Текст книги ""Фантастика 2026-80". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Наталья Самсонова

Соавторы: Эльнар Зайнетдинов,Артем Сластин,Мария Фир,Тая Север
сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 304 страниц)

Глава 23.2.

Как же стонали и негодовали ученики старого профессора Ильсена по прозвищу Сморчок, когда тренировали скучнейшие отражающие заклинания! Когда ты стоишь на школьном дворе и сто раз повторяешь формулу щита в ответ на выпущенную одноклассником искру, а на заборе при этом сидят твои развесёлые друзья, смеются и грызут семечки, отпуская комментарии по поводу магических наук, то трудно сохранять спокойствие и хладнокровие. Когда на крыше орут весенние коты, а яблони осыпают с головы до ног ворохом белых лепестков, то поверить в то, что когда-нибудь где-нибудь «в жизни пригодятся» эти нелепые щиты, попросту невозможно. Помнится, Фред страдал больше всех остальных, уверенный в том, что самые настоящие защитные заклинания изучают даже не в Университете, а только в отрядах Солнечной стражи. И даже Лиза, которой однообразные повторения давались куда легче, чем брату, уставала раз за разом до онемения скрещивать пальцы и выкрикивать формулу щита.

Зато теперь она даже не задумалась ни на долю секунды, её реакция была молниеносной: пальцы левой руки сложить, начертить полукруг и выдохнуть короткое, всего-то на два слога, заклинание. Сгусток магии упруго ударился в невидимый щит и разлетелся во все стороны снопом белых искр. Пока старуха гневно бормотала следующее заклятие, Лиза успела окружить себя барьером и удобнее перехватить посох.

– Эй, послушайте, – она попыталась прервать смотрительницу, но та воздела руки и запустила в девушку шипящим молниями клубком.

Барьер едва не разлетелся под ударом электричества, а юная некромантка, попятившись, чуть не споткнулась о лежащие под ногами стебли гигантского вьюнка. Бросив быстрый взгляд вниз, Лиза проверила, нет ли там лужи. Было бы глупо окружить себя щитами, но не учесть разлитой на полу воды. Старая Фукса убедилась, что её заклинания были отбиты, и рассердилась не на шутку.

– Мерзкая девчонка! – крикнула она. – Я посажу в твою черепушку разрыв-корень, чтобы она лопнула, когда он созреет, а в животе устрою грибницу…

– Но я ничего не украла у вас! – воскликнула Лиза.

– Меня не обманешь, врунишка, ты пришла сюда украсть! – не поверила старуха. Новый электрический шар уже сиял в её сморщенных ладонях.

– Давайте просто поговорим, – предложила девушка.

Бабка как следует размахнулась и швырнула новый сноп молний. Лизин барьер разлетелся с противным хлопком, но она успела выставить руку с новым щитом и отразить оставшиеся разряды. Фукса довольно расхохоталась, видя, что повергла соперницу в замешательство. Она ударила себя по коленям и согнулась, снова что-то бормоча. Девушка не могла разобрать ни слова – новое заклинание, по-видимому, принадлежало к незнакомому ей разделу магии.

По ноге в тот же миг что-то заскользило от ступни к колену, холодное, гладкое и скользкое – из-за темноты было невозможно рассмотреть. Змея? Нет, множество змей шевелилось возле ботинок Лизабет. Они быстро опутали её ноги и бёдра, забравшись под платье. Едва не закричав от испуга, девушка вскинула взгляд на старуху: глаза той вспыхнули в темноте медово-янтарным светом. «Нет, нет, это не змеи, – лихорадочно сообразила она, – никаких змей здесь не было. Это… стебли вьюнков!» Лиза задёргалась, и тугие растения врезались в её кожу с удвоенной силой.

– Они легко переломают тебе косточки, если я захочу! – довольно заявила Фукса, подходя ближе.

– Я вас не боюсь! – негодующе ответила некромантка, выбросила вперёд руку и разжала кулак.

Это был любимый фокус Фреда и дедушки Матеуса. На ладони Лизы вспыхнули длинные язычки рыжего пламени. Старуха завизжала и отскочила назад:

– Убери, убери сейчас же огонь, негодяйка! Ты повредишь мою коллекцию!

– А вы в таком случае уберите свои вьюнки, – потребовала Лиза.

– Сначала огонь, – погрозив кривым пальцем, прохрипела Фукса. – Иначе мои зелёные друзья заберутся тебе в панталоны, гадкая воровка.

Лиза с ужасом почувствовала, как гибкие стебли шарят по её голой коже над краем чулок, но не подала виду, хотя мурашки отвращения тут же пробежали по её животу и спине.

– Сначала вьюнки, или я спалю ваши ценные экземпляры, – сдерживая дрожь, вытолкнула из себя девушка.

Огненная стихия всё ещё слушалась её, хотя она предполагала, что со временем эта не слишком родная ей магия начнёт постепенно отходить на второй план, уступая место новым заклинаниям. После прибытия в Трир Лиза даже удивлялась, что ей достался кусочек огненного дара, ведь если Эдвин Сандберг не был её родным отцом, то и дедушка Матеус не был родственником. Единственным возможным источником магии огня оставался дед по матери, который умер ещё до рождения Сонии. О нём никто ничего толком не знал.

И всё же тёплый рыжий огонь привычно парил над её ладонью и отражался в жёлтых глазах не на шутку перепуганной старухи. Фукса потёрла морщинистый лоб и досадливо махнула рукой. Растения выпустили ноги девушки и распластались по полу. Лиза потушила пламя и перевела дух.

– Ну ладно, – проскрипела старуха. – Пошутили, и будет. Что ты забыла здесь, глупая девчонка?

– Вы ведь смотрительница в этой части Академии, правильно? – для приличия уточнила она. – Наверняка всё здесь знаете?

– Уж наверняка, – цепко разглядывая гостью, ответила Фукса. – А тебя вот вижу впервые. Ты чья?

– В каком смысле «чья»? – удивилась Лизабет.

– В прямом.

– Эээ… я будущая ученица магистра Тэрона, если вы об этом. А больше и ничья, наверное.

– Обманщица, – покачала головой старуха. – Ты пахнешь не только магистром.

Приблизившись, она втянула ноздрями воздух и сделала несколько движений челюстями, словно пережёвывала его. Её кустистые брови нахмурились, глаза превратились в узкие щёлочки.

– Что такое? – обеспокоенно спросила Лиза.

– Знакомый запах, какой знакомый запах, – пробормотала она. – Что-то такое вертится на самом кончике языка, но не Велиор, этот слишком явственно, да уж. Неееет. Давно его здесь не было, давно. Мой нос не обманешь, даже если глаза подведут, всё чую издалека. Пойдём со мной, за чаем всё и расскажешь.

– Чай? – удивлённо вскинула брови девушка. – Кажется, пару минут назад вы пытались меня убить!

– Что, убить? – прыснула со смеху Фукса. – Верно, ты ещё новенькая здесь, а то знала бы, что мне не дозволяется убивать студентов. Хотя, клянусь своими морщинами, магистр Тэрон слишком строг ко мне, разрешает только пугать вас и ничего более. Кое-кого следовало бы и проучить как следует, попомни мои слова. Вот Марко, например, беспутный негодяй, совершенно беспутный, так и вижу его дурную кучерявую голову на еловой пике…

Пока старуха, согнувшись и шаркая, словно была взаправдашней немощной бабкой, а не прыткой заклинательницей, вела за собой Лизу, беспрерывно бубня и перечисляя нерадивых студентов, та осматривалась по сторонам в поисках внезапно исчезнувшего духа. Притормозив, она нарочно отстала на несколько шагов и позвала его по имени, но Эйнара простыл и след.

– Зря стараешься, – обернулась через плечо старая Фукса. – Этот трус мне на глаза не показывается с тех пор, как умер. Да и при жизни-то дрожал, как осиновый лист.

– Значит, вы знали Эйнара и всю его историю? – прямо спросила Лиза.

– Ай, да какая там история, – махнула рукой старушенция. – Мальчишка чудом дожил до семнадцати лет на этом свете, а тот свет был ему что дом родной. Здесь он был никому не нужен, а в сумраке его ждали друзья. Смешной, думал спрятаться в моих владениях. Никому этого ещё не удавалось за полвека, попомни мои слова. Ни-ко-му.

Она повлекла за собой гостью, обводя руками растущие повсюду «коллекционные экземпляры» мелких деревьев, трав, грибов и водорослей в широких мисках, затем через длинный коридор, заставленный стеллажами. Здесь на полках стояло множество непонятных экспонатов, банок и предметов, каждый из которых в обязательном порядке был снабжён картонным квадратиком с номером и названием.

– Некоторые приходят в сад, чтобы заниматься всякими непотребствами, – лукаво сощурилась Фукса, поправляя на ходу свёрнутые в трубочки карты, что торчали с нижних полок. – Думают, будто никто их не видит.

У Лизы пока ещё не водилось никаких мыслей об упомянутых «непотребствах», но отчего-то стало стыдно и захотелось поскорее сменить тему разговора.

– Дух Эйнара считает, что его тело не свободно, – сказала Лиза, когда они оказались в обшарпанной каморке смотрительницы, заставленной мебелью и посудой до самого потолка.

– Ну, знаешь ли, он сам бросил его в старой теплице, значит, не так уж оно было ему нужно, – пожала плечами Фукса и щелчком пальцев воспламенила горелку, на которой красовался видавший виды пузатый чайник. – А мне, глядишь, пригодится когда-нибудь. Я присвоила ему инвентарный номер и внесла в свои каталоги. Я застала ещё те времена, когда студенты практиковались на телах подобных неудачников, и это не считалось чем-то противоестественным. Теперь, конечно, некромантию изучают только теоретически, да и некому стало её уж изучать.

– По правде говоря, некромантию уже нигде не изучают, даже теоретически, – почти шёпотом сказала Лиза. – Кроме как здесь, на краю света.

– Значит, в большом мире всё ещё хуже, чем я думаю, – заявила Фукса и взобралась на скрипучий табурет. – Ты вот, небось, решила, что я всех тут сперва пугаю, а затем потчую чаем с баранками? Вовсе нет. Но ты мне понравилась. Не орала, как резаная, не хныкала. В тебе ещё не проснулся настоящий страх… ничего не боишься.

– Это плохо? – поинтересовалась девушка.

– Для учёбы хорошо, – рассудительно сказала старуха, накладывая в розетку тягучее малиновое варенье. – Для жизни не очень. Но хуже всего то, что страх неизбежно настигает всех рано или поздно. И трусов, и смельчаков. Как и смерть. Ты боишься умереть?

– Думаю, все боятся, – уклончиво ответила Лиза.

– Вот и мальчишка Эйнар побоялся броситься в ущелье на острые камни, выбрал яд, оружие труса. А зачем ему теперь понадобилось являться сюда, да ещё и тащить за собой живую подружку?

– Его дух должен завершить переход, а потому он попросил меня освободить его тело, – осторожно ответила девушка, решив, что об обещанном тенями могуществе следует умолчать.

– А ты и пообещала? – едко усмехнулась догадливая старуха.

– Да, – просто ответила она. – Мы скрепили кровью наш договор, поэтому я должна это сделать.

– Валяй, если сумеешь расколдовать его тщедушное тельце, я, так и быть, уступлю его тебе. Ты скрасила моё одиночество, а ещё ты пахнешь тем, кто однажды помог мне. Иногда нужно делать милые бесполезные вещи, так уж устроен мир живых. Пей чай, глупая смелая девочка.

Лиза с опаской заглянула в кружку, где плавали сушёные ягоды брусники и листочки мелиссы, но потом всё же решилась и отхлебнула обжигающий напиток. Нужно было оправдывать свою смелость и глупость: сначала договор на крови, затем чаепитие со странной старухой. Сейчас напротив юной некромантки сидела милейшая пожилая женщина, и лишь жёлтые прищуренные глаза выдавали в ней часть невидимой глазу сути.

– Вы оборотень? – догадалась девушка.

– В первую очередь, я мистик, – ответила Фукса. – Во вторую, верно, оборотень. В третью, злая бабка, которую все боятся. Я хочу, чтобы ты всем говорила третье. Когда в Академии станет полно народу и кто-то спросит тебя обо мне, говори, что я несносная старуха. Договорились?

– Да, хорошо, – согласилась Лиза.

– А если придёт инспектор от Ордена и станет тебя допрашивать, – странно изменившимся голосом проговорила старуха. – То скажи ему, что в старом саду водится кое-кто. Пусть явится сюда и проинспектирует мои владения…

Профессор Сморчок рассказывал на уроках о том, что многие мистики умеют заглядывать в прошлое и предсказывать будущее, но сейчас Лиза не была уверена, что слова старой женщины были предсказанием. Она почувствовала, что голос Фуксы странно дрожал, и от этого стало не по себе. Не осмелившись больше ни о чём расспрашивать, девушка допила свой чай и последовала за новой знакомой в тёмный подвал, где хранились «особые» предметы из её коллекции.

***

– Почему он такой… свежий? – с трудом проговорила Лиза, когда откинула серую ткань, укрывающую тело полуэльфа.

Мальчишка в форменной серой рубашке Академии Трира и таких же брюках лежал на широкой скамейке у стены и словно спал безмятежным сном. Да, кожа его была бледна, грудь неподвижна, а длинные ресницы застыли в попытке прикрыть или открыть глаза, но всё же труп выглядел так, будто был неподвластен времени.

– Я сохранила его в первозданном виде, – пожала плечами старуха. – Иначе Тэрон или кто-нибудь ещё могли бы обвинить меня в убийстве. А я не убиваю студентов. Никогда!

– Можно мне с ним остаться… наедине? – робко попросила Лиза.

– У тебя есть всё, что нужно здесь, – глухо ответила Фукса и удалилась.

Он был, пожалуй, симпатичен при жизни: длинные светлые волосы обрамляли тонкое эльфийское лицо, руки с изящными пальцами были созданы для изысканных заклинаний, крохотная морщинка между бровей и след от очков на переносице выдавали в нём любителя читать и хмуриться. Странно, что после смерти эти следы не разгладились, не исчезли. Что если он ещё… не совсем мёртв? Лиза присела на корточки и взяла в руку холодную ладонь Эйнара. Её дар устремился по направлению к мёртвому телу, струйки магической энергии стекали сквозь пальцы.

– Что ты делаешь?! – знакомый голос закричал ей прямо в ухо. – Не смей прикасаться ко мне своей магией!

– Я лишь хотела удостовериться, что ты действительно умер! – вскочила на ноги она. – Уж больно хорошо выглядит твоё тело.

– Хорошо выглядит? Ты издеваешься надо мной? – истерически вскрикнул дух. – Посмотри, каким уродливым я был, посмотри на эти идиотские тонкие ручки и белокурые локоны, как у барышни! Никто не принимал меня всерьёз. А уши… ты видела эти уши?

Лиза осторожно отвела прядь волос на голове Эйнара и увидела аккуратные заострённые ушки полуэльфа.

– Они выглядят очень мило, – искренне сказала она.

– Хватит, хватит, это невыносимо! – завыл дух. – Сними дурацкое заклятие и освободи меня! Я хочу получить свой дар. Немедленно!

– Тогда почему ты бросил меня там, в оранжерее? – сердито спросила Лиза.

– Потому что я испугался! Да, я был таким… я всего боялся, но если ты поможешь мне, то всё изменится.

– Замолчи, пожалуйста, дай мне сосредоточиться, – девушка погрозила призраку Эйнара кулаком и принялась разгадывать загадку.

Неизвестная ей магия окружала тело непроницаемой оболочкой, которая препятствовала его разложению. Лиза принялась мысленно перебирать все возможные магические школы. Никакими бальзамами или эликсирами не пахло, не было ни льда, ни воды, которые могли быть использованы для заморозки, не чувствовалось и признаков целительских заклинаний, при помощи которых лекари останавливали кровь и гниение ран. По всему выходило, что старухе как-то удалось остановить время для отдельно взятого объекта, но о существовании подобной магии девушка никогда не слышала. Обладай Фукса такой силой, вряд ли она бы обитала на краю света в заброшенной теплице. Остаётся… иллюзия? Маги-мистики в совершенстве владеют сбивающими с толку трюками.

– Не может быть, – пробормотала Лиза. – Тогда куда подевался запах?

– Ты знаешь, что делать? – вскинулся притихший дух.

– Кажется, да. Но тебе не советую смотреть на это! И я не буду.

Прислонив посох к стене, волшебница прикрыла глаза, повернулась к телу и прочитала формулу, отменяющую любые наведённые на предмет чары. Ей показалось, словно совсем рядом лопаются туго натянутые нити. Она повторила заклинание снова, а после – ещё раз. Воздух под её пальцами гудел от напряжения, словно хотел воспротивиться воле некромантки, он был упругим, как туго натянутая подушка, но после третьего раза не выдержал и с треском разорвался. От неожиданности Лиза открыла глаза…

Бедный полуэльф выглядел так, как и должен был выглядеть через полгода после смерти. Спустя мгновение после того, как умело созданные чары испарились, в нос ударил и нестерпимый запах. Отвернувшись и прикрыв нос, девушка заметила стоящую у изголовья тела флягу, закупоренную пробкой. «У тебя есть всё, что нужно» – вспомнила она и, повинуясь интуиции, быстро откупорила сосуд. «Очиститель инв. №3724» значилось на этикетке.

– Кажется, это то, что снимет с тела следы посторонней магии, – прошептала она.

– Скорее, скорее же! Иначе я посмотрю на себя и умру от страха!

– Второй раз ты уже не умрёшь, – бросила за плечо Лиза и тонкой струйкой вылила содержимое фляги на останки тела студента.

– Что происходит? – со страхом завопил Эйнар.

Секунду спустя всё его тело заволокло густым дымом, испуганная девушка выронила жестяную посудину и кинулась прочь от стола.

– Я исчезаю… исчезаю, – прошептал дух. – Это свобода?..

И было неясно, к чему относились его слова. Когда Лиза протёрла глаза от едкого дыма и невыносимого запаха, не было уже ни привидения, ни распластанного на столе испорченного временем тела. Лишь ненужная уже чуть заношенная форма, да сероватое бельё неопрятной мокрой грудой валялись на самом краю. С тряпья капала на пол вода.

– Минус два экземпляра из коллекции, – почмокала губами старуха.

– Но он… исчез? – изумлённо обернулась к ней Лиза.

– Завершил переход, – уточнила Фукса. – Однако дар Эйнара позволил его последнему желанию исполниться. Он хотел, чтобы его тело никто не нашёл. И теперь его никто не найдёт.

– Но я смогу призвать его дух, если пожелаю?

Старуха рассмеялась и ударила Лизу по плечу:

– Ты должна соблюдать этикет, сейчас ему требуется отдых в междумирье. И у некромантов есть свои неписаные законы, да. Тебе о них не рассказывали?

– Нет, – вздохнула девушка.

– Что ж, значит расскажут. Ну а теперь ступай прочь, а мне нужно заняться моими учётными записями. И не забывай, что ты обязана отработать ущерб, нанесённый моей коллекции. Будешь мести дорожки в саду и отскребать неприличные слова со скамеек! Я скажу Тэрону, чтобы выписал тебе пропуск на мою сторону.

Лиза кивнула и направилась обратно через сад, а ворчливая старуха провожала её прищуренным взглядом и всё силилась вспомнить имя того, чья кровь пахла так же, как кровь этой девчонки.

Глава 24.1.

Каждый раз, когда Лиза отправляла домой очередное письмо, ей казалось, что время непозволительно замедляется. Она так и не узнала ничего о птичьей почте графини Агаты, но много раз видела, как письма и посылки горожан передают в большой мир с торговыми обозами. Написав послание и прогуливаясь по городу в компании Моники, девушка провожала взглядом каждую повозку путешественника, что выползала из города по широкому мосту и скрывалась за поворотом. Ей хотелось думать, что письмо в Фоллинге уже выехало из города и начало свой долгий путь, что уже совсем скоро Фред будет читать его младшим сестрёнкам, забрав их на чердак и усадив по обе стороны от себя. А вечером, разогнав детей по постелям, о письме будут говорить родители, а потом мама или брат разожгут яркие свечи и сядут писать ответ.

Размышляя о доме и глядя, как отцветают магнолии, роняя тяжёлые лепестки в густую траву, Лиза тяжело вздыхала и с трудом сдерживала слёзы. И даже весёлая Моника, которой, казалось, были нипочём все печали, проникалась грустью подруги и начинала рассказывать о папиных жёнах и своей многочисленной южной родне, беспрерывно всхлипывая.

Велиор вернулся всего на несколько часов, пролетел мимо растерявшейся Лизы в кабинет Тэрона, где старшие маги заперлись и о чём-то совещались до позднего вечера. Лишь на следующий день девушка узнала, что эльф вновь ушёл через портал, даже не заглянув к ней в комнату. Это маленькое происшествие больно царапнуло её сердце и никак не забывалось. Неужели он не нашёл для неё даже минутки? Неужели забыл? Или его возлюбленная Донния опомнилась и вернулась к нему? Все вопросы оставались без ответов.

За пару недель до начала занятий в Академию начали возвращаться студенты, и неторопливые прогулки по саду с душещипательными разговорами пришлось сократить. Лизабет ловила на себе любопытные взгляды как уже подружившихся ранее учеников, что держались по двое-трое, а то и стайками, так и преподавателей, и каким-то внутренним чутьём понимала, что незримо отличается от них всех. Дело было совсем не в её старенькой мантии или простом деревянном посохе, вовсе нет. Студенты и сами были разными: от разодетых в шёлк и бархат господских детей, прибывавших в Академию при помощи услуг телепортёров, которые стоили баснословных денег, до магически одарённых подростков из деревушек, названия которых никто не слышал. Впрочем, Эйнар, как помнила девушка, тоже не имел друзей среди учеников прошлого года, и Лиза долго ломала голову над этим вопросом, пока не услышала однажды брошенное за спиной:

– Если магистр Тэрон продолжит подбирать нищих полукровок, то долго на посту ректора не продержится! – сказал надменный и чуть звенящий в гулких коридорах голос.

– Но он ведь из кожи вон лезет, чтобы понравиться вдовушке Флеминг, – ответил ему голос уже девичий, но яду в нём было столько, будто бы обладательница знала толк в настоящих дворцовых интригах.

Пока юная некромантка раздумывала, стоит ли поделиться услышанным с учителем, магистр Тэрон сам нашёл её в библиотеке. Без лишних церемоний усевшись на край стола, где Лиза старательно конспектировала алхимические рецепты из древнего полуразвалившегося трактата «О травах вестенских равнин», он поинтересовался:

– Уже познакомилась с сокурсниками?

– По правде говоря, – девушка отложила перо, – некоторые ведут себя весьма заносчиво.

– Когда начнутся занятия, у них появится дополнительный повод для зависти, и я хочу, чтобы ты была к этому готова. И ничего не боялась, – Тэрон улыбнулся, сверкнув тёмными глазами.

– Я постараюсь, – пообещала Лизабет, подняв на него взгляд. – А что за повод?

– В Академии Трира, в отличие от других высших школ, огромное внимание уделяется практическим занятиям, а не только пыльной теории. А я уверен, что твои практические навыки куда выше, чем у горстки этих напыщенных и разодетых в золотое птенцов.

«Птенцов, – подумала про себя девушка и улыбнулась, – и, что самое удивительное, это слово действительно подходит к ситуации. Но то, как он его произнёс, естественно и не задумываясь...»

– Благодарю вас, магистр, – робко ответила Лиза.

– Не стоит, я не имею никакой привычки преувеличивать или преуменьшать показатели учащихся, – сухо ответил Тэрон. – Осталось всего пять дней до начала обучения. И до торжества в честь открытия. Все девушки только и делают, что обсуждают праздничные наряды и причёски.

– Но я... – она смутилась. Во-первых, никаких нарядов у неё не было, а во-вторых, при мысли о причёске у Лизы начинала болеть голова.

– Графиня Агата Флеминг будет присутствовать на балу, и я хотел бы вас... познакомить, – как бы между прочим, сообщил магистр. И когда девушка уже была готова забормотать что-то в порыве огромного смущения, он склонился чуть ниже и добавил: – На открытии учебного года ожидается инспектор из Отдела магического контроля. Всё, что тебе будет предложено – ради твоей безопасности. Так что веди себя прилично, будь добра. Купи платье и слейся с толпой девочек и мальчиков.

– Да, – с упавшим сердцем кивнула она. Тэрон потрепал её по плечу:

– Всё обойдётся, это лишь очередная формальность, которую приходится соблюдать ради существования учебного заведения. Ничего не бойся. Если возникнет реальная опасность, то мы с Агатой сумеем позаботиться обо всех особенных учениках.

***

Инспектор Филип Вайс со вздохом отодвинул льняную шторку на запотевшем окне фургона и взглянул на бесконечные ряды тонких сосенок, подпрыгивающих в такт движению колёс. В высокой траве вдоль канавы так же лениво подскакивали синие и белые пятнышки цикория и ромашек, над которыми носились огромные стрекозы-пираты – золотые и зелёные. Безлюдная ухабистая дорога тянулась уже несколько десятков миль, вытряхивая из единственного пассажира последние силы.

Солнце светило как из мешка, и постоянно хотелось пить, но Филип сдерживался: выпитое на прошлом привале разбавленное вино потом целый час так резво плясало в желудке, что дважды чуть было не отыскало себе обратную дорогу. Инспектор сглотнул и плотнее сжал губы, стараясь не думать о том, как подпрыгивают внутри его живота несчастные внутренние органы. Он постоянно твердил себе, что внеплановая командировка – всего лишь формальность, что в отчётах можно будет ограничиться годами отшлифованными канцелярскими фразами, но всё-таки было не до конца понятно, для чего в таком случае нужно было действительно ехать в этот забытый всеми богами Трир! Неужели нельзя было ограничиться, как в прежние несколько лет, отправкой запроса ректору Академии и получением успокаивающей отписки о том, что, дескать, все уставы соблюдаются, а правила выполняются? Неукоснительно, и только так.

«Нельзя», – тревожно нашёптывал ему внутренний голос, пока мужчина боролся с одышкой, откинувшись на соломенные подушки. «Нельзя так запускать себя, вот что», – вторил голос измученного организма, и пот струйками стекал Вайсу за шиворот, превращая накрахмаленную рубаху в серое непойми что. Филип был не так уж толст и не так уж стар, но жизнь в четырёх стенах его столичного кабинета, от пола и до потолка заваленного рабочими журналами, сопутствующей литературой и ящиками с хламом, не способствовала улучшению его физического состояния.

В последние три года он даже не катался на лошади по побережью, без чего прежде не мыслил своей жизни. Его любимая белая кобыла Айси состарилась, равно как и любимая в былые дни жена Каролина – ни та, ни другая не пробуждали в нём и малейшего желания к каким-либо скачкам. А ведь ему было всего сорок три и ни годом больше! «Неплохо было бы оторвать, наконец, задницу от этого проклятого кресла!» – подумал он как-то раз в сердцах, наблюдая, как бьются в толстое стекло налетевшие в комнату августовские мухи. И получил командировку в Трир.

Конечно, он слышал немало россказней об этой отдалённой провинции, но теперь, со скукой преодолевая тяготы однообразного и унылого пути по старой дороге, окончательно убедился: чем дальше от столицы находится какое-нибудь полузаброшенное графство, тем вернее оно обрастёт небылицами! Нет лучше места для рождения страшных сказок и прочих пугалок, нежели старый и наполовину необитаемый замок у подножия гор, окружённый непролазной тайгой.

Не нужно даже обладать большим воображением, чтобы начать приплетать к такому таинственному антуражу каких-нибудь вампиров с вурдалаками или кикимор из лесного болота. На деле выходило, что трирское графство – обыкновеннейшее захолустье с плохой дорогой, непуганой дичью и какими-нибудь стариковскими традициями. Он был крайне поражён, когда, тяжело спрыгнув на вожделенную (неподвижную!) землю, оказался перед огромным мостом, переброшенным через глубокое ущелье. Из расщелины поднимался странный серый дымок. Мост был единственной переправой, соединявшей дорогу с величественно возвышавшейся впереди крепостью. Об этом инспектора никто не предупреждал, и он, покрепче перехватив свой великолепный посох, украшенный резьбой по слоновьей кости, двинулся к воротам пешком, стараясь не смотреть по сторонам.

Обнесённый толстенной стеной из чёрного камня город показался Филипу Вайсу целой предгорной страной: от главной площади разбегались в восемь сторон широкие улицы, вдоль которых тянулись тронутые осенней бронзой палисадники и изгороди. Из камня, всё из камня – ограды и разномастные дома, колодцы и скамейки вкруг низенького, словно игрушечного, парка из декоративных скрученных деревьев, суровый, неприступный замок покойного графа Гермунда и трирская Академия, что лепилась прямо к самой горе.

Инспектор отпустил охрану на постоялый двор – шестерых вооружённых конных молодцев, сопровождавших его от самого Вестена. Он был более чем уверен, что такое грандиозное воинское сопровождение за казённые денежки было устроено ему исключительно для придания значимости, а вовсе не для того, чтобы защищать его от выскакивающих из лесу перепуганных лисиц и белок. Что же до пропавшего в начале лета парнишки-курьера из Ордена, якобы растерзанного волками – тут Филип мог только пожать плечами и подумать так: бывает. Несчастья случаются с людьми, и в одинаковой степени они случаются и с праведными, и с неправедными.

Как следует отдохнув и выспавшись после изнурительной дороги в таверне под вывеской «У серой белки», Вайс неторопливо раскурил ароматную трубку и, распахнув окна мансарды в золотистый осенний вечер, посетовал, что рядом с ним не было Рамиса – его молодого и охочего до болтовни помощника. Что ни говори, с наблюдательностью у паренька всё было в порядке, при всех его, в общем-то рядовых и заурядных способностях к магии.

Инспектор посмотрел на низкий столик, где размещался его дорожный саквояж с индикаторными кристаллами, проявляющими сыворотками и всем необходимым для поддержания самого себя в рабочей форме. В обязанности проверяющего входило распознавание любых магических нарушений: от незаконных перемещений и использования запрещённых Орденом веществ до выявления следов оборотней, эльфов и прочей дрянной нечисти, которая умеет успешно маскироваться под людей.

Разумеется, Филип Вайс – в теории – прекрасно помнил, как обращаться со всем этим инвентарём. После окончания Университета он работал помощником дознавателя, после – первым заместителем ректора Вестенской академии по вопросам магических нарушений, а потом, будучи приглашённым в столицу на непыльную административную работёнку, вдруг оброс документами, актами, протоколами и прочей бумагой, отчего его рабочая мантия всё чаще пылилась на вешалке, а привезённый с солнечного юга посох обрастал паутиной гораздо чаще, чем брался в руки.

Юношеские мечты о карьере искателя покрылись бумажной пылью, юношеское тело – слоем жирка, пропахшим табаком бархатным камзолом и гнётом ежедневных забот. Одна из дочерей едва не убежала из-под самого носу с бродячим артистом, другая вознамерилась сделаться лекарем и лечить кого угодно, начиная от подбитого слепня и заканчивая полудохлым бегемотом из университетского зоопарка (только бы не людей), сын ежевечерне приходил с изодранными коленками и разбитым носом, жена Каролина пахла кислой капустой и беспрерывно ворчала. Где-то в далёком Пределе держали оборону Солнечные стражи, где-то скакали по лесам и полям красно-золочёные отряды Ордена Инквизиции, а он, Филип Вайс, вынужден был чихать от пыли в рабочем кабинете и нюхать капусту по вечерам.

Под окном мягко шелестели восковистой листвой карликовые клёны, их треугольные листочки раскачивались туда-сюда, как магические маятники, попавшие в силовое поле. Инспектор усмехнулся и решил – шутки ради – прогуляться по вечернему городу и вспомнить, как работают сканирующие кристаллы. Отправляясь в эту поездку, он и не думал, что станет доставать их из чемоданчика, но сейчас, как это ни странно, всё его отдохнувшее тело и уставшая от рутины душа требовали приключений.