Текст книги ""Фантастика 2026-80". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Наталья Самсонова

Соавторы: Эльнар Зайнетдинов,Артем Сластин,Мария Фир,Тая Север
сообщить о нарушении

Текущая страница: 191 (всего у книги 304 страниц)

– Цветы мелкие, на каждом столе по десятку уместится, – возмутилась Германика. – И куда вам сюда впихнуть два больших стола?!

– Будто это наша вина, что во всем дворце нашлось лишь настолько маленькое помещение, – фыркнула Мадди и подпихнула локтем Катарину, скажи, мол.

– Кстати, да, другие невесты живут более свободно.

– Здесь безопасней. Я же уже говорила – прыгать сюда нельзя.

– Но ты притащила кресло, – удивилась Катти.

– Так я же вытащила кресло, сидя здесь, – возразила Германика. – Ладно, с вами хорошо, но до начала процедуры передачи даров мне нужно разнести столы и оповестить остальных.

Германика ушла. А Катти, досчитав до десяти, негромко произнесла:

– Знаешь, наверное, я перегнула палку.

– Забыли, – отмахнулась Мадди. – Мы и цапнуться не успели толком.

– И то верно. Слушай, а где цепочка? Помнишь, ты ее убрала в карман?

Подруги вдвоем перерыли всю комнаты, но цепочки так и не обнаружили.

– На кармане прожженная дыра, – Катти сунула в эту дырку палец. – Может, запоздало вознеслась к Богине?

– Может быть, – с сомнением произнесла Мадди. – А может, искра прожгла карман, и цепочка где-то у Башни Белаторов валяется.

– И ее уже кто-то переплавил, – вздохнула Катарина. – Немного неприятно стать участницей кривого ритуала, о котором толком ничего не знаешь.

Разговор прервал дробный перестук. Оказывается, церемония передачи даров уже началась.

– Хм, а Герм нас сильно недооценила, – протянула Мадди и уселась на полу.

Катарина последовала ее примеру. Записки не баловали оригинальностью: «за смелый танец», «за сдержанность», «за игру на клавесине». «Жемчужине Отбора» – Катарина была уверена, что это Виткорф. Но, чуть присмотревшись, заметила, что это яблоневый цвет. И сразу вспомнила о рисунке и Гаре.

– Как интересно, – буркнула Мадди и, собрав все свои цветы, бросила их в мусорную корзину.

– Ты чего? – Катти поднялась на ноги и подошла к подруге.

– Они надарили их в последний момент, когда стало понятно, что королевой буду я. Посмотри, какие витиеватые фразы. А самое главное – они уже подходили ко мне. Говорили это. Слово в слово. Чтобы запомнила.

Мадди ушла в спальню и легла на постель. Катти прокралась следом за ней и, глядя как по бледным щекам текут слезы, предложила:

– Спи-цветы?

– Нет, думаешь, я отпущу тебя одну? Ночью во дворце может быть небезопасно.

– Я пойду одна, – возразила Катарина. – Боудира не откроется двум. Одной и под клятву.

– Но как я узнаю обо всем?

– Если Лиаду заговорит – ты будешь знать, что я оказалась права. А если я приду и буду громко ругать мироздание, – ван Ретт пожала плечами, – тоже станет ясно.

Тяжело вздохнув, Мадди вытерла слезы и кивнула:

– Спи-цветы.

До полуночи Катти успела проклясть поджигателей – ее брючный костюм был немного сыроват. Правда, на коже он быстро высох, но все равно приятного мало.

Сидя на подоконнике, она смотрела на полученные записки и думала, не пожалели ли эти люди? Может, и они хотели бы выразить свое почтение королеве, а не... Не ее тени.

Поймав себя на этой мысли, Катти испугалась. Пример королевы Клодии показал им всем, к чему ведет зависть и недовольство своей жизнью.

«У меня все хорошо. Мой Гар жив и здоров, я сама жива и здорова, получила новый дар – нельзя наглеть», – подумала она и спрыгнула с подоконника. «Еще неделю назад пара обычных прыжков была пределом моих фантазий», – напомнила сама себе.

Луна осветила комнату, и Катарина кивнула – пора.

Но ей не пришлось проникать в комнату Боудиры и Альды. Ванен Крют ждала ее снаружи.

– Хорошая ночь для разговоров, не так ли? – холодно произнесла она.

– Действительно неплохая, – кивнула Катти. – В сад?

– В твою вотчину? Вот еще. Иди за мной.

Пригладив мешочек с семенами, Катарина пожала плечами и пошла следом за истинной целительницей. У нее больше не было в этом никаких сомнений.

Боудира привела Катти в ярко освещенный, уютный кабинетик.

– Здесь обычно сидит младший писарь. Знаешь, у него очень много работы, – доверительно сообщила ванен Крют.

– С младшими всегда так, – усмехнулась Катарина. – Пока добьешься признания – успеешь возненавидеть человечество.

– Верно.

Мэдчен ванен Крют прислонилась бедром к столу и сложила на груди руки. Катарина же устроилась с удобством, на диванчике.

– Ты лезешь туда, где без тебя тесно, – зло произнесла ванен Крют. – Не страшно?

– Венец защитит, – отмахнулась Катти. – Да и я не из слабых. Ванен Крют, я не прошу у тебя многого. Исцели принца и катись в свою Степь.

– Я предпочту уехать степенно и достойно, а исцелить... Захочет исцелиться – придет к эс-гурдэ и предложит выкуп, – горделиво произнесла Боудира.

– Во-первых, будущее в Степи – это крайне незавидное будущее, – занудным голосом произнесла Катарина. – А во-вторых, ты туда не доедешь. Гарантирую тебе скорое замужество, Боудира.

– За принца пророчишь? Он уже определился.

Заливисто рассмеявшись, Катти вытащила из воздуха два увесистых фолианта.

– Ты знаешь, что это? Свод законов и регламент Королевского Отбора Келестина. Раньше королева-мать была обязана пристроить замуж всех, дошедших до конца невест-избранниц. Теперь – по желанию. Невеста может обратиться к королеве с просьбой. Или королева может сама решить помочь.

Боудира побледнела. А Катти в очередной раз порадовалась тому, что люди мало читают. И тому, какое магическое действие на людей оказывают толстенные фолианты.

– Никто не просит тебя открыть свое имя, – спокойно добавила Катти. – Если я правильно понимаю природу твоего дара, то тебе не нужны ритуалы. И даже прикосновение к принцу.

Ванен Крют молча кусала губы. Катти убрала фолианты туда, откуда взяла, и встала.

– До церемонии Возложения Венца Лиаду должен заговорить. Иначе ты выйдешь замуж. И я лично подберу тебе мужа. Вопрос только в том – какого. Старика или молодого, полного сил и юношеского пыла жеребца. Ты бы кого предпочла?

Стоит признаться, что Катарину тошнило от самой себя. Но... но гражданская война, безвластие и хаос – всего этого можно избежать лишь одним способом: принц должен заговорить. Точка. Иначе он не взойдет на престол. И тогда власть придется брать Гару. Открывать тайну Ордена Белаторов и постоянно давить заговоры.

Возвращаясь к себе, Катти услышала невнятную возню и женский испуганный вскрик. Сжав в кулаке семечко, ван Ретт подкралась к темному алькову и резко сорвала закрывающий его гобелен. После чего расслабилась и сложила руки на груди:

– Еще жениться не успел, а уже налево пошел.

– Полагаю, фраза «Это не то, о чем ты подумала!» не зазвучит? – хмыкнул Гар и заботливо поправил веревки на спеленутом теле незнакомой Катарине девицы.

А незнакомая девица имела на голове прекрасный, сияющий венец невесты-избранницы.

– Поймали истинную целительницу?

Альтгар тяжело вздохнул:

– А теперь начинается эпоха «я же говорила». Она вообще не владеет магией.

Восьмая гневно замычала. Она вращала глазами, раздувала ноздри и выглядела крайне непрезентабельно.

– И как же ты это проверил?

– Убедил ее сотрудничать, потом порезал кисть, – Гар показал ранку, – и попросил ее залечить. А она не смогла. И через минуту в нее будто дорф вселился – она бросилась на меня с криком «Верни мою магию».

– А я поговорила с настоящей целительницей. Она видит свою жизнь в Степи. Но, вероятнее всего, проникнувшись сегодняшним разговором, Боудира предпочтет исцелить принца.

Альтгар почесал кончик носа и задумчиво произнес:

– Я бы не стал бросать это все на самотек. Что ты ей пообещала?

– Выдать замуж по закону королевской опеки. А если до церемонии Венца Лиаду заговорит, то она уедет. Как и хотела.

– Ее ждет там отвратная жизнь.

– Ты ее не переубедишь, – покачала головой Катарина. – Что ты делаешь?

– Ничего такого, – лукаво улыбнулся белатор.

И, сделав последний шаг, он поймал Катти в объятия.

– Вы задержаны, мэдчен. И за свою свободу вам необходимо заплатить.

– Гар, здесь Восьмая.

– Уже нет. – Белатор прищелкнул пальцами, и девушка исчезла. – Так что с оплатой?

Чуть покраснев, Катти осторожно прижалась к губам любимого. Немного осмелела и закинула ему на шею руки. Вплела в волосы пальцы и прикрыла глаза.

Это стало последней каплей. Гар подхватил ее под попку и поднял в воздух. Катти, жарко покраснев, обхватила его талию ногами и зажмурилась.

– Здесь нечего стесняться, – прошептал Альтгар.

Он терзал ее губы, оставлял жгучие поцелуи на шее и ключицах и пытался расстегнуть пуговички на блузке.

– Да кто только делает их такими мелкими! – разозлился наконец.

И только тут понял, что пуговички тут же застегиваются обратно. Посмотрев на лоб возлюбленной, он тяжело вздохнул – венец нехорошо светился и намекал на то, что вот-вот ударит развратника чем-нибудь неприятным.

– Кажется, нам придется прерваться. Твой венец явно против моих действий.

Катти приглушенно рассмеялась и, соскользнув на пол, спрятала глаза:

– Пора спать.

– Да. Сны сегодня будут яркими, – усмехнулся Альтгар и захохотал, получив острым локотком в бок.

Вернувшись к себе, ван Ретт убрала спи-цветы и легла рядом с Мадди. Ей было о чем подумать – все висит на волоске. И вопрос лишь в том, что выберет Боудира. И не догадается ли, что без королевы никто не сможет воспользоваться королевской опекой?

Глава 18

Утром у Мадди сильно болела голова. И Катарина, посмотрев на подругу, доверительно предложила той приказать подать завтрак в комнату.

– Дорфа с два они заставят меня отсиживаться в комнате, – тут же отозвалась ванен Скомпф. – Ты можешь нарисовать на этом лице что-нибудь приличное?

– Хм-м... – Ван Ретт прищурилась. – Давай-ка укладывайся обратно на постель. Сделаю тебе растительную маску. Ощущения ужасные, но отек снимет.

– Это как ты тогда себе делала? – ужаснулась Мадди, затем посмотрела в зеркало, вздохнула и махнула рукой: – Давай. А разговаривать-то можно?

– Немного, – подмигнула Катарина.

Ван Ретт сходила в ванную, взяла там тонкую льняную салфетку, смочила ее и, вернувшись, положила подруге на лицо. Затем выложила на ткань семена и прищелкнула пальцами.

– Такое, покусывающее ощущение, – доверительно поделилась Мадди.

– Я не буду тебе расписывать процесс, ладно? А то тебе станет дурно.

Ответом стал тяжелый вздох ванен Скомпф. И Катти со смешком добавила:

– Никогда не знала, что со стороны это выглядит так гадко.

– Спасибо.

– Обращайся, моя королева.

– Прибью, – фыркнула Мадди.

– Да нет, это разумно. Прилюдно мы должны соответствовать нормам...

– К дорфам нормы. Есть ты и есть Герм. А остальным я этого прессинга не прощу. И ведь ни одна дрянь не думает о том, каково все эти славословия выслушивать. Без перерыва. Льют и льют в уши. Вот им всем, – жестом показала Мадди,– а не благолепие.

Катарина с трудом сдержала смешок и кивнула:

– Мы с Герм будем рядом. До тех пор, пока будем нужны. А от славословий я тебя избавлю.

– Обещаешь?

– Клянусь, – уверенно сказала Катарина. – Я даже знаю как. Ночью мысль пришла.

– А мне, знаешь ли, тоже ночью мысль пришла. Уже все?

– Да, сейчас уберу.

Конечно, нужно было потерпеть еще хоть пять минут, но Катти прекрасно помнила свои первые впечатления от этой маски. Потому и не стала спорить.

– Садись, угу. Ну что, припухлость спала. Сходи умойся ледяной водой и промокни лицо. Не вытирай, а именно промокни.

Пока сестра плескалась в ванной, Катти вытащила останки своей косметики. Останки ощутимо пахли пожаром, да и выглядели так, как и должны: помято и непрезентабельно.

– Так вот, мне ночью приснилась гражданская война. – Мадди вернулась и села на постель. – Знаешь, ничего такого пророческого. Много огня, какие-то мечущиеся фигуры и вселенский плач. И вот я бегаю, бегаю, ищу тебя, Лиаду, мимо пробежал Гар. Уж прости, но он почему-то был совсем голый.

– Ничего страшного, – хихикнула Катарина.

– И я сажусь на землю, и вдруг мне приходит в голову мысль, что если бы старый король не отрекся от престола раньше, чем исцелят Лиаду, – ничего этого бы не случилось. Вот так вот. Потом мне снились синие пони и Лиаду.

– Тоже голый?

– Нет, он был верхом на пони и очень расстраивался оттого, что ногами по земле загребал, – задумчиво уточнила Мадди. – Интересно, к чему этот сон?

– К конному выезду – вам с Лиаду после светской части свадьбы делать крюк по столице. Ну и мы тоже сзади аккуратно притулимся. Правда, не как семейная пара, а как щитовики.

– А ты мастер?

– Нет, я буду вместо кристалла-накопителя. Я еще не уверена, что так будет. Но кристаллы брать с собой нельзя – не по традиции, а никому другому я не позволю входить с Гаром в такой контакт.

– Это настолько интимно?

– Очень, – кивнула Катти. – Как если руку по локоть туда запихнуть.

– Сравнения у тебя, дорогая подруга, – передернулась Мадди. – Ух ты, я на человека похожа!

– Что ж, вот и поменялись – раньше ты меня подбадривала и утешала, теперь – я тебя. Вперед, в наше праздничное утро?

Но все с трудом найденное настроение разбилось о простой факт – завтрак уже подали, а Боудиры за столом не наблюдалось.

– Сбежала? – ахнула Мадди.

– Если наши ее упустили, – протянула Катти, – то есть истина во фразе «сила есть, ума не надо».

Но окончательно пасть духом подруги не успели – мэдчен ванен Крют все же пришла к завтраку.

Немного бледная, с подрагивающими пальцами она, не здороваясь, села к столу.

– Что это с ней? – шепнула Мадди.

– Пока не уверена, но похоже, что она колдовала на износ. – Ван Ретт прикусила нижнюю губу. – Может, исцелила Лиаду?

– Может быть. – Мадди отложила вилку. – Жаль, что здесь нельзя выбрать еду.

Катти согласно кивнула. Вместе со здоровьем в ее жизнь вернулись и долгие прогулки, и желание возобновить утренние пробежки. И привычное меню перестало ее удовлетворять.

– Доброго дня, мэдчен! – Мадди встала из-за стола.

– Благодарим за приятную компанию, – добавила Катти и вышла следом за подругой.

Через несколько шагов сестрам будто случайно встретился немолодой, полноватый дерр. Его камзол сиял от золотого шитья, а покрасневшие щеки выдавали, как сильно он торопился, чтобы успеть, по его словам, «случайно свернуть не в тот коридор».

– А вы, о прекраснейшая, и есть Мадди ванен Скомпф?

Мадди бросила отчаянный взгляд на подругу. И та успокаивающе улыбнулась, мол, сейчас все будет решено.

– Прошу прощения, дерр, но мэдчен ванен Скомпф занята и не может уделить вам время.

– А вы кто...

– А я мэдчен Катарина ван Ретт, личный маг мэдчен Мадди ванен Скомпф. Если вы желаете поговорить с моей хозяйкой – составьте письмо на мое имя. Помимо прочего, вы должны указать тему разговора – что вас интересует. Я соотнесу это с полномочиями мэдчен ванен Скомпф и приму решение касательно возможности вашей встречи. Всего доброго.

Мадди, которая все это время стояла не дыша, едва успела следом за подругой.

– Я бы так не смогла, – произнесла ванен Скомпф уныло. – Я вот понимаю все, но они какое-то магическое воздействие на меня имеют.

– Это «магическое воздействие» называется хорошим воспитанием. Которым мы все отягощены. Нельзя просто взять и послать к дорфу человека, который тебе ничего плохого не сказал и не сделал. Но если все так и продолжится, ты рискуешь получить нервный срыв еще до свадьбы.

– Буду наблюдать за тобой и вырабатывать командный тон, – улыбнулась Мадди.

– А у тебя его нет? Разве тебе не приходилось в лавке командовать?

– Так ведь не благородными деррами.

– Так ведь и ты была не невестой принца.

– Логично. А куда мы так уверенно идем? Я думала, поскучаем в своей комнате?

– Я посадила Гару на плечо цветок-поисковичок. Конкурс Симпатий прошел, скоро коронация. Если я не узнаю, что нас ждет, – нервный срыв будет уже у меня, – честно ответила Катти. – Знаешь, я чувствую, как с меня излишнее воспитание сходит.

Коридоры сменялись арочными переходами и короткими лестницами. Мадди искоса поглядывала на бледное, сосредоточенное лицо подруги и, наконец, спросила:

– А если честно? Мне-то врать не нужно.

Обняв себя за плечи, Катарина посмотрела на подругу больными глазами:

– Я правду сказала. Просто не всю. Я хочу увидеть отца и брата.

– Они здесь? Откуда ты знаешь?

– Они были на балу. Вместе с мамой. Дела об измене родине решаются очень быстро – насильственное ментальное сканирование и приговор. Все – без промедления. А содержат таких узников в королевской темнице. Если они достойны жить.

– И ты хочешь, чтобы я провела тебя в королевскую темницу? – Мадди нахмурилась. – Знаешь, я попробую. Но это не очень-то...

– Нет, что ты. Прости, но ты пока еще одна из невест-избранниц. Это придворные лизоблюды стремятся выслужиться и рассчитывают, что ты не забудешь. А вот стража руководствуется исключительно регламентом.

Мадди выдохнула и чуть виновато улыбнулась:

– Прости. Я во всем стала подвох видеть.

Отвечать Катарина не стала. Как и рассказывать, откуда она знает тайный, обходной путь.

А ответ был прост – Богиня оставила мэдчен ван Ретт пророческий дар. И, как казалось самой Катарине, значительно его усилила.

– Это может плохо закончиться, – проворчала Мадди.

– Ты можешь не ходить.

– Вот еще. Я вот-вот стану скучной замужней морой, – возмутилась ванен Скомпф, – давай уж покуролесим напоследок.

Этим тайным ходом явно никто не пользовался – о чем свидетельствовали толстый слой пыли и паутина.

– Мне казалось, должно быть больше паутины, – протянула Мадди.

– Так а есть-то паук что будет? Он, видишь, старался, плел, но мухи кончились, – хмыкнула Катарина и выбросила вперед семечко. Она не собиралась очищать коридор собой.

От прямого коридора в разные стороны вели отнорки.

– Мы же не торопимся? – Мадди кивнула на первый узкий коридорчик. – Давай посмотрим, что там?

Катарина пожала плечами и, сотворив неяркий световой шар, повернула за подругой.

Коридор привел девушек к смотровому окну, которое открывало изумительный вид на пыточную камеру.

– Смотри, остатки стула и стола. – Катарина передернулась. – Кто-то с удобством наблюдал.

– Может, писарь? – предположила Мадди.

– Писари обычно не видят происходящего, – покачала головой Катти и добавила: – Хотя это мнение основано исключительно на книгах.

Так они и шли, проверяя каждый отнорок и раз за разом возвращаясь к центральному проходу.

– Я кого-то слышу, – ахнула Мадди. – Гаси светляка!

Оказаться в кромешной тьме было страшно. Но ванен Скомпф взяла подругу за руку, и они вместе пошли на встречу голосам.

– Он забрал мою силу! Забрал!

Катарина сразу узнала истеричный, исступленный голос Восьмой.

– Да, и чтобы ее вам вернуть, нам нужно восстановить все подробности. Когда вы открыли в себе дар? Точнее, когда вы о нем узнали?

Подруги осторожно заглянули в камеру, и Катарина чуть не закричала – Альтгар был прикован к массивному креслу. Но Мадди вовремя прикрыла ей рот и прошипела:

– Фикция. Наручники не закрыты, посмотри.

А Восьмая тем временем рассказывала подробности своей жизни. Она раскачивалась на стуле, трясла спутанными косами и рассказывала такие вещи, от которых у Катарины сводило скулы.

– Дерр Каргайл выбрал меня официальной любовницей. Отец был рад. Такая честь. Мне не нравилось, но я послушная дочь. Это были трудные пять лет...

Катти никак не могла понять, как Восьмая могла оказаться среди невест. Это заинтересовало и следователя. Альтгар же сидел тихо, стараясь даже дышать пореже.

– А девственность на месте! – Восьмая рассмеялась. – Есть разные способы исполнения постельного долга. А потом Каргайл приехал сюда. И дерр Уоттер выкупил меня. Он сказал, сказал, что я истинная целительница. Что таких, как я, очень мало и что мой прежний хозяин это знал. И подпитывался от меня силой. Я не могла исцелять раны – слишком много сил выпил Каргайл. Но зато могла простую воду превратить в эликсир!

Отвернувшись, Катарина села прямо на пол. Бедная девочка, не знакомая с модой Келестина. Все, абсолютно все успешные зельевары и алхимики сотворяли такие эликсиры, что выглядели и пахли как обычная вода. Не не каждое, далеко не каждое зелье можно очистить до такой степени. Но несколько десятков – да.

– Дерр Уоттер помогал мне прятаться. Он был прекрасным человеком. Заботился обо мне. Ценил меня. Он обещал меня спрятать. Рассказывал, что стало с другими истинными целителями.

– Он провел вас на территорию дворца в день начала Отбора?

– Да.

Мадди села рядом с подругой и тихо шепнула:

– Отвлекающий маневр? Да? Он знал, что Лиаду нужен истинный целитель. И знал, что сказала Богиня.

– Он спас ее, и он же ее окончательно свел с ума, – прошептала Катарина. – Пойдем, я не хочу здесь больше оставаться.

Выйдя в центральный коридор, девушки уже без особого энтузиазма исследовали отнорки. В одном из которых обнаружился дерр ван Ретт.

Катти нащупала задвижку и сдвинула в сторону артефактное стекло.

– Отец.

– Катарина?

– Почему?

Он понял сразу.

– Потому что ты в любом случае отрезанный ломоть. Ты стала бы украшением, Катарина, истинным украшением чужой семьи. А Леандер – продолжение моего рода. Я должен был исправить свои огрехи в его воспитании.

– Ты баловал его, потому что считал меня чужим ребенком, – горько прошептала Катти.

– Да, и я не стыжусь. Я был прекрасным отцом для чужого ребенка.

– Только я-то родная, – всхлипнула ван Ретт.

Она собиралась быть сильной, ехидной и немного высокомерной. А в итоге почувствовала себя маленькой, обиженной девочкой.

– Такое бывает.

– Что ж, ван Реттов больше нет. И ты сам это все создал, – глухо произнесла Катти. – Почему ты так поощрял Леандера? Если бы он стал белатором, ты опять остался бы без наследника.

– Да кто верит в эти сказки? – отмахнулся Линдгард. – Магия либо есть, либо нет. А так мальчишка больше времени в библиотеке проводил, чем со своими бездарными приятелями.

– Только вот бездарные приятели приведут в свои дома жен и родят с ними детей. А вы будете кайлом махать, – вмешалась Мадди.

– А вы кто?

– Я? Я ваша королева, дерр безымянный, – холодно произнесла ванен Скомпф и приобняла Катти. – И я сделаю все, чтобы вы выжили. Выжили и никогда не взяли на руки своих внуков.

Из отнорка Катарину пришлось выводить за руку.

– Брата будешь искать?

– Нет. Зачем? Мотивы Леандера мне понятны – принести в жертву сестру и стать белатором. Это даже немного благородно.

– Рехнулась?

– Белатор – защитник королевства. И он, Леандер, жертвовал родной кровью во имя короля и отечества.

– Рехнулась. Идем-ка к солнышку. Поймаем ближайшую служанку и потребуем пикник на берегу озера.

– Озера? Оно далеко.

– А ландо на что? Давай, идем. Надеюсь, ты помнишь, где тут выход.

– Выход там же, где и вход, – процитировала Катти и криво улыбнулась. – Идем, а то и правда как-то гадко.

– Мы не выбираем семью, она нам достается. Утешь себя мыслью, что, возможно, в прошлой жизни ты сотворила что-то фееричное, чем и заработала такого отца и брата.

Катти поперхнулась смешком и ускорила шаг. Что-то как будто подгоняло ее из коридора.

Выскочили подружки прямо под ноги Хиллиарду. Тот первым делом подхватил Мадди, потом крайне укоризненно посмотрел на Катарину и несколькими жестами показал девушкам, как он ими недоволен.

– А почему ты без амулета? – Мадди поцеловала любимого в щеку и пытливо заглянула в глаза.

Хиллиард вытащил совсем не королевский набор – обрывок бумаги и огрызок карандаша. Причем бумага явно была частью какого-то указа. Или проекта указа.

«Нельзя. Вылечили. Ждать, пока восстановится».

– Я не понимаю, – растерялась Мадди и прижалась к принцу.

– Голос восстановили, но требуется время на заживление, – уверенно произнесла Катарина. – А артефакты использовать нельзя, чтобы чуждая магия ничего не сбила. Голос может стать слишком тонким или слишком низким. Или девичьим. Представляешь, какой будет конфуз?

Улыбнувшись, Хиллиард кивнул, и дописал на обратной стороне:

«На любой согласен. Но лучше свой. Терплю».

Больше всего Катарину порадовало, что эта фраза соседствовала с грозным «Выполнять! Поубиваю», написанным на том же листке. «Терплю», «выполнять» и «поубиваю» – принц весьма и весьма многогранная личность. Или день у него выдался насыщенный.

Но увильнуть от объяснений, что они делают в нижнем секторе дворца, подружкам не удалось. Принц постучал пальцем по стене и сложил руки на груди. Мэдчен ван Ретт вздохнула и решила поделиться некоторым количеством информации.

– Я во сне увидела потайной коридор, – объяснила Катарина. – Вот и решила проверить. И Мадди с собой потащила. А то какое-то жутковатое сейчас во дворце ощущение – как будто мы все зависли над пропастью. И появится ли под ногами мост – большой-большой вопрос.

Хиллиард кивнул и подставил подругам обе руки. Мадди – левую, ближе к сердцу, Катарине правую – по-дружески.

– Мы собрались на пикник, ты с нами?

Принц только вздохнул. Остановившись, он отпустил девушек и вытащил свою замусоленную бумажку. Поискал свободное местечко и бисерным почерком вывел:

«Мне бы поесть. С утра достают».

– Меня Катарина спасла. Так отбрила одного придворного, что ух!

– Подозреваю, что Лиаду уже жаловались, – смущенно заметила Катти.

Широко улыбнувшись, принц кивнул и подчеркнул ногтем «Выполнять! Поубиваю».

– Значит, я официально закреплена за сестрой?

Еще один кивок. И тяжкий вздох, мол, столько всего надо обсудить.

– Давай-ка с нами на пикник. Хоть поешь по-людски, – жалостливо предложила Мадди. – Да и Катти будет проще людей к дорфу посылать, если ты будешь стоять и кивать.

Хиллиард призадумался. С одной стороны, хотелось хоть минуты покоя и поесть. С другой – как-то это не по-мужски, спрятаться за женской юбкой.

– Ты же не на дуэль меня выставляешь, – мягко укорила принца Катарина.

Это разрешило морально-этическую проблему его высочества.

В саду стол был накрыт на троих – видимо, подслушали. Такая расторопность, несомненно, порадовала. Но зато – ни секунды в одиночестве.

– Вокруг нас ведь никого не было, – поделилась Катарина с Мадди. Та ответила подруге затравленным взглядом.

Но вмешался Хиллиард. Чуть взмахнул руками, изобразил птичку и показал на себя. Подруги переглянулись и покачали головами. Принц вздохнул и повторил то же самое, но медленней.

– Все равно не понимаю, – покачала головой Мадди.

На дорожке показался слуга с подносом. На подносе стоял еще один набор приборов и фарфоровая чаша с жареным мясом.

– А это кому? – спросила Мадди.

– Белатор Альтгар прислал голос, сказал, что присоединится к его высочеству в беседке, – степенно ответил слуга. – На кухне есть особая ракушка, через которую передают свои пожелания особы королевской крови.

– То есть, все знают, что Альтгар... – Катарина не стала завершать фразу.

– Конечно. – Слуга посмотрел на принца и, получив подтверждающий кивок, подробно объяснил: – Старший принц рос как Льдовин. Из рода он вышел совсем недавно. И кровь его – кровь короля, все знают. Нельзя вдруг взять и забыть, что у королевы был еще один сын. Просто это не выходит за пределы дворца.

– А еще старшего ребенка не записывают в родовую книгу. Я лет в пятнадцать решил имя сменить, и ничего, получилось. Не записан ведь, – рассмеялся подошедший Гар.

– Альтгар – не твое имя?

– Мое. – Он поморщился. – И у нас с Лиаду договор – ни при каких обстоятельствах он не выдаст того имени, что я придумал себе сам.

Подружки переглянулись, и Гар простонал:

– Зря я это сказал, да?

– Ну что ты, очень даже не зря.

Мужчины набросились на еду как дикие звери. И пусть они не рвали мясо руками, а пользовались ножом и вилкой – все равно скорость поглощения пищи поражала.

И только когда тарелки опустели и все тот же слуга принес поднос с охлажденным морсом, Гар спросил:

– И почему это в казематах я вдруг почуял запах духов своей горячо любимой женщины?

«Горячо любимая женщина» смущенно заметила:

– Девушка, Гар.

– Неважно. Итак?

– Мне приснился потайной коридор, и я решила это проверить.

– Слава Богине, что у вас не было намерения вызнать тайны, – на том коридоре превосходное проклятье, – фыркнул Гар.

Катти передернулась, представив, что могло произойти.

– Почему тогда он так легко открывается? – возмутилась Мадди. – Катарина просто рукой финтифлюшку шевельнула и все!

– Это ловушка для сообщников, – пожал плечами Гар. – Я, кстати, заново вырастил и паутину, и пыль приманил. Вот зачем было весь коридор чистить?

– Зато я поговорила с отцом, – грустно сказала Катарина.

Гар только вздохнул и развел руками:

– Я хотел тебя от этого оградить. Потому и не предложил встретиться с ними.

– А они хотели?

– Нет.

Мадди и Лиаду делали вид, что изучают чеканный узор на ноже. Мадди негромко восхищалась изяществом линий и глазомером мастера, принц увлеченно кивал.

– Зато я могу официально сообщить – все закончилось. Лиаду обрел голос, и коронация пройдет без потерь, – неловко утешил любимую Альтгар.

– Но ведь он еще не говорит, – встрепенулась Мадди, тут же позабывшая про чеканку.

– Хрипит, – пожал плечами белатор. – Ничего, клятва не длинная, сдюжит. А там голос либо полностью восстановится, либо так и будет с амулетом. Это уже неважно – кроме коронации ему больше клясться не придется. Так что завтра у нас церемония Возложения Венца, а коронация и свадьба короля пройдут в один день. Про нашу пока не знаю – или тогда же, или на следующий...

Хиллиард кивнул и что-то жестом показал Альтгару.

– Все будет очень скромно – королевство скорбит о горькой судьбе Агуиры ван Торр, – добавил белатор.

Чуть прищурившись, Катарина уточнила:

– По чьим меркам – скромно? Мне кажется, что мое понимание скромности сильно разнится с твоим.

– На коронации будут присутствовать все «ваны» и «ванены» с женами и домочадцами, – пожал плечами Гар. – А на последующую брачную церемонию будут допущены только «ваны» и особо приближенные люди.

– То есть где-то полторы тысячи человек на коронации и что-то около семисот свидетелей брачной церемонии, – тут же подсчитала Мадди и нервно хмыкнула. – Действительно, очень скромно. Не то что некоторые транжиры – по пятьдесят гостей приглашают.

– Бала не будет, – пояснил Гар и тут же утешил подруг: – Траур по Агуире будет длиться год и один день. Так что через год и два дня во дворце будет дан бал. Такой, чтобы покрыть отсутствие коронационного приема и двух свадебных балов.

Мадди и Катти переглянулись – похоже, к обещанному балу им придется готовиться весь год.

После пикника Хиллиард прыгнул в свой кабинет – слишком много бумаг нужно было оформить. А Гар повел Катарину и Мадди к Германике.

– Она собирается переправить вас в особое место, – пояснил белатор.

Катти вздохнула, вспомнив, где ей пришлось учиться танцевать.

– А что нас там ждет? – опасливо спросила Мадди.

– Всякие женские радости. Это, если что, прямая цитата, – улыбнулся Гар.

Путь до кабинета моры Ровейн оказался весьма запутанным. Они даже дважды проходили сквозь тайные ходы.

– Мы не найдем обратного пути, – покачала головой Катти.