Текст книги ""Фантастика 2025-147". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Лицо без имени

Сумерки уже начинали красться по склонам, растекаясь между камней и кривых корней, когда Андрей, сливаясь с окружающей магией и светом, наконец догнал то, что искал. Плетение маскировки было тугим, почти прозрачным. Он шёл медленно, каждое движение – тенью по теням, дыхание – сквозь узор лесного шороха. И вот, в распадке между скалами, где стволы склонились над застывшей в нерешительности поляной, он замер. Там, в тишине, стоял… Человек…

Словно ожидая кого-то, он опирался на костыль из черного дерева, будто уставший путник. Его силуэт напоминал того самого “ученика” – ту бойкую фигуру, с которой Андрей сражался во время одного из первых испытаний. И только теперь, спрятавшись за кустарником, он видел это ясно. Фигура медленно, будто нехотя, подняла руки к лицу и стала снимать с себя… Кожу… Как какую-то одежду. Мгновение – и весь образ “человека” словно стёк с существа, обнажив его истинную форму. Кожа растворилась в воздухе, как дым. А под ней была не плоть, а чёрный туман, обвивающий узкий костяк, покрытый бледной чешуёй, тонкой как пергамент.

Рога, тонкие, ветвистые, сползли вниз со лба и вновь втянулись в череп. Глаза – вертикальные зрачки, окружённые багровым светом. Руки – изломанные, с удлинёнными пальцами, на которых мерцали остатки плетений, впитавших магию человека. Это было существо-перелив, демон-имитатор. Один из тех, кто способен не просто копировать внешность, но вплетаться в облик жертвы, впитывая его манеры, голос, даже фрагменты памяти.

“Он… подделал ученика. От начала и до конца…” – понял Андрей, и на мгновение его дыхание сбилось. Так как это существо всё же разомкнуло узкое, будто резанное ножом, рваное отверстие в воздухе – нечто вроде привратного портала – и вгляделось туда, склонив голову набок. Оно говорило. Тихо. Почти шепотом. И каждое слово вонзалось в ткань мира, словно отравленные иглы, заставляя магические токи в земле дрожать.

– …готово. Нет, он всё ещё здесь. Он не понял. Он тренируется. Он послушен… Да… Ещё не скоро… Но всё будет как надо…

Андрей отпрянул на полшага назад. Внутри него всё холодело.

“Они следят за мной. С самого начала. Через него. Через всех.”

Тень демона медленно повернула голову, и в тот самый миг её взгляд практически ощутимо прошёл буквально в миллиметре от укрытия, где затаился парень. Но не увидел. Или… Сделал вид, что не видит. Но существо снова начало “надевать” облик человека, словно артист перед выступлением. На плечи легла маска человека. Лицо. Глаза. Одежда. Улыбка. И – он снова был тем самым “учеником”. Только теперь… Андрей видел сквозь это. И теперь он точно знал, с кем имеет дело.

Также Андрей знал ещё и то, что один только неверный шаг, и всё будет кончено. Существо, которое он только что видел, не было обычным демоном, брошенным из Нижнего мира, чтобы пожирать и разрушать. Оно было разумным, тонким, опасным, как яд, который не ощущаешь до самой смерти. Именно это и заставило парня идти за ним. Он не пытался напасть, разоблачить, или устроить засаду. Нет. Он хотел понять. Увидеть, куда ведёт эта ложь.

На том месте, где он прятался, парень задержался всего лишь на мгновение, ожидая, пока существо окончательно “войдёт” в свою “человеческую” роль. Оно повело плечами, выпрямило спину, даже тихо хмыкнуло – точь-в-точь, как человек, которого имитировало. И… Пошло. Легко, уверенно, как обычный ученик, идущий куда-то по поручению мастера.

Андрей дождался, пока между ними появится расстояние. Лишь потом – вплёлся в лес, словно шелест, словно отблеск на коре. Магическая маскировка теперь была его второй кожей. Их путь вёл вдоль узкой горной тропы, по которой едва мог пройти один человек. Вокруг уже высились самые различные скалы, поросшие лишайниками, и нависающие над ними массивные тени деревьев, склонённых под собственным весом. И хотя Андрей двигался осторожно, всё равно чувствовал, что идёт по лезвию. Обнаруженное им существо не торопилось. Иногда останавливалось, словно прислушиваясь, и проверяя окружающую территорию. И каждый раз у Андрея сердце замирало.

“Заметил?” – Но демон, если и чувствовал слежку, никак не показывал этого. Он шёл дальше. Всё глубже удаляясь в дикую часть долины, ту самую, где даже духи зверей становились беспокойными. Они миновали три скальных гребня, где сам парень, за всё это время, пока жил в этой долине, никогда не бывал. Один из них был испещрён древними выветренными письменами – Андрей краем глаза отметил: "они… тянут энергию внутрь, вглубь земли…"

Потом была поляна. Поляна, по краям которой рассыпаны были… Кости. Мелкие и крупные. Человеческие. И не только. Демон шёл мимо – как мимо всех этих останков, будто их здесь и не было. Он даже не замедлил шаг. И только после этого произошла остановка. Существо подошло к огромной коряге, покрытой грибами и лишайниками, и коснулось её ладонью. Раздался тихий треск… Потом полыхнула вспышка… И коряга раздвинулась, словно дверной проём. За ней прятался тонкий проход в скалу, и Андрей мгновенно почувствовал:

“Силы… Чужие. Зловещие. Здесь тоже есть проход в другое место. Возможно – в сам Нижний мир? Хотя… Вряд ли… Слишком слабая печать…”

Но дальше Андрей не пошёл. Он знал, что предел его удачи может быть очень близко. Вторжение дальше означало прямой контакт, и, если демон почувствует слежку, то он сразу же накинется на человека, и постарается разорвать его. Без колебаний. Поэтому он просто затаился. Впитывал всё. Место. Энергию. Звук, исходящий из портала. Шаблон, по которому тот был создан.

“ Сейчас мне придётся уйти… Но я всё равно вернусь сюда. Но уже более подготовленным.”

Когда демон скрылся внутри открывшегося перед ним прохода, Андрей начал отступать. Медленно. Шаг за шагом, даже энергии отзыва не давал – будто стал частью мха, частью воздуха. Он уходил – но уже не как тот, кто бежит. А как тот, кто строит план…

Андрей вернулся в долину к рассвету. Лицо его казалось спокойным, но за этим спокойствием скрывалось ледяное напряжение. Он шёл тем же путём, которым шёл всегда – неспешно, размеренно, с той самой лёгкой усталостью после ночного сбора растений или тренировки с плетениями. Но каждое его движение теперь имело двойной смысл. Он больше не был учеником, просто впитывающим знания. Теперь он был наблюдателем, ступающим по краю бездны – и пытающимся не дать ей заглянуть в него в ответ. Старик – наставник встретил его так же, как всегда: с лёгкой улыбкой и вопросом в голосе.

– Роса сегодня поздняя. Нашёл что-нибудь интересное, юноша?

– Пара золотистых колючников в расщелине. – Слегка пожав плечами, ответил ему Андрей, не поднимая глаз. – Похоже, там было логово мелкой твари. Небольшие кости и остатки яиц.

– Хм. Осторожнее в следующий раз. Иногда остатки – это может быть чья-то приманка. – Голос старика был как всегда мягок. Тепло ироничен. Слишком мягок.

Андрей кивнул. Он уже начал скрытную подготовку. Каждый вечер, уединившись под предлогом медитации, он возвращался к месту, где чувствовал след демонической силы. Он тщательно записывал всё в особый свиток. Только теперь не плетениями, а сложной криптомагией, которую выдумал сам. Старик мог прочитать любое обычное письмо или структуру – но вот то, что Андрей начал вплетать в пустую ткань искажённого свитка, было похоже на песню, которую мог услышать лишь тот, кто знал её изнутри. Он анализировал плетения, что исходили из той пещеры.

Эти нити были иной природы. Вязкие, холодные, и вместе с тем цепкие, словно жирная тень, которую не смыть водой. Однажды он почти почувствовал, как эта тень заметила его попытку наблюдения – и тогда, испугавшись, он отступил, затаился, и три дня не приближался к пещере вовсе.

Внутри его начал формироваться план. Он выписывал каждую схему – магические паттерны, из которых складывались ключи, похожие на те, что старик использовал при активации костяного жезла. Он начал изучать анализ и разворот плетений. Сравнивал то, чему обучал его старик – и то, что чувствовал в скрытых местах долины.

"Он учит меня защищаться от магии… Но не говорит, какой. Учит подавлять эмоции, но не учит распознавать – чьи."

Он всё глубже осознавал. Его намеренно натаскивали на что-то особенное. И это что-то было напрямую связано с демонической энергией. Слишком много техник перекликались с тем, что он ощущал в том самом проходе, куда ушёл демон. Он пробовал имитировать эти плетения. И очень осторожно – вплетать их в свои защитные оболочки, как бы проверяя. Насколько глубоко внедрена демоническая структура в его подготовку. Однажды он даже заметил, что один из элементов, которому его учили как нейтральному… Точь-в-точь повторял магическую фразу, вплетённую в круг под пещерой. Тогда он замер практически на полчаса.

"Меня учили подчиняться этим энергиям. Не бороться с ними."

Однако открытое противостояние было глупостью. Он не знал всего. Не понимал того, насколько этот странный старик может быть силён, и с кем он связан. Не знал, один ли он вообще – или вся долина создана как лабиринт, в котором отбирают… Не учеников, а проводников демонической силы.

Поэтому он начал менять себя – потихоньку. Собрал щитовое плетение, способное замыкать магический след. Изучил способ рассеивания наблюдающих нитей. Научился улавливать момент, когда за ним наблюдают – в духе зверей, в движении тумана, в тени на воде.

И главное – он стал играть роль ученика ещё лучше. С усердием, поклонами, с самым “живым” интересом в глазах. И каждый раз, когда старик задавал вопрос – Андрей отвечал с идеальной интонацией, с лёгкой наивностью, тщательно контролируя даже ритм собственного дыхания, чтобы тот не выдал тревогу. Теперь он изучал уже не магию. А поведение охотника. Того, кто выращивает зверя, чтобы потом направить его в бой. И следующий шаг уже был близко. Он начнёт готовить настоящий артефакт. Настоящий ключ. Чтобы проникнуть туда – и узнать, что же скрывается за запечатанным проходом.

Немного погодя, Андрей сидел в тени раскидистого дерева, глядя на трепещущие в вечернем воздухе листья. Но разум его был далеко – сосредоточен, напряжён, словно тетива, натянутая перед выстрелом. Он вертел в пальцах небольшой отрез грубо обработанной кости – один из образцов, что он успел добыть в предгорьях, где находил следы давно погибших существ.

Нет… Она была слишком мягкая. Эта кость точно рассыпалась бы под воздействием тех самых запечатывающих плетений, что использует арка. Он видел это, когда копия жезла – та, что казалась надёжной – рассыпалась в пыль, оставив на его ладони шрам от ожога, похожий на выжженный символ. Он до сих пор ныл по ночам, и напоминал, что сила – это не игрушка.

Он изучал всё, что мог. Образцы кости, найденные у старых скальных выступов… Окаменевшие зубы, обломки черепов, даже пыль, что оставалась в развалинах мест, пропитанных магией… Но всё это было не то, что ему было сейчас нужно. А потом он нашёл осколок. Это случилось у самого подножия скал, в узкой расщелине, куда он забрался в поисках редких грибов. Там, среди мха и мёртвых листьев, лежал фрагмент когтя. Он был тяжёлым, как металл. Поверхность имела естественную витую резьбу, как будто сама ткань кости прорезалась узорами. И главное – он сиял изнутри мягким, глухим светом. Не магическим, а инстинктивным, как жар ещё не потухшего огня. Когда Андрей дотронулся до него, у него даже задребезжали плетения в ладони – словно кость откликнулась на само его присутствие. И в этот момент он понял. Это было именно то, что он ищет. Не просто кость. А полноценный реликт демонического существа.

Затем он вернулся к себе и принялся выполнять ритуальную очистку. Сначала в ход пошло пламя белого ила, которое старик учил использовать для очищения сосудов. Потом – замачивание в отваре из каменного гриба и пепла тьмы, настоянного трое суток под лунным светом. После этого воздействия кость стала чёрной, как обсидиан, и Андрей смог приступить к следующему этапу – врезанию в неё символов доступа. Он использовал плетение точечного проникновения, которым старик учил его вырезать магические контуры в кристаллах и металлах. Это была трудная работа. Так как для неё требовалась полная сосредоточенность. Ведь он сам прекрасно понимал, что одна ошибка – и кость могла дать ответный импульс, разрушив не только результат, но и разум создателя.

Над этим артефактом он трудился семь ночей. Не меньше. Каждую линию он вычерчивал изнутри, вплетая туда образы, чувства, отпечатки своих мыслей и намерений. Это было не просто вырезание – это был настоящий и полноценный разговор с реликтом, который должен был сам согласиться стать частью артефакта. Под конец Андрей едва не рухнул без сил – но жезл начал откликаться. Получившийся артефакт внешне напоминал прежний жезл старика – худую кость, схожую с рукой ребёнка, но теперь – превращённую в сосуд для силы. Пальцы, застывшие в кулаке, казались зажатыми намертво, но внутри кулака Андрей вложил ядро плетения, созданное на основе своих наблюдений за аркой. Оно светилось кроваво-карминовым отблеском, но не горело – было поглощено внутрь. И когда он дотронулся до жезла – почувствовал, как артефакт узнаёт его. Не просто как своего создателя. А как носителя воли… Как того, кто имеет право использовать проход…

И всё же этого было недостаточно. Чтобы пройти сквозь арку, он должен будет ещё насытить жезл ключом активации – своеобразным импульсом, что совпадёт с ритмом запечатанного прохода. И для этого, Андрей понимал, придётся снова вернуться к арке. Скрытно. Осторожно. Чтобы ни старик, ни его слуги, ни даже сама долина не почувствовали приближения чужой воли…

Ночь спускалась на долину медленно, как тягучая капля старого вина. Воздух ещё хранил остатки дневного тепла, но между стволами деревьев уже начинала струиться тень, уплотняясь, сгущаясь, превращаясь в нечто живое – чувствующее, наблюдающее. Андрей специально ждал этого часа.

Он уже сидел на корточках у одного из заросших каменных валунов, рядом с местом, где когда-то проходил тренировочный бой – там, где впервые почувствовал странное, демоническое “послевкусие” энергии. Но сегодня он был здесь не ради воспоминаний. Он дожидался подходящего момента. Того самого тишайшего промежутка между выдохом и вдохом долины, когда магическая ткань мира словно замирает. А потом – он двинулся.

И сейчас он двигался как тень. Техника мимикрии, отточенная за последние недели, позволяла его дыханию слиться с шелестом трав, его шагам – исчезнуть среди мягких пульсаций магических потоков долины. В тот момент он уже не был просто Андреем. Он был отпечатком мысли, всполохом намерения, одной из природных теней, что скользят под звёздами в этих горах. Он держал новый жезл в обмотанном платке, аккуратно завернув артефакт в ткань из сплетённого шелка и пепла – чтобы сбить сигнатуру магии. Только когда оказался в сотне шагов от запечатанной арки, он позволил себе раскрыть ткань и коснуться амулета.

Как и прежде, запечатанный проход возвышался у стены утёса, едва различимый в свете луны. Камень вокруг был пронизан тонкими, пульсирующими линиями, похожими на сосуды – артерии древней магии. Центр арки был затянут полупрозрачной завесой – не тканью, не камнем – плотной плоскостью силы, что отзывалась на любое вторжение резким отталкиванием. Андрей встал перед аркой, закрыл глаза, и впустил в тело ритм долины. Его дыхание замедлилось. Сердце отбивало такт. Он вытянул руку с жезлом вперёд – и позволил внутренней энергии коснуться амулета.

В этот раз не было боли. Не было вспышки света или резкого отбрасывания. Было плавное биение – как будто жезл и сама арка узнавали друг друга, ищущие ключ и замок, что долгое время были разделены. Плетения внутри кости начали раскрываться, словно цветок из пепла. Внутренние линии загорелись бледным пламенем. Андрей почувствовал, как вся ткань артефакта резонирует с ритмом прохода – и начинает подстраиваться.

Он держал поток ровным, вплетал в него вибрации из памяти – ту самую пульсацию, которую уловил, когда впервые оказался рядом с аркой. И наконец – он уловил настоящее совпадение. Завеса прохода взвилась, словно ткань, наполненная ветром, и на мгновение – исчезла. Внутри арки открылся коридор, весь пронизанный чёрно-алыми спиралями. Не в физическом, но в энергетическом смысле – путь, ведущий вглубь другого пространства.

Андрей сделал полшага… Но жезл задрожал в его руке, и мощная волна напряжения ударила в плечо, остановив его. Временное окно закрылось, плетения вновь свернулись, и проход исчез. Артефакт выдержал. Но показал предел. Он работает. Но не более нескольких секунд. Этого было достаточно, чтобы понять одно. Теперь он действительно может проникнуть внутрь. И теперь основной вопрос заключался только в том, готов ли он войти.

Проход в сердце скалы открылся – и… Закрылся… Проход светился всего пару секунд. Но этого Андрею хватило, чтобы понять, насколько опасен этот путь, и насколько он сам пока ещё… незащищён изнутри.

Он слишком ясно прочувствовал, как потоки с той стороны арки, грубые, хищные и лживые, скользнули вдоль его сознания – даже сквозь защитные плетения. Всё это ощущалось им как взгляд голодного зверя, что вгрызается не в тело, а в душу, ища слабину. Он отпрянул от арки, весь в холодном поту. И сразу понял. Любая попытка туда без глубинной защиты, может для него закончиться очень плохо. И даже привести к гибели. Старик – наставник был прав, как бы это ни раздражало. Истинная защита строится не вне, а именно внутри…

………

На следующий рассвет, на берегу озера, старик встретил его без лишних слов. Только взгляд – и лёгкий кивок, будто он знал, куда Андрей вчера ходил. Но потом парень понял, что тот банально подумал, что парень ходил к тому самому пролому в Нижний мир, и снова пытался его закрыть. Ведь именно так и можно было пояснить молчаливость и усталость парня, которые он просто не мог скрыть. Особенно в последнее время.

– Ты снова слишком торопишься. – Сказал он негромко. – В таких местах реальность прогибается под чужие законы. А если ты внутри себя полон шума, то они тебя услышат первыми.

Он сел прямо на камни у воды. Андрей – рядом.

– Мы будем строить первую из глубинных защит. Я зову её Немота Духа. Это не “щит”. Это пустота, в которую ничто не может отразиться. – Он вытянул руку и указал на гладь озера. – Смотри. Прими озеро как образ.

Поверхность воды была тиха. Без ветра, без волн. Чистое зеркало.

– Подобно воде, твой разум должен быть спокоен. – Практически не шевеля губами, проговорил старик. – Но не мёртв… Не безжизнен – а готов к отражению, но ничего не удерживающий.

Андрей прикрыл глаза и попытался ощутить внутри ту самую гладь… Но в ответ ощутил многочисленные всплески мыслей, тревожные рябки, горькие отголоски недавнего ужаса.

– Не глуши их. Признай. – Старик опять вмешался, словно проблемы парня были для него открыты, как на ладони. – Позволь им пройти сквозь тебя. И… Отпусти…

Парню потребовалось почти четыре часа молчания, прежде чем первая рябь внутри утихла. Не исчезла – но отступила вглубь, словно звук, отнесённый ветром. Потом другая… Третья… Его многочисленные тренировки давали себя знать. И вскоре он получил то, что ему было нужно.

Следующая фаза была формой удержания центра. Старик высыпал у ног парня груду серых камней – одинаковых по виду, но при ближайшем рассмотрении усеянных мельчайшими, спиралевидными трещинами.

– Выбери один. Пусть он станет якорем твоей тишины. Точка, на которую ты сможешь опереться в любой миг. Даже когда за гранью всё будет рушиться.

Мысленно хмыкнув, Андрей выбрал камень – с трещиной, что напоминала глаз, застывший в вечном взгляде. Внутри себя он создал простое плетение – концентрический круг, в который вливал тонкие струйки энергии. Плетение было не защитным – а стабилизирующим. Оно не отражало атаку, а помогало удержаться, не упасть внутрь страха или чужой воли. Только на третьем часу Андрей почувствовал, как какие-то внутренние шепоты начинают стихать. Его дыхание стало медленнее. И вместе с этим он почувствовал… Тишину. Не снаружи, а именно внутри себя.

На третий день старик показал ему нечто странное.

– Если не можешь защититься – заставь нападающего видеть пустоту. – Он вложил в Андрея энергетический узор, напоминающий воронку. Не щит, не отражение. А магическую слепоту, создающую враждебному наблюдателю иллюзию, что внутри – ничего нет. Ни света. Ни жизни. Ни цели.

– Демоны охотятся на пламя жизни. – Сказал старик. – Спрячь своё – и они пройдут мимо.

Форма этой техники была сложной. Почти медитативной. Плетения должны были затухать к центру, подобно спирали из дыма, которая поглощала любой свет, уходящий вглубь. Андрей смог удержать её всего на восемь секунд – но даже этого хватило, чтобы старик впервые медленно кивнул.

– Теперь ты сможешь ступить туда. Не как жертва. А как наблюдатель. Но не забывай о том, что там достаточно одной ошибки. Одного… Вопроса в твоём сердце хватит, чтобы они нашли путь.

Когда внутренняя тишина впервые утвердилась в нём так, что даже порыв ветра казался частью дыхания, Андрей понял, что пришло время собирать всё необходимое. Он не хотел идти туда. Но ещё больше – не хотел идти туда неподготовленным. Потому что за этой аркой, по ту сторону пульсирующего завеса, ждали не просто демоны. Ждала правда. Об этом странном старике. Об этой долине. И, возможно, о самом себе.

Видимо, всё также думая, что Андрей снова намеревается пытаться закрывать пролом в Нижний мир, старик ему не мешал. Он лишь смотрел на него с привычным, слишком уж спокойным взглядом. Будто всё уже было решено. И это сейчас говорило именно против него самого, и против всего того, что он намеревался уговорить парня сделать. Возможно, даже ради спасения мира… Вот только какой именно мир он собирался спасать, парню ещё предстояло выяснить.

Так что Андрей первым делом отправился к тем местам, где уже как-то находил магические следы – к скалам с остатками энергии древних тварей, и к ложбинам, где хранились редкие окаменелости. Там он искал проводники и изоляционные предметы, способные хоть немного снизить воздействие чуждых потоков.

Потом он вспомнил про ту самую огромную чешую, найденную возле ручья – по-прежнему хранившую отголосок дыхания древнего дракона. Очищенная и отполированная, она была вставлена в тонкую оправу, изготовленную из волокон дерева-стража – редкого растения, что не гнило даже в самых зловонных топях. Он укрепил амулет нитью из травы безмолвия – растения, что не трепетало ни от ветра, ни от дыхания животных. Она глушила звуки и запахи, делая носителя менее заметным.

Некоторые компоненты ему приходилось собирать вдоль отвесных стен, где прятались мхи и грибницы, питающиеся от стекающей магии. Такие как гриб Сердца Кора – бледно-голубой, растущий прямо на теле старого окаменелого дерева. Это был сильный антисептик для потока разума. Старик называл его “связывающим сном”, так как он удерживал структуру личности даже при ментальных ударах… Корень лисьей слезы – тонкий, изогнутый корень, источающий аромат сладковатого меда. Его капля добавлялась в настой, позволяя не потерять собственную эмоциональную подпись в контакте с иллюзорными пространствами… Кристаллы ясности – прозрачные, вкрапленные в основания скал. Напоминали горный кварц, но пульсировали, если на них дышать. Их крошили и добавляли в зелье “Зова глубин”, усиливающее чувствительность к потокам и аномалиям…

Затем он создал малый резервуар магической силы, насытив его очищенной энергией из ядра змеи. Ритуал насыщения был тонкой работой. Так как для этого требовалось не просто вложить энергию, а вплести её в саму структуру сосудика, который он вырезал из белого обсидиана, добытого в месте, где однажды увидел вспышку чистого света, ударившего землю, сильно напоминающую молнию. Этот резерв был на случай разрыва потока. Как запасное сердце.

Уже перед самым закатом он добрался до высокогорной ложбины, где вяло колыхалась тень-папоротник. Листья этого растения были тоньше паутины, но каждая из них могла подавлять колебания энергии вокруг тела. Он вплёл высушенные нити в подкладку своего пояса и рукавов, создав естественную демпфирующую зону, которая глушила как звуковые, так и магические следы его перемещений.

В небольшой пещере, что он использовал для медитаций, Андрей разложил всё перед собой. Амулет… Эликсиры… Травы… Резервы… Он медленно провёл пальцами по каждому предмету, чувствуя их пульс, будто каждый уже заранее стал частью его тела. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул. И впервые в этом мире – почувствовал себя по-настоящему собранным.

Ночь уже начала вытягиваться в прохладные тени, когда Андрей развёл алхимический круг, в который осторожно вплёл собственную ауру. Камни и листья были разложены в строгой последовательности – каждый артефакт, каждая трава, каждый резервуар силы занимали своё энергетически правильное место. Всё должно было звучать в унисон, как части единого заклинания, вписанного в мир.

И первая фаза началась с насыщения восприятия. Из собранных кристаллов ясности, нескольких капель настойки лисьей слезы и пыльцы теневого папоротника он создал настой ясного отражения – жидкость, похожую на ртуть, что мерцала лёгким внутренним светом. Он пил её медленно, маленькими глотками, ощущая, как в груди разливается мягкий холодок. А за ним – тонкий звон, словно кто-то тронул струны, натянутые внутри его сознания. Окружающие его звуки усилились. Он слышал, как “дышит” трава, как в кристаллах бьются остаточные частоты, и даже как перекатывается магия внутри пустого амулета, словно вода в чёрной жемчужине.

Следующим шагом стало энергетическое "сшивание" артефактов. Это была тонкая алхимическая операция, больше похожая на настройку музыкального инструмента, чем на работу с магией. Так как он вплетал в них свою ауру, начиная с амулета из драконьей чешуи. Накладывал поверх неё нить из резервуара силы, одновременно вдыхая аромат корня. Он говорил на древнем языке Плетений, слова которого уже чисто интуитивно понимал. Каждое связующее слово плотно вжималось в мир, словно скрепляло физику и магию вместе. Плетение было сложно устроенным – но не громким, как в боевой магии. Оно было тихим и точным, как часовщик, вставляющий последнюю пружину в механизм. Таким образом он соединял в единую систему амулет – защита и усиление физической оболочки, резервуар – импульс для экстренного подпитания, пояс из тени-папоротника – подавление ауры и скрытность, и отголоски ядра зверя – как энергетическая "батарея" на случай сбоя потока… Он “зашивал” все эти предметы в один энергетический контур, заставляя их подпитываться друг от друга и одновременно от его собственной циркуляции силы.