Текст книги "Избранное. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Джин Родман Вулф

Ответ: Примут, если у вас найдется три научно-фантастических рассказа или хотя бы одна книга, изданные в США.

Вопрос: Я живу в Лондоне. Не помешает ли это?

Ответ: Нет, но тогда я, пожалуй, вступать в ААПФ не советую. По-моему, как раз заокеанские члены недовольны ею больше всех. Ради экономии на почтовых расходах информацию пересылают по морю, и письма нередко теряются или запаздывают, приходят, когда от информации толку уже никакого. В названии ведь недаром подчеркнуто: «американская».

Вопрос: Но мне все-таки интересно. Где можно запросить информацию?

Ответ: У исполнительного секретаря, Питера Д. Паутца. Почтовый адрес: S Winding Brook Drive, Guilderland, NY 12084 USA.

Вопрос: Прекрасно! Членство в ААПФ – это, пожалуй, весело!

Ответ: Только если вам в радость споры до драки.

Вопрос: А нет ли других похожих организаций, о которых мне полезно было бы знать?

Ответ: Возможно, вам подойдет World SF – Всемирное общество любителей НФ. Пишите на имя доктора Э. А. Халл, по адресу: 855 S. Harvard Dr., Palatine, IL 60067. Его члены есть даже в странах наподобие коммунистического Китая. Также Authors Guild (Гильдия авторов) довольно эффективно лоббирует интересы писателей и уже по одной этой причине заслуживает поддержки со стороны каждого. Вдобавок она распространяет немало полезной информации о писательстве в общем. Их адрес: Authors Guild Inc., 234 W. 44th St., New York, NY 10036 USA. Есть еще Международный ПЕН-клуб, но туда принимают только по приглашениям.

Вопрос: Вы не раз упоминали о рассылаемой ими всеми информации. Подозреваю, большая ее часть касается продаж и контрактов. А вот мне хотелось бы подыскать литагента, и если я так и сделаю, разве не он будет заниматься всем этим за меня?

Ответ: Да, но вам же нужно каким-то образом оценивать качество его работы.

Вопрос: У вас агент есть, я знаю: вы упоминали о ней в этой книге. Как вы нашли ее?

Ответ: Она отыскала меня сама. И для начала оказала мне несколько услуг – в том числе объяснила, что мне непременно нужен агент, что агент поможет зарабатывать больше и что она будет счастлива представлять мои интересы в издательствах.

Вопрос: Одно из крупных нью-йоркских агентств присылает мне кое-какую литературу. Не стоит ли обратиться к ним?

Ответ: Не знаю.

Вопрос: Но как еще можно найти агента?

Ответ: Лучший способ – написать книгу и продать ее. Получив от издателя письмо о принятии рукописи, сделайте с него ксерокопию и отошлите агенту по своему выбору, а к ксерокопии приложите письмо с просьбой взять на себя обсуждение условий договора. Если он откажется, то не возьмется работать с вами никогда, и можете о нем забыть.

Вопрос: Но разве я не потеряю на этом десять процентов от гонораров за книгу?

Ответ: Нет. Если агент хоть на что-нибудь годен, он принесет вам гораздо больше денег и сохранит за вами гораздо больше прав, и все это в сумме изрядно превысит десять процентов от гонораров, потраченные на него. Хороший агент не только поможет заработать, но и избавит вас от лишней бюрократической переписки.

Вопрос: Говорят, некоторые агенты запрашивают и по пятнадцать процентов. Вправду ли они в полтора раза лучше тех, которые берут по десять?

Ответ: Нет.

Вопрос: Еще говорят, будто некоторые агенты взимают с авторов, не имеющих публикаций, плату за чтение. Стоит ли платить им?

Ответ: Редактор прочтет вашу книгу или рассказ задаром.

Вопрос: Но ведь редакторы не объясняют, отчего им не нравится моя работа.

Ответ: Я вам объясню. Если речь о журнальных редакторах, ваша работа им не по нраву, так как они полагают, что благодаря ей читатели не раскупят больше номеров журнала. Если речь о редакторах книжных, ваша работа не нравится им, поскольку они полагают, что она не принесет их издательствам кучи денег.

Вопрос: Но разве издательствам не следует давать новым авторам шанс?

Ответ: Не то что следует – поневоле приходится: ведь старые писатели умирают каждый год.

Вопрос: Еще мне кто-то рассказывал, будто новым писателям трудней издаваться из-за какого-то «Решения по иску Thor Power Tool Co».

Ответ: По-моему, это не так: из-за него труднее зарабатывать деньги всем писателям без исключения.

Вопрос: Но что у писателей общего с производителями электроинструмента?

Ответ: Как выяснилось, общего целая куча. Дело было так. Компания Thor Power Tool Co держала отдельный склад, полный запчастей для старых моделей. Таким образом, если кому-то из владельцев старого инструмента требовались запасные части для ремонта, компания имела возможность их поставлять.

Вопрос: Прекрасная идея!

Ответ: Вот и в Thor так думали. А возможность осуществить ее – оплачивать содержание склада и так далее – им обеспечивало ежегодное снижение стоимости запчастей к старым моделям в налоговой декларации. Другими словами, они каждый год объявляли, что запчасти для старых моделей стоят дешевле в сравнении с предыдущим годом, поскольку со временем устареют окончательно и их придется отправить на металлолом.

Вопрос: Вполне логично, по-моему.

Ответ: А вот в Налоговом управлении США с этим не согласились. И сказали: хотите списать их со счетов, отправляйте в утиль все и сразу. Thor обратилась в суд, но проиграла. После чего Налоговое управление применило решение суда ко всем отраслям предпринимательства, включая книгоиздание.

Вопрос: Но ведь книгоиздатели не держат складов со старыми запчастями?

Ответ: Не держат, однако у издательств имеются склады старых книг, и стоимость их содержимого также ежегодно снижали, поскольку, когда книга прекратит продаваться, остатки придется отправить в макулатуру. Теперь остатки тиражей приходится отправлять в макулатуру либо распродавать по сниженным ценам немедля.

Вопрос: Что значит «немедля»? Не станут же отправлять тираж в макулатуру прямо из типографии?

Ответ: Да, вы правы, формулировка не слишком удачна. Тут следовало добавить: «после первоначальных продаж». Производственный цикл, если говорить об изданиях в твердых переплетах – шесть месяцев. В конце зимы издатель вытаскивает из стола планы на весну, а его торговые представители идут с этими планами по книготорговым компаниям, уговаривая закупщиков оформить заказ на выпускаемые книги. К концу лета издатель достает планы на осень, и торговые представители берутся за дело снова. Прежде, к тому времени, как в продажу поступят книги из осеннего списка, книги, выпущенные согласно весенним планам, отправляли на склады и продавали по требованию, на заказ. Подобным образом книги, по двадцать-тридцать экземпляров в месяц, могли продаваться годами. Теперь их приходится пускать в переработку либо распродавать за гроши, так как прибыль от продажи двух десятков экземпляров в месяц не окупит расходов на хранение остальных.

Вопрос: А если мою книгу распродадут с уценкой, я недополучу авторских отчислений?

Ответ: В точку!

Вопрос: Может, есть смысл написать об этом моему конгрессмену?

Ответ: Есть. Законопроекты, нацеленные на отмену «Решения по иску Thor Power Tool Co», поданы на рассмотрение и в палату представителей, и в Сенат. Только лучше не писать, а позвонить.

Вопрос: Но станет ли конгрессмен разговаривать по телефону с одним из множества избирателей?

Ответ: Уж лучше пусть поговорит, иначе надолго в конгрессе не задержится. Мало ли выборов в конгресс было выиграно с перевесом менее чем в тысячу голосов?

Вопрос: Минутку! А ведь я тоже плачу налоги! Не приведет ли отмена «Решения по иску Thor Power Tool Co» к тому, что крупные компании, вроде Tor Books или Simon & Schuster, будут платить в казну меньше, а мне придется платить больше прежнего?

Ответ: Нет. Tor, Simon & Schuster и прочие крупные издательства платят меньше налогов сейчас. Раньше они получали какую-то прибыль, торгуя устаревшими запчастями и старыми книгами, а теперь не получают ее, а значит, и налогов с нее не платят.

Вопрос: Так. И снова минутку! Я часто покупаю уцененные книги – чем плохо приобрести двенадцатидолларовое издание в твердой обложке за 1,98 доллара? Если «Решения по иску Thor Power Tool Co» отменят, не станет ли у нас меньше книг по сниженным ценам?

Ответ: Сейчас в магазине, где вы покупаете уцененные книги, выбор так же богат, как прежде?

Вопрос: Нет, на мой взгляд, сейчас выбор куда беднее. Из магазина даже убрали пару столов с уцененкой, а вместо них поставили стеллажи для свежеизданных книг. И на оставшихся столах теперь лежит не только уцененка, теперь там уйма изначально дешевых переизданий по 5,95 доллара или около. Мы с друзьями уже жаловались на этот счет управляющему.

Ответ: Жаловаться тут без толку. Зная, что после первоначальных продаж уценить (либо отправить в макулатуру) придется почти все, книгоиздатели урезают тиражи. Теперь уцененных книг просто гораздо меньше, чем прежде.

Вопрос: Знаете, все прочие писатели, с которыми мне доводилось беседовать, издателями недовольны, а вы, кажется, симпатизируете издателям и книготорговцам.

Ответ: Я понимаю, что писатели, издатели и книготорговцы прямо зависят друг от друга. Книгоиздание как вид предпринимательства изобрели именно книготорговцы, дабы им было чем торговать. Это, в свою очередь, способствовало появлению профессиональных писателей – так сказать, сформировало Граб-стрит[65]65
  Grub Street – историческая улица Лондона, переименованная в 1830 году в Мильтон-стрит. Улица была известна своими богемными кофейнями, книжными лавками, офисами издателей. Здесь жила масса поэтов, книготорговцев и писателей.


[Закрыть], предоставив литераторам возможность прокормиться пером. Не станет издателей либо книготорговцев, литературе тоже придет конец.

Вопрос: Ну вот! Что ж, об издателях уже и не позлословить?

Ответ: Отчего ж, на здоровье. Они этого нередко заслуживают и, кроме того, к ругани в собственный адрес привыкли давно. Вам бы послушать, как они отзываются о писателях!

Вопрос: Значит, вы говорите, в конвентах для писателя забавного не так уж много, даже для почетных гостей…

Ответ: Особенно для почетных гостей.

Вопрос: И в ААПФ, и вообще во всем, что касается писательства, тоже. Но хоть что-нибудь в писательской жизни вас радует?

Ответ: Разумеется. С писательской жизнью связано единственное занятие, которое мне действительно по душе.

Вопрос: «Единственное»?!

Ответ: Ну, не считая обычных для всякого человека занятий – есть, спать и тому подобное.

Вопрос: Окей. «И тому подобное». Замечательно. Что же вам нравится в нем… То есть в писательстве?

Ответ: Писать. Создавать нечто новое. Обналичивать чеки. Разговаривать с теми, кому вправду нравится читать то, что я пишу. Читать их письма…

Вопрос: А как же обзоры, отзывы, критика и прочее в том же роде?

Ответ: Конечно, но тут мы забегаем вперед. Об этом пойдет разговор в следующем эссе.

В марте 1978-го мой литагент, Вирджиния Кидд, спросила:

– Не думай, я тебя не тороплю, просто проявляю живой интерес, но: как продвигается дело с трилогией?

А я с хитрецой, ныне повергающей меня в ужас, ответил:

– Наш парусник о трех палубах мчится вперед на всех парусах, обгоняя торговые ветры, но вряд ли пристанет к берегу восточнее острова Рождества.

(В основе этой белиберды лежит отсылка к стихотворению Киплинга «Трехпалубный парусник», где трехтомный роман уподобляется парусному кораблю о трех палубах. «Торговые ветры» – это пассаты, названные так англичанами оттого, что ими пользовались идущие в Америку купеческие корабли, а на жаргоне книгоиздателей «двигателями торговли» называются книги в твердых переплетах, не относящиеся к учебникам и им подобному хламу… ну, а остров, называемый островом Рождества, имеется в Индийском океане на самом деле.)

Думаю, самые прозорливые из читателей отметили, что в то время мы с Вирджинией все еще мыслили в категориях трилогии, хотя, по крайней мере, мне эта идея уже начала внушать некоторое беспокойство.

8 апреля я написал Вирджинии:

«Вирджиния, мне нужен совет. Пожалуйста, прочти письмо со всем вниманием и ответь обстоятельно, что обо всем этом думаешь. Вторую редакцию тома II «Книги Нового Солнца» я довести до конца еще не успел. Судя по текущему положению дел, примерный объем каждого из двух первых томов достигнет где-то от 350 до 400 страниц. (Том I во второй редакции разросся до 384-х, а окончательной объем существенно не изменится. Во второй редакции тома II сейчас 345 страниц, и к ним, по моим расчетам, прибавится еще около двадцати пяти – то есть в общем получится примерно 370.) Считая, как обычно, по 250 слов на страницу, получаем примерно по 94 000 слов в каждом томе – по-моему, объем вполне подходящий.

Загвоздка в следующем: похоже, том III разрастется до 450 страниц, а то и до 500. Сокращать – значит выкинуть из него минимум сотню страниц; то есть жуткая куча работы пропадет зря, и вдобавок я всерьез опасаюсь появления в сюжете ужасающих дыр.

Если оставить все примерно как есть (скажем, пусть будет минимум 450 страниц), третий том все равно выйдет очень толстым. 450 страниц – это около 112 500 слов, то есть, грубо говоря, на 20 % больше, чем в первых двух.

Как ты, вероятно, уже догадываешься, в данный момент я обхаживаю идею разделить том III на две книги, добавив к каждой его половине еще страниц по 150. Работать предполагаю в следующем порядке. Для начала хотя бы вчерне закончу текущее (то есть вторую редакцию тома III), наращивая главы и добавляя новые там, где это кажется уместным, дабы точней оценить объемы имеющегося материала. По завершении в нем окажется 500 с лишним страниц. После этого я вернусь к тому I, закончу окончательную его редакцию, отошлю тебе, затем сделаю еще редакцию томов III и IV, увеличив оба до требуемого объема, доведу до ума том II, а там сяду за окончательную редакцию III и IV томов.

Работу над томом I все это если и задержит, то ненадолго, а вот сдачу тома II, очевидно, придется отложить месяца на три, если не более. Главное в том, что цикл из трех книг разрастется до четырех, из-за чего могут возникнуть трудности с его публикацией… но тут уж судить тебе.

И, разумеется, если цикл не удастся продать вообще, я потрачу впустую еще больше труда, тогда как уже проработал над книгой года три или около».

Вирджиния ответила вот что:

«Поднятый тобой вопрос я обдумала с предельной серьезностью, хотя сразу же поняла, что отвечу… и, перебрав все возможные последствия, какие пришли мне в голову, осталась при изначальном мнении.

Затем я позвонила Дэйву Хартвеллу и описала ему положение дел. Его первоначальная реакция в точности совпала с моей.

В смысле маркетинга никаких препятствий для превращения трилогии в тетралогию нет. На предложение оставить третий том как есть, значительно длиннее двух первых, Дэйв отреагировал не менее негативно и куда более эмоционально, чем я. А вот предлагаемый тобой выход, разбиение третьего тома на две книги, мы оба считаем единственно разумным (в коммерческом отношении) решением проблемы, на мой взгляд, не влекущим за собой никаких очевидных проблем, кроме тех, что дороги сердцу творца.

Жесткими сроками сдачи рукописей ты до сих пор не связан, так что и с этой стороны беспокоиться не о чем. Клянусь, я практически видела, как Дэйв в предвкушении потирает руки, а нетерпение в его голосе слышала точно, а значит, твоя фраза в начале второй страницы: “И, разумеется, если цикл не удастся продать вообще, я потрачу впустую еще больше труда, тогда как уже проработал над книгой года три или около”, – насколько подсказывает мне чутье (а моему чутью довериться вполне можно), всего-навсего ритуальная жертва богам удачи.

Крайне небольшое число публикаций в течение довольно долгого срока скажется на твоей репутации вовсе не столь негативно, как могло бы, если б ты выдавал на-гора по книге в год и вдруг на целых три года умолк – вот это действительно создает странное впечатление.

Как бы там ни было, я (на мой взгляд) замечательно распланировала для тебя ритм публикаций: сборник в Putnam или H&R, еще сборник в Doubleday и первый том «Книги Нового Солнца» по горячим следам одного либо обоих сборников… а дальше – минимум по книге в год, либо немного чаще на протяжении еще нескольких лет, пока ты работаешь над следующей книгой. (Либо решишь устроить себе вполне заслуженный отдых от писательства, как знать?)

В любом случае: заканчивай тетралогию, как сочтешь лучшим и наиболее удобным (во всех смыслах слова) для себя самого».

5 июня Вирджиния позвонила мне, чтоб передать предложение Дэвида Хартвелла о покупке первого тома тетралогии «Тени Палача» и сборника «“Остров доктора Смерти и другие рассказы” и другие рассказы». «Тени» Дэвид еще не видел, а предложение сделал, как обычно поступают в подобных обстоятельствах, на условиях представления «удовлетворительной рукописи». Делая предложение такого рода, книгоиздатель, по сути, хочет сказать, что готов заплатить гонорар, указанный в договоре, если захочет выпустить книгу, и предчувствует, что выпустить ее в самом деле захочет. Подобные предложения считаются для автора лестными, поскольку издатель окажется в неудобном положении, если книга ему в итоге не подойдет. Я ответил Вирджинии, что готов принять предложение – то есть согласен продать книгу, если Дэвид, как представитель Putnam, согласен ее купить.

24 июля от Вирджинии пришла открытка:

«Я только что поторопила Дэвида, сказав, что нам нужен договор. Не знаю, разговаривал он с тобой или нет, и не припомню, просил ли он – или я – прислать ему фрагмент рукописи… либо те две главы, что мы уже защитили копирайтом [для публичного чтения, об этом расскажу ниже (Дж. В.)], либо (еще лучше) часть первого тома тетралогии. Думаю, ему действительно требуется нечто осязаемое, дабы потрясти им под носом начальства и сказать: “Вот, у меня в руках…” Знаю, подобное противоречит твоему чутью, однако делу очень даже поможет».

На это я довольно грубо ответил:

«Твоя открытка меня изрядно разочаровала: я полагал, ты уже обсуждаешь условия договора.

Нет, Дэйв со мною не связывался, и фрагмента рукописи ни он, ни ты у меня не просили.

Что до текущего положения дел, у меня готова вторая редакция первых трех томов и еще 105 страниц второй редакции тома IV. Если придется прервать работу над четвертым томом вообще, а после вернуться к ней, на работе это, по-моему, скажется – хуже некуда. (Нечто подобное я уже проделывал, когда готовил те две главы из второго тома для чтения на конвенте “МидАмериКон”). Завтра попробую разделить надвое то, что в насмешку называю “рабочим днем”. Примерно половину этого времени посвящу второй редакции тома IV, а еще половину – окончательной редакции начальных глав первого. Если дело пойдет, за месяц или около смогу подготовить вполне солидный фрагмент страниц, скажем, на 75. Если толку из этой идеи не выйдет, придется подождать, пока я не закончу второй редакции тома IV – то есть где-нибудь до конца сентября».

31 июля Вирджиния ответила:

«Что ж, правду сказать, мы с Дэйвом, кажется, отговорили Дэйва ждать образец (он, черт побери, прекрасно знает, как ты пишешь, и как хорошо ты пишешь, и образцы ему ни к чему), а он, очевидно, убедил начальство довериться его суждению.

Отсюда следует, а из оного вытекает, ч. т. д., и – вуаля: вот тебе договоры на подпись».

В ответ я написал:

«Как я говорил вчера по телефону [к несчастью, записи телефонного разговора у меня не сохранилось (Дж. В.)], я только что вернулся из Сан-Франциско, где в среду вечером ужинал с Терри и Кэрол Каррами[66]66
  Терри Карр (1937–1987) – американский писатель-фантаст, легендарный редактор и издатель. Его жена, Кэролл Кар, тоже писательница-фантаст.


[Закрыть]. Терри за ужином нездоровилось, и, похоже, меня угораздило подхватить от него этот самый “грипп Золотых Ворот”, или чем он там болен. Если ладить со мной еще трудней, чем обычно, спиши это на счет простуды.

Договоры прилагаю к письму. Обе копии подписал на последней странице, и на обеих добавил оговорку к пункту 11 договора. Не понял, требует ли моя подпись заверения: возможно, так много свободного места оставлено просто для случаев, когда авторов двое. Ладно, если им требуется заверка подписи, они сообщат…

Пожалуйста, измени договор, отразив там, что цикл должен быть выпущен под общим названием “Книга Нового Солнца” и никак иначе, а составляющие его тома – под названиями: I “Тень Палача”; II “Коготь Миротворца”; III “Меч Ликтора”; IV “Цитадель Автарха”».

Вероятно, здесь следует объяснить, что троеточия означают пропущенные фрагменты писем, касавшиеся сборника «“Остров доктора Смерти и другие рассказы” и другие рассказы», вошедшего в тот же договор.

Еще через две-три недели до меня дошли слухи, будто Дэвид Хартвелл увольняется из Putnam/Berkley. С другими редакторами я подобное уже проходил: бывало, слухи впоследствии подтверждались, бывало, нет, однако избавиться от беспокойства оказалось нелегко. Если редактор, купивший книгу, увольняется из издательства, прежде чем книга выйдет в свет, книга с большой вероятностью станет для всех чем-то вроде нелюбимого пасынка или падчерицы, имуществом без попечителя.

И вот, 25 октября Вирджиния написала:

«Что ж, масло в огне, а кот сбежал из мешка, не говоря уж о том, что над Berkley рухнула наземь небесная твердь. Насколько я понимаю, Дэйв увольняется в конце текущей недели: Виктор Темкин[67]67
  Виктор Темкин (р. 1934) – американский юрист, издатель, президент Berkley Publishing Corporation в 1977–82 годах.


[Закрыть], вернувшись с Франкфуртской книжной ярмарки, объявил об этом во всеуслышанье.

После этого я долго-долго беседовала по телефону с самим Дэвидом, затем имела непродолжительный разговор с Джоном Сильберсэком[68]68
  Джон Сильберсэк (р. 1954) – американский редактор, литературный агент и издатель. Был агентом Филипа К. Дика и Урсулы Ле Гуин.


[Закрыть] [на тот момент, когда все это писалось, помощником Дэвида Хартвелла (Дж. В.)], затем мне звонил Питер Исраэль[69]69
  Питер Исраэль (р. 1933) – американский редактор, издатель, президент Putnam Publishing Group в 1978–86 годах.


[Закрыть] (не знаю даже, с чего начать перечень его заслуг: он только что вернулся, двенадцать, а то и шестнадцать лет проработав в Париже, чтоб снова возглавить отдел изданий в твердых переплетах), и, наконец, сегодня утром, позвонил Виктор Темкин.

Джон позаботился сообщить, что научно-фантастическое направление будет продолжено, и заверил, что, возглавляя оное, сделает для моих людей все возможное. Питер Исраэль берет в свои руки работу с одним из ключевых его пунктов, романом Урсулы, и собирается съездить на побережье для личного разговора с ней. [“Урсула” – это, конечно же, Урсула К. Ле Гуин, а роман, о котором здесь идет речь, если не путаю, “Малафрена” (Дж. В.)]. Виктор Темкин хотел успокоить меня, если я нуждаюсь в успокоении, и посоветоваться со мной о кандидатуре преемника Дэйва. (Я рекомендовала Викторию Шохет[70]70
  Виктория Шохет (р. 1947) – американская писательница, издатель и редактор, жена писателя Эрика Ван Ластбадера.


[Закрыть], и, вероятно, трюк сей довольно подл, поскольку Дэйв, как мне известно, хотел бы сманить ее в Pocket Books, к себе в заместители, однако он наверняка будет рад видеть Викторию и в собственном редакторском кресле – да и мои рекомендации вряд ли так уж много весят. Еще я замолвила словечко за Джона, но Темкин дал мне понять, что хочет заменить Дэвида кем-либо со столь же громким именем, а свободных кандидатов такого калибра сейчас, по-моему, просто нет.)

Затем мы перешли к обсуждению вопроса действительно деликатного – вопроса об авторах, твердо намеренных сотрудничать только с Дэвидом, где б ни работал он. Очевидно, Дэвид желает выкупить у него договоры с тобой и уже интересовался правовой стороной дела. Тут Темкин вцепился в меня бульдожьей хваткой. Горячо заверил, что не хотел бы тебя потерять – и неважно, что ты еще «не на гребне успеха»: ты, дескать, автор, с которым хотелось бы сохранить отношения, тот самый, чья НОВАЯ книга может оказаться сенсацией. От объяснений, что в твоем случае его ждет лотерея не из одной, а из пяти книг, я воздержалась, так как решила прежде обсудить все с тобой».

Следующее письмо от Вирджинии датировано 3 ноября:

«Сегодня, перед самым отъездом на заслуженный отдых, мне звонил Дэйв Хартвелл, чтоб сообщить последние новости о себе. (К слову, отпуск он собирается провести в Пайн-Маунтин, Джорджия, а там заодно, вместе с Пат, повидать Майка с Джери.)

Его прежнее место заняла Виктория Шохет, а Джон Сильберсэк пока остается при ней – возможно, в качестве помощника, а может, наставника и советчика на первых порах.

Дэйв приступает к работе в Pocket Books со следующего четверга, т. е. с 9 ноября, и искренне этому рад.

Еще он сообщил о прощальном подарке от Berkley: ему сказали, что он может забрать тебя с собой, в Pocket Books/Simon & Shuster”. Механика такова: Pocket Books составляет новый договор на ту же сумму, с теми же условиями, а я выкуплю у Berkley прежний. Опыт похожих ситуаций с взаиморасчетами между издателями у меня есть. Ни одна из сторон ничего не теряет. Лишних налогов, если тебя это беспокоит, тебе платить не придется.

Ну как, унялись хоть немного твои волнения? На мой взгляд, все должно пройти достаточно гладко. С нетерпением жду возможности прочесть первый том».

Майк и Джери, упомянутые в начале письма, – это мистер и миссис Майкл Бишоп[71]71
  Майкл Бишоп (р. 1941) – американский писатель-фантаст, постмодернист, многократный лауреат премий «Небьюла», «Локус» и ряда других премий за фантастику и хоррор.


[Закрыть], а Пат – миссис Хартвелл. А вот слухи о возможном уходе Дэвида Хартвелла из Berkley встревожили бы меня куда меньше, знай я заранее, что на смену ему придет Виктория Шохет: именно она была редактором, привлекшим к моему роману «Peace» внимание База Уайета[72]72
  Мэрион (Баз) Уайет (1926–2011) – редактор и издатель. Начал карьеру как продавец в книжном магазине, продолжил редактором в HarperCollins. Издал несколько книг, завоевавших Пулитцеровскую премию.


[Закрыть] из Harper and Row.

К концу месяца я получил от Джона Сильберсэка письмо о расторжении договора с Berkley, посоветовался по телефону с Вирджинией, подписал все, что требовалось, и отослал назад.

В начале декабря от Вирджинии пришло письмо со словами:

«Новости хороши. Права на переводы Дэйв целиком оставил за мной, хотя за британцев держится крепко (поскольку рассчитывает завести с ними прочные рабочие связи во время грядущей поездки в Британию). На мой взгляд, с этим все окей – тем более что он предлагает за «Книгу Нового Солнца» лишнюю тысячу долларов. Условиями я вполне удовлетворена…

Еще ему очень хочется (хотя бы приблизительно) определиться со сроками сдачи всей тетралогии, чтоб начать сложный процесс помещения ее в планы… и предметно обсудить все с армией торговых представителей».

В современном книгоиздании около 50 % рынка составляет Северная Америка (то есть США и Канада, но не Мексика), еще 25 % – Британское Содружество (включая сюда продажи книг на английском в странах наподобие Индии и Южно-Африканского Союза и, разумеется, в Австралии с Новой Зеландией), а оставшиеся 25 % – это продажи прав на переводы (тут главные покупатели – Франция, Германия и Япония). Заветной мечтой всякого книгоиздателя является день, когда для американских книг откроется рынок СССР: если это когда-нибудь произойдет, издатели и даже авторы сделаются богачами, а стоимость акций книжных издательств, пробив потолок, взлетит к небесам… но, вероятно, мечтам сим сбыться не суждено никогда.

Отвечая Вирджинии, я написал:

«Согласен, новости замечательны. Впервые за последние месяцы я спокоен за эту сделку и с нетерпением жду случая взглянуть на новые договоры.

Вот только насчет сроков сдачи: не слишком ли он торопится? Помнится, ты говорила, будто издатели не станут брать больше одной книги из подобного цикла в год. Или под “тетралогией” имелся в виду первый том? Думаю, я могу подготовить том первый, “Тень Палача”, к отсылке тебе, для твоих правок и замечаний, примерно к 1 марта. На окончательную шлифовку у нас уйдет еще где-нибудь пара месяцев, так что к отправке Дэйву рукопись будет готова, ориентировочно, 1 мая.

Если же ты действительно имела в виду всю тетралогию, я, пожалуй, смогу завершить остальные три тома с интервалами в полгода: том II – к началу ноября, том III – к началу мая 1980-го и так далее. Но, разумеется, самому мне совершенно не хотелось бы так торопиться, если у них не горит».

Договоры прибыли под Рождество, вместе с пояснительным письмом от Вирджинии:

«К сему с удовольствием прилагаю составленные согласно новой форме договоры с Pocket Books о публикации “Острова доктора Смерти” и первого тома “Книги Нового Солнца”…

Прошу, прочти их внимательно, но, бога ради, не относись к ним с недоверием: это вовсе не прежние договоры Pocket Books, так часто возмущавшие ААПФ. Разработку новой формы Дэйв Хартвелл курировал сам (и до сих пор работает с отделом договоров над дальнейшим ее улучшением, хотя она, насколько я могу судить, уже сейчас ничем не уступает большинству подобных документов, а некоторые даже превосходит).

Возникнут сомнения – перечисли их (только не на самих договорах), и я постараюсь добиться изменений. Если какие-то пункты, по-твоему, настоятельно требуется изменить, разумеется, буду стоять насмерть, однако, чтоб не затягивать дело (то есть поскорей рассчитаться с Berkley и завершить эту главу), подпиши и пришли документы как можно скорее…

Нет, речь шла вот о чем: поскольку ты был готов (или близок к готовности) выпустить в свет том первый, я решила, что прочие три тоже осталось только начисто перепечатать – и все перепутала. Однако заметь: срок завершения первого тома для романа вполне в пределах возможного, а о сроках сдачи следующих томов не сказано ни единого слова. Сроки себе определяешь ты, а не я. Если это осуществимо, Дэйв вполне мог бы выпустить второй том цикла прежде сборника. Если нет – значит, нет, но учти, так для тебя выйдет выгоднее. Выпуск второго тома вполне оправдает издание сборника в твердом переплете (что, сам знаешь, случается крайне редко)».

В первой части пропущенного текста подробно обсуждаются некоторые тонкости условий договора: этого тем, кто никогда не имел дела с подобными договорами, попросту не понять. Во второй идет речь о рекламной форме Pocket Books. Заполнение таких форм – одно из самых малоприятных занятий в писательской жизни. Отделу рекламы хочется знать, не числится ли писатель в «Братстве Лосей»; о чем его книга (не более чем в ста словах, а лучше еще короче; свободного места оставлено слов этак на 25); не состоит ли он в сердечной дружбе с кем-либо из журналистов-обозревателей, публикующихся по всей стране, и так далее, и тому подобное – порой по восемь, а то и десять страниц формата А4.

В ответном письме я высказал ряд замечаний насчет условий, касавшихся сборника (в шаблоне договора говорилось о представлении машинописной рукописи, хотя сборник целиком состоял из ранее изданных произведений, а сдать ее надлежало слишком уж скоро), и предложил вычеркнуть из списка вопросов, отданных на откуп издателю, слово «заглавие». К письму прилагались подписанные (мной, не издателем: издатели неизменно подписывают подобные документы лишь спустя долгое-долгое время после того, как их подпишет автор) договоры.

29 декабря Вирджиния, среди многого прочего, написала мне:

«В изъятии слова “заглавие” из п. 7b и помещении его в п. 7a не вижу ничего сложного. Таким образом, в договоре будет сказано: “Издатель не имеет права вносить какие-либо изменения в текст либо заглавие Произведения без согласия Автора”…»

Кстати заметить, эти забавные игры с прописными буквами – дело рук не Вирджинии, а юристов. Несколько сотен лет тому назад в английском языке с прописной буквы начинались все существительные до единого, а в немецком правописании это, по-моему, сохраняется до сих пор. Мало-помалу в обычай вошло выделять прописной буквой только самые важные из существительных, как в приведенном выше фрагменте договора, и, наконец, с прописной стали писать только имена собственные (если не брать в расчет немногочисленных исключений наподобие слова «Бог»). Однако в Законоведении до сих пор сохраняется множество старых Традиций, и вовсе не из-за присущей Юристам консервативности мышления, но в рассуждении, что инновации могут противоречить Интересам Клиента.