Текст книги ""Фантастика 2026-80". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Наталья Самсонова

Глава 31.2.

Они проскользнули через главный вход Академии за миг до того, как древний механизм внутри стены скрипнул и медленно выпустил из каменных недр тяжёлую чугунную решётку. Ограждение надёжно закрыло вход, а вслед за ним задвинулись и дубовые двери, вспыхнув магическими замками. Всё это означало наступление полуночи, времени, после которого студентам запрещалось покидать стены учебного заведения и разгуливать по городу.

– Никогда ещё не возвращалась так поздно, – прошептала Лиза, когда они шли, взявшись за руки, гулкими пустыми коридорами по направлению к своей маленькой башне. – Случается, что кто-то не успевает вернуться?

– Ещё бы, – улыбнулся эльф. – Когда я учился, то эта решётка была моей вечной проблемой. Думаю, ты догадываешься, что говорил мне в ту пору магистр Тэрон.

– Конечно, – засмеялась девушка, – что-нибудь вроде «сначала отрасти крылья, а потом гуляй по ночам».

– Да. Но уже на втором курсе мне удалось создать стабильный портал, и он всё пытался запретить мне его использовать, опасаясь за мою, кхм, целостность при перемещениях. Как видишь, его опасения были напрасными! – Велиор мимоходом добавил немного магии в несколько угасших светильников.

– Пожалуй, руки, ноги и голова с ушами у тебя действительно на месте, – хихикнула Лиза.

Эльф остановился и со смехом притянул её к себе:

– Очень скоро ты убедишься, что у меня всё на месте!

Девушка задохнулась от возмущения:

– Я ещё не сказала «да»!

Он коротко поцеловал её и заглянул в глаза:

– «Нет» ты тоже не сказала, а это значит, что у меня есть надежда.

В прихожей Лиза смиренно дожидалась, когда взволнованный эльф справится с тонкими кожаными шнурками её тёплой мантии и заледеневшими застёжками сапожек. Поначалу ей было трудно привыкнуть к его желанию помогать ей с одеждой, она стеснялась этого и старалась поскорее впрыгнуть в обувь и набросить накидку сама или так же быстро раздеться, но теперь ей даже нравился этот ежедневный ритуал. Вот уже две недели они возвращались с вечерней прогулки вместе, Велиор помогал ей раздеваться и, подхватив на руки, забирал в свою комнату. Они пили вечерний чай или подогретый лунный эль, подолгу целовались, устроившись в кресле, а после он нехотя отпускал её к себе.

Уходить всегда было трудно, прощание затягивалось ещё на час, поцелуи становились всё горячее, но неизменно наступала минута, когда влюблённые всё же отрывались друг от друга и расходились по комнатам до следующего свидания. «Сегодня всё будет по-другому», – думала про себя Лиза, и сердце замирало у неё в груди. Она не знала, как сказать ему о своём решении, но без этого разговора остаток ночи прошёл бы так же, как все предыдущие.

– Помнишь, я рассказывала тебе о дедушке графини Агаты? – спросила она, когда эльф усадил её на колени в кресле и выжидающе посмотрел ей в глаза.

– О том духе? – уточнил Велиор. – Конечно, помню, но ты обещала дать мне ответ, когда вернёмся… Скажи, не мучай меня!

– Потерпи одну минуту, это очень важно! – воскликнула Лиза, и учитель алхимии вынужден был покорно отстраниться и дождаться, когда она договорит всё, что начала. – Так вот, для призыва Дагнира Флеминга я использовала кровь Агаты, а не свою. После того случая я пошла в библиотеку и разыскала несколько книг по магии крови. В некоторых из них утверждается, будто кровь девственницы действительно обладает особой силой, а в других пишут, что только дар определяет силу заклинания. И я верю вторым. Решает только дар, скрытый в крови, а невинность – дело десятое.

Эльф с искренним восхищением разглядывал чуть тронутую румянцем мороза и слегка взлохмаченную девушку, что сидела на его коленях и с видом заправского учёного рассуждала о ритуалах призыва и девичьей чести. В ясных сияющих глазах Лизы не было ни насмешки, ни смущения, лишь серьёзность человека, который не поленился провести в библиотеке несколько часов и перелопатить с десяток увесистых фолиантов.

– Я не понял главного, – прошептал он, коснувшись её руки. – Ты выйдешь за меня?

– Да, – кивнула она.

– Почему же ты сразу не сказала? – нахмурившись и силясь угадать ход её мыслей, спросил маг. Глядя на его напряжённое лицо, девушка не выдержала и засмеялась.

– Ты ведь хотел просить моей руки у Гаэласа, вот и проси, но всё это не мешает нам быть вместе уже сейчас, понимаешь? – разъяснила она ему. Терпеливо, как на уроке.

Велиор потрогал её растрёпанную косичку, провёл рукой по плечу и коснулся кончиков пальцев Лизы, которые вопреки обыкновению оказались горячими.

– Мне бы не хотелось помешать твоему посвящению, – осторожно сказал он. – Испортить тебе карьеру некроманта. Я ведь имею дело только с сумраком и тенями, а эта магия отличается от той, что используют такие, как ты и Гаэлас.

– Моему дару ничего не угрожает, – прошептала она, чувствуя, как пылают щёки.

Всё происходящее этим вечером казалось ей слегка нереальным, всё это было как-то слишком даже для такой отчаянной и бесстрашной, как она, но остановиться было уже невозможно. Лиза опустила ресницы и пыталась привести в порядок дыхание: после свежести снаружи, здесь, в тепло натопленных покоях Велиора, было жарко. От всего сказанного голова шла кругом, а когда минутное молчание сменилось его поцелуями, оставалось только вцепиться покрепче в шею эльфа, чтобы удержаться и не упасть. Впрочем, он держал её крепко, куда крепче обычного, словно боялся, что девушка вдруг одумается и убежит.

– Ты уверена? Ты хорошо подумала? – тихо спрашивал он её каждые две минуты, пока она молчаливо позволяла ему стягивать её чулки, мантию и нижнюю рубашку. Лиза только кивала и время от времени хватала губами воздух, не в силах справиться с волнением.

Она с улыбкой отметила про себя, что как только неловкие разговоры закончились, уверенность будто бы вернулась к эльфу. В том, что им предстояло совершить, он чувствовал себя куда свободнее неё, и не только потому, что уже много раз имел дело с девушками. В эльфийском обществе не запрещали любить друг друга до заключения брака, а потому эльфы не испытывали болезненной стеснительности перед обнажёнными телами.

Лиза думала, что сумеет сохранить самообладание до конца, но оказавшись в объятиях Велиора в одних лишь панталончиках, уже не смогла быть такой же смелой, как с самого начала. Хотелось прикрыться руками или попросить его приглушить свет, льющийся с потолка, а может быть и вовсе убежать к себе, соскочив с шелковистой постели. Его губы скользили по её пылающей коже и казались ещё более горячими, чем она сама. Пальцы решительно подцепили последнее оставшееся на её теле бельё, потянули вниз, и Лиза тихо вздохнула, не в силах скрыть смущения.

– Не бойся, – тихо сказал он ей на ухо, ласково обнимая. – Ты же смелая, Лизабет.

– Кажется, решительность меня покинула, – призналась она, ощутив его прикосновения внизу живота и стараясь сдержать нервную дрожь.

– Отложим до следующего раза? – спросил эльф, не переставая целовать её.

Перед мысленным взором Лизы почему-то промелькнула спираль настенных часов, что была в классе Тэрона. Стрелки замерли в нерешительности, словно не желая двигаться дальше, к следующему часу. К часу, который определял будущее. И от этого уже настоящий страх коснулся души девушки. Словно всему, что происходило теперь, не суждено повториться вновь, что, отказавшись от своего решения, она потеряет гораздо больше, чем невинность.

– Сейчас… я решила, – прошептала она ему, позволяя чутким эльфийским пальцам ласкать её везде, где только заблагорассудится.

– Я сделаю всё, чтобы ты не пожалела об этом решении, – еле слышно сказал Велиор, обнимая её крепче.

– Да, я верю тебе, – ответила Лиза и прикусила губы изнутри, чтобы не вскрикнуть от пронзившей её боли и обжигающего ощущения близости, о которой она никогда особо не раздумывала и, надо признаться, имела весьма смутные представления.

Он не торопился, но испуганное сосредоточение на её лице не позволяло отрешиться и следовать слепому зову разгорячённых тел без оглядки, самозабвенно. Осторожно погладив её по щеке, эльф прильнул к губам девушки, дождался робкого ответа и прошептал:

– Самое страшное позади, ты теперь моя… моя Лиза.

– Мне не страшно, – тихо сказала она, – но это слишком…

Подходящего слова не нашлось. Слишком близко? Сильно? Волнующе? Она прикрыла глаза, нежно обхватывая его плечи и позволяя медленно продолжать, вслушиваясь в их прерывистые вздохи и торопливый стук взволнованных сердец. Жаркая боль растворилась без следа, перетекла во что-то иное, незнакомое, влекущее в бесконечный поток движений. Не нужно было задумываться о том, как отвечать на его ласки, чудесным образом всё выходило само собой, будто тело Лизы от природы знало, что нужно делать, причём без участия разума в процессе. Это было необычно и ни на что не похоже. Она попыталась ухватиться за ускользающую мысль, но не смогла – всё её существо было занято происходящим. Прошло, наверное, не более нескольких минут, и всё закончилось, но от прежнего состояния души её теперь отделяла непреодолимая пропасть. Можно ли измениться так быстро?

Велиор ласково водил рукой по её спине, пока она пыталась прийти в себя, совершенно потрясённая шквалом новых ощущений. За всё время обучения магии ей не приходилось делать такое количество открытий за столь короткий промежуток времени.

– Лиза… – позвал он её одними губами, но она услышала, приподняла голову и взглянула на него тёмными серыми глазами.

– Что? – прошептала девушка.

– Я люблю тебя, – сказал эльф и пригладил её волосы.

– Я знаю, – ответила Лиза, проводя пальчиком по его бровям, носу, прикасаясь к губам. – Мне нужно привыкнуть к тому, что мы уже настолько близки. Я всё же не подумала, как это на самом деле бывает. Поспешила немного. Думала, что не страшнее очередного урока с новыми заклинаниями.

– Урока? Поэтому ты и выбрала учителя для первого раза? – Велиор рассмеялся, прижав её к себе и целуя шелковистые волосы.

– Это не смешно! – возразила Лиза, но напряжение уже рассыпалось сверкающими осколками, стало вдруг легче и дышать, и говорить.

– Что ж, признаюсь, я тоже впервые имел дело с невинной девушкой, – сказал он, глядя ей в глаза.

– Впервые? – удивилась она. – Но как же…

– Не спрашивай. Жрицы в храме Ньир слишком любвеобильны, чтобы можно было среди них отыскать хоть одну девственницу.

– А студентки Академии? – лукаво прищурилась некромантка.

– Ты первая, ради кого стоило нарушить все правила, – он нежно поцеловал её и помог устроиться на своём плече. – И единственная.

– Сомневаюсь, что смогу тягаться с вашими жрицами в искусстве любви, – промолвила она, вздохнув. – Для меня это неизведанная сторона жизни. Ты ведь помнишь, что до нашей встречи я и о поцелуях не имела никакого понятия.

– Ты быстро учишься, – заверил её Велиор, едва сдерживаясь, чтобы снова не засмеяться. – Видимо, дар помогает тебе осваивать новые, кхм, науки.

– Мой дар под запретом, как и любовь с такими, как ты, – Лиза потянулась и поцеловала эльфа, едва дотронувшись губами до его щеки.

– Нельзя запретить луну на небе и сделать так, чтобы светило одно лишь солнце, – он перестал улыбаться и потянул за край одеяла, укрывая её и прижимая к себе. – Рано или поздно людям придётся признать существование теневых магов. И оставить нас в покое, пока сумеречные разрывы не уничтожили весь мир живых. Тэрон всегда говорит, что каждый должен заниматься тем, для чего он предназначен.

– А как же Орден? Разве он предназначен не для того, чтобы очищать мир от скверны тёмной магии?

– Ни Ксай, ни тем более Сулейн не призывали своих воинов жить ради истребления неверных. Эту цель придумали себе люди. Жизнь людей слишком коротка, а потому они измышляют себе ложные смыслы жизни. Но всё это временно. И век назад, и два, и десять человечество играло в подобные игрушки.

Лиза пошевелилась в его объятиях:

– Думаешь, мы выживем?

– Да, – эльф потрогал её пушистые ресницы, заставляя зажмуриться. – Мы должны выжить. Другого выхода у нас просто нет. Мир удерживает множество разных сил, и наша сила так же необходима, как и все остальные. Как огонь стихийных магов и белое пламя целителей.

Лиза задумалась и надолго притихла, уткнувшись в его шею и растрёпанные по подушке волосы. После сумасшедшего волнения и нервной дрожи наступило тёплое и уютное успокоение, лишь мысль о том, что она лежит в объятиях мужчины без какой-либо одежды временами колола её в самое сердце. Что, если на завтрашней встрече магистр Тэрон почувствует изменения, произошедшие с ученицей? А если задаст ей прямой вопрос в обычной своей манере, не выбирая аккуратных выражений? Даже думать об этом не хотелось. Девушка искренне верила в то, что ни её кровь, ни магия, заключённая в ней, не способны потерять свою силу из-за ночи, проведённой с любимым. И если понадобится, она сумеет доказать это и магистру, и Гаэласу, и кому угодно ещё.

«Я тоже люблю тебя» – думала Лиза, не решаясь произнести этих слов вслух. Она и сама не понимала, почему это оказалось так сложно, куда сложнее, чем решиться на близость. Впрочем, Велиор и не требовал от неё ответных признаний, ему достаточно было видеть, как сияют её глаза, как с каждой последующей встречей осторожная и робкая девушка раскрывается ему всё больше и больше. Несколько дней и ночей спустя она призналась, что начинает понимать любовь эльфов к ночной жизни и танцам под луной. Жрицы Ньир наверняка знали особые секреты, и Лиза пообещала себе, что перекопает всю библиотеку, чтобы отыскать эльфийские трактаты о любви, о которых в шутку обмолвился кто-то на занятиях по колдовской практике.

Как ни странно, учёба стала даваться легче. Юная некромантка стремилась пораньше расправиться со всеми домашними заданиями и конспектами, чтобы поздний вечер оставался свободным, и любовь вовсе не отвлекала её от магических наук, а напротив – придавала сил и воодушевления. Магистр Тэрон, разумеется, догадывался обо всём происходящем, но по какой-то неведомой причине не стал расспрашивать Лизу и заставлять её краснеть. Всю зиму и раннюю весну они посвятили тренировкам в искусстве магической защиты, и к наступлению тепла она выучилась безупречно уходить от направленных в неё заклинаний и призывать сумрачное оружие, которое выпивало жизнь врага, не оставляя ни ран, ни крови.

Дважды ещё Лизе довелось побывать в замке графини Агаты, но то были светские приёмы, на которых собиралась местная знать и лучшие преподаватели Академии. О том, что происходило во внешнем мире, студенты узнавали из газет и листовок, но о готовящемся походе на Трир нигде, разумеется, не было ни единого слова. Единственное, о чём они однажды разговорились с Велиором, был старый мост через ущелье, починить который не удавалось ни одному механику, словно помимо механических деталей древнее устройство использовало и какую-то утерянную магическую составляющую.

Первый учебный год неумолимо катился к своему концу, на большой доске в светлом холле Академии уже вывесили расписание экзаменов, и всех, кого касались грядущие испытания, охватило радостное и волнующее предвкушение летней свободы. В эти же переполненные учёбой и подготовкой дни Лиза узнала, что её настоящий отец собирается присутствовать на экзаменах и лично убедиться в том, что Тэрон хорошо подготовил будущую адептку Гильдии призывателей теней.

Глава 32.1.

Майское утреннее солнце коварно вынырнуло из-за тёмной стены хвойного леса и набросилось на слаженно ступающую конницу. Отряды Ордена и присоединённые к ним солдаты королевской армии выдвинулись затемно, но оставшийся кусок пути мог оказаться непредсказуемо труден, а потому командиры берегли и людей, и коней. Размытая недавними дождями дорога по мере приближения к мятежному графству становилась всё тверже и суше, мягкие холмы цветущих полей сменились мрачными лесами, которые лишь изредка рассекали неведомо кем устроенные каменистые просеки. Перед рассветом придорожные кусты и низинки заволокло сизым туманом, густым и плотным, как тягучий кисель, но первые косые лучи с небес развеяли морок, и округа пробудилась.

Из чёрного и серого проступили лиловые, жёлтые и рыжие пятна цветов, вспыхнули нежной зеленью молодые побеги сосен и елей, заливисто и призывно запели лесные птахи. Молчаливые и сосредоточенные искатели – маги и воины – вдруг принялись переговариваться, обмениваться шутками и предположениями, подначивать юных рекрутов, впервые принимающих участие в серьёзной военной операции. Спустя пару часов после рассвета в отрядах уже чувствовалось нетерпение: воздух нагревался, доспехи и шлемы становились тяжелее и стесняли молодые разгорячённые тела, пот пропитывал рубашки. Шутили теперь в основном облачённые в лёгкую броню лучники и мистики, остальные всё чаще проверяли оружие и надеялись, что за очередным поворотом вот-вот да и покажется город, стоящий на самом краю света – чёрный каменный Трир.

Внезапно налетевший ветер взметнул алые с белым флаги Ордена, взбодрил и обрадовал солдат. Один лишь только генерал Вольдемар Гвинта ничуть не изменился в лице, погружённый в глубокую задумчивость. Губы его были плотно сжаты, прищуренные светлые глаза цепко выхватывали каждый новый кусок дороги и неба над ней, что открывались взору по мере продвижения на запад.

– Надеешься увидеть птиц? – полушёпотом спросила Мередит, откидывая с головы капюшон мантии.

– Вряд ли, – процедил Гвинта, чуть прибавляя шаг. – Птичьи оборотни поддерживают легенду о том, что их давно не существует. Они летают по ночам.

– Ты обещал отдать графиню Агату герцогу Лукасу, – осторожно сказала искательница, склонив голову и заглядывая в непроницаемое лицо генерала.

– Да, – тот утвердительно кивнул. – Мне пришлось это сделать.

– Это опасный план, Вольдемар. Насколько мы знаем, владелица Трира не колдунья, но нельзя не признавать её хитрости. Я бы не стала доверять Лукасу эту женщину, пусть даже и закованную в цепи.

Инквизитор едва заметно улыбнулся, втягивая ноздрями еле различимый запах расположенных в чаще топей. Проклятый чёрный город был уже недалеко.

– Высший Совет не уточнил одной весьма важной детали, Мередит.

– Не понимаю? – женщина заметила, что её командир настороженно прислушивается к окрестностям.

– Я пообещал передать графиню этому напыщенному похотливому петуху, но живой она должна быть при этом или мёртвой, никто не сподобился уточнить.

– Великолепно, – улыбнулась искательница и удовлетворённо кивнула, искренне восхищённая своим генералом. – Жаль, я не буду присутствовать при этом. Так хочу посмотреть на его лицо, честное слово!

– Тебе будет, чем заняться, – хмуро ответил Гвинта, не разделяя её воодушевления. – Академия едва ли не самое сложное в предстоящей операции. Уверен, что вся тёмная дрянь Трира прячется именно за её стенами. Под видом преподавателей или каких-нибудь старых ключников и библиотекарей. Тебе придётся вывернуть это заведение наизнанку. Каждый класс, каждую каморку, каждый погреб. Я присоединюсь к тебе, как только закончу с графским замком.

– Будет сделано, – отсалютовала Мередит. – У нас достаточно мистиков, чтобы блокировать создание порталов. Никто не ускользнёт из Академии незамеченным.

Генерал кивнул и обтёр едва появившийся пот возле серебристого от седины виска.

– Ты давно не докладывала мне о Томасе, – холодно сказал он, не оборачиваясь к собеседнице.

– Не хотела тебя отвлекать от планирования похода, – виновато пожала плечами она.

– Каков результат? Ты говорила, что подослала к нему девицу из рекрутов прошлого года.

– Её зовут Меган Вайль, всё верно, – Мередит натянула поводья, не давая своему молодому скакуну вырываться вперёд. – Она способная девочка. Томас ничего не подозревает.

– Он доверяет ей? – недоверчиво хмыкнул Гвинта.

– Твой сын осторожен и умеет держать язык за зубами, – ответила она. – Никто из его университетских друзей не знает о причине его ухода из Ордена, как и о том, кто его настоящие родители. Он прикрывается девичьей фамилией бабки и утверждает, что никогда не видел своего отца. Можешь быть спокоен, твои секреты в целости и сохранности.

– Сомневаюсь, – криво усмехнулся инквизитор. – В нашем мире секреты нельзя доверять даже мертвецам, не говоря уже о живых людях, подверженных искушениям. Твоей девчонке уже удалось затащить Томаса в постель?

– Давно, мой генерал.

– Вот видишь, а мне он кричал, что никого и никогда. После той так называемой любви. Никто не умеет держать своего слова, Мередит. Никто. Мы смертны, а потому не слишком надёжны.

– На этот раз у нас всё получится, – вскинула голову женщина и вновь ободряюще улыбнулась.

– Да, – буднично ответил ей Гвинта, – я знаю. Предупреди людей о том, чтобы не смотрели вниз при переходе моста.

– Все проинструктированы, – отозвалась искательница. – Генерал, что делать, если среди студентов обнаружится кто-нибудь с проклятой кровью и тёмным даром? По поводу взрослых распоряжение понятно, но юные маги могут и не подозревать о том, насколько они опасны.

– С возрастом ты становишься всё более сентиментальной, – сквозь зубы заметил Гвинта, и его ближайшая преемница вынуждена была проглотить это нелицеприятное замечание молча. – Будучи рекрутом, ты не задавала вопросов даже тогда, когда дело касалось младенцев.

– Но… – начала было Мередит, хотя во рту её пересохло.

– Юные маги не возникают ниоткуда, – сухо продолжил он. – Задержишь их для допроса. У тебя большой запас миралитовых браслетов, хватит, чтобы обезвредить целую армию непокорных студентов.

– Слушаюсь, – поджала губы она и чуть отстала, чтобы отдать распоряжения своим подчинённым.

Генерал между тем уже увидел знакомый поворот и предупреждающе поднял руку. Ветер утих, смолкла и стрекочущая по обе стороны дороги живность – не то одурела от утреннего солнышка, не то почувствовала приближение грядущей битвы. Когда армия Ордена показалась перед мостом, все подготовительные операции, тщательно спланированные в застенках Железной крепости, были уже проведены. Чёрные ворота медленно распахнулись, и первые кони Инквизиции осторожно, недоверчиво ступили на древний мост.

***

Агата Флеминг открыла глаза и долго не могла понять, что именно насторожило её в окутавшей замок подозрительной тишине. Сложенные из массивного камня толстые стены и башни всегда приглушали обычный шум города, да и количество обитателей старой крепости было не таким уж большим. Покои графини, её приёмных эльфов и помещения ближайшей прислуги располагались на порядочном отдалении от более обитаемой части замка, которую делили между собой несколько рыцарских семей и дальних родственников погибшего Гермунда.

Доверенные лорды и леди имели собственные поместья в городе и появлялись в залах Агаты только во время собраний или торжеств. И всё же каждое утро сопровождалось привычными слуху звуками: отдалёнными шагами и тихими разговорами служанок, приглушёнными отрывистыми командами стражи, лаем собак и криками чаек. Все эти звуки неизменно проникали в распахнутые створки балкона с наступлением тёплой весны.

Занавески колыхнулись от ветра, и в просвете графиня увидела кусочек бирюзового неба, не запятнанного ни единым облачком. Задумчиво потянувшись, она на ощупь поправила сбитые подушки и одеяла и с сожалением подумала о том, что ни разу за все эти годы не просыпалась рядом с тем, кого полюбила. Проведя с ней большую часть ночи, магистр Тэрон всегда затемно улетал в Академию, не желая давать никому поводов для лишних разговоров. Надо сказать, об их встречах действительно знали немногие.

Набросив пеньюар, Агата босиком вышла на высокий балкон и пробежала взглядом по пустынным утренним аллеям и улицам. Ближний к замку район поместий был ещё погружён в безмятежный сон. Кое-где мелькали маленькие фигурки прислуги: молочница несла в руках большой кувшин, растрёпанный мальчишка в длинной рубахе набирал воду в колодце, садовник приводил в порядок зелёную изгородь. Графиня чуть наклонилась через каменные перила балкона вперёд, наблюдая за девушкой-молочницей, как вдруг увидела всадника, выскочившего из-за угла и бросившегося наперерез юной служаночке. От неожиданности та шарахнулась в сторону и выпустила из рук кувшин. Он грохнулся на тёмный камень и обдал белоснежным молочным облаком и платье девушки, и ноги притормозившего коня. Спустя миг всадник вновь сорвался с места, сверкнул в лучах солнца отделанный золотой полосой шлем, взметнулась алая накидка.

Агата вздрогнула и устремила свой взгляд вдаль – туда, где возвышалась главная городская стена, отделявшая Трир от внешнего мира. В этот утренний час стражи обычно сменяли друг друга, но сейчас стены оказались непривычно пусты. Городские ворота были открыты нараспашку, и в них торопливо вливалась армия Ордена – сотни вооружённых конных воинов и магов, казавшихся отсюда с балкона пятнышками белого, серого, алого…

Вместе с парализующим страхом женщину охватило и паническое непонимание всего происходящего: по её личному распоряжению все ночные патрули на стенах и воротах были усилены вдвое ещё прошлой осенью, в город привлекли и разместили все возможные силы графства. В окрестностях и на дороге ежедневно дежурили лучшие защитники города. Конечно, войско Агаты было мало, очень мало, но его хватило бы на то, чтобы какое-то время удерживать врата города и оттеснять противника с моста в Тёмный лес.

Комната Тессы была пуста, и женщина в страхе бросилась дальше, когда заслышала вдруг торопливый топот шагов по каменной лестнице. Вскрикнув от ужаса, Агата прикрыла рот рукой и отступила назад. Бежавшие были одеты в серо-чёрные кожаные доспехи стражи, и убедившись в том, что это свои, она поспешила им навстречу:

– Что происходит? Почему ворота открыты?!

Лица воинов были наполовину спрятаны за тёмными платками, а потому она, знавшая многих из городской охраны в лицо, не могла различить их между собой. Лишь один, рослый лучник – кажется, его имя было Ягир – первым протянул ей руку, и хрупкая женщина в отчаянии ухватилась за неё. Каково же было её удивление, когда мужчина грубо толкнул её на пол, а вслед за ним навалились и остальные.

– Пришло время очистить Трир от эльфов и прочей дряни, госпожа, – прорычали ей на ухо. – Ваше правление закончилось.

Одно лишь слово успело промелькнуть в её сознании, и слово это было – предательство. Она отчаянно закричала и принялась изо всех сил бороться, но несколько коротких ударов кулаков, затянутых в чёрную кожу, выбили весь воздух из лёгких и лишили последних сил. Руки Агаты быстро стянули суровой верёвкой, в рот затолкали оторванный от ночной рубахи кусок тряпки, а напоследок кто-то встряхнул связанную женщину так, что она ударилась затылком о холодную плитку пола и потеряла сознание.

Грязно выругавшись, Ягир проверил её дыхание, склонившись над побледневшим лицом:

– Жива. Что ж, хорошая новость для генерала.

Другой страж, утирая расцарапанное Агатой лицо, скривился и недовольно выплюнул:

– И плохая новость тоже. Дымный яд подействовал не на всех, кое-кто в казармах уже шевелится и готовится к бою.

Третий из предателей хмыкнул и указал на частично оголённую грудь бездыханной графини:

– А она ещё не старая, а? Вполне ничего себе бабёнка.

– Не тронь, идиот, – огрызнулся Ягир. Он был старшим. – У генерала на неё свои виды.

– Знаем мы эти виды, спалит на костре, да и все дела! – разгорячённо заявил стражник, пожирая взглядом стройную фигурку женщины.

– Заткнитесь и тащите её вниз, – скомандовал предводитель группы и прищуренным взглядом оглядел коридор. – Вы заперли служанок?

– Так точно, – нехотя ответил разодранный.

– Вот и будут вам девки, когда всё закончится, а пока некогда слюни распускать! За мной!

Две пары рук подхватили обмякшее тело Агаты и поволокли прочь.