Текст книги ""Фантастика 2025-147". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Юлия Шахрай

Соавторы: Хайдарали Усманов,Дмитрий Шебалин,Алекс Войтенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 346 (всего у книги 350 страниц)

Уже перед уходом из этого места он вырезал на камне:

"Ты зовёшь Судью. Но голос, что отзовётся, будет твоим приговором."

Закончив эту надпись, парень вложил в неё силу, чтобы фраза звучала прямо в сознании каждого, кто войдёт в этот зал. Что из логова весьма опасного существа уже превратился в ловушку. И пусть она отпечатается в их страхе.

Потом Андрей вышел из этого места, не оборачиваясь. Он уже начал подготовку к следующей стадии – псевдо-якорям в оставшихся узлах. Пока они охотятся за духом, он охотится за их вождями.

…………

Снежная Пустыня… Шестнадцатый день с момента исчезновения третьего каравана. Полог облаков накрыл эту местность плотным одеялом, без пробелов, без света. Под этим небом теперь только холод, стужа и… Свидетели лжи.

Фанатично преданный делу Племени Беззвучного Заката Юн Со Му двигался быстро. Слишком быстро. Его ноги от усталости уже скользили по льду, но тело продолжало следовать поставленной перед ним цели. Он был переполнен ожиданием. Он нашёл её. Одну из печатей. Ту самую, о которой шептались только старейшины. Один из семи замков. Один из глаз Судьи.

“Пэкхо спит здесь… Он смотрит… даже если кажется, что спит…”

На его груди пульсировал амулет с выгравированным тигром, покрытый тонкой сеткой ритуального серебра. Он вибрировал уже полдня, что по древним текстам значило:

“Древняя магия присутствует. Печать активна. ”

Но даже не смотря на всё это, сам Со Му, фанатик с рождения, воспитанный в пепельных горах Куинсю, сейчас просто не верил своим собственным глазам.

– Я… Действительно здесь? – Тихо прошептал он, стоя у входа в расщелину.

Печать иллюзии, созданная Андреем, была хитроумной. И это был даже не обман зрения. Это был полноценный обман памяти. И как только Юн Со Му приблизился, его память о входе в камеру стала частью реальности. Он даже не заметил того, как прошёл барьер, не почувствовал, как всё внутри стало чуть тише, чуть… Сдержанней.

Обнаруженный им тоннель вёл вниз, прямо под гору. И теперь он шагал всё быстрее, сердце билось сильнее, амулет пульсировал всё чаще. И буквально всё сейчас говорило ему о том, что он прибыл в нужное место, которое их организация так долго искала.

– Судья… Я прибыл. Мы готовы. Мы уже собрали все ритуальные предметы и ингредиенты. Мы нашли сосуды. Осталось лишь… Провести обряд пробуждения…

Спустя всего лишь час движения по расщелине, он вышел в зал. И тут он буквально задохнулся от прилива эмоций. Перед ним, в достаточно большой пещере, располагался гигантский каменный круг, покрытый плавными изгибами рун. А в самом центре этого круга, в окружении пяти резных колон, находился глаз, выгравированный настолько точно, что даже мерцание в нём выглядело живым. А окружающие его колонны дышали. Да, именно – дышали. Медленно, в ритме сердца зверя.

Осознав это всё, Юн Со Му тут же упал на колени.

“Это… он…”

Он медленно разжал судорожно сжатый кулак. На его ладони уже лежали заранее подготовленные три костяных иглы, каждая с именем жертвы. Он вложил их в трещины ритуального круга. Линии печати вспыхнули, и зал наполнился гулом. Но это был не гул пробуждения. Это был первый этап ловушки.

На потолке замерцали огненные полосы, точно имитируя движения Пэкхо. Пол издал тяжёлый удар – словно лапа Судьи опустилась на него.

Юн Со Му задрожал. Он расправил руки, раскинул амулеты, и закричал:

– Великий Судья! Мы пришли к Тебе! Мы ведём Тебя! Мы принесём кровь! Мы…

Но ответом ему была… Тишина… Полный провал звука. Фанатик растерянно ахнул. Слова не вышли. Губы двигались, но мир замолчал.

– …почему?.. – Прохрипел он, но не услышал даже себя.

И тогда в центре зала открылся глаз. Медленно. Молча. Плавно. Он не излучал свет. Он не смотрел. Он… ждал. И Юн Со Му в страхе отступил. Паника вспыхнула в его сознании:

“Нет, нет! Я же должен принести сосуды! Ритуал ещё не завершён! Почему он уже… проснулся?!”

Он повернулся, чтобы бежать… Но… Не смог…

Гравюры на стенах начали двигаться. Не физически. Но словно пространство вокруг них двигалось. Тонкие перья, заранее вплетённые Андреем артефакты Джи-Лунь, начали испускать свет, искажая перспективу. Мир стал шагом в сон, в котором время распадается на чувства, а ощущения становятся гранями пространства. И только в этот момент раздался голос. Прямо в разум этого фанатика, что побеспокоил данное место.

"Ты звал Судью. Но Судья ушёл."

Юн Со Му закричал. Только он услышал эти слова. Но никто вокруг – нет.

"Ты смотрел в глаз. Но глаз был пуст."

И именно тогда печать выбросила сигнал. Ловушка Андрея сработала. Она отметила точку входа, зафиксировала координаты, отправила копию сознания фанатика в зеркальный глиф, и теперь он был ключом, который ведёт к другим. И именно в этот момент, тело Юн Со Му замерло, зависнув между шагом и криком. Он стал маяком. Он будет стоять, пока его товарищи придут искать его.

А Андрей… Андрей уже будет ждать их… Чтобы пройти по их следам. А где Пэкхо? Нигде. Пэкхо уже извлечён. Сущность перемещена. Трофеи заняли своё место в браслете-хранилище парня. И пока фанатики молятся на иллюзию, настоящее тело Судьи готовится встретить забвение. И каждый новый фанатик, что придёт в этот зал… Станет ещё одной ступенькой в лестнице, ведущей к уничтожению того, чему они служат…

…………

Подземный зал в сердце долины. Тихое пространство, сплетённое из рун, затенённое чернильным светом и сотканное из тех самых зеркальных кристаллов Джи-Лунь, которые Андрей когда-то добыл в ущелье пробуждения. Они стояли по кругу, врезанные в каменный пол, и каждый отражал не внешнее – а внутреннее. Воспоминания… Намерения… Веру… И в центре всего этого располагалась специальная платформа, на которую был перенесён фанатик Юн Со Му. Точнее, его отражение, выдернутое из ложной камеры, где тот попытался пробудить несуществующего Пэкхо.

Когда его ловушка сработала, Андрей немедленно активировал один из самых опасных своих артефактов – чернильное зеркало, созданное на основе слияния капли чернил Джи-Лунь, осколка хитинового нароста со спины Нефритового паука, модифицированного как проводник между личностью и памятью, и серебряного кольца-вектора, полученного когда-то в алхимической лаборатории в секте Пяти Пиков Бессмертных.

Этот артефакт не просто копировал сознание. Он создавал отражение намерения – и делал возможным взаимодействие. Но сначала шла первичная стабилизация. Для этого Андрей положил ладони на края платформы и ввёл поток распылённой интуитивной энергии. Это была техника, заимствованная у Джи-Лунь – чтение информации не как слов или образов, а как чувств, тянущихся сквозь время.

Отражение Юн Со Му появилось не сразу. Сначала – свет в форме пульса. Затем – очертания тела. Затем – эмоции. И в один момент вся платформа наполнилась запахом – поджаренной крови на снегу. А затем – мыслью… не голосом…

“Ты мешаешь Пробуждению. Ты – Пустой. Ты – Ложь.”

Андрей не ответил, а только усилил поток. Вокруг платформы загорелись восемь зеркал, каждое синхронизированное с определённой функцией:

Вера – отражение богов и святых в сознании цели…

Страх – скрытые точки бегства…

Обет – связующие клятвы…

Цель – истинное намерение…

Канал – магическая связь с другими…

Иерархия – внутреннее положение в секте…

Память – кристаллизованные фрагменты…

Командный Контур – магические отпечатки приобщённости к управлению…

И в первую очередь Андрей сосредоточился на пятой и восьмой функции. Именно они сейчас для него были важны.

Пятый кристалл отреагировал первым. Он дрогнул, раскрылся, как лепесток чёрного лотоса, и оттуда проступила нить – тонкая, обвитая узором священного пламени Юга, с внутренним тоном высшего фанатического канала. Эта нить уводила в горный массив к востоку от ледниковой долины, где, по старым картам, была заброшенная пещерная система, некогда использовавшаяся кланом Ледяного Пика как испытательный полигон. Теперь это и был центр командования одной из фанатичных групп.

Но Андрей ждал дальше. Ему нужно было нечто больше, чем просто местоположение. Он искал структуру, распределение власти, и даже потенциальные планы фанатиков.

Постепенно, чтобы не перегружать и не ломать структуру, он перешёл ко восьмому зеркалу. И вот тогда отражение Юн Со Му закричало. Но не звуком. А именно сопротивлением сознания. Он даже пытался разрушить сам себя. Превратиться в абстрактный облик. Уйти в поток света – как запрограммированный фанатик, обученный самоликвидации в случае захвата. Но Андрей не был бы тем, кем стал, если бы не учёл этого момента.

Он активировал отражённую память Джи-Лунь. И зеркало замкнуло память фанатика в петлю. Он проживал одно и то же воспоминание снова и снова – момент, когда увидел "открытие глаза" Пэкхо. Эта эмоция пробудила фанатическую истину, которая захватила его волю, но оставила структуру личности открытой. И лишь потом Андрей ловко вложил свою энергию в образ.

“Кто тебе передал приказ?”

“Старший Зовущий. Он говорил через Кровавый Рог. Смотрящий в Пустоту. В Глубинах.”

“Сколько вас?”

“Восемь групп. Две – уже подготовленные сосуды. Одна – чистая кровь. Остальные – охота на потенциальные сосуды и жертвы.”

“Где все они собираются?”

“Пещеры. Восточный разлом. Под храмом из чёрного мрамора.”

А потом прозвучала последняя фраза, уже вырвавшаяся в порыве:

“Они уже идут к Сердцу. Но не знают, что оно пусто. Они думают, что это – время Возврата. Они верят, что… Пэкхо поднимется…”

– Но он не поднимется… – Тихо проговорил Андрей, разрывая петлю и сжигая отражение.

Закончив этот допрос, он медленно встал. Теперь у него были данные. Координаты их базы – Восточный разлом… Кровавый Рог – артефакт связи с командным ядром… Структура организации – сосуды, охотники, обманщики, жрецы… Вера… Всё ещё активная, но направлена на ложный образ Пэкхо. А фанатизм у них был на достаточно высоком уровне, но нестабильный. Так что их управление можно было перехватить через обман.

“Значит, время действовать… До того, как они узнают, что их дражайший Судья окончательно исчез из этого мира. До того, как поймут, что всё это – всего лишь кровавый и бессмысленный спектакль. И пока ещё верят, что они хоть в чём-то могут быть сильнее других.”

Потом он вышел из зала. Следующей же ночью он отправится в Восточный Разлом. Не разрушать. А внедряться. И направить их к своей гибели…

………..

Восточный Разлом это была огромная трещина в теле горного массива, зияющая как рана, которую сама земля предпочла забыть. Стены в этом месте были чёрными, гладкими, из редкой породы огне-мрамора. А глубоко внутри, под искривлённым сводом древнего храма, затаилась секта поклонников Судьи.

Здесь не было огней. Только пульсирующие кристаллы, вмонтированные в потолок и пол – кровь прошлого, впитавшая древние ритуалы. Именно сюда, на глубину тринадцати этажей, спустился "никому не известный одарённый скиталец", именующий себя Юй Се. Молчаливый, с опущенным взглядом, одетый в пыльную одежду из плотной шерсти, с бинтами на шее – словно от старых ожогов.

Это и был Андрей. Полностью изменивший походку, дыхание, энергетический ритм. Ядро Доу Хуана, было намеренно им подавлено до уровня младшего Доу Ши, а ритм сердца – искажён через проклятую нить из крови мёртвого культиватора, даже запах тела был намеренно пропитан отвлекающими эссенциями из набора Цзяолин.

Снаружи, при входе в старый храм стояли трое стражей, и все, как минимум, уровня Доу Дже. Слабые. Но с хорошо натренированными чувствами к духовной подписи.

Попав в это место, Андрей не стал к ним сразу приближаться. А решил сначала осмотреться. Для этого он сел на землю шагах в двадцати от ворот храма, опустил голову и просто ждал. И через несколько минут один из них подошёл.

– Имя. Цель. Раны. – произнёс тот, словно механический автомат, действующий по заложенному в него алгоритму.

Андрей медленно поднял взгляд. В его зрачках плыло тусклое отражение свечи, которую он наложил поверх собственной ауры. Он заговорил хрипло:

– Юй Се… Плод без клана…

– Что ты несёшь в себе?

– Печать. Сновидение. Жертву.

– Кем доказано?

– Глазом. Он посмотрел на меня в пустоте.

При этих словах фанатик-страж просто замер на месте. И лишь затем коротко кивнул.

– Иди внутрь… Ни о чём не спрашивать. Лучше вообще молчать. Смотреть только вниз.

Медленно поднявшись, Андрей прошёл внутрь. В ложь, созданную с точностью до нервного тика фанатиков. И каждый его шаг был выверен, как в игре с бритвой.

А в это самое время, высоко над разломом, практически в слиянии тумана и духовной завесы, медленно парнила Цзяолин. В обличье небесной драконьей формы, такая же величественная, но… Бело-голубая, почти прозрачная, как облако перед дождём. Она затаилась среди снежных вихрей, сплетённых с воздушными потоками, и с помощью ритуального кольца, подаренного Андреем, смогла связать себя с его аурой, даже когда он подавлял её.

Но она не вмешивалась в то, что происходит в храме. Она наблюдала. Молча… Напряжённо… Словно она не была его спутницей. А именно тенью. Иногда она ловила всплески скрытых эмоций Андрея, которые даже он не успевал погасить. Отвращение… Гнев… Холодный расчёт… И один, особенно острый – страх потерять контроль…

Ведь сейчас он сам влезал в болото, где грань между притворством и истиной стирается. И этот факт мог сыграть не в его пользу…

……….

Внутри храма Андрей поселился с остальными "низшими" – новыми адептами, которым только предстояло пройти "чистку". Комнаты для них представляли из себя обычные кельи. Этакие каменные ячейки без дверей. Одна масляная лампа. Один коврик. Один сосуд с водой. И каждый вечер, под гул барабанов, адепты строем шли в нижние залы – молиться на искажённое изображение Пэкхо, высеченное из металла, и петь строки:

“О, Глаз Судьи, смотри!

Раздели нас на кровь и пепел!

Возврати нам путь, по которому ступает нога справедливости!”

Андрей пел вместе с ними. Сдерживал дрожь в голосе. Наблюдал, слушал, фиксировал. Он запоминал, кто дергается при слове "жертва". Кто слишком часто отводит глаза от жрецов. Кто подсознательно поправляет пояс, за которым может быть спрятана контрабандой пронесённый в этом место амулет связи. Сейчас он формировал сеть наблюдений, чтобы как следует просчитать внутреннюю структуру лагеря. И его целью был "Зовущий Хуань Гэ", один из трёх командующих центров фанатиков.

Для полноценной маскировки своего уровня ядра Андрей тщательно поддерживал тело – утомлённым, немного дрожащим, с ранеными венами на запястьях… дыхание – хаотичным, будто страдал от нестабильного ядра… А само ядро – закованным в искусственную "запечатывающую решётку", сотканную из связки шести одноразовых рун с автоперезагрузкой…

Каждую ночь он сам обновлял структуру, используя чернильные микросимволы Джи-Лунь, внедрённые прямо под кожу на грудине. И если кто-то попытался бы просканировать его, то увидел бы усталого, больного Доу Ши первой звезды, с трещинами в ядре.

Но Цзяолин видела больше. Каждую ночь, пока он спал, она оставляла один чешуйчатый лепесток в углу комнаты – невидимый, но связанный с ней. Так она "слышала" его сны. И иногда… Иногда ей казалось, что Андрей слишком легко входит в роль. Что он слишком глубоко проникает в сети, и слишком хладнокровен в просчётах смертей.

“Сколько ещё ты сможешь удерживать свою маску… до того, как начнёшь жить ею?” – Думала она, склонившись над каменным шпилем на вершине разлома. Она понимала, что он строит ловушку, чтобы поймать самого Хуань Гэ. Но она видела и другое. Андрей стал частью системы. Он научился дышать, как они. Слушать, как они. Смотреть, как они. И однажды ей придётся решить – вернётся ли он обратно…

На девятый день пребывания Андрея под именем "Юй Се" в фанатическом логове. Внутренние ритуалы сменились жёсткой проверкой. Слабых отбирали для жертвоприношений, "помешанных" – в бойню. А тех, кто хоть как-то проявлял инициативу, внимание или отличался в построении ритуальных мантр – поднимали в следующую ступень круга.

Но Андрей, всё это время притворявшийся подавленным, обугленным, но верующим, начал планомерно оставлять улики. Намёки… Следы… Осторожные символы…

И однажды, поздним вечером он, как обычно, сидел в ячейке, прикидываясь молчащим. У других фанатиков из числа новобранцев начинался ритуал погружения – обряд, в котором с помощью подношения крови и шёпота повторяли имя Судьи триста тридцать три раза подряд, пока не проявится "знак". Большинство просто выматывались и падали в изнеможении.

Андрей же поступил немного иначе. Он прервал ритуал на триста тридцать первом повторении. Встал. Подошёл к стене. И соскоблил со своего запястья кровь – не настоящую, а искусственно созданную субстанцию из чешуи Джи-Лунь, в которую он заранее вплёл искажённый символ глаза Пэкхо.

Затем он провёл ею по камню, но так, чтобы форму можно было распознать только при взгляде со стороны через магическое зрение.

– Ты увидишь то, что можешь вынести. – Еле слышно прошептал он. Это была ловушка-вызов. Символ выглядел как реакция камеры на настоящего избранного, тот самый редчайший "знак", который в фанатической иерархии считал призванием и даже признанием со стороны самого Судьи.

Прошло три часа. Андрей уже притворился спящим, когда в дверной проём в его ячейке вошёл человек. Тихий. Невысокий. Лицо было скрыто за чёрной маской, одежда – из тяжёлой шерсти с вшитыми печатями на швах. За ним чувствовалась вибрация ауры, почти незаметная, но… явно выше уровня Доу Ши… Андрей тут же отметил про себя, что это, скорее всего, был именно мастер уровня Да Доу Ши. Вероятно, даже среднего уровня.

Этот мужчина не стал ничего говорить. Он спокойно протянул жезл из меди, на вершине которого виднелся глаз, вырезанный в одном куске с осколком тигриного когтя.

– Ты нарисовал это? – Спросил он мысленно. Его голос прозвучал не в ушах, а прямо в груди парня.

– Я не помню… – Тут же ответил Андрей, виновато опуская глаза. – Оно само. Пришло.

– Оно?

– Глаз. Он… Смотрел. Мне пришлось ответить.

Мужчина замер. А потом… протянул жезл вперёд.

– Возьми.

Андрей для видимости немного поколебался. Затем всё же коснулся его. И жезл ожил, впустив в ладонь волну холода, в котором таилась не просто магия, а воля. Та самая воля, которой, по идее, не должно было остаться, если бы Пэкхо действительно спал.

Но… Андрей сам создал отражение этой воли и внедрил её в ловушку. И теперь – она вернулась к нему через руки фанатика.

“Игра началась…” – Понял он.

Явно заметив его реакцию, этот мужчина дал команду:

– Завтра. Второй час ночи. Тихий коридор. Вход за колонной из мрамора.

– Куда?

– К тем, кто слышит.

– А если не слышу?

– Тогда они заставят тебя услышать.

Потом мужчина ушёл, и в келье парня снова воцарилась тишина.

А Цзяолин, наблюдавшая снаружи, ощутила всплеск тревоги в энергетическом поле Андрея, и тут же заняла позицию ближе к вершине, усиливая линию связи между ними.

Оставшись один, Андрей не радовался успеху. Он понимал, что теперь он внутри системы, и любое неосторожное движение приведёт к провалу. И для начала он тщательно перебрал свои ресурсы, которые намеренно взял собой в это место, чтобы не показывать фанатикам сокровища вроде браслета – хранилища, или артефактов колец. У простого бродяги ничего подобного даже просто рядом быть просто не могло.

С собой у него имелось три чешуйчатых пера Джи-Лунь, что только одним своим присутствием могут разрушить печати, но не отвлечённо. Один чернильный кристалл, что позволит покинуть разлом мгновенно, но один раз. Кусочек когтя Нефритового паука, что может сдержать врага, но не выше уровня Доу Ван. Хотя… Что-то парень сильно сомневался в том, что в этой организации может быть кто-то настолько сильный? Будь у них хоть кто-то, хотя бы уровня Доу Лин, то они уже давно постарались бы сорвать печати с места удержания Пэкхо. Значит подобного столкновения ему ожидать уж точно не стоит.

Немного успокоившись, он тщательно пересмотрел маскировочные слои ядра, усилив петлю лжи, добавив руну старого света, создающую иллюзию трещины в духовной структуре. А затем… Активировал вторую технику сна, сплетённую с Цзяолин, чтобы в случае его смерти она увидела всё глазами его духа.

В то же время она сидела на самой верхней арке разлома, прижавшись своим гибким телом к скале. Глаза её были закрыты. Но связь с ним теперь пульсировала в её сердце.

“Ты спускаешься к змеям. Они улыбнутся тебе. А потом проглотят, если дашь слабину.”

Но он не ответил. Он уже был внизу. Именно там, где нужно…

………

Восточный Разлом. Четвёртый уровень ниже ядра. Под ритуальной колонной, где камень дышал с задержкой, словно вымершая грудь, располагался "Тихий коридор". То самое место, о котором знали только те, кто получил приглашение от одного из смотрящих.

Здесь не было никаких стражей. Никаких ламп или факелов со свечами. Только запах масла и крови, старой, въевшейся в трещины пола. А ещё – зуд в коже, будто само пространство тут было пропитано отголосками жертв, чьи имена остались не произнесёнными до конца.

Андрей шагал медленно, с поникшей головой, сохраняя темп тех, кто уже был внутри. Он знал, что здесь любое несоответствие в походке, в дыхании, в направлении взгляда – уже вызовет подозрение.

В его голове всё ещё звучал тихий голос Цзяолин, связанный через тонкую нить духовного осознания.

“Ты в месте, где ложь пахнет благовониями. Береги не только свою плоть. Береги саму суть…”

Вскоре он подошёл к какому-то охраняемому проходу. Двое жрецов стояли по бокам входа, что вёл в какое-то, явно, особое место. По крайней мере, по их меркам. Их лица скрывали маски – из чёрного камня, покрытого медными жилками. Каждая из них изображала глаз с капающей слезой, повернутый к подбородку. Это означало:

“Мы отвернулись от истины ради высшей справедливости.”

Один из них ткнул в грудь Андрея резным посохом, в навершии которого покоилась чешуйчатая бусина – крошечный фрагмент шкуры Пэкхо, высушенный в пепле мертвых сосудов. Посох дрогнул – отреагировал на подпись, что Андрей заранее подделал.

– Допуск разрешён. Без голоса. Без вопросов.

И ворота открылись, словно растворились, после чего Андрей вошёл внутрь.

Так он оказался в зале с куполом, поддерживаемом колоннами из чёрного металла. В этом помещении потолок был сплошь покрыт рисунками пылающего тигра, и каждая линия – выгравирована так, будто пульсирует. Кроме того, здесь даже воздух как-то странно гудел. Но не звуком. А вибрацией ожидания.

В центре располагался жертвенный алтарь, грубо вырубленный из цельного куска мрамора, перевитого кроваво-красными жилами. На алтаре уже находился юноша, весь в разодранных одеждах одной из высших сект, Пяти Пиков Бессмертных. Он был пока ещё жив, но почти не двигался. Его губы были зашиты нитями пепельного золота… Кисти – пробиты металлическими гвоздями и прибиты к алтарю… А на груди выжжен символ – пятилепестковый цветок, из которого прорастает глаз тигра.

Андрей замер. Он узнал этот знак, который ранее видел у демонов в Нижнем мире. Это был сосуд-индикатор. Одного из таких должен был "увидеть" Пэкхо, чтобы начать "различение Зла".

Это значило, что фанатики готовили не просто ритуал, а вызов момента суда. Они собирались "показать" Пэкхо Зло, по собственному усмотрению, и вынудить его отреагировать. Даже спящего.

– Этот мальчик – не просто жертва… – Тут же осознал Андрей. – Он триггер. Он сигнал. Он ключ.

В зале уже собрались семеро приближённых, и все они были в разных масках. Которые говорили сами за себя. Плачущий лис – жрец ритуальной памяти… Горящий монах – стихийник огня и боли… Смотрящий-без-глаз – навигатор печатей… Зовущий Хуань Гэ – командующий кругом… Ткач плоти – хирург, создающий сосуды… Безликий голос – оратор ритуала… Молчащий лев – палач…

И сейчас все они молчали, глядя на алтарь. И только Хуань Гэ, с лицом в маске из кости, начал говорить:

– Сегодня – ночь без звёзд… Сегодня – ночь без ветра… Сегодня – глаз Судьи не спит… Сегодня – мы покажем ему ГРЯЗЬ…

Закончив свой странный речитатив, он поднял руку. Палач подошёл к жертве, и острые железные когти блеснули в его руке. Юноша на алтаре вздрогнул, но не смог даже закричать. Нити плетений, что были встроены в этот артефакт, надёжно удерживали его. Даже от таких действий.

А Хуань Гэ продолжал:

– Принесённые из пяти школ, вы искали ответы в небесах… А Судья смотрит вниз… Он не слушает просьб… Он различает Зло… И ты, дитя Пяти Пиков, был помазан их словами. Мы покажем Судье, чего стоят их слова… И он придёт. Он… Очистит весь этот мир…

В этот момент один из жрецов, Смотрящий-без-глаз, наклонился к Хуань Гэ и прошептал нечто. Тот сразу замер. А потом глянул в сторону Андрея.

– Ты. Новый. "Юй Се", верно?

Андрей медленно опустил голову.

– Подойди.

– Я… не достоин…

– Если глаз тебя выбрал, значит – ты в деле. Подойди.

Он сделал шаг… Второй… И вошёл в окружение из чёрных свечей, расставленных вокруг алтаря. В этот момент его сердце билось весьма гулко и тяжело. Ядро – тихо вибрировало, контролируемое, но готовое вырваться. А внутренний план уже выстраивался в голове. Ему нужно было забрать сосуд… Сбить ритуал… Уничтожить одного из приближённых… И уйти…

Но пока что… Не сейчас… Он были слишком близко. А он… Слишком… Один… К тому же он не знал главного. Какие именно артефакты могут быть у них здесь? Может быть у них есть что-то, что могло остановить даже Доу Хуан? Не говоря уже про то, что старые храмы, вроде этого, всегда имели собственную защиту. Что могла какое-то время противостоять даже ударом Божественного уровня. А проверять наличие подобной защиты на себе Андрею просто не хотелось бы. Так что ему всё равно придётся ждать более удобного момента…

В это время высоко, за пределами печатей, Цзяолин почти прорвалась сквозь внешнюю стенку разлома, не вмешиваясь, но готовя путь. Её глаза – горели напряжением. Она чувствовала, как чужие духовные структуры впиваются в ауру Андрея, как чужие руки пытаются притянуть его вглубь. Она видела весь зал через связующее зеркало. И поняла:

“Один неверный шаг, и он не просто умрёт. Он превратится в того, кем прикидывается.”

Андрей же всё также стоял среди черных свечей, окружённый семью фигурами фанатиков. Их маски не двигались, но их взгляды чувствовались как давление, как вес воздуха, как звон в ушах. На алтаре перед ним лежал жертвенный сосуд – юный ученик когда-то считавшейся великой секты Пяти Пиков Бессмертных, обескровленный, но всё ещё живой. Ритуал вот-вот должен был начаться.

Жестом руки Зовущий Хуань Гэ призвал палача:

– Время.

Металлические когти палача блеснули в неверном свете свечей. Слишком рано. Андрей не мог позволить им завершить обряд. Иначе… Основная печать над Пэкхо могла дрогнуть. И тогда они поймут, что того, кого они так стараются пробудить уже просто нет. Тогда могут начаться проблемы. Все эти фанатики, привыкшие к своим “шалостям” могут просто перекинуть свои уже отработанные ритуалы на кого-нибудь ещё из Запретного списка. И где их самих и того, кого они будут пытаться пробудить, тогда ему искать? Этого он позволить себе просто не мог.

Именно поэтому он медленно поднял руку – дрожащую, будто от нервного срыва, но в ней была вложена заранее подготовленная руна, вложенная под кожу.

– Подождите… – Выдавил он хриплым голосом. И все головы собравшихся тут же повернулись к нему.

– Почему? – Медленно спросил Хуань Гэ. И сейчас его голос не предвещал тому, кто вмешался в ритуал, ничего хорошего.

– Он… он уже откликнулся.

Хуань Гэ прищурился за маской. Остальные фанатики не шевельнулись. А Андрей снова медленно, словно чему-то сопротивляясь, сделал шаг вперёд. Вытянул ладонь. И внутри неё засветилась капля тьмы – фрагмент чернильной материи, извлечённый из кристалла Джи-Лунь. Он испускал медленно вращающуюся спиральную волну, напоминающую ритм дыхания Пэкхо, но… искажённую.

Это была поддельная реакция. Но сделана она была именно так, чтобы совпадать с легендарным признаком Пробуждения – когда огонь и металл в сердце ритуала на миг замирают и пульсируют внутрь, а не наружу.

– Он уже смотрит… – Еле слышно шепнул Андрей. – Но не на тебя, Хуань Гэ. Не на жреца. Он смотрит на… Него…

Парень показательно растерянно кивнул на мальчика на алтаре. И одновременно активировал наложенный духовный отпечаток – древнюю фразу, вложенную в ауру жертвы, которую он незаметно оставил, прикоснувшись к алтарю ранее.

“Я есть тень от глаза. Я – тот, кого различают до пробуждения.”

Эта фраза была реликтом из запретных ритуалов с Восточного Небесного Предела. И эти фанатики, хоть и извращённо, знали её, но не в полной версии. Сейчас же она прозвучала в пустоте, как бы сама собой, вырвавшись из воздуха. Свечи дрогнули. Одна погасла. А Хуань Гэ резко поднял руку.

– Кто вложил фразу в сосуд? – Его голос был резким, напряжённым.

Андрей упал на колени.

– Я… не я… Это пришло с глазом… он прошёл сквозь меня… и вложил это…

– Ты лжёшь… – Произнёс жрец без глаз.

Но тут заговорил другой – Плачущий лис:

– Нет. Этот знак… в древних пророчествах Востока… Он означает, что сосуд сам стал глазом.

Хуань Гэ резко сжал кулак. Он явно был очень зол. Ведь сейчас он уже прекрасно чувствовал тот факт, что контроль постепенно ускользает из его рук. Но и он не мог рисковать нарушением предсказанного знака.

– Если глаз выбрал не нас, а его… – Начал ещё один.

– …тогда мы должны подчиниться. – Тут же закончил другой.

И началась перегруппировка. Всё вокруг – свечи, маски, запахи – начало меняться. Жрецы принесли белую пыльцу, смешанную с пеплом предыдущих "неудавшихся сосудов", и посыпали грудь мальчику, от чего выжженный символ вспыхнул. Но вспыхнул он совсем не так, как должен был бы. Он пульсировал в сторону Андрея. Как будто звал его.

Это был эффект, вложенный ещё раньше – через структуру печати, выжженной в кровь юноши, следы которой были практически по всему залу. Так что парню даже не было нужды в том, чтобы подходить к тому вплотную, чтобы вложить то, что нужно в его кровь. Так Андрей преобразил сосуд, переписав его с помощью артефакта-микропера из рога Джи-Лунь, способного вписывать в аурическое тело команды духовного порядка.

Теперь ритуал переворачивался. Жертва стала "глазом", а тот, кто активировал его, стал "речью Судьи". То есть – Андрей.

Хуань Гэ смотрел долго, несколько раз переводя свой злой и даже немного растерянный взгляд с алтаря на стоявшего рядом парня, а потом обратно. И только потом кивнул.

– Пусть этот сосуд будет сохранён до знамения. – Раздражённо скрипнул он зубами. – А ты, "Юй Се"… с этого момента – Слуга Перевернувшего Ока. Ступай. Возьми его с собой. Преподготовь. Теперь он твоя тень.

Андрей только вежливо поклонился. Не слишком низко. И не слишком гордо. Но это был идеальный угол, соответствующий званию младшего проводника ритуального пробуждения.