что командующий назвал Веру глупой курицей, а потом он подписал какие-то бумаги – и она переменилась в лице. Сколько Вера ни спрашивала, что произошло, всё не её дело было. А Лана Равелинк перед отъездом в отместку закрыла выход тем питомцам, что жили на последнем этаже, и они там такого наворотили!

Взбешённый Виолента велел Вере всё привести в порядок, ну, она и привела. Даже лэр-в вынужден был признать, что животным там больше нет места. Правда, бывшую комнату Ланы Вере пришлось переделывать за свой счёт, как расплата за неумное поведение.

Вообще-то молодая жена командующего отлично потрудилась. Она вышла во двор, обернулась и посмотрела на обновленное ею здание. Огромные окна на первом этаже, где расположились кухня и столовая. Повара до сих пор не нарадуются всем тем магическим новинкам, что она сделала для них. Печи, вытяжки, отдельные залы, туалеты, душ – всё как обещала, а ещё сюрпризом стали большая тестомешалка, магические тёрки, посудомойка, моющая несколько сотен тарелок за пару часов.

Но это всё бытовые мелочи, сейчас же Вера смотрела на здание. Над первым этажом она поместила украшения в виде гербов королевства и лэр-вов первой сотни. Получилась орнаментальная полоса.

На втором этаже окна были меньше, но давали достаточно света. Там находились казармы.

На третьем этаже уже красовались длинные балконы, украшенные зеленью. Как и надеялась Вера, они очень понравились природникам, и те помогли быстро вырастить красивые свисающие цветы, которые будут радовать глаз до самой зимы.

На четвёртом и пятом этажах жили лэры, и Вера сделала маленькие балкончики через один. Не всем они пришлись по вкусу, но она для магов делала окна в пол, и ограждение в любом случае надо было ставить. С них тоже благодаря природникам свисали гирлянды цветов и очень украшали здание.

Самый верхний этаж она сделала общим. Выделила помещение под будущую библиотеку, обустроила, как умела, музыкальную залу, где можно было бы проводить небольшие праздники, оставила место для установки спортивных снарядов. Варг долго не мог понять, зачем в спортивной комнате целая стена занята зеркалами, но раз уж она их сделала, то не снимать же! Вера и сама засомневалась, зачем решила повторить земной опыт и сделать зеркальную стену, но потом увидела, что многие тренируются и смотрят на себя. Столько трудов, столько скептических взглядов о необходимости того или иного! Но ничего, к хорошему быстро привыкли и уже не надо выслушивать разные советы.

Красивый дом с цветами, со сверкающими окнами теперь представал во всей красе, а скоро она всё закончит и будет любо-дорого смотреть!

Вера бросила последний взгляд на дом. Скорее бы уж! Очень ей хотелось взяться за здание, где работают лекари. Германий, вернувшись из академии и насмотревшись, какая там теперь лечебница отстроена для лэры Калины, чуть ли не каждый день спрашивал Веру, когда она возьмётся за их здание. Слишком сыро там, холодно, темно.

Она развернулась и отправилась в гоблинскую контору, пока не закрыли её. Гоблины – ужасные педанты, стоит прийти за пять минут до закрытия, они будут стоять и высчитывать, успеют ли её обслужить или нет. Варг как-то чуть всю их контору не разнёс, когда они посчитали, что не успеют отгрузить ему всё его пиво, прибывшее из Живицы. Вера улыбнулась. Гоблины ей обязаны по гроб жизни, что она рядом была и ласково поглаживала мужа по плечу, окутывая его сиреневой магией. Иначе он бы разнёс всю контору.

Вера зашла, колокольчик оповестил гоблинов о прибытии клиента. К ней вышел молодой сотрудник и, узнав её, разулыбался, демонстрируя острые клычки:

– Лэра Виолента, вам несколько посылок привезли. Одна стоит во дворе, не влезла сюда, от Скворцовых, а ещё две вам сейчас принесут.

Вера вздохнула – большой контейнер это от мамы с папой. Они очень скучают и ждут, когда у неё будет отпуск, чтобы она приехала домой. У них перемены в жизни. Отец придумал, как изготавливать в промышленных масштабах лампочки и собрался открывать предприятие, а мама всерьёз увлеклась консервированием, забросив всё остальное. У неё уже договор с несколькими тавернами в разных городах и много помощниц из деревни. А Матюшу готовят к поступлению в школу.

 Родные делятся новостями, шлют письма, гостинцы, а она не может признаться, что вышла замуж. Уже нет страха, что вышла неожиданно. Теперь совсем другие тревоги окутывают сердце. Она не может открыться перед мужем и рассказать ему о своём иномирском происхождении. Родители захотят приехать, а она боится за них. Ей не стыдно за отца и мать, не стыдно, что они относятся к ремесленной гильдии, она ими гордится! Но опасается реакции Варга на провёрнутую махинацию с перемещением, и что он может обидеть, навредить её родным.

И вот за то, что Вера побаивается мужа, отец возненавидит его. Не о таком муже он мечтал для дочери! Папа вообще просил не торопиться с замужеством. Она ещё в школе училась, а он предостерегал её, пояснял, что маги живут долго, что здесь всё немного отличается от привычных земных отношений и надо осмотреться, обжиться! А она так подвела его!

Вера нахмурилась. Она без конца теперь думает о себе, о Варге, об их семье и о том, что ей одной не поправить их какие-то неправильные взаимоотношения. Если бы он открыто относился к ней плохо, но ведь получается так, что она, будто скряга, собирает услышанные от него обидные слова. Это так мелочно с её стороны, но все те штрихи, которые она выделила для себя, шли от сердца Варга, а бесконечные «ты моё сокровище», «с ума схожу», «теряю голову» – всё это мыльные пузыри. Даже противное «детка» звучит искреннее в отличие от «жизнь моя».

– Лэра Виолента, всё оплачено, можете забирать, – прервал её размышления гоблин.

– Да, – кивнула она, с досадой морщась на себя и свои беспрерывные мысленные споры с Варгом.

Устала.

Очень устала.

Это ужасно – осознавать себя слабачкой. Всего три месяца, а она уже готова сдаться. Варг  – достойный лэр; быть может, она – его последний шанс жить нормальной жизнью, а ей, видите ли, жалко себя. Как быстро она забыла, что жива только благодаря ему! Ведь казалось, что ради него она на всё готова, а на самом деле…

– Лэра Виолента, я говорю, что всё оплачено, можете забирать, – повторил гоблин, смотря, как юная человечка хмурится и смотрит вдаль.

– Простите, что-то я задумалась.

Лэра организовала доставку посылок к себе и, закончив пораньше работу, с удовольствием принялась разбирать их. Её бывшие подопечные из Живицы прислали ей целебный эльфийский сбор в таком количестве, что можно было бы лавку открывать. Вера сразу же заварила его для себя и Варга. Они оба устают, им не помешает укрепить тело.

Вес прислал для неё копчёного мяса по какому-то особому рецепту. Пахло потрясающе вкусно. Вера, обложив мясо листьями, положила его между окон, где начерчены руны сохранения зимней прохлады.

Ещё ей прислали орехов, сушёных ягод, копчёной рыбки и сливочного масла. Последнее время масло в Живице стало получаться удивительно вкусным и узнаваемым.

Она сидела и улыбалась, смотря на разложенные свёртки. Так приятно было почувствовать заботу и думать о том, как напевал Вес, пока следил за копчением мяса, как другие её подопечные аккуратно раскладывали собранные растения, подбирая их по размеру, толщине. Они привыкли к порядку, и это смешно было видеть даже в бытовых мелочах.

 Вера посмотрела на перегородивший полкомнаты контейнер и принялась его разбирать. Придётся Варгу соврать, что это ей шлют из деревни люди, участвовавшие в её воспитании, когда погибли родители. Жаль, что до его прихода она не успеет всё расставить по полочкам, тогда ничего врать не пришлось бы.

Вера смотрела на одинаковые глиняные горшки с плотно вставленными крышками и залитыми воском. Конечно, ящики с рунами для хранения овощей никто не отменял, но ведь у консервированных продуктов есть свой неповторимый вкус. Некоторые овощи вкуснее именно консервированными.

Пожалуй, можно сегодня приготовить ужин дома. Нужно только гарнир поставить варить, а готовое мясо уже есть, к тому же хочется открыть на пробу некоторые присланные горшочки.

Вера заторопилась с готовкой. Она с воодушевлением подумала о том, что наглядно продемонстрирует то, что она не одна такая заботливая.  Вот, люди шлют подарки, проявляют свои чувства, и это очень приятно.

Когда пришёл Варг, у неё уже было всё готово. Мама прислала столько всякой вкуснятины, что Вера еле удержалась, чтобы не открыть все горшочки подряд. Даже немногого хватило полностью заставить стол, и ощущение праздника витало в воздухе. Она со счастливой улыбкой встретила мужа.

– Что это ты сияешь? – удивился он.

– Посылки получила. В Живице у моих бывших подопечных всё хорошо, вот, подарки шлют. А ещё с земель, где я родилась, вкусняшки прислали.

Лэр-в нахмурился.

– Варг, ну ты чего? – ласково погладила его по груди Вера, ощущая внутри него раздражение с недовольством.

– Вера, я не понимаю, почему они тебе присылают подарки. Ты ведь за них ничего не платишь?

– Это что-то вроде благодарности. Меня хотят порадовать, представляют, как я улыбнусь, когда получу всё это и подумаю о них хорошо.

– Ты стала реже мне улыбаться, значит, тебе нужны подарки от меня? Скажи, что тебе купить.

Вера чуть отошла в сторонку. Он уже не злится, но не понимает, и от этого всё ещё раздражён. А она не может ему ничего объяснить. Многие вещи надо чувствовать, желать, а не облекать в слова.

– Мой руки и садись за стол. Будем пробовать, что за мясо нам прислали, а ещё у нас есть рыбка. Только давай сегодня без пива, я заварила эльфийский сбор.

– Вера, у тебя полное жалование, хотя ты не участвуешь в боях. Я думал, тебе хватает денег покупать всё, что тебе нужно, и ты не должна принимать от чужих подачки.

– А что, у меня могло быть жалование не полным? – удивилась девушка, игнорируя «подачки», так как спорить с ним бессмысленно.

– Лэры, работающие с животными получают вполовину меньше тебя, как и лекари. Артефакторы получают только треть, но у них идёт процент от изготовленных вещей. Только целителям идёт оплата вровень с боевыми магами.

Вера села.

– Я не знала, – и, честно говоря, она не понимала, как реагировать на это признание. – Это твоя заслуга?

– Каримон предложил, я согласился, – коротко ответил лэр-в, не став упоминать, что ректор вцепился в военного советника из-за Вериного жалования хуже гнаара. А он только не возражал. Вот когда бытовиков будет много, тогда можно пересмотреть их пользу королевству, а пока Ранс одна, так что же экономить?

Тут скользкий момент, она ведь и сама может себе сэкономить на строительстве столько, сколько захочет, и никто не подкопается. Но это разъяснил потом военному советнику казначей, и вопрос с Вериным жалованием был окончательно закрыт.

– Спасибо, – отчего-то было неловко.

– Так что тебе подарить? – вернулся к оставшемуся без ответа вопросу мужчина.

Вера пожала плечами, хотела начать есть, но решила всё же попробовать объяснить:

– Варг, смысл подарка в том, что ты думаешь обо мне, подмечаешь, что мне может понравиться, но самой мне сложно было бы раздобыть эту вещь.

– Тебе не хватает силы, кристалл для нейтральной энергии подойдёт?

– У меня есть, спасибо, – вежливо ответила она. – Ешь, а то остынет.

– Ты опять недовольна, а я даже не спрашиваю, кто тебе подарил такую дорогую вещь.

– Мне нечего скрывать, этот подарок я получила в академии от одного из студента. Он закончил учебу и подарил мне его.

– Ты с ним встречалась? Почему не спала с ним? В академии вольные нравы.

– Не встречалась. Узнала, что нравлюсь ему, только когда он уходил и вручил мне кристалл.

Варг насмешливо фыркнул, а потом задумался:

– Детка, ты вызываешь странные чувства у людей. Несмотря на то, что ты всё время возишься с трубами и туалетами, тебе многие стремятся угодить.

Вера даже кусок изо рта выронила.

Есть рутина в её работе, это правда, но это лишь малая часть. Львиную долю занимают скучные расчёты и планирование, в которых Варг, между прочим, не смог бы разобраться. Но всё это подчиняется вдохновению и тому, каким будет отремонтированное здание. Она не просто обновляет и освежает его, она создаёт ему лицо, характер. На этом этапе ей даже приходится проводить ритуал и слушать само строение.

К примеру, старый замок был не против ремонта, но он так устал от воинов, от хранения продуктов в нём, что не соглашался быть и дальше только хранилищем. Зато когда она ему пообещала ярких красок и сделать его детским замком, то работа сразу пошла.

Как можно всю её разнообразнейшую деятельность привязать только к туалетам? Но Варг опять даже не понял, что походя обидел её, а рассказывать о том, что она делает, она больше не будет. Хорошо запомнила его слова: «Детка, уволь от подробностей. Ты у меня молодец, на этом и остановимся».

– Варг, не называй меня деткой.

– Почему?

– Мне не нравится.

– Но ты детка по сравнению со мной, не вижу ничего обидного.

Вера отвернулась.

– Это всё капризы, Вера, но я готов их исполнять, – обаятельно улыбнулся он.

Ужин прошёл даже забавно. Варга удалось заставить съесть новые для него продукты, несмотря на его сопротивление и рассказы, что в лесу иногда приходится жевать разную гадость, когда голоден. Юная хозяйка терпеливо слушала про гадости и всё-таки запихивала ему в рот, то маринованный огурчик, то консервированный смешанный салат, то кусочек мяса, политый острым соусом. Можно было сказать, что ужин удался.

Вера убрала всё со стола, закончила разбирать контейнер и стояла, задумавшись, как зацепить его края, чтобы разобрать и сложить его, прижав к стене.

– Варг, ты не поможешь подцепить вот тут, – позвала она закончившего принимать ванну мужа.

– Вот здесь? Зачем?

– Хочу разобрать, а завтра ребята вынесут его.

– Детка, что за чушь, – и он мгновенно спалил контейнер.

Пепел оседал на светлый плетёный ковёр, на Веру, а Варг уже ушёл в спальню.

– Сокровище моё, давай быстрее, я тебя жду!

Впервые Вере пришла мысль, что убила бы его сейчас. Судьи потом спросят: «За что?»  – а она ответит: «За детку, за полосатый коврик». И только представив, что судьи осуждающе качают головами, что лэр-вов за коврики убивать нельзя, она выдохнула и стала думать, как убирать. Пылесос ещё не сделала, не был надобности, щётки тут не помогут. Если только воздухом поднять, увлажнить и сразу в сторону с ковра скинуть?

Вера промучилась с уборкой пепла долго. Пришлось просить Варга снова подогреть воду в баке. Он ничего не сказал, но был недоволен и показывал всем своим видом, что устал ждать.

«Хоть бы заснул», – раздражённо подумала Вера, но муж дождался её и, как ни в чём не бывало, ласкал, добивался от её тела ответа и исполнял супружеский долг.

Она даже не заметила, как секс стала называть долгом. Никому не призналась бы, что ей приходится придумывать себе, что Варг действительно теряет контроль и выпускает эмоции наружу. Какие они будут, она не знала, но без фантазий тело Веры всё более вяло реагировало на его умелые действия.

Да, если теребить чуткие места, то эффект будет, но всё меньше желания допускать «умелые руки» до своих отзывчивых местечек. Он её многому научил, были ночи, когда она смотрела на него с обожанием, но его взгляд энтомолога… тьфу, почему-то только так про него всё чаще думается. Что-нибудь неприятное, отталкивающее. Вот смотрит он на неё – и кажется ей, что она перед ним, словно пришпиленная иголкой бабочка, а он решает, как за её крылышками лучше ухаживать.

Новый день, работа – и снова круговоротом мысли об одном и том же, наверное, это будет продолжаться, пока не наступит ясность.

Жалость, долг, сочувствие, постоянный укор себе за неблагодарность, стыд за испытываемое недовольство, когда Варг пытается сделать ей приятно, и работа, работа, работа…

– Где я? – спросила Вера, очнувшись на чужой кровати в холодном помещении.

– А, Верочка, проснулась! – появился Германий.

– Я у вас? Почему я здесь? – она потёрла виски. – Я не помню...

– Детка…

– Нет! Не называйте меня так! – вскричала Вера, а потом уже тише добавила: – Простите, простите, не знаю, что со мной, просто не произносите это слово. Прошу вас!

– Малышка, я забрал тебя у командующего. У тебя глубочайшее нервное истощение. Все твои розовые резервы магии, кстати, я о таких даже не слышал и не знаю, за что они отвечают, но они все искорёжены. Я влил в тебя силы, но стресс это не уберёт. Поскольку ты в боях не участвовала, то я предположил, что у тебя не ладится в семейной жизни, поэтому я забрал тебя сюда.

Вера слушала молча и не понимала, что произошло. Она вроде хорошо держалась, нормально себя чувствовала, как же так вышло? Она уже приступила к составлению плана по ремонту лекарского здания, привычные расчёты дались хорошо, а вот идеи по оформлению всё никак не приходили.

В голове только тёмно-зелёные стены или тёмно-синие нескончаемой полосой… духу здания это не нравилось, и она всё старалась представить, что же она хочет получить в итоге, но в голове снова и снова тоскливый ровный тёмный цвет стен, белый потолок и безнадёжность. Самое худшее воспоминание об одной из старых больниц Земли.

– Стресс? Розовая магия? Как вы увидели? Только в академии есть артефакт, показывающий цвета магии.

– А я после того, как побывал в твоей академии, и меня лечила своими отварами лэра Калина, кстати, удивительно одарённая женщина, не в плане силы дара, а в её умении составлять уникальные рецепты! Так вот, после её лечения и цветков чародейного деревьев я стал объёмнее воспринимать магию. Раньше я увидел бы твой дар как бы на выходе, он показался бы мне перемешанным цветом, а сейчас я вижу истоки. Это удивительное зрелище: в тебе есть абсолютно все цвета. Многое знакомо, но вот розовые я впервые вижу, так же, как и сиреневые. Кстати, ты ими активно пользуешься. За что они отвечают?

– Дайте слово, что никому не скажете, – попросила Вера.

Целитель стал серьёзным:

– Детка, ой прости, малышка, если только это не принесёт вред другим…

– Никакого вреда другим, это мне может навредить, а не другим.

– Хорошо, заинтриговала и запутала.

– Когда я касаюсь кого-либо, то маг легче контролирует свою силу. Она не затмевает его разум, если он взбешен, она терпеливо сотрудничает, когда необходимо делать что-то, используя малые дозы силы и непривычное.

– Хм, давай-ка попробуем на мне. Вот, к примеру, мне надо зарядить отвар. Мой дар велик и обычно я привожу зелье в негодность.

– Давайте, – согласилась Вера.

Германий вышел и вскоре принёс кастрюлю с заваренными травами.

– Вот, тут лекари наварили и оставили насыщаться силой, исписав весь стол рунами.

Девушка подошла к лэр-ву целителю и коснулась его ладошкой:

– Насыщайте. Сейчас вы можете отделить от себя столь крохотный кусочек силы, какой нужен для этого отвара.

Германий чуть рассеяно посмотрел на девушку, на себя, он видел, что весь его золотой дар окутали тоненькие сиреневые ниточки, которые, не нарушая ничего, создавали ощущение тепла, спокойствия и уверенности. Он с лёгкостью отделил от себя капельку золота – и отвар приобрёл нужную целительную силу.

Вера опустила руку.

– Ну что, могу я нанести вред кому-то?

– Нет, это очень положительное воздействие! Ты боишься, что тебя могут использовать как успокоитель огненных лэр-вов? Так поздно, ты и так уже с огненным лэр-вом, и он, живя с тобой, стал более спокойным, доброжелательным. А я-то думал, что это семейная жизнь на нём так сказывается!

Вера не стала ничего говорить. Она не держит Варга всё время за ручку, он сам справляется со своей силой, но иногда… да, иногда она помогает, когда на её глазах происходит что-то экстраординарное, но это было всего несколько раз.

– А розовая магия, она за что отвечает? – продолжал интересоваться Германий.

– Не знаю, я так и не разобралась. Иногда мне казалось, что если я дарю её кому-то, то воину это придаёт сил, но сами понимаете, что происходит это в таких количествах, что не измеришь, не поймёшь. Вообще-то я её не использую.

– И тем не менее, похоже, она сама использовалась у тебя.

Целитель задумался.

– Вера, наш командующий довольно жёсткий и неуступчивый человек… он не обижает тебя?

– Можно точнее, что вы имеете в виду? – смутилась Вера от того, что придётся рассказывать о своих мелких обидах.

– Я бы мог предположить, что его огонь вырывается из-под контроля, когда вы заняты сексом и жечь тебя, но при наличии сиреневой магии, думаю, что с этим всё в порядке.

– Да, в порядке. Варг не жжёт меня, – подтвердила Вера с удивлением смотря на целителя. Неужели Варг мог кого-то в постели накрыть огнём? Тогда понятен его контроль над собой, а она опять-таки неблагодарная свинья!

– Вера, он не бьёт тебя? – Германий так задал вопрос, как будто боялся услышать ответ. А что делать, если она скажет, что бьёт? Кого выбрать, девушку или командующего? Такое поведение нельзя будет замолчать.

Вера на миг отвернулась. Раньше бы она услышала бы только вопрос, а теперь видит то, что стоит за ним. Когда она такой стала? Пауза затянулась.

– Варг меня и пальцем не тронул, только если лаская, – уверенно ответила она и заметила, как выдохнул целитель.

– Германий, благодарю вас за гостеприимство, но могу ли я идти?

– Вера, у тебя стресс, тебе нужно отдохнуть!

– Да, конечно, только не здесь, – вышло немного резковато, смягчив голос, она пояснила:  – я мёрзну у вас. Не беспокойтесь, отдохну, наберусь сил – и всё будет хорошо!

– Ну-у, если так… Быть может, тебя в Живицу отправить?

– Я бы с удовольствием, но есть работа, которую надо успеть сделать до зимы, иначе застой получится.

Германий быстро сообразил, что речь идёт о его лечебнице и настаивать на отправлении Веры куда-либо больше не стал. И эту мелочь отметила девушка.

В академии говорили, что лэр-вы целители мало живут, так как расходуют свой дар, не щадя себя и выгорают быстро, но Германию много лет, и если бы не архидемон, сдерживая которого он почти выгорел, то его можно было бы отнести к весьма расчётливым целителям. Он молодец, это правильно, разумность – это хорошо, но почему-то сердце болит за тех, кто отдаёт всего себя, а Германий стал безразличен и неприятен. И может быть, сейчас Вера уже не сказала бы ему о чародейских деревцах в академии, ведь в принципе её никто не спрашивал тогда, она сама полезла помогать советами. Она поёжилась. Боже, в кого она превращается? Так нельзя!

Добравшись до дома, Вера с облегчением выдохнула. Всё-таки хорошо, когда в квартире уютно, светло, тепло. По пути она встретила нескольких лэров, которые приветливо поинтересовались, как она себя чувствует, не нужна ли какая-то помощь? Предложили от души, без всякого подвоха и Вера открыто улыбнулась, благодаря и пока отказываясь. Больше всего ей помогали семейные лэры или в возрасте, а вот Киран до сих пор избегал её. Хотелось думать, что Варг повлиял, но скорее всего, причиной стало обиженное самолюбие и надуманные поводы. Вот и о нём она подумала плохо. Вера укорила себя, что сама тоже не идеал, а потом плюнула на все мысли и решила, что попробует радоваться солнечному дню, тому, что она одна и никуда спешить не надо, что можно посидеть и ничего не делать.

Остаток дня она пробездельничала и поняла, что чувствует себя значительно лучше.

– Вера, извини, что раньше не смог освободиться, – с порога начал говорить Варг. – Вот, это тебе!

Очень красивая пряжка для ремня с множеством камней. Пестроватая, роскошная. На форме она будет смотреться неуместно и чрезмерно аляповатой, но тут никто не обращает внимания на красоту. Артефакты часто смотрятся вычурно, но главное – в них заложенная сила.

– Мне? – Вера улыбнулась. – Здесь вставлены все цвета, ты решил сделать из меня супербойца?

– Это защита от всех стихий, причём самая мощная. Ты теперь даже против архидемона выстоишь, если только он тебя на вилы не подцепит.

– Что, даже волна ужаса теперь меня не захватит?

– Ну, я не экспериментировал бы, но изумруд тут вставлен крупный, так что должен защитить.

– Спасибо Варг, мне очень приятно, – она подошла, поцеловала его.

– Вера, если хочешь, я могу отменить твоё патрулирование.

– Не надо, иногда неплохо вылететь куда-то, размяться.

– Ты ладишь с Есень?

Вера решила быть доброжелательной до конца и всякие «что же ты раньше не спрашивал», подавила в себе.

– Да, мы с ней ладим.

– Отлично. Ты меня покормишь? – прижимая жену к себе, спросил лэр-в и совсем тихо на ушко добавил: – Без тебя здесь был пусто. Германий забрал тебя всего на сутки, а я заснуть не смог, всё искал тебя в постели.

– Скатал бы одеяло и на него положил руку, – буркнула Вера.

Может, Варг спросил у Германия, что с ней произошло, но сейчас он опять только о своих удобствах. Она даже остановилась, откуда в ней столько злого. Только что получила баснословно дорогой подарок – и ворчит, брюзжит...