Текст книги "Избранное. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Джин Родман Вулф

Верданди

Средняя из трех сестер, норн, олицетворение Настоящего. Иногда именуется также «Верданд». Еще одна из планет системы старого солнца.

Альзабо

Зверь, хищник, обретающий личность сожранной им жертвы, кричащий у порога голосом погибшего ребенка, а после нападающий и на объятых скорбью родителей, отворяющих ему дверь. Основой для этой арабской легенды послужили гиены.

Штивка

Укладка груза в трюме судна с рациональным использованием места и с намерением избежать потерь груза.

Суперкарго

Доверенное лицо фрахтователя судна, присылаемое им на борт для присмотра за грузом.

Чандлер (шипчандлер)

Торговец, поставщик продовольствия и корабельного оборудования, необходимого для плавания. (Первоначально слово «чандлер» означало человека, изготовляющего и продающего свечи, и иногда употребляется в данном значении до сих пор.)

Лиселя

Летучие паруса, которые ставят в помощь прямым парусам по бокам от них, для увеличения парусности при попутных ветрах, на особом рангоутном дереве – лисель-спиртах, удлиняющих соответствующие реи.

Фрикатриса

Здесь – любовница, наложница.

Кущи

Здесь – приятные глазу лесные дебри.

Мантильи

Длинные шелковые или кружевные шарфы-вуали; некогда – короткие, не доходящие до колен женские накидки без рукавов.

Лука

Выступающий изгиб края (в данном случае заднего края) седла.

Деисис

Икона или ряд икон, изображающих Суд Небесный.

Тераторнис

Птица наподобие кондора, но гораздо крупнее, ныне вымершая.

Пандуры

Солдаты необычайно высокого роста и выдающейся силы. Изначально вербовались из частной охраны, егерей и так далее.

Мерихип

Одно из первых быстроходных травоядных, предок лошадей, ныне вымерший.

Вот, пожалуйста. В послесловии к «Тени Палача» я писал: «Переводя эту книгу – с языка, пока не существующего, – на английский, я мог бы с легкостью избавиться от многих трудностей, просто-напросто изобретая необходимые термины, но делать этого, конечно же, не стал. Поэтому во многих случаях я был вынужден заменять еще не известные значения их ближайшими эквивалентами двадцатого века». Надеюсь, данное эссе подтверждает правдивость этого заявления.

Обычно писатель-фантаст, пишущий о неизвестных планетах, поневоле вынужден измышлять и их чудеса, и названия оных. Начав работу над «Книгой Нового Солнца», я обнаружил, что чудес на Урд и без того более чем достаточно – ведь к ней перешли по наследству все чудеса Земли (а может статься, Земля стала наследницей чудес Урд).

Ну, а теперь – необходимая оговорка. Я не филолог, а разрозненных сведений из области языкознания, включенных в это эссе, нахватался то там, то сям, работая над «Книгой Нового Солнца». Вполне возможно, я в чем-то ошибаюсь, а обо всех этих словах наверняка можно рассказать гораздо больше – почти каждое слово английского языка достойно целой книги.

Кстати заметить, от ошибок не застрахованы даже профессиональные языковеды и лексикографы: в конце концов, словари тоже создаются не богами – людьми. Вот, например, происхождение слова «portreeve», исторически означающего мэра некоторых городов, либо помощника мэра, либо судебного бейлифа, имеющего полномочия несколько шире обычных, связано с морскими портами в полудюжине весьма неплохих словарей, а кем? Лексикографами, позабывшими о том, что некогда «porta» означало ворота либо двери. (И вправду: морской порт есть ворота в море, аэропорт – ворота в воздух, а космопорты, когда таковые войдут в нашу жизнь, станут воротами в космос.)

Лучшим словарем, какой мне удалось отыскать, оказалось издание «Компактного Оксфордского словаря английского языка». Кроме этого рекомендую всем небольшую книжицу под названием The New York Times Everyday Reader’s Dictionary of Misunderstood, Misused, Mispronounced Words[55]55
  «Словарь ошибочно понимаемых, ошибочно употребляемых и неверно произносимых слов для постоянных читателей The New York Times».


[Закрыть]: стоит она, если только вам удастся отыскать ее в продаже, до нелепого дешево. Ну, а хороший настольный словарь, наподобие словаря от American Heritage, пригодится всегда, как и хороший латинско-английский словарь.

Помните: «Уэбстеровским» может назвать словарь кто угодно – авторским правом это название не защищено. Настоящий, как говорится, Маккой (кстати, слыхали ли вы, что Кид Маккой, имя коего вошло в сию поговорку, был боксером?) – это полный словарь английского языка Мерриам-Уэбстер, однако текущее, третье его издание скатилось к откровенной халтуре, поэтому деньги куда лучше потратить на словарь английского языка от Random House. К слову, «полный» вовсе не означает словаря, где можно найти абсолютно все слова английского языка. Настолько полных словарей в природе не существует и, готов поспорить, не появится никогда. «Полный» всего лишь указывает на то, что словарь создавался с чистого листа, а не является сокращенным изданием другого, более полного, принадлежащего тому же издательству.

Если это эссе пробудило в вас интерес к происхождению слов, помните: этимология слова отнюдь не становится верной лишь потому, что кто-либо, включая сюда и меня, так написал в книге. Доктор Джонсон, работая над первым толковым словарем, включил в него предположение, будто «curmudgeon» (скряга, брюзга) происходит от французского «cœur méchant» (подлое, злое сердце), сославшись на «неизвестного корреспондента». Позднее доктор Аш, бесстыдно грабя Джонсона, вывел «curmudgeon» из «cœur» (неизвестный) «mechant» (корреспондент). (Я лично склонен считать, что происходит это слово от «cur muggins» (брехливый глупец) – прекрасное вышло бы жаргонное выражение восемнадцатого столетия, означающее грубого, агрессивного дурака… но это всего лишь догадка.)

Остерегайтесь складных сказок: они зачастую неверны. Сколько бы раз вы о том ни прочли, ни один король в истории человечества не возводил в рыцарское достоинство говяжий филей (loin of beef). «Sir» (сэр) означает высший ранг, высоту положения, причем непосредственно происходит от «sire» (сир, обращение к королю) и состоит в близком родстве с французским «sieur» (господин). Таким образом, «sirloin» означает всего лишь лучшую вырезку, лучшую часть туши и ничего более.

Истинно чаще всего объяснение самое очевидное. Королевские лейб-гвардейцы («Beefeaters» – то есть мясоеды) никогда не подавали королю «sirloin» (говяжьей вырезки) из буфета. Служившие в отборных воинских частях, они всего лишь получали хороший паек, а прочим солдатам это не слишком-то нравилось, отсюда и прозвище. Схожим образом слову «nightmare» (ночной кошмар) около тысячи лет, но викинг, используя его в речи, имел в виду всего-навсего то, о чем вы догадались бы спустя не более часа после скачка во времени – скверный сон о норовистой лошади (mare). Да, викинги порой ездили верхом – в этом-то и заключалась загвоздка: порой, но не столь часто, чтобы как следует освоить верховую езду.

Надеюсь, вы освоитесь с происхождением слов куда лучше. Если вам интересна научная фантастика, то и сей предмет с немалой вероятностью покажется интересным тоже – ведь желающему знать, куда он направляется, весьма полезно выяснить, где он сейчас и с какой скоростью движется далее, а все это заключено в словах.

Имен собственных в «Книге Нового Солнца» немало, однако на страницах предыдущего эссе я затронул этот вопрос лишь мимоходом, обсудив с вами названия Урд и еще одной из планет, да попробовав объяснить, отчего Башня Матачинов называется Башней Матачинов. В данной же статье мне хотелось бы поговорить об именах и названиях обстоятельно, начав с правила именования, коему я неукоснительно следовал от начала и до конца: «Всякое имя вполне отражает суть».

Человеческие имена в «Книге Нового Солнца» – просто человеческие имена. (Исключение припоминаю только одно, Верного Группе Семнадцати асцианина, появляющегося в «Цитадели Автарха».) Севериан, Водал, Агил – все это вполне обычные, хотя ныне редкие имена мужчин. Если вам вдруг захочется назвать новорожденную дочь Валерией, Теклой или Доркас, будьте уверены, она получит настоящее, не вымышленное имя, принадлежавшее в прошлом множеству женщин и, несомненно, принадлежащее кое-кому в наши дни. Если уж на то пошло, имя «Доркас» даже сегодня не слишком-то необычно. Женщина по имени Доркас изображена в романе Роберта Э. Хайнлайна «Чужак в чужой стране», а в фильме «Большое ограбление Маппетов»[56]56
  «Большое ограбление Маппетов» (1981) – кукольный фильм-мюзикл Джима Хенсона. Джон Клиз (р. 1939) – британский актер, сценарист, режиссер, один из создателей «Летающего цирка Монти Пайтона».


[Закрыть] так зовут жену Невилла, персонажа, сыгранного Джоном Клизом. Имя Иона встречается еще в Ветхом Завете: это древнейший из еврейских пророков, чьи писания дошли до нашего времени, а родился он в Гафхефере, на севере Галилеи, всего в паре часов пути от Назарета, где около восьми веков спустя жил Иисус Христос.

Чудовища, согласно тому же правилу, названы именами чудовищ. Изначально Эреб был сыном Хаоса, богом тьмы и супругом Никты, богини ночи (и, следовательно, если угодно, отчимом нашей царевны Ноктуа). Мало этого, в Антарктиде находится гора Эребус, самый южный из действующих вулканов Земли – чем не средоточие темной, ледяной мощи Эреба?

Если Эреб – чудовище льдов и холода, Абайя, хоть ему и союзник – полная его противоположность. Изначально Абайя – гигантский морской угорь, обитающий в теплых южных водах Тихого океана. Отроду не упускающий из виду очевидного, я снабдил нашего Абайю конкубинами, наложницами из исполинских ундин.

В «Книге Нового Солнца» этих титанических красавиц называют также водяными женщинами, русалками, а и ундины, и русалки (насколько бы ни отличались друг от дружки) обладают весьма сомнительной репутацией. Ундины – духи водной стихии: само слово «ундина» происходит от латинского «unda» (волна). Подобно всем духам стихий, они обладают тем же характером, что и родная среда обитания; посему ундины прекрасны собой, непоседливы и смертоносны. Еще одно, не настолько бросающееся в глаза свойство воды – это способность сообщать телам живых существ необычайную легкость, практически невесомость. Многие, самые разные писатели обращают внимание на то, что человека нельзя увеличивать в размере до бесконечности, так как вес тела при этом будет расти пропорционально кубу, а прочность костей – только пропорционально квадрату масштабирующего коэффициента. Достигнув определенной величины, замечают они, наш исполин сломает ноги, едва попробовав встать (по той же причине невозможно построить самолет вдвое большей грузоподъемности, попросту увеличив в два раза размеры прежней модели). Да, все это чистая правда, однако лишь при условии, что наш великан находится на суше, а вот поместите его в воду – и пусть растет, сколько вам заблагорассудится. Таким же образом космическая невесомость (или, как выражаются физики, условия микрогравитации) допускает существование великанов, огромных, словно во сне. Вспомните: водяная женщина, заговорившая с Северианом у брода, упоминает о плавании среди звезд… однако мы уже слишком далеко отклонились от имен и названий.

Кроме ундин у нас имеется Бальдандерс – великан, продолжающий расти. Имя его я отыскал у Хорхе Луиса Борхеса, в «Книге вымышленных существ», далеко не лучшей из написанных Борхесом книг, однако это ни в коей мере не помешало мне бесстыдно ее обокрасть (и, как бы там ни было, даже второсортный Борхес весьма и весьма хорош). В статье о Бальдандерсе Борхес ссылается на некоего Ганса Сакса, сапожника из Нюрнберга (1494–1576), а после замечает: «Лет через девяносто после смерти Сакса Бальдандерс снова появляется в последней книге фантастического плутовского романа Гриммельсхаузена[57]57
  Ганс Якоб Кристоффель фон Гриммельсгаузен (1621–1676) – немецкий писатель, автор самого популярного романа немецкой литературы XVII века «Похождения Симплициссимуса», описывающий период Тридцатилетней войны и в некоторых чертах автобиографический.


[Закрыть] “Симплициссимус” (1669)». Существовали ли Сакс с Гриммельсхаузеном в действительности? Существует ли на свете плутовской роман под названием «Симплициссимус»? Понятия не имею. Борхесу вполне под силу выдумывать книги и авторов куда лучше тех, которые можно отыскать на полках библиотек: прочтите, примера ради, «Приближение к Альмутасиму» и «Пьер Менар, автор „Дон Кихота“» – то и другое имеется в сборнике «Вымышленные истории». (Ну, а если вам не удастся раздобыть эту книгу и прочесть эти рассказы, откуда вам знать, не выдумал ли Борхеса я, проделав литературный труд, достойный Нобелевской премии?)

Личный врач и раб Бальдандерса, надоеда, не дающий хозяину покоя, доктор Талос унаследовал имя от бронзового (или медного, смотря кого из авторитетов вы читали) человека, автоматона, построенного Вулканом (Гефестом) в недрах горы Этна. Затем этот Талос (также Тал или Талус) был переправлен на остров Крит, где нес караульную службу, обегая берега острова трижды в день. Кровь – или, если угодно, ихор – ему заменял жидкий огонь, а «убил» его один из аргонавтов, Пеант, выбив стрелой бронзовый гвоздь, закупоривавший кровеносную жилу, отчего жидкий огонь без остатка вытек в песок. В наши дни сторожевым роботом наподобие Талоса может, имея достаточно денег, обзавестись кто угодно. Робот будет исправно, без устали патрулировать двор, громким басом окликать незваных гостей, хватать их механическими руками и брызгать слезоточивым газом наподобие «Мейса» в глаза. (К слову, точно такие роботы ныне используются для охраны алмазных копей в Южной Африке.) Если б кому-нибудь с кучей денег пришло на ум купить одного из этих роботов и переправить его в Древнюю Грецию, примерно за тысячу лет до нашей эры, сейчас у нас имелась бы легенда, очень похожая на миф о Талосе, чья «огненная кровь» очень напоминает кислоту в аккумуляторных батареях. Еще один интересный момент: изловленных Талос убивал, хватая и прыгая вместе с ними в огонь. Хватка у роботов, как известно, железная, а слезоточивый газ жжет глаза не хуже огня… В любом случае неистощимая энергия и пылкая, пламенная натура Талоса нашему доктору Талосу подходит вполне.

Считать ли одним и тем же чудовищем Тифона с Пиатоном? Имена подсказывают: нет. Пиатон назван человеческим именем. Тифон носит имя мифического огнедышащего великана, одного из главных противников олимпийских богов. Тайфуны донесли его имя до наших дней. Некоторые комментаторы считают его сыном Зевса и Ниобеи (очевидно, со слов самой Ниобеи) и коварным убийцей родного брата, египетского Осириса. (Урожденные египтяне называют злокозненного братоубийцу Сетом или Сетхом, а самые, «честное-благородное слово, без шуток» настоящие египтяне звали его Сутехом. Еще ему приписывали бледность кожи и рыжину волос: к тому и другому в Египте относились крайне предубежденно.) Другие комментаторы – в вопросах мифологии единства мнений не существует, куда ни взгляни – говорят, будто он был зачат Герой без какой-либо мужской помощи (сам я готов поспорить, что ей просто хотелось забыть о его папаше как можно скорей). Нередко его путают с Пифоном (Питоном), сыном Геи и Тартара, обладавшим крыльями и телом змеи. Ну да, если двое мальчишек так друг на друга похожи, поди их не перепутай…

Помянув Гею, я сразу же вспомнил о другом ее сыне, Ноде из пьесы доктора Талоса. Нод – один из нефилимов, гигантов, населявших доисторический Ханаан. Согласно одной (на мой взгляд, вполне правдоподобной) легенде именно они снабдили женами Адамовых сыновей. В Библии сказано, будто родились они от «сынов Божиих», бравших в жены дочерей человеческих. Кто таковы эти «сыны Божии», там не уточняется. Их причисляют и к падшим ангелам, и к ангелам непадшим, и к изначальным стихийным сущностям, и так далее, и так далее. Я рискну предложить объяснение куда проще: то были человекоподобные существа, судя по повадкам, еще «не познавшие греха» – другими словами, не носившие одежды и, в понимании древних семитов, не владевшие членораздельной речью. Если они принадлежали к гоминидам, предположение, будто эти создания насиловали и, вероятно, похищали «дочерей человеческих», отнюдь не представляется абсурдным, а если допустить, что предания Книги Бытия действительно уходят корнями в глубокую древность, то кандидатов на сию должность окажется полным-полно: и гигантопитеки (Gigantopithecus blacki), и мегантропы (Meganthropus palaeojavanicus), и парантропы массивные (Paranthropus robustus), и т. д. и т. п. Суть в следующем: в поисках библейских исполинов вовсе незачем углубляться в теологию либо библеистику. Легенды о могучих, волосатых, дикого нрава великанах распространены весьма широко, а отчего? Оттого, что могучие, волосатые, дикого нрава великаны были весьма широко распространены еще долгое время после начала эпохи плиоцена.

В Гаврииле немедля узнается иудео-христианский (и мусульманский, если не ошибаюсь) архангел. Имя его означает буквально «Муж силы – Всевышний» или «Всевышний – сила моя».

Мешия с Мешианой – это персидские Адам и Ева, известные также под именами Машья (Машйа) и Машьяна (Машйана). Джахи – злая, лукавая демоница-«другвант». Именно ей персидские мифы ставят в вину менструации, а следовательно, страдания и нечистоту женщин. (Отчего женщин во время менструации считают нечистыми, даже не спрашивайте. Так уж считается, и все тут; по крайней мере, у многих. Люди – вообще существа крайне забавные.) Возможно, здесь как нельзя кстати будет напомнить о том, что в постановке пьесы заняты всего пятеро: Севериан, Доркас, Бальдандерс, доктор Талос и Иолента. Мешию с Мешианой, разумеется, играют Севериан и Доркас. Севериан также исполняет роли Второго Стражника, Пророка, Генералиссимуса и Фамильяра, а Доркас – Служанки Контессы и Второго Демона. Бальдандерс – это Великан Нод и Каменный Истукан. Доктор Талос играет Гавриила, Автарха, Первого Стражника и Инквизитора. Иоленте отведены роли Джахи, Контессы и Первого Демона. Работая над пьесой, я изо всех сил старался выдерживать паузы между сменой ролей так, чтоб актерам по ходу действия хватало времени переодеться и сменить грим. (Разумеется, исполнение одним актером нескольких ролей, причем и мужских и женских – древняя театральная традиция: каждый знает, что в изначальных постановках шекспировских пьес все женские роли играли мальчишки, а некоторые даже полагают, будто и Корделию, и Шута в «Короле Лире» изображал один и тот же юноша. Не столь широко известно, что вывернуть наизнанку традиции итальянской сцены, согласно коим мужские роли играли девицы, весьма соблазнительные в обтягивающих дублетах и шоссах, Шекспира вынудила английская мораль.)

Иеродулы – Оссипаго, Барбат и Фамулим – носят имена мелких римских божков. Изначальный Оссипаго заменял собою кальций и витамин D, питал детские кости и берег их от переломов. Своего Оссипаго я сделал роботом в человеческом облике, а забота о малышах всегда казалась мне весьма подходящей задачей для робота. Заметки насчет Барбата с Фамулим я, кажется, потерял, и потому отважусь сказать лишь, что первый приглядывал за отрастанием у юношей бороды, а вторая заботилась об их репутации.

Посчитав, что назвать последнего человека на свете именем первого из людей – примета добрая, я дал ему тевтонское имя Аск (что значит «Ясень»), а женой его была Эмбла (то есть Ива или Лоза). Говорят, Один, Хёнир и Лодур создали эту пару из мертвого дерева и обвившей его лозы, в той же степени мертвого растения-паразита, а, стало быть, само их существование внушает надежду на возрождение к жизни.

Историки нынешнего поколения зачастую склонны умалять, недооценивать роль кавалерии в войнах прошлого, однако подобное пренебрежение – нонсенс чистой воды. На западе конные войска принесли невероятное множество пользы, начиная с последних дней Римской империи и вплоть до завершения Индейских войн. В ходе Первой мировой войны кавалерия успешно применялась на Ближнем Востоке, а во время Второй мировой – на Русском фронте (и, как это ни поразительно, на Филиппинах). Разумеется, кавалерию, подобно любому другому роду войск, можно применить и ошибочно, неудачно (как, например, британцы в Балаклавском сражении) … однако бросить кавалерию в атаку под массированным артиллерийским огнем ничуть не глупее, чем гнать пехотинцев на колючую проволоку и пулеметы.

Если не принимать в расчет задачи второстепенные, наподобие охраны обозов и пленных либо доставки сообщений, основных задач у кавалерии три: разведка, быстрая переброска сил и бой в конном строю.

Разведка силами кавалерии требует быстро меняющейся обстановки, открытой местности, обеспечивающей оперативный простор, и противника, испытывающего нехватку эффективного дальнобойного оружия либо вовсе не имеющего такового. К кавалерийской разведке пытались прибегать в Европе на начальных этапах Первой мировой – с легко предсказуемыми катастрофическими результатами. Да, обстановка в то время стабилизироваться не успела, однако оперативного простора, с точки зрения кавалериста, в Западной Европе практически не оставалось: вся она была сплошь застроена деревнями и небольшими городками, перемежавшимися мозаикой полей и садов, а на вооружении у пехоты обеих сторон имелись крупнокалиберные винтовки со скользящим затвором, прицельно бившие на пятьсот с лишним ярдов.

Самой ранней из нам известных задач кавалерии является обеспечение быстроты маневрирования. Она же и продержалась дольше всех прочих: кавалерию, воевавшую в России и на Филиппинах во время Второй мировой, использовали, главным образом, для быстрой переброски сил, а в бой солдаты шли пешими. В наше время для этого служат более быстрые, выносливые машины – вертолеты, бронетранспортеры и так далее, однако случись вдруг нехватка подобных машин либо топлива для них, и лошади снова окажутся ресурсом очень и очень ценным.

Истории человечества известно множество грубейших ошибок в боевом применении кавалерии. Когда кавалерия использовалась всеми и всюду, многие ее командиры, очевидно, считали, будто кавалерийский удар рассеет и обратит в бегство любой пехотный порядок, сколько бы опыт предшественников ни демонстрировал обратное. С тех пор историки и относятся к кавалерийским атакам скептически, пренебрегая ими, как, по сути дела, бессмысленными и игнорируя буквально тысячи примеров успешного их применения.

На самом же деле кавалерийский удар по пехотным порядкам – задача чисто математическая, с основными переменными в виде численности обеих сторон, скорости, с которой кавалерия способна преодолеть расстояние до противника (на каковую в немалой мере влияет рельеф местности), скорострельности оружия пехотинцев (на каковую в немалой мере влияет ответный огонь самих кавалеристов, стреляющих с седел, либо огонь подразделений, поддерживающих атаку), а также его дальнобойности и точности боя.

Допустим, сотне кавалеристов приказано нанести удар по равному количеству пехотинцев. Последние вооружены мушкетами, прицельно бьющими на сто ярдов и позволяющими выпускать по шесть пуль в минуту.

В сегодняшней газете сообщается, что скачку на «грязной миле» выиграл Не-Будем-Драться, преодолевший расстояние в одну милю за 1 минуту и 29,2 секунды. Очевидно, средняя кавалерийская лошадь не столь быстронога, как Не-Будем-Драться, однако кто не дает нам мысленно заменить грязь сухим грунтом, не говоря уж о том, что рывок на сто ярдов даже для лошади – совсем не то, что забег на целую милю? Итак, исходя из того, что наша кавалерия мчится в атаку подобно Не-Будем-Драться и милю – то есть 1760 ярдов – преодолеет за 89,2 секунды, мы обнаруживаем, что сто ярдов под прицельным огнем пехоты кавалеристы проскочат секунд этак за пять. Поскольку на перезарядку мушкета необходимо десять секунд, каждый из пехотинцев успеет выпустить всего по одному заряду. Если стрельба стопроцентно точна, до строя пехоты не доскачет никто; если стрельба точна лишь на пятьдесят процентов, из атакующих уцелеет пятьдесят человек, и так далее. (Описанные мною условия вполне типичны и для американской революции, и для Наполеоновских войн, и теперь нам ясно, отчего многие опытные офицеры отдают распоряжения вроде: «Не стрелять, пока не увидите белки их глаз».)

Тут, видимо, следует добавить еще одно невысказанное допущение: мы исходили из того, что пехота знает о предстоящей атаке и к ее отражению приготовилась загодя. Если же – то есть в тех исторических случаях, когда – атаки не ждут, на подготовку к бою у пехотинцев остается всего пять секунд.

Теперь допустим, что та же сотня кавалеристов атакует сотню солдат, вооруженных винтовками со скользящим затвором времен Первой мировой. Допустим также, что кавалерию пехотинцы заметят на расстоянии пятисот ярдов, а в минуту способны сделать десять прицельных выстрелов. Дабы преодолеть это расстояние, кавалеристам даже на призовых жеребцах потребуется около двадцати пяти секунд, а значит, каждому предстоит увернуться от четырех пуль. Другими словами, кавалерию, как и следовало ожидать, ждет полное уничтожение (а нам становится ясно, откуда взялась кличка Не-Будем-Драться).

В наше время положение складывается совсем иное. Современную пехоту, как правило, вооружают автоматическим стрелковым оружием, обладающим очень высокой скорострельностью вкупе со скверной пробивной силой и весьма ограниченной точностью при более чем скромной дальнобойности. Тем временем изобретение кевлара способствует быстрому возвращению в обиход стеганых доспехов, широко распространенных в Средние века. (Кевлар легок и тонок настолько, что позволяет публичным персонам, подобно Рональду Рейгану после того, как в него стреляли, носить кевларовые бронежилеты под рубашкой, однако подобный жилет вполне по карману даже сторожам бензоколонок в Саут-Сайде Чикаго.) Кевларовые попоны несложно шить и для лошадей, а если и лошадь, и всадник защищены от пуль, конную разведку вовсе не стоит сбрасывать со счетов – в тех, разумеется, случаях, когда театр военных действий этому благоприятствует. Если же вспомнить о потребностях более сиюминутных, стеганые доспехи из кевлара прекрасно защитят лошадей конной полиции во время уличных беспорядков.

Впрочем, с этим, наверное, придется еще подождать. Располагающие технологиями космической эры, правительственные чиновники до сих пор не избавились ни от жуткого консерватизма, ни от воистину детской боязни выставить себя на посмешище. К примеру, беспилотного, управляемого компьютером боевого танка, разработки вполне очевидной вот уже десять, если не более, лет, все еще не построено, хотя на разработку танков, какие им хотелось бы иметь во время Второй мировой, военные тратят миллиарды.

Таким же образом обстоят дела и с другой вполне очевидной идеей, с размещением ракет морского базирования на небольших деревянных (или стеклопластиковых) парусных кораблях. Постройка подобных обойдется в сущие гроши, после чего их можно разослать по всем океанам мира. Да, каждый понесет всего по одной ракете, зато его не засекут радары и не услышат гидролокаторы. Собственное местоположение капитан в любой момент сможет определить при помощи навигационных спутников и бортового мини-компьютера. Любые попытки разом перетопить их все, или хоть большую часть, заранее лишены смысла. Однако подобные корабли никогда не будут построены – слишком уж несерьезны с виду, смешны.

Однако вернемся же к нашей кавалерии. Ведущей наукой будущего станет не архитектура, как в классический период, не метафизика, как в Средневековье, не алхимия, как в эпоху Возрождения, не механика, как в недавнем прошлом, и не электроника, как сейчас. Станет ею биология.

Работы над изменением генетической структуры ведутся уже сейчас. Поскольку биологические конструкты будут обладать способностью к самостоятельному размножению, тогда как плоды прочих наук ее лишены, потенциал биологии воистину безграничен. Ныне основные усилия сосредоточены на изменении одноклеточных организмов с тем, чтоб они в ходе метаболизма производили вещества, необходимые для медицины – например, инсулин. Следующим шагом, весьма вероятно, станет полное искоренение наследственных заболеваний наподобие гемофилии. Далее, возможно, придет черед усовершенствования сельскохозяйственных культур и домашнего скота – создание кукурузы, требующей для вызревания меньше воды, овец, отращивающих более прочную, густую шерсть, и так далее.

Военные применения подобных технологий поначалу могут оказаться не столь значимыми, как мы склонны предполагать. Новые смертоносные болезни в качестве биологического оружия? Да, но ими, скорее всего, никто не воспользуется, так как опасны они в первую очередь для гражданского населения страны-производителя. (В СССР уже был случай массовой гибели людей, предположительно, по причине случайной утечки боевого биологического агента[58]58
  Эпидемия сибирской язвы, произошедшая в Свердловске в 1979 году в результате случайного выброса в атмосферу облака спор сибирской язвы из военно-биологической лаборатории военного городка № 19, расположенного в Чкаловском районе города.


[Закрыть]). Усовершенствование собственно солдат – дело весьма и весьма небыстрое, от растений и животных на войне чаще всего толку мало…

Да. Чаще всего. И самым интересным исключением из общей массы лично мне в этом смысле представляются лошади – или какие-либо другие животные, способные ходить под седлом. Ясное дело, создать «лошадь», скачущую существенно быстрее современных коней, гораздо сложнее, чем мясных бычков, достигающих зрелости быстрее наших, но, на мой взгляд, с этим вряд ли возникнут неодолимые трудности. Биологические модели уже существуют: тот же гепард на короткой дистанции много быстрее лошади, а волк гораздо выносливее на дистанциях длинных.

Однако использовать этих животных всего лишь как образцы, идеал, к которому следует стремиться генетическим инженерам, необходимости нет никакой. Зачем, если у нас есть возможность дополнить лошадиные хромосомы генами гепарда, волка и прочих животных, проделав в точности то же, что уже делается с одноклеточными организмами? В результате на свет появится новое животное, способное размножаться и нести на себе всадника куда быстрей любой лошади.

Насколько быстрей? Гепард в рывке развивает скорость до шестидесяти миль в час, а зоологам давно известно: крупные животные способны двигаться быстрее мелких собратьев по виду: лошади опережают пони, борзые-грейхаунды – борзых-уиппетов, и так далее. Выходит, животное, бегающее не хуже гепарда, но величиной с лошадь, сможет достичь скорости изрядно больше ста миль в час (другими словами, скорости быстроходного мотоцикла). Вдобавок, однажды выведенные, такие животные, вероятнее всего, сохранятся в природе, даже если общество, их разработавшее, утратит прежний технологический потенциал – ведь они могут размножаться, подобно обычным животным, а значит, с исчезновением машин приобретут особую ценность.

В «Книге Нового Солнца» я назвал этих животных «дестрие», воспользовавшись устаревшим словом, означавшим боевого коня. Копыта я заменил им когтистыми лапами, поскольку считаю, что именно к такому решению придут и специалисты в области генной инженерии. Лошадиные копыта вообще представляются мне эволюционной ошибкой. Выражаясь в понятиях Ламарка, лошадь стремилась удлинить ноги, поднимаясь на носки, и в итоге начала ходить на ногтях больших пальцев. Заметьте: люди-легкоатлеты, стараясь повысить скорость бега, не надевают обуви с подошвой гладкой и жесткой, а выходят на старт в шиповках. Гепарды, волки, грейхаунды все поголовно обладают невтягивающимися когтями, служащими им точно так же, как шипы на подошвах – бегунам и бейсболистам. Скаковые лошади тоже не смогли бы достичь присущей им быстроты бега, если бы не подковы из алюминиевых или магниевых сплавов.