Текст книги ""Фантастика 2026-80". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Наталья Самсонова

Соавторы: Эльнар Зайнетдинов,Артем Сластин,Мария Фир,Тая Север
сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 304 страниц)

Глава 24.2.

Агата Флеминг отложила расчёску и заглянула в зеркало: в свете двух канделябров на неё смотрели эльфийские глаза цвета расплавленного золота в окружении длинных светлых ресниц. Девушка не шевелилась, покуда по её волосам продолжала скользить ласковая рука графини. Её тонкая спина была натянута, как струнка, в воздухе звенело напряжение.

– Ты проверила комнату, в которой остановился инспектор Вайс?

– Разумеется, – одними губами ответила шпионка. Ни один мускул на её лице не дрогнул. – Стандартный набор начинающего искателя. Сканирующее устройство на кристаллах, несколько упаковок стафлекса, обнаруживающие зелья, аптечка.

– Блокнот или дневник? – тихо спросила женщина.

– Думаю, он держит его при себе. На вечернюю прогулку отправился с конвертом, который торчал у него из-за пазухи. И который он быстро перепрятал, заметив меня.

Эльфийка прислонилась головой к стоящей за ней Агате, и та вновь запустила пальцы в её волосы, мягко перебирая пряди. Через несколько мгновений смысл сказанного добрался до сознания графини, она обошла стул и взяла ладонями лицо девушки:

– Ты видела его? Он видел тебя? Мы так не договаривались, Тесса!

– Плевать, – небрежно ответила она. – Я хотела в него заглянуть. Понять, насколько он опасен.

– Милая, ты не должна рисковать без моего разрешения, – женщина сдвинула брови и покачала головой.

– Я не рисковала, ваша светлость, – девушка чуть улыбнулась. – Всё было как всегда. Он ничем не отличается от других мужчин, впервые столкнувшихся с лесной эльфийкой. Я всё предусмотрела.

Графиня кивнула, прикоснувшись к висящему на шее Тессы амулету, замаскированному под недорогое украшение. Подобный экран, изготовленный мастером-некромантом, мог сбить с толку и опытного искателя, а не только кабинетную крысу вроде этого присланного на проверку Академии Вайса. Агата подцепила пальцем цепь двойного плетения:

– Завтра он понадобится мне. Тэрон хочет одолжить его для своей ученицы. Во избежание проблем.

Неслышно ступая, к ним подошёл беловолосый эльф и одним взглядом, без слов, задал вопрос, на который графиня тут же ответила:

– Да, ты тоже понадобишься мне. Но только наблюдать. Не показываться на глаза. Не вмешиваться. Всё должно выглядеть благопристойно. Правила проведения проверок требуют, чтобы инспектор заполнял все документы на месте, день в день. Вечером в Академии будет ужин и бал, мы пригласим Вайса присоединиться к празднеству. Тесса, ты будешь нужна после ужина. Проводишь господина инспектора в его покои и позаботишься о нём. Нежно и бережно, чтобы ни одна капля его крови не испачкала простыни в «Серой белке». Всё лишнее в его записях уничтожишь.

Девушка многозначительно кивнула и довольно улыбнулась. Она обожала подобные задания. Эльф стиснул зубы, но Агата тут же погладила его по плечу:

– Перестань ревновать, мой дорогой. Тесса – мастер иллюзий. Сомневаюсь, что наш гость прикоснётся к ней хотя бы одним пальцем. А теперь отдыхайте. Завтра нас ждут дела.

Эльфийка подала руки молчаливому убийце и легко соскочила со стула. Её белые волосы струились в свете свечей, как дорогой шёлк.

***

«Проклятье», – думал Филип Вайс, ворочаясь на жёстком матрасе в мансарде «Серой белки». Бархатный августовский вечер и прогулка, так приятно взбудоражившие его дух и тело, обернулись настоящим наваждением. Сначала он просто неспешно бродил по аллеям, вдыхая умопомрачительный горный воздух, смешанный с запахами поздних цветов и трав, с ароматами, текущими из-под навеса таверны, где жарили на вертелах дичь и поливали её пряным соусом. Потом вдруг вспомнил о работе и попробовал было активировать распознающее устройство. Кристалл мелко завибрировал в его кармане, стиснутый ладонью, и инспектор увидел, а точнее, ощутил на улицах Трира невообразимую паутину запутанных следов. Интенсивных и бледных, явственных и едва заметных, обрывающихся и вновь возникающих.

Это было безумие! Это напоминало тот беспредел, какой учиняли двое-трое котят его домашней кошки, когда Каролина случайно роняла на пол вязальный клубок. Найти хотя бы один кончик нити среди бесконечных петель и узлов не представлялось возможным. Такая же картина открылась внутреннему взору несостоявшегося искателя, а ныне – проверяющего на службе у Отдела контроля. Не могут же, в самом деле, в забытом богами захолустье водиться тёмные маги и эльфы в таком безумном количестве?

Рассудив так, инспектор дезактивировал устройство и в растрёпанных чувствах забрёл в один из палисадников, посреди которого возвышалась статуя эльфийской богини Ньир. Хрупкая девушка в лёгком платье и наброшенной поверх кружевной шали заботливо поправляла цветы, возложенные у ног изваяния. А потом она выпрямилась и посмотрела на него невероятными золотыми глазами – на него и в него сразу, так, что инспектор моментально забыл дышать и, кажется, даже раскрыл рот.

Эльфийка улыбнулась и провела языком по губам, в точности повторяющим цвет варенья из розовых лепестков. Вайс заметил, как под невесомой тканью тихонько трепещет упругая девичья грудь, и впервые за три последних года вспомнил, что такое настоящее желание. Нахалка прошла мимо, едва коснувшись его плечом, и за ней по воздуху стелился какой-то невероятный сладковато-горький аромат, от которого мужчина простоял, словно зачарованный, ещё несколько минут. Да и теперь, никак не находя удобного положения, он продолжал видеть эти бесстыжие сияющие глаза и темнеющие алым две заострённые точки под платьем.

К середине ночи, измученный навязчивыми видениями, инспектор выбрался из кровати, сменил пропотевшую ночную сорочку и, умывшись из кувшина, сел за шаткий столик рядом с открытым в ночь окном. На свет желтоватых масляных свечей тут же прилетела пара мохнатых мотыльков и принялась то и дело садиться на расстеленный свиток, мешая сосредоточиться. После нескольких мучительных попыток заполнить шапку протокола Вайс махнул рукой, задул свечи и долго сидел в темноте, втягивая ноздрями запах промасленного фитиля. Хотелось набить трубку, больше по привычке, нежели на самом деле, чем-то занять себя в попытках отвлечься от эльфийского образа, который стоял перед его глазами подобно привидению. Помимо собственной воли инспектор раз за разом обращался к тому растоптанному где-то на дне сознания голосу, который иногда напоминал ему об утраченных юношеских мечтах.

К утру голос обрёл над инспектором власть и велел тому добраться до подушки и вздремнуть пару предрассветных часов. Филип провалился в небытие и вынырнул из него около восьми утра абсолютно новым человеком. В нём словно пробудилась сонно дремавшая сила, и впервые за многие годы мужчина выполнил утренние упражнения, которым обучали всех послушников Ордена искателей. Энергия утра оживила его, настроение стремительно поднималось вместе с выползавшим из-за леса осенне-золотым солнцем, мягко ласкающим кожу. По пути в Академию инспектор залихватски крутил посохом и улыбался наступающему дню.

Глава 25.1.

Ученическая форма Академии Трира пришлась Лизе по вкусу: светло-серое длинное платье с белой манишкой и тёмная, почти чёрная мантия-накидка, закрепляемая треугольной серебряной пряжкой в виде летящей птицы. Моника как следует раскрутила подругу и рассмеялась:

– Ты похожа на молодую ласточку в этом одеянии. Маленькая, хрупкая и с чёрными крылышками!

Девушка смущенно заглянула в большое зеркало – такое было только в комнате принцессы:

– Ты ведь недавно сказала, что тебе не нравится эта форма.

– Она слишком строгая и мрачная, – пожала плечами южанка, – но тебе в самый раз, ты ведь тоже хочешь такой казаться. А между тем наверняка уже вздыхаешь по кому-нибудь. На первом курсе есть симпатичные мальчишки, и я видела, как ты украдкой разглядываешь их.

Лиза возмущённо фыркнула. Все эти невыносимо долгие дни, когда занятия ещё не начались, а студенты уже собрались в Академии и вовсю искали приключений и новых знакомств, она только и делала, что старалась держаться от них подальше. Ей хватило первого впечатления и неприязненных шепотков за спиной. «Очередная сиротка Тэрона», «живёт в западном крыле, не иначе – лунный оборотень», «наверняка прикрывается иллюзией, а сама уродлива, как кикимора».

Страшно было даже думать, как будут проходить уроки в такой враждебно настроенной компании сокурсников, хотя Лиза прекрасно понимала, что болтает гадости кто-нибудь один, а остальные лишь повторяют за заводилой, как попугаи. Дома она не раз наблюдала, как мальчишки помладше пытались копировать её брата Фреда или задираться с зареченскими подростками в его манере. Вот только магии у сорванцов-повторюшек не было, а здесь магией так или иначе владели все.

– Ладно, ладно, – сверкая тёмными вишенками глаз, захихикала Моника, – можешь не признаваться. Посмотрим, с кем ты будешь танцевать сегодня вечером.

– Я не буду танцевать, – ещё больше смутилась Лизабет, собирая волосы под костяную заколку.

Сначала ей не очень хотелось это делать, но воспоминания о маме, на все торжества заплетавшей ей тугую косу «чтобы открыть лицо», заставили её потянуться за расчёской. Нужно было как-то пересилить себя и перехотеть прятаться, только вот в обществе жизнерадостной и очень подвижной Моники девушка чувствовала себя гораздо более скованно, чем совсем одна. Танцевать!

Конечно, она танцевала дома в Фоллинге, на летних и зимних праздниках у костров и на городской площади в дни сева и урожая. Танцевала в паре с братом или подросшими друзьями детства и даже минувшим летом – с несостоявшимся женихом, но разве можно было сравнить их весёлые провинциальные танцы с теми, что разучивали ученики академий или дети знатных господ? Подруга нахмурилась и на один только миг тревожно заглянула в лицо совсем побледневшей северянки:

– Эй, ты, магистр Сандберг, я тоже не умею танцевать вальсы! – взлохматив кудряшки, Моника принялась прыгать по комнате, выписывая бёдрами и аппетитно затянутой в форму большой грудью такие пируэты, что загнали бы в глубокий обморок половину стареньких профессоров Академии.

– Перестань! – невольно улыбнулась Лиза. – Разве ты не понимаешь, как я волнуюсь?

– Волнуются пусть те, кому мы вскружим головы на балу! – не сдавалась неугомонная подруга, остановившись возле зеркала и довольно оценивая свой внешний вид. – Жаль, младшим курсам не позволяют участвовать в дуэлях и устраивать фейерверки. Мы с тобой могли бы неплохо зажечь с нашими познаниями в стихийной магии!

Лизабет усмехнулась:

– Если бы здесь был Фред, он бы ни за что не смирился с таким несправедливым правилом! У нас в Фоллинге колдовать на праздниках позволяется всем, даже детям, под присмотром взрослых, конечно.

– Ничего, зато наши наряды останутся невредимыми. Будем сидеть на скамеечке, наслаждаться зрелищем и есть мороженое. Почти как в театре! – она мечтательно закатила глаза.

На театральных представлениях Лизе бывать не доводилось, если не считать пару раз проезжавший через Фоллинге бродячий цирк с лохматыми собачками, замученной мартышкой и бездарным фокусником, который не владел магией даже на уровне восьмилетней Элин.

Вечерние платья висели на плечиках на специальной перекладине, в их сторону девушка боялась даже смотреть. Как ни умоляла она Монику и её отца позволить ей выбрать в лавке что-нибудь скромное и неприметное, они остались непреклонными. Прикрываясь указом Тэрона нарядить Лизу так, чтобы она не выделялась среди прочих сокурсниц, купили воздушное тёмно-розовое платье с пышной юбкой и тончайшим кружевом на рукавах. Моника выбрала персиковое с воланами и струящимся шлейфом.

– Это же не свадьба, зачем такое платье, – стонала некромантка, когда подруга умело затягивала тесёмки на её талии и застёгивала пуговки на спине.

– А вдруг! – хохотала Моника.

Хозяйка лавки умилялась и хлопала в ладоши. Принц Коджо восторженно разводил руками. А Лиза стояла, покачиваясь на каблучках, и мечтала о том, чтобы забиться в теплицу старой Фуксы, где её никто не отыщет. Спорить с южанами было бессмысленно – эти двое могли переговорить кого угодно.

– Твоё всё-таки очень скромное, – заявила Моника и уселась за туалетный столик. – Надо было брать с открытыми плечами и декольте.

– Мне было бы холодно, – отмахнулась Лизабет, не в силах уже доказывать подруге, что её костлявые плечи и маленькая грудь не предназначены для открытых платьев.

– Кто-нибудь согрел бы тебя, – не оборачиваясь, заверила её южанка и погрузила пальцы в плетёную шкатулку со всевозможными украшениями. – Главное – верить в удачу!

«Если бы Велиор вернулся», – украдкой подумала девушка и тут же постаралась выкинуть эту мысль из головы. Она прекрасно знала, что преподавателям запрещено иметь отношения со студентками, и отсутствие мастера-алхимика на торжестве было бы только к лучшему. Никаких искушений.

– Выбери себе украшения на вечер, – предложила принцесса.

Лиза помотала головой, но всё же заглянула в маленькую сокровищницу. Здесь были нитки бус, подвески и браслеты из мерцающих золотых авантюринов, розового кварца и нежно-мятного малахита. Золотые и серебряные цепи лежали в коробочках чешуйчатыми змейками, рядом с ними сверкали сапфирами и гранатами изящные девичьи кольца. Это было красиво, но только чтобы любоваться. Надевать на себя подобную роскошь девушка не хотела, ей доставало и безумно дорогого платья. И зачем только магистру Тэрону всё это нужно? Тратить на неё золото, тащить на бал? Почему нельзя запереть в её маленькой башне, это ведь ничего не стоит и куда более безопасно! «И знакомство с графиней… о, боги, как же пережить этот бесконечный день!»

***

Магистр встретился ей по дороге в башню, куда Лиза решила забежать перед официальной частью мероприятия. Он был уже одет в длинную ректорскую мантию и стремительно летел по коридору, нахмурив чёрные брови и сжав в руках какие-то измятые бумаги. Заметив девушку, Тэрон вмиг оказался рядом, взял её под руку и потащил за собой в покои Велиора. Она молча повиновалась, втайне надеясь, что её всё-таки запрут в башне, и не придётся позориться на балу.

– Где же он? – без предисловий вопросил магистр, уже не скрывая крайнего раздражения.

– Кто? – искренне удивилась Лизабет, с опаской заглянув в колючие глаза учителя.

– Твой сосед, конечно! Через час открытие Академии, чем он только думает, этот самонадеянный эльф! – добавив к этим словам парочку эльфийских ругательств, которые не нуждались в переводе, Тэрон выудил из кармана амулет и ловко застегнул его на шее ученицы.

Её старую цепочку со сломанным оберегом он так же бесцеремонно сдёрнул и бросил на стоящий поблизости комод:

– Посмотри на меня, – потребовал он, и Лиза послушно подняла голову. – Инспектор будет в Академии весь день, постарайся не приближаться к нему. Я уверен, что тебе ничего не грозит, но всё же помни об осторожности. Этот откормленный гусь притащился в Трир по поручению Ордена Инквизиции, который проверяет академии под видом Отдела контроля. Он один и он не опасен, но мне было бы куда спокойнее, если бы с тобой был Велиор. К сожалению, я сам не смогу быть рядом.

Она кивнула и спрятала амулет за пазуху. Едва холодный ромбический камень коснулся её груди, как тёмный дар отозвался на это прикосновение, взвился в ней вместе со стуком сердца и тут же повиновался, успокоился. Вместе с этим ушло и пульсирующее в висках волнение перед торжеством.

Лиза вспомнила вдруг: так бывало в глубоком детстве, когда за окнами форта Солнечной стражи выла и отчаянно билась вьюга. Мама присаживалась у кроватки и нежно гладила маленькую дочку по растрёпанной голове. Лизабет успокаивалась и обязательно спрашивала, заснул ли уже её братик Фред. А потом из чёрной непроглядной ночи возвращался со службы папа – большой, с колючей бородой и всегда горячими руками. Она забиралась к отцу на колени и только тогда засыпала, уверенная, что когда вся семья в сборе, то никакая вьюга уже не страшна.

– Магистр, когда я увижу моего настоящего отца? – тихо спросила Лиза.

Много-много дней она не решалась произнести эти слова. Образ Гаэласа то преследовал её долгими вечерами, то отступал в глубокие слои сумрака, почти растворялся в небытие, будто его и не существовало вовсе. Тэрон погладил её по плечу, всё ещё продолжая хмуриться и поглядывать в комнату Велиора.

– Я не знаю, Лиза. Он мечтал приехать на открытие Академии, но его снова задержали дела в столице эльфов. Возможно, вы встретитесь только будущей весной. Наберись терпения, в нашем деле оно тебе пригодится.

Она кивнула, погрустнев, но тут же вскинулась снова:

– Магистр, зачем вам волноваться за меня? Почему бы мне просто не остаться здесь, пока этот инспектор не уберётся из Трира?

Тэрон покачал головой, на его строгом лице промелькнула улыбка:

– Ты единственный некромант в Академии, но здесь есть и другие не совсем обычные ученики. Из тех, чьи способности считаются в большом мире проклятием. Ты считаешь правильным запереть вас всех в башне или в подземелье? Запретить вам жить нормальной жизнью, общаться друг с другом и другими студентами? Чем тогда мы с графиней Агатой будем лучше Инквизиции?

– И всё же… – попыталась возразить она, но птичий оборотень поднял палец вверх.

– Возможно, ты поймёшь меня чуть позже. А пока просто доверься моему чутью, договорились?

– Да, – согласилась Лиза и тоже слабо улыбнулась в ответ учителю.

– Встретимся в общем зале, – магистр придирчиво окинул взглядом новую форму девушки и небрежно заколотые волосы. – И причешись!

Глава 25.2.

Впервые за много лет инспектору Филипу Вайсу вдруг захотелось потанцевать. Настолько, что он даже отложил недоеденную кроличью ножку, торопливо отхлебнул рубиново-красного вина, выбрался из-за стола и отправился по краю залы на широкий балкон в надежде присмотреть достойную партию для будущего вальса. Приподнятое настроение не оставляло его с самого утра: по пути в Академию он, играючи, выявил ещё несколько запутанных следов, оставленных запрещёнными заклинаниями скрытности, заметил эльфа, набирающего в колодце воду, и определил, что площадка перед ректоратом Академии не единожды использовалась для незаконных перемещений. Филип чувствовал: жизнь налаживается, карьера стремительно взлетает вверх. Мысленно он уже заполнял немногочисленные строки дежурного протокола убористым мелким почерком и видел блеск в глазах непосредственного начальника – главы инспекционной службы Отдела магического контроля.

– Как вам Трир? – учтиво поинтересовался у него профессор средних лет, ласково оглаживающий мраморный парапет балкона. Инспектору живо представилась бесстыдная златоглазая эльфийка, и он поспешно вытащил табакерку, чтобы чем-то занять собственные руки.

– Везде камень, и темнеет слишком быстро, – усмехнулся он, набивая трубку.

Как назло, именно в момент его неуёмного желания движения, музыканты устроили перерыв и принялись заливать глотки графским вином.

– Солнце садится за гору, а гору, как говорится, никуда не денешь, – захихикал профессор. Его подкрученные кончики усов блестели от воска, как и отполированная лысина.

– Вы давно преподаёте здесь? – Филип раскурил трубку и перегнулся через перила, чтобы посмотреть, на чём держатся подсвечивающие балкон маслянисто-жёлтые огни. Источники света парили в воздухе.

– С пять тысяч триста тридцатого, уважаемый, а если точнее – с самого выпуска. Мне предложили место на кафедре мистицизма, а возвращаться всё равно было некуда. Война уничтожила мой дом, стёрла с лица земли. Вы ведь уже заметили, что графство Трир – это пристанище для неприкаянных душ, которым нигде больше в мире нет места?

– Вы сейчас, разумеется, имеете в виду эльфов? – уточнил Вайс, выпуская плотную струйку дыма и наблюдая за тем, как медленно она растворяется в тёплом ночном воздухе.

– И эльфов тоже, – махнул рукой профессор мистицизма. – В сущности, большой разницы между несчастными созданиями нет, будь то эльф или, скажем, лунный оборотень. В здешних лесах водится кое-что пострашнее, если вы понимаете, о чём я.

– Не понимаю, – честно заявил инспектор и втянул густой дым.

– Непролазные дебри и болотища, – пояснил усатый, делая широкий жест рукой, – простираются на много миль окрест. Графиня Агата распорядилась даже починить мост, чтобы можно было поднимать его, в случае чего.

– И всё равно не понимаю, – Вайс пристально взглянул в розовое лицо профессора, пытаясь поймать взгляд круглых серо-зелёных глаз. – Что такое в этом лесу, если нужно даже поднимать древний мост?

– Всё, что угодно, – с уверенностью заявил мистик и дабы сделать ответ более понятным для пришлого человека, пояснил: – Люди пропадают.

– Инспектор Вайс, – на балконе возникла закованная в чёрное платье с воротником-стоечкой графиня в сопровождении временного ректора Академии.

Её лицо напоминало Филипу старинную гравюру: утончённое, высокомерное и лишённое какой бы то ни было человеческой мягкости. Можно было подумать, что род Флемингов происходит от какой-нибудь мраморно-белой горной породы, нежели от живых людей с горячей кровью в жилах. Изумрудные глаза сверкали, будто драгоценные камни, вставленные в безжизненную статую, губы являли собой одну лишь тонкую линию, тронутую розоватой пудрой.

– Неплохое было представление, господин ректор, – сказал инспектор, с трудом отводя глаза от графини, что сверлила его зелёным взглядом, и обращаясь к магистру Тэрону. Тот молча кивнул, и от Филипа не укрылось лёгкое пожатие рук, которым руководитель Академии обменялся с графиней Флеминг.

Магическое шоу во внутреннем дворе Академии было подготовлено студентами старшего курса: фейерверки, проекции иллюзионных картин и в завершение – дуэли между стихийными магами, во время которых зрителей беспрестанно осыпали то снопы искр, то ледяные осколки, то вздёрнутые из-под ног земляные комья.

Инспектор остался очень доволен: во время зрелища он успел незаметно для всех просканировать при помощи кристалла большую часть новобранцев, расположившихся под деревьями прямо на траве, и уловил несколько остаточных вибраций от применения тёмной магии, разбавленную эльфийскую кровь, а также странное, ни на что не похожее явление. Одна из юных девиц, что расположилась под кустом на скамеечке в компании темнокожей подружки южных кровей, как будто бы и вовсе не излучала никакой магии, хотя была определённо студенткой, судя по наколотому на платье синему банту первокурсницы.

Подобравшись как можно ближе к кусту, Вайс активировал в кармане кристалл и записал в его память подозрительное явление. Вполне возможно, что излучение всё-таки было, но имело незнакомую природу, а потому он, много лет уже бумагомаратель, а не практик, попросту не смог расшифровать его. Специалисты-искатели разберутся, его дело – фиксировать и доносить куда следует. Всё складывалось как нельзя лучше. Задача по проверке Академии была почти выполнена, и инспектор решил немного расслабиться.

– Вы не жалуете Орден Искателей, это всем известно, – как бы между прочим проронил Вайс, возвращаясь к изумрудным глазам.

Графиня Агата смотрела на него прямо, отчего становилось не по себе. Он не любил женщин, которые были выше его ростом и не опускали ресниц при разговоре. Хотя златоглазая эльфийка наверняка была из того же теста.

– И вы бы не жаловали того, кто убил вашу супругу, разве не так? – произнесла она.

Филип Вайс вспомнил Каролину и заколебался, теребя трубку. Провокационные вопросы нравились ему ещё меньше, чем пронзительные взгляды.

– Отдел магического контроля относится к Университету, а не к Ордену, ваша светлость, – напомнил он, получив в ответ ледяную снисходительную улыбку. – Мы ведь только следим за тем, чтобы соблюдались установленные правила.

– Эти правила установлены людьми, имеющими весьма отдалённое представление о настоящей магии, – ядовито сказала Агата.

– Отчего же? Например, я и сам выпускник Сюр-Мао, факультет целительства, – инспектор чуть поклонился.

– Где практиковались? – запросто поинтересовался Тэрон, всё так же придерживая каменную графиню за локоток длинными цепкими пальцами.

– В столичном госпитале, – пожал плечами Вайс.

В зале заиграла музыка, положив конец напряжённому разговору. Ректор увёл опасно сверкающую глазами статую в танцевальный зал, отчего Филип сразу вздохнул с облегчением. Тщательно вытряхнув и спрятав трубку, инспектор поискал глазами усатого профессора... и обомлел. Лысоватый профессор накручивал на палец ус и лучезарно улыбался стройной девушке в пышном жёлтом платье. Её воздушные светлые волосы были завиты в крупные кудри, что струились по обнажённым плечам, а под искусно перевитыми на висках тончайшими косами покачивались сверкающие серёжки в эльфийских, демон раздери, ушах! Он знал это совершенно точно, несмотря на то, что причёска тщательно скрывала сей факт.

– Моя выпускница Тесса, – представил девушку цветущий до самых ушей мистик. – Готовит теперь зелья в графском замке, необычайная искусница.

На Филипа Вайса посмотрели пронзительные нахальные глаза, и он проглотил язык.

– Вы танцуете, инспектор? – поинтересовалась девушка, пальчиком смахнув с его камзола прилипшую крошку табачного пепла.

– Ох, да-да, конечно, – промямлил он, пытаясь было засунуть руку в карман и прикоснуться к регистрирующему кристаллу.

Ночь растворилась в обволакивающем золотом тумане. Время от времени Филип делал бесплодные попытки вынырнуть из одолевшего его безумия, но в её присутствии это не представлялось возможным. Они танцевали. Пили вино. Смеялись. Снова танцевали. Тесса слушала его безыскусную болтовню с удивлением раскрыв маленький розовый рот и после неизменно хохотала, одаривая его незаметными прикосновениями, от которых кровь его буквально вскипала в жилах и приливала к известным местам с такой силой, что он едва дотерпел до окончания бала.

– Позвольте проводить вас к «Серой белке»? – промурлыкала эльфийка, склоняя белокурую головку на его плечо.

Филип Вайс протестующе замотал головой – он желал бы выглядеть джентльменом и провожать понравившихся девушек, а не наоборот.

– Понимаю, – прошептала она. – Инспектор в компании девушки из Академии... Что ж, тогда я пойду вперёд и буду ждать вас в вашей комнате, идёт?

Он ничего не соображал, а потому молча протянул ей ключ с деревянной биркой, обозначающей номер покоев. Тесса оставила на его щеке влажный поцелуй и исчезла во мраке ночи.

***

Вино продолжало весело шуметь в голове, тело испытывало невероятную лёгкость и желание бесконечно следовать за мелодией танца, кристаллы и протоколы были отодвинуты в то неприятное утреннее будущее, что неизменно следовало за вечерним алкогольным излишеством, а потому инспектор и сам не заметил, как оказался у «Серой белки». Всё ещё приплясывая, он задрал голову и попытался отыскать в чёрном небе луну, которой поклонялись бесстыжие эльфийки. Луны не было, должно быть, она тоже спряталась за Вечными горами или затерялась в лесу, где её сожрали неведомые бестии.

Неведомая бестия, да, подумал Вайс, толкая дверь комнаты и изумлённо уставившись на расположившуюся в кресле девушку. Это было уже слишком. То есть, в приправленных вином и её касаниями фантазиях она действительно могла оказаться в его номере, более того – он сам отдал ей ключ. Но всё же он не был готов к такому крутому повороту событий. Тесса смотрела на него с лёгким прищуром, как дикая кошка.

– Ты, – только и сумел выдохнуть он прежде, чем его захлестнула неодолимая волна желания.

Кинувшись к эльфийке, он стиснул её так, что она испуганно пискнула, а после ловким движением вывернул руки ей за спину как заправский искатель. Несмотря на годы кабинетной жизни, тело ещё помнило приёмы, которым обучали его в юности. Девчонка испуганно дёрнулась, и он с удовольствием отметил, как сладко вздрогнуло всё её тело. Грубо подтащив негодницу к кровати, Вайс толкнул её на покрывало и тут же навалился сверху, не оставляя возможности для маневров.

– Будешь знать, как дразнить меня, эльфийская дрянь! – прорычал он ей в лицо, не узнавая собственного голоса.

В голове заклубился тёмный дурман, контролировать который было невозможно. С одной стороны, всё ещё оставалось вбитое в голову отвращение к остроухим нечестивцам, с другой фонтаном билась потребность немедленно стать обладателем этой белобрысой красотки, показать ей, что её игра зашла слишком далеко. Филипу ни разу в жизни не доводилось брать женщину силой, в этом не было прежде никакой необходимости, но дьявольский Трир и его обитатели пробудили в нём не просто дух искателя, но дух настоящего охотника. И добыча билась сейчас в его руках, безуспешно пытаясь вырваться. Это возбуждало ещё сильнее.

– Не надо, я сама, сама, – умоляюще шептала она, когда Вайс с треском сдирал с её хрупких плечиков жёлтый шёлк.

– Теперь моя очередь развлекаться, Тесса, – засунув руку под платье, выдохнул он.

Пальцы подцепили и рванули тонкое кружево эльфийского белья. Она вскрикнула и, подтянувшись, попыталась укусить инспектора за шею.

– Эй, я знаю, что ты дикарка, – нервно хохотнул Вайс.

Он пытался одновременно справиться с тремя задачами: удержать под собой извивающееся тело девушки, расправиться с собственными штанами и избежать её острых когтей и хищно оскаленных зубов. Рассудок почти оставил его, но всё же где-то на задворках сознания плавала недодуманная мысль о том, что бестия явилась в его комнату вовсе не за порцией ласки. А зачем, зачем в таком случае? Впрочем, он успеет выяснить это позже, когда разберётся с проблемой, жаром горящей в его штанах.

Рук не хватило, и Филип вынужден был разжать пальцы на запястьях Тессы, чтобы перехватить её удобнее. В свете зажжённых светильников текучим золотом вспыхнули её глаза, шевельнулись покрасневшие губы. Испуганная девчонка что-то шептала, и остановить это не было никакой возможности. Воздух стал плотным, как застывшее стекло. Вайс замер в нелепой позе со спущенными штанами и широко раскрытыми глазами наблюдал, как эльфийка выплетает заклинание. Миг, другой, и в её руке появилась длинная светящаяся игла.

Он не мог шевельнуть и пальцем, не мог вдохнуть затвердевший воздух и вынужден был смотреть, как она ухмыляется, дожидаясь, когда сумрачное оружие наберёт силу в её тонкой руке. «Теневая магия», – подумал инспектор, вспомнив что-то из университетских лекций. В следующий миг игла с размаху пронзила его сердце, и он заорал бы во весь голос от невыносимой боли, но скованное магией тело не повиновалось ему. Выдернув призрачное оружие, Тесса довольно улыбнулась, наслаждаясь тем, что отражалось в глазах её жертвы, и ударила во второй раз. Второго удара Филип Вайс пережить не смог.

Тело инспектора плюхнулось на кровать голым задом кверху. Эльфийка соскользнула на пол, бережно вложила в скрюченную судорогой руку порванное кружево трусиков, плеснула в бокал из стоящей на столике бутыли и отхлебнула. Успокоив дыхание, она аккуратно проверила все записи в блокноте Вайса, подменила в его кармане регистрирующий кристалл и бесшумно покинула комнату. Задание графини было выполнено.