Текст книги ""Фантастика 2026-80". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Наталья Самсонова

Соавторы: Эльнар Зайнетдинов,Артем Сластин,Мария Фир,Тая Север
сообщить о нарушении

Текущая страница: 292 (всего у книги 304 страниц)

48. Император

– Любопытно. Не припомню, чтобы вы упоминали, что среди выживших новобранцев есть юная дева, – произнёс низкий, басовитый голос.

Император был опасен. То, что он обратил на меня внимание, вряд ли сулило что‑то хорошее.

– Энни Хэт – не просто юная дева. Она прошла главный экзамен наравне с остальными новобранцами и сумела переродиться, – с гордостью отчеканил главнокомандующий Фаррел.

Его слова почему‑то заставили меня почувствовать себя товаром на торгах – будто меня пытаются подороже продать.

Наступила короткая пауза. Я осторожно подняла глаза, пытаясь оценить обстановку. Император неторопливо потирал колючий подбородок, не отрывая от меня пристального взгляда.

– А где, собственно, ваш отчёт об этом, Кассиус? – жёстко спросил он.

Главнокомандующий на долю секунды замешкался, впервые за всё время проявив слабость. Даже у такого человека могли быть промахи.

– Она не вернулась с первой же зачистки после экзамена. Я… счёл излишним докладывать о предполагаемой потере, – сдержанно ответил он.

Резкий удар по подлокотнику трона заставил всех вздрогнуть. Император поднялся во весь рост, нависая над нами.

– И с чего вы решили, что вам дозволено скрывать от короны подобные факты? Перерождение – не частный вопрос полка, Кассиус. Это дело Империи.

Главнокомандующий резко опустился на одно колено, склонив голову. Его лицо побледнело. Как ни странно, вид его в таком положении приносил мне тёмное, глухое удовлетворение.

– Прошу милости, Ваше Величество. Я допустил ошибку в суждении. Готов понести любое наказание.

Император поднял ладонь, ленивым жестом. Казалось, он вот-вот велит выбросить Кассиуса прочь из зала.

– Есть ещё что-то, что вы «не сочли важным»?

– Нет, Ваше Величество. Только это.

– Хорошо. – Император медленно перевёл взгляд на Келена. – А второй? Он тоже представляет собой нечто особенное? Или вся его ценность сводится к тому, что он побывал в плену у правителя Бездны?

Рыжик стоял неподвижно, взгляд устремлён в пространство перед собой. Ни тени волнения, ни намёка на страх.

– Его ценность, Ваше Величество, – голос Кассиуса прозвучал ровно, но без прежней самоуверенности, – в выживании. В том, что он вернулся из самого сердца вражеской территории, сохранив рассудок.

– Значит, пустышка, – только и произнёс он.

Я непроизвольно сжала в кулаке камень на шее – тот самый, что должен сдерживать мою тьму.

– Хорошо. Энни Хэт, – император медленно произнёс моё имя. – Пусть сама изложит всё, что видела и узнала. Своими словами. – Он сделал небольшую паузу, а затем обвёл взглядом Кассиуса, всё ещё стоявшего на колене. – Вы же, Кассиус, свободны. Пока что.

– А что насчёт меня? Я не оставлю Энни одну, – раздался звонкий молодой голос.

Я в шоке повернулась к рыжику. Он что, совсем с ума сошёл?!

По залу прокатился мягкий, тягучий смех – невесёлый, а скорее удивлённый, как если бы кто-то услышал, что домашний пёс вдруг заговорил.

– Занятно, – голос императора прозвучал спокойно, почти задумчиво. – Видимо, в вашей академии страдает не только дисциплина, но и основы этикета. Мальчик, кто наделил тебя правом обращаться к императору с такой… неприкрытой небрежностью? Или ты полагаешь, что смелость, проявленная в Бездне, даёт тебе право нарушать устои двора? Ошибаешься. Здесь свои законы. И первый из них – уважение к трону.

Я видела, как атмосфера в зале накаляется до предела. Последнее, чего я хотела сейчас – чтобы нас разлучили. Глупец!

Стиснув зубы, я опустилась на колени рядом с Келеном и подняла взгляд на императора.

– Ваше Величество, прошу простить моего друга! – почтенно обратилась я. – Он… ещё не оправился после того, что пережил в Бездне. Мы держимся друг за друга, потому что другого выбора у нас не было. Келен был на грани смерти. Он говорит от отчаяния, а не от неуважения. Умоляю, проявите снисхождение.

Император молча взирал на нас с высоты своего трона.

– Снисхождение, – медленно повторил он моё слово, будто пробуя его на вкус. – Интересная просьба. Пусть остаётся. Но запомни, мальчик: следующее проявление «отчаяния» в моём присутствии станет последним. Понятно?

Он не стал дожидаться ответа. Кассиус медленно поднялся с колен – так же, как и я, – и без слов покинул тронный зал. Стража осталась у входа, не сводя с нас пристальных взглядов.

– А теперь, Энни Хэт, – император обратился ко мне, – рассказывай. Всё, что вы видели. Начнём с главного: вы встречались лично с их правителем? Каков он?

Перед глазами мгновенно всплыло лицо Айза. Каков он? Любящий свой народ, готовый на всё ради его блага. Сильный мужчина, который встал передо мной на колени, позволив себе миг слабости. Кто он?

Я сглотнула, собираясь с мыслями.

– Я не знаю его имени – слугам запрещено его произносить. Но я успела изучить его как следует. Он не знает жалости – ни к чужим, ни к своим. Для него цель всегда оправдывает средства: если потребуется, он пожертвует даже собственной жизнью. Умён, расчётлив, лишён иллюзий. Однако всё это – лишь внешние наблюдения. Лично мы не знакомы: случая представиться так и не выпало.

Защищала ли я его? Или просто оберегала себя, не желая раскрывать связь с правителем Бездны? Скорее второе. Хотя я снова лгала – даже самой себе.

Император спустился по ступеням трона и остановился прямо передо мной. Келен сделал шаг вперёд, вставая рядом, плечом к плечу.

– Я читал ваш отчёт, – заговорил император, его голос стал тише, почти опасным. – Но он составлен общими фразами. Мне нужны детали, милая. Я хочу знать его слабые места. Хочу понять, насколько они отличны от нас. – Он склонил голову, его тёмные глаза не отпускали меня. – Ты понимаешь, какой исключительной информацией владеешь? И насколько опасно – отпускать вас из этих стен теперь?

– Я не стану болтать, – выпалила я слишком быстро, и в голосе прозвучало невольное раздражение. Менять одну тюрьму на другую…

– А я не могу рисковать, – парировал он. – Поэтому вы оба останетесь здесь.

– Нам сказали, что мы вступаем в ряды личной охраны, – голос Келена прозвучал резко, перебивая тягостную паузу. – Так это была ложь? Нас обманом привезли в новую клетку?

Император медленно повернул к нему голову.

– Я вот не могу понять, – произнёс он задумчиво, почти мягко. – Ты настолько глуп… или настолько смел?

Я незаметно наступила Келену на ногу, пытаясь впиться в него взглядом. Не сейчас. Не порть всё.

Но император лишь слегка поднял руку. Почти незаметный жест – и двое стражей у входа двинулись к нам бесшумными шагами. Я не успела даже вдохнуть, как они схватили Келена под руки, ловко заломив кисти за спину.

– Отведите его в комнату, которую я столь милостиво для него предоставил, – произнёс император с лёгкой, холодной улыбкой. – Пусть отдохнёт. И поразмыслит о цене слов.

Я не сводила глаз с рыжика, пока его почти выносили из зала. Его лицо было бледным, но губы сжаты в тонкую белую полоску раздражения.

– Прошу ещё раз простить… – начала я, но император поднял руку, останавливая меня.

– Мне не нужны твои извинения. Мне нужна информация. Только она делает тебя ценной. – Его голос потерял всякий намёк на мягкость, став плоским и деловым. – На всё остальное я готов закрыть глаза, если ты будешь достаточно… откровенна.

– Да, Ваше Величество, – выдохнула я, чувствуя, как камень на шее врезается в кожу.

– Пойдём. Найдём место поуединённее. Где ты сможешь расслабиться и вспомнить всё. С самого первого дня в Бездне. До последней секунды перед побегом. – Он повернулся и медленно направился к высоким резным дверям в глубине зала. – Честно говоря, я ожидал увидеть солдата. А передо мной… испуганная девчонка. А женщины склонны упускать важное под влиянием эмоций.

Не подумав, я спросила:

– Отчего же вы тогда не оставили Келена?

Император замер, едва повернув голову. Холодная усмешка окрасила его губы.

– О, до него я ещё доберусь. Но лишь после того, как он научится смотреть на меня с должным почтением. Иначе, боюсь, могу ненароком вынести ему приговор. Даже я, при всей своей выдержке, порой бываю… импульсивным.

49. Она мой яд

Айз

Несколько дней я пребывал в состоянии, подобном падению в глубочайшие чертоги Бездны. Я не был заперт в них – ужас заключался в том, что я оказался наедине с самим собой. Мои мысли терзали сознание.

Я не находил себе места. В порыве отчаяния я хотел последовать за Æl’vyri – найти её, прижать к себе и… и что дальше? Я не знал. Между нами была близость. Но тот взгляд, которым она одарила меня после, а затем – бегство… Неужели я настолько ей противен? Почему она не попыталась поговорить, прежде чем исчезнуть?

Возможно, Ирма сыграла свою роль в побеге Энни. Я не верил Фэлии, когда она заявляла о нападении на Ирму – это несвойственно ей, Фэлия не из тех, кто действует безрассудно.

Следы когтей на теле Ирмы… Нет, Фэлия поступила бы иначе: она бы сожгла её дотла, а прах развеяла над окрестностями Клейптона, чтобы вернуть её в родные края, сделав почву более плодородной.

То, что произошло с Ирмой, было совершено на эмоциях: рваные раны, множество следов… А значит, нападавший действовал в порыве гнева, совершенно не думая о последствиях.

Но меня успокаивало одно: как только Ирма очнётся, я смогу узнать правду.

Может быть, Энни испугалась того, что сделала? Может, она бежала не от меня? Или, напротив, решила таким способом отомстить мне – изувечить ту, кто должна была стать моей женой?

Я покрутил в руке стакан с ерилом. Желудок жгло от крепкого пойла. Допив до последней капли, я с силой швырнул стакан в стену. Это не принесло ни удовольствия, ни даже краткой передышки. Осколки разлетелись во все стороны, раня и меня.

Вот же идиот... Думал, ей понравится, если я обставлю всё в стиле её мира – эти безделушки, ткани, цвета, что я собирал по крупицам в её мире. Теперь всё это выглядело лишь жалкой пародией, оскверняющей само это место. Как и она сама.

Энни – словно яд. Сначала я принимал его мелкими порциями, а затем осушил до последней капли. Она разъедала меня изнутри, вызывая сильную зависимость.

Я чувствовал себя паршиво. То, что я сделал с ней… Она оказалась в таком положении – вдали от меня, и это угрожало не только её жизни, но и нашему будущему... Чёрт. Не могу произнести это даже в своей голове.

Во мне нет ничего хорошего, совершенно нет. Я напичкан до краёв местью и жаждой людской крови, которая будет литься рекой, как только я выступлю с первой серьёзной атакой. А теперь в жилах будущего наследника течёт кровь людей – слабых и жалких… Но это и её кровь. Как это могло произойти?

Мы не проходили ритуал обмена кровью – тот самый, без которого зачатие попросту невозможно. Мысли метались, разрывая сознание на части. «Как? Почему?» – вопросы, не находящие ответа.

Я резко встал. Комната поплыла – от ярости, от ерила, от всего сразу.

Перед глазами вспыхнул образ: я слизал кровь с её покусанных губ. Я идиот. Дважды идиот.Сколько ошибок можно совершить за столь короткий срок?

Энни не знает, что я обязан быть рядом с ней. После зачатия моя тьма – как и тьма её матери – должна оберегать и подпитывать ребёнка, создавая щит и даруя ему силу рода.

Кроме того, будущая мать наследника обязана обладать особой стойкостью – лишь так она сможет выносить дитя, в котором пробуждается древняя сила. Именно поэтому я должен был жениться на Ирме: она соответствовала всем требованиям рода.

Но Ирма никогда не была той, кого я желал всем сердцем.

А теперь то, что я хотел всем своим чёрным, изломанным существом, уходит от меня, унося с собой частицу жизни – хрупкую, едва пробудившуюся, обречённую погибнуть вместе с матерью.

И виноват в этом только я.

Решение принято. Пусть оно безрассудно, пусть рушит все планы – оно окончательно. Кланы не смогут мне помешать. Они поймут: там, наверху, под этим чужим небом, находится их будущий наследник.

Поэтому я вновь откладываю главный удар – из‑за одной маленькой, упрямой смертной девчонки, которая давно свела меня с ума и лишила последних остатков рассудка.

Я иду за тобой, Æl’vyri, и найду тебя где угодно…

Энни

Мои руки слегка дрожали, когда я поднимала фарфоровую чашку, чтобы отпить глоток горячего, пахнущего травами чая.

Мы сидели на открытой веранде второго этажа, с видом на бесформенную серость тумана, окутавшую сад. Мне даже предложили шерстяной плед, но его тепло не могло согреть холод, идущий изнутри. Император настораживал – его вопросы становились всё более острыми, словно он пытался прощупать слабые места в моей истории.

Я рассказала ему всё, что произошло, однако он раз за разом задавал новые, провокационные вопросы.

– Всё прекрасно, но в твоей истории есть одна очень большая нестыковка, – произнёс он, отпив из своей чашки и не отрывая взгляда от моего лица. – В своём отчёте ты написала, что все арденцы бледные и с белыми волосами – таким и являлся Айзек Вейленд. Тогда вопрос напрашивается сам собой: как ты, со своими каштановыми волосами, смогла остаться незамеченной?

Я не сумела сдержать резкой реакции – чашка с стуком опустилась на тарелку.

– Эм… Это неприятно говорить, но то место, куда я провалилась, оказалось окраиной города. В переулке, возле бака с отходами, я нашла старый плащ, который смог покрыть меня с головой. Я выглядела как никчёмная побирушка, и на меня никто не смотрел. Келену же так не повезло: мы оказались в разных местах, и его сразу поймали. Я видела, как его уводили, скрутив руки.

Император слегка прищурил глаза.

– Если ты говоришь правду, почему же твои руки дрожат? – тут же спросил он.

Я попыталась успокоиться и опустила руки на колени. Да что со мной такое? Тревожность не объяснялась лишь ложью императору – камень, висевший на груди, уже обжигал кожу. Такого не было в прошлый раз.

– Быть перед вами – огромная честь, и оттого я так взволнована. Вы поистине великий человек, – ответила я, опустив глаза на стол, чтобы придать словам больше убедительности.

Кап… кап.

На белоснежной скатерти расплылись два тёмно-красных пятна. Я резко подняла руку к лицу, смущённо вытирая нос тыльной стороной ладони. Ещё и это. Совсем неловко.

Император, не меняясь в лице, достал из внутреннего кармана белый платок из тонкой ткани и молча протянул его мне через стол.

– Похоже, я был слишком настойчив и не учёл очевидного, – сказал он, и его голос потерял прежнюю остроту, став почти… снисходительным. – Вы измотаны. Перерождение высасывает силы даже из сильных мужчин, а вы… всего лишь девушка, вынесшая на своих плечах больше, чем должны были.

Его лицо смягчилось. Я не думала, что именно мой недуг поможет избежать дальнейших вопросов, к которым я была совершенно не готова.

Я прижала платок к носу, ощущая, как ткань стремительно пропитывается теплом и влагой. Зрелище, должно быть, выглядело отвратительно. Лицо императора едва дрогнуло – лишь лёгкая тень, возможно, брезгливости, промелькнула в его взгляде, хотя он изо всех сил старался этого не показывать.

– Прошу прощения, – прошептала я сквозь ткань. – Мне действительно нехорошо. Но я готова продолжить.

Я не должна была просить отпустить меня, но в глубине души надеялась, что он сжалится.

– Нет, нет. Падающих в обморок девушек в моём графике сегодня не было. Наберитесь сил. Эй, – Он повернул голову к одному из стражей, стоявших у входа на веранду. – Проводите Энни Хэт в её покои. И пусть кто-нибудь из служанок принесёт ей успокоительного и чего-нибудь поесть.

– Спасибо за… уделенное время, Ваше Величество, – я поднялась и сделала неглубокий, почти неуверенный поклон.

Когда я развернулась к выходу, сердце на секунду замерло, а потом забилось так громко, что, казалось, его слышно всем присутствующим. Мне и правда сейчас было нехорошо, но не только от усталости.

У дверей, в идеальной стойке, стояли трое стражников. Один из них…

Тэйн.

Он не отрывал взгляда от моего лица. Императорская форма – бордовая приталенная куртка с чёрными ремнями через грудь, высокие сапоги, а на плече тот же ястреб, вышитый золотом, – сидела на нём так, словно он родился в ней. Он стал шире в плечах, повзрослел. Но глаза… Они горели. В них плескалось всё: недоумение, радость, тревога – хотя лицо оставалось каменным, каким и полагается быть стражнику в присутствии императора.

Я медленно, почти шатаясь, пошла к выходу. Каждый шаг сближал нас. Он стоял неподвижно, но его взгляд был на мне. Живой, настоящий, врывающийся в мою искалеченную реальность, как луч света в подземелье.

50. Недопонимание

По бесконечным, пустым коридорам мы шли втроём – я и двое стражников. Третий остался с императором. Я смотрела прямо перед собой, но кожей чувствовала присутствие Тэйна за спиной. Я стиснула зубы, запрещая себе обернуться, улыбнуться, подать хоть малейший знак.

Мы остановились перед высокой деревянной дверью. Она была проста, но не лишена изящества – тёмное дерево с тонкими, вьющимися цветочными узорами, вырезанными по краям.

– Комната, предоставленная вам Его Величеством Императором Луканом Вейлом, – произнёс стражник, что шёл впереди.

– Благодарю, – кратко ответила я и толкнула дверь, но движение было вялым, замедленным.

Как задержать Тэйна? Как поговорить?

И тогда он сам заговорил, обращаясь к другому стражнику:

– Ирион, можешь идти. Я проведу леди Хэт внутрь и убежусь, что она в порядке, – голос Тэйна звучал ровно, официально, но в нём была та самая решимость, которую я ещё знала. – Выглядит она не очень. Лучше перестраховаться.

Второй стражник, Ирион, кивнул, бросив на меня беглый, безразличный взгляд, и развернулся, его шаги быстро затихли в конце коридора.

Дверь закрылась за нами с глухим щелчком. Мы остались одни в просторной, тихой комнате. Тэйн обернулся ко мне, и каменная маска стражника с его лица осыпалась, обнажив всё то, что горело в его глазах всё это время.

Его тёплые, крепкие руки обхватили мои плечи и прижали к себе, зажав между дверью и своим телом. На мгновение я просто утонула в этом – в знакомом запахе, в силе его рук, в том, что он здесь, живой.

– Почему ты здесь, Энни? – его голос звучал сдавленно, почти шёпотом у моего уха. – Ты же должна быть со своим отделением…

– Моего отделения больше нет, – ответила я, уткнувшись лицом в плотную ткань его формы.

Он тяжело вздохнул, и его грудь поднялась под моей щекой. Затем он осторожно отстранился, подняв моё лицо ладонью. Его пальцы были твёрдыми, а во взгляде читалась напряжённая тревога.

– А Келен? Он тоже… – голос сорвался, в нём прозвучала горечь, которой я раньше у него не слышала.

– Нет. Он здесь. Со мной.

На его лице медленно, словно сквозь сопротивление, расплылось облегчение. Он закрыл глаза на секунду.

– Слава богине… Как бы он меня ни бесил, я хотел увидеть его ещё раз.

– А ты… Что ты здесь делаешь?

– Я прошел перерождение. И доказал, что могу быть полезным. Меня взяли в личную стражу Императора, – ответил Тэйн, и слова прозвучали почти как чужие, заученные.

Он сильнее обхватил лицо руками. Его большие ладони были шершавыми, но прикосновение – бережным.

– Я и не надеялся увидеть тебя снова, – произнёс он дрожащим голосом. – А теперь ты здесь. Совсем рядом.

Он не отрывал от меня взгляда. Это было не похоже на встречу старых друзей. Это было что-то другое, более сложное и тревожное.

– Император призвал нас после того, как мы с Келеном побывали в Бездне, – выпалила я, чтобы прервать это тягостное молчание.

Его лицо тут же напряглось, мягкость исчезла, сменившись холодной сосредоточенностью.

– В каком смысле в «Бездне»? Как это произошло? – спросил он, и его пальцы непроизвольно сжали мое лицо.

Я выскользнула из его объятий и отступила вглубь комнаты. Пространство вокруг давило роскошью – шёлковые ткани, резная мебель из тёмного дерева, массивные серебряные подсвечники, собственный балкон за тяжёлыми портьерами. Всё это кричало о богатстве и власти, которые мне были чужды.

Не думая, я сорвала с шеи тот самый камень – он уже не просто жег, а будто прожигал кожу – и швырнула его на широкую кровать с горой подушек.

– На последнем задании мы зачищали город от тварей. Самый крупный монстр смертельно ранил Келена… а Айз оказался предателем. Одним из них. От ударов и трещин в земле мы провалились под землю. А я… я очнулась в личных покоях их правителя, – начала я, и слова полились сами, тяжёлые и горькие.

– Энни, – его голос стал твёрже, и он шагнул за мной. – Они что-то с тобой сделали? Эти твари… и их правитель? Они причинили тебе вред?

Я отвела взгляд. Довериться ли ему? Но это же Тэйн. Он из нашей троицы. Он…

– Нет… Их правитель – это Айзек Вейленд. Точнее, Даминор, – выпалила я не думая.

Тэйн замер. Его лицо сначала отразило непонимание, затем – острую, холодную ярость.

– Что? Не может быть. Ты… ты рассказала об этом императору? Это критически важно. Он всё это время был среди нас, этот…

Я не дала ему договорить, зашагав по комнате взад-вперёд. Нервы скрутили живот.

– Нет, но… его народ, Тэйн. Они тоже жертвы. Помнишь ты сам рассказывал? Мы… Империя заключила их под землю. Они правда умирают там. У них нет солнца. Нет возможности даже выйти из-под земли!

– Что ты хочешь этим сказать?! – Тэйн шагнул вперёд, и в его глазах вспыхнуло не просто раздражение, а что-то более острое, почти враждебное. – Тебе там мозги промыли? Ты теперь на их стороне?

– Нет! Совсем нет! – я отступила, и комната слегка поплыла. – У меня есть шанс всё это остановить! Чтобы обычные люди больше не страдали. Я просто хочу мира, Тэйн! Я не предатель!

– Единственный способ всё остановить – это перебить их! До последнего! – его голос сорвался, стал хриплым, полным старой, незажившей боли. – Они убили мою семью, Энни. Моего младшего брата. Они – монстры!

– Я понимаю твою боль, – прошептала я, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. – Но неужели ты хочешь, чтобы погибло ещё больше людей? Они сильнее. Они настроены стереть нас с лица земли, если только…

Я запнулась. Довериться ли ему? Смогу ли?

– Если только что? – он был уже в шаге от меня. – Перестань говорить загадками.

– Если только не вернуть им то, что они ищут. Кернос. Им нужен он.

Тэйн провёл рукой по лицу, а затем вцепился в свои волосы, беспорядочно взъерошивая их.

– Говори тише! – прошипел он, и в его глазах вспыхнул не страх, а что-то другое – резкое, почти животное опасение. – Откуда ты о нём знаешь?

Во мне загорелась маленькая, хрупкая надежда. Он знает. Он что-то знает.

– Мне рассказала служанка Айза. Если я верну им камень, война закончится! Они уйдут обратно в свою долину и оставят нас в покое. Это шанс, Тэйн! Ты же веришь мне? Мы друзья!

Он резко схватил меня за плечо, его пальцы впились в кожу сквозь ткань с такой силой, что я вздрогнула от боли.

– Забудь. Оставь эти попытки. Мы справимся сами. Перебьём всех, кто вылезет из своих нор. У нас преимущество – они не могут покинуть Бездну. Они заключены там. Пусть там и сгнивают!

Когда его хватка стала ещё болезненней, во мне что-то вспыхнуло. Не боль, а что-то иное – резкий, жгучий спазм в самом низу живота. Внутри что-то зашевелилось, зашипело.

«Чужой! – вопила тьма внутри меня. – Угроза!»

Я не успела даже подумать. Тёмная волна вырвалась из меня – не под моим контролем, а сама по себе, как рефлекс.

Тэйн отлетел от меня, будто его ударили невидимым кулаком. Он врезался в стену с глухим стуком. Полки качнулись, с них посыпались мелкие фарфоровые безделушки, разбиваясь о паркет с тонким звоном. А сама я стояла, окутанная клубящейся, живой тьмой, которая больше не слушалась меня.

Он подскочил на ноги, резко встряхнув головой, и осмотрелся, его взгляд метнулся к тому месту, где я только что стояла.

– Энни? – голос его был сдавленным, полным шока и непонимания. Он смотрел прямо сквозь клубящуюся тьму, которая скрывала меня, но не видел ничего, кроме пустоты.

Внутри меня что-то шевельнулось – не страх, не ярость, а нечто инстинктивное, глубокое и чужеродное. Звук, который не был звуком, а скорее мыслеформой, пронесся в сознании:

«Враг. Опасность для рода.» – шептала тьма.