Текст книги ""Фантастика 2025-147". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Тени на лунном камне

Солнце было в зените, но на склоне над долиной клубилась тень. А в этой тени затаился Андрей, сидя на корточках в высокой траве, почти не дыша. Перед ним, в полутора ли отсюда, на обломках когда-то рухнувшего алтаря, что он и сам обнаружил не так давно, старательно обходя ближайшие территории во время сбора трав, или охотясь, сейчас стояли пятеро чужаков. Четверо в чёрно-зелёных одеждах, обвитых символами луны, с выбритыми висками, на которых были вытравлены иероглифы крови. Благодаря своим новым способностями и возможностям, он даже с такой дистанции видел, что это были, без сомнения, мастера Доу Ши пятой звезды. И, надо сказать, что их движения были отточены, жёстки, даже слегка… самоуверенны…

А вот в стороне от этой группы, стоял ещё один чужак. Высокий, измождённый, с серебряным жезлом и глазами, как чёрные дыры. И это, судя по всему, был именно руководитель этой команды. Так как его уровень был, как минимум, Да Доу Ши первой звезды. Его духовная сила завихрялась вокруг, даже выжигая траву под ногами. На поясе у него висел мешочек из кожи, с человеческого лица, судя по энергетике – наполненный “проклятыми” пилюлями.

– Нефритовая Луна… – Глухо в полголоса произнёс Андрей, внимательно приглядываясь к тем, кого категорически не хотел бы видеть даже поблизости от своей долины. – Хотите устроить жертвоприношение прямо здесь? Извините… Но… Не в этот раз.

Он осторожно коснулся маски Пустого Лика, и она мягко легла на его лицо, изменяя черты, сглаживая ауру, заставляя силу казаться иной, и даже какой-то чуждой. Поверх одежды уже привычно лёг плащ Святого, уже полностью подчинённый его собственной воле. Он скрывал дыхание, энергетику и даже тень. А потом парень шагнул вперёд.

Для начала Андрей возник на краю поляны. Почти бесшумно. Он двигался не как боевой мастер, а как охотник, скользящий по чужой территории. Они его заметили только когда он стоял уже в десятке шагов.

– Кто ты такой? – Зло прорычал один из адептов этой жуткой организации, старательно промышляющей не только жертвоприношениями, но и использованием душ своих жертв, что могло многократно усилить возможности тех, кто шёл по их пути.

Но Андрей не ответил ему. Он просто провёл пальцами по браслету – и в руке возникло копьё Святого.

– Молчаливый, значит. Думаешь напугать нас маской или этой “палкой”? – Хохотнул другой, угрожающе поднимая свой посох, в котором пылала тёмная сила.

“Нет… – подумал Андрей. – Я пришёл вас стереть.”

Он не атаковал их сразу. Первые удары были проверочными – пара быстрых выпадов, которые фантомно расщеплялись благодаря плетению дубликации.

– Это… – Стоявший немного в стороне, и пытавшийся сосредоточиться на чём-то своём, Да Доу Ши нахмурился. – …плетение разветвления? Возьмите его живым! Нам нужна эта техника!

Его подчинённые, всё ещё не знавшие истинных сил и возможностей парня, начали постепенно окружать его. Но Андрей резко исчез. В следующее мгновение появился за спиной одного из адептов, а его копьё пронзило, пройдя прямо через печень, сердце врага одним движением. Это был “Рывок Пустоты”. Адепт секты умер мгновенно, даже не успев закричать. А вот остальные взвыли от накатившего на них бешенства, и напали одновременно. И всё закружилось в вихре печатей… Пространственных скачках… Ударах голосом, сбивающих с ног… Андрей двигался как буря, используя систему контроля пространства, созданную им заранее. Он прыгал по своим анкорам, словно шагал по воздуху.

– Второй! “Костяной Разлом”! – Меч появился из разрыва и нанёс секущий удар подвернувшемуся противнику прямо в грудь.

– Третий! “Кольцо Отражения”! – Адепт Нефритовой Луны попытался запустить заклятие проклятия, но его собственная техника ударила его в лицо, заставив его почернеть, и захлебнуться собственной гниющей кровью.

Так перед парнем остались только двое. Да Доу Ши и один из младших. Именно тогда Андрей впервые раскрыл всю суть своего стиля.

Да Доу Ши, видимо только сейчас осознав величину проблемы, призвал “Лунное Око”, темное заклятие, и поток гнилой энергии хлынул в сторону Андрея. Но тот встретил её “Голосом Ревущей Тьмы” – ударом, заставляющим даже плоть вибрировать от внутренней боли. А потом, прыгнув через искажённое пространство, он всадил копьё прямо в сторону противника. Копьё разветвилось в воздухе на десяток фантомных лезвий. Пять из них вонзились в щит. Один – в лицо. Но Да Доу Ши не умер сразу. Он всё ещё пытался шептать проклятия. Даже захлёбываясь своей кровью. Андрей медленно подошёл к нему, и молчаливо всадил костяной меч под рёбра, прямо в ядро.

– Это за всех, кого вы пытали. – Тихо прошептал он.

Последний, младший адепт, уже сообразив, что с таким врагом ему просто не справиться, тут же бросился бежать. Но Андрей не стал преследовать. Он специально оставил его в живых – пусть несёт весть:

– В горах обитает тот, кто рвёт даже сильных врагов, уровня старейшин сект в клочья. Тот, кто идёт Путём Рассекающей Пустоты.

Маска скрыла выражение его лица. Но в душе он чувствовал… Не ярость. Не гордость… А… Тишину… Чистоту действия… Силу, вложенную в стиль, проявленную впервые по-настоящему…

………..

После этого боя прошли сутки. Андрей провёл их в молчаливом одиночестве, сидя на выступе скалы над долиной. Снизу лениво струился ручей, ветер шелестел листвой. Пламя костра внизу уже давно угасло. А он всё не двигался. Перед его мысленным взором снова и снова разворачивалась битва с этой странной группой бойцов секты Нефритовой Луны. И сейчас он старался разобрать всё то, что там случилось, буквально по шагам.

Для этого он выстроил перед собой фантомные образы врагов, одного за другим. И сейчас он учитывал всё. Форма атаки… Скорость реакции… Траекторию движения… И даже выражения лиц в последние секунды их жизни.

– Слишком рано открыл копьё… седьмой выпад был лишним. А вот плетение дубликации сработало идеально – особенно в первой фазе… – Он на мгновение прикрыл глаза, вызывая в памяти момент, когда Да Доу Ши пытался поймать его через искажающее проклятие. Тогда маска Пустого Лика слегка дрогнула – значит, её защита не абсолютна. Значит, её нужно дополнить – мгновенной печатью отражения, вплетённой прямо в ткань.

Потом – техника скачков между якорями. В битве она сбивала темп, если противник был слишком реактивным. Значит, нужно добавить "фальшивый скачок" – фантомное перемещение, всего лишь имитирующее настоящее. Это станет ловушкой для внимания противника. Таким образом он методично вносил корректировки, прямо в свитки, развёрнутые перед ним. Каждый символ записывался собственной рукой, переплетаясь с его духовной энергией.

– Мой стиль не должен быть шаблоном. Он должен быть живым организмом, который имеет возможность меняться вместе со мной.

Именно после этой битвы парню стало очевидно одно. Если он хочет удержать долину под своим контролем, ему нужно перекрыть все возможные проходы так, чтобы ни один враг ниже определённого уровня не мог к ней даже приблизиться. Именно поэтому, для начала, он встал на тропу, ведущую к долине, и достал три печати, вплетённые в формулы слияния пространства и давления воли.

Каждая из них активировалась кровью и дыханием Доу Лин. А значит – чужак, чья сила не дотягивает до такого уровня, вообще не увидит даже самой тропы. Для него это будет глухая стена скал и странное давление, будто предчувствие гибели. Каждую печать он подпитывал вручную, связывая с собственным ядром через алтарный камень. Они становились частью самой долины, укореняясь в земле, в её дыхании. Последней он поставил печать созерцания – артефактное око, следящее за каждым, кто поднимется в те горы. Но даже в ней была одна оговорка.

Так как он прекрасно помнил о том, что всего лишь в нескольких ли отсюда, на другом склоне, лежал небольшой город. Мэйцзин. Это был город среднего размера, и достаточно простой. Торговцы, ремесленники, кузнецы, лекарки и ученики простейших и даже слабейших школ. За всё это время, пока Андрей здесь обитал, он уже успел там побывать… Тайно… Иногда продавал редкие травы, обменивал шкуры или минералы. Он не имел права подвергать их риску.

Поэтому он создал особое рассеивающее поле, отвязывающее внутреннюю долину от пространственной реальности, в которой существовал Мэйцзин. С силой Доу Лин это было вполне возможно сделать. Переход между ними – словно развилка реальности. Печати не пересекались, не влияли друг на друга, и не резонировали. Он даже установил "перехватывающее кольцо". На тот случай, если кто-то из сект попытается использовать духовный поиск. Он будет уводиться прочь, в сторону голых хребтов.

Закончив всё это, и вернувшись на скалу, он снова сел. Перед ним лежали три свитка. “Основы Рассекающей Пустоты”… “Копьё как вестник воли”… “Печати хода Теней”…

– Я больше не просто защищаюсь. Я готовлюсь… идти вперёд. – И в этот момент Андрей впервые почувствовал. Он больше не прячется. Наоборот. Он ждёт врагов в собственной ловушке, которая для них станет смертельной…

…………

После того как Андрей закрепился на уровне Доу Лин, он начал всё яснее чувствовать, что сила – это не только атака. Сила – это влияние. Способ навязать свою реальность другим. Он вспоминал, как однажды, во время подчинения копья Святого, это оружие не просто сопротивлялось – оно старалось его впечатлить. Даже своим присутствием. Даже в молчании.

– Это и есть подавление воли… Не удар, не проклятие, а сама суть присутствия. Значит, я должен научиться управлять этим. – Он поставил копьё вертикально в центре круга из медитативных печатей, и сам сел перед ним, в позе лотоса. Вокруг царила уже привычная ему тишина. Внутри же – постепенно нарастала пульсация.

Андрей начал с простого резонанса между своим ядром и артефактом. Он направлял волны воли в древние узоры, выжженные на древнем древке и лезвии копья. Каждая линия, каждый изгиб металла, каждая вкраплённая чешуйка, или даже сама основа – кость дракона, сейчас откликались по-своему.

Первые опыты были резкими. То копьё давило слишком сильно – вызывая даже галлюцинации, то вовсе молчало. Только через неделю ему удалось найти нужную ритмику дыхания, при которой воля начинает распространяться не как натиск, а как туман, как невидимый слой давления, проникающий в разум.

– Это не крик. Это присутствие. Как будто ты уже победил, и противник это чувствует. А значит… техника будет называться “Дыхание Копья”.

“Дыхание Копья” он разбил на три стадии, каждая из которых воздействовала на противника всё сильнее.

Первая стадия – Колебание Реальности. С её помощью сила подавления распространяется по полю боя подобно лёгкому сдвигу гравитации. Противники чувствуют беспокойство, теряют концентрацию. Это заставляет их ошибаться, терять ритм.

Вторая стадия – Тень Безмолвия. Пространство вокруг Андрея будто тускнеет, голоса глушатся, движения кажутся запоздалыми. Это уже давление на волю – с этим сталкиваются даже те, кто сильнее по уровню. Слабо подготовленные могут впасть в ступор, ощущая присутствие чего-то… выше их понимания.

Третья стадия – Призыв Судьи. В этот момент копьё поднимается над головой Андрея, и вся его воля проецируется наружу, образуя проекцию духовного острия, будто идущего сквозь саму душу. На этой стадии духовные сущности, призрачные звери, даже проклятые артефакты – преклоняются или рвутся в бегство. Живые разумные, не обладающие мощной защитой духа, могут упасть в обморок, сложить оружие или даже сломаться психологически.

Данную технику он специально записал на особом тканевом свитке, созданном из волокон травы, что росла на вершине одной из магических гор, где располагалась обитель Пяти Пиков Бессмертных. На чехле нарисовал символ копья, перечёркнутый спиралью. Знак воли, не требующей удара. А внизу он дописал:

"Пусть те, кто встанет передо мной, почувствуют… не страх, а смирение. Это не техника разрушения. Это – напоминание, что против моей воли не восстают."

…………..

Через несколько дней, глубоко в горах, севернее долины, когда обыскивал территорию на предмет того, что могло бы привлечь сюда представителей Нефритовой Луны, Андрей набрёл на расселину, из которой тянуло сыростью, гнилью и тёплой, почти липкой духовной энергией. Подошва ботинка хрустнула на камне – и откуда-то из нутра этой горной язвы донёсся тяжёлый, влажный вдох.

Он сразу понял, что внутри явно что-то есть. Что-то большое. Он не знал тогда, что местные называли это место Шепчущими Камнями, и что в их глубинах уже несколько сотен лет гнездится древняя змея, выжившая после уничтожения старой секты, которая использовала этого духовного зверя для охраны своих артефактов. Теперь же, практически полностью одичав, она питалась всеми, кто осмеливался войти на ближайшую к её гнезду территорию.

Так что, когда Андрей вошёл в пещеру, всё вокруг сразу потемнело. Не потому, что стало темно. А именно потому что само пространство “присело” под гнётом враждебной воли. И она была неосознанной, животной, но чудовищной.

А потом она появилась. Словно само горло пещеры раздвинулось, и оттуда выползла она – чудовищная змея, покрытая коркой минерализованной чешуи, с глазами, что горели янтарным светом, и пастью, шириной с арочный проём в крепости. Она не издавала звуков. Она просто двигалась, и это движение ломало дух. Андрей выдернул копьё, уже настроенное на “Дыхание Копья”, и активировал первую стадию.

Это было “Колебание Реальности”. Пол в пещере слегка вибрировал, когда он влил волю в артефакт. Сначала возникло лёгкое искажение, и мерцание воздуха. Камни будто тяжело задышали, а влажный туман пошёл приливными волнами. Змея остановилась. Не от страха. А, скорее всего, именно от непонимания. Андрей же продолжил своё давление, и перешёл ко второй стадии разработанной им техники.

“Тень Безмолвия”. И звук исчез. Всё. Даже дыхание глушилось, будто в кошмаре. Казалось, что даже окружающее их пространство замерло. Тень, отброшенная от змеиного тела, удлинилась, как будто в ней что-то проснулось. Глаза змеи резко расширились, а тело начало извиваться, как будто пытаясь сбросить давление, будто даже своя собственная чешуя ей стала тесна. Парень увидел, как её разум сопротивляется. Как инстинкты борются с волей, что давит извне. Сработало… Ещё немного… Но Андрей… Переоценил себя.

Змея выплюнула туман – выброс концентрированной, зловонной, разъедающей духовной энергии. Он едва успел создать барьер, но даже через него почувствовал, как его собственная кровь закипает. А потом змея метнулась вперёд. Мир вспыхнул, и потемнел. Парень успел только выкинуть копьё и задействовать фазовый отскок – свою защитную технику. Он исчез с места удара, но не раньше, чем её клык разорвал ему плечо и бок. Камни, стены, потолок – всё сотряслось. Судя по всему, этот клык не был ядовитым. Иначе вся его игра была бы быстро закончена.

Он вылетел из пещеры буквально кувырком, ударившись о скалы. Дышать было трудно, из уха текла кровь, плечо онемело. Но он понимал, что если бы остался там хоть на миг дольше… Всё было бы кончено. Так что он исчез, активировав одну из своих пространственных меток. И лишь уже оказавшись в безопасности, на склоне горы, он сплюнул на землю… Сгусток крови. Он проиграл. Техника давления не справилась с таким духовным зверем. А значит, он ещё не был готов к таким столкновениям. Даже не смотря на силу Доу Лин.

Немного отлежавшись, и залечив эликсирами свои раны, он сел у костра, обхватив колени, и долго молчал. А потом записал в свиток свои выводы о том, что техника срабатывает. Но сила воли – лишь один слой. Против зверя нужна не только воля. Нужна резьба, ритм, накопление. И главное… Он забыл о том, что даже воля – это не абсолют. В отличие от инстинкта выживания. И он поклялся, что вернётся туда. Сильнее. С новым уровнем, с новыми техниками. Чтобы не просто подавить. А покорить.

Через пару дней Андрей снял бинты с плеча. Кожа зажила, но под ней появилась тёмная, тугая рубцовая ткань. Вспоминая то, как этот духовный зверь, буквально играючи, разорвал его плоть, парень не чувствовал страха. А только внимательность. И тяжёлое уважение.

“Я пытался давить на волю. Но у зверя не воля. У него – инстинкт. Грубый, древний, не думающий. Не то что у разумных.” – Он мог сломать душу ученика секты. Но змея – не отступала, и не боялась. Она жила. И жила в той волне чистого выживания, где любое колебание – всего лишь смерть.

Придя в себя, он стал ходить по лесу, наблюдать за животными. За тем, как они отвечают на угрозу. Как зверь давит зверя не силой, а телом, запахом, движением, ритмом. И тогда он понял, что природный инстинкт не ломается приказом. Он заглушается другим, более древним инстинктом.

“Если я не могу надавить на её разум – я заставлю тело этой твари поверить, что перед ней – не добыча. А… Альфа. Хищник.”

Сделав такие выводы, он вернулся в долину и начал переписывать технику подавления воли. Теперь она опиралась не на резонанс разума, а на двойную основу. Пульсация жизненной энергии, имитирующая древнего хищника… И импринт давления, подделанный под ауру монстра более высокого уровня.

Для этого он использовал ингредиенты, что сумел раздобыть ещё в Нижнем мире на Поле Брани Падших Богов. Кровь демонического оленя, хранившую след ужаса в костях. Осколки кости драконьего тюленя, существа, внушавшего страх на уровне инстинктов. И собственную печать подавления, настраиваемую на “животный язык подавления”. Отчего вокруг его места тренировок появились черные следы копоти от десятков попыток. Иногда он даже сам начинал дрожать, оказавшись в центре собственных техник.

Копьё Святого, обвязанное новыми печатями, теперь действовало как ретранслятор животного давления. Не духовной силы – а примитивного страха, того самого, который древние существа испытывали при встрече с существами, что не просто сильнее, а естественные вершины пищевой цепи. Андрей даже вплёл плетение ритма дыхания – чтобы в момент активации техника работала в такт биению сердца змея. Это требовало тонкой настройки, почти невозможной без духовной проекции и анализа следов вибрации пещеры после первой битвы.

Чтобы проверить работу изменённой техники, он активировал одну из фантомных проекций, созданных по памяти змеи. На него уставился призрачный силуэт из зелёного пламени – высокий, извивающийся, с зубастой пастью и омерзительной, хотя и завораживающей грацией. Он активировал новую версию техники. Фантом… Отпрянул. Не исчез. Но замедлился. И пелена силы, всегда окутывавшая призрак, дрогнула.

“Работает… Хотя и не совсем полностью, но всё же сдерживает.” – Тогда он активировал вторую фазу – ритмичный давящий импульс. Фантом замер. Голова подалась вниз, в неосознанном жесте подчинения.

“Вот оно…”

Закончив работу над новой техникой, он укрепил проход в пещеру змея печатями якоря, чтобы, если снова будет вынужден отступать, пещера не захлопнулась за ним. И отметил каждую ключевую точку пространственными якорями. Теперь он был готов. И в этот раз – он придёт не как мальчишка с артефактом. А как охотник, что нашёл подход к зверю, не отступающему от страха.

И только после тщательной перепроверки всех нюансов, он начал второй спуск в место, где не так давно сам чуть не стал кормом. Когда он подошёл к расщелине, в которой едва не умер, воздух уже вонял смертью. Склоны были покрыты чёрным мхом, изрытым змеиной чешуёй. Камни – тёплыми от дыхания недр, будто сама гора стонала в ожидании.

Андрей замедлил шаг. На нём был тот самый плащ Святого, скрывающий ауру, а в руке – копьё, теперь молчащее, но настроенное на предстоящую охоту. Он вдохнул медленно, приводя в действие технику подавления. Его сердце ударило раз – и следом пошёл импульс, разливающийся по телу, как раскалённое масло. Он не просто шел внутрь – он вплёл себя в ритм местной жизни, навязал присутствие Хищника всему, что ползало в тенях.

“Почувствуй меня, тварь. Почувствуй, как в тебе просыпается дрожь. Как твои мышцы напрягаются, не понимая – почему хочется отползти в темноту. Почему хочется спрятать голову под корни. Потому что ты – не на вершине.”

Постепенно спускаясь вниз, он не зажигал свет. Его глаза уже и сами привыкли к полутьме. И вот она – та же пещера, склизкие стены, облитые остатками слизи, в которой на прошлой неделе бурлила разрывающая плоть энергия. И сначала его встретила… Тишина. Потом… Скрежет. Тяжёлый вдох, будто скала начала дышать. И из-за поворота появился глаз. Чёрный, без зрачка, но полный волны глухой ненависти. Глаз, помнивший боль. Змея была здесь. И теперь она вспоминала.

Заметив вторжение, она словно выстрелила из тьмы всем своим телом. На котором свыше двадцати метров шкуры, были обвиты шрамами, оставленными копьём. И удавка дыхания, зловонная, влажная, словно раздувшийся лёгочный мешок гигантского мертвеца.

Андрей прыгнул, оставив за собой послеактивный след, и врубил из всей силы давление. Первый импульс прошёл – и змея затормозила. Мышцы её гибкого тела на мгновение задрожали, словно в теле животного вдруг вспыхнуло осознание. Она поняла, что не одна здесь может быть хищником.

После этого змея начала извиваться, словно осознанно пытаясь разогнать дрожь, но Андрей уже атаковал. Копьё было нацелено в сердце, но не по телу. Он бил аурой, захватывая её восприятие, вплетая волны низкочастотного ужаса прямо в душу зверя.

Она взревела. Не рык… Не шипение… А оглушающий, мясной звук, как если бы выдавили воздух из слишком большого мешка кишок. Затем она взвилась. И тут же последовал мощный удар хвостом, и камень вдоль стены превратился в пыль. Андрея швырнуло к стене. От удара лопнула кость в плече, грудная клетка треснула… Он захрипел, плюясь кровью, но не отключился. Техника давления уже работала сама.

Уже на уровне инстинкта, он переключил ритм – теперь волны страха шли в такт дыханию змеи, и каждый её вдох… Уже был вмешан в чужой ритм. Она металась. Билась. Но не могла укусить. Голова её дрожала, пасть была приоткрыта, и с языка капала густые капли чёрной слизи. Андрей нажал ещё сильнее… И… Зверь согнулся. Он не убил её. Он сломал инстинкт. Оставил её живой, но задавил её звериное "я".

Уже позже, сидя на обломке у входа в пещеру, и постаравшись проглотить пару пилюль лечения, он задумчиво смотрел вглубь, где только что подавленная тварь теперь лежала, как побеждённый хищник перед более сильным. Ещё не была приручена, но уже осознала иерархию. Он медленно вытер губы, и увидел на пальцах тёмную кровь. Копьё всё также равномерно пульсировало в руке.

“Это был не бой. Это – власть. Не только над разумом. Над тем, что под ним. Над тем, что дрожит внутри. Даже у тех, у кого нет слов.”

Тяжело выдохнув, и сам прекрасно понимая, что в данном случае ему просто некуда отступать, Андрей медленно опустился на одно колено перед входом в логово, чувствуя, как глухо гудит воздух – пропитанный волей зверя, лишь недавно вырванной из его собственной плоти. И всё же решившись, немного погодя, он снова вошёл в пещеру, шаг за шагом, будто вступал в пасть всё ещё живого зверя. Пещерная змея не шевелилась. Её тело сейчас выглядело, как настоящая змеиная гора, плотно прижавшаяся к стенам. Но дыхание было – глубокое и прерывистое. Она не спала. Она ждала. Андрей протянул ладонь, не с оружием – с печатью. Он использовал старую Демоническую формулу, доработанную под взаимодействие с духовными существами. Этот символ не угнетал плоть, он накладывался на саму суть существа – через чувство страха.

“Ты почувствовала, что я могу разорвать тебя. Но теперь – ты станешь частью меня.” – Символ вспыхнул, золотисто-чёрный, как масло, пылающее на огне. И медленно вонзился в лоб твари. Змея задрожала, её пасть приоткрылась, обнажив сотни изогнутых, скользких клыков. Глаза на мгновение затуманились – а потом замерли. Связь установилась.

Это было не простое подчинение. Андрей почувствовал её разум – не мысли, а образы… Цепь ощущений… Запах крови… Воспоминания об обрушившихся камнях… Жар того дня, когда она впервые убила человека, что сделал глупость, и подумал, что сможет победить её… Ярость, не утихающая столетиями, и… Внезапно – страх. Перед ним.

Он запечатал этот страх, вложив его в основу техники, будто вшил иглу под шкуру. Теперь, когда змея будет даже пытаться сорваться с цепи, внутреннее ощущение боли и страха от прошлого столкновения будет разгораться, как уголь в кости. Он не приручал зверя. Он связывал с самим собой через выжженный инстинкт подчинения.

А вернувшись в долину, Андрей сразу же сел у каменного алтаря, всё ещё хранящего внутри концентрированную силу. Он открыл свиток и начал вписывать в него новые знания, что появились у него после этого столкновения. И это была его собственная техника подавления воли духовного зверя – "Зов Владыки Крови". Суть техники заключалась в резонансе с инстинктами, заложенными в существах духовного и демонического происхождения.

И уже привычно он выстроил три уровня техники. В этот раз это были уровни давления. Импульс страха – всплеск духовной энергии, активирующий на глубинном уровне воспоминания о боли… Ритм Власти – постепенное навязывание своего дыхания зверю. С каждой секундой которого, всё меньше свободы у цели… И Печать Узла – финальный элемент. Это волевая печать, внедряемая в сердце зверя, усиливающая контроль при каждом акте сопротивления. В центре свитка он вписал формулу:

“Кровь, что помнит Хищника, не поднимет клыков на Господина.”

Он вернулся к змее спустя ещё один день. В этот раз в его руке была зажата алхимическая игла, наполненная каплей его собственной крови и смесью трав, усиливающих резонанс между сущностью зверя и хозяина. Приблизившись к твари, он аккуратно ввёл каплю своей крови в шрам, оставленный копьём. Змея вздёрнулась, но не ударила. Только вздрогнула. Теперь парень чувствовал не просто давление. Он ощущал её присутствие, даже с закрытыми глазами. Контракт был заключён. И у Андрея появился новый инструмент, новая техника, и новое оружие – не металлическое, а живое, хищное и полное силы. И только сейчас он вдруг понял, что именно подготовка сыграла свою роль в этом противостоянии. Так как это существо было сильнее него, как минимум на один уровень. И это сейчас заставило парня задуматься. Если бы он знал об этом раньше, то явно не стал бы нападать на этого духовного зверя. Ещё бы… У неё был уровень Доу Лин, как минимум, второй звезды. А у него всего лишь первой. В этой ситуации он был заранее обречён на проигрыш. Если бы не его хитрости…

………..

Небо над горной долиной налилось мутным холодным светом рассвета, когда Андрей, занимавшийся медитацией у печати узла, почувствовал внезапно проявившийся разрыв в ритме пространства. Он открыл глаза, и лицо его не выражало ничего – лишь усталое внимание.

– Снова пришли…

Система защитных печатей, выстроенная им в виде нескольких колец вокруг долины, уже начала тихо вибрировать, словно орган, улавливающий приближение хищника. Ведь эти печати, питаемые его силой и вложенными в них артефактами, сейчас искажали даже сам воздух, делая тропы невидимыми, скалы непреодолимыми, долину – пустым пространством в глазах не-посвящённых. Но те, кто шли сейчас в эту сторону, заведомо были настойчивее кого бы то ни было. И достаточно сильны, чтобы заподозрить фальшь.

Как ему показала реакция сети печатей, они пришли по тропе, что почти не была видна простым взглядом. Трое старейшин, в тёмных мантиях, с вуалью из нефритовых нитей, закрывающей лица. Это были мастера уровня Да Доу Ши. Не ниже третьей и четвёртой звезды. Позади них шли пятнадцать мастеров Доу Ши, почти все на пике пятой или шестой звезды. У каждого имелось заранее подготовленное оружие, пропитанное ритуальной магией… У каждого – печать принадлежности к культу… Их вела женщина, с лицом, с нарисованной на ней кровью жуткой маской. Почему-то напомнившей Андрею те самые татуировки, которыми себя так “любили” украшать представители народа маори. На её руках можно было заметить слишком уж явные ожоги от жертвенных свечей.

– Здесь идеально. Сюда не заглядывают. Сильные печати? Тем интереснее… – Хриплым, словно прокуренным голосом, сказала она, едва прикоснувшись к ближайшей скале. Но как только она попыталась влить силу, чтобы вскрыть защиту – эта самая скала откликнулась хрустом, и её ладонь отбросило назад, как если бы сама гора выплюнула её прикосновение.

– Это не просто защита. Это… – Она внезапно замерла на месте, почувствовав подавление воли. Скалы вокруг уже начали меняться. Камень истончился. Воздух стал плотным, словно гудящий металл. И тогда долина отозвалась.

На одном из верхних уступов, из тени камня, появился силуэт. Высокий, закутанный в тёмный, узорами расшитый плащ, с маской Пустого Лика на лице – гладкой, без черт, виднелись только узкие прорези глаз.

Убедившись в том, что его уже точно заметили, Андрей стоял спокойно. В его руке уже привычно было зажато копьё, что пульсировало всполохами духовного света, но он его пока что так и не поднял на потенциальных врагов.

– Я не хочу вести переговоров. – Произнёс он голосом, усиленным духовной резонансной печатью. – Уходите. Вас сюда никто не звал!

Ответом был взрыв света. Если поток тёмной силы вообще можно было бы так назвать. Одна из старейшин метнула плетение лунной тьмы, вплетённой в кинжал – атака, способная разорвать тело на части. Но… Эта атака так и не достигла своей цели.

И всё только потому, что прямо в момент удара, Андрей сжал в ладони медальон с вложенной в него кровью змеи. И вызвал её.

С треском и визгом земля под ногами культистов разошлась, и из камня, как из воды, вырвалась гигантская змея, с чешуёй цвета окаменевшей крови, и глазами, светящимися бледным янтарём. Она взвилась ввысь, и в воздухе её тело было как живой хлыст из духа и ярости. Рот её раскрылся – и волна гнилостного дыхания сорвала с троих мастеров доспехи, кожу и кости, оставив лишь истлевшие руины тел.

– Духовный зверь уровня Доу Лин? – В ужасе вскрикнул один из старейшин. – Подчинённый?

Но уже было поздно. Андрей шагнул вперёд, и с его тела соскользнули печати сдерживания. Его сила, до сих пор скрытая, хлынула наружу, как шторм. Ведь он тоже был Доу Лин. Первая звезда. Хотя… После приручения змеи, парень ощущал себя немного странно. Словно у него установился какой-то канал с духовным зверем, который ему подчинился. И теперь по этому каналу к нему перетекала энергия этого существа. Что было для него немного странно. Так как он ничего похожего на подобное развитие событий в архивах секты Пяти Пиков Бессмертных, с которыми успел ознакомиться, не встречал…

Змея двигалась быстрее мысли. Копьё в руках Андрея, по сути, сейчас было просто пустым фантомом. Так что он даже не двигался. Только отдавал приказы. Мысленно. Змея разрывала их ряды, и каждый, кто пытался сбежать, натыкался на ловушки, заранее созданные парнем в лесу и ущельях. Взрывающиеся печати… Магические зацепки и силки… Слепящие барьеры…