Текст книги ""Фантастика 2026-80". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Наталья Самсонова

Соавторы: Эльнар Зайнетдинов,Артем Сластин,Мария Фир,Тая Север
сообщить о нарушении

Текущая страница: 278 (всего у книги 304 страниц)

6. Другая сторона

Я осмотрела все лавки, но стащить плащ или что‑нибудь подобное не представилось возможности. Когда мои руки ослабли от слишком долгого использования силы, я скользнула в длинный узкий проулок, опустилась на корточки и прижалась спиной к холодному зданию.

В этот момент моя маскировка спала. Я глубоко дышала, пытаясь прийти в себя.

Что вообще со мной происходит, когда я рядом с Айзом?.. Его кровь… Она притягивает меня. Я что, какой‑то монстр вроде Дарвий, питающийся чужой кровью? Но лишь он один вызывает во мне эту невыносимую жажду. Как ни стараюсь отрицать, он волнует меня. Я ненавижу его, но моя сущность жаждет его. И сейчас она бушует от злости, что он не погнался за нами, не смог поймать.

Нужно держаться от него как можно дальше. Я не должна поддаваться этому чуждому чувству, бушующему внутри.

Обессиленно опустившись на пол, я ощутила жуткую усталость и голод. Необходимо восстановить силы – иначе как выбраться отсюда? Сейчас я – лёгкая добыча.

За проулком кипела жизнь. Я наблюдала за мелькающими тенями и молча молилась, чтобы никто не заглянул сюда.

Головокружение нарастало, язык покалывало, руки не поднимались. «Нет, нужно собраться. Нельзя терять сознание, нельзя…»

Резкий удар по щеке – вспышка боли на мгновение прояснила сознание, и я распахнула глаза.

Мой взгляд скользнул по проулку и замер на небольшой дыре в стене. «Спрятаться… Да, это то, что нужно сейчас».

Еле передвигаясь, я доползла до дыры, царапая ладони об острые камни. Последних сил хватило лишь на то, чтобы заползти внутрь – и мир поплыл перед глазами.

– Да, накинь это на неё. Сэл говорил, Верховный ищет человеческую девчонку, – где-то над головой прозвучал грубый, хриплый голос.

– Может, это и не она? Давай сначала Миране её покажем, – ответил другой, мальчишеский и более тонкий.

Я чувствовала, как моё тело двигается, покачиваясь на чём-то твёрдом. Из последних сил я разлепила веки.

– Думаешь, люди у нас часто по улицам шляются? – усмехнулся первый голос.

То, что я увидела, заставило сжаться сердце. Я была связана по рукам и ногам тугими верёвками, а рот был забит грубой тряпкой. Я попыталась закричать, но получился лишь глухой, бессильный стон.

Меня везли. Я лежала в криво сколоченном прицепе, подпрыгивая на каждом камне. Повернув голову, я увидела их.

Один – огромный, с чёрной, как смоль, кожей и гребнем острых шипов на затылке и плечах. На нём были лишь простые холщовые штаны, торс обнажён и покрыт шрамами.

Второй – меньше, странный. Его кожа была чёрной лишь наполовину, словно её смешали с чем-то другим, а голова покрыта тёмными, спутанными волосами. Худой и слабый на вид.

Худощавый повернулся ко мне. Его лицо было покрыто странной, чешуйчатой коркой, но глаза… глаза были удивительно человеческими – тёплыми, карими, полными почти что жалости. Контраст был леденящим.

В его руках болталась тонкая, но прочная верёвка с привязанным к концу гладким, тёмным камнем.

– Извини, – тихо сказал он. – Мне придётся это сделать.

Его пальцы с длинными, острыми когтями потянулись к моей шее. Я забилась, пытаясь вырваться, издавая хриплые, заглушённые тряпкой звуки – лишь бы он не прикасался. Но он был настойчив и аккуратен. Петля затянулась, и холодный камень прижался к шее.

– Это не даст тебе сбежать. Можешь больше не стараться, – пояснил он, и в его голосе звучало неподдельное сожаление.

– Чего ты перед ней распинаешься? – старший монстр грубо толкнул его плечом. Его шипы задрожали от раздражения.

– А почему нужно быть обязательно грубыми? Она же испугана, – тихо парировал худощавый, снова бросая на меня тот странный, жалостливый взгляд.

– Ты слишком мягкий! Она – человеческая девка. Из-за людей все наши беды! Что с тобой не так? – рявкнул первый, и тут до меня наконец дошло: они говорят на моём языке. Намного лучше чем Фэлия, без единого намёка на акцент. Это было так же необъяснимо, как и всё остальное в этом месте.

– Ну… хорошо. В чём-то ты прав, – сдался большой монстр, вздохнув. – Покажем её Миране. Пусть ещё приоденет её, прежде чем вести в Вирсан.

Я судорожно дёрнула запястьями, пытаясь ослабить узлы. Верёвки лишь глубже впились в кожу, оставляя на ней влажные, жгучие полосы. Боль была острой и отрезвляющей – сопротивляться бесполезно.

С трудом приподнявшись, я упёрлась спиной в грубые доски прицепа и попыталась осмотреться. Дома вокруг стали ниже, беднее. Мы проезжали по пустым, безжизненным улочкам. Вдали, в самой толще каменного купола, зияла огромная трещина, и к ней вела узкая, ухабистая дорога. Нашу повозку тащило шестиногое существо, фыркающее в темноте.

Мои похитители замолчали. Даже тот, что поменьше и добрее, больше не оборачивался.

Отчаяние сжало горло. Значит, Айзек уже поднял тревогу. Объявил в розыск. Мысль вернуться к нему, вспоминая те самые слова о постели, вызывала приступ тошноты. Ни за что.

Дорога нырнула в трещину. Темнота сомкнулась вокруг, густая, почти осязаемая. Вдруг худощавый монстр махнул рукой, и вперёд полетел синеватый огонёк. Он завис в воздухе, отбрасывая пляшущие тени на стены узкого каменного ущелья. Место было пустынным и мёртвым.

– Как она вообще сюда попала? – нарушил тишину тот самый, молодой голос, полный искреннего недоумения. – Разве людям такое по силам?

Его крупный спутник ничего не ответил. Лишь устало вздохнул, словно ему уже надоели эти вопросы.

Наконец тёмный туннель окончился, и мы вырвались на другую его сторону. Я вяло попыталась осмыслить открывшуюся картину, но разум отказывался принимать её. Этот подземный мир был абсурдным, сотканным из противоречий.

Туннель вывел нас не в другую пещеру, а в обширную, искусственно выровненную полость. Над головой по-прежнему нависал каменный свод, но здесь… здесь была земля. Тёмная, влажная почва, разбитая на аккуратные прямоугольники грядок и полей. От неё тянуло сыростью и жизнью. Запах, которого не было в каменном городе. А под самым куполом светился не синий, а зелёный шар.

Между участками стояли простые сараи из тёмного дерева и низкие, похожие на теплицы, постройки со стенами из мутного, зеленоватого стекла. А вокруг копошились они.

Монстры. Это что был рабочий скот Бездны? Существо с несуразным телом, и множеством цепких рук копошилось у грядки с бледно-светящимися растениями. Рядом, перекапывая землю каким-то странным приспособлением, трудилось что-то массивное и покрытое каменной коркой. У одного из сараев два небольших существа с серой, потрескавшейся кожей тащили тяжёлую бочку, переговариваясь между собой.

Откуда здесь земля? Как они её доставили? Чем они питаются все эти века под камнем? Каждая деталь, вместо того чтобы прояснить картину, лишь запутывала её сильнее.

Существо что перекапывало землю поднялось услышав шум от повозки и подняло свою длинную конечность покачав ей.

Мы остановились у одного огромного здания, оно никак не вязалось с этим местом. Деревянные стены в некоторых местах были покрыты чёрными пятнами, словно её кто-то проел. Здесь и паразиты есть?

– Прибыли, – кратко уведомил крупный монстр, оборачиваясь ко мне. – Веди себя прилично, мы не потерпим неуважительного отношения в доме Мираны.

Мирана? Кто она? Местная старейшина? Правительница этого… места? Но вместо ответов он грубо впился пальцами мне в плечо, дёрнул на себя и закинул через плечо, как мешок. Я выдохнула, и воздух вырвался со стоном, когда один из шипов на его плече болезненно впился мне в живот.

7. Клан

Я пыталась дёргаться и кричать, но всё было бестолку. Я лишь бессильно заливалась хриплыми воплями на плече у этого здоровяка.

Он внёс меня в дом и грубо швырнул на пол. Помещение оказалось небольшим и пустым – скудная обстановка из пары шкафов, стола и стульев. Ни намёка на уют: голые стены, никаких украшений, только в углу груда каких-то ящиков.

Из дальней двери уже выходила женщина. Она была одета в светлое платье и совсем не походила на монстра – однако первое впечатление мгновенно рассыпалось при взгляде на её суровое лицо. Оно было испещрено глубокими морщинами. Под левым глазом темнело крупное пятно, контрастирующее с неестественно белой кожей. Белые волосы, лишённые малейшего оттенка, были туго собраны в аккуратный пучок, подчёркивая резкие черты лица. Тонкий нос с едва заметной горбинкой придавал профилю хищную заострённость, а глаза… Глаза были пугающе пустыми – словно две бездонные дыры.

– Вы зачем её сюда притащили, бездари?! – рявкнула она и, не целясь, отвесила подзатыльник тому, что поменьше. Тот съёжился, потупив взгляд.

–Я подумал, что сначала нужно привести её к вам, – ответил тот, что нёс меня, его голос звучал глухо и покорно. – Всё-таки это наш клан нашёл её первыми. Мы можем потребовать что-нибудь взамен у Верховного.

Женщина присела рядом со мной. Её пальцы, холодные и цепкие, резко обхватили мой подбородок и задрали лицо. Я зашипела, пытаясь вырваться, но её хватка была крепкой. Внутри странно молчала моя тьма – будто затаилась, не отзываясь на ярость.

– Вот кого он притащил… Надо же, – тихо произнесла она, сжимая челюсть до боли. – Тебе здесь не рады, милая. Не жди ни сочувствия, ни помощи. Ты нарушила все наши планы.

И с силой откинула моё лицо от себя, будто швырнула ненужную вещь.

– Так что с ней делать, Мирана? – спросил здоровяк, тяжело опершись о стену.

–Сейчас возьму у Ирмы что-нибудь из одежды. Потом мы с ней кое-что обсудим и я напишу письмо Верховному об условиях за возвращение этой… – её передёрнуло, когда она снова скользнула по мне взглядом, полным нескрываемого отвращения, – а позже вы увезёте её с наших земель. Нечего ей здесь делать.

С этими словами она резко подняла голову и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж.

– Ирма, девочка моя, ты у себя? – её голос, уже чуть приглушённый, донёсся сверху.

Тем временем ко мне на корточки присел худощавый монстр. Он нервно потирал руки, его карие глаза заглядывали в мои, ища хоть какого‑то понимания.

– Ты хочешь пить? – спросил он почти шёпотом. Я лишь молча, без выражения, уставилась на него сквозь ресницы. – Если я сниму повязку… будешь кричать?

Я медленно, едва заметно, качнула головой: нет.

Его длинные пальцы с острыми когтями потянулись к моему лицу. Я инстинктивно зажмурилась.

– Эй, что ты делаешь?! – рявкнул здоровяк, отталкиваясь от стены.

–А что, если она потом скажет правителю, что с ней плохо обращались? Даже отказали в стакане воды. – парировал худощавый, не останавливаясь. – Она всё-таки ему зачем-то нужна.

Повязка соскользнула. Я жадно, вдохнула полной грудью и тут же облизнула пересохшие губы. По языку разлился горький, отвратительный привкус ткани.

Первой мыслью было накричать. Выплеснуть всю ненависть, пообещать им такую месть, чтобы содрогнулась вся их жалкая подземная норка. Но я вцепилась в эту мысль, как в обрывок верёвки, и потянула на себя. Глубокий вдох. Медленный выдох. Не сейчас. Связанные руки – не время для угроз. Кто знает, на что они решатся, если я выведу их из себя.

– Воды, – только и выдохнула я, голос сиплый, но ровный.

Парень с лицом, наполовину покрытым мелкими чёрными чешуйками, тут же поднялся и направился к столу. Он налил полный стакан из глиняного графина и вернулся, осторожно прислонив прохладный край к моим губам. Я сделала несколько жадных глотков, и чистейшая, ледяная вода обожгла пересохшее горло, смывая горький привкус.

– Развяжи меня, пожалуйста, – тихо, почти жалобно попросила я, глядя на него. Он был единственным, в чьих карих глазах мелькало что-то, отдалённо напоминающее участие. На здоровяка надеяться не приходилось, а Мирана казалась отъявленной стервой, которая скорее затянет узлы туже. – Руки совсем затекли.

– Не трогай её! – тут же рявкнул другой монстр, отодвигаясь от стены. – Мирана сама с ней разберётся.

– Ты думаешь, она что-нибудь нам сделает? – тут же возразил худощавый, его голос звучал почти обиженно. – Ты посмотри на её тонкие руки и маленький рост!

– Это не твоё дело! Просто иди прогуляйся, нашёлся тут добродетель! – рыкнул здоровяк.

Я уставилась на него, впиваясь взглядом, полным такой немой, концентрированной ненависти, что казалось, она должна прожечь в нём дыру. Всё внутри меня шипело, посылая ему самые тёмные проклятия, какие только могла придумать.

Когда худощавый, понурившись, вышел, здоровяк оттолкнулся от стены. Его тяжёлые шаги отдавались в пустом помещении. Он склонился надо мной так близко, что я оказалась лицом к лицу с его красными, лишёнными зрачков глазами.

– Ты пахнешь иначе, – прошипел он, и его ноздри дрогнули. – У людей другой запах.

Он снова принюхался, глубоко и отвратительно, словно животное. Я резко отвернулась, содрогаясь от омерзения.

И тогда его рука двинулась. Грубый, покрытый шрамами палец с толстым когтем скользнул к моей ключице и медленно провёл по коже.

Я не выдержала.

– Ещё раз прикоснёшься ко мне, – мой голос прозвучал низко и ясно, – и Верховный правитель самолично расправится с тобой.

Он лишь фыркнул, и из его горла вырвался противный, хриплый смешок.

– Помни, девка, я ведь могу и не довести тебя до Вирсана, – он протянул слова, наслаждаясь моментом. – Скажу – дорогой убежала. И дело с концом.

Я медленно повернула к нему лицо, вглядываясь в каждую щель и бугорок на этой уродливой морде. Долго не думая, собрала во рту всю горечь и презрение, и плюнула прямо в него.

Он ударил меня наотмашь. Удар был тяжёлым, грубым, вырвав из горла короткий, сдавленный стон. В глазах вспыхнула белая, ослепляющая искра, на миг поглотившая всё.

– Да кем ты себя возомнила, ты… – он не успел закончить.

Сверху, по лестнице, уже спускалась Мирана, а под руку с ней – молодая девушка.

– Нет, я хочу видеть! Мама, ты не понимаешь! – её голос был тонким, пронзительным, полным истеричной настойчивости. Она почти бежала вниз, таща Мирану за собой.

– Яхин, сгинь отсюда, – холодно бросила Мирана, даже не глядя на него.

Здоровяк мгновенно вскочил на ноги и, шмыгнув, исчез за дверью, словно испарясь. Не успела я перевести дух и ощутить жгучую боль на щеке, как та самая девушка уже мчалась ко мне. Её лицо было искажено не любопытством, а чем-то другим – яростным, нездоровым интересом.

Хрупкая, почти прозрачная девушка с тонкими, как у фарфоровой куклы, чертами лица замерла надо мной. Её синие глаза, неестественно яркие в бледном лице, буравили меня взглядом, полным холодного любопытства. На ней было нежно-голубое платье, щедро украшенное кружевными рюшами на рукавах и вдоль выреза – наряд, который казался бы уместным на светском приёме, а не в этом убогом подземелье.

– Я хочу, чтобы вы избавились от неё, – её голосок прозвучал тихо, но с ледяной чёткостью. – Даже не вздумайте возвращать её.

– Ирма, девочка, ты же знаешь, мы не можем, – Мирана попыталась вставить нотку успокоения, но в её тоне сквозила усталость. – Пойти против приказа Правителя ничем хорошим не закончится. Ни для нас, ни для клана.

– Хорошо, – девушка выпрямилась, и в её позе появилась решимость. – Тогда я поеду с вами. И самолично спрошу его, что всё это значит.

8. Прокляты

Я глупо, срывающимся смешком фыркнула. Не могла сдержаться – абсурд ситуации достиг своего пика.

– Что смешного? – девушка зло бросила, смотря на меня сверху вниз, будто на насекомое. – Думаешь, ты лучше меня?

Смех перешёл в истеричную, сдавленную икоту. Нервы сдали окончательно, и я завалилась на бок, прижав горящую щёку к неровному, холодному полу.

– Нет, – выдохнула я, пытаясь взять дыхание под контроль. – Я думаю, с тобой можно договориться. В отличие от всех остальных. – Кажется, я начинала понимать, в какую игру ввязалась.

– Да и о чём же ты, человек, хочешь со мной договориться? – она бросила это с ледяной иронией, не отступая ни на шаг. Мирана шагнула ближе, пытаясь мягко взять дочь за плечо, но та резко стряхнула её руку.

– Всё дело в Айзе, да? – повернув лицо к ней, я спросила прямо, почти вызывающе.

Она вздрогнула, будто её ударили. Моё произнесение его имени в такой короткой, почти фамильярной форме заставило её ещё сильнее сжаться. Наконец она опустилась рядом со мной на корточки, и её пышная нежно‑голубая юбка разлилась по полу, как ядовитый цветок.

– Как ты смеешь произносить имя Правителя?! Ты всего лишь жалкий человек!

– Помоги мне выбраться отсюда, – парировала я, не отводя взгляда. – И забирай его себе. Я тебе не соперница. Я здесь не по своей воле.

Я пыталась достучаться до того, что могло остаться в ней от здравого смысла, а не от слепой одержимости.

– Ты думаешь, мне хочется помогать такой, как ты? – Она противно, по‑кошачьи хихикнула, прикрывая ладонью губы. – Он поиграет с тобой какое‑то время – но это никогда не длится долго. А если я пойду против его воли… он может разочароваться во мне.

Она произнесла это с каким-то больным, фанатичным убеждением. Моя последняя надежда – хрупкая, отчаянная ставка – погасла, даже не успев разгореться.

– Смотри, не пожалей, – усмехнулась я в ответ, но в голосе не было силы, только пустота и горькая горечь поражения.

Она бросила в меня то, что всё это время сжимала в руке. Тонкая чёрная ткань, холодная, накрыла мне лицо, полностью скрыв мир.

– Ирма, ты правильно поступила. Правитель оценит это, обещаю. Не пройдёт и года, как ты станешь его женой, – прозвучал голос Мираны.

Их шаги удалялись, сливаясь с тишиной опустевшего помещения. А во мне, в той пустоте, где только что была надежда, поселилось нечто иное. Моя тьма безмолвствовала, спала. Так отчего же я чувствовала такую жгучую ненависть к этой девушке в голубом платье? Это было моё. Только моё. Чистое, человеческое и беспомощное пламя злобы.

Я быстро стряхнула с лица тряпку. Это оказалось тонкое чёрное платье, больше похожее на ночнушку – лёгкое, почти невесомое и бесполезное как укрытие. Из соседней комнаты доносились приглушённые, но резкие голоса. Ирма говорила на повышенных тонах, и обрывки её фраз, полные обиды и гнева, долетали до меня.

Вернувшаяся Мирана молча присела и принялась развязывать узлы на моих ногах.

– Я еле успокоила Ирму, – процедила она, не глядя на меня. – Хоть она и не хочет идти против воли Правителя за его спиной, но я не боюсь его гнева. Посмотри на меня – я уже достаточно пожила, чтобы знать цену рискам.

Она горько усмехнулась и вдруг с силой впилась пальцами в мою икру. Я шикнула, пытаясь вырвать ногу.

– Ты – помеха. Я не знаю, чем ты смогла завлечь Верховного, но ты должна исчезнуть.

– Так помогите же мне! – не сдавалась я, почувствовав слабый проблеск понимания. – Мне нужно на поверхность. Я исчезну, клянусь. Вы больше меня никогда не увидите.

Веревки наконец ослабли, и я пошевелила онемевшими ногами, чувствуя, как к ним снова приливает кровь, покалывая тысячами иголок.

Мирана перешла к моим рукам.

–Счастье моей дочери, конечно, волнует меня больше всего, – продолжала она, будто размышляя вслух. – Но я не могу забывать и про наш клан. Если именно мы приведём тебя… то окажемся на особом счету у Верховного.

Последний узел развязался. Я тут же принялась растирать запястья, кожу на которых стёрло до кровавых полос.

Инстинктивно моя рука потянулась к камню на шее. Но едва пальцы коснулись холодного камня, мою руку пронзила резкая, жгучая боль – словно удар молнии или ожог от прикосновения к раскалённому металлу. Я отдёрнула руку с подавленным стоном.

Что это ещё такое?

– А ты не так проста, как кажешься, – в шоке произнесла Мирана, глядя на мои покрасневшие пальцы. Она медленно поднялась на ноги. – Придётся похвалить тех болванов. Оказалось, они были не так уж глупы, соблюдая формальности. Даже человеку, на всякий случай, повесили на шею камень подавления. Он гасит любые попытки использовать силу.

Я всё ещё смотрела на красный, обжигающий след на пальце, пытаясь осознать всю глубину ловушки. Я была беззащитна. Лишена не только свободы, но и этого нового, пугающего инструмента – тьмы, которую теперь, в её отсутствие, почти что жаждала. Ирония была горькой. Теперь, когда я не могла её использовать, мне стало по-настоящему, до дрожи в коленях, не по себе. Если каприз той девушки в голубом перевесит расчёт матери… боюсь, у меня будут очень серьёзные проблемы.

– Давай живее, переодевайся. У меня нет времени возиться здесь с тобой.

Я машинально потянулась к подолу своего платья, покрытого тёмными разводами грязи. Мирана, к моему удивлению, резко отвернулась к запылённому окну, явно не желая быть свидетелем моего переодевания.

Чёрное платье было гладким и холодным. Оно облепило бёдра, туго обтянуло грудь, оставив плечи и ключицы голыми. Я сжалась, инстинктивно обхватив себя руками. Ткань была настолько лёгкой, что почти не ощущалась, и от этого становилось только хуже – казалось, я всё ещё обнажена.

Я так и осталась стоять у стены, чувствуя себя инородным телом в этом чуждом пространстве. Окинув помещение взглядом, я поняла: здесь был лишь один выход – та самая дверь, за которой теперь, словно тени, маячили двое моих похитителей.

На что я вообще надеялась? Что увижу широкую лестницу с яркой вывеской «Выход на поверхность»? Я фыркнула, мысленно ругая себя за глупость. Перед тем как бежать, нужно было разузнать хоть что‑нибудь, завоевать доверие той же Фэлии. Тогда, возможно, побег имел бы шанс.

А теперь я сама, по собственной глупости, попала из одной ловушки в другую. И этот чёртов круг замыкался – они всё равно вернут меня к Айзу.

– Как вообще можно выбраться на поверхность? – спросила я, почти не надеясь на ответ.

– Думаешь, если бы я знала, то до сих пор сидела бы здесь? – её голос звучал устало и горько. Она по‑прежнему не отрывала взгляда от окна. – Хотя, может, у тебя и получится. Ты же не проклята. Мы все мечтаем отсюда выбраться… А ты здесь и месяца не прожила. Представь, каково нам.

Она не говорила это из злобы. В её голосе звучала отчаянная, тоскливая нота, которая неожиданно отозвалась во мне смутным, почти болезненным чувством.

– Вас всех… прокляли люди? – тихо спросила я, вторгаясь в опасную, чужую боль, в которую, возможно, не имела права вмешиваться.

– Да, – её ответ был простым. – Нас предали. Нас боялись. Вы все такие. Нутро у вас гнилое, всегда готовое на предательство. Поэтому, как только представится возможность, уходи. Ты не ровня Верховному.