Текст книги ""Фантастика 2026-80". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Наталья Самсонова

Соавторы: Эльнар Зайнетдинов,Артем Сластин,Мария Фир,Тая Север
сообщить о нарушении

Текущая страница: 275 (всего у книги 304 страниц)

53. Мечты

После экзамена Академия погрузилась в подавленное состояние. Те, кто вернулся, больше не смеялись и не шутили в казармах. В их глазах поселилось пустое, отстранённое выражение – взгляд людей, заглянувших в пасть чудовища и едва успевших отпрянуть. Они на своей шкуре ощутили масштаб кошмара, что ждал нас за стенами, и этот опыт выжег в них всё лишнее, оставив лишь голый, холодный инстинкт выживания.

Экзамен прошли немногие. Сто сорок три из двухсот пятидесяти шести. Остальные так и не вернулись. Их имена – теперь просто чёрные буквы на официальном списке, приколоченном в холле главного здания. Мы, живые, проходили мимо, стараясь не смотреть на эти таблички, не узнавать знакомые номера.

Нас, выживших, переформировали. Теперь мы были не новобранцами, а солдатами, сведёнными в отделения по десять человек. Айзек остался нашим командиром. Сегодня нам предстоял первый выход – зачистка в заброшенном городе Дийрон.

Сейчас мы шли на склад получать закреплённое оружие. Моей парой оказался Рыжик. С того дня, как я вернулась из Долины, главнокомандующий будто врос в стены Академии. Его взгляд постоянно находил меня, безмолвно напоминая о его «интересе». Он ждал представления. А я не знала, как сказать об этом Келену, – что он невольно стал участником чужой игры.

За эти дни тьма внутри вела себя тихо, притаившись. Дышать стало чуть легче. Но стоило на горизонте появиться Айзу, как всё моё существо сжималось в странном, болезненном спазме. Это была не просто боль от его отказа – это было нечто иное. Тьма внутри шевелилась, просыпалась, и её шёпот становился внятнее. В нём не было слов, лишь смутные образы, импульсы. Но одно я уловила чётко: ей он нравился. Эта чужая часть меня тянулась к нему с животным, непонятным влечением.

Было странно и жутко ощущать внутри нечто, обладающее собственной волей, что-то, что жаждало слитьcя со мной, поглотить, завладеть. Но я сжимала зубы и держалась. Я не сдамся. Не позволю этому чудовищу диктовать мне правила.

Страх стал для меня чем-то абстрактным, далёким понятием, как детская сказка. Я больше не ощущала той прежней тревоги, что сжимала горло. Казалось, человеческие чувства понемногу отмирали во мне, как отсохшие ветви, оставляя лишь самые гнилые и живучие: едкую ненависть, холодную ярость и это странное, неумолимое влечение, что пульсировало в такт сердцу.

Расписавшись в потрёпанном журнале и получив на руки холодный автомат, мы с Рыжиком направились к байку. Он вертел в пальцах ключи, и когда он на секунду подбросил их, моя рука сама метнулась вперёд, перехватывая их с неестественной скоростью.

– Эй! – тут же возмутился он.

– Поведу я, – ухмыльнулась я, забыв о всякой осторожности. Мои движения стали резче, быстрее, и с этим приходилось быть начеку. Я не хотела, чтобы кто-то, даже он, заметил изменения. – Ты будешь меня прикрывать.

– Ты ужасно водишь, – проворчал он, но в его тоне было скорее привычное недовольство, чем настоящий протест.

– Учиться никогда не поздно, – похлопала я его по плечу, стараясь сделать это помягче.

И тут я резко замерла. Моё обоняние обострилось, без малейшего усилия улавливая знакомый запах. Он… Этот ледяной засранец. Он пах опасностью и чем‑то… приятным, манящим. Мне не хотелось так реагировать, но с того момента, как он оттолкнул меня, тьма внутри взбушевалась с новой силой, требуя, жаждая…

– Ты в порядке? – Келен заметил, как я напряглась.

– В полном, – выдавила я, заставляя мышцы расслабиться и отводя взгляд от той точки, где, я знала, стоял Айзек.

Я резко вскочила на байк, ввинчивая ключ и заводя мотор раньше, чем прозвучала команда. Металл заурчал у меня между ног, отзываясь низкой вибрацией, которая странным образом успокаивала бушующую внутри тьму. Рыжик устроился сзади, нервно похлопывая по прикладу своего автомата.

– Ты такая спокойная, Энни, – пробормотал он, его голос почти утонул в рёве двигателя. – Словно тебя вообще не колышет эта вылазка. Я слышал от парней, в том городе просто стаи монстров. Говорят, даже Дробилы есть.

Я почувствовала, как его ладони нерешительно легли на мои бока, цепляясь за куртку. Его прикосновение было тёплым, человеческим. Таким далёким от того холода, что жил во мне.

– Тебе не о чем беспокоиться, – крикнула я через плечо, и в голосе прозвучала не уверенность, а нечто иное – плоская, безразличная убеждённость. – Когда с тобой такой первоклассный стрелок.

– Подожди, со мной будет кто-то другой в паре? – попытался он пошутить.

Я обернулась, увидев его шутливую ухмылку и лёгкий румянец на щеках. Вокруг нас другие солдаты по команде усаживались на свои байки. Я коротко, почти по-дружески, ткнула его локтем в живот. Он рассмеялся.

И в этот момент мой взгляд наткнулся на Айза. Он стоял в трёх байках от нас, водружаясь на свой, с изогнутым рулём, который выделялся среди остальных. Его взгляд был прикован к рукам Рыжика на моей талии.

И что-то дикое, тёмное и ликующее, дёрнулось внутри меня. Оно ощутило его внимание, его молчаливую реакцию, и это было подобно капле крови для голодного зверя. Вместо того чтобы отвести взгляд, я положила свою ладонь поверх руки Келена, слегка сжала её и растянула губы в широкой, неестественно яркой улыбке.

– Держись крепче, солнышко, – произнесла я так, чтобы слова долетели не только до него. – Мы поедем с ветерком.

Айзек лишь резко опустил свои тёмные очки на глаза и с ревом выехал вперёд, возглавляя колонну. Но тот короткий миг, что предшествовал этому, был для моей внутренней тьмы пиршеством.

Ворота с глухим скрежетом поползли вверх, открывая дорогу в ад, и я рванула следом за Айзом. Рыжик, словно испуганный ребёнок, прижался к моей спине, когда мы сорвались с места с визгом покрышек, поднимая облако пыли и щебня.

– Знаешь, мне сегодня пришло письмо из дома, – он приподнялся, и его слова, пробиваясь сквозь вой ветра, долетели до моего уха.

Я неуверенно вела байк по разбитой грунтовой дороге, стараясь казаться спокойной, но внутри всё сжималось в комок.

– Моя мама написала, что у них всё хорошо. Отца перевели поближе к дому, и теперь они видятся чаще. Они очень ждут, когда я смогу посетить родной дом. Я сам по ним сильно соскучился, – слова лились из него потоком, слышалась лёгкая, счастливая дрожь. – Как вернёмся с задания, обязательно напишу им ответное письмо.

В его голосе была такая тёплая, беззащитная радость, что у меня в груди заныло. Я... я даже не подумала написать маме, сообщить, что Кирен жив. Как будто та часть жизни, где существовали простые человеческие заботы, осталась где-то далеко позади, за густым туманом.

– А ещё моя Уми обзавелась щенками! – продолжал он, не умолкая. – Мама пишет, что одна девочка родилась с серыми глазами. Я назову её Энни.

Я не сдержала смеха, такой абсурдной и трогательной была эта мысль. Среди этого ужаса, на фоне смерти и страха, он думал о щенке и хотел назвать его моим именем.

– Не смей называть щенка в честь меня! – притворно возмутилась я, но уголки губ предательски ползли вверх.

И в этот миг, несясь по разбитой дороге навстречу неизвестности, с его болтовней за спиной, я с удивлением поймала себя на мысли, что на мгновение мне стало... почти спокойно. Почти по-человечески.

– Да ладно тебе, – он сжал моё плечо. – Когда весь этот ад закончится, я обязательно приглашу тебя в гости. Ты точно понравишься моей семье.

Такая чистая, ничем не омрачённая надежда. Он верил, что «ад» однажды закончится. Я же не была в этом так уверена. Казалось, настоящий ужас только начинался, и нам предстояло столкнуться с чем‑то куда более древним и разумным, чем безмолвные Бризмы. Как же хорошо, должно быть, быть таким, как он – жить с верой в то, что за туманом всё ещё существует нормальная жизнь.

– Конечно, – заставила я себя улыбнуться, и голос прозвучал чуть низко. – Я буду рада съездить. Устроим чаепитие. Или... чем там вообще нормальные люди занимаются, когда ходят друг к другу в гости?

На мгновение перед глазами возникла нелепая, трогательная картинка: Рыжик в наглаженной белой рубашке, сидящий на солнечной веранде и разливающий чай по тонкому фарфору. Абсурдный, невозможный мираж. Ведь времена спокойствия остались где-то там, в застывшем прошлом, в том мире, где небо было синим, а не ядовито-серым, и люди не боялись сделать лишний шаг за порог своего дома.

54. Разрушенный город

Мир изменился безвозвратно. Я видела потрёпанные фотографии в старом альбоме родителей – они были сделаны здесь, в Дийроне. Высокие, сверкающие стеклом здания, утопающие в зелени парков, аккуратные дорожки, заполненные смеющимися людьми, и широкая набережная на берегу спокойной, синей реки.

То, что я видела сейчас, было его зловещим отражением, искажённым в кривом зеркале кошмара. Скелеты небоскрёбов, пронзающие серое небо, улицы, заваленные ржавыми машинами, и гробовая, давящая тишина. Ни души. Казалось, сама жизнь бежала из этого места, оставив после себя лишь призраков и память о былом великолепии.

Говорили, здесь остался единственный в своём роде объект – «Арканум». Единственный в мире завод, способный производить эфиритовые сплавы. Лёгкие, как перо, и прочнее адамантита, они были единственным материалом, из которого можно было выковать клинки, способные рассекать плоть высших монстров, и патроны, пробивающие их прочные панцири.

Наша задача – пробиться к заводу и зачистить периметр. Другая группа начнёт возводить вокруг него стены, чтобы превратить Дийрон в новый передовой сторожевой пост.

Обычные люди никогда больше не будут жить в этих проклятых руинах. Но это место было последним шансом переломить ход войны. По крайней мере, так нам внушали. Хотя кто знал, насколько всемогущими на самом деле были те, кого Тэйн назвал «высшими из Бездны». Само их существование тщательно скрывалось. Во избежание паники? Но разве люди не имели права знать, с каким абсолютным злом им в итоге придётся столкнуться?

Мысли прервались, когда Айзек неожиданно вильнул рулём, уводя колонну не в сердце города, а на разбитую дорогу, огибающую его окраины. Мы поехали следом, пыльный вихрь поднимался за колёсами.

– Как-то здесь не по себе, – голос Рыжика прозвучал приглушённо, словно он боялся нарушить звенящую тишину этого места. – Слишком тихо. Это точно тот город?

Я лишь пожала плечами, но внутренне с ним согласилась. Тишина была не просто отсутствием звука. Она была густой, тяжёлой, напряжённой, словно сам воздух затаил дыхание в ожидании чего-то ужасного.

Я знала, что ещё одна группа должна заходить с противоположной стороны, и наша задача – встретиться с ними в центре.

– Может, монстры прячутся, – предположила я, пытаясь найти логичное объяснение.

И в этот момент я почувствовала это.

Не звук. Не запах. Волна… вибрация, исходящая от самой земли. Она прошла сквозь раму байка, вверх по ногам и позвоночнику, оставив за собой леденящие мурашки. Что-то было не так. Какое-то древнее, чуждое чувство, теперь вшитое в мою ДНК, кричало тревогой. Внутри всё сжалось, переходя в боевую готовность. И тогда я ощутила резкую боль в кончиках пальцев.

Я посмотрела вниз. Мои кожаные перчатки натянулись, и из них, протыкая прочный материал, выступили острые, изогнутые кончики… моих собственных когтей.

Вот чёрт.

Командир резким жестом показал – стоп. Мы послушно припарковали байки следом, заглушая моторы. Давящая энергия, что висела над городом, теперь обрушилась на нас во всей своей мощи.

Айзек спрыгнул с байка первым, его берцы глухо стукнули о потрескавшийся асфальт. Мы замерли, вглядываясь в зловещие очертания руин, впитывая тишину, в которой, казалось, скрывалась сама смерть.

Я скользнула взглядом по нашему новому-старому отделению. Даос и Сто седьмой стояли рядом. Сто седьмой бросил на нас с Келеном быстрый, колючий взгляд. Пусть смотрит. На сей раз, если он попробует сунуться, землю есть придётся уже ему.

– Приступаем к прочесыванию, – голос Айзека прозвучал достаточно громко, чтобы обратить на себя наше внимание. – Действуем в тех же парах. Тишина – ваш главный союзник. Распределяемся на равном расстоянии, продвигаемся к центру.

Он сделал небольшую паузу, доставая что-то из внутреннего кармана.

– Подойдите, возьмите по одной карте на пару. Указанная точка – место встречи с седьмым отделением.

Все молча двинулись за картами. Я шла последней, упираясь взглядом в его берцы, в мелкие трещины на потертом асфальте у его ног. Не поднимая глаз. Не давая себе ни малейшего шанса встретиться с ним взглядом.

– Энни... Будь осторожна.

Я горько, почти беззвучно хмыкнула и, всё так же не глядя на него, выхватила из его пальцев пожелтевший лист. Карта была холодной. Я развернулась и пошла назад к Рыжику, чувствуя взгляд Айза на своей спине.

Посыпались короткие, отрывистые приказы, распределяющие нас по улицам. А сквозь всё это во мне жило и пульсировало то самое жуткое ощущение – низкочастотный гул, исходящий из самых недр земли. Неужели Айз не чувствовал этого? Должна ли я была сказать?

– Ну что, партнёр, – Келен обернулся ко мне, пытаясь изобразить бодрую улыбку. – Я пойду первым, а ты прикрывай сзади.

Я лишь кивнула, поднимая автомат. Мы двинулись вглубь западного сектора, пробираясь к намеченному центру. Асфальт под ногами был в ямах, трещинах, местами провалившийся, обнажая тёмную, мокрую землю под ним. Мы обходили завалы из ржавых автомобильных остовов и груды разломанной мебели.

– Ты ничего не чувствуешь? – мой шёпот был таким тихим, что его едва не заглушил скрежет металла, когда Рыжик откатывал старую ржавую бочку, преграждавшую нам путь.

– Да вроде бы нет, – он не обернулся, продолжая возиться с преградой. – Здесь просто жутко. Все эти разрушенные здания... Ты можешь представить, что здесь когда-то жили люди?

Я выдохнула, пытаясь убедить себя, что тревога – всего лишь игра воспалённого воображения. Но это не так. Это было что-то иное, что-то глубокое и чужеродное, исходящее из-под земли.

Мой автомат был наготове. Я водила стволом, сканируя разбитые окна, тёмные проёмы подъездов, груды обломков. Ничего. Ни малейшего движения. Слишком тихо. Слишком... пусто. Каждое нервное окончание в моём теле кричало об опасности.

– Может, не такое уж и плохое задание, – Рыжик отпустил автомат, висевший на ремне, и вытер лоб. – Проверим город и вернёмся в Академию ещё до темноты.

В этот момент в разбитых стёклах полуразрушенного здания справа что-то блеснуло.

– Кажется, вон в том здании кто-то есть, – я указала дулом автомата на трёхэтажку, одна часть которой ещё держалась, покрытая облупившейся белой штукатуркой. – Нужно проверить.

– Хорошо, – он снова взял оружие наизготовку. – Давай за мной.

Прогнувшись над массивной бетонной балкой, завалившей вход, мы проскользнули внутрь. Город выглядел так, будто его не просто покинули, а бомбили. Стены были иссечены глубокими шрамами, которых не оставляет обычное время. Почему? Что здесь произошло? Ещё одна тайна, погребённая под пылью и молчанием. Нам никогда не рассказывали историю этих мест.

Рыжик прижал палец к губам, его глаза в полумраке были широко раскрыты. Мы двинулись дальше, под берцами трескалось стекло. Свет пробивался сквозь дыры в потолке и стенах, ложась на пол пятнами.

– Я пойду на второй этаж, – его шёпот едва долетел до меня. – Ты оставайся на первом.

– Ну уж нет, – я резко качнула головой, и в голосе прозвучала сталь, которую он раньше не слышал. – Никаких разделений. Идём вместе.

Я упрямо шагнула за ним, блокируя путь на лестницу. Я точно что-то видела там. И одного его я ни за что не отпущу. Если понадобится, я проявлю силу. Он поймёт. Я не стану снова тем чудовищем, что резало Дарвий в Долине. Рыжик... он был важен для меня.

Проходя из комнаты в комнату, я шла позади Келена, прикрывая его спину. Пол под ногами был ненадёжным, в некоторых местах доски прогибались с противным скрипом, и я мысленно представляла, как мы оба проваливаемся в тёмную бездну нижнего этажа.

Обойдя весь уцелевший второй этаж, я с облегчением осознала – мне и правда показалось. Ни души. Лишь горы мусора, обломков мебели и всепроникающая пыль.

– Кажется, никого, – Рыжик подошёл к огромному обрыву, где внешняя стена обрушилась, открывая вид на безжизненные улицы и остатки соседних зданий.

– Да, видимо, мне действительно показалось, – пожала я плечами, подходя к нему.

Вид был поистине ужасающий. Но не масштабом разрушений, а их характером. Я присмотрелась к краям обрушившихся стен.

– Никогда подобного не видела, – указала я пальцем.

Там, где бетон и кирпич должны были быть раздроблены в грубые, неровные осколки, края были... оплавлены. Но не от огня. Они выглядели так, будто каменная кладка и арматура были не сломаны, а разорваны изнутри, превращены в пористую, сиреневую субстанцию, напоминающую застывшую пену или окаменевшие пузыри. От неё исходил слабый, едва уловимый отблеск. Это не было похоже на взрыв снаряда или бомбы. Взрыв оставляет воронку, веер разлёта обломков. Здесь же всё выглядело так, словно сама материя здания была разъедена, переварена и выплюнута обратно в виде этого шлака.

– Да, – прошептал Келен, и в его голосе прозвучал неподдельный трепет. – Словно их просто... разорвало изнутри. Но не взрывом. Это выглядит... неестественно.

– Энни, я хотел у тебя кое-что спросить, – его голос прозвучал неуверенно, его взгляд был всё ещё направлен вперёд.

– Что конкретно?

– Мог бы... тебе понравиться такой, как я? – он проговорил это быстро, и кончики его ушей снова предательски покраснели.

Я не смогла сдержать улыбки. Он был таким... беззащитным. Таким настоящим. Я осторожно обняла его за плечи, чувствуя, как напряглись его мышцы.

– Ты мне и так нравишься, глупый, – прошептала я, и в груди на мгновение потеплело, отогнав прочь тень тьмы. – Самый прекрасный парень на свете.

И в этот момент здание содрогнулось.

Сначала – лёгкая вибрация. Но потом пол под ногами качнулся сильнее, заставив нас обоих пошатнуться. С потолка посыпалась штукатурка.

– Это что, землетрясение? – в голосе Келена прозвучал чистый, не прикрытый ужас.

Он инстинктивно обхватил меня за талию, оттаскивая от опасного края обрыва. Но я знала. Это было не просто землетрясение. Это было нечто иное.

55. Неизвестный

– Давай быстрее выберемся отсюда! – его пальцы сомкнулись вокруг моей ладони, и мы, не раздумывая, бросились прочь, спотыкаясь на осыпающихся ступенях.

Мы выскочили на улицу, и ужас охватил меня с новой силой. Асфальт под ногами не просто трескался – он шевелился, вздыбливаясь и проседая, словно под ним копошилось нечто невообразимых размеров.

– Это прорыв, – выдохнула я, и слова повисли в воздухе ледяным приговором.

– Вот чёрт! – Келен нервно провёл рукой по волосам. – Я видел прорыв в Хеллгриме! Там была просто дыра в земле, откуда лезли Энриды!

– Значит, то, что собирается вырваться сейчас... намного крупнее, – логично бросила я. – Нужно предупредить остальных!

В этот момент земля с грохотом разверзлась прямо позади нас, отрезая путь к отступлению. Меня снова отбросило волной, и я вцепилась в рукав Келена, едва удерживая равновесие.

– Давай обойдём, скорее за мной! – он рванул в сторону, и вдалеке донеслись первые, хаотичные выстрелы и приглушённые крики. – Похоже, они уже в курсе.

В груди что-то остро кольнуло – не предчувствие, а скорее отзвук чужой паники.

Мы побежали на звуки боя, но вскоре они так же внезапно стихли, как и начались.

Новый, сокрушительный толчок швырнул меня на стену ближайшего здания. В следующее мгновение с грохотом обрушилась часть бетонной стены, едва не похоронив меня под собой.

И мы просто бежали. Слепо, отчаянно, не разбирая дороги, под ногами ходуном ходила земля, а в ушах стоял оглушительный грохот рушащегося мира.

– Что дальше? В чём смысл бежать? – я крикнула ему в спину, не в силах понять его слепой, почти самоубийственный порыв.

– Другое отделение! – он задыхался, прижимая к груди автомат. – Должно быть, они тоже спешат к эпицентру! Вместе у нас больше шансов!

Мне всё это не нравилось. Каждая фибра моего существа кричала, что мы бежим прямиком в пасть чудовищу.

И тогда земля взревела. Не просто загрохотала – издала низкий, гортанный, живой рёв, который вырвался из самых недр и пронзил всё насквозь, заставляя содрогнуться кости и зажать уши руками. Звук был таким чудовищным, что мы инстинктивно остановились, вжавшись в стену.

– О, святая богиня... – прошептал Рыжик, и в его голосе был чистый ужас.

А из-за поворота, прямо перед нами, донёсся новый звук – сухой, частый скрежет, будто десятки маленьких когтей царапали асфальт.

– Подними автомат! – рявкнула я, но было уже поздно.

Из-за угла, словно серая река, хлынули они. Невысокие, на четырёх лапах, с бледной, голой кожей, большими острыми ушами и длинными хвостами. Они напоминали диких котов, изуродованных безумием Бездны – лысых, мускулистых и несущихся с такой скоростью, что глаз едва успевал за них зацепиться. Они не бежали – они стелились по земле, взбирались на стены, перепрыгивали через обломки, и всё это – с оглушительными, пронзительными воплями.

Их были десятки. Мы открыли огонь, стволы автоматов выплёвывая свинец в эту живую, стремительную лавину. Но они были слишком быстры, слишком многочисленны. С каждым выстрелом, с каждой упавшей тварью на их место прибегали две новые. И они приближались. С каждым вздохом, с каждым ударом сердца – всё ближе.

Мы отступали, стреляя почти не целясь. Казалось, их количество наконец-то начало редеть. Мои пули ложились точнее – сказывалась та самая противоестественная скорость и меткость, – и я видела, как одно за другим падают эти бледные, визжащие тела. Обойма опустела с противным щелчком. Я, не отрывая взгляда от наступающей стаи, на ощупь полезла за новой, выдергивая её из разгрузки.

Перед нами уже громоздилась груда трупов, но Рыжик, сжав зубы, продолжал стрелять, отсекая самых упорных. Я вогнала обойму, вскинула автомат и тремя короткими очередями добила последних тварей, которые были уже в паре метров от нас.

Не говоря ни слова, мы развернулись и рванули в узкий проход между домами, не желая пробираться через эту зловонную баррикаду из тел.

– Держись рядом со мной, – его голос прозвучал с непривычной для него строгостью. Он пытался быть сильным, хотя я отлично видела, как дрожат его пальцы на стволе и как бегают его глаза, полные страха. Он боялся, но не хотел этого показывать.

– Так точно, – коротко бросила я, пытаясь вдохнуть поглубже.

И в этот момент внутри всё сжалось. Тьма, до сих пор послушно дремавшая, внезапно рванулась на свободу, ударив в виски волной ярости. Я с силой вжала её обратно, заставила подчиниться. И тут же поняла причину её всплеска.

Я схватила Келена за плечо и медленно подняла палец, указывая вперёд, за трёхэтажное здание. Туда, где в разрыве между руинами была видна... часть. Всего лишь часть чего-то. Головы? Плеча? Огромного, покрытого костяными шипами и тёмной, будто влажной чешуёй. Оно было настолько чудовищно в своих размерах, что мозг отказывался складывать из этого фрагмента целое.

– Так вот что вылезло из Бездны, – прошептал Рыжик, и в его голосе не было ни страха, ни ужаса. Лишь ужасающее осознание.

Снова донеслись выстрелы – отчаянные, беспорядочные – и обрывки чужих команд, тонущие в оглушительном рёве чудовища. И тогда раздался новый звук – глухой, сокрушительный удар, от которого содрогнулась сама земля.

Здание, за которым скрывался монстр, вздрогнуло, будто карточный домик, и начало оседать. Стены сложились внутрь, с грохотом обрушились перекрытия, поднимая тучу пыли. И когда облако рассеялось, оно предстало перед нами во всëм своëм чудовищном великолепии.

– Это невозможно... – шёпот Келена был похож на последний выдох.

Существо было огромным. Не просто большим – оно нарушало все законы масштаба. Его тело, массивное и бочкообразное, отливало мерцающим, ядовито-зелёным светом, будто под кожей пульсировала чужая энергия. Вместо лап или щупалец – десятки острых, иглообразных конечностей, торчащих под разными углами, словно у какого-то чудовищного морского ежа. Они впивались в землю, в обломки, и, казалось, могли пронзить что угодно. Вытянутая, тупая морда без видимого рта была увенчана двумя парами глаз – четырьмя бездонными чёрными пустошами, в которых не было ни мысли, ни злобы, лишь абсолютное, всепоглощающее ничто.

Мы видели, как в него впивались пули. Вспышки от попаданий мелькали на его шкуре, как крошечные искры. Оно даже не вздрагивало. Для этой махины это был не больнее, чем укус комара.

Мы стояли, парализованные, не в силах пошевелиться, не то что броситься на помощь. Я смотрела на это воплощение апокалипсиса и не знала ответа. Ни на один вопрос. Как можно убить нечто, что, казалось, существовало вне понятий жизни и смерти? Это было нереально. Это был конец, обретший плоть и вышедший на охоту.

– Давай сбежим, – слова вырвались сами, продиктованные внезапным, леденящим страхом. Не за себя. За него. – Вернёмся. Нас даже искать не станут.

Я готова была на всё, лишь бы он не кинулся в эту мясорубку.

– Нет, – он покачал головой, и на его лице горел упрямый, почти наивный огонёк. – Мы не можем сбежать, как трусы.

Он указал в сторону непрекращающейся стрельбы.

– А если бы на их месте были мы?

Я стиснула зубы до боли. Чёрт возьми. Ну не вырубать же его сейчас и не тащить на себе, спасая против его воли.

– Хорошо, – сквозь зубы прошипела я.

Рыжик с щелчком вогнал новую обойму, и мы, пригнувшись, рванули на помощь, огибая груды ещё дымящихся обломков.

Чем ближе мы подбегали, тем яснее становилась картина. Это было седьмое отделение. И рядом, на земле, в неестественных позах лежали парни из нашего. Я пробежала мимо, и моё сердце не дрогнуло при виде истерзанного тела Даоса. Его стеклянные глаза смотрели в ядовито-серое небо, а грудь была распорота так, что виднелись рёбра. Пустота. Лишь пустота.

– Вот чёрт, – тихо выдохнул Рыжик, но не остановился.

Мы двигались плечом к плечу, прикрывая друг друга. Но меня пугало не это. Я сканировала пространство, вглядывалась в лица – и не находила его. Я не видела командира. И что было хуже – я не чувствовала его. То шестое чувство, что связывало меня с ним, молчало. Где он? Неужели он... Нет. Не может быть. Он один из Избранных. Возможно, это не единственный прорыв. Может, он сражается с чем-то ещё.