Текст книги ""Фантастика 2025-147". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Юлия Шахрай

Андрей, не поднимая головы, медленно вдохнул глубже. Этот след ауры… Соль Хва. Он узнал её не по шагам… Не по голосу, так как она ещё ничего не говорила… А по той особой гармонии магического давления, что она невольно несла с собой. Оно было холодным, чистым, точным. Без гнева. Без тревоги. Но с отчётливым ощущением внутреннего намерения.

“Она всё ближе… – мелькнуло в мыслях Андрея. – Значит, след ещё не остыл. А значит – я что-то оставил не скрытым…”

Но даже осознав это, он не сделал ни одного лишнего движения. Внутри его души бушевал настоящий шторм эмоций. Но снаружи… Пустота… Он услышал, как Соль Хва зашла в лавку, сопровождаемая ещё двумя людьми. Их шаги резали воздух, как лезвия. Но они остановились почти у входа. Старик Чхве Тансу поднялся из-за стойки, издав мягкий, сухой вздох – как будто старое дерево сдвинулось с места.

– Уважаемая гостья… – Сказал он с подчеркнуто ровным тоном. – Чем могу быть полезен столь уважаемой представительнице секты "Пяти Пиков Бессмертных"?

После его слов в помещении возникла пауза. Глубокая. Настороженная. Словно люди, что пришли в эту лавку, сами не знали того, что именно их сюда привело. Но прежде, чем Соль Хва успела ответить – раздался лёгкий и тихий хруст ткани, щелчок каблуков, и второй женский голос, более глухой, слегка вибрирующий, но наполненный льдом, разрушил возникшую тишину:

– Тансу, ты позволишь этой входить сюда без спросу? – Прозвучало из глубины лавки. Это была «родственница». Та самая молодая женщина, что всегда скрывала лицо под тёмно-серебристой вуалью, и к которой старик относился с неестественным почтением. Она вышла из боковой комнаты, держа руки сложенными перед собой – в идеальном положении для быстрого создания какого-либо из плетений. А за её спиной всё также маячили двое сопровождающих, каждый из которых выглядел как человек, способный разнести улицу одним ударом. И после их появления даже в воздухе резко изменился ритм. Мир будто застыл в ожидании столкновения.

– Представительница "Пяти Пиков Бессмертный", да ещё и только с двумя охранниками? – Произнесла "родственница" с холодной усмешкой. – В такое беспокойное время. Ты пришла сюда практически одна… Или ты настолько уверена, что справишься сама?

Соль Хва же всё это время молчала, её красивые глаза резко сузились. Потом она всего лишь на один шаг приблизилась к стойке, за которой стоял Чхве Тансу, и ровно ответила:

– Я пришла по делу, а не ради дуэли. Надеюсь, тебе это ясно, госпожа из "Нефритовой Луны".

"Нефритовая Луна". Вот откуда была эта самая “госпожа Чон”. Конкурирующая секта. Мощная… Закрытая… И очень опасная. И то, что "родственница" принадлежит к ней, было бы стратегической информацией, если бы Андрей мог кому-то это передать.

– Времена такие, – продолжила Соль Хва, – что даже благородные дома не застрахованы от того, что среди простых мастеров найдётся кто-то… Опасный. Я лишь навожу справки. И не понимаю, почему вас это так сильно раздражает? У вас есть тут какие-то особые интересы?

– Потому что в доме нашего поставщика никто не прячется. – Раздражённо прошипела "родственница". – Особенно под видом простых… нищих…

Андрей тут же почувствовал резкий укол холода в груди. Но он всё так же спокойно продолжал перебирать лепестки. Старательно делая вид, что его все эти распри никак не касаются.

“Она чувствует. Но не знает. Её подозрение ещё не оформилось.”

И тут Тансу, с силой постучав костяшками пальцев по столешнице, жёстко, как учитель, останавливающий спор двух слишком сильных учеников, всё же вмешался:

– Хватит. Это моя лавка. И если кто-то хочет навести здесь справки – сначала пусть получит на это моё согласие. Или, – он смерил обеих женщин взглядом, в котором впервые за всё время мелькнула жёсткая, древняя решимость, – приготовится к последствиям.

Услышав такое заявления со стороны “простого” лавочника, Соль Хва сначала приподняла точёную бровь, с трудом сдерживая удивление от такой наглости. А потом медленно повернулась к выходу.

– Возможно, мне стоит поговорить с городским старейшиной данного квартала. Благодарю за… вежливость.

После чего она ушла. Без резкости. Но с очень чётким взглядом, скользнувшим по всем лицам в лавке – включая Андрея. Но именно в этот момент, когда её внимание на миг зацепило его, "родственница" встала именно так, чтобы закрыть его собой, резко повернувшись спиной и вскинув край широкого рукава, будто бы случайно. Но этого хватило. Чтобы вызвать некоторую паузу в дыхании Соль Хва. Но она всё равно повернулась к выходу. Андрей же, затаив дыхание, сейчас уже и сам прекрасно понимал:

“Кто бы ни была эта женщина… она только что меня прикрыла. Но… Зачем? У них есть какие-то свои интересы и планы, в которых я могу сыграть какую-то роль? Это плохо! Я должен больше узнать про их взаимоотношения!”

Когда лавка вновь погрузилась в тишину, нарушаемую лишь шелестом бумаги и стуком пестика в ступке, Андрей не сразу поднял глаза. Но его сознание, под напускной маской покорного немого, лихорадочно обрабатывало всю полученную информацию.

“Она прикрыла меня. Зачем?”

Он знал, как выглядят проверки. И знал, как быстро их проводят. Если кто-то вроде Соль Хва, с её чувством духовного резонанса, и вовсе почти нащупала его ауру, то это значит, что этой молодой женщине из Нефритовой луны было бы куда проще просто отдать его, чем рисковать. Но она этого не сделала. А значит – или он нечто, что ей интересно, или она тоже что-то скрывает.

Наблюдение началось в тот же день. Андрей не выходил из лавки. Но он отпустил пространство, оставив тончайшие якоря из “живой техники” по маршрутам, которыми ходила "родственница". И как только она уходила – он ощущал лёгкое искажение, как привкус магии в воздухе, и медленно начинал следить за ней, не выходя из помещения. Он не следовал за ней физически. Он чувствовал её через пространство, позволяя технике самой подсказывать, куда смотреть.

Вечером, когда улицы заполнились тревожными шепотками, и даже патрули стражников старались передвигаться не менее чем двумя парами, она снова ушла из лавки. И не в сопровождении своих обычных телохранителей, а именно одна. В длинном сером плаще с высоко поднятым воротником, не оставляя даже намёка на свою вуаль и одеяния.

“Прячется. Значит, хочет встретиться с кем-то, кого с ней не должны видеть при свете дня…” – Сделав такие выводы, Андрей активировал точку наблюдения – крошечный завихрённый карман пространства, заранее вмонтированный им в одну из разрушенных стен бокового переулка. И увидел.

Она двигалась уверенно, быстро. Лавируя по задворкам, словно сама прекрасно знала все закоулки этого древнего города. Она прошла через несколько арок, перекинула монету у входа в здание, охраняемое парой людей в закрытых масках, и исчезла внутри. Через две минуты туда же вошёл другой человек. В маске. А ещё через пять – третий, уже без маски, но в одежде одной из известных сект. Их хорошо развитые и структурированные ауры парень чувствовал, даже сквозь заслон техники.

“Значит, у неё своя собственная сеть агентов. И она явно не просто родственница какого-то заштатного лавочника.”

На следующий вечер он решился пойти дальше. Воспользовавшись тем, что Тансу отправился к городской стене за заказом редких чернил, Андрей выскользнул из лавки, лишь на пару мгновений активировав расширенный щит искажения, делающий его почти невидимым для обычного взгляда. Он не стал приближаться к этой дамочке. Он прошёл вдоль улиц, выискивая магические следы – остатки взаимодействия аур, шлейф энергии, остатки аномальных искажений, всё то, что остается после каждого мага, даже если он очень осторожен.

И нашёл. Почти незаметный отпечаток духа, который вёл в сторону одного из закрытых районов Верхнего города. Район, где, как он знал, проживали не только послы магических школ, но и тайные делегаты местного князя. Там нельзя было находиться никому, у кого нет допуска.

“Что же ты скрываешь, ледяная красавица…”

Когда он вернулся обратно, то обнаружил, что Тансу уже был в лавке – и ждал его, стоя у входа, скрестив руки. На столь позднее возвращение слуги, который принялся знаками показывать на старую метлу, а потом и на новую, что держал в руке, старик ничего не сказал. Только весьма задумчиво посмотрел.

Андрей же просто опустил глаза, изображая робкую заминку. Поклонился. И прошёл внутрь, вновь принимая образ немого слуги. Но внутри него пульсировало уже не подозрение, а холодная решимость:

“Надо выяснить, с кем она работает… и что именно ищет.”

………..

Очередная ночь спустилась на город, как тяжелое, затхлое покрывало – с запахом уличной пыли, угля и прелых трав. В Верхнем городе, где стояли дома благородных кланов и школ, окна были закрыты бумажными перегородками, за которыми мерцал ровный свет магических ламп. Но в Среднем городе, где находилась лавка ритуальщика Чхве Тансу, воздух был иным – более живым, тревожным, и… полным скрытых опасностей.

Андрей, как обычно, уже вернулся с улицы, притворившись уставшим немым помощником. Он сидел в своей маленькой комнатке под лестницей, делая вид, что занимается сушкой трав. Но в соседней зале, за плотной резной перегородкой, шёл разговор. И воздух вибрировал, как бывает, когда говорят шёпотом, но с настоящим намерением.

Он не мог подойти ближе, чтобы всё как следует подслушать. Это было бы слишком рискованно. Но он вплёл тончайший фрагмент пространственной техники, сплетя миниатюрное “ухо” из искривлённой материи, прицепив его к одному из трещащих от времени балок. И тогда – услышал.

– …ты обещал мне троих. Где они? – голос принадлежал той самой молодой женщине. Ровный, холодный. Узнаваемый. Так говорила только та самая “родственница” – госпожа Чон.

– Один сбежал… – Глухо, словно оправдываясь, пробормотал Тансу. – Но второй здесь. Ты его уже видела. Тихий, немой. Рабочий. Глуповатый, судя по всему. Его легко обучить под необходимые нужды. А потом… вы сами знаете.

– Глуповатый? – В голосе женщины промелькнула еле уловимая насмешка. – Он не так прост, как кажется. Но он… Удобен. Даже если сбежит, то не донесёт. Ни слова.

– Я проверил его. Он не маг. Или если и маг, то крайне неразвитый. Ни одного всплеска энергии замечено не было.

– Значит, его можно передать в следующий караван. В нашей лаборатории как раз испытывают новое соотношение сгустка духовной плоти. Мы всё ещё не достигли нужной стабильности. Но если он подходит… – она сделала паузу. – …мы получим не просто субстанцию, а живую основу для плоти Пилюли Возврата.

– И ты уверена, что Великий Храм согласует такую закладку? – Тансу говорил теперь осторожно.

– Уже согласовали. Сейчас мы используем только сирот, бродяг и недостойных. Официально – они без рода и имени. А таких в каждом городе множество.

– И немой помощник как раз такой. Безродный. Безъязыкий. Без воли. – Старик явно чему-то усмехнулся. – Значит, он пригоден как раз для такого случая.

Андрей замер. Каждое их слово сейчас вонзалось в него, как тонкая игла. Настолько сильно, что он ощутил холод под кожей. Это был настоящий шок. И не от того, что они были способны на такое. А от того, как буднично они это обсуждали. Он был для них не более чем материал. Плоть. Основной ингредиент для каких-то экспериментов.

“Сироты, бродяги, немые… Все, кто не может себя защитить. Они – пища для их алхимии. А этот старик… он годами отправляет детей в жертвоприношение…”

И теперь Андрей – следующий на заклание. Снова… Ничего не меняется. Что демоны, что люди… Все одинаково жаждут власти. И каким именно образом они смогут получить желаемое, уже не имеет значения. Он отступил от стены, медленно, чтобы не скрипнула ни одна доска. Сейчас он не мог никуда уйти или убежать. Это было бы очень подозрительно. Он не мог напасть. Это было бы глупо. Он мог только дождаться более удобного момента. И более тщательно подготовиться.

Уже находясь своей комнате, он активировал тончайший барьер молчания, который плёл всё это время, стараясь никоим образом не задеть имеющиеся в доме магические защитные печати, коих тут было предостаточно. Потом он достал тот самый браслет-хранилище, спрятанный под деревянной доской в кровати. И проверил содержимое. Копьё… Пилюли… Меч… Плащ сокрытия… Он не знал, поможет ли это всё ему. Но теперь у него была цель. Он больше не просто скрывался. Он стал частью игры. Только теперь он знал о том, что настоящих монстров стоит искать не в Нижнем мире, а здесь, в сердцах людей.

Потом он долго сидел в полумраке своей тесной комнатки на чердаке, бездумно глядя в потолок, на котором плясали блики от уличного фонаря, преломлённые через слюдяную щель. Слова, которые он подслушал, продолжали звучать в голове, словно старое заклинание, повторяемое на забытой мёртвой языке:

"Плоть… Основной ингредиент…"

Они готовились использовать его. Как мясо. Как духовное сырьё. И он понял главное. Им нельзя дать даже малейший шанс получить желаемое. А значит ему нужен план побега. Он больше не собирался прятаться. Не потому, что хотел открыться. А именно потому, что дальше играть немого, да ещё и здесь, было бы слишком опасно. Он стал частью их жизни – не как человек, а как инвентарь. А значит, скоро его спишут.

Но Андрей не был инвентарём. Он был артефактом. Стихийной точкой пробуждения. И если его захотят поглотить, то такие умники могут просто захлебнуться.

Он стал думать. Каждую ночь он вытаскивал из-под доски браслет-хранилище, проверял содержимое, накладывал на него слои пространственного сглаживания, чтобы его невозможно было уловить аурой. Он перебирал пилюли, классифицируя по цвету, плотности и энергетическому рисунку. Некоторые источали такой сильный запах силы, что парень чувствовал, как дрожит его внутренний резерв. Но он не рисковал принимать их. Не сейчас. Не до побега.

Пока что Андрей изучал улицы. Он начал отмечать точки в пространстве, расставляя временные якоря на перекрёстках, у стен домов, под арками. Эти точки могли позволить ему перемещаться мгновенно, уходя от погони, если таковая возникнет. Он даже разложил крошечные кусочки духовного мела под выступами крыш и рядом с рыночными навесами – метки, которые были почти незаметны, но в случае необходимости могли активировать кратковременный отвлекающий барьер.

Но главное – он ждал подходящего момента. А такой момент ему уже был известен. В конце каждой лунной недели Чхве Тансу отправлялся за новыми ингредиентами и припасами, и часто брал с собой помощника или слугу – для ношения сумок, записи заказов, или просто, чтобы тот сбегал за водой. Эти вылазки были редкими, но предсказуемыми. И потому – идеальными для его плана.

Андрей начал вмешиваться в рабочий поток лавки. Он подсовывал более дешёвые ингредиенты, чтобы запасы заканчивались быстрее. Он незаметно переливал часть ритуальных масел, и однажды даже “совершенно случайно” разбил коробку с благовониями, из-за чего Тансу пришлось перенести вылазку на ближайшую ночь. Именно тогда, когда стража расслаблена, улицы пустеют, а "родственница" в это время всегда устраивает “внутреннюю практику” в комнате для медитаций.

В тайне ото всех, в затенённой части рынка, Андрей купил простой плащ из грубой шерсти, окрашенный в болотный серый цвет. Он не выделялся. Даже наоборот – прятал фигуру в складках. Под ним – простая повязка для лица. Он также купил маленький нож, не магический, но достаточно острый, чтобы в нужный момент перерезать верёвки, кожу, или…или что-то более живое, если всё пойдёт не по плану. Так как такое оружие не привлечёт к себе внимание тех, кто привык видеть везде магию или артефакты. А потом можно будет от него легко и просто избавиться, не задумываясь о том, что оно может иметь какую-то ценность.

Он перепрятал копьё, и все остальные древние артефакты, переместив их в отдельный изолированный слой, наложив несколько плетений пространственной спутанности, чтобы их было невозможно отследить, даже если браслет попадёт в чужие руки. Он замаскировал кость, встроив её ауру в свою собственную – через технику переплетения потоков, которая давалась ему всё легче. Теперь это объект был просто “артефактом в теле”. Она стала частью его. Болью. Памятью. Якорем.

И наконец, он обозначил маршрут отхода – сперва через переулок, где старик обычно покупал высушенные змеиные языки, потом – резкий переход в сторону улицы травников, затем – в Нижний город, где всегда царил хаос, но было много укрытий.

Сейчас парень знал, что если у него будет хотя бы десять секунд, то он уйдёт. Практически от любого преследования. Если у него будет три прыжка – он исчезнет. Осталось только дождаться момента, когда старик скажет:

– Пойдём со мной. Время пополнить запасы.

И тогда Андрей уйдёт. Не просто из лавки. Из их ловушки.

В этот день всё было как обычно. Тонкий звон колокольчиков у входа, когда в лавку заходили посетители. Мягкое гудение улицы за затянутыми матовыми стёклами. Обычный день. Пыль в воздухе от поднятого ранним ветром песка. Всё, как всегда. Но внутри Андрея всё сжалось в тугой, вибрирующий узел. Он знал, что вот-вот наступит тот самый момент. И, действительно… Как только стрелка на выцветших песочных часах у ритуальной полки медленно легла горизонтально – раздался скрип дверей. В лавку, как обычно, вошёл сам хозяин.

Чхве Тансу уже был одет в дорожную одежду. Широкий плащ, тёмные штаны с разрезами по бокам, и сапоги с жесткой подошвой. В длинных волосах, по местной моде, забранных в хвост, можно было заметить маленькую ветку можжевельника. А на шее – деревянные чётки с вырезанными на каждом зерне защитными иерархами. Он бросил быстрый взгляд на Андрея, на “Анда Рея”, как его здесь звали, и тихо хмыкнул, чуть вскинув подбородок.

– Пойдём. – Его голос буквально царапал слух парня, как сухая кора нежную кожу младенца. – Закончилась кожа фиолетовой змеи и киноварь. И у меня есть заказ на флакон с тремя чарами. Заодно проверим, умеешь ли ты нести ящики, не путая стороны.

Он произнёс всё это с ленивым пренебрежением, и явно, уже ставшей привычной насмешкой в адрес "немого". Но его пристальный взгляд буквально на секунду задержался на лице парня. И в этой секунде – было что-то большее, чем просто ожидание. Андрей же вполне спокойно поднялся. Сделал лёгкий кивок. Как и всегда. Никаких слов. К тому же, и его собственная подготовка уже была полностью закончена. Игра началась.

Накинув на себя плащ, так как там немного моросило, и выйдя в улицу, он первым делом сделал шаг так, чтобы следы его ног слегка утонули в пыли – в той самой, что уже за несколько дней он смешал с тонким налётом мелкой стружки духовного мела. Это были его якоря, встроенные в городской ритм. Но, на вид, ничем не отличающиеся от обычной дорожной грязи. На деле – часть пространственной схемы, выстроенной им с невероятным терпением. Они пошли узкими улочками, вглубь Нижнего города. Именно туда, где начинались склады, ритуальные рынки, да старые улицы алхимиков, что пахли пеплом, фракциями и даже, иногда… фекалиями…

Андрей, не поднимая взгляда, мысленно отмечал, куда они идут. Запоминал здания, вывески, лица прохожих. Один. Два. Три… На четвёртом перекрёстке – развилка. Слева – лавка с магическими камнями. Справа – улица с заросшей водосточной решёткой. Его первый узел выхода. Он прошёл мимо.

Когда же они всё-таки добрались до нужной лавки. Тансу долго переговаривался с пожилым алхимиком с слегка трясущимися руками, затем стал выбирать сушёные сердцевины демонических трав. В это время Андрей притворно возился с ящиками, сгибаясь и тяжело дыша, чтобы казаться уставшим. Ведь он уже знал о том, что всё это время подлый старик украдкой за ним наблюдал. И именно поэтому Андрей сделал ошибку. Переставил ящики не по рангу.

– Немой, значит тупой. – Зло и даже как-то разочарованно фыркнул Тансу и отвернулся от парня.

Сработало. Момент настал. На обратном пути они шли по узкой, почти безлюдной улочке. Здесь были старые жилые дома, заброшенные лавки, да затхлые проходы, из которых тянуло сыростью. И вот он – нужный переулок. Старик шагнул вперёд, ругаясь на вонь, которая обрушилась на них волной, едва они вышли из-за угла. Андрей – в один миг оказался у стены. Он коснулся пальцами метки, встроенной в кирпич, и… Тьма рванула ему на встречу. Пространство изогнулось. В одно мгновение он оказался в другом месте – на краю одного из ритуальных дворов, где когда-то лежала растоптанная мозаика. Тут же – второй шаг. Сквозь остатки разрушенного купола. И ещё один – уже в тени разрушенной статуи.

А затем – в подвале лавки. Там, где он заранее выкопал крохотную нишу под старыми ящиками. Прямо под своей комнатой. Он замер. Сердце билось. Пот струился по спине. За ним никто не следил. Просто не смогли бы. И он это знал. Чувствовал всем своим телом. Он всё же вырвался… Оставалось только забрать заранее припрятанные здесь вещи и сделать ещё пару-тройку прыжков…

……….

Разъярённо ворвавшись в свою лавку, Чхве Тансу тут же метнулся в ту самую комнатушку, где обычно находился этот молодой паренек Анд Рей. Сейчас он просто не понимал, что вообще случилось? Только они шли по улице, и старик всё больше убеждался в том, что этого неуклюжего мальчишку действительно лучше было бы отдать на ингредиенты для различных экспериментов в секте “Нефритовой Луны”, как внезапно почувствовал за спиной какое-то движение воздуха. Очень подозрительное движение, надо сказать. И когда он повернулся, то в первые несколько мгновений даже не мог понять, что именно ему показалось странным? Ведь, по сути, он точно ощутил за спиной какое-то странное перемещение. Но угрозы в нём не было. Все инстинкты старого агента секты, который всю свою жизнь прожил под прикрытием лавочника, который изготавливает третьеразрядные амулеты и различные одноразовые печати, буквально кричали об этом. И только спустя десяток мгновений он понял, что произошло. За его спиной… Был пустой переулок! Пустой! А ведь там, вслед за ним, буквально в паре шагов за спиной, должен был идти этот проклятый мальчишка! Но его не было. Он словно в воздухе растворился. Причём, сразу стоит отметить, что буквально за пару-тройку мгновений до этого странного момента, Чхве Тансу краем глаза отслеживал этого парнишку. Это был уже давно выработанный рефлекс. Так как он не хотел терять свою добычу. Однако и этот паренёк взял и исчез. А ведь ему уже заплатили за поставки подобных ресурсов. И это положение дел старого лавочника не радовало. Так как спрос-то всё равно будет с него лично?

Именно поэтому, вернувшись в лавку, старик никак не сдерживался. Он с грохотом ворвался в помещение, и из всей силы захлопнул за спиной двери. А когда Чхве Тансу убедился ещё и в том, что и в комнате этого наглого мальчишки нет, то буквально взревел от ярости. Он даже бросил взгляд в угол, где всегда с утра сидел его немой помощник, этот самый Анд Рей, за протиркой полок или за работой над очередной связкой сушёных трав. Но там было пусто. Ни следа, ни запаха, ни даже звука!

Неправильно. Всё неправильно. Он был уверен в том, что этот юнец простой немой, пусть и с ловкими руками. Но сейчас он чувствовал, что даже в комнате нет духа его присутствия. Совсем. Ни следа ауры. Тишина – идеальная. Заставшая его врасплох. Старик выпрямился, и его глаза стали ещё уже, из-за нового приступа злости, нахлынувшей на него. Он поднялся в главную залу лавки, быстро провёл рукой по нескольким амулетам, что висели под сводом у входа. Те едва шевельнулись, тонко звякнули и – умолкли.

– И печати не сработали…

Он зло сжал пальцы. Его обвели вокруг пальца. Это был кто-то с достаточно неплохой подготовкой. Очень осторожный. И предусмотрительный. Так как даже по ауре его сейчас было бы просто невозможно отследить. Словно этот паренёк заранее готовился к тому, что его ждёт и был категорически не согласен с той судьбой, что ему готовили в секте “Нефритовой луны”.

Спустя полчаса о побеге узнали и его гости.

– Где он?! – Тут же спросила с хриплой резкостью та самая “родственница”, входя в лавку с коротким порывом ветра и гнева. На ней всё та же одежда. Вуаль, скрывающее лицо, темное платье с бирюзовыми вставками, и сопровождение в виде двух молчаливых, жёстких телохранителей.

– Исчез. – Сухо бросил Тансу. – Прямо посреди улицы. Как будто его ветром сдуло.

– Ты же следил за ним?

– Следил. – Прошипел в ответ старик, уже с трудом сдерживая свои эмоции. – Но он выскользнул, словно вода сквозь сито. Он сделал что-то. А если и не он, то кто-то достаточно сильный или помог… Или украл его… Третьего варианта я не вижу!

Госпожа Чон тут же нахмурилась и замолчала, а затем прошла внутрь, небрежно откинула ширму, заглянув в комнату.

– Ты уверен, что он не маг?

– Теперь? Нет. Не уверен.

– И что ты хочешь делать?

– Найти его. – Процедил сквозь зубы Тансу. – Или хотя бы понять, кто его прислал, и помог сбежать. Потому что просто так такие уникумы не появляются. Особенно немые из трущоб, которые умеют писать, хотя и коряво, способные распознавать сорта чар с одного взгляда. И теперь я не знаю – он шпион, вор… или что-то куда хуже…

За окном уже вовсю начинался новый день. Улицы бурлили – кто обсуждал ночной переполох на площади, кто ругал стражу. А где-то там, в переулках, под рваной накидкой шел юноша. Он не привлекал внимания. Он снова стал тенью. И Тансу, старый лис, впервые за долгое время не знал, где именно сейчас его бывший помощник, так и не пожелавший стать товаром…