Текст книги ""Фантастика 2026-80". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Наталья Самсонова

Глава 28.1.

Моника с искренним удивлением наблюдала за тем, как подруга с головой ныряет в холодную воду бассейна, что располагался в студенческой купальне для девушек. Сама южанка отчаянно мёрзла. Она куталась в огромное полотенце и громко стучала зубами, в то время как отважная ученица магистра Тэрона наслаждалась подводным плаванием.

– Вылезай! Я сейчас превращусь в сосульку! – умоляюще крикнула девушка, когда Лиза вынырнула рядом с бортиком и ухватилась руками за лестницу, что была опущена в бассейн.

– Совсем и не холодно, – пожала плечами подруга и выбралась наружу.

На её бледной коже даже мурашек не было. Правду говорят, что у северян в крови растворена особая магия, позволяющая противостоять стихиям. И не только стихиям.

– Говорят, что некроманты тоже не мёрзнут, – вдруг припомнила Моника.

– Конечно, они ведь и сами мертвецы в каком-то смысле, – легко ответила Лиза.

Уроки с магистром не проходили для неё зря. С каждым днём она всё спокойнее и увереннее относилась к своему дару, не давая преподавателям и ученикам Академии Трира ни малейшего повода для лишних подозрений. Для всех она была только мистиком и отчасти – стихийным магом, её учебники и тетради были заполнены официальной информацией, одобренной Университетом Сюр-Мао. Она больше не путалась в заклинаниях, как случалось с ней в школе Фоллинге, когда всё изученное самостоятельно приходилось тщательно скрывать от прозорливого и любопытного Сморчка. Лишь входя в класс Тэрона, за плотно закрытыми дверями, Лиза извлекала на свет другие, особые записи и обращалась к той части своей памяти и дара, которые требовали соблюдения строгой секретности. Поначалу было непросто, но потом всё стало получаться само собой.

– А я думаю, что тебя согревает любовь, – лукаво улыбнувшись, подмигнула Моника. – Мастер Велиор смотрит на тебя с такой нежностью, что не заметить этого просто невозможно.

– Ты ведь знаешь, что отношения учеников и преподавателей находятся под запретом во всех академиях, – спокойно сказала Лиза, вытираясь и отжимая полотенцем отросшие до середины спины волосы.

Южанка рассмеялась и сказала что-то на языке своего народа. Её белоснежные зубы так и сверкали на тёмном и блестящем лице.

– Запрет – самое сладкое, что может быть в любви – так гласит одна поговорка. Хотя обычно у нас на родине не принято скрывать истинных чувств. Когда у девушки появляется парень, она надевает для него самые красивые одежды и украшает волосы цветами. Но если вдруг они встречаются тайно, то украшения и цветы размещаются у неё под платьем, только для него. Это так волшебно!

Настал черёд Лизы покрыться мурашками, и случилось это вовсе не от холода.

– Мы не встречаемся, Ника, – возразила она, поспешно натягивая рубашку.

– Конечно, вы встречаетесь, – покивала подруга. – Но только на уроках.

– Не будем об этом, ладно? – попросила Лиза, заметив трёх девушек со второго курса у противоположного края бассейна.

Нетрудно было догадаться, что молодые волшебницы беззастенчиво обсуждали первокурсниц, употребляя весьма нелестные слова, которые, как назло, хорошо разносились в закрытом и наполненном парами воды помещении. «Костлявая подружка» и «чёрная подружка» – так окрестили они худенькую Лизу и темнокожую южанку, а когда в их разговоре промелькнули имена магистра Тэрона и мастера Велиора, выдерживать это безобразие не осталось никаких сил. Лиза подхватила свёрнутое в рулончик бельё и быстрым шагом направилась в раздевалку.

– А ведь мужчины, как известно, не собаки. На кости не бросаются, – как можно громче сказала блондинка с высокой пышной грудью, а её спутницы весело рассмеялись.

– Верно, верно, даже эльфийские мужчины! – ответила другая.

– Моя бабушка научила меня одному проклятию, – замедлив шаг, громко сказала Моника расстроившейся Лизе. – От него разом выпадают все волосы, а кожа покрывается гнойными прыщами. Но самое главное, оно не оставляет никаких магических следов. Доказать ничего нельзя. Его рисуют на песке, вписывая имя жертвы в центр круга.

Стайка девушек тут же прекратила свои глупые смешки.

***

Ядовитые слова всё же достигли сердца Лизы и теперь отзывались внутри болью при каждом вздохе. Она выучилась уже не одному отражающему и защитному заклинанию, а вот против обыкновенных девчачьих слов, не заряженных даже и толикой магии, оказалась бессильна. С началом занятий ни романтических встреч, ни прогулок у них с Велиором не было. Просторные залы и светлые галереи Академии были теперь заполнены учениками и преподавателями, садовые дорожки и скамейки всегда оказывались заняты студентами, а укромные уголки и тёмные гулкие лестницы проверялись дежурными со старших курсов, следившими за порядком.

В первые дни занятий Лиза особенно остро испытывала одиночество. Она с нетерпением ждала, когда начнётся настоящая учёба и не нужно будет подолгу находиться в компании весёлой и слишком энергичной Моники, которая говорила частенько быстрее, чем успевала думать. Однако, когда дни заполнились уроками, и девушки стали часто расходиться по разным классам, Лизабет почувствовала себя беззащитной перед уверенными и рослыми сокурсниками. Хорошо, если дело касалось практики – с заклинаниями она управлялась уверенно и чётко, но вот промежутки между уроками казались девушке бесконечными.

Она пристраивалась на самом дальнем стульчике или подоконнике с раскрытой книгой, скрывала лицо за распущенными волосами и старалась сделаться как можно более незаметной, чтобы никому не пришло в голову заговаривать с ней. Ей казалось, что окружающие её ровесники интересовались только друг другом и развлечениями после занятий – они громко хохотали, обсуждали общих знакомых, делились непристойными шутками, и Лиза не представляла, что стала бы говорить, если бы ей довелось попасть в их компанию. Она невольно вспоминала Фреда, который наверняка стал бы среди первокурсников лидером и заводилой, и рядом с которым можно было не опасаться ничьих отравленных слов.

– … чтобы витать в облаках, нужно для начала отрастить крылья! – резкий голос магистра Тэрона выдернул Лизу из размышлений.

– Простите, – вздохнула она.

Пока она ждала учителя в его просторном классе, за окнами повалил первый пушистый снег. Засмотревшись на медленное кружение белых хлопьев, Лиза и не заметила, как Тэрон появился за её спиной и призвал к началу занятия. Магистр подошёл к ней вплотную и цепко ухватил за подбородок:

– Как видишь, уже зима, Лизабет. Осталось не так уж много времени до твоего посвящения.

Птичьи оборотни не умели говорить загадками, поэтому обычно Тэрон просто обрывал сказанное на полуслове, не желая сообщать девушке преждевременную информацию. Сейчас он смотрел на неё чёрными пронзительными глазами и в них читались решимость и беспокойство. И всё равно со строгим учителем Лизе было гораздо легче, нежели с сокурсниками. Она выдержала его взгляд и осторожно перехватила руку, убирая её от своего лица:

– Вы скажете мне, наконец? – спросила она отчётливо.

– Да, если ты перестанешь созерцать природу за окном и займёшься тем, для чего мы здесь встретились. Защищайся! – скомандовал он, сделав шаг назад и выхватывая из-за спины длинное призрачное копьё.

Она хорошо знала этот приём, но всё-таки каждый раз её поражала скорость, с которой в руках магистра появлялось сотканное из сумрачной материи оружие. На создание отражающего щита ей всё ещё требовалось намного большее время, а потому приходилось успевать отпрыгивать и уворачиваться от тускло мерцающего острия. Вскинув руки над головой, Лиза едва успела выстроить защитный барьер, как по нему безжалостно чиркнуло зашипевшее копьё и разнесло преграду в серые клочки. Потусторонняя ткань щита закружилась в воздухе как невесомые кусочки сгоревшего пергамента и растаяла.

– Плохо, – прикрикнул на ученицу Тэрон. – И медленно! Ещё раз.

Вторая попытка вышла ещё безобразнее первой. Лиза не успела даже проговорить магическую формулу – призванное магистром оружие с размаху хлестнуло её по коленям, обжигая леденящей болью. Не удержавшись на ногах, она упала на пол и закрылась ладонями, словно они могли бы уберечь её от нового удара.

– Так, – магистр направил острие копья ей в грудь, заставляя поднять голову. – Что творится в твоей голове?

– Не знаю, – прошептала Лиза, всё ещё с трудом преодолевая боль, полученную от удара по ногам.

– Три месяца, шаг за шагом, мы поднимались вверх, а сегодня вновь оказались у подножия горы. Я был уверен, что ты готова к новому этапу обучения!

Призрачное копьё развеялось, и птичий магистр без усилий подхватил ученицу за локоть и усадил на ближайший стул. Бесцеремонно задрал подол ученической мантии и ощупал её колени, нахмурив тёмные брови, после чего потребовал, чтобы она сняла чулки. На прежних занятиях уже случалось, что Лиза не успевала отразить удары сумрачного оружия или выпущенные в неё заклинания, но всё же ожоги получались куда слабее и проходили в течение одного или двух дней. Сцепив зубы и отчаянно преодолевая смущение, девушка сняла чулки и увидела, что на этот раз на коже остались тёмные синие полосы. К счастью, боль и холод быстро отступили и осталось лишь противное покалывание, как бывает, когда долго сидишь, подобрав под себя ноги.

– Я сама виновата, – тихо сказала она, растирая некрасивые следы.

– Ты не ответила на мой вопрос – чем занята твоя голова? Страх? Сомнения? Симпатичный сокурсник? Не вынуждай меня тянуть признания из тебя силой. Просто скажи. – Тэрон протянул ученице флакон с маслянистой и пахнущей чем-то очень знакомым жидкостью.

Лизе нравилось, что в отношениях с магистром не нужно было ни держаться особенным образом, ни следить за языком, ни кланяться, как требовали некоторые преподаватели благородного происхождения. Но как всё-таки непросто было порой отвечать на его прямые, не терпящие никакого увиливания вопросы. Она медленно растёрла эликсир, тепло которого тут же разлилось, разнеслось по всему телу, нейтрализуя потусторонний холод.

– Я скучаю по родным, по дому, – наконец, промолвила она, – чувствую себя чужой здесь. Не такой, как все остальные.

– Ты действительно не такая, как все остальные. Во всей Академии только два мага с тёмным даром, помимо тебя. Я и Велиор. Других нет. Что ещё?

Магистр заложил руки за спину и прошёлся вдоль окна, за которым уже не было ничего видно от налетевшей метели. Тусклый полуденный свет коснулся его вечно хмурого лица.

– Мне нравится мастер Велиор, – еле слышно произнесла Лиза, и учитель замер, уставившись на неё сверлящим взглядом хищных глаз.

От сказанного она сначала едва не задохнулась, но после вдруг стало настолько легко, что девушка слабо улыбнулась и кивнула в подтверждение своим словам. Неужели на этот раз ей удалось поставить своего бесстрастного преподавателя в тупик?

– Это я запретил Велиору встречаться с тобой, – после короткой паузы сказал Тэрон. – Счёл, что это будет отвлекать тебя от занятий. Видишь ли, твой отец поручил мне впихнуть в тебя трёхлетнюю программу обучения защите всего за год.

– Мой отец поручил?.. Но для чего? – изо всех сил сдерживая волнение, воскликнула Лиза.

– Он хочет забрать тебя из Академии весной и посвятить в адепты Гильдии призывателей теней. Ты станешь помогать ему и учиться у него. У тебя нет выбора. Никто не обучит тебя искусству некромантии лучше. Всё, чем мы занимаемся здесь – лишь подготовка к настоящей учёбе.

Ей потребовалось несколько минут, чтобы поверить во всё услышанное. Магистр не торопил её, он присел на край своего стола и задумчиво перекладывал в беспорядке разбросанные на нём тетради и свитки.

– Мне плевать на формальности, Лиза, – сказал Тэрон, вздохнув. – И я закрыл бы глаза на Устав. Но я не хочу, чтобы чувства повели вас по ложному пути. Чтобы вы забыли о своём предназначении и занимались одной только любовью. Поверь, сейчас не лучшее время для того, чтобы увязнуть в романтических соплях и свиданиях.

Как легко он произносил то, о чём она боялась даже помыслить! Усилием воли она прогнала грозившее накрыть её с головой смущение и сосредоточилась на смысле сказанных слов:

– Магистр Тэрон, но вы ведь так ни разу и не сказали, какое у Гильдии призывателей предназначение…

– Не сказал? – удивился он искренне. – Ах, да, люди. Люди так плохо понимают законы устройства мира, что диву даёшься: как только им удалось выжить в нём, да ещё и размножиться! Как и у любого другого магического сообщества, наша главная цель – познание, изучение сумрачного мира и его обитателей, взаимодействие с душами и телами в их посмертном состоянии. Но важнее всего – удержание равновесия между мирами. Предназначение, которое роднит нас с Хранителями и Солнечными стражами с той лишь разницей, что мы способны использовать энергии обоих миров и наводить порядок по обе стороны от барьера.

– Орден Инквизиции утверждает, что вы несёте хаос и разрушение, проникая в междумирье и приводя с той стороны сущностей, которым не место среди живых! – возразила Лиза.

Магистр Тэрон нисколько не удивился её словам, его лицо тронула улыбка:

– Чем больше я узнаю об этой вашей Инквизиции, тем больше убеждаюсь в том, что именно демоны междумирья её и основали, забравшись в головы Высшего Совета Веллирии и генерала Гвинты. Никакая другая организация людей или эльфов не принесла на наши земли столько разрушения и хаоса, сколько этот прославленный Орден магов крови.

Лиза осторожно поднялась на ноги и начертила в воздухе символ призыва – лёгкая серебристая вуаль тут же окутала её с ног до головы словно призрачная броня:

– Нападайте, магистр!

Птичий оборотень прищурился, склонил голову набок и вновь принялся раскручивать перед лицом девушки своё мерцающее игрой света и тени оружие:

– Не пытайся перехитрить своего учителя, девочка. Пока ты всего лишь беспомощный птенчик. Серый воробушек с глазами Гаэласа. Но я верю, что из тебя выйдет толк через некоторое время.

– Благодарю вас за доверие, – отступив на шаг, сказала Лиза.

– Потом поблагодаришь, – усмехнулся он и одним резким словом развеял окружающую девушку волшебную защиту. – Защищайся!

Глава 28.2.

За окнами уже сгустилась ночь, когда Лиза закончила письмо при свете волшебного огня и теперь внимательно пробегала его глазами, с нежностью представляя собравшихся у очага родителей, взъерошенного неугомонного брата и рыжих любопытных сестрёнок. Фред писал, что её письмам особенно радовалась Элин – после прочтения вслух всегда забирала послание в комнату и долго водила пальчиками по аккуратным Лизиным строчкам. «Дорогие мои мама, папа, Фред, Элин, Молли, дедушка и маленькая Майя…» Лиза вздохнула и усиленно заморгала, пытаясь прогнать подступающие слёзы и колючки, защипавшие нос изнутри. Запечатав конверт, она приглушила свет и собралась уже раздеваться ко сну, когда в дверь тихо постучали.

В столь поздний час по коридорам обычно разгуливали только дежурные со старших курсов да засидевшиеся в своих кабинетах и лабораториях преподаватели, которые возвращались в жилую часть Академии. И первые, и вторые никогда не заглядывали в башенку, где жили учитель алхимии и скромная первокурсница-мистик. Это было странно. Возможно, что-нибудь случилось?

– Кто там? – на всякий случай спросила Лиза, прежде чем отодвинуть чугунную щеколду.

– Это я, Велиор, – сказали в ответ, и девушка тут же вздрогнула от волнения.

За дверью действительно стоял мастер алхимии с загадочной улыбкой на лице:

– Я слышал, ты собиралась писать домой и подумал, что тебе будет интересно… узнать, как мы отправляем письма.

И ведь правда! Сегодня, когда они с Моникой возились в алхимическом классе с прокаливанием трав для получения растительной золы, Лиза говорила подруге о том, что хочет написать родителям. И Велиор стоял совсем рядом, только она не придала своим словам особого значения – многие ученики писали домой, в этом не было никакого секрета. Она ведь так до сих пор и не узнала, куда исчезают письма из резного ящика, расположенного в холле Академии, а главное – как доставляются ответы. Письма из Фоллинге она всегда получала из рук учителя, не осмеливаясь задавать ему вопросов. По словам Моники, принц Коджо также забирал свою почту непосредственно у Тэрона.

Словно подслушав её мысли, эльф покачал головой и снял с крючка её тёплую накидку:

– Одевайся, сейчас ты увидишь всё сама.

Лиза позволила ему завернуть себя в зимнюю мантию, подбитую мехом, а когда подняла на него глаза, то увидела, что он смотрит на неё, не отрываясь.

– Как же я скучаю по тебе, – прошептал он, бережно обняв её за плечи. – По нашим встречам, разговорам.

– Я тоже, Велиор, – ответила она очень тихо.

– Мне казалось, так будет лучше для тебя. Для нас всех. Потому что тебя ждёт посвящение и твой отец, но с каждым днём разлука становится всё труднее. И Тэрон сказал мне, что ты… что ты тоже тоскуешь. Ты правда тоскуешь?

Она кивнула. И тогда он поцеловал её, взволнованно и горячо, а потом снова и снова, пока им обоим не стало жарко в верхней одежде. Мантия Лизы скользнула с плеч и упала на пол, звякнув пряжкой на поясе, и тут девушка опомнилась:

– Мы ведь собирались отправлять письма!

Велиор вновь помог ей одеться, не скрывая блеска в счастливых глазах:

– Да, я едва не позабыл о том, что нас ждут наверху. Позабудешь тут, пожалуй… Ладно, мы ещё поговорим потом. Захвати своё письмо и пойдём!

На ночь часть ярких голубых и жёлтых огней в переходах и залах Академии гасили, а вместо них зажигали тусклые зеленоватые светильники, источавшие мерцающий свет и полупрозрачный пар, отчего казалось, что стены здания находятся под толщей воды. Лиза слышала от преподавательницы мистицизма, что особый ночной свет предназначен не только для красоты – в его спектре легко можно различить забравшегося в Академию недоброжелателя или потустороннюю сущность. Велиор будто понял, о чём она думает и покрепче сжал её ладонь в своей:

– В Академии установлены специальные ловушки для незваных гостей, не бойся!

– А я и не боюсь! – заявила Лиза, улыбнувшись.

– Держу пари, тебе было бы интересно встретиться с беспризорной тенью! – полушёпотом сказал он, посмеиваясь.

– Что значит беспризорной?

– Это тени, которых никто не призывал из сумрака. Они попадают в мир живых через разрывы или неплотности в завесе между мирами.

– Они опасны? – поинтересовалась девушка.

– Иногда, – пожал плечами Велиор. – Как и любые незнакомцы.

За разговором Лиза и не заметила, как они оказались на широком балконе, что опоясывал восточную башню Академии, в которой располагался факультет целителей. Потирая озябшие руки и подпрыгивая, там Велиора ожидали двое – юноша и девушка в странных серых одеждах. Они заметили, что эльф явился не один, и быстро, протестующе заговорили на странном, похожем на отрывистое чириканье языке.

– Она со мной, – твёрдо сказал Велиор, обняв Лизу одной рукой.

У девушки были коротко остриженные рыжеватые волосы. В свете выглянувшей луны они отливали холодной бронзой. Юноша, к удивлению Лизы, был невероятно похож на Тэрона, разве что моложе магистра, но крючковатый нос и чёрные недоверчивые глаза безошибочно указывали на родство молодого оборотня и строгого учителя. Пару раз недовольно чирикнув, девушка повернулась спиной, запрокинула голову и раскинула руки.

Её одежды истаяли в холодном ночном воздухе. Тело быстро видоизменялось, обрастая пухом и перьями. Лиза не успела и ахнуть, как перед ней на перилах балкона сидела большая бронзово-зеленоватая птица. Следом за подругой обернулся и юноша, сделавшись чёрным как смоль хищником с загнутым опасным клювом и сверкающими во тьме алыми глазами. Велиор привязал к лапам птиц связки с почтой, и они сорвались в ночь, сделав контрольный круг над Академией.

– Это был сын магистра? – уточнила Лизабет.

– Магистр не признаётся, – сказал эльф, пожав плечами.

– Птицы ведь не умеют лгать?

– Зато умеют держать клюв на замке, – он обнял девушку и с наслаждением вдохнул морозный воздух. – Он рассказал тебе о посвящении?

– Да, – прошептала она. – Что мне нужно будет делать?

– У некромантов свои обряды, о которых они не рассказывают другим членам Гильдии, – задумчиво ответил Велиор. – Но Тэрон сказал мне, что если мы слишком увлечёмся нашими встречами, то можем всё испортить.

– Магистр не говорит намёками, – почувствовав недоговорку, Лиза встрепенулась и заглянула в его лицо. – Хватит секретничать, мастер Велиор!

– Что ж, у меня тоже не слишком получается, – усмехнулся эльф и поцеловал её в висок. – Если передавать его слова дословно, то он обещал оторвать мне… эээ… голову, если я сделаю тебя беременной.

– Что-о-о? – она почувствовала, как вспыхнули её щёки. – Он так и сказал?

– В переводе на язык людей, да.

– Ладно, – выдохнула Лиза, когда удивление немного отступило. – Выходит, именно это ты имел в виду тогда, когда во время бала сказал, что нам нужно набраться терпения?

– Не совсем, – тихо сказал он. – Я знаю, что на первых порах начинающие некроманты вынуждены обращаться к магии крови, это лучше помогает им управлять даром…

Девушка кивнула, вспомнив, как сама того не осознавая, порезала пальцы осколком стекла на могиле собаки, как заструился в нужном направлении беспорядочно бушевавший внутри тёмный дар.

– Я поняла, – вдруг сказала она и прижалась щекой к воротнику его мантии. – Кровь невинной девушки имеет особую силу для первого ритуала?

– Именно так. Всегда знал, что ты разумная девчонка, – грустно улыбнулся Велиор.