Текст книги ""Фантастика 2026-80". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Наталья Самсонова

Соавторы: Эльнар Зайнетдинов,Артем Сластин,Мария Фир,Тая Север
сообщить о нарушении

Текущая страница: 177 (всего у книги 304 страниц)

– Для степняков нормально дарить дочерей. Жен много, детей много. Сыновья могут работать, а дочерей либо замуж, либо, если дар есть, в услужение шаману. Посол их тогда обратно забрал. И сейчас вся столица молится на эс-химэ Тайтинн, величайшего детского целителя.

– А вторая?

– Где-то замужем, – пожала плечами мэдчен ван Ретт. – В Хроники попадают курьезы. А вне хроник информация есть только о целительнице Тайтинн. Ладно, посидели, и хватит.

– Ага, пока идем, проголодаемся, а там уже и обед, – фыркнула Мадди.

Вернувшись на тропинку, девушки пошли молча. Каждой было о чем подумать. Но ни одна не могла предугадать, что дворец невест-избранниц превратился в растревоженный курятник.

Вокруг дворца носились служанки с Росицей во главе. Несколько мужчин в ливреях, несколько магов-наставников в серебряных мантиях.

– Там явно происходит что-то интересное, – протянула Катти.

– Хочешь поучаствовать? Я бы чаю попила, у меня и карамельки есть.

– Да, надо признать, завтрак был не слишком сытный, – согласилась мэдчен ван Ретт. – Я так поправлюсь.

Девушки, под прикрытием кустов, пробрались в холл и разошлись по комнатам.

– Я тебя позову, как чайник закипит, – шепнула Мадди.

Кивнув, Катарина зашла в свою комнату и ахнула – в комнате явно кто-то побывал. Шкатулка с драгоценностями открыта, а колье, подаренной морой ван Ретт, лежит на полу у двери. Карикатура на белатора Альтгара пропала, но вместо нее на столе лежит изображение самой Катти. Неужели это сделал один и тот же человек?

Подобрав колье, она уложила его обратно в шкатулку и взяла в руки рисунок. Это была не карикатура. Но... набросок пугал – никто из присутствующих во дворце не мог видеть Катарину такой.

На рисунке она сидела в кресле с ногами. Волосы собраны в простую косу, трости нет, а в руках огромное яблоко. Ветер играет свободным локоном, а сама она широко улыбается. Катти помнила этот день – последний безоблачно счастливый день. Последний день до травмы и трости.

Вздрогнув, она отложила листок. Нет. Это просто совпадение. Возможно, она просто кому-то понравилась. Кто-то увидел ее именно такой. Что странного-то? Просто кресло, просто яблоко. У каждого в жизни были такие моменты. С креслом и яблоком.

До самого вечера Катти проходила рассеянная. Только и порадовалась, что ужин с белатором Альтгаром достался не ей, а Ильтионе. Одно жаль – эту язву вряд ли удастся расспросить. А если и удастся – скажет ли она правду?

Глава 5

К огромному удовольствию Катарины, «публичный завтрак» оказался мероприятием плановым. И повторится только тогда, когда невесты получат очередное украшение.

Но и сегодняшний прием пищи тоже не получалось назвать приятным. Серебряные приборы, костяной фарфор, цветы и белоснежная шелковая скатерть не отменяли весьма и весьма прискорбного факта – кушанья были до крайности диетическими. Возмутительно диетическими.

Вот и Мадди явно страдала так же, как и Катарина.

– Чтоб им всем провалиться, – вздохнула Мадди и ткнула ложечкой в студенистую массу, расположившуюся на тарелке. – Идея мысленного заказа любимых блюд мне нравилась больше. Это что, морская слизь?

– Это фруктовое желе, – процедила Ильтиона и демонстративно сунула ложку в рот.

Катарина только пожала плечами. Увы, теперь от соседства Боудиры и Ильтионы им не избавиться. То, как они все сели первый раз, повторилось и на обеде, и на ужине – у каждой тарелки лежала карточка с именем. Так что утро нового дня особой радости не принесло. За тем лишь исключением, что стол был круглый, и счастье от соседства с Боудирой могла ощутить не только Мадди, но и Альгра.

– Да? А похоже на сопли, – хмыкнула Мадди.

И опять потыкала желе ложечкой. Мэдчен ванен Скомпф веселило то, как трясется «изысканный десерт».

– Вкус у него такой же, какой и вид, – негромко сказала Катарина. – Это лакомство для тех, кто следит за своей фигурой. В нем нет сахара.

– Проще уж совсем не есть, – вздрогнула Мадди.

Помимо порций желе на столе также стояли творог и фрукты. И Катти начала подозревать, что за время Отбора ее фигура может усохнуть. Она, конечно, не против немного сбросить вес. Но предпочла бы сама принять такое решение, а не покориться воле судьбы.

Мадди же смотрела на творог с редким отвращением – она терпеть его не могла. Даже с вареньем или медом. Да с чем угодно! Несъедобная пакость.

– Я умру, – шепнула ванен Скомпф подруге. – Или возненавижу всю королевскую семейку.

– Говорят, что мы можем выиграть желание, – выразительно произнесла Катарина. – На одном из Отборов невесты получили право попросить у принца что-нибудь.

– И что, никто не попросил его жениться? – заинтересовалась Исира ванен Хальф.

Молчунья, она особо ни с кем не общалась. А вот Хрониками заинтересовалась. Катарина нахмурилась, неужели ту тоненькую книжицу дали только ей? Но все равно в каждой библиотеке есть Хроники Отборов.

– А это было испытанием, – улыбнулась Катти. – Те, кто попросили его жениться, – выбыли из Отбора. Восемьдесят семь штук.

– Людей в штуках не меряют, а уж невест – особенно, – прохладно заметила Ильтиона.

На что Мадди фыркнула, опережая Катарину:

– Пфф, если невест больше ста – они все штуки, а может даже и с...

Катти пихнула локтем подругу, не давай той договорить. Еще не хватало ванен Скомпф обзавестись гранитной подвеской.

– Прощу прощения, чуть не вырвалась правда жизни, – ничуть не смутилась дочь купца.

Катарина подавила смешок и негромко произнесла:

– Благодарю за приятную компанию, мэдчен. Это был познавательный завтрак.

– Вот уж точно, – проворчала Мадди и поднялась следом за мэдчен ван Ретт, – спасибо, дорогие, за приятную компанию. И тебе, серо-зеленая слизь, тоже спасибо.

В комнаты девушки, как и всегда, вошли по отдельности. Но уже через минуту Мадди оказалась у стола мэдчен ван Ретт.

– Сама рисовала? Вырасти черешню, умоляю.

– Секунду, – отозвалась Катти. – Рисовала не я, а черешня тебе не поможет. Она вкусная, но насыщения не будет.

Дочь купца душераздирающе вздохнула и осела в кресло.

– Знаешь, если вдруг будет повторение раздачи желаний, я потребую, чтобы принца посадили на диету, – умирающим голосом произнесла Мадди. – Право слово, на ужин трава, обед – так себе, про вчерашний завтрак вообще молчу.

Катарина рассмеялась и убрала рисунок в секретер. После чего села во второе кресло. Потешаться над страданиями подруги жестоко, потому она все же вырастила лиану с черешней. И спросила:

– И все же, неужели ты такая балованная?

– Папа никогда не жалел еды для домашних, – вздохнула Мадди и принялась ощипывать лиану. – А тут...

– На самом деле завтрак скудноват, – кивнула Катарина, – но не слишком. Заметь, с каким удовольствием Альгра и Альда ели желе.

– Фу.

– Согласна. Но им нравится.

Девушки немного помолчали. Мадди ела черешню и забавлялась с быстро исчезающими косточками. А Катарина пыталась высчитать, когда именно их будут знакомить с дуэньями. И как именно. Но самое главное – почему этого не произошло вчера? Ведь мора Ровейн была уверена, что...

– Что за шум? – нахмурилась Мадди.

Нет, не шум – скорее шелест сотен насекомых. Вкупе с перезвоном серебряных колокольчиков.

– Не знаю, вчера тоже люди суетились, – пожала плечами Катарина. – Я-то думала – нас потеряли. Но ни за обедом, ни за ужином никто и слова не сказал. Кстати, вчера нас должны были познакомить с дуэньями. И не познакомили.

– Дуэньи? А зачем? Нас здесь семь девиц, – хмыкнула Мадди, – мужчин-то нет.

– Пока нет, – выразительно отозвалась Катарина. – День-два, и тут начнут прогуливаться холостые юноши, не холостые мужчины и вдовые старцы.

– А вдовые зачем?

– Всем хочется любви, – пафосно возвестила Катарина. – Ты вчера спрашивала, почему я такая задумчивая.

Вчера мэдчен ван Ретт не стала рассказывать подруге о произошедшем.

– В общем, я нарисовала на белатора Альтгара карикатуру. И она пропала. Вместо моих каракуль появился мой портрет. И кто-то бросил к дверям мое ожерелье. Не то, что подарил принц, а то, что подарила мама.

– Не бросил, а пытался украсть, – наставительно произнесла Мадди и погладила пустую лиану. – У нас такая же охранка на складе. Когда вор с товаром подходит к двери, товар летит в одну сторону, а вор в другую. Только у нас там клетка стоит, а тут ничего нет.

– Странно. – Катарина нахмурилась. – На ожерелье гравировка и колдовская печать. Матушка все драгоценности так метит. Его и продать не получится, и носить тоже не выйдет.

Мадди с восторгом рассматривала ожерелье и, покусывая губу, спросила:

– Ты заранее знала об Отборе?

– Нет. Клянусь. Я даже ездила в башню белаторов просить их снять венец. Куда хромоножке Отборы проходить. Хотя пока все идет не так страшно, как мне казалось.

– Я тоже ездила к белаторам, – кивнула Мадди. – Слухи ходили, что все невесты имеют право на одну просьбу.

– И как?

– Отлично, папенька был счастлив – белатор Альтгар лично зачаровал все наши склады от грызунов. Я даже и не знала, что просьбы невест-избранниц выполняет именно он.

Катти задумалась: а ведь с ней общался другой белатор. Альтгар вышел из кабинета. Хотя, может, там какая-то своя иерархия? Но Альтгар – глава Совета белаторов, его сложно представить на складе. Это работа скорее для новичка.

Поделившись беспокойством с подругой, Катти замолчала. А вот Мадди пожала плечами:

– Так-то оно так. Вот только у меня отец тоже иногда выполняет совсем не свою работу. Когда хочет отвертеться от выполнения чего-то иного. Вот как-то надо было идти в гости к моей бабуле, маминой маме. Так папенька сбежал в лавку – говорит, торговать некому. Оно и понятно, бабуля его козлом степным величает, а он ее ведьмой.

Катарина рассмеялась и вспомнила, как матушка ушла в сад собирать розы – не захотела принимать у себя сестру отца. Мол, твоя родственница, тебе и разговоры разговаривать.

– У тебя на все есть ответ.

Но что-либо сказать Мадди не успела – резкий и сильный звук гонга подкинул обеих мэдчен в кресле.

– Это что? Гонг? Степной? – Мадди недоуменно моргнула. – Война? На нас напали? Давай возьмем швабру?

– Швабру? – оторопело переспросила Катарина.

– А чем отмахиваться будем? Если там степняки?

– Мы на территории королевской резиденции, – укоризненно заметила Катти. – Не нагнетай панику. А то я очень впечатлительная. Вставай.

Поправив прическу Мадди, Катарина пригладила свои волосы и поманила подругу на выход.

– Дышим ровно, смотрим спокойно. Делаем вид, что каждый день слышим гонг.

Что интересно, наружу вышли только они. В широком коридоре царила тишина.

– Это они уже выскочили на улицу или сидят у себя? – заинтересовалась мэдчен ванен Скомпф. – Может, и нам стоило скромно посмотреть из окошка?

Катарина пожала плечами. Но повторный, еще более резкий сигнал гонга заставил ее уверенно расправить плечи и пойти к лестнице.

– Мне кажется, нас торопят. И если вспомнить угрозу про пыль у ворот дворца – предлагаю подобрать подол и ускорить шаг!

– Звучит разумно, – кивнула Мадди и действительно перехватила подол поудобнее, обнажая щиколотки и простые, удобные туфли без каблука.

Неизвестность страшила – девушки, поначалу довольно резво спускавшиеся, начали красться. Вот только внизу оказалось тихо.

– На улицу? – предложила Мадди.

Катарина пожала плечами и сказала:

– Сделаем круг вокруг дворца, как будто гуляем, и обратно в комнаты. А то что-то странное происходит.

Девушки едва успели сойти с крыльца, когда колдовская сила вытолкнула из дверей оставшихся пятерых невест.

– Напомни мне, если что, что ты всегда права, – хмыкнула Мадди. – Не хотелось бы протащиться через весь дворец. А если бы я на горшок пошла? Вот была бы потеха.

Пока невесты приводили себя в порядок, Мадди и Катарина осматривались. Но прекрасный парк пустовал.

Боудира кусала губы. Она была в ярости, ей хотелось хоть на кого-нибудь наорать. Но как проклинать магов? Это ведь все наверняка по приказу принца. А принца ругать нельзя. А ругаться хочется...

– А купчиха с хромоножкой прям в королевы метят. И на дворе раньше всех оказались. Что, думали, кто первый встал, того и принц? – процедила Боудира. – Могли бы и нас позвать, раз уж догадались.

– Ванен Крют, ты если на подъем тяжела, – фыркнула Катти, – то мы тебе помочь ничем не можем.

– И потом, – добавила Мадди, – хромая королева лучше, чем глухая. Тебя принц звать будет, а ты и не услышишь. Никто из вас не услышит.

– Все мы слышали, – вскинулась Ильтиона. – Но я и подумать не могла, что этот гадкий звук – призыв для благородных мэдчен.

– Копыта, – вдруг произнесла Альгра. – Слышите? Кто-то сюда едет.

Катарина прислушалась, звук исходил с той стороны, где располагался королевский дворец. Кто почтил их визитом? Король и королева? Принц? Совет белаторов во главе с Альтгаром?

За одну секунду Катарина и Мадди оказались позади остальных невест. Не потому что спрятались. А потому что остальные вышагнули вперед.

– Если будут стрелять, – хмыкнула Мадди, – то нам повезло.

– У нас в любом случае все хорошо, – рассмеялась Катарина. – Можем еще и на ступеньки встать – будет видней.

Катарина не знала, на что рассчитывали невесты. Но сама она была готова почти ко всему. Ко всему, кроме пошарпанного почтового дилижанса. Тройка взмыленных лошадей не добавляла картине лоска.

Невесты немедленно отступили. А вот Катти сделала шаг вперед. То, что происходило, вполне во вкусе моры Ровейн. По крайней мере, мэдчен ван Ретт так показалось – она не слишком хорошо изучила свою дуэнью. Но мужская одежда, грубоватые речи и почтовый дилижанс на территории королевского парка...Это все чем-то между собой схоже.

– Я даже не буду пытаться угадывать, – проворчала Мадди, – но определенно интересно.

Катти засмеялась, когда на землю соскочила мора Ровейн. В мужских брюках, белоснежной рубашке, тесном корсаже с пришитыми фалдами. И широкой улыбкой. На ее фоне остальные выходящие женщины, во вполне привычных платьях, как-то потерялись.

– Цветник, – прицокнула она. – Кто Катарина ван Ретт, шаг вперед!

Катти шагнула и склонила голову. Она помнила, что для окружающих они с Германикой незнакомы.

– Поладим! – Мора Ровейн хлопнула Катти по плечу и шепнула: – Подруга есть?

– Ванен Скомпф, – одними губами ответила ничего не понимающая Катарина.

– Вернитесь в строй, мэдчен ван Ретт, – приказала Германика.

За четыре минуты между невестами были распределены дуэньи. И только Боудира осталась недовольна:

– Почему ван Ретт сразу с дуэньей, а нас выбирали?

– Потому что она – ван, – коротко ответила мора Ровейн.

«Спасибо, мора Германика, – мысленно вздохнула Катти. – Дразнить собак ваше любимое занятие, но не мое».

Зато Боудира отшатнулась так, будто ее ударили.

– Законы учить надо, – вполголоса фыркнула Ильтиона и сладко улыбнулась. – У ванов обслуга должна обладать некоторыми особыми умениями.

И так это похабно прозвучало, что Мадди не удержалась от смешка. Зажав себе рот, она послала Катарине извиняющийся взгляд. Та только вздохнула. А мора Ровейн только поправила волосы и сообщила:

– Абсолютно верно, мэдчен, абсолютно. Когда девушка обладает магическим даром, то дуэнья должна превосходить свою подопечную как минимум вдвое.

А вот это прозвучало угрожающе. Ильтиона ванен Торн нервно улыбнулась и присела в реверансе. Шутить со взрослым магом желающих не нашлось. Тем более что мора колдунья не представилась, и определить ее статус было невозможно.

Катарина же замерла, пытаясь понять – отчего у моры Германики Ровейн нет приставки «ван» или «ванен».

– Так, ну что стоим-то? Гонг все слышали? – Мора Ровейн встала перед неровным, неуверенным строем невест.

– Слышали, – за всех ответила Катарина.

– Теперь будете слышать его чаще, – широко улыбнулась Германика. – Одна из вас станет королевой. И абы на кого венец не наденут. Как вы уже ощутили, те, кто с первого раза не поймет, что пора выходить, – будет вылетать. И в следующий раз – через собственное окно.

Невесты молча внимали.

– Ваши дуэньи осведомлены гораздо лучше вас. Советую прислушиваться к нашим советам.

– А советы будут такого же качества, как и предложение выйти к завтраку в вечернем платье? – нервно спросила Исира.

– А это вы решите сами, – подмигнула мора. – По комнатам! Раз! Два!

«Три!» прозвучать не успело – невесты рванули к ступеням. Отпихивая друг друга локтями? благородные мэдчен исчезли за дверью.

– Мора Ровейн, что происходит? – с тоской спросила Катарина. – Это же кошмар какой-то!

Мадди согласно кивнула. Но вместо моры Ровейн ответила дуэнья мэдчен ванен Скомпф:

– Девочки, милые, а вы действительно думаете, что в Хрониках написана правда?

– Или что в Хрониках описано все? И ничего не осталось в отклоненных черновиках? – добавила Германика. – Будут балы и красивые конкурсы. Но и другие испытания тоже будут. Неужели вы считаете, что можно выбрать королеву, узнав, как она поет, танцует и что-то там еще, не помню?

Переглянувшись, девушки пожали плечами. Они как-то смутно представляли себе значение королевы для страны. Вроде как рядом с королем всегда стояла красивая женщина в короне, улыбалась, махала рукой людям и больше ничего не делала.

Мора Ровейн вздохнула и кивнула:

– Вот-вот, а потом они плачут – где мой бал и зачем здесь столько дел. Идемте.

Германика пошла вперед, за ней так и не представившаяся дуэнья Мадди. Подруги поторопились следом.

– Знаешь, а ведь меня с детства учили считать, – шепнула ванен Скомпф, – правильно покупать и вести дом. Так, чтобы стол был обилен, но при этом еще и экономно. А пока муж с обозом идет, я смогу заменить его в лавке.

– На целительском доме висит мраморная табличка «Королевский патронат», – добавила Катарина. – Знаешь, я как-то не задумывалась, для чего нужна королева.

– Мне казалось, для того, чтобы принцев рожать, – честно сказала Мадди. – Она ведь не на виду. А если подумать, то дворец – это же королевский дом. Боги милосердные, какое счастье, что я дочь купца. Принц не пойдет на такой мезальянс.

– У королевы есть двор, – возразила Катти. – Ей помогают ее дамы.

– Которых больше десяти, и у каждой свое мнение, – покивала Мадди. – У моей матери есть первая помощница – жена папиного первого помощника, и вторая помощница – жена папиного второго помощника. Так вот когда они продумывают меню на общий праздничный стол... Знаешь, я в такие дни из комнаты не выхожу. Потому что моя мама – хозяйка в своем доме. Но ее помощницы тоже обладают некоторыми правами. А тут знатные моры. И королева должна сделать все по-своему, потому что она первая дама страны, но при этом еще и никого не обидеть. А если обидеть, то не сильно и ненадолго.

Идущая впереди мора Ровейн усмехалась. Ее сила позволяла подслушать разговор девушек. Хотя Германика немного сожалела, что Катти не стала высказывать своего мнения.

– Единственное, чего мне сейчас хочется, – вздохнула мэдчен ван Ретт, – это узнать, по каким параметрам нас выбрали.

Германика повернулась, широко улыбнулась и произнесла:

– Каждая из вас хотела принять участие в Отборе.

– Нет! – хором возмутились Мадди и Катти.

Но мора Ровейн развела руками:

– Я была в башне белаторов. Я знаю весь список принца Хиллиарда. Никто не хочет повторения прошлого Отбора.

И с этими словами мора Ровейн растворилась в воздухе. Как принц. Девушки переглянулись и пристально посмотрели на оставшуюся дуэнью.

– Вы можете обращаться ко мне «мора ванен Рохет». Мора Ровейн сказала правду, дуэньям известны все пожелания принца Хиллиарда.

– Что произошло на прошлом Отборе? – напряженно спросила Катарина.

– Это вас не коснется, – покачала головой мора Рохет. – Мэдчен Мадди, пройдемте со мной. У нас с вами впереди много работы.

Мадди бросила панический взгляд на Катарину, но последовала за своей дуэньей.

Негромко постукивая тростью, мэдчен ван Ретт дошла до своих покоев. Криво усмехнувшись, щелкнула пальцем по табличке с именем и вошла внутрь.

– Почему грустишь, Цветочек? – Мора Ровейн полулежала в кресле. Точно так же, как и тогда, когда Катти увидела ее впервые.

– Я перестала что-либо понимать, – грустно произнесла Катарина.

– Сядь и поплачь, – предложила Германика. – Или послушай меня.

– А есть вариант сесть и послушать? – невольно улыбнулась Катти.

Мора Ровейн рассмеялась и кивнула подопечной на кресло:

– Падай уже, Цветочек.

Но падать ван Ретт не стала. Осторожно присела и, устроившись поудобнее, выразительно посмотрела на свою дуэнью.

– Во-первых, прости, что напугала тебя. Я пообещала прибыть вчера, а прибыли мы все только сейчас. И да, опоздали из-за меня. Во-вторых, не бойся ничего, что будет происходить на Отборе.

– Одна ваша последняя фраза, мора Ровейн, способна довести до паники, – возмутилась Катарина.

– Понимаю, – кивнула Германика. – Я физически не могу открыть тебе королевскую тайну. Мне и так крепко досталось. Но этот Отбор испугал меня – прийти и сказать своей лучшей подруге, что не уберегла ее дочь...Это было бы слишком тяжело для меня. Поэтому я рискнула обыскать кабинет его величества.

Катарина ахнула:

– И ты выжила? То есть, простите, и вы выжили?

Дуэнья пристально посмотрела на Катти, помолчала и ответила:

– А мне нравится. Говори мне «ты», Цветочек. Наедине. И да, я выжила. Еще бы я не выжила. Зато могу гарантировать – все странности Отбора имеют под собой одну очень простую причину. И ваше малое количество – тоже. И все, гм, дополнительные негласные испытания. И, самое главное, – твоя жизнь вне опасности.

Вытащив из-за рукава семечко, Катти бросила его на пол и сорвала с выросшей лианы клубничинку:

– Ты издеваешься? Мора Ровейн, это ведь как нищему показать золотой. Может, ты хотя бы назовешь все параметры?

– Только несколько, – покачала головой мора Ровейн. – Внешность, желание участвовать и отсутствие нежных чувств к кому-либо.

– Но я не хотела, – нахмурилась Катарина.

Германика резко скинула ноги с подлокотника, села как приличная мора и ехидно вопросила:

– Ни вот настолечко? Никогда-никогда не думала о том, что ничем не хуже других? Не хотела доказать окружающим, что твоя травма ни на что не влияет? Не мечтала перед сном всех удивить?

Резко покраснев, Катти отвела глаза и тихо прошептала:

– Так ведь я просто так. Просто... Помечтать перед сном – это одно. А хотеть – совсем другое. Я много о чем перед сном мечтала! И где, спрашивается, мой принц на золотом драконе? Вместе с семенами Тор-иль-Ротра?

– Тор чего? – ошеломленно переспросила Германика.

– Это исчезнувший вид колдовской фиалки, – буркнула мэдчен ван Ретт. – Я просто пытаюсь сказать, что то, о чем люди мечтают перед сном, далеко не всегда должно сбываться.

– Значит, тебе не стоило мечтать об Отборе именно тогда, когда Око Богини искало невест для принца, – развела руками мора Ровейн. – Око работает лишь одну ночь. Мечтала бы о своем золотом драконе – осталась бы в поместье.

В комнате повисла тишина. Мора Ровейн с большим удовольствием лакомилась клубникой. А Катти задумчиво вертела в пальцах единственную сорванную ягодку.

– Значит, никто из девушек ни в кого не влюблен, – протянула Катарина. – Что ж, по крайней мере, наш принц умен и не жесток. Подошел к Отбору с умом.

Это напомнило Катти о подслушанном разговоре. Вот только сможет ли мора Ровейн ответить на вопрос? Или наличие подставного принца тоже часть королевской тайны?

Мора Ровейн хитро улыбалась и обрывала с лианы узкие листочки. Ей нравилось наблюдать, как те исчезают, не долетая до пола. Но гораздо больше ей нравилось смотреть на свою подопечную – между бровей залегла крохотная морщинка, тонкие пальцы нервно барабанят по подлокотнику кресла. Девочка думает.

– Что входит в твои обязанности? – спросила Катарина.

– Официально? Оказывать принцу и главе Совета белаторов всяческое содействие. И одновременно пресекать беспорядки во дворце невест.

– Тут еще и беспорядки могут быть? – поразилась Катарина.

– Боудира оттаскала за волосы свою служанку. Дважды. Один раз – когда получила свой подарок, второй – после того как девушка посоветовала ей надеть к завтраку вечерний наряд.

Катти склонила голову, щелчком пальцев убрала лиану и задумчиво произнесла:

– Когда ты сказала, что одно из условий – отсутствие влюбленности, я подумала, что принц благородный человек. Но сейчас мне так не кажется. Скорее он преследует свою цель и одновременно облегчает себе ее достижение.

– Почему ты так решила?

– Потому что умный человек не может не понимать, что гнев обманутых мэдчен обрушится именно на тех, кто дал такой совет. От прислуги никто не ждет подвоха... Это еще одно испытание, верно? И поражено сразу несколько целей – посмотреть, кто из невест «ведомый», а также, кто из «ведомых» истеричен и жесток.

Помолчав, Катти добавила:

– Умом понимаю, что это правильно. Но как же мерзко. Только одно радует: если этот Отбор зайдет слишком далеко и принц переступит грань, за которой цель перестанет оправдывать средства, – избранница сможет ему отказать.

– Ты думаешь, что, например, твой отец позволит тебе отказаться?

– Жить с мужем мне, а не отцу, – пожала плечами Катти. – Одной, без поддержки семьи, мне придется тяжело. Но вряд ли тяжелее, чем с циничным и хладнокровным аналитиком.

Мора Ровейн коротко кивнула и улыбнулась:

– Но ты же понимаешь, что мы говорили исключительно гипотетически? Принц прекрасный и благородный человек.

Спрашивать, входит ли в обязанности Германики восхваление принца Хиллиарда, Катти не стала. И без того понятно, что никто не позволит хулить королевскую семью.

– За обедом одна из вас получит письмо-приглашение на ужин.

– С белатором?

– С принцем Хиллиардом.

– А где логика?

– Отбор создан для того, чтобы найти супругу для принца Хиллиарда, – нахмурилась Германика. – Что странного в том, что постепенно он поужинает с каждой из своих невест?

– Ничего, кроме того, что вчера с одной из невест ужинал белатор Альтгар.

Но мора Ровейн только пожала плечами, легко вскочила на ноги и велела:

– Будь хорошей девочкой. А если решишь плохо себя вести – не попадайся.

Подмигнула и исчезла. Растворилась. Катарина же поднялась и направилась через спальню в ванную комнату.

В ванной комнате Катти столкнулась с Мадди. Та несла в руках большой бумажный кулек.

– А вот и завтрак! Папенька за меня очень беспокоился. И приплатил кому надо, чтобы мне кое-что передали. Захвати чайник, – Мадди мотнула головой в сторону своей комнаты.

Но выйти с чайником Катти не удалось. Ее и не откинуло, как воровку, но и не пропустило.

– Да чтоб вас, – вздохнула мэдчен ван Ретт. – Мадди! Я застряла!

Но как только переполошившаяся дочь купца влетела в свою спальню, Катти тут же смогла двигаться.

– Ну надо же, как сэкономили-то на защите, – буркнула Мадди. – Прости, я думала, защитка как наша. Вот и сказала «прихвати чайник». А в чайнике – вода. Вот тебя и не отпустило. Эх, экономисты.

– Ничего не поняла, – отозвалась Катарина.

– Есть несколько поколений защит. Первое – как блин, комковатое и глупое. Второе – чуть получше. Третье и четвертое – совсем хороши. Вот я и не могла представить, что у купца третье поколение, а во дворце невест – второе. А то и первое, тут уж проверять-то не хочется.

Мадди сноровисто накрывала на стол. И посматривала на задумчивую подругу, которая так выразительно взвешивала в руке чайник, что становилось страшновато.

– Катти, ты им в меня запустить собираешься? – наконец не выдержала ванен Скомпф.

– Нет, прости, – Катарина поспешно поставила чайник на нагревательный круг. Эта округлая пластинка стояла в обеих комнатах, а вот чайник был один.

– А что тогда?

– Чайник у нас вроде как один на двоих, вода и вовсе не твоя, а набрана из крана. Но защита меня не пропустила.

– Говорю же, второе, а то и первое поколение. Эх, ты посмотри, какая колбаска, а? Свиная, домашняя. С перчиком. М-м-м, сыр.

Катарина с интересом оглядела стол. Широкая, промасленная бумага, а на ней несколько вареных яичек, три колечка колбасы, полголовки острого сыра и пышный белый хлеб.

– Как же мы сейчас поедим! – с наслаждением произнесла Мадди и порвала хлеб руками. – Что? Все равно ножа нет. Налетай!

С выразительным вздохом Катти взяла ломоть хлеба и откусила.

– А колбасу чего не берешь? Она легко ломается, смотри. Бери. Невкусно, что ли? Или не пробовала никогда?

– Очень вкусно, меня иногда на кухне угощали. Просто нельзя мне много, говорила же. Мало двигаюсь и полнею.

Но под крепкий сладкий чай девушки умяли половину. И, устроившись в кресле, Катарина с недоверием смотрела на собственный живот – как туда столько влезло?!

– Да не так много мы и съели. Это просто с непривычки, два голодных дня. Зато мой жених всех своих подружек разогнал. Шутка ли, женится на той, что была к Отбору приглашена. Теперь как индюк напыщенный ходит. «Моя Мадди то, моя Мадди сё». Это папенька мне написал.

– Ты рада?

– А почему нет? Мне с ним проще будет. – Ванен Скомпф приложила руку к груди. – Рочек, я ради тебя принцу отказала, а ты... Я же люблю тебя больше жизни!

И девушки рассмеялись.

– У нас брак по договору. Я всю его подноготную знаю – и что играет, и что за девицами увивается. А мне и хорошо – свекор после свадьбы на меня все перепишет. Потому как Рочеку доверять нельзя. А я сберегу и приумножу ради детей.

– Тебя это устраивает? – тихо спросила Катти.

– Ты мне лучше про чайник расскажи, – резко сменила тему Мадди. – В кого кинуть хотела? А то еда нас с пути сбила, а мне любопытно.

Катарина с секунду вспоминала и опять нахмурилась:

– Да, чайник. Меня с водой и общим чайником из твоей комнаты не выпустило заклятье. А рисунок мой тогда как унесли? Но при этом ожерелье на полу осталось.

– Значит, два разных человека воровали. Одна дура-невеста и... А может, это служанка? И она понесла твой рисунок Альтгару?

На рисунке глава Совета белаторов был изображен без какого-либо почтения. Так что Катарина сильно сомневалась, что сильнейшему из белаторов такое подношение может понравиться.

– Наверное, ты права, – все же согласилась она с подругой. – Служанки определенно могут выносить вещи из комнат – иначе они не смогли бы прибираться. Но вопрос в том, кто оставил мой портрет, остается открытым... Давай по саду прогуляемся?

Им повезло никого не встретить – невесты «отходили» от знакомства с дуэньями. Так предположила Мадди. А Катарина подумала, что девушки готовятся к ужину.

– Так ведь впереди обед, – возразила ванен Скомпф.

– Некоторые маски накладывают в три этапа. Или тебе дуэнья не сказала?

– Что за обедом кто-то получит приглашение на ужин? От принца Хиллиарда? Сказала. И я тут подумала, а что если они оба себе жен подбирают? А что? Глава Совета белаторов – практически король. В то, что белаторы находятся в подчинении, я не верю. Папа даже объяснял почему, но я не смогу повторить.