Текст книги ""Фантастика 2026-80". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Наталья Самсонова

Соавторы: Эльнар Зайнетдинов,Артем Сластин,Мария Фир,Тая Север
сообщить о нарушении

Текущая страница: 277 (всего у книги 304 страниц)

3. Неужели он

Теперь оставалось лишь ждать – я была уверена, что «господином» Фэлия называла именно его. «Беспокоился» – верилось в это с трудом. Я легла поверх одеяла, скрестив руки на груди, и откинулась на жёсткую, холодную спинку.

– Не называй меня госпожой, моё имя Энни, – тихо сказала я. Возможно, кричать на неё было ошибкой. Информация и союзники – вот что мне было нужно, а теперь я, кажется, испортила единственный канал и к тому, и к другому.

– У вас очень красивое имя, – она смущённо улыбнулась.

Девушка заметно оживилась и, снова сложив руки вместе, сделала несколько неуверенных шагов ко мне. Её внешность по-прежнему казалась пугающей – такая бесцветная, словно природа и впрямь обделила её всеми красками.

– Фэлия, скажи, как давно я здесь? Ты упоминала, что ухаживала за мной все эти дни. – Я старалась говорить спокойно, не пугая её. Она напоминала мне птичку.

Фэлия беспокойно оглянулась на дверь, притворила её плотнее и лишь тогда вернулась ко мне.

– Сегодня идут восьмые сутки, госпожа, – тихо ответила она и меня снова передëрнуло от её обращения. – Вы были совсем без сил, когда господин принёс вас в свои покои.

Мне стало больно и тяжело от её ответа. Я почувствовала, как защемило сердце. Пока я валялась здесь без сознания, моего друга либо доедали монстры, либо похоронили вместе с другими. Не думаю, что его проводили с достоинством – он всего лишь безликий солдат… Но точно не для меня.

Меня затопило внезапное осознание её слов. Я спала целую неделю в чужих покоях, в этой самой постели. Внезапно я ощутила себя грязной – мерзость этого места словно окутала меня.

– Он… твой господин ведь не спал здесь, со мной? – Голос предательски дрогнул, а по щекам разлился стыдливый жар. И по алеющим щекам Фэлии я поняла: не только мне неудобно от этого вопроса.

– Не уверена, что могу отвечать на такие вопросы, – уклончиво произнесла она.

Волна отвращения и гнева подкатила к горлу, но под ней клокотало что-то иное, тёмное и непонятное.

– Если на этом всё… Я схожу на кухню, принесу вам бульон.

– Нет, постой! – я не дала ей уйти. – Тебе нельзя называть его имени… Потому что он кто? Какая-то важная шишка?

– Он – Верховный Правитель Бездны, госпожа.

Прозвучавшее титулование повисло в воздухе, и я просто остолбенело уставилась на неё. Не может быть. Айзек был моим командиром. Как он мог вести такую двойную игру? И что вообще Верховный Правитель Бездны забыл в Военной Академии?

У меня просто не было слов. Нет. Этого не могло быть. Чушь какая-то.

Он сам рассказывал о девушке из своего отделения, о временах, когда и сам был новобранцем. Не мог же он столько лет притворяться?

Тогда в чьих покоях я сейчас находилась? Кто был этим Верховным правителем, и почему он навещал меня? Образ зловещего владыки Бездны и моего холодного командира не складывался воедино, не получалось представить его таким.

Может, я ударилась головой, и всё это – бред? Как иначе это объяснить?

Служанка, заметив моё замешательство, бесшумно скользнула за дверь.

Меня снова ломало изнутри. От всей этой лжи. От воспоминаний, что стояли перед глазами. От невозможности вернуть моего самого дорогого друга… Я до сих пор не могла поверить, что его больше нет. Что он никогда больше не пошутит, не улыбнётся своей настоящей улыбкой.

Мы больше не увидимся. Никогда не увидимся. Туда, куда он ушёл, оттуда просто не возвращаются. Если бы у меня была хотя бы призрачная возможность вернуть его, я бы отдала за это всё что угодно – хоть собственную душу. Но это было невозможно.

Но Рыжик не хотел бы, чтобы я просто так сдавалась. Он, наверное, уже придумал бы множество идей, как выбраться отсюда. Быть может, если я отомщу, мне станет легче? Но как это сделать, если мой противник – один из высших Бездны, или кем он там является? Язык не поворачивается назвать его правителем.

Я оживлённо осмотрела комнату, не поднимаясь с постели. Небольшой комод, шкаф у дальней стены, зеркало и письменный стол – негусто. Стены из чёрного камня были настолько гладкими и старыми, что, когда я поднесла руку, мне показалось – я вижу отражение собственных кончиков пальцев.

Раздался тихий стук в каменную дверь – и вновь тишина.

– Войдите! – крикнула я, понимая, что это вернулась Фэлия. В любом случае мне казалось: Айз, если он действительно верховный правитель, не стал бы стучаться.

Она осторожно несла поднос на небольших ножках. Лицо её выглядело взволнованным.

– Это жирный, наваристый бульон. Господин велел подать его вам, как только вы придёте в себя. Он обмолвился, что такая еда в вашем мире привычна для больного, – смущённо произнесла она, ставя поднос прямо мне на колени и слегка воротя нос.

Мой желудок сжался: я ощутила запах варёного мяса кабана. Но в тарелке был лишь густой желтоватый бульон, по поверхности которого плавали пузырьки жира. Я не ела подобного уже очень давно, желудок жалобно заурчал. Оставалось лишь надеяться, что их народ знает, что такое соль.

Рядом с глубокой миской из толстого стекла лежала красивая ложка с золотистой гравировкой. Она совсем не походила на столовые приборы из нашей военной академии.

Я обхватила ложку и зачерпнула густой бульон, тут же отправив его в рот.

Он оказался невероятно вкусным – от удовольствия я прикрыла глаза. Мой желудок, привыкший к мутной жиже из столовой, судорожно сжался.

Приоткрыв глаза, я наткнулась на изучающий взгляд Фэлии. Она выглядела растерянной, просто молча смотрела на меня.

– Вы, люди, действительно едите такое? Оно отвратительно пахнет, а мясо и вовсе выглядело не съедобным, – не выдержав, спросила служанка. Её любопытство явно пересилило такт. На несколько минут она словно забыла о своём положении и перестала называть меня госпожой. Впрочем, девушка и выглядела совсем юной.

– Нет ничего вкуснее наваристого жирного бульона из дикого животного, – ответила я, чувствуя, как внутри оживают тёплые воспоминания. В памяти всплыли наши походы с отцом, когда я была ещё маленькой и не знала, каким станет мир через несколько лет.

Её белые брови взлетели вверх, и она сложила руки на груди.

– Прошу простить моё любопытство, госпожа. Я не имела права спрашивать вас о чём‑либо, простите ещё раз, – защебетала она тонким голосом.

Я подняла на неё взгляд. Предвзятость, что раньше жила в моей душе, вдруг растаяла. Мне нужен союзник. Я не знала, чего хочет от меня Айз и зачем я здесь. Мысли о моём солнышке я загнала поглубже… и тихо рассмеялась.

Рассмеялась, изображая обычную девушку – не разбитую на куски изнутри, не мечтающую убить их правителя и всех, кто с ним связан.

– Фэлия, ты кажешься мне очень приятной девушкой. Можешь спрашивать что угодно, – произнесла я, стараясь выглядеть беззаботной.

– Вы так добры, госпожа. Никогда бы не подумала, что люди могут быть такими интересными. Знаете, я всегда мечтала узнать, каково это – жить на поверхности. Ловить первые лучи восходящего солнца, ощущать ветер в волосах. Я мечтаю увидеть водопад, а ещё белые ночные точки. Извините, госпожа, если задаю слишком много вопросов. Я просто впервые встречаю живого человека с поверхности, – и тут она снова больно прикусила язык.

Я не стала заострять внимание на том, что ранее она видела только мёртвых людей. Её непосредственности можно было позавидовать.

– Ночные точки? Ты говоришь о звёздах? – уточнила я.

Она придвинула стул к моей кровати. Пока Фэлия отвлекалась от расспросов, я зачерпнула ещё бульона ложкой и сглотнула.

– Да! Такие яркие на вашем небе, когда исчезает солнце. Господин давно заставил нас изучить ваш язык, но иногда я всё ещё забываю слова, – словно ребёнок, лепетала она, совершенно не задумываясь, что и кому говорит.

– Это звёзды. Представь себе: это далёкие‑далёкие солнца, такие же, как наше, только очень‑очень далеко. Когда темнеет, они загораются одна за другой – сначала робко, потом всё ярче и ярче. Если смотреть долго, кажется, будто они тебе подмигивают. В детстве я любила лежать на траве и считать их – пыталась найти самую яркую, самую красивую. Говорят, если увидеть падающую звезду и успеть загадать желание, оно обязательно сбудется.

– На траве? – спросила она, не понимая, о чём я говорю.

– Да, это такие зелёные росточки. Они покрывают землю на поверхности, как мягкий, живой ковёр, – объяснила я, и в голосе невольно прозвучала тоска. – Если пройтись по траве босиком, она щекочет ступни. Ты действительно никогда не была на поверхности?

Я медленно осваивалась на её территории, но она, поглощённая рассказом, отвечала свободно, без тени прежней настороженности.

– Никогда! Но мне часто снятся сны… О маленьком домике на берегу реки, залитом светом. Господин сделает всё возможное, чтобы мы снова смогли жить на поверхности. Он – самый могущественный из рода Даминор. Сильнее всех.

Когда она говорила о нём, глаза её пылали от восторга. Её вера в правителя и почти обожание вызывали тяжесть на сердце.

4. Зверушка

– Фэлия, ты очень похожа на человека, но твои волосы и кожа очень белые. Почему? – спросила я, мне было действительно важно узнать больше.

Её тонкая рука подхватила локон белоснежных волос.

– Так всегда бывает у тех, кто живёт глубоко под землёй, – тихо ответила она. – Солнце не доходит до наших пещер, и с каждым поколением его свет всё меньше остаётся в нас. Раньше, говорят, у нашего народа были и рыжие, и каштановые волосы, кожа загорала от тепла… Но теперь почти все рождаются такими – бледными, как лунный камень. Лишь у немногих ещё встречаются тёмные пряди, да и то они со временем светлеют. Это отметина Бездны – она забирает все цвета, оставляя только белый.

Это было так странно и нелогично.

– Похоже на детскую сказку. Может, вы всегда выглядели так и почему некоторые из вас похожи на монстров, а другие совершенно нет? – сразу же спросила я, пытаясь разгадать тайны их народа, ухватить хоть крохотную крупицу правды. Хоть что‑нибудь.

Фэлия вздрогнула. Пальцы её невольно сжались в кулаки, но голос остался ровным:

– Извините, госпожа, мне, наверное, уже пора. – Она осторожно привстала и, поклонившись, направилась к двери.

– Подожди, Фэлия! Я что-то не так сказала? – не понимая, спросила я. Я ведь так ничего и не смогла узнать.

Она замерла у двери, не оборачиваясь. Плечи её чуть дрогнули.

– Нет, всё в порядке, госпожа. Я просто вспомнила, что должна подготовить вам ванну. – И прежде чем я успела что‑либо добавить, она выскользнула за дверь, оставив меня наедине с тяжёлым ощущением собственной бестактности.

Я подождала, пока её шаги затихнут, и тихо поднялась с постели. Поднос на ножках поставила на край кровати. Босиком, по ледяному полу, подошла к невысокому комоду из какого‑то странного дерева. Его цвет и фактура были неестественными, отливали необычным зелёным оттенком.

Я распахнула верхний ящик и принялась копаться в чужих вещах. Может быть, у меня получится найти что‑то важное. Но разочарование быстро настигло меня: внутри лежали лишь чуждые, незнакомые вещи… И всё это было женским?

Неужели здесь живёт женщина? Нет, вряд ли хоть одна дама разрешила бы жить посторонней девушке в своих покоях. Хотя кто их знает – может, у них совершенно иные семейные ценности.

Я принялась за письменный стол из того же странного дерева. Его ножки, утолщённые к низу, выглядели неуклюже, но стол стоял намертво.

Наконец‑то! Бумаги! Но все записи были на незнакомом языке – я никогда не видела ничего подобного. Чёрт!

Я наклонилась ниже и запустила руку глубже, обшарила ящик сверху изнутри. Пока не ощутила, как тьма внутри взбушевалась.

– Что-то потеряла? – низкий мужской голос прозвучал прямо за спиной.

Я вздрогнула и с силой прищемила пальцы, захлопывая ящик. Резко обернулась, сердце бешено колотилось в груди.

Я сжала кулаки так, что ногти болезненно впились в кожу – лишь эта резкая вспышка боли удерживала меня в реальности. Передо мной стоял Айз… но он не был похож на себя прошлого. От него волнами исходила энергия – густая, тёмная, пронизанная зловещим холодом. Как будто сквозь тонкую завесу наконец прорвалась сущность, которую он так долго прятал. Неужели всё это время он сдерживал в себе эту тьму?

Его фигура утопала в тёмно‑багровом балахоне. Струящаяся ткань, словно живая, ниспадала до самого пола, очерчивая силуэт призрачной тенью. Волосы были беспорядочно взъерошены, будто он только что вырвался из бури. А на бледном лице, выхваченном дрожащим светом факелов, застыла хищная ухмылка – не улыбка человека, а оскал зверя.

Каждый отблеск пламени, танцующий на его коже, будто подчёркивал перемену: черты лица казались резче, глаза – темнее, а сама атмосфера вокруг него сгущалась, превращаясь в осязаемую угрозу. Я невольно отступила на шаг, чувствуя, как по спине пробежал ледяной озноб. Это уже не тот Айз, которого я знала… или, быть может, именно этот – настоящий – всегда скрывался под маской обычного командира?

Я инстинктивно рванулась к столу и схватила массивный металлический подсвечник, нацелив его остриё в его сторону.

– Это тебе всё равно не поможет, – его голос прозвучал спокойно. Он не сделал ни шага вперёд. – Поставь на место. И давай спокойно поговорим.

– Спокойно? Ты издеваешься? – прошипела я, сжимая холодный металл так, что пальцы заныли. – Что ты такое? Стой на месте!

Подсвечник в моих руках был жалким оружием, но в любом случае лучше чем ничего.

– Сейчас ты находишься в самом сердце мира, который обычным смертным и не снился, – он произнёс это как данность. – Этот мир находится под моей властью. Здесь я – царь и бог, девочка. И тебе не стоит тратить силы на угрозы.

Я отшатнулась, пока спиной не уперлась в леденящий камень стены. Отступать больше было некуда.

– Зачем? – выдохнула я, и в голосе зазвенел упрёк. – Ты хуже всех этих тварей. Ты жил среди людей! Сражался с ними плечом к плечу, а сам... сам играл на два лагеря?

– Я никогда не играл на два лагеря, – он усмехнулся, и в этом звуке не было ни капли тепла. – Я изучал вас. Думаешь, только вы о нас ничего не знали? Наши архивы, что веками пылились под землёй, давно устарели. Люди изменились. Нам нужно было понять, насколько далеко вы шагнули. Знаешь ли, под землёй особо не разбежишься.

Он сделал шаг вперёд, и комната сжалась от его давящей энергии. Он больше не пытался казаться обычным.

– И что оказалось? Вы всё те же примитивные существа. Ваши технологии, стратегии... ничтожны. И при этом люди всё ещё верят, что у них есть шанс на победу. Смешно. Мы даже не начинали сражаться по-настоящему. Так... выпустили пару сотен наших питомцев на прогулку.

Я до хруста вцепилась в подсвечник. Все погибшие... Выкошенные деревни. Болезни. Всё это – его рук дело. Он был тем самым корнем зла, что таился среди нас, медленно изучая и выискивая слабые места.

– Тогда чего ты медлишь? – я из последних сил пыталась держаться. – Раздави нас всех разом! Убей и забери эту землю! Или в твоих гениальных планах есть пробоина?

Я даже не успела моргнуть, как он оказался прямо передо мной. Лёгким движением он вырвал подсвечник, и он с глухим стуком покатился по полу. Его фигура возвышалась надо мной, отбрасывая тень, в которой я тонула. Но я упрямо впилась взглядом в его лицо.

– О, не сомневайся, – прошипел он, и его дыхание было холодным. – Я сделаю это. От вас, людишек, не останется и следа. И когда мы выйдем на поверхность, время людей закончится. Мы не будем столь глупы, чтобы запирать врага под землёй. Мы просто сотрём вас с лица земли.

– Хорошо, – тихо выдохнула я, и странная тяжесть во всём теле стала ещё ощутимей. – Тогда что я здесь делаю? Почему я всë ещё жива?

Он замолчал. Казалось, мой вопрос на мгновение поставил его в тупик, выбив из накатанной колеи высокомерия.

– Я решил оставить тебя себе. Нечто вроде домашней зверушки, – произнёс он, едва заметно приподняв бровь. В его голосе сквозила язвительная насмешка.

Слова впились в меня острее ножа. Они лишь подчёркивали, что для него человеческая жизнь – ничто.

– А не боишься, что твоя зверушка среди ночи перегрызёт тебе глотку? – выпалила я, вкладывая в слова всю оставшуюся дерзость.

Пусть не думает, что я смирюсь. Я не стану послушно вилять хвостом и лизать руку, которая по какой‑то странной причине сохранила мне жизнь.

Он резко двинулся вперёд. Его ладонь, большая и холодная, обхватила мою шею. Он не сжимал её, не душил, но его прикосновение было таким же неоспоримым, как ошейник. Он склонился так низко, что наши взгляды оказались на одном уровне, и его энергия, тяжёлая и густая, придавила меня к стене.

– А теперь слушай внимательно, – прошептал он. – Твоё место – здесь. В этих покоях. Ты будешь согревать мою постель, когда меня нет. А когда я буду возвращаться… – он сделал паузу, и в этой паузе я услышала собственный прерывистый вздох, – то буду брать тебя на этой же кровати.

Я до крови прикусила губу, ощущая жгучую ненависть.

– Теперь понятна твоя роль? Пока ты мне интересна, ты дышишь. Так что постарайся, чтобы мне… не наскучило.

5. Подземный город

Как он смеет. Вся тьма внутри меня сжалась в тугой узел в точке соприкосновения – там, где его холодная ладонь сжимала мою шею. Сущность, дремлющая во мне, едва слышно заурчала от предвкушения, и мне пришлось приложить нечеловеческие усилия, чтобы подавить её порыв, пойти против её воли.

Мои когти удлинились сами собой, и я с силой вырвалась, оцарапав его запястье до крови. Когда её запах донесся до меня, разум помутнел. На мгновение я потеряла контроль.

Моя тьма с яростью толкнула его на кровать. Он, слегка опешив, упал на спину, не сопротивляясь. Я оказалась сверху, пригвождая его к ложу, обхватив его окровавленную руку. Во рту пересохло.

– О, я знаю, чего ты хочешь, – прошептал он, и в его голосе звучала опасная сладость. – Не сопротивляйся. Тебе понравится.

Его лицо подо мной казалось лукаво-покорным. Я сжала его бедра коленями, не в силах отвести взгляд от запястья. Мне безумно хотелось провести по нему языком, ощутить вкус его силы, поглотить её всю.

И когда я бессознательно качнулась бёдрами, скользя по его телу, он на мгновение прикрыл глаза. Вместо того чтобы поддаться желанию, я из последних сил вцепилась зубами в собственную руку. Боль, острая и отрезвляющая, вернула мне контроль.

– Боюсь, свою постель тебе придётся греть собственными силами, – прошипела я.

И тьма внутри меня повиновалась. Ей понравилась эта игра – игра в сопротивление. Она позволила мне воспользоваться ей. Где-то в глубине снова щелкнул тот самый переключатель, погружая всё вокруг во мрак. Моё тело окутал густой туман, и прежде чем раствориться в воздухе, я бросила на него самый смертоносный взгляд, на какой была способна.

Его глаза расширились. Он рванул, пытаясь схватить меня, но было поздно. Я отпрянула, растворяясь в тенях, полностью блокируя свой след. Распахнула дверь и выскользнула из его покоев, исчезая в холодных, безликих коридорах его владений.

Я неслась по коридорам с такой скоростью, на какую только была способна. Словно за мной гналось самое чудовищное из всех созданий, и, возможно, так оно и было – не просто же он стал правителем этой Бездны.

Пропитанные дымом коридоры, подсвеченные редкими факелами, казались бесконечными. Я сворачивала наугад, инстинктивно, лишь бы не наткнуться на тупик. Внутри клокотала паника, что Айзек сумеет учуять меня даже сквозь эту едва знакомую мне тьму. Но я также помнила его удивление, его поражение. Почти ликование вспыхнуло во мне – жгучее и безнадёжное – от самого факта этого побега.

Я не знала, куда бегу. Не знала, как выбраться, как выбираются на поверхность его «питомцы». Я ничего не успела выяснить.

Моя новая сила всё ещё гудела внутри, радуясь этой погоне, этой роли добычи, ускользающей от своего обожаемого хищника. Сама эта мысль, коснувшись сознания, вызвала тошнотворное отвращение.

На пути всё чаще стали попадаться существа. Не люди – их лица были такими же бесцветными, как у Фэлии, а поверх наброшены длинные плащи с глубокими капюшонами, почти полностью скрывающими черты. Они беззвучно бродили по коридорам, словно тени-стражи, и я всеми силами старалась обходить их стороной, растворяясь в своих же собственных тенях, чтобы не быть замеченной.

Неожиданно в стене возникла низкая арка из тёмного камня. Не раздумывая, я шмыгнула внутрь.

И застыла, не веря своим глазам.

Передо мной простирался целый подземный город. Он укрывался под огромным куполом из естественного камня, а высоко-высоко, в самой его вершине, висел огромный синеватый шар. Он источал холодный, призрачный свет, заливая всё это колоссальное пространство мертвенно-бледным сиянием.

Я замерла на небольшом выступе. Позади высилась стена чёрной скалы, из которой я и вышла, а впереди, уходя вдаль, теснились дома. Они были сложены из того же камня, откуда доносился гул голосов и звон металла.

Я неуверенно шагнула вперёд, ступая по вырубленным прямо в скале ровным дорожкам. И увидела их.

Люди – вернее, существа с бледными, бесцветными лицами – и монстры. Они сосуществовали здесь. Кто‑то яростно торговался на непонятном языке у лавки, заваленной странными кореньями и травами.

Сухопарый мужчина с кожей, напоминающей кору, вёл под уздцы шестиногое животное. Оно было высоким и массивным, с вытянутой мордой и маленькими глазами. Кожа его – гладкая и бледная, была немного склизкой на вид. Я отошла в сторону, чтобы не столкнуться с ними.

Это был не просто подземный город. Это был их мир – живой, шумный и абсолютно чуждой.

Я оглянулась на массивную скалу, отливавшую в свете искусственного солнца мертвенно-синим. Погони не было. А чего я ожидала? Чтобы их Верховный правитель лично носился по улицам? Это было бы странно даже для них.

Я сбавила шаг. Мелкие камешки неприятно впивались в босые ступни. Воздух был густым и пряным – пахло жареным мясом и незнакомыми травами. Это напомнило городскую ярмарку, куда мы когда-то ходили всей семьёй в День Благополучия Империи. Словно сладкий, давно забытый сон, проступивший сквозь кошмар.

Дома были странными: высокие, узкие, будто их сдавило с боков, чтобы уместить как можно больше в тесном пространстве купола. Они стояли почти вплотную друг к другу, а между ними змеились улочки, где едва ли могли разминуться три человека.

Осторожно, держась в тени, я подошла к одной из лавок, где зазывал торговец. Я даже не знала, как их теперь называть. «Бризмы» – это прозвище, данное людьми, – совершенно не отражало того, что я видела. Эти существа были куда разумнее тех безумных тварей с поверхности.

Сам торговец был одет в строгую рубашку бордового цвета из мягкой ткани, украшенную чёрной вышивкой. Его высокие скулы резко выделялись на лице, а красные радужки глаз не казались кровожадными – лишь необычными. Кожа отливала глубоким чёрным цветом, а длинные пальцы с аккуратными ногтями перебирали товар. Он выглядел… опрятно. Цивилизованно. Это не вязалось ни с какими моими прежними представлениями.

На прилавке лежали свежие, пахнущие краской листки, сшитые в подобие книжечек. Непонятные символы, ряды ровных строк. Неужели у них есть своя… пресса?

Торговец резко дёрнул головой в мою сторону. Я инстинктивно сжалась, мысленно ощупывая свою маскировку – цела ли? Но он лишь поднял руку и громко засмеялся чему-то, уже шагая к другому покупателю, похожему на него внешне. Я едва успела отпрянуть вглубь узкого переулка.

Переулок был пустым, но воняло здесь так, что перехватывало дыхание. Зажав нос, я поспешно проскочила на соседнюю улицу – оттуда доносилась странная, навязчивая мелодия и гул низких голосов.

Казалось, я вышла на площадь. Она была шире других, а в центре её возвышалась колоссальная статуя, отлитая из тёмного металла. Двое мужчин пожимали друг другу руки. Один – выше, массивнее, с чертами лица, высеченными с холодным, нечеловеческим совершенством. Второй… был похож на обычного человека. Но не это заставило меня замереть.

Меч нашего императора был зажат у него за спиной, будто в готовности нанести удар в любой момент. Жест, полный скрытой угрозы и предательства.

Мне стало не по себе. Людей здесь не просто не любили – их презирали. И эта статуя была наглядным примером: никакого перемирия не было и быть не могло. Только обман и ожидание удара в спину.

Я медленно обошла монумент с другой стороны. Тот, что был выше, во второй руке сжимал свиток, туго свёрнутый в рулон.

Резкий звук захлопнувшейся двери заставил меня вздрогнуть. Та самая дверь, из-за которой лились музыка и гам. Из неё, словно мешок с мусором, вышвырнули светловолосого мужчину в потрёпанной одежде. Он что-то хрипло кричал, но его слова потонули в грохоте. Его швырнули на камни так грубо, так знакомо… Больно напомнило будни в таверне «У старого Ворона» в Хеллгриме.

Я подкралась к грязному, заляпанному оконцу и прижалась лбом к прохладному стеклу, вглядываясь внутрь.

За массивными столами из той же зеленоватой древесины сидели и бушевали существа различных видов. Что-то нестройно выкрикивали, хрипло пели – разобрать смысл было невозможно. Но суть ясна: они напивались и веселились. Между столов метались высокие, худые девушки с призрачно-бледной кожей и светлыми, часто тусклыми волосами, в грязных, запятнанных фартуках. Все они были удивительно похожи на Фэлию – будто одна безликая форма, размноженная десятки раз.

Да, это была таверна. Я подняла взгляд на вывеску – грубо вырезанные символы, но общая идея узнаваема. Почти как у людей.

Место было грязным, похабным и душным. Тратить время здесь не стоило. Я уже чувствовала, как внутри что-то сжимается и пустеет, как силы начинают утекать сквозь пальцы вместе с концентрацией. Нужно было срочно скрыться. Или раздобыть плащ, хоть что-то, чтобы прикрыться. Мои каштановые волосы и цвет глаз – они кричали на этом фоне. Даже моя бледность была другой – живой, человеческой, не той мертвенной белизной, что окружала меня здесь. Если маскировка падёт сейчас, в этом зверинце… Я окажусь в ситуации куда более страшной, чем просто «неприятная». Здесь было слишком много… существ, для которых я была бы либо диковинкой, либо добычей.