Текст книги ""Фантастика 2026-80". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Наталья Самсонова

Соавторы: Эльнар Зайнетдинов,Артем Сластин,Мария Фир,Тая Север
сообщить о нарушении

Текущая страница: 245 (всего у книги 304 страниц)

Глава 10

Грета проснулась от дивного аромата свежесваренного кофе и острого мясного духа. Приоткрыв глаза, она увидела сервированный стол и некроманта, дожидающегося ее пробуждения.

– Чего ты не позвал меня? – сонно спросила она.

– Куда не позвал? – удивился Ал.

– По имени, – пояснила Грета. – Лицо тут тоже негде умыть?

– Почему? Вон узкая дверь, – некромант кивнул в угол.

За узкой дверью оказалось небольшое помещение, где расположился ночной горшок и таз на табурете. Над тазом висел рукомойник.

– Какая прелесть, – восхитилась Грета. – Но умыться можно.

В комнату она вернулась изрядно посвежевшая. Усевшись напротив мужа, мора Ферхара потребовала:

– Рассказывай!

– Вначале еда, – покачал головой Алистер.

Ели быстро. Некромант был голоден как стая дорфов, а Грета просто хотела побыстрее расправиться со своей порцией и услышать, куда ходил супруг и что там узнал.

– Такое ощущение, что я бы еще что-нибудь съел, – задумчиво произнес дерр Ферхара. – Шучу. Я потоптался рядом с храмом. Что я могу сказать, ритуалы там продолжают проводить, но…

– Но?

– Не понимаю, – Алистер отпил кофе, – кровь везде сухая, практически в пыль превратившаяся. Как так? Аура же как у места, где буквально пару дней назад колдовали.

– Может, он и правда изобрел принципиально новый подход к магии крови? – предположила Грета.

– Может, – вздохнул некромант. – В любом случае я оставил там Теля.

Грета кивнула, добавила в кофе сахар и сливки и, помешивая густую жидкость, спросила:

– А подвал? Может он проводить ритуал в подвале?

– Откуда там подвал? – удивился некромант. – Это же провинциальный храм.

– Прости?

– Храмовые подвалы это целый комплекс, – принялся объяснять Алистер. – Это очень, очень дорого. Высокие своды, в полтора человеческих роста. Мозаика, мрамор на полу, заклятья от сырости и крыс… Нет, это по карману только большим городам.

– А где же хранится еда? В смысле, когда был жрец, он же где-то жил?

– Так не в храме же, – возмутился некромант. – Храм дом Богини, а жрецы живут в домах рядом с храмом. Маленьких и почти незаметных пристройках. И нет, там вообще никаких ритуалов не проводилось.

Хмыкнув, Грета допила кофе и уточнила:

– А твоим знания об устройстве храмов сколько сотен лет? Просто я точно знаю, что в малой часовне на окраине Царлота пахнет колбасой с чесноком. А все потому что жрец очень ее любит и хранит в подвале.

– Хм, – глубокомысленно произнес некромант. – Хм. Я думал, что вопросы веры не изменяются с течением времени.

– Веры – возможно, все же люди по-прежнему возносят мольбы именно Серой Богине. Но устройство храма это все же скорее архитектура. Я мало внимания уделяла кальдораннской истории, просто учила, сдавала и забывала. Но сто или сто пятьдесят лет назад нашли способ как вырыть под тяжелым зданием подвал и при этом не растратить всю казну. Не помню в чем там соль, но спасибо за это сказано артефакторам. Я потому помню, что именно после этого их выделили в отдельную научную ветвь и в тот же год была основана кафедра артефакторики. А так они с бытовиками были. Там едва все не сорвалось из-за глав родов – они начали свои дома увеличивать вглубь. И сейчас есть особняки с минус пятью этажами.

– Это не полезно для здоровья, – отшутился некромант. – Значит завтра нам придется навестить храм еще раз.

– А мы же должны быть у мэра?

– И мы будем у мэра, – улыбнулся некромант.

После ужина Алистер предложил Грете прогуляться по городу.

– Уже стемнело и зажгли фонари. А если подняться на Башню Мага, то можно увидеть бродящих по старому кладбищу умертвий. Я оставил нескольких, чтобы местные не всполошились. Все же для зачистки этого места нужен либо некромант, либо отряд боевых магов.

– Как романтично, – протянула Грета. – А что за башня мага?

– Башня Мага – говорят, что там жил великий мудрец и он запечатал свое жилище страшнейшими заклятьями, чтобы никто не прикоснулся к его открытиям, – некромант хитро посмотрел на жену, – а я вскрыл эту Башню.

– И что там? – Грета подалась вперед.

– Все стены исписаны похабными стишками, – рассмеялся некромант. – Тут студенты практику проходят. Младшие курсы по наложению защитных заклятий, а старшие по снятию.

– Как-то неправильно. Что такого могут поставить младшие, чтобы не сняли старшие?

– Ничего, – согласился некромант, – но истинная сила в отстающих. Они твердо знают одно – без практики не будет перевода на следующий курс. Потому, не помня и не догадываясь об основополагающих вехах защитной магии, они творят такое, что дважды сюда приезжали целые научные делегации. Отсюда и слух.

– Хочу посмотреть, – улыбнулась Грета.

Но подойдя к окну, она резко передумала – прекратившийся на время дождь вновь набирал обороты.

– Жаль, – вздохнул Алистер.

– Пусть уж сейчас прольется, а завтра не будет, – в тон ему отозвалась Грета.

До вечера они играли в карты, шутили и делились воспоминаниями. Алистер, улучив момент, серьезно сказал:

– Если тебе неловко, то я могу лечь на маленькую кровать, а ты с Дикки и Финли спи на большой.

Грета отложила карты и тихо сказала:

– Мой муж ты, а не Дикки или уж тем более Финли.

– Это да, – рассмеялся Алистер.

– И я не собираюсь отказываться от супружеского долга, – она отвела взгляд и честно сказала, – но не уверена, что тебе со мной будет хорошо. Я ничего не умею. Но теорию знаю.

– Теорию?

Он с таким интересом посмотрел на нее, что Грета едва не рассказала, как однажды стала свидетелем жаркой любви двух собак. И как соседка со знанием дела сказала: «От и у людёв все точно так же происходит».

– Да, теорию, – кивнула Грета. – Но экзамен сдавать не готова.

Алистер, посмеиваясь, собрал карты и убрал их на полку.

– Тирна задерживается, – обеспокоенно нахмурилась Грета.

– Она пришла когда ты спала, – улыбнулся Алистер. – И тоже легла. Мне пришлось поколдовать, чтобы завтра твоя подруга проснулась без головной боли. Они с сестрой переборщили с сидром. Но и нам досталась бутылочка.

На стол был поставлен простой глиняный кувшин и две чашки.

– А ты поколдуешь, чтобы и у нас не болели головы? – спросила Грета.

– Здесь недостаточно для похмелья.

Сидр оказался вкусным и поразительно яблочным. Мора Ферхара даже поделилась этим наблюдением:

– Сами яблоки и те не имеют настолько выраженного вкуса.

Тем не менее допивать маленький кувшинчик никто не стал. Алистер убрал его на полку и негромко сказал:

– Я спать.

Грета пожалела, что в комнате нет часов. Но с ужина прошло не так много времени, странно, что некромант захотел спать.

«Либо потратил много энергии на храм», – подумала Грета, – «Либо опять приступ и он гордо молчит».

Пока Алистер умывался, она поправила сбившуюся простынь и вернула на место второе одеяло. Затем быстро переоделась в простую и грубоватую ночную рубашку. Забравшись под одеяло, Грета крикнула мужу:

– Когда зайдешь, погаси свет!

Если он и удивился, что она тоже легла спать, то виду не подал.

– Расскажешь, что за первояйцо? – тихо попросила Грета и пододвинулась поближе к некроманту.

Помолчав, заговорил Алистер:

– Драконы рождаются людьми. И чтобы второй облик у дракона был сильным и красивым, его держат в первояйце.

– Держат?

– Укладывают спать, – уточнил некромант. – Там такой сильный магический фон, что хватает всего трех-четырех раз и у ребенка вдоль позвоночника выступает чешуя. Это значит, что его дракон уже тоже развивается.

– И такой важный артефакт попал к людям?

– Если разбираться, то мальчишка был не так и виноват, – сонно отозвался Алистер. – Больше досталось главе стаи, который недостаточно защитил общую сокровищницу.

– Общую?

– Ту, которой пользуются все. Там полезные артефакты, первояйцо, пламенные браслеты. Браслеты надевают на детей старше четырех и младше одиннадцати лет. Ибо маленькие дети владеющие драконьим огнем – страшная напасть.

Он говорил все тише и тише, и наконец замолчал. Грета тут же коснулась пальцами волос и вздохнула про себя: «Приступ. И молчит, гордый дракон».

Для себя она решила, что бывших драконов не бывает. Она сама, к примеру, едва не потеряла дар, но она же все равно колдунья. Вот и до Ала нужно донести, что он все равно дракон, просто не может перекинуться в крылатую ипостась.

Простые слова помогали прогнать чужую боль и навевали сон. Улыбнувшись, Грета порадовалась, что в этот раз не нужно бороться с собой. А можно поудобнее устроиться на сильном плече и спокойно закрыть глаза. Правда, гладить мужа по голове она не перестала – еще ощущались отголоски приступа.

Проваливаясь в сон, Грета вздрогнула от резкого порыва ледяного ветра.

«Неужели окно распахнулось?», с недовольством подумала она и открыла глаза. Открыла глаза и вскрикнула – вокруг нее простиралась костяная равнина. Не желая лежать на колких холодных косточках, она мгновенно вскочила на ноги.

– Алистер! Телайла! – закричала она.

Но в мире смерти не откликнулся никто. Даже эхо не заметалось над выбеленными костями.

Перенеслась она так, как и была – босиком и в длинной ночной рубашке.

– Закрой глаза и слушай свое сердце, – приказала себе Грета.

Но что толку приказывать, если закрыть глаза никак не выходило? Страх, паника, лютый ужас – назвать можно как угодно. Но стоило ей смежить веки, как чудилось чужое дыхание, поскрипывание сминаемых чьими-то шагами костей и гнусное хихиканье.

– Ты сможешь, – вновь приказала себе Грета. – Закрой глаза и ищи его.

Она нашла выход – закрыла глаза руками. Зажмуриться так и не получилось, но через ладони ничего видно не было. Идти приходилось практически наугад, но через две сотни шагов бешеное сердцебиение чуть успокоилось и она почувствовала что-то вроде тонкой, теплой ниточки. Нескольких ниточек. Большая часть тянула ее назад, они свивались в надежный, крепкий канат. Но самая тонкая, едва теплая нить тянулась куда-то вперед. К Алистеру.

Конечно, вряд ли некроманту угрожала опасность в мире смерти, но… Но что если он не справится без нее? Что если именно в этот раз она здесь необходима? Ведь не просто так ее притянуло на костяные равнины… Значит, надо действовать. Пока не пришлось примерять вдовье платье.

Сейчас Грета слушала только свою интуицию. Именно поэтому, раня босые ноги об острые кости, она нашептывала:

– Боль хватаю, в кольца свиваю, на пол бросаю.

Внезапно пропали все звуки. Остановившись лишь на мгновение, Грета почувствовала, как ее закружила неведомая сила и теплый, надежный канат связывающий ее с миром живых оборвался.

Но зато осталась тонкая, дрожащая связь с Алом. И она, стиснув зубы, вновь сделала шаг. Воздух наполнился сладостным ароматом, не то цветочным, не то каким-то алхимическим. Босые ноги по щиколотку утонули в шелковистой траве. От неожиданности Грета отняла ладони от лица и с ужасом осмотрелась.

«Все зависит от человека. Слабый останется здесь навсегда и переродится во что-нибудь неприятное. Сильный вернется или найдет путь на луг асфоделей. А там и до второго рождения недалеко. Все относительно», как наяву вспомнила Грета.

Луг асфоделей, ничем иным это место не могло быть. Тем более, что цветы были очень похожи на своих товарищей из мира живых. Просто эти асфодели были мертвыми и это было заметно. Они чуть бледнее, чуть прозрачней, чуть крупней. Но что было страшней – они впитывали кровь, практически присасывались к глубоким царапинам на ступнях Греты.

Обернувшись назад, Грета увидела истаивающие клочья серого тумана. Костяная равнина исчезла, будто ее и не было.

«Нельзя сомневаться. Сомнения это смерть», сказала она самой себе. Бросив косой взгляд направо, мора Ферхара едва не закричала от радости – высокую, статную фигуру Алистера было трудно не узнать.

Она бежала к нему, а цветы стеблями оплетали ноги, замедляли, пытались остановить и присвоить себе. Но Грете все равно удалось добраться до него.

– Ал! Почему мы здесь?

Повернувшись, некромант усмехнулся и процедил:

– Исчезни.

– Ал?

– Я устал от иллюзий. Свою жену я увижу утром, осталось только немного подождать, – отмахнулся Алистер и отвернулся от нее.

Все внимание некроманта было отдано широкому, прямоугольному камню. Антрацитово-черный, весь в потеках крови, он выглядел лишним на этом лугу. Особенно учитывая, что цветы впитывали кровь, а эту не стали. Побрезговали?

– Вечером у тебя начался приступ и ты раньше времени лег спать. Я устроилась рядом и, когда ты уснул, постаралась снять боль. Как тогда, помнишь? «Боль хватаю, в кольца свиваю, на пол бросаю», – она постаралась не дать обиде просочиться в голос. – Я начала засыпать и устроилась на твоем плече. А очнулась на костяной равнине.

– Грета? – хрипло произнес некромант и, резко развернувшись, схватил ее за руки, – как?

– Я очень хотела помочь тебе, утишить боль, – она бледно улыбнулась. – Было страшно, но я постаралась найти тебя, а чтобы не отвлекаться закрыла глаза.

– У тебя талант. Я несколько лет учился закрывать глаза в мире смерти.

– Я не смогла смежить веки и закрыла лицо ладонями, – она рассмеялась.

Рядом с Алистером Грета почувствовала себя в безопасности. Вот только босые, раненные ноги начали саднить и она, поджав пальчики, спросила:

– Мы вернемся с рассветом?

Порыв ледяного ветра и на камне появляется полупрозрачная, женская фигура. Она стремительно наливается красками и через минуту уже можно разглядеть красавицу – тонкий, прямой нос, ярко-зеленые глаза и черные, густые локоны. Точеная фигура укутана в саван.

– Кто это? – шепотом спросила Грета.

Алистер ответил не сразу. Несколько мгновений он вглядывался в появившегося духа, а потом медленно произнес:

– Это та, что меня прокляла.

– Камень олицетворяет собой ее проклятье? – уточнила Грета.

– Вероятно, – некромант пожал плечами, – я над этим камнем бился несколько столетий, но тщетно. Ни кусочка на анализ оторвать не удалось. А вижу его только я. И вот теперь еще и ты.

– А она говорящая? – Грете показалось странным, что дух появился и молчит, только загадочно улыбается.

– Конечно, просто ждет пока к ней обратятся напрямую. Видишь ли, со свободными призраками нельзя заговаривать первым. Они выпьют жизненную силу из кого угодно, обозначив это платой за разговор.

Кивнув, Грета прижалась к мужу и с удовольствием ощутила, как он ее обнимает.

– Даже так? – проронила вдруг дух. – Хочешь снять проклятье?

Алистер одной рукой крепче притиснул к себе Грету, а второй надежно закрыл ей рот. Дух недовольно скривилась:

– Ты должен знать, дракон-предатель, что я не опущусь до убийства.

– Ты опустилась до проклятия, – пожал плечами некромант. – Ты знаешь, что твое имя вычеркнуто из истории драконьего племени? Шесть сотен лет прошло, а новорожденных девочек называют как угодно, лишь бы не созвучно с тобой.

Дух скорбно поджала губы:

– Я спасала их. Некромантия зло. Истинный дракон не может владеть этим даром.

– Только двуипостасные владели и владеют магией смерти. Потому что лишь погубив часть себя можно обрести связь с этим миром. И это нормально.

– Ты должен был умереть. Как другие, кто обнаружил в себе грязь. Я просто хотела спасти твою душу.

Грета слушала эту перепалку и злилась. Сказали бы уже, что делать! Ради того, чтобы снять с Алистера проклятие она готова на многое, если не на все.

– Зачем ты явилась? И почему сейчас?

– Ты пытался меня призвать, помню. Но я имела право не прийти. А зачем… Затем, что наступил твой последний день. Точнее, твоя последняя ночь. С первым рассветным лучом твое сердце лопнет, не выдержав боли. Все, что нужно чудовищу.

Резко дернув головой, Грета освободилась от захвата некроманта и процедила:

– Не лопнет. Это сердце принадлежит мне и я буду холить его, как самую великую драгоценность. Я буду делать то, что должна была делать ты – любить, невзирая ни на что.

– Любви достойны самые разные мужчины, но можно ли одарить этим чувством то, что наполовину мертво? – усмехнулась дух.

– На этот вопрос каждый отвечает сам, – жестко ответила Грета и взяла Алистера за руку. – Ты не получишь его жизнь. Обидно, правда? Не свершившееся проклятье рикошетом бьет по проклинателю. Тебе предстоит крайне интересная вечность. Что ее ждет, Ал? Скитание по костяной равнине или же…

– Скитание. На асфоделевый луг она попадет не скоро, – усмехнулся некромант.

При жизни красавица обладала отвратительным характером и смерть это только усугубила. Диалог супругов она пропустила мимо ушей, только неприятно улыбнулась и процедила, обращаясь к Грете:

– Любишь? Целуй!

Алистер только выругался, когда на его коже проступил узор из чешуек. Затаив дыхание Грета наблюдала, как он становится чем-то средним между драконом и человеком – тонкие, черные линии чешуек, желто-фиолетовые глаза с вытянутым зрачком, клыки и почерневшие губы.

– Драконы есть жизнь, – пропела дух и тоже видоизменилась, – а это смерть. Здесь ему самое место, будет летать над лугом и охотиться в костяной долине.

Видимо, дух хотела показать разницу между полуоборотом обычной драконицы и дракона-некроманта. Но с точки зрения человеческой эстетики именно дракон-некромант выглядел «целовабельно». Черные губы и рисунок чешуи на коже далеко не то же самое, что настоящая чешуя и полноценная пасть ящерицы.

– Наклонись, – шепнула Грета. – У меня настолько заледенели ноги, что если я подпрыгну то ступни могут разбиться на осколки.

Прикрыв свои нечеловеческие глаза Алистер наклонился и мора Ферхара, без тени сомнений, прижалась губами к губам. Вместо тепла человеческого тела она ощутила лютый холод, но не смутилась. Вряд ли ее губы намного теплее.

Грета прижалась к груди любимого и запустила руки ему в волосы. Алистер на мгновение отстранился, заглянул ей в глаза и, успокоившись, притянул жену к себе. Его поцелуй был далеко не так робок и целомудрен. Нет, некромант делился страстью, доказывал, что даже под небом мира смерти есть место для любви. Доверившись его рукам и губам, Грета закрыла глаза и мысленно нашептывала свое простенько заклинание.

Когда они смогли отстраниться друг от друга, дух исчез. Но камень оставался на месте.

– Что это значит? Проклятье снято? Или это просто каприз зловредного духа? – Грета поежилась и вздохнула, – я хочу в теплую постель.

– Снято, – медленно произнес некромант, – или сильно ослабленно. Такие вещи не проходят моментально и бесследно. Через пару дней можно будет вернуться сюда и посмотреть, если камень уменьшится в размере, значит, все получилось. Идем. У нас не так много шансов выйти за пределы луга.

– Да, ты говорил, что отсюда не уходят, – едва шевеля губами прошептала Грета. – Неужели, как в сказке? Злые чары разрушил поцелуй? Я ожидала чего-нибудь монументального. Причем здесь «та, чей разум нельзя прочитать»?

Алистер поднял любимую на руки и попробовал объяснить:

– У проклятия было много условий. Во-первых, я должен был полюбить девушку больше жизни. Во-вторых, чувства должны быть взаимны. В-третьих, она, то есть ты, не должна была испугаться моего уродства. Удержать лицо, выражение лица, не сложно. Но это место видит душу.

– На самом деле, уродом выглядел дух, – Грета прижалась к плечу некроманта. – А разум?

– Гарантия, что я не внушу тебе любовь. Ты разве не заметила, что все ментальные маски на тебя либо не действуют, либо действуют, но ослабленно.

– Или нестандартно. На меня пробовали наложить маску смеха, а я зарыдала, – вспомнила Грета.

Луг, утопающий в вечных сумерках, никак не заканчивался. Впору было плакать, но мора Ферхара изволила улыбаться. Ее любят больше жизни, что еще нужно для счастья?

«Большая чашка раскаленного какао, ранозаживляющая мазь и теплые носки. И плотное, тяжелое одеяло», ответила она сама себе и мысленно добавила, «Но самое главное у меня уже есть».

Даже на руках некроманта ей не удалось закрыть глаза. Едва лишь она опускала ресницы, как откуда-то изнутри окатывало леденящим ужасом и Грета вскидывалась, озиралась вокруг и устало укладывала голову на плечо любимого.

– Не мучай себя, – шепнул Алистер. – Все будет хорошо, я чувствую выход.

– Почему не получается закрыть глаза?

– Это место не для живых, и наше тело это понимает куда лучше нас самих, – объяснил некромант.

– Ясно. Тебе не тяжело? Я могла бы пойти сама, – Грете до слез не хотелось вставать на ноги, но не предложить она не могла.

– Не говори глупостей, ты легкая.

И пусть ее глаза были открыты, но момент когда луг сменился костяной равниной прошел незамеченным. Просто еще мгновение назад вокруг были цветы смерти, а уже клубится серый туман, а под сапогами некроманта поскрипывают тонкие, выбеленные кости.

– Все? Мы уже все? – с отчаянной надеждой спросила Грета.

– Почти, – выдохнул Алистер.

С изрядным опозданием до Греты дошло, что некромант и сам не был уверен в благополучном возвращении. Просто он не стал делиться с ней своим отчаянием.

– Так вышло, – задумчиво произнес некромант, – что я так и не сказал этого глядя тебе в глаза. Я люблю тебя, Грета Дейдре Линдер, девушка с дорфом и лисой.

– Я люблю тебя, – эхом откликнулась Грета, – только как обозвать не знаю.

– Не надо меня обзывать, – улыбнулся Алистер, – я ранимый.

Они оба рассмеялись, представляя ранимого некроманта.

– Ты еще скажи «тонкослезый», – рассмеялась Грета, – становится теплее.

– Мы скоро проснемся в нашем мире, – пояснил некромант. – Ты знаешь, что в мире смерти нельзя лгать? Я люблю тебя и я счастлив, что Телайле хватило наглости провести тебя в мою сокровищницу.

– Теперь знаю, – выдохнула она. – И очень-очень люблю тебя.

Тепло рождалась в кончиках пальцев и растекалось по всему телу. Грета тихо вздохнула и попробовала вывернуться из рук Алистера – слишком уж горячим оказался некромант. Было душно, на груди будто лежало что-то тяжелое. Да еще и над ухом кто-то раздражающе плакал.

Плакал?!

Дернувшись, мора Ферхара попыталась открыть глаза, но ресницы как-то неприятно склеились. Не сразу, но она прозрела и успокоено выдохнула:

– Дома.

Сидевшая рядом с постелью Тирна подскочила запричитала:

– Да что же это такое-то! Я спала, и вдруг кошмары, да какие – все про мертвых! Проснулась, а по стене иней ползет. Я к вам, а вы оба не дышите, Дикки воет, но беззвучно. Он мне кое-как объяснил, что вас надо звать. Потом Финли примчалась, тоже завыла. Потом иней исчез, вы задышали, но начали синеть от холода. Короче, предупреждать надо, Грета. Мой первый седой волос будет посвящен вашей некромантской семейке.

Выпалив это все эйта Краст отвернулась, обняла Финли за шею и тихо зарыдала. Сквозь всхлипывания можно было расслышать что-то о похоронах, невкусных пирожках и замерзающей земле.

– Это было незапланированное приключение, – мягко произнес Алистер и Грета резко повернулась к нему:

– Все хорошо? Твое проклятье снято?

– Я чувствую себя прекрасно, хоть и жарковато, – улыбнулся некромант. – Позже станет понятней – так же хорошо я себя чувствовал после твоей магии.

«Тирну успокойте, герои вредители. Я – лиса, а не губка для впитывания слез», проворчала Финли и, в противовес словам, лизнула эйту Краст в щеку.

Оказалось, что подруга стащила на постель все, что только нашла: три одеяла, два плаща и все свои и Гретины платья.

– Я пыталась вас укрыть, но вы все равно замерзали, – стерев слезы, Тирна поднялась на ноги, – давайте разбудим повара и выпьем кофе. До рассвета два часа, но я уже не усну.

– Я тоже выспалась, – передернулась Грета.

– Не надо никого будить, – мягко произнес Алистер, – сейчас я все принесу. Кроме кофе что-нибудь еще хотите?

«Горячий шоколад и мясо», мурлыкнул дорф.

«Горячий шоколад и пирожные», вторила ему Финли.

– Что-нибудь съедобное, – попросила Грета и добавила, – я ужасно голодна.

– Да, я бы тоже не отказалась, – кивнула Тирна.

Некромант выбрался из-под кипы одеял и одежды, прищелкнул пальцами и по его одежде проскочила зеленоватая волна света. После чего никто бы не смог догадаться, что минутой ранее на нем была нижняя рубаха и мягкие ночные штаны. Нет, сейчас Алистер щеголял в камзоле, черных, грубоватых штанах и высоких сапогах со стальными бляхами.

Пока его не было подруги успели прибраться в комнате и развесить платья в шкафу. Из комнаты Тирны был принесен дополнительный стул.

– Надо открыть окно, – Грета обмахивалась своим блокнотом, – чем ты так нагрела комнату?

– Спроси что-нибудь другое, – ответила Тирна, – я вообще не помню, как согревала воздух. Что произошло?

Распахнув окно, Грета вытащила плотный халат и надела его поверх своей простой ночной рубашки.

– Что произошло? – переспросила она, – я не очень хорошо это поняла. Вечером у Алистера начался приступ головной боли, а я попыталась его купировать. Он уснул первым, затем сморило меня. Вот только вместо крепкого и долгого сна мое сознание оказалось в мире смерти. Это было ужасно страшно. Я шла босиком по костям и пыталась найти Алистера. Наверное, иней был тогда, когда мы были по раздельности.

– Я бы умерла от страха, – прошептала Тирна, – а дальше что?

– Я вышла на луг асфоделей и нашла Алистера. Он не сразу поверил, что я это я. Потом появилась его бывшая невеста, проклинательница дорфова. Наговорила всяких гадостей и пыталась отвратить меня от Ала, – Грета пожала плечами, – странная женщина.

– Как я понимаю, отвратить не удалось? – хихикнула эйта Краст.

– Я знала, что Ал некромант, я знала, что он дракон. И что он проклят я тоже знала. И вот чем, спрашивается, она хотела меня удивить? – мора Ферхара пожала плечами, – у всех свои страхи.

Подруги помолчали. Каждая вспоминала свои страхи и гадала, есть ли в ней что-то, что может испугать любимого?

– Я бы хотела поговорить с Телайлой, – тихо сказала Тирна. – И, одновременно, боюсь этого.

– Мне вот интересно, – прищурилась Грета, – когда ты успела так к нему проникнуться?

– Ну, я не все рассказала, – ничуть не смутилась эйта Краст. – Мы успели поговорить. И это было здорово. Знаешь, он такой умный, начитанный. Тель очень много знает и интересно рассказывает. Мне кажется, это была любовь с первого взгляда.

– И тебе не важно, что он призрак?

– Я не знаю, – тихо сказала Тирна. – Понимаешь, пока я его не вижу мне, вроде как, не важно. А как оно будет, когда он появится и сквозь него начнут просвечивать стены – это уже совсем другой вопрос. И на него у меня ответа нет.

– Разумно, – согласилась Грета.

– А еще я хочу рассказать ему о нашей затее с его телесностью. Что если ему это не нужно? Ты сама сказала, что ему доступны простые человеческие радости, при этом он практически бессмертен, неуязвим и… и вообще.

Грета с уважением посмотрела на подругу. Она и сама начала сомневаться в их затее, но не рисковала выносить это на обсуждение.

– Ты права. Такие вещи нельзя проворачивать за спиной. Это насилие. Непрошенную помощь редко воспринимают с благодарностью.

Ответить на это Тирна не успела – вернулся нагруженный несколькими корзинами некромант.

– Я был в лесу и оставил твоим ребятам мясо, – сказал Алистер Дикки, – они уверены, что это ты приказал мне.

«Хорошо», потянулся дорф, «полезно, для авторитета».

– Чествуйте добытчика, – улыбнулся некромант и поставил одну корзину на стол, а вторую на пол.

– Хвала! Хвала! Хвала! – хором произнесла Грета и Тирна и приступили к потрошению корзины.

Две литровые миски с горячим шоколадом тут же были отданы Финли и Дикки. Причем эйта Краст сотворила для них низкий стол, на который и было выставлено угощение. Туда же отправился поднос с пирожными и свежая говядина.

На человеческий стол был выставлен изящный кофейник, три чашки и широкое блюдо с сандвичами.

– Ничего иного на королевской кухне я не нашел, – развел руками некромант. – Этот запас лежал под стазисом – король иногда кусочничает среди ночи. Но сегодня Линнарт останется голодным.

– Или разбудит поваров, уже ему-то они отказать не посмеют, – улыбнулась Грета.

– Как сказать, – рассмеялся Алистер. – Помощница главного повара умеет так смотреть, что никаких слов не нужно. Выразительно.

– У нее красивые глаза? – подозрительно уточнила Грета.

– Очень, – хмыкнул некромант, – а еще у нее есть муж, пятеро детей и всего два внука. Последний факт ее безмерно огорчает.

Грета смущенно отвернулась. Она не понимала, почему так странно отреагировала на вполне безобидный рассказ о помощнице повара.

– Давайте уже поедим, – Тирна не отрывала взгляда от сандвичей.

– И то правда, – кивнул некромант.

К кофейнику никто не притрагивался пока не закончилась еда. Все было съедено в сухомятку. И уже потом троица наслаждалась изумительным напитком, сыто отдувалась и вяло переговаривалась.

– После еды начинает клонить в сон, – заметила Тирна.

– Это не лучшая идея, – Грета подавила зевоту, – нам готовиться к походу в гости. Хотя я все равно не понимаю этот механизм. Мы просто придем и все?

– И все, – кивнул некромант. – Понимаешь, все более или менее родовитые люди посещают мэра. В Царлоте тоже есть подобная система, но работает она только с теми, кто впервые въезжает в город. Или давно не приезжал. Если мэр сочтет нас достойными гостями, то к нам выйдет он сам и его супруга. Если же мы, по его мнению, худородны – нас проводят в какую-нибудь гостиную, подадут чай и сладости. А компанию нам составит либо секретарь мэра, либо его помощник. В общем, кто-нибудь из его окружения.

– Сложная система, – вздохнула Тирна. – Я не удивлюсь, если с нами будет пить чай его секретарь. Или и вовсе мальчик-посыльный.

– Почему? – удивилась Грета.

– Ну так ведь Алистер же говорил – мы должны были первым делом к нему прийти. А мы пришли к моей семье, чтобы подчеркнуть ради чего вообще весь визит затеялся, – эйта Краст пожала плечами, – наш мэр не только пьяница, но еще и очень обидчив.

Некромант разделил на всех остатки кофе и спокойно заметил:

– Значит, так тому и быть. Лично мне весь человеческий этикет глубоко безразличен. У нас, у драконов, есть свой. И вот там и ужас, и кошмар. По счастью старые традиции используются только по большим праздникам.

Он немного помолчал и задумчиво добавил:

– Использовались. Как сейчас на Драконьем континенте я не знаю. Вполне может быть, что история совершила круг и мой народ вновь в тисках обычаев, традиций и безумного этикета.

– Прям безумного? – уточнила Грета.

– М-м-м, тема застольных бесед выбирается за месяц до мероприятия и высылается всем участникам, – припомнил некромант. – Как тебе, достаточно безумно?

– На самом деле, это не лишено логики, – протянула мора Ферхара. – Зато все точно знают, что и когда обсуждать – скажи «нет» неловким паузам.

Тирна рассмеялась, отставила в сторону опустевшую чашку и спросила:

– А что мы будем делать после визита к мэру?

– Купим услуги местного гида и посетим замок и церковь, – ответил Алистер. – Это ведь достопримечательности. Будет странно, если мы проигнорируем их.

– Затем вернемся в трактир, и ночью выйдем на дело? – предположила Грета.