Текст книги ""Фантастика 2026-80". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Наталья Самсонова

Соавторы: Эльнар Зайнетдинов,Артем Сластин,Мария Фир,Тая Север
сообщить о нарушении

Текущая страница: 182 (всего у книги 304 страниц)

– Нет, благодарю. Помогите присесть, совсем не чувствую ногу.

Катарина обулась, удобнее перехватила трость и встала.

– Вы собираетесь поделиться со мной результатами?

– Выводом, – ответил Альтгар. – Скорее всего, вас удастся вылечить. Но придется ждать до конца Отбора. Увы, это займет время.

– «Скорее всего» – звучит ужасно, – вздохнула Катти.

– Нет, мы можем вас вылечить! – пылко воскликнул Ивьен, – Просто все зависит не только от нас! Нам будет нужна инф...

– Ив. Помолчи, пока рано. Мэдчен ван Ретт, нам придется перемещаться прежним способом. Если вы не хотите подставить мору Ровейн.

Подставлять Германику Катарина не хотела. Потому ей пришлось повторно пережить это ужасающее растягивание.

В дворцовой комнате белатор усадил Катарину в кресло. Подал стакан воды и открыл окно, чтобы пустить свежий воздух.

– Вы создаете насыщенные магией растения – научились этому в той книге?

– Да, – устало кивнула Катти.

– А о преобразовании одного растения в другое вы там же прочли? – будто случайно спросил он.

– Нет, – мрачно ответила мэдчен ван Ретт.

– Мора Ровейн, мы закончили, – громко произнес белатор Альтгар.

И через минуту Германика появилась в комнате.

– Вот и славно, вот и хорошо. Передашь мне документы. И да, я купила на твое имя билет в предместья.

Белатор склонил голову, вежливо попрощался и вышел.

– Устала? – с сочувствием спросила Германика. – Ал иногда бывает просто ужасен.

– Иногда? Он будто из дремучего леса выбрался.

– Он глава Совета белаторов, – пожала плечами дуэнья. – Ты даже не представляешь, сколько нужно знать и уметь, чтобы занять это место. Да и пережил он многое. Я просто прошу тебя быть к нему чуть снисходительней.

Мэдчен ван Ретт посмотрела на Германику, отметила ее нетипично-нежное выражение лица и буркнула:

– Хорошо.

– Так, тогда, когда пойдешь в спальню, обрати внимание на свой прикроватный столик.

– Ты меня пугаешь.

Дуэнья захохотала, и Катти невольно присоединилась к ней. Ван Ретт смеялась, всхлипывала и чувствовала, как напряжение этого дня покидает ее. Все же и Боудира, и Альтгар, и оба в один день – перебор.

– Да нет, там просто расширенное издание «Королевского стола». Раньше девушки должны были поразить принца своими кулинарными талантами. После одного инцидента принц перестал пробовать стряпню своих невест, и его заменили особой комиссией, – отсмеявшись, сказала Германика. – Ну а после того, как комиссию в полном составе отправили к целителям, испытание плитой превратилось в испытание столом.

– А?

– Ты должна продумать меню, скатерти, вилки, ложки. – Дуэнья прищелкнула пальцами. – Полностью сервировать стол и проинструктировать слуг, как и когда все это подать.

– А кому? И как? Просто так?

– Нет, за каждым столом будет сидеть кто-то из придворных. Хочешь, я попрошу – и это будет белатор? Хотя он еще не вернется из предместий...

В комнате повисла тишина. Мора Ровейн отошла к окну, а Катти пыталась разобраться в своих чувствах. Она до истерики хотела стать здоровой. И до той же истерики боялась, что пострадает ее семья.

Леандер заслужил трепку, это факт. Отец... отец – глава рода и должен отвечать за поступки своих детей. Раз уж не смог остановить. Но мама, мама-то ни в чем не виновата!

А с другой стороны, ее, Катти, вины во всем случившемся еще меньше, чем у матери. Это отец бредил сыном-белатором, это отец не пресек безумного увлечения Леандера. И это отец пытался все скрыть.

– Почему он не мог подать запрос в Башню? Вылечили бы меня, и все.

– Он?

– Отец. Просто вся эта глупость с несуществуюшим белатором... – Мэдчен ван Ретт грустно вздохнула. – Зачем? Вот сейчас белатор Альтгар землю роет. А почему? А потому что кто-то унизил всю Башню – как же так, один из белаторов с плевой травмой не справился.

Мора Ровейн с сочувствием посмотрела на расстроенную Катти и, не сдержавшись, подошла и погладила девушку по волосам.

– Все будет хорошо, – с трудом соврала Германика. – Все обязательно будет хорошо.

Глава 10

Для подготовки ко второму испытанию невестам-избранницам дали три дня. И за эти дни сестринская дружба Катти и Мадди прошла испытание огнем, водой и противоположным мнением. Мора Ровейн только посмеивалась, слушая почти змеиное шипение, которое заменяло девушкам ругань. Потому как: «Сейчас ты выскажешься от души, остынешь, тебя простят. Но слова-то останутся». Эта простая купеческая мудрость крепко запала в душу Катарине.

– У меня, кстати, есть новости, – задумчиво произнесла Мадди и поправила стопку листов.

Девушки устроили штаб в комнате Катарины. И, не убедив мору Ровейн им помочь, самостоятельно перетащили секретер Мадди. Так что теперь они могли сидеть рядом и обмениваться идеями.

– М?

– Выплюнь каку, это же перо. А перья, как правило, выдергивают из птичьих задниц.

– Это искусственное перо с кованым металлическим кончиком, – проворчала Катти. – Мне так легче думается.

– Когда рот занят? Мне конфеты помогают, – страдальчески произнесла Мадди. – А они закончились.

– Новости, – напомнила Катарина.

С лукавой улыбкой Мадди встала из-за секретера и устроилась в своем кресле. Всем своим видом показывая, что без лианы с ягодами ничего рассказывать не будет.

Катарина повела плечом, разминая затекшие мышцы, и проворчала:

– Если ты хотела отдохнуть, то так бы и сказала. Я тоже устала.

– Устала она. Напомни, почему мы сами все пишем?

– Потому что в этом дворце у меня ни к кому доверия нет. Кроме моры Ровейн и моры Рохет. Но они за нас писать не захотели.

Составив подробный, поминутный план подачи блюд и продумав меню, подружки переписали все набело. Черновики Мадди забрала себе, но после все же выбросила в корзину.

– Итак, новость номер раз – его высочество приходил ко мне пообщаться. Помнишь, когда тебя мора Ровейн куда-то забирала? Он объяснил, что посмеялся не надо мной. И добавил, что извиниться прилюдно ему не зазорно. Вот только его смех почти никто не заметил, и если сейчас мы обратим на это внимание, то будет хуже.

– Звучит логично, – отозвалась Катарина. – А вторая новость?

Мадди густо покраснела, вздохнула, отвела глаза и промолчала.

– Мадди?

– Я, знаешь, я, возможно, но только возможно... Ой, да на самом деле ничего такого! Знаешь, я просто, ну, познакомилась с одним мужчиной. То есть юношей. Ох, ну между мужчиной и юношей.

Встряхнув головой, Катти улыбнулась и спросила:

– Влюбилась?

– Да ну не то чтобы, – протянула ванен Скомпф. – Я разве его еще увижу? Мы перебросились парой слов. Он был так скован.

– Как его зовут-то?

– Лиаду, – мечтательно произнесла Мадди. – Я думаю, что он родственник правящей семьи. Ну, знаешь, черты лица и все такое. Только если принц больше похож на кусок льда, то Лиаду такой... Внимательный, учтивый. И улыбается так тепло-тепло.

– Я даже не знаю, что сказать, – произнесла, наконец, Катти. – Почему бы тебе не пообщаться с ним? Поближе?

– Эх, я осмелилась пригласить его на свидание, – тяжело вздохнула дочь купца. – Но он не успел написать ответ – его позвали.

– Написать?

– Он немой. Вот только не спрашивай, зачем мне калека, – тут же насупилась Мадди.

Катарина выразительно постучала тростью в пол:

– Ты правда думаешь, что я могла бы такое спросить?

– Прости. Я просто не знаю, идти или нет.

– Идти, – твердо сказала ван Ретт. – Обязательно идти. Потому что если ты его не дождешься, у тебя будет надежда на то, что он просто не успел написать, что занят. А вот если придет он и не обнаружит тебя, то решит, что ты просто над ним посмеялась. Думаю, он и так не слишком хорошего о себе мнения.

– Если бы ты его видела, – серьезно произнесла Мадди, – ты бы поняла, что ему можно быть каким угодно. У него очень умный и добрый взгляд, теплая улыбка. Да и фигура очень мужественная. И руки нежные.

– Руки?

– Я на него упала, – Мадди захихикала, – а он удержал. Так что он еще и сильный. А что немой – так мне же и лучше. Представляешь семейный скандал? Я ору, а он и не перечит. Красота же.

Поперхнувшись смешком, Катти покачала головой:

– Что ж, Отбор помог тебе найти счастье. Это прекрасно. Но знаешь... Давай-ка расспросим дуэний.

– По поводу?

– Я хочу посетить храм Серой Богини. – Катти вернулась к секретеру и придвинула к себе чернильницу. – Как мне изящно намекнули, в каждом Отборе свои правила. И правила эти устанавливает тот, кто и выбирает себе жену. То есть – принц. Есть три обязательных испытания, которые и заносят в Хроники. Все, что выходит за рамки, остается незаписанным.

– Ты хочешь попросить у Богини помощи? – Мадди нахмурилась. – Но вроде незачем?

– Я просто хочу посидеть в тишине Храма. Знаешь, людей там частенько посещают умные мысли.

– Темнишь.

– Я здорова. Белатор Альтгар всячески меня изучил и пришел к выводу, что я здорова. Я, как смогла, проверила себя на проклятья. – Катти так сильно стиснула перо, что оно сломалось у нее в пальцах. – И ничего. Но я действительно чувствую боль. И еще... Ожерелье, которое идеально подходит к венцу. И этот рисунок. Альтгар говорит, что с моей ногой будем разбираться после Отбора – слишком долго нужно отсутствовать. Я запуталась.

– Влипла, как муха в паутину, – медленно произнесла Мадди. – Я с тобой схожу.

Мэдчен ванен Скомпф также вернулась к секретеру и заскрипела пером. Девушки работали до самого ужина, после чего передали бумаги распорядителю торжеств.

– Что будет дальше? – спросила Мадди. И суровый старик скупо бросил:

– Дальше двое суток нам на подготовку всего того, что вы тут написали. И на третий день само испытание. Все будет происходить одновременно. Особая комиссия присудит приз только одной участнице. И еще один приз находится в ведении его высочества.

Прощаться или ждать, пока с ним простятся мэдчен, он не стал. Резко развернулся и ушел, оставив Катти и Мадди переваривать новости.

– То есть без меди? – протянула Мадди. – Интересно.

– Или медные подвески не считаются призами, – пожала плечами Катти. – Идем на ужин, а потом будем собирать тебя на свидание. Немой – не значит слепой.

За ужином все невесты хранили молчание. Боудира отсутствовала – она ужинала с его высочеством. Из-за чего вчера ее тонко, но безжалостно засмеяли – самая активная невеста-избранница приглашена последней.

– Приятное всегда напоследок оставляют, – отфыркивалась Боудира.

Вчера Катти молча наблюдала за ней. И все больше убеждалась в простом выводе – самая кичливая, самая шумная, да и чего уж, самая противная невеста-избранница явно не горит желанием стать королевой. Но при этом уже посчитала доходы его высочества, продумала новый гардероб по принципу «у принцессы должны быть лучшие наряды» и рассуждает о том, что и как подарит ближайшим родственникам.

И чем больше мэдчен ван Ретт об этом думала, тем сильней ей казалось, что вся эта меркантильная бравада – лишь маска. Нехорошо так говорить о подруге, но даже Мадди, купеческая дочь, воспитана куда лучше Боудиры. Да, возможно, ванен Крют просто любимая дочь, которой все можно. Но, скорее всего, Боудира просто имеет свои цели в жизни. И точно знает, что открытое сопротивление скорее привлечет внимание принца. А нарочитое желание стать королевой – отвратит.

– Ты весь ужин витала в облаках, – подпихнула подругу Мадди.

– Мне кажется, что Боудира неправдоподобно невоспитанна. И что она на самом деле не хочет становиться королевой.

– Ага, я тоже так думаю. У нас соседка так замуж вышла – как-то прилюдно сказала, что с эйтом Гровером только дурная баба водиться будет. Тот пришел разбираться, а ему от ворот поворот. Вот он и начал ее добиваться. Сейчас уже дети пошли.

– Ты не говорила. Садись, буду косу тебе плести.

– Кто только придумал эти правила – к принцу на свидание служанка помогает, если какая другая прогулка, то все сама.

– Это логично. Ты ведь принцева невеста.

Пока Катарина плела косу, Мадди по три раза успела спросить «Как ты считаешь, он придет или нет? А если нет, мне обижаться на него или не стоит? А если да, то что мы будем делать?»

Поначалу мэдчен ван Ретт еще пыталась отвечать, а потом поняла, что подруга все равно не слышит.

– Хочешь мое колье? Которое идеально к венцу подходит?

– Хочу. Можно?

– Так я ведь сама предлагаю, конечно, можно, – засмеялась Катти и тут же честно добавила: – Я так тебе завидую.

– М?

– Я хочу стать магом-наставником, но еще и влюбиться. И желательно взаимно.

– Может, ты просто не встретила еще своего мужчину?

Катарина отошла за шкатулкой, вернулась. Сама надела на Мадди колье и вздохнула:

– Вот скажи, если бы тебе нравился, чуть-чуть, человек привлекательный только внешне. А язык у него поганый.

– Я бы постаралась узнать его получше, – серьезно ответила мэдчен ванен Скомпф. – Либо он окажется хорошим человеком, либо такой тварью, что вся симпатия улетучится.

– С такой точки зрения я об этом не думала, – выдавила ошеломленная Катарина. – Спасибо.

– Ну так. Меня и папенька называет: «мой светлый разум». Ты обращайся, если что.

Подскочив на ноги, Мадди покрутилась у зеркала.

– Ох, как неловко – я к принцу на ужин куда скромнее выглядела. Спасибо! И за шаль, и за колье, и за косу, и за...

– Просто пообещай, что я буду магической матерью твоего первенца, – засмеялась Катарина.

– А кто кроме тебя? – удивилась Мадди. – Только ты.

Когда ванен Скомпф ушла, Катарина поднялась на третий этаж и вышла на балкон. Оттуда открывался отличный вид на место, у которого условились встретиться Мадди и Лиаду. И если она увидит, что подруга грустит одна, то поспешит на выручку. Тут Катти скептически посмотрела на свою трость, потом прикинула длину коридора и количество ступенек и, сосчитав все это, потерла свой мешочек с семенами. В конце концов, какая разница, какого размера вырастить лиану? Надо будет, она и с балкона вниз спустится.

Но таких жертв не потребовалось. В свете фонаря было хорошо видно как Мадди, так и высокого, широкоплечего мужчину. Тот церемонно раскланялся с ванен Скомпф и даже, кажется, поцеловал ей руку. Увы, Катти не могла утверждать это наверняка. Но она бы и не хотела повторять тот незабываемый опыт «подсматривания». Поэтому, убедившись, что подруга не грустит в одиночестве, Катарина ушла с балкончика.

И была практически сбита с ног белатором Альтгаром. Который должен был, во-первых, отсутствовать, а во-вторых, смотреть под ноги. Потому что, пусть он и поймал Катти, не дав ей ушибиться, но это все равно какое-то вопиющее безобразие.

– Вы на пожар спешите?

Альтгар с трудом отвел взгляд от девичьего декольте, поставил Катарину на ноги и подал ей трость:

– Спешил увидеть вас, мэдчен ван Ретт.

Немного покраснев, Катти прикрыла ладонью вырез платья и, откашлявшись, спросила:

– И чем же я вас так заинтересовала?

– Посидим в библиотеке или предпочтете прогулку по саду?

Понадежнее перехватив трость, Катарина отступила на шаг:

– Кто вы такой? И почему нацепили личину белатора Альтгара?

Одно движение – и по ковру рассыпались зачарованные семена.

– Мэдчен ван Ретт, я – белатор Альтгар, успокойтесь.

Прищурившись, Катарина приказала лианам спеленать коварного обманщика:

– Белатор Альтгар уехал и до второго испытания не вернется! А мне хватит сил удержать вас, дерр Злодей, до его возвращения!

Тут Катти покривила душой, на самом деле дольше суток ее лианы не держались. Но кто помешает ей время от времени наколдовывать новые? А еще лучше – сдать добычу море Ровейн.

– Я помогал вам извлечь его высочество из спальни мэдчен ванен Скомпф, – предельно вежливым тоном произнес белатор.

– Эм. Простите.

Лианы исчезли и Альтгар нервно повел плечами.

– Просто вы не отличаетесь любовью к окружающим, да и вежливостью тоже.

– Я поступил, как обычный человек, и попал в подозреваемые? – нахмурился белатор.

– Мора Ровейн сказала, что до второго испытания вы не вернетесь. Нет, если бы вы дали мне упасть и прошли мимо – я бы сразу поняла, что вы это вы. А тут... И поймали, и вежливость проявили.

Лицо Альтгара как-то неуловимо потемнело.

– Хорошего же вы обо мне мнения, мэдчен Колючка.

– Вот, теперь я вам верю еще немного больше, – улыбнулась Катти. – Так что вы от меня хотели? И я бы предпочла библиотеку.

– Мне казалось, вы любите гулять.

– Дерр Виткорф упорствует в своих ухаживаниях, – чуть скривилась мэдчен ван Ретт. – А точнее, постоянно мозолит глаза, не осмеливаясь, впрочем, подходить.

– Ваши лианы?

– Меткая ручка мэдчен ванен Скомпф. Получить цветочным горшком по голове не так-то приятно.

– Странно, что вы его не убили.

– И я, и Мадди прекрасно видим активные щиты. Так что горшок разбился о щит, а настырного ухажера присыпало землей.

В библиотеке Альтгар провел Катарину к уже знакомому столу. Она осторожно присела и кротко спросила:

– Надеюсь, мы не будем никуда перемещаться?

– Нет.

Альтгар немного помолчал, затем предложил:

– Чай?

– Нет, благодарю. Я так понимаю, разговор неприятный?

– Вроде того.

– Предпочитаю больно, но быстро.

– Вероятнее всего, ваш брат и ваш отец будут осуждены за эксперименты над людьми.

Медленно покачав головой, Катарина произнесла:

– Это невозможно. Нет. Мой брат не особо умен, но он спит и видит себя белатором. А кодекс белаторов прямо запрещает проводить эксперименты над людьми. И мой отец, он довольно жесткий, даже жестокий – но не дурак.

– Вы пострадали, и вы же их защищаете.

– Напишите моей матери, – приказала Катарина. – Напишите ей, и она даст мне позволение говорить. Право слово, выдумали! Эксперименты над людьми! Это вы тут экспериментируете над беззащитными невестами! У принца амулет, искажающий голос, белатор занимается не пойми чем. И Отбор происходит не пойми как! Почему нет выбывания невест?

И белатору пришло в голову, что иногда мэдчен ван Ретт задает слишком неудобные вопросы.

– Я не обязан посвящать вас в это.

– Спорим, что я смогу довести невест-избранниц до паники? Запугать их? Довольно того, что его высочество взял у каждой из нас по личной вещи. Кто знает, возможно, через эти вещи на нас наведут порчу. Или вытянут жизненные силы.

– Для таких ритуалов нужны совсем другие ингредиенты.

– Вы это знаете, я знаю. А в остальных невестах вы уверены? – Катарина прищурилась и добавила: – Поймите меня правильно, белатор Альтгар. Тот простой непростой факт, что в Хроники попадают только официальные испытания, – многое объясняет. И то, что каждый принц привносит в Отбор свое, тоже понятно. Но...

Выдохнув, Катти замолчала, подыскивая другие, правильные слова. Она ведь не ругаться хочет. А всего лишь понять, что происходит.

– Но все равно то, что происходит, не похоже на поиск супруги.

– Почему? – тихо спросил Альтгар.

– Кому-то жена нужна высокородная, кому-то красивая, кому-то умная, а еще кому-то – любимая. Принц же... Ему весь этот Отбор как будто поперек горла. Он по одному разу поужинал с девушками, под присмотром пяти человек, и все. С Отбора никого не выбраковывают, значит, на третье испытание мы придем так же всемером. Альтгар, так не может больше продолжаться. Я уже в панике, – последнюю фразу Катарина произнесла очень проникновенно.

– Никому из девушек не грозит смерть.

– Я это уже слышала. Скажи мне правду, прошу.

– Фамильярничаешь? Я не против. – Глава Совета белаторов встал, прошелся туда-сюда, заглянул за стеллажи и сел обратно. – Хорошо. Этот Отбор не только и не столько ради поиска будущей королевы. Хотя принц Хиллиард женится на ком-то из вас.

– И кого ищут? А главное, как... Те параметры, которые задал принц. Что еще там было?

– Наличие магической силы, умение оной силой управлять и... – Тут Альтгар замялся. – И наличие определенных жизненных испытаний в прошлом.

– Испытаний?..

– Принц Хиллиард хочет быть уверен в том, что никто из его невест-избранниц не склонен к суициду.

– Суи... чего?

– Самоубийство.

– Та-ак, дерр белатор Альтгар. А вот теперь, пожалуйста, очень подробно – что вы такое собрались с нами делать, раз вам так важно, чтобы никто из невест не покончил с собой?

Белатор засмеялся и, с трудом взяв себя в руки, произнес:

– Я даже не представлял, что из моих слов можно сделать такой вывод. Мэдчен ван Ретт, вы готовы дать мне огненную клятву молчания?

– Опыт есть. – Катти выразительно потерла правое запястье. – Готова.

– Мэдчен Катарина ван Ретт, согласна ли ты сгореть заживо если вольно или невольно выдашь доверенный тебе секрет?

– Согласна.

– Мэдчен Катарина ван Ретт, согласна ли ты хранить и оберегать доверенный тебе секрет?

– Согласна.

– Мэдчен Катарина ван Ретт, согласна ли ты отказаться от права предсмертной исповеди?

– Согласна.

Вокруг запястья Катти вспыхнула шесть алых колец. Три из них покоились на ее руке уже несколько лет.

– Всегда было интересно, – отстраненно произнесла Катарина, – при чем здесь исповедь.

– Так ведь перед смертью человеку уже безразлично, сгорит он или нет. А отказ от исповеди не позволит умирающему даже вспомнить о тайне. Я прикажу подать вина.

И Катарине стало страшно. Это какие же тайны требуется запивать вином?

Стоит отметить, что белатор обернулся быстро. Видимо, от него прислуга не пряталась. Или он знал какое-то хитрое заклинание. А минут через десять пришла Росица. Она выставила на стол широкое блюдо с сыром и виноградом, два винных бокала и пыльный кувшин.

Альтгар разлил вино по бокалам и протянул один из них Катарине.

–   Все,  кроме  одного,   параметры  указывают  на  нужную  нам  мэдчен.  И   один,   дополнительный,  внес  именно  принц.   Самоубийство   –   один  из  страшнейших   грехов  нашего мира. А для мага это еще и позор на весь род. В прошлом Отборе его величество Пальдерик, тогда еще просто его высочество, сделал все, чтобы в число невест-избранниц попала мэдчен Агуира ван Торр. Его можно понять – она была невероятно красива. Вот только мэдчен ван Торр любила другого. Так или иначе, она делала все, чтобы выйти из Отбора. А желание его высочества сделать ее своей супругой не утихало. Родители нашего нынешнего короля первыми поняли, к чему все идет. Переговорили с девушкой, умоляя ее принять чувства принца.

– Что она ответила?

– «Если он не уважает мои чувства, почему я должна уважать его?» На территории дворца был храм Серой Богини. Но Агуире не дали до него добраться. Церемония Возложения Венца была проведена тайком. На этом настояли король с королевой.

– Дедушка и бабушка принца Хиллиарда?

– Да. И оказались правы – Агуира ван Торр покончила с собой. Ее ни на секунду не оставляли одну. Но в первую брачную ночь она потребовала дать ей подготовиться, и принц не устоял перед ласковой улыбкой. Он подумал, что она смирилась. А она убила себя.

– Как?

– Этого я не знаю. Это все описано в летописи Льдовинов, доступ к которой имеют только члены семьи. Как и приказ отца нашего короля, дедушки принца Хиллиарда: никогда и ни при каких условиях не допускать к Отбору влюбленных девиц.

– Значит, наша королева...

– Ее выбрали родители нашего короля. Его величеству Пальдерику было все равно, он скорбел по возлюбленной. Была красивая, пышная церемония Возложения Венца, затем свадьба. Через год родился ребенок.

Катти пришурилась, что-то подсчитала и осторожно уточнила:

– Точно через год? Принц у нас только один, и по возрасту...

– Совершенно точно. Еще через несколько лет родился наследный принц Хиллиард Шестой Льдовин. А куда делся первый принц, для нас совсем не важно.

– Кого мы ищем и для чего? – Катти решила не спорить.

– Мы?

– Конечно. – Мэдчен ван Ретт пожала плечами. – Вам стоило бы раньше завербовать себе сторонницу из невест. Мне-то проще. Так что, кого мы ищем?

– Истинного целителя.

– Это сказки, – фыркнула Катарина.

– Не сказки. Истинный целитель – это женщина с даром белатора. Просто в силу физиологии почти вся магическая мощь трансформируется в исцеляющий дар. Разумеется, бывают редкие исключения, но это сейчас несущественно.

– Ясно. Ясно. А этого целителя можно как-то опознать?

– Серая Богиня подсказала, что среди невест-избранниц окажется та, что сможет исцелить...Что среди невест будет истинная целительница.

Катти сделала глоток вина, отщипнула виноградинку и спросила:

– А кого необходимо исцелить? И главное, отчего? Разве белаторы не всесильны? И не надо смотреть на мою трость, я уже поняла, что ко мне приходил кто угодно, а не белатор.

– Я не могу сказать, Катарина.

– Кругом одни тайны, – вздохнула Катти. – Но спасибо, теперь мне не так страшно. Хотя... Неужели дары невест не известны? Я управляю растениями, Мадди всегда одинаково видит, день или ночь – ей неважно. Неужели остальные невесты хранят свои тайны?

Допив вино, Альтгар поставил пустой бокал и честно произнес:

– Об истинных целителях почти ничего не известно, это раз. И два – мы боимся, что добавленный принцем параметр мог не допустить целительницу на Отбор.

Катарина серьезно задумалась. Неужели белатор намекает на то, что среди благородных мэдчен лишь семеро гарантированно не покончат с собой? Так ни до чего и не додумавшись, Катти спросила Альтгара.

– Нет-нет. Формулировка была другой, – покачал головой белатор. – Что-то вроде «те, кто подвергся тяжелым жизненным испытаниям».

– Восьмая невеста! – ахнула Катти. – Не она ли это?

– Мы сейчас это проверяем. Кстати, если ты решишь обращаться ко мне по имени – я буду рад.

Жарко покраснев, Катти встала и, отведя взгляд, спросила:

– Это все? То есть вы об этом хотели поговорить?

– Я хотел поговорить только о твоих родителях, – мурлыкнул белатор. – Позволь проводить тебя, Цветочек.

– Не называйте меня так. – Катарине казалось, что сильнее покраснеть она не может.

– Почему же? Цветочек, который может обернуться мэдчен Колючкой – это про тебя, Катарина.

Альтгар проводил мэдчен ван Ретт до ее апартаментов и на прощание поцеловал руку. Причем не так, как это бывает обычно – чмокнул воздух над ладонью. Нет, он прижался горячими губами к коже. Посмотрел в глаза ошеломленной мэдчен и, улыбнувшись, растаял в воздухе.

Закрыв за собой дверь, Катти просто сползла на пол. Трость упала с громким стуком, но мэдчен ван Ретт не обратила на это внимания. Она гадала, что это сейчас было? Знак искренней симпатии или какой-то хитрый отвлекающий ход?

– Как же все сложно, – простонала Катарина и поднялась на ноги.

Пусть наступил вечер, но сидеть в комнате не хотелось. Мадди еще не вернулась со свидания, и Катти, взвесив все за и против, решила выйти в сад. Дерр Виткорф никогда не задерживался до темноты.

Встав, Катарина подошла к окну и вздохнула. Нет, на улицу она все же не хочет.

– Значит, настало время карикатур! – преувеличенно жизнерадостно произнесла Катти.

Раньше было проще. Во-первых, родная библиотека была всегда под рукой, а во-вторых, можно было вечером попить чаю с нянюшкой. Иногда в гости заглядывали подружки-болтушки с соседней улицы. Юные эйты не особо дружили с хромой мэдчен, но порой приходили. Катти так и не поняла, от чего это зависело. Но всегда с удовольствием выслушивала сплетни.

Карикатура тоже не получилась. Сидящий за столом белатор выглядел немного грустным, немного задумчивым и очень, очень красивым. Катарина вздохнула и убрала рисунок в секретер. Незачем ему торчать на виду. А то каждый сможет засмеять глупую хромоножку.

Почему засмеять? Потому что, крепко подумав и все взвесив, Катти пришла к выводу, что белатору просто что-то от нее нужно. Возможно, он считает ее истинной целительницей (ха-ха три раза, можно подумать, она бы ходила с тростью), а может быть, и правда хочет, чтобы она присмотрела за невестами. В любом случае, так не бывает, чтобы у человека раз – и кардинально изменились чувства. Ведь она, Катарина, сразу оценила белатора.

– Почему меня тянет на злых мужчин? – проворчала мэдчен ван Ретт. И радостно подскочила, услышав, как хлопнула дверь в ванную комнату.

Мадди, с пылающими щеками и сияющими глазами, ворвалась в комнату как ураган. Ворвалась и рухнула в свое кресло.

Рассмеявшись, Катти немедленно начала накрывать на стол – чайник, чашки, холщовый мешочек с заваркой.

– Вот, это от Лиаду для наших посиделок.

Еще сильнее покраснев, Мадди выложила на стол кулек шоколадных конфет.

– Свидание прошло успешно?

– Было немного тяжело, – честно сказала ванен Скомпф. – Он ведь не может говорить. Есть язык немых, но я его не знаю. Но... но несмотря ни на что – это было прекрасное свидание.

Тут Мадди захихикала:

– Он подарил мне томик своих любимых стихов. Там каждый подписан – «я бы прочел его тебе под луной», или «это о твоих глазах». Ну, там всякое, в общем. И ни разу не повторился.

Сделав глоток обжигающе горячего чая, Мадди подышала открытым ртом и поделилась сомнениями:

– Мне кажется, что он очень знатный. Видишь ли, такое сукно может себе позволить не каждый ван. А пуговицы? Они только кажутся обычными, на самом деле там ого-го какая стоимость.

– Бриллианты?

– Глупцы пришивают вместо пуговиц бриллианты, – фыркнула дочь купца. – Нет, у него пуговицы костяные. Только вот использовалась кость морского дракона. А это, во-первых, очень дорого, а во-вторых, этот материал используют маги-артефакторы. И, значит, в каждой пуговице – заклинание.

– Ничего себе. – Катти покачала головой. – У меня всего одна костяная бусина, и то, это подарок сразу за три дня рождения и два Зимнепраздника. Причем сначала я два года подряд оставалась без подарков, и только когда скопилась подходящая сумма – я получила свою бусину.

Катти откинула волосы и показала крошечную, с ноготок мизинца бусинку, прятавшуюся за ухом.

– Она всегда при мне.

– Вот, а у него пуговицы в три раза крупнее, да еще и девять штук. – Мадди тяжело вздохнула. – Мнится мне, что он просто поспорил с кем-то. Или посмеяться хочет.

Мэдчен ван Ретт посмотрела на подругу с нескрываемой тоской и поделилась своим:

– Меня сегодня белатор Альтгар осыпал комплиментами, ну, не так чтобы много, но для него – слишком много. А напоследок еще и руку поцеловал.

– Прям поцеловал или так, воздух чмокнул?

– Прям поцеловал.

Немного помолчав, Мадди допила чай и серьезно спросила:

– И что ты думаешь об этом?

– Мне кажется, что ему от меня что-то нужно.

– Наверное, мы слишком умные дуры, – сделала вывод Мадди. – Другие бы радовались, щебетали и опасались, как бы не навлечь на себя гнев его высочества – мы все же его «товар». Даже вон знак качества на лбу имеется.

Посмеявшись, девушки заварили еще чаю и притушили верхний свет.

– Вырасти свои цветы, – попросила Мадди. – Мне незнакома и непонятна красота позднего вечера, но вот на растения я люблю смотреть.

Катти только рукой махнула, и вокруг все затянуло цветущими лианами. Допивали чай в тишине. Каждая думала о своем, но на самом деле об одном и том же – как же хочется, чтобы все оказалось взаправду.

– А еще знаешь, у него очень странные шрамы. Тоньше волоса, белые и ровные-ровные. Как будто специально сделанные, – задумчиво произнесла Мадди. – Это я про Лиаду. Не знаешь, от чего такое бывает?