Текст книги ""Фантастика 2026-80". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Наталья Самсонова

Соавторы: Эльнар Зайнетдинов,Артем Сластин,Мария Фир,Тая Север
сообщить о нарушении

Текущая страница: 226 (всего у книги 304 страниц)

Глава 7

На руках Алистера было хорошо и спокойно. Он прижимал Грету к себе, а его дыхание слегка ерошило ей волосы. Но несколько минут покоя сменились паникой – он ведь сейчас видит этот кусок ужаса, в который превратилось ее лицо.

– Тише, не дергайся, – успокаивающе прошептал дерр Ферхара. – Все хорошо, мы сейчас будем в особняке.

– Не смотрите, – жалобно всхлипнула Грета. – Не смотрите.

– Не буду, не буду. Только успокойся, а то соскользнем с тропы и потеряемся.

Мэдчен Линдер затихла. Только подняла к лицу руку и потрогала глаза, которые никак не получалось открыть. А оказалось, что это плотная, тугая повязка мешает. Кроме повязки она нащупала еще и отек. От отвращения к себе Грету начало мелко потряхивать.

«Контрактный ребенок. Бабушка сказала, мама не знала, но как можно заключить контракт на вынашивание и не знать этого?!»

Из-под ресниц катились слезы. Соленые капли уже насквозь пропитали повязку и стекали по щекам к шее.

– Я же сказал, что все будет хорошо, – как-то растерянно и одновременно сердито произнес Алистер. – Я этот отек вмиг уберу.

– Он са-ам должен пройти… – сквозь слезы сказала Грета и добавила: – Я не из-за этого расстроилась.

– Са-ам? – передразнил Алистер. – А я могу убрать его минут за пять. То есть оставить эту неземную красоту? Ты хочешь с ним сродниться?

– Нет, не хочу сродняться!

Грету неожиданно окатило колючим, ледяным ветром. Ей даже почудилось, что этот ветер имеет свой разум и что она, Грета, ему понравилась. Даже самой себе она не могла объяснить, откуда взялось такое ощущение.

– Вот и все, осторожно встаем на ноги, и я сейчас сниму повязку. В этом заклинании очень важно не повредить глаза. А твоя бабушка слишком поторопилась, и отек мог раздавить глазное яблоко. Конечно, как ты и сказала, отек бы прошел сам. А вот твой замечательный левый глаз пришлось бы восстанавливать, и я не уверен, что вышло бы.

Испуганная, она замерла, прижав руки к груди.

– Стоишь? Молодец. Сейчас я подберу все необходимые зелья и сниму повязку. У нас будет не так много времени, поэтому ты будешь хорошей девочкой, соискательница Грета. Очень хорошей девочкой, которая быстро и четко выполняет распоряжения взрослого и нехорошего колдуна.

– А какого? – удивилась Грета.

– Колдуна или дорфа? – не смешно сострил дерр Ферхара.

– Колдуна. Ой, или вы о себе? Но вы ведь хороший.

В голосе соискательницы было столько уверенности, что колдун перестал подготавливать стол и повернулся к ней. Упрямо поджатые губы, подсыхающие слезы и бесполезный щит алмазной твердости. Упрямая, честная и наивная. И темная менталистка. Сокровище, за которым вскоре будут охотиться все, мало-мальски сведущие в магии.

– Да, я очень хороший, – хрипловато произнес Алистер. – А вот форму соискательницам надо изменить.

– А что с ней? – Грете было очень страшно стоять молча, и она цеплялась за любую возможность не оставаться в пугающей тишине.

– В некоторых ситуациях она может отвлекать, – хмыкнул он.

Хорошо, что мэдчен Линдер не видела, каким взглядом колдун посмотрел на ее грудь. Дорогая ткань, тугой корсет – все это придавало фигуре девушке слишком соблазнительный вид. Что неимоверно злило дерра Ферхару. Право слово, за шесть сотен лет он перевидал несметное количество соблазнительных девичьих тел.

«В бордель тебе надо, старый развратник», – посетовал мысленно Алистер и хлопнул в ладоши.

– Так, красавица, сейчас я тебя осторожно усажу на стул. Ты крепко возьмешься руками за сиденье, вот так, по обоим сторонам. Удобно?

– А зачем мне держаться за стул? – робко спросила Грета.

– Будет, м-м-м, немного больно, – чуть неуверенно сказал Алистер.

Он и правда не знал точно. Ему самому когда-то было не особенно больно, немного жгло, чуть-чуть припекало. Но тут девица, существо априори более слабое и нежное. Да и кожа у нее как шелк, тонкая, нежная. Будто создана, чтобы гладить кончиками пальцев. На такую кожу едкие зелья будут воздействовать куда эффективней.

Он резко снял повязку и тут же прижал к синевато-сиреневому ужасу хлопковый платок, пропитанный противоотечным зельем. Само по себе оно никак не воздействовало на это проклятье. Но особое заклинание позволяло избавиться от проклятой воды за считанные секунды.

Грета ощутила дурманный запах зелья и жуткое, ужасное жжение. Казалось, что Алистер сжигает ее лицо до самых костей. Она даже на секунду задумалась, какую маску придется покупать, чтобы скрыть ожог. Серебряную или золотую? Впрочем, глупый вопрос – на золото у нее не хватит алдораннов, как и на серебро. А значит, придется покупать деревянную.

– Вот молодец, вот славненько. Теперь немного льда, и все, нет-нет, руками не трогаем, глаза не открываем. Давай-ка, поднимайся. Моя лаборатория не самое приятное место. – Посмеиваясь, Алистер вновь поднял ее на руки. – Не сопротивляйся.

– Я могу идти.

– А подняться по винтовой лестнице? – провокационно спросил колдун.

Его губы находились у шеи Греты – дерр Ферхара подхватил ее под бедра.

– Так и вы со мной не сможете подняться, – выдавила она и вскрикнула: Алистер слишком быстро перехватил ее под колени и подмышки.

– А так – сможем.

Через несколько минут нисколько не запыхавшийся колдун сгрузил ее в мягкое кресло. И куда-то отошел. Но, судя по звукам, не очень далеко.

– Вино или коньяк?

– Вино, – тихо сказала Грета.

Она понемногу приходила в себя. И вспоминала, что сказал Алистер. «Твоя бабушка слишком поторопилась». Значит, он знает, сколько ей лет и кто она.

– Что со мной будет? – едва совладав с голосом, спросила Грета.

– Я минуты через две сниму с вашего лица хлопковую маску, вы умоетесь, и мы поговорим.

– Уже на «вы»? – Грета дернула уголком рта.

– Мне тяжело помнить об условностях, – рассмеялся Алистер. – Особенно когда такая красавица рискует своим глазом. Я еще выскажу твоей бабушке по поводу сомнительных заклинаний.

– У нее не было выбора, – вступилась Грета за Амалию ван Линдер.

– Выбор есть всегда, – уверенно сказал Алистер. – Можешь мне поверить.

– Предпочту поверить бабушке, она старше вас, – Грета постаралась ответить вежливо, но подозревала, что не очень-то получилось.

Судя по звукам, дерр Ферхара чем-то поперхнулся, затем надсадно прокашлялся и выдавил:

– Да, прошу прощения. Мой, кхм, жизненный опыт действительно пасует перед твоей бабушкой. Знаешь, я устал напоминать себе говорить тебе «вы». Можешь рискнуть и ответить мне тем же.

– А в чем риск? – уточнила Грета.

– Ну, может, мне понравится, а может, и нет. Не попробуешь – не узнаешь.

– Я попробую, но позже, – вывернулась Грета.

Через секунду она ощутила, как он осторожно снимает с ее лица ткань, как дует на кожу.

«Его дыхание пахнет вишней и морозом», – поразилась Грета и тут же мысленно изругала себя за романтические бредни. Морозом, вот ведь выдумала. Вишня – понятно, либо сок пил, либо ел конфетки. А мороз-то откуда?

На ум пришел тот колючий, ледяной ветер. Но она выбросила эту глупость из головы и аккуратно приоткрыла глаза. Чтобы тут же замереть – лицо Алистера оказалось слишком близко.

– Ты пахнешь земляникой, – шепнул мужчина.

– Это мой шампунь, я для него ягоды сама собирала, – ответила Грета, и колдун расхохотался.

– Я был таким идиотом, – доверительно сообщил он. – Тридцатишестилетняя девственница с лисой – нужно было сразу понять, что документы не соответствуют телу. Но нет, я верил в чудеса. Что ты можешь мне сказать, Грета Дейдре Линдер, и где твоя мать?

Отстранившись, он подал ей мягкое полотенце, и Грета осторожно стерла с лица жирное зелье.

– Вы предлагали вино, – напомнила мэдчен Линдер.

– Да, каюсь, забыл. Но немного, я хочу поговорить, а не ловить пьяную колдунью по коридорам.

Вино оказалось крепленым и совсем не вишневым.

«Почему он пахнет вишней?» – мелькнула мысль и пропала.

– Моя мама умерла, – тихо сказала Грета. – А я даже не знаю точно, сколько мне было лет. Возможно, шесть. Но точно не меньше четырех – она все же успела закончить Сантодинскую Академию Магии. Воспитывала меня бабушка и… и раньше я думала, что она меня не любит.

– А сейчас?

– А сейчас я не знаю. – Грета сделала еще один маленький глоток. – Перед тем как я пришла к вам на собеседование, мы поссорились. Из-за глупой, надуманной причины. Бабушка выгнала меня из дома. Она позволила мне собрать вещи, забрать дорогущий чемодан и даже дала сто алдораннов в дорогу.

– Билет до Пограничья стоит двадцать алдораннов, а на сорок можно нанять комнату на пару месяцев, – тут же подсчитал Алистер. – С такими деньгами больше податься некуда.

– Но я этого не знала, – пожала плечами Грета. – И я решила рискнуть. Ведь на отборе требовались «хитрость и коварство».

– Лично я считаю, что это глупость и раздолбайство – не имея диплома, соревноваться с более старшими колдуньями, – хмыкнул Алистер. – Но ты показала себя лучше всех.

– Вы давно знаете?

– Ты забыла о прослушке, – улыбнулся дерр Ферхара. – Я не против, ты нарушила правила, но ты не попалась.

– Но ведь вы знаете? – удивилась Грета.

– Но я уже принял тебя. То, что я выяснил после, уже не считается. Если тебя раскусят твои коллеги – это будут твои проблемы. И, если вдруг ты дойдешь до конца, то королева будет знать твой истинный возраст. Сама понимаешь, без одобрения королевы никто вас ко двору не допустит.

– А написано…

– Ага, написано, – по-простецки кивнул Алистер. – Последним испытанием будет представление ее величеству, так что в каком-то смысле все даже честно. Что ж, а теперь давай подробнее – о тебе, о твоей лисе и о том, каким образом ты выходишь на темные тропы.

– Куда? – удивилась Грета.

– Как ты нашла мертвый родник, – уточнил Алистер.

– Кого? – Мэдчен Линдер почувствовала себя идиоткой. – Я только один родник видела, в вашем парке…

– Он не в моем парке, – покачал головой дерр Ферхара. – Далеко не там.

– Мы просто гуляли, – развела руками Грета. – Я не знаю, как так вышло.

– Ты не врешь, – констатировал Алистер. – Что ж, это не все вопросы, что у меня к тебе есть.

Допив вино, Грета поставила бокал и жестом отказалась от повторения. В голове приятно шумело, и она, непривычная к алкоголю, очень боялась напиться и опозориться.

– Итак, ты изящно обошла мой вопрос, но я не постесняюсь повторить. Что за лиса?

Грета округлила глаза и честно сказала:

– Рыжая лесная красавица, зовут Финли. Мама ее как-то магически изменила, вы ведь, наверное, чувствовали ее присутствие в щите вокруг моего разума?

– Мыши с сахаром, – кивнул Алистер.

Покивав, Грета продолжила:

– Бабушка не говорила мне, откуда взялась Финли. Но все мое детство прошло рядом с ней.

– Возможно, химера, – протянул дерр Ферхара.

Мэдчен Линдер сплела пальцы в замок и отвела глаза. Было стыдно обманывать Алистера, который так к ней добр. Но тайна Финли принадлежит только Финли. И вот если лесная подруга скажет: «Да, Грета, можешь всем все рассказать» – вот тогда мэдчен Линдер с большим удовольствием посплетничает. С очень большим удовольствием, потому что тяжело хранить тайну в одиночестве.

Именно поэтому Грета честно отвечала на вопросы Алистера. Честно – потому что она говорила то, что ей говорила бабушка. А то, до чего дошла своим умом, – утаивала.

Алистер молчал, и мэдчен Линдер принялась искоса оглядываться. Она была порядком удивлена, обнаружив массивный камин в столь маленькой комнате. Комнате, заполненной шкурами. На полу, на софе, на обоих креслах лежали шкуры неизвестных Грете животных. Она провела рукой по гладкому меху и поразилась, как в цвете горького шоколада прячутся золотые искры.

– Чьи это шкуры?

– Лефоргов, – улыбнулся Алистер. – Все они моя добыча.

– Лефорги? – удивилась Грета, – никогда не слышала о них.

– Кхм, они водятся, кхм, довольно далеко, – как-то неловко ответил дерр Ферхара. – Грубо говоря, три драконьих перелета.

Рассмеявшись, Грета немного расслабилась. Если Алистер шутит, значит беда прошла стороной. Да и потом, он же сказал, что не будет ее выгонять.

– Итак, Грета, расскажите побольше о вашей матери.

– Моя мама внешне копия бабушки, – послушно принялась рассказывать Грета. – Дейдре Линдер была очень сильным магом. Она из тех, у кого магия полностью формируется в тринадцать. Именно поэтому она так хотела попасть в академию – у нас дома очень хорошая библиотека, но нет учебников. Вы же знаете, что академические учебники нельзя продать, скопировать, передать и все такое прочее?

– Да, это очень опасно, – мягко сказал Алистер. – Дети не могут точно рассчитать свои силы, а родители порой требуют от своих чад слишком многого. Это оправданная мера.

– Тем не менее мама стала студенткой Сантодинской Академии Магии. У нее сохранились все конспекты, сейчас я учусь именно по ним.

– Конспекты? – нахмурился Алистер.

– Конспекты лекций, – улыбнулась Грета. – Там есть пропавшие, пустые места – видимо, цитаты из учебников. Я ничего не знала о контракте и о том, что у меня есть отец. То есть, я знала, что он есть. Но даже не догадывалась обо всем остальном.

– Как вы считаете, права ли ваша бабушка?

Прикусив губу, Грета откинулась на спинку кресла и замолчала. Она и сама не могла понять, права ли ее бабушка. Амалия ван Линдер ковала свою внучку, как стальную заготовку. Грета умеет готовить, стирать, убирать и находить на рынке дешевые продукты. Она не боится людей, легко вступает в диалог и не стесняется торговаться. Она и близко не похожа на высокородную мэдчен, но запросто стала бы своей в маленьком провинциальном городке. Бабушка сделала все, чтобы Грета могла вписаться как в общество эйтов, так и в благородное сообщество какого-нибудь провинциального городка. Вот только мора ван Линдер забыла подсказать своей внучке, что Пограничье и есть то место, где сбываются мечты.

Но с другой стороны, не будь у Греты Финли, она бы действительно отправилась в Пограничье. Все же именно лесная красавица принесла ту листовку с условиями отбора, да и мамины документы тоже она достала. Без всего этого она бы не осталась нищенствовать в столице.

– Я не знаю, – в итоге сказала Грета. – Но чего бы она ни добивалась, вряд ли результат ей понравился.

– Да, думаю, мора ван Линдер была очень удивлена, – хмыкнул дерр Ферхара. – Я вижу в ее действиях только одну ошибку.

– Тольку одну? – удивилась Грета.

– Да. Она должна была сама устроить дочь в Сантодин. Я нашел сокурсников вашей матери. Все в один голос утверждали, что Дейдре была доброй, но жесткой. Она не поддавалась на угрозы и никого не боялась. Но всегда с маниакальным упорством возвращала долги. На этом и сыграл дерр Ринтар.

– Но наказать его нельзя, потому что тогда контракты не были запрещены, – уныло произнесла Грета.

А дерр Ферхара как-то хитро, совершенно по-лисьи усмехнулся:

– За контракт – нельзя.

– А за что можно?

– Если удастся доказать, что именно он устроил Дейрде Линдер в Сантодин, то мы будем иметь взяточничество и нарушение прямого приказа правящего короля. За первое штраф, за второе пятнадцать лет каторги.

– А давность? Это было около двадцати лет назад, разве за это можно судить?

– А ты плохо знаешь закон, да? Давность распространяется на законы, которые выдвинул Совет магов или Совет министров. А вот королевские приказы, указы и прочие почеркушки не попадают под давность. Если человек нарушил волю короля, его будут судить даже на смертном одре. Так что главное – доказать.

Грета пригорюнилась. Доказать, а как?

– Наверное, это невозможно. – Мэдчен Линдер удивленно проследила за тем, как Алистер наливает ей вино. – Я же отказалась.

– Ох, я забыл, – улыбнулся дерр Ферхара. – Неужели пропадет такое вкусное вино?

«Ну, от второго бокала же ничего не случится?» – сама у себя спросила Грета и сделала небольшой глоток. Все же стоит отдать должное, вино было потрясающим. Насыщенный ягодный вкус и никакого алкогольного привкуса. Хотя в том же «королевском бисквите» Грету ужасно раздражал коньячный привкус.

– Оно действительно очень вкусное, – чуть смущенно улыбнулась Грета. – Мы в особняке? Это одна из закрытых комнат?

– Это моя личная территория, – сверкнул улыбкой Алистер. – Сюда нет доступа ни у кого.

– Вечер, вино, ни у кого нет доступа… – хмыкнула Грета. – Это немного пугает, знаете ли.

– Ты меня обижаешь.

Грета сделала еще несколько глотков, и ее озарило:

– А не придется ничего доказывать. Сразу после отбора менталистов я выйду замуж.

– За кого? – поразился дерр Ферхара.

А мэдчен Линдер просто пожала плечами и спокойно ответила:

– Да как получится. Я буду честной, умеренно.

– Давай-ка ты не будешь пороть горячку, хотя бы до встречи с бабушкой, – обеспокоенно произнес Алистер и забрал из рук Греты полупустой бокал. – Я был не прав, наливая тебе вино. Ты всегда так быстро пьянеешь?

– Не знаю. – Она вторично пожала плечами. – А это быстро?

– Ну, по крайней мере, не медленно.

И Грета опять пожала плечами. Как-то вдруг ей очень понравился этот жест. Такой многозначительный, многофункциональный. Очень полезный в те моменты, когда сложно говорить и хочется спать.

У Алистера, где-то внутри, там, где должна быть душа, шевельнулось что-то странное. Кажется, это был стыд. Грета Линдер уснула не из-за того, что никогда не пила вина. А из-за того, что один старый и бесчестный некромант подмешал туда безвредные травки. Почти безвредные. Лунный цвет влиял только на стихийных магов, или, как их еще называли, на темных. Причем даже он, Алистер Ферхара, проживший шесть столетий, не мог сказать, почему стихийников прозвали темными. Никаких предпосылок для этого не было, а вот поди ж ты.

Подняв невесомое тело на руки, он вернулся в свою лабораторию. Пока на глазах Греты была повязка, он успел не только подготовиться к снятию проклятья, но еще подмешать травки в бутылку «Ленормо» и начертить октограмму.

Некромант даже сам себе не мог ответить, почему решил проверить мэдчен Линдер именно таким способом. Он пытался убедить себя, что внутри разума девушки могут быть ментальные закладки. Вот только какое-то саднящее чувство мешало здраво оценивать Грету и принимать важные, необходимые решения. А поверх этого чувства развилась паранойя. Что, если она засланная? Что, если он поддастся романтическим глупостям и прозевает покушение на маленькую королеву? Что, если он не сможет остановить набирающий обороты заговор?

Эта проблема требовала скорейшего решения. И дерр Ферхара некоторое время думал о самом простом, самом жестоком решении. Но не смог. Просто взять и… Не смог. Размяк, шестисотлетний, стал как сопливый мальчишка.

Тряхнув головой, Алистер перевел взгляд на Грету. Она крепко спала и явно мерзла. Октограмма гасла. Никаких ментальных ловушек, закладок и иных воздействий выявлено не было.

– Что же тогда с твоим щитом, девочка? Почему ты ставишь его таким крепким и так быстро убираешь, не даешь даже коснуться?

Он присел на колени перед Гретой, отвел со лба волосы и присмотрелся к ней. Такая юная, такая чистая. И такая сердито-насупленная.

– Идиот, – вздохнул Алистер. – Уложил девочку на ледяной камень и сидит любуется.

– Да, хозяин, вы правы, хозяин, – в воздухе появился призрак мальчишки. – Молчу, хозяин.

Еще немного посмотрев на спящую девушку, он отказался от идеи отнести ее в ее спальню. Не стоит пугать соискательницу Тирну. Она и без того до паники боится некромантов. А ведь ни с одним не знакома.

– Хозяин, а она красивая. – Мальчишка так и вился рядом с Гретой. – Только странная. Почему она такая странная?

– Она темный менталист, – усмехнулся Алистер и легко поднял девушку на руки. – И спит сегодня в моей постели.

– Жалеете, что без вас? – Призрак зарябил от смеха.

– Развоплощу, – без запала пригрозил некромант и перенес Грету в свою спальню.

Такую же маленькую, как и кабинет. На его родине личные комнаты всегда были небольшими, а вот залы… Залы втрое превышали размер главного кальдораннского бального зала.

Глава 8

Грета проснулась из-за настырного солнечного луча. Открыв глаза и потянувшись, она испуганно вскрикнула – серо-голубая, тесная спальня была ей не знакома.

– Не стоит пугаться, хозяин добр, он не тронул вас, – в воздухе появился полупрозрачный мальчишка. – Он некромант, ему недвижимых тел хватает и на работе.

– Я…

– Я знаю, кто вы. – Призрак зарябил, и Грета поняла, что жуткое существо смеется. – Вы темный менталист. Отличный выбор моего хозяина.

– А…

– А я его слуга, Дони. Мы вместе уже триста лет и… Хозяин! Хозяин! Ваш темный менталист упал в обморок!

– Я не в обмороке! – рявкнула Грета и сама поразилась своему гневному рыку. – А ну-ка покажи мне твоего хозяина!

– Иди за мной, темная моего хозяина.

От такого обращения у Греты начинала болеть голова. Но, понимая, что спорить с дурной нежитью бесполезно, она безропотно выбралась из-под толстого одеяла, надела поверх ночной рубашки мужской халат и, туго подпоясавшись, вышла за дверь. Пройдя пару шагов по узкому, темному коридору, она оказалась во вчерашней гостиной Алистера. Груда шкур и спящий в кресле колдун.

– Доброе утро, хозяин!

– Развоплощу, – не открывая глаз, посулил Алистер. – Пять утра, что ж тебе неймется…

– Ваш темный менталист проснулся.

Грета, сложив руки на груди, наблюдала за диалогом.

– Надеюсь, тебе хватило ума не пугать девушку?

– Нет, не хватило. Доброе утро, дерр Ферхара, – заявила о своем присутствии мэдчен Линдер.

С глухим стоном Алистер хлопнул себя по лбу и скорбно вопросил:

– Почему ты такой, Дони?

– Я хотел как лучше, – оскорбился мальчишка. – Вы вчера так гладили…

– Исчезни! – рыкнул Алистер.

– Гладили? – настороженно переспросила Грета и отступила на шаг.

– Лицо, когда снимал проклятье. Согласен, со стороны это выглядело довольно интимно, – ответил дерр Ферхара. – Кофе?

– Да, я бы не отказалась.

– Дони, пусть Фиррен принесет кофе, пирожные и свежие цветы. Устраивайся, мэдчен. Можешь задать мне вопрос.

– Я не могу выбрать между двумя очень важными вопросами. – Грета осторожно села в кресло.

– Да, я некромант.

– Оу, это и так понятно, – чуть нервно улыбнулась Грета. – Я не так мало знаю об этой ветви магии, как думает Тирна. И вы.

Дерр Ферхара потер лицо, сцедил зевок в кулак и, встав, сказал:

– Предлагаю быстро умыться и начать этот долгий день. Все же обычно я встаю на два часа позже.

– Показывайте, куда идти. И где мое платье. Ох, а кто меня переодевал? – Она резко покраснела.

– Ваше платье на вас, я просто изменил его форму. Проходите вот сюда.

Едва войдя в ванную комнату, Грета захотела выйти обратно. Ей стало несколько дурно из-за несоответствия размеров. Если спальня и кабинет были удивительно маленькими, как будто комнаты прислуги, то ванная оказалась размером с бальный зал. Который вмещал в себя ряд умывальников и просто огромнейший бассейн.

Закончив с гигиеническими процедурами, мэдчен Линдер вытерлась белоснежным полотенцем, продетым сквозь серебряное кольцо рядом с зеркалом, и вышла из исполинской ванной комнаты.

– В вашем бассейне можно поместить дракона, – ошеломленно сообщила она. – Как это помещается в особняке?

Алистер хмыкнул и задумчиво пожал плечами:

– Дом достался мне именно таким. И я привык. – Он улыбнулся. – Нам уже сервировали стол.

А Грета замерла, заново знакомясь с его внешностью. Точнее, с его невероятно гладкой кожей. Она и сама могла похвастаться прекрасной, чистой кожей. Но ей всего девятнадцать. А вот почему у Алистера нет ни единой, даже самой крохотной отметки на лице – непонятно. И куда делась его утренняя щетина?

– Что-то не так? – чуть настороженно спросил некромант.

– Все не так, – ровно ответила Грета.

Она вновь применила к себе маску спокойствия и равнодушия. В противном случае рисковала сорваться в истерику.

– Что ты имеешь в виду? – удивился Алистер и щелчком пальцев вернул платью Греты прежний вид. Та даже задохнулась, ощутив неожиданные объятия корсета.

– Вчера я самым позорным образом напилась вина в присутствии малознакомого мужчины, уснула, проснулась в чужой спальне в одной ночной рубашке, без нижнего белья, – даже под внушенным спокойствием ее голос подрагивал от негодования и стыда, – уверилась, что некроманты все еще существуют, да еще и умывалась в мужской ванной. Вы считаете, что этого мало для «все не так»?

Алистер поднял руки, очаровательно улыбнулся и бархатным голосом ответил:

– Ты не напилась, я тебя опоил. Нижнего белья не было, потому что я изменил форму твоей одежды и, видимо, немного ошибся в формуле. Некромант у нас всего один, и это я, и скоро меня не станет, так что не стоит привыкать. А насчет мужской ванной комнаты – это да. Но ведь другой здесь нет…

– Как опоили? Куда вас не станет?

– Не куда, а когда. – Он подошел к столу и подхватил с него букет цветов. – Позволь подарить тебе эту маленькую приятность. А опоил я тебя для того, чтобы спокойно проверить на наличие ментальных закладок и иных паразитов разума.

– А были предпосылки? – напряглась Грета. – Я бы сама дала согласие.

Алистер, видя, что мэдчен Линдер не спешит принимать букет, отбросил его в сторону, выдернув лишь один цветок. Хрупкий ландыш в его руках превратился в искусный хрустальный цветок.

– Возьмешь, на память? – хрипло спросил он и провел пальцами вдоль скулы Греты.

– Вы играете со мной?

– Разве я посмею? Возьми, мне будет приятно знать, что у тебя есть маленький подарок от меня.

Грета взяла хрустальный цветок и на мгновение прижала его к губам:

– Спасибо, я буду хранить. Я люблю хрусталь.

– Это не совсем хрусталь, – поправил некромант и тут же добавил: – Но какая разница, он все равно сотворен при помощи магии.

«Разница в том, что для создания драгоценного камня требуется больше сил», – мысленно ответила Грета. Но вслух ничего произносить не стала и просто подошла к столу.

– Присаживайся. Кофе, сахар, сливки.

– Спасибо.

– Я не понял… – Алистер с ошеломленным видом заглянул в абсолютно пустую сахарницу. – Дони, пусть Фиррен принесет сахар.

Мальчишка-призрак появился в воздухе и прошелестел:

– Сахара нет, он пропал.

– С моей личной кухни? – уточнил Алистер.

– Да, дерр.

И мальчишка исчез. А у Греты от смущения на глазах выступили слезы. Она стиснула кулачки и медленно произнесла:

– Боюсь, что у моей лисы нездоровая страсть к сахару.

– Это ты для нее тогда украла сахар?

Если мэдчен Линдер казалось, что сильнее покраснеть невозможно, то она ошибалась. Щеки горели, будто натертые жгучим перцем. Она даже не сразу поняла, что заплакала.

– Мне очень стыдно, – прошептала Грета.

А еще было очень страшно – действие маски спокойствия и равнодушия продлилось слишком мало. Так не должно быть.

– Все в порядке. Тебе не так стыдно, как кажется. Видишь ли, та травка, которую я тебе споил, она как бы расслабляет разум. То есть если ты когда-нибудь хотела бить посуду и ругаться как портовой грузчик – сегодня ты будешь это делать.

Грета сразу вспомнила, как рявкнула на призрака. Глубоко вдохнув, она осторожно выдохнула и тихо спросила:

– И как быть?

– Сегодня у соискательниц выходной. Прием длился до трех часов ночи, потом они сдавали отчеты – твоя подруга изумительно подделывает почерки, кстати. Так что у вас обеих сдан отчет.

– Ох, она же волнуется.

– Я послал ей записку.

Пригубив густой, горький кофе, Грета замолчала. Придвинув к себе нежнейшее пирожное, взяла тоненькую вилочку и подцепила малинку. Раз за разом она подцепляла ягоды с кремом и аккуратно, боясь уронить, снимала их с вилки губами. Ей был необходим перерыв. В голове кружилось слишком много вопросов, настолько много, что при попытке заговорить в сознании воцарялась пустота. Серьезно, в ее голове не было так пусто даже на экзамене по теории боевой магии. Так что она отвлеклась на кофе и пирожное. А когда кофе кончился, отложила вилочку и подняла глаза на Алистера.

Некромант смотрел на нее в упор. Его пристальный, тяжелый взгляд побуждал сознаться во всех прегрешениях. И мэдчен Линдер поспешно напомнила:

– Вы же проверили меня на ментальные закладки.

Алистер удивленно нахмурился, сглотнул и хрипло произнес:

– А причем здесь это?

– Просто вы так смотрите, что мне не по себе.

– Прости.

– Да, точно. Вы же проверили меня! – Грета ухватила мысль за хвост. – А были предпосылки? Почему именно я? Или вы всех хотите проверить, а начали с меня?

Взяв чашку, дерр Ферхара залпом выпил остывший кофе и покачал головой:

– Нет. Ты попала в число подозрительных соискательниц, и я принялся изучать тебя. Когда я понял, что у тебя не может быть связи с заговорщиками, реальной, оставался только один вариант – ментальный паразит или закладка. Кто знает, возможно, внутри тебя приказ убить королеву любой ценой.

– Королеву? Не короля? Просто это как-то странно. Она же Дарвийская по мужу.

– А это заговор против святой королевы, – вздохнул Алистер.

Грета отодвинула от себя чашку и, сплетя пальцы в замок, тихо спросила:

– Я умру, да?

– Что?

– Вы так откровенны, – у нее начал подрагивать голос. – Так подробно отвечаете, а еще я теперь знаю, что вы некромант… И вы сказали, что я темный менталист, а на них, то есть на нас, не действуют кровные клятвы. То есть действуют, но если менталист поклянется хранить тайну, он все равно сможет обойти клятву. Значит, я умру. Вы будете со мной аккуратны?

Она подняла глаза на некроманта. А тот сидел со слегка приоткрытым ртом и не знал, что сказать. По сути, мэдчен Линдер была права, но…

Но он не уверен, совсем не уверен, что смог бы прервать ее жизнь. Немыслимо даже просто представить, что эти яркие глаза навсегда погаснут из-за его злой воли. Нет, даже приказ королевы не смог бы его на это сподвигнуть.

– Если в этой комнате кто-то и умрет раньше времени, – наконец произнес он, – то это будешь совсем не ты.

– Тогда, быть может, никому не стоит умирать? – неуверенно спросила Грета. – Мне не нравятся ваши намеки на скорую смерть.

– Искренне прошу прощения, – он склонил голову.

– Как вы оправдаетесь перед королевой? – спросила мэдчен Линдер.

Алистер широко улыбнулся и подмигнул Грете:

– Скажу, что взял вас в сообщницы. Гарри поймет это, как никто.

– О чем вы?

– О том, что святая королева у нас появилась только потому, что наш король решил с ее помощью раскрыть заговор. Я, правда, не король, но и ты не Гарри Саддэн, верно?

– Абсолютно, – кивнула Грета и поджала губы. – Я бы хотела вернуться к себе.

Она вдруг с абсолютной точностью поняла, что совсем не хочет быть Гарри Саддэн. Нет, она хочет быть Гретой Линдер и никак иначе!

– Есть ощущение, что ты придумала, на что обидеться, – хмыкнул Алистер. – Доешь, пожалуйста, потому что завтрак нескоро.

Но пирожные Грете в горло не лезли. Конечно, она ведь не Гарри Саддэн. Та бы, наверное, не подавилась и не рассыпала крошки по белоснежной скатерти.

«Да что с тобой? – в висках у Греты прозвучал лающий голос лисицы. – Тебя там убивают, что ли?»