Текст книги ""Фантастика 2026-80". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Наталья Самсонова

Соавторы: Эльнар Зайнетдинов,Артем Сластин,Мария Фир,Тая Север
сообщить о нарушении

Текущая страница: 158 (всего у книги 304 страниц)

Глава 2

Всё случилось ближе к полуночи. Свеча в комнате мерцала, отбрасывая мягкие тени на стены.

Я держал сына на руках. Пальцы онемели от осторожности, дыхание сбилось.

Калиэста откинулась на подушки, по её щекам текли золотые слёзы. Губы дрожали, грудь вздымалась порывисто.

Крепыш пошёл в меня, никаких сомнений. Рыжий пушок на макушке, бархатная кожа розового цвета, карие глаза. Я смотрел на него и чувствовал, как губы сами растягиваются в улыбку.

Малыш не плакал. Округлившиеся глаза уставились на меня с каким-то удивлением.

Да я и сам опешил не меньше его!

Так. Надо с первых минут подавать пример. А то совсем расклеился от переполняющих чувств.

Я проглотил комок в горле, выпрямил плечи и произнёс твёрдо:

– Назову тебя в честь моего деда. Куэ́нто Фаталь!

– Куэнто? – Калиэста вытерла слёзы простынёй.

– Да. Квентин. Наш сын!

– Мне нравится.

Над малышом проявилась надпись с инициалами, расой – человек и первым уровнем. Вот, значит, как это происходит.

Я вернул Квентина матери на руки и опустился рядом на край кровати. Деревянный каркас тихо скрипнул под моим весом.

– Спасибо, любимая. Ты героиня.

Приобнял её за плечи.

* * *

Надо изобрести будильник! Из-за недосыпов проснулся, когда Соларис уже поднялся слишком высоко.

Первым делом метнулся к люльке. Сын мирно сопел, веки тихонько подрагивали. Махонький кулачок подпирал щёку. Он, похоже, тоже любил поспать.

Калиэста перебирала струны скайданы, колыбельная мелодия заполняла комнату. Впервые слышу эту композицию, но звучит завораживающе. Вот почему я дрых так крепко!

Интерфейс показал время – 10:40.

Сегодня проведу весь день с семьёй. Но сперва – важные дела. По указке Йорвальда мне и моим близким поступали угрозы. Я должен убедиться, что он мёртв. Иначе каждый скрип за окном, каждая тень заставят меня вздрагивать. Я не смогу смотреть на сына спокойно, зная, что опасность всё ещё где-то рядом.

Совесть кольнула. Калиэста заслужила, чтобы я остался. Но если не проверю сейчас – не будет покоя.

– Дорогая, есть срочные дела. Как только их разрешу, вернусь.

Она внезапно перестала перебирать струны.

– Срочные? – изобразила удивление. – Ты обалдел? – нахмурилась. – Разве может быть что-то важнее нас?

– Только ваша безопасность. Не спорь, пожалуйста.

– Ладно… Капитан. Завтрак на столе. Уже остыл.

Я шагнул к ней, поцеловал в лоб, задержался чуть, улыбнулся и поблагодарил.

Спустился вниз. Такс, что там у нас? Драники, румяные по краям, летний салат и кувшин апельсинового сока. Запах свежих овощей смешался с ароматом жареного масла. Отличный завтрак! Как же круто иметь жену, которая не спит!

Вышел из дома и помчался куда глаза глядят. Нашёл укромное место возле дерева в парке за высокими стенами огороженного микрорайона, там и уселся. Сразу подключился к фантому в капитанской каюте Фазира.

Пусто.

Тогда перенёс фокус к тому, что оставил на палубе.

Передо мной развернулась картина настоящего экшен-боевика. Корабль несётся по волнам на максимальной скорости, паруса из насекомьих крыльев трещат на пределе возможностей. Вокруг разворачивается резня. Вспышки умений, выстрелы пистолей, лязг клинков. Пираты кромсают друг друга, голосят как животные на скотобойне. Кокозавры, ящеры, мутанты с бивнями, насекомые, бананоголовые и прочие существа издают гортанные крики, визги, рычание.

Адский зоопарк!

Фазир клешнёй оторвал ногу четырёхрукому громиле и воткнул крюк под подбородок. Поднял окровавленную тушу и отшвырнул за борт.

БУЛЬК!

Судя по всему, я стал свидетелем бунта.

Наблюдал за битвой несколько минут, пока последний восставший не рухнул замертво. Двух третей экипажа не стало. Хитиновый настил покрылся лужами крови и внутренностей.

Логическая цепочка сложилась мгновенно. Фазир ликвидировал Йорвальда и пустился в бегство. Он нарушил кодекс пиратов и превратился в изгоя. Часть экипажа не согласилась с таким решением. Другая предпочла выжить и приняла сторону капитана. Иначе муравей-трансформер перебил бы всех до единого.

Даже не вижу смысла вести с ним беседу. Если я прав – мой план удался. Если нет – всё равно ничего не смогу сделать. Впрочем, метки прокажённого я на Фазире не увидел. Значит, все три приказа исполнены. Йорвальд в могиле, где ему и место!

Хотел уже разорвать связь с фантомом, но взгляд наткнулся на того самого кокозавра, который вчера корчил мне рожи и весело пританцовывал.

Внутри что-то щёлкнуло. Наказать ублюдка. Да, вот чего хочется. Мир точно станет лучше.

Я решил не противиться желанию.

Выжидал долго, полчаса как минимум. Петушок вычистил кровь с камзола, оттирая пятна тряпкой. Потом размялся круговыми движениями корпуса, поприседал. Затем присоединился к зеленокожему коротышке у мачты, они о чём-то посплетничали. Корабль шёл быстро, ветер уносил слова.

Наконец пернатый оказался у борта, рядом с моим фантомом. Он насвистывал бодрый мотив, отдалённо напоминающий саундтрек «Пиратов Карибского моря», и наматывал канат на локоть витками.

Идеальный момент.

Я щёлкнул пальцами и переместился ему за спину.

– Икар долетался, а ты докукарекался.

Кокозавр дёрнулся, начал разворачиваться. Гравиэспадрон уже шёл по дуге. Клинок свистнул, голова с пышным багровым хохолком на макушке покатилась по палубе.

Слава повышена до 331 пункта (+10).

Боковым зрением уловил движение.

Зеленокожий дружбан выхватил пистоль.

Я встретился с ним взглядом.

Дуло поднялось.

ЩЁЛК!

Парк снова окружил меня. Трава под пятой точкой, шелест листвы над головой.

Всё. Про них можно забыть. Либо сгинут, либо унесутся за тридевять земель через золотой водоворот.

Порадовало, что десяточку вернул! Между прочим, это, казалось бы, небольшое значение стоит двух скромных подвигов или одного среднего, навскидку. И доставались пункты славы мне ой как нелегко!

Я поднялся на ноги, смахнул с одежды налипшие соринки и направился к госпиталю. По дороге встретил патруль из четырёх бойцов. Попросил их передать Эстебану мои слова: собираю всех Миротворцев на пристани. Да, толкучка выйдет знатная, но другого способа восстановить репутацию не вижу.

Миловидная медсестра с торчащими в разные стороны косичками и загадочной улыбкой проводила меня по коридору. Деревянный пол поскрипывал, нос улавливал горькие ароматы.

Она толкнула дверь палаты.

Ширайя лежал в койке, бледный и неподвижный. Тлишка сидела рядом, сжимая его руку обеими ладонями. Она обернула голову. Губы дрогнули, пытаясь что-то сказать.

– Всё в порядке, не волнуйся, – прошептал я.

Декстер стоял у противоположной стены, скрестив руки на груди. Я кивнул ему, отвёл к окну.

– Как Ширайя?

– Плохо. Магическое истощение высшей степени.

– У нас же есть астерии?

– Есть. Но они исцеляют физические травмы. А у научного руководителя повреждено биополе. Чакры работают с перебоями. То схлопываются, то ускоряются.

– И как нам быть⁉ Ты же чёртов полевой медик! Придумай что-нибудь!

Декстер выдержал паузу. Глянул на Тлишку, потом обратно на меня.

– Он реагирует на неё. Если близость не поможет – уже ничего не поможет. В таком состоянии Шир протянет не больше одного векса.

Тысяча Диабло!

Я вернулся к кровати, опустил руку на грудь Ширайи. Под ладонью чувствовалось слабое, неровное дыхание.

– Ты выкарабкаешься, слышишь? Не сдавайся!

Тлишка всхлипнула. Плечи её затряслись, пальцы задрожали.

– Это я во всём виновата…

– Почему ты так решила?

– Он в койке. Все на меня злятся и проклинают! Сумрак уже рассказал всем вокруг… как всё произошло. Как из-за меня пираты захватили и потопили шхуну, а потом забрали их любимый корабль. Они правы. Мне здесь не место.

Я покачал головой.

– Не говори ерунды. Лучше глянь сюда, – достал из сумки сферу призыва «Гнева богов». – Мы одурачили пиратов. Все пленники освобождены, корабль никуда не делся.

Я замолчал, глянул на Тлишку. Её лицо осталось безучастным, плечи по-прежнему были опущены, пальцы крепко сжимали руку Ширайи. Никаких изменений. Разве что глаза сильнее намокли.

– Мы просто люди и часто ошибаемся. Такова жизнь. Если ты сдашься… – я указал на Ширайю, – он тоже сдастся. Где та Тлишка, которую я знал? Борись за него и за свою любовь, как ты боролась за свободу. Возьми уже себя в руки!

Навык «Харизма» повышен до 59 уровня.

Получен уровень 123. Доступно 10 свободных очков характеристик.

Тлишка втянула воздух полной грудью, задержала дыхание. Опустила ладонь на щёку Ширайи, погладила кожу большим пальцем. Слов не прозвучало. Он приоткрыл глаза на мгновение, и зрачки дрогнули под веками.

Когда я выходил из палаты, почувствовал дежавю. Недавно Ширайя выхаживал Тлишку, а теперь она его.

Остаётся лишь верить.

Я прибавил шагу. Хотелось поскорее покончить с делами и оказаться рядом с семьёй.

Пришлось продираться сквозь плотную толпу соратников на пирсе. Ловил на себе тяжёлые взгляды исподлобья, чувствовал, как некоторые отворачиваются при моём приближении. Кое-кто сплюнул в сторону, демонстративно и громко.

Дождался, пока все стянутся. Толпа загудела, но затихла быстро. Атмосфера как на похоронах. Я их прекрасно понимал. Сам душой прикипел к кораблю.

Представьте, если бы вы с друзьями купили себе автомобиль мечты, а потом у одного из них его забрали гопники самым подлым способом. Примерно так они себя сейчас чувствовали.

Но больше присутствующих огорчала не потеря корабля. Их задевало, что лидер подвёл и дал слабину.

Вместо долгих объяснений я достал из сумки сферу призыва «Гнева богов». Нажал на кнопку. Корабль вынырнул из воздуха, эффектно материализуясь в родной гавани. Вода вскипела вокруг его бортов, волна покатилась к пирсу, брызги окропили передние ряды.

Специально призвал максимально близко, чтобы даже люди с плохим зрением увидели.

Сперва никто не поверил. Сотни глаз уставились на судно, рты приоткрылись.

Потом раздался вопль. За ним – второй, третий. Шум нарастал, голоса сливались в единый рёв. Кто-то подпрыгнул на месте, размахивая руками. Кто-то схватил соседа за плечи и затряс.

Я захохотал, не сдержался.

Миротворцы выкрикивали накопившиеся вопросы, хай поднялся невероятный. Едва давка не началась, люди напирали со всех сторон. Офицеры заработали локтями, проталкиваясь вперёд, пытаясь восстановить порядок. Эстебан, следуя своему репертуару, выхватил пистоль и выстрелил в небо. Грохот заставил притихнуть на пару секунд.

Давненько не чувствовал такого напряжения, такого концентрированного любопытства. Не буду огорчать соратников.

– Вот как всё было на самом деле… Только дайте тишины. Дважды повторять не буду.

…

Ближе к концу рассказа мостовая задрожала от топота и смеха. Миротворцы ликовали, хлопали меня по плечам со всех сторон. Левое ныло, правое отзывалось тупой болью. Отбили, блин, совсем!

Какая энергетика! Да что за львы эти тигры?

Слегка приукрасил повествование. Все мальчишки так делают, я не исключение. Добавил пару несущественных деталей, заострил моменты. В целом суть осталась прежней.

Когда закончил, поднял руку вверх и призвал всех успокоиться. Шум постепенно стих, только редкие хихиканья прорывались то тут, то там.

– Братья и сёстры, у меня есть ещё одна новость… Кхм-кхм. Сегодня ночью я стал отцом, – грянули радостные крики, головные уборы полетели вверх. – Я назвал сына Квентином. Объявляю выходной и прошу вас опустошить запасы комплектов изобилия, в том числе и легендарные.

Навык «Капитан» повышен до 56 уровня.

Обернулся к Эстебану. Он находился рядом, грыз ноготь большого пальца с каким-то остервенением.

– Вчера ты всё правильно сделал, амиго. Держи краба!

Мы крепко пожали руки. Высший офицер расправил плечи, грудь вздыбилась калачом, подбородок задрался вверх. Взгляд приобрёл героическое выражение, достойное киноафиши.

Я снова засмеялся.

Отлично. Конфликт в рядах Миротворцев улажен, авторитет восстановлен. Но система не вернула мне тридцать снятых пунктов славы…

Да и бог с ними!

Она же отдаст только если убить.

Тяжело было противиться чувству, которое тянуло якорем домой. Я юркнул в плотные ряды бойцов, протиснулся между широких спин. Щёлкнул пальцем. Мир дёрнулся, пирс исчез, пропал гул голосов.

Дом. Родной дом.

День пролетел незаметно в компании семьи. Я лежал на траве во дворе, Калиэста сидела рядом на пледе. Квентин впервые увидел свет Солариса, глаза его распахнулись широко. Он даже пробовал дотянуться до яркого шарика крошечной ладонькой, пальчики растопырились в попытках ухватить неуловимое.

Издалека доносился смех соратников, звучала музыка призрачных артистов.

Что может быть круче?

* * *

Наступила ночь.

Пальцы Калиэсты скользили по струнам скайданы, порождая негромкий плавный мотив. Её мужчины безмятежно сопели: один в большой кроватке, другой в маленькой. На лице проявилась лёгкая, но уставшая улыбка.

Свеча на столе вдруг замигала. Фитиль затрепетал, огонёк дёрнулся вбок и погас.

Калиэста встала, чтобы снова зажечь свечу. Рука замерла на полпути к столешнице.

Через открытое окно в комнату просочилась тонкая струйка дыма. Чёрная, почти незаметная в темноте. Она вилась по воздуху, тянулась к кровати, сгущалась.

Калиэста открыла рот, но звука не вышло.

Дымок собрался в силуэт. Живое существо из концентрированной тьмы материализовалось в паре шагов от кровати.

– М-макс! – голос вышел хриплым, едва слышным. – МАКС! – последний крик вырвался уже на пределе.

* * *

– А? Что ещё?

Веки приподнялись с усилием и тут же опустились обратно.

– Это всего лишь Безднорождённый. Спать хочу!

Мозг будто запнулся.

Что? Какого?

Я вскочил пружиной и встал в боксёрскую стойку прямо на матрасе. Ноги погрузились в мягкую перину.

Это сон? Или морок?

Спрыгнул на пол и инстинктивно прикрыл спиной жену и сына. Левую руку выбросил вперёд, палец уже был надкушен, кровь выступила каплей. Правая нырнула в нематериальный рюкзак, достала гравиэспадрон.

– Не стоит поднимать тревогу. – Казалось, что его жуткий голос терзал саму душу. – Не причиню вам вреда.

– Прочь отсюда! – рыкнул я.

Резко обернул голову назад. Калиэста застыла возле люльки с прижатой к губам ладонью. Золотая кожа побледнела до серебристого оттенка.

– Давно я не снимал личину тьмы. Время пришло, – прогудел, как трансформатор, Безднорождённый.

Тень задрожала, начала рассеиваться, открывая силуэт под слоями дыма. Я уставился на проявляющуюся фигуру, не в силах оторвать взгляд и не в силах поверить.

Пальцы дрогнули сами собой. Гравиэспадрон выскользнул и со звоном ударился о пол.

Нет-нет-нет. Это всё сон. Это не может быть правдой!

Над головой внезапного гостя проявилась надпись:

Куэнто Фаталь, человек, мастер теней 1239 уровня. Титул: I, Варл.

– Вчера мне пришло уведомление от системы, – сказал он одновременно знакомым и чуждым голосом. – На свет появился ребёнок с моим именем и фамилией.

– Д-дедушка Квентин? – слова вырвались из груди порывисто, голос предательски надломился и соскользнул на высокие ноты, как у подростка. – Ты жив?

– Как видишь, Макс, – он шагнул вперёд и положил руку на моё плечо. – Надо же, каким ты стал.

Я потёр глаза кулаками. Впервые вижу личность с максимально возможным титулом «Гроза Архипелага». А ведь ему сейчас должно быть под девяносто. Но выглядел он лет на пятьдесят, не больше. Грубое лицо изрезали глубокие морщины – не старческие, но суровые. Волосы, которые я помню седыми, стали чёрными, как перья ворона. Развитая мускулатура и прямая осанка не вызывали вопросов. Таковы заводские настройки мужчин рода Фаталь. Одежда выглядела абсолютно идентично стартовому набору. Обувь вроде древнеримских калиг, рубаха из мешковины, грубые штаны.

Оцепенение постепенно отступало. Сонность стёрло мгновенно. Разум буксовал, пытаясь ухватиться за реальность. Потом включился и заработал на полную мощность.

Захотелось обнять дедушку. Любимого, самого доброго человека на свете, с которым я провёл всё детство. Родители вечно пропадали на работе, Квентин присматривал за мной. Сочинял истории, читал сказки перед сном. Фамильный ключ тогда находился у него – на груди, под пиджаком с белой рубашкой.

Как же хотелось обнять!

Но руки не поднялись, ноги не двинулись вперёд.

Что-то неправильно. Что-то фальшиво в происходящем.

Лицо деда оставалось абсолютно амимичным. Ни единого мускула не дрогнуло, ни тени эмоции не проскользнуло в глазах.

– Ты не рад меня видеть? – спросил я импульсивно.

– Нам нужно поговорить наедине. Но сперва позвольте мне взглянуть на правнука.

Я повернул голову вбок и посмотрел на Калиэсту. Она резко покачала головой, губы сжались в тонкую линию.

Если верить слухам, Безднорождённый уничтожал острова целиком, сокрушал армии в одиночку. Если бы он задумал что-то недоброе, вряд ли стал бы вести беседы. Просто действовал бы.

И всё же понять не могу: передо мной до сих пор мой дедушка или уже кто-то другой?

– Всё в порядке, дорогая, – постарался произнести я спокойно, без дрожи в голосе.

Она отступила на два шага от люльки после секундной заминки.

Квентин подался вперёд. Я встал рядом с ним, плечом к плечу. Несколько мгновений он не отводил взгляд от малыша в люльке. Потом его рука медленно поднялась и потянулась к груди младенца.

Инстинкт выстрелил мгновенно – отцовский или просто человеческий. Я схватил дедушку за запястье обеими руками, рванул в сторону. Не сдвинул ни на волосок. Мышцы напряглись до предела, жилы вздулись на шее. Бесполезно. Полное бессилие. Но вместе с ним пришло и другое: тепло живой плоти под ладонью. Пульс его бился ровно, кожа дышала. Это немного успокоило.

Но ненадолго.

С кончика указательного пальца дедушки сорвалась едва заметная дымка. Она опустилась на грудь моего малыша, оставила рисунок из геометрических линий, а потом исчезла.

– Что ты наделал? – я дёрнул его руку ещё сильнее. Безуспешно. Запястье даже не дрогнуло.

От моего голоса сын проснулся. Посмотрел на меня, похлопал глазами сонно. Отодвинул голову назад, удивился чему-то. Потом перевёл взгляд на прадеда.

– Что это было? – настойчиво, но не громко спросил я. Не хотел пугать сына.

Калиэста тем временем покачнулась на месте, схватилась за стену ладонью. Её мутило, и очень сильно. Вот-вот упадёт. Но я не могу подойти к ней прямо сейчас, не могу отвернуться от деда.

Интуиция молчала, не подавала сигналов опасности, а подозрения ломались о стену кровных уз. И всё же ситуация получалась из ряда к диабло собачьему выходящая.

Малыш зевнул, растянув беззубый ротик. Улыбнулся. Они продолжали смотреть друг другу в глаза ещё какое-то время.

Мимика деда оставалась неподвижной – вот что тревожило меня сильнее всего.

– Я наложил особую печать на Квентина Младшего, – наконец заговорил он, сразу после того, как мой сын закрыл глаза и уснул. – Если ему будет грозить опасность, в тот же миг окажусь рядом.

– Ты должен был спросить разрешения у родителей! – процедил я.

– Вы бы всё равно не согласились, – он развернулся, сделал несколько шагов к окну. Ночной ветер ворвался в комнату, занавески затрепетали. – Чем дольше я здесь нахожусь, тем большему риску вас подвергаю. Следуй за мной, внук.

Он нарисовал ладонью круг в воздухе. Материализовалось марево, края дрожали и переливались. В портале проступили каменные стены какого-то подземелья.

Квентин Старший шагнул внутрь. Силуэт его стал размытым, контуры поплыли.

– Смелее, – донеслось из портала.

Глава 3

Я взял Калиэсту под локоть, подвёл к кровати и усадил на край. Лица на ней не осталось: кожа почти прозрачная, под ней проступали тонкие вены.

– Скоро вернусь. Тревогу не поднимай, хорошо?

Она кивнула в ответ с отсутствующим взглядом.

Портал выплюнул меня в пещеру с влажными стенами и запахом плесени. Под сводом мерцали биолюминесцентные корни, отбрасывая неровный свет на сталагмиты. Я вызвал интерфейс и сверился. Нахожусь в другом океаниде.

Пальцы нырнули под ворот рубахи, нащупали цепочку. Вытащил ключ наружу и поднёс к глазам. Самоцвет в головке излучал синее свечение. Храм первопроходцев находился где-то поблизости, в радиусе ста или двухсот километров.

Дед стоял спиной ко мне. Я обошёл его полукругом, пока наши взгляды не встретились.

– Где мы?

– В месте, недоступном для тех, кто желает мне зла. Задавай вопросы. Ты имеешь право получить ответы.

– Ты нас напугал! – мои слова вырвались резко. – Это всё ещё ты или кто-то другой?

– И да, и нет. Демон теней слился с моей душой, образовал единое целое без границ между сущностями. Мощь возросла до пределов, о которых и не мог мечтать раньше. Но за неё я отдал главное, Макс. Способность чувствовать. Двадцать лет пытаюсь найти себя, перепробовал всё, что только можно. Думал, что встреча с Землянами вызовет хоть какой-то отклик. Думал, когда увижу тебя вновь, ощущу что-то знакомое… – пауза затянулась. – Но внутри осталась только пустота.

– Спасибо, что вытащил меня со стартового острова.

Дед махнул рукой, будто это какая-то мелочь.

– Когда увидел правнука… Хоть что-то почувствовал?

– Абсолютно ничего. Я не знаю, что такое жить.

Отчего-то и во мне поселилась пустота.

Мы молчали, глядя друг на друга. Капли воды стучали где-то в глубине с размеренной монотонностью.

– Про тебя ходят разные слухи, – нарушил я молчание. – Это правда, что ты сокрушал целые расы и города?

– Чистая правда, внук.

– Зачем⁈

Челюсти свело так, что заболели зубы. Злость или обида – не понял сразу.

– Я пытался хоть что-то почувствовать через острые ощущения, в те моменты, когда демон брал верх. В первые годы после слияния резкие всплески эмоций давали мне краткую иллюзию того, что я всё ещё существую по-настоящему. Но со временем не стало и этого.

– По той же причине ты подался в пиратские короли?

– Отчасти да. Я вступил во множество организаций в разных океанидах, получил доступ к информации о событиях на сотни тысяч миль вокруг. Наблюдал за историями личностей, за их сломанными судьбами.

– Должны же существовать какие-то ритуалы! – я шагнул ближе к нему. – Или артефакты, способные помочь!

– Всё перепробовал.

– А испытание последнего шанса?

– Парадигма отказала мне даже в нём.

– Должен же быть выход!

– Если бы я мог испытывать надежду, то сказал бы, что надеюсь лишь на одно, – он указал мне на грудь.

Я сдёрнул ключ с шеи и протянул деду. Цепочка качнулась между нами, поблёскивая в тусклом свете.

– Бери. Найди способ и стань тем, кого я когда-то знал!

Дедушка покачал головой.

– В моих руках он бесполезен и не откроет нужные двери. Артефакт привязывается к носителю, с которым пересекает границу Архипелага, становится персональным.

– А как сюда попал ты? Как вообще выжил? Я собственными глазами видел тебя на больничной койке при смерти!

– Лучше бы я умер тогда, в госпитале, – в голосе впервые прорезалось что-то живое, едва уловимая горечь. – Чёртово бессмертие. Садись поближе, дружок. Есть история, которая давно просится наружу.

Моя кожа вдруг стала гусиной. Та самая фраза из детства, после которой я бросал игрушки и мчался к дедушке сломя голову, забирался к нему на колени и замирал в ожидании.

Того детского азарта в глазах сейчас не возникло.

– В начале шестнадцатого века до испанской короны дошли слухи о золоте ацтеков. Грянула экспансия, войска вторглись на земли индейцев и покорили их. Наш далёкий предок, Сан Мигель Фаталь, занимал должность маэстре де кампо и уступал по рангу только генерал-капитану. Именно он взял Теночтитлан. Золота обнаружили меньше ожидаемого, зато нашли нечто иное.

– Ключ?

– Культ, который практикует кровавое колдовство. Они приносили в жертву людей, после чего ряды нашей армии начали косить болезни. Непрекращающиеся чёрные полосы, одна за другой. Дикие животные нападали стаями посреди ночи, солдаты сходили с ума и резали друг друга, стихии бушевали с невиданной яростью. Бог проклял конкистадоров за вторжение. Но однажды Сан Мигель Фаталь, который к тому времени заболел неведомой хворью, встретился лицом к лицу со жрецом краснокожих. Случилось это в одном из скрытых храмов в непроходимой сельве.

Квентин Старший взял паузу. Он любил подогревать азарт остановками на самом интересном месте.

– И что же произошло потом? – не выдержал я.

– Жрец прочитал заклинание и растворился в воздухе без следа. Ключ упал на пол храма, его подобрал наш предок. Жил Сан Мигель после этого недолго, но успел вернуться в Барселону. Большая часть экипажа корабля погибла в пути от заразы. Перед смертью он передал запретное знание своему сыну, Бруно Фаталю, а затем исчез. Так же поступил и я, когда на смертном одре прочитал заклинание после того, как вручил ключ и знания твоему отцу, Фернандо Фаталю. Кстати, что с ним?

Я тяжело выдохнул.

Дедушка понял всё без слов.

– Такова судьба, – он пожал плечами, жест вышел механическим. – Значит, Фернандо не попал в Архипелаг и не успел передать тебе секрет ключа.

– Ты говоришь о своём сыне! О моём отце! – вспылил я, но сразу же взял себя в руки, понимая бессмысленность. – Значит, все перечисленные предки, кроме него, переместились сюда? Есть вероятность, что они до сих пор живы? Ты же помолодел, могли и они!

– Задачка. Сколько получится, если умножить бесконечность на бесконечность?

– Бесконечность.

– Верно. Кто знает, живы ли они после стольких веков и куда их занесло. Впрочем, ты сможешь уточнить эти данные у системы, когда получишь титул арбитра. Каков прогресс по твоему уникальному квесту?

– Два из четырёх выполнены, – ответил я и сглотнул слюну. – Ты и об этом знаешь?

– Напомню, что состою в десятках организаций в разных океанидах. Они собирают для меня информацию из всех доступных источников. Потому многое мне известно.

– Тогда ты знал, как пираты поступили с Землянами! – голос сорвался на хрип. – Они покушались на мою беременную жену!

– Знал и не вмешивался намеренно. Позволил тебе закалиться в испытаниях, и ты выдержал их достойно. Вся боль была лишь подготовкой почвы. Теперь в ней можно сеять семя настоящей цели.

Кровь ударила в виски. Я шагнул к нему, кулаки сжались сами.

– Калиэста могла умереть! И ты стоял в стороне ради какой-то закалки?

– Да.

Я замер в полушаге от него, понимая, что передо мной уже не тот человек, который прислонял тёплую ладонь к щеке, пока внук не уснёт. Дедушка, которого я знал, умер в госпитале.

– Я прослежу, чтобы тебя больше никто не отвлекал от главного, – продолжил он тем же ровным тоном. – Забудь о пиратских королях и сосредоточься на цели. Стань арбитром!

– Кто вообще такой арбитр?

– Тот, кто поддерживает баланс в Бескрайнем Архипелаге. Тот, кто обладает прямым доступом к системе и может многое изменить.

– Но почему именно я? Неужели Парадигма не нашла никого другого?

– Полагаешь, ты единственный? – что-то похожее на усмешку тронуло его губы, но глаза остались мёртвыми. – Помнишь задачку про бесконечность?

Я кивнул.

– Бесконечное количество арбитров, ключей и храмов первопроходцев рассеяно по бесконечному Архипелагу. Но явления эти настолько редки, что сравнимы с жизнью в космосе среди бесконечных галактик. За двадцать с лишним лет существования в Архипелаге мне не довелось встретить ни одного арбитра.

– Если стану арбитром, смогу помочь тебе снова стать живым?

– Есть лишь один способ узнать наверняка. Там, – он указал рукой в сторону прохода, который едва заметно поднимался ввысь и скрывался в темноте. – Выход. А на соседнем острове – следующие чертоги первопроходцев. Я изучил полсотни океанидов в округе и знаю о местоположении ещё одного храма. Располагагается он в проклятом Парадигмой океаниде «Штир» с ядовитой атмосферой. Граничит с Легианом, так что путь недолгий. Думаю, ты найдёшь способ туда добраться.

– Чего мне ожидать в Штире?

– Знаешь, у нас с Парадигмой особые отношения. Она считает меня ошибкой и ограничивает во всём. Я не могу входить в храмы первопроходцев и посещать многие острова, даже некоторые океаниды, в том числе и Штир. Более того, не могу получать наградные светлячки с поверженных врагов, задания и новые уровни последние лет десять. Санкций с каждым годом становится всё больше.

– Почему она просто не уничтожит тебя?

– Пыталась десятки раз. Потом перестала и сменила тактику. Демон теней, с которым я слился, – не рядовая тварь. Один из сильнейших архидемонов во всём Архипелаге, который смог покинуть запечатанный остров. Ты наверняка знаешь, что демоны бессмертны. Потому Парадигма отыгрывается иначе. Строит барьеры, которые я не могу преодолевать. И их становится всё больше. Ведь сущность внутри меня, следуя договору, раз в год на несколько дней берёт полный контроль и пускается во всё тяжкие. Контролировать его тяжелее с каждым пробуждением.

– Значит, это не ты уничтожал города? А демон?

– Мы – единое целое.

– И когда он проявит себя вновь?

– Через шесть местных месяцев. Но довольно болтовни! Время поджимает. Я расскажу, что мне удалось выяснить о Штире. Экспедиции туда отправляются редко, возвращаются единицы. Мне довелось побеседовать с парой счастливчиков, которые там побывали, так и узнал о чертогах первопроходцев. Правда, рассудок у обоих треснул. То ли от встречи со мной, то ли после пережитого в проклятом океаниде.

– И что они рассказали?

– Лишь базу. Некоторые зелья помогают игнорировать ядовитый воздух. Редкие легендарные артефакты способны очищать атмосферу. Но куда страшнее морские твари, что населяют те воды. Придётся собрать экспедицию и подготовиться основательно. С уровнями ниже двухсотого туда соваться – самоубийственно. Тебе и команде стоит это запомнить. И самое главное, внук…

– Да?

– Когда получишь титул арбитра, Земляне забудут о бедах и угрозах. Наступит ваш золотой век. Понимаю, что дел у тебя хватает. Но расставляй приоритеты грамотно, не распыляйся.

– Не могу понять твои мотивы до конца. Откуда мне знать, что ты не врёшь?

– Разумный вопрос. Ниоткуда. У тебя нет причин мне доверять. Я даже могу поклясться, – прозвучали слова клятвы. – Как видишь, бесполезно, ведь и этот функционал Парадигма мне ограничила, – он развёл руками. – Единственное, что могу предложить – логику. Зачем вредить человеку, который способен вернуть мне то, что я потерял? Теперь ты готов и нужен мне живым. Это не любовь, внук. Это расчёт, который работает и в твою пользу.

– Поверить не могу, что…

– На этом всё, – перебил он. – Тебе пора возвращаться, ради собственной же безопасности.

Тело дедушки начала затягивать густая теневая оболочка. Она расползалась по коже, поглощала свет от биолюминесцентных корней. Пещера потемнела, воздух стал холоднее.

Вдруг тени дёрнулись, задрожали. Дед замер, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя. Потом его лицо поплыло. Черты исказились, нос провалился внутрь черепа, глазницы расширились втрое, заполнились густой чернотой. Челюсть отвисла, растянулась до пола.

Я отшатнулся.

Из пасти вырвался жуткий звук, от которого завибрировали мои кости. Сталагмиты вокруг треснули.