Текст книги ""Фантастика 2026-80". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Наталья Самсонова

Соавторы: Эльнар Зайнетдинов,Артем Сластин,Мария Фир,Тая Север
сообщить о нарушении

Текущая страница: 232 (всего у книги 304 страниц)

– Тирна, я, кажется, знаю, куда нам нужно идти, – медленно произнесла Грета.

На листе красовались три двери, одна из которых двум подружкам была до боли знакома.

– Это дверь на кухню. А вот этих я на кухне не видела. – Тирна медленно провела пальцем по рисунку. – А зачем здесь такие глубокие царапины?

Грета пожала плечами:

– Быть может, те таинственные звери сопротивлялись?

– Если увеличить дверь до реальных размеров, то царапины ого-го! – Тирна порядком испугалась. – А нужны ли нам эти баллы?

– А можем ли мы отказаться? – вопросом на вопрос ответила Грета. – Идем. Предлагаю сразу после ужина сходить к кухне. У нас даже повод есть.

– Предлагаешь сунуть поварихе под нос свиток? – сощурилась Тирна. – Знаешь, а это имеет смысл.

На ужин подруги собирались как на бой – Тирна вытащила начищенные высокие сапоги с серебряными каблуками. Грета заплела тугую косу и полезла в шкаф выбирать. Все же у нее была форма, которой лучше не рисковать, затем платье, подаренное Тирной, и мешки, привезенные из дома. Стоило подумать, что можно надеть и не сильно опозориться.

– О Богиня, – выдохнула Грета и на шаг отступила от шкафа.

– Что там? Что?! Мертвый убийца? – Тирна пыталась подойти, но бдительное заклятье ее не пускало.

– Платья, – дрогнувшим голосом произнесла мэдчен Линдер. – Платья…

– Что? Грязные? Порваны?

Финли передался азарт Тирны, и лисица проскользнула под ногами хозяйки и запрыгнула в шкаф. После чего тоже ошеломленно растявкалась.

В шкафу висело штук пять или шесть – она никак не могла посчитать – новехоньких платьев. Два из них точно бальные – с тугим корсетом и открытыми плечами, с ворохом кружев и… Грета прикрыла глаза. Алистер. Это он. Больше просто некому.

– Спасибо, – одними губами прошептала она. – Большое спасибо.

Но дилемма «что надеть» осталась. Сейчас, имея пять, все-таки пять, неношеных и очень красивых платьев, Грета даже подумать не могла о том, чтобы пойти в зверинец в одном из них.

Но все ее сомнения разрешила Финли. Она с недовольным рычанием углубилась в шкаф и зубами вытащила оттуда объемную коробку. В которой нашлись узкие штанишки из голубого бархата, белая рубашка, синий камзол с серебряной отделкой и серебристые же туфельки.

– Сдается мне, что твой воздыхатель знает про наши поиски, – протянула Тирна. – А поищи-ка, может, где в кармане завалялась карта особняка с красным крестиком?

Грета принялась обыскивать карманы только ради того, чтобы поддержать шутку подруги. Но карта с крестиком и правда нашлась.

– К дорфам ужин! – выпалила Тирна.

– У дерра Ферхары своеобразное чувство юмора, – неуверенно протянула Грета. – Может, не стоит?

Но подругу было уже не остановить. Так что мэдчен Линдер надела костюм и, горестно вздохнув, отправилась по маршруту карты.

Финли, облизнувшись, потрусила следом. Она хотела своими глазами увидеть, что именно окажется на месте крестика. Как и Грета, лисица не верила, что там найдется именно зверинец. Все же Финли была ненамного младше некроманта, и его чувство юмора ей весьма импонировало.

А в том, что оно у него есть, уверилась даже Тирна – маршрут был составлен с учетом всех лестниц, сквозных переходов и повторных выходов на одну и ту же центральную лестницу. И сократить затянувшуюся прогулку не получалось: путь к красному крестику, завораживающе горевшему на молочно-белом листе проявлялся понемногу.

– Все, я больше не могу, – выдохнула Тирна и привалилась к перилам чердачной лестницы. – Это же кошмар какой-то.

– Я предупреждала, – философски пожала плечами Грета и добавила: – Но терпи. Не зря же мы пропустили ужин.

И наконец узкая, скрипучая лестница вверх и последнее препятствие – дверь.

– Что является самым ценным в жизни человека? – прозвучал приятный мелодичный голос.

Подруги переглянулись.

– Жизнь? – неуверенно предположила Тирна.

– Любовь? – так же неуверенно отозвалась Грета и пояснила: – Я в газете читала, что по статистике чаще всего люди оканчивают жизнь самоубийством от несчастной любви.

– То есть платят за любовь жизнью, – протянула Тирна. – Значит, самое ценное – все-таки жизнь.

– Наш ответ – жизнь, – четко произнесла мэдчен Линдер.

– Что самое страшное в жизни человека?

– Смерть любимого или любимой, – это подруги произнесли в унисон.

– Что самое счастливое в жизни человека?

Этот вопрос обоих поставил в тупик. В чем счастье? Во взаимной любви? Дом полная чаша? Власть? Сколько людей, столько и вариантов. Но должен же быть какой-то общий?

– Может, здоровье? – Грета подтолкнула Тирну локтем.

– Обоснуй, – ответила та.

– Есть люди, которые не любят деньги. Их мало, но они есть. Есть те, кто бежит от власти, и те, кто презирает любовь. Но все хотят быть здоровыми. Даже те, которые притворяются больными, – выпалила Грета и развела руками: – Я просто подумала, у всех ведь разное счастье.

– Ну, у меня вообще идей нет. Кроме двух похабных и одной ужасной, – фыркнула Тирна. – Так что наш ответ: здоровье!

Дверь открылась. Переглянувшись, подруги шагнули в кромешную темноту, чтобы через пару секунд оказаться в окружении волшебных светлячков, указывающих путь. Этот чердак, как и любой другой чердак, был завален старым хламом. Но на хламе в бесчисленном количестве были расставлены свечи, которые немного облагораживали вид старой, рассохшейся мебели.

Впереди девушек ждал расчищенный пятачок, освещенный приятным желтым светом.

– Что это может быть? – тихо спросила Грета.

– Роскошный ужин взамен пропущенного? – плотоядно облизнулась Тирна.

– Ох, сомневаюсь, – вздохнула мэдчен Линдер.

Она пожалела, что Финли еще сорок минут назад надоело ходить кругами. Впрочем, Грета ее очень хорошо понимала. Но, сцепив зубы, приказала себе не ныть. Раз уж ввязались в дело, бросать нельзя. Впрочем, мэдчен Линдер не удержалась от вопроса:

– А что за варианты-то у тебя?

– Про счастье-то? – переспросила Тирна. – Смотри, если говорить о мужчинах, то их счастье – заваливать каждую встречную-поперечную, если о женщинах, то, в принципе, то же самое, но с оговоркой – чтобы каждый встречный-поперечный их любил, а они бы выбирали. Про ужасную идею я погорячилась, она не ужасная, а скорее обыденная – у некоторых людей в жизни наступает счастье тогда, когда умирает тот, кто им мешает.

– Ничего себе – обыденная, – поежилась Грета.

– Видела бы ты, какая счастливая была моя двоюродная сестра, когда у нее муж помер. Любви у них в семье не было, ради общего дела женились. Он ей мешал хвостом крутить, – усмехнулась Тирна, – а развестись жаба не давала.

– Жаба?

– Ты не читала сказку про жабу, что сидела на горле у богатого дурака? Ну, потом прочитаешь. Жадность ей мешала от мужа к любовнику уйти.

Так, болтая, подруги осторожно подходили к большому светлому пятну, в центре которого оказался длинный стол. Судя по карточкам, девушки должны были сесть друг напротив друга. Едва они заняли свои места, перед ними появились квадратные белые тарелки. В центре каждой лежало по свитку.

– «Отсутствие ужина благотворно сказывается на фигуре», – прочитала Тирна и подняла на подругу ошалелые глаза. – Это что?

– Юмор, – вздохнула Грета. – Ну что, теперь попробуем мой вариант? Около кухни?

– И утащим пару пирожков, – проворчала подруга. – Нет, ну как так можно?

– Да запросто, мы же отчего-то решили, что дерр Ферхара будет нам подсказывать? – вопросом на вопрос ответила Грета.

– Но он же отчего-то решил оказывать тебе знаки внимания?

Мэдчен Линдер сделала вид, что не услышала последней фразы. Она отчаялась что-либо понять в отношении Алистера к ней. Он заботится, переживает, он спас ей жизнь и… И совсем не пытается получить что-то из того, что обычно хотят мужчины!

Обратный путь вызвал у подруг нервную дрожь – столько раз им пришлось пройти по главной лестнице.

И все бы ничего, но на подходе к кухне они встретили эйту Криту, грозу всех поваров и подавальщиц.

– Ужин закончен, двери закрыты, – неприязненно бросила та. – На кухню – нельзя.

– Добрый вечер, эйта Крита, – спокойно произнесла Грета и вытащила свиток. – Мы всего лишь хотим осмотреть стену рядом с входом в кухню.

Поджав губы, повариха повернулась к подругам обширным тылом и ушла, бросив напоследок:

– Все припасы посчитаны. Если чего-то недосчитаюсь – будете возмещать.

– Почему она такая злая? – вопросила пустоту Грета.

– Потому что ее племянницу, эйту Яру Риви, личную помощницу дерра Ферхары, не приняли на Отбор. Он посчитал, что ее дар слишком слаб, – тут же ответила Тирна. – Что? Все уже знают и подхихикивают, что над Критой, что над Ярой. Да еще и у Яры с Вандой скандал вышел – подрались из-за того, кто будет полотенца раскладывать в ванной комнате Ферхары.

– Вот людям заняться нечем, – закатила глаза Грета.

– Просто если грамотно разложить полотенца, то останется место и для девушки. И когда дерр расслабится в горячей воде, он не сможет устоять перед мягким девичьим телом. Ты заметила, что Ванда сегодня утром не появлялась?

– Я думала, это потому что выходной.

– Не-ет, это потому что она, голая и мокрая, выпала в центре гостиной моры Вирстим. Муха была в бешенстве, как бы предполагается, что Ванда на побегушках у Мухи и заодно выполняет некоторые вещи для нас. Вроде разноса чистой формы.

Захихикав, подружки принялись водить руками по стене. Через двадцать минут они были вынуждены констатировать простой факт – ничего нет. Грета криво улыбнулась и проворчала:

– Было глупо предполагать, что мой дар ни с того ни с сего сработает как нужно.

– Погоди отчаиваться, мы не ощупали коридор, – Тирна кивнула на узкую дверцу.

– Даже если там что-то есть, это будет не так, как на моем рисунке! – Грета смяла тонкий лист и бросила на пол.

Подняв бумажный комок, Тирна его бережно разгладила и заметила:

– Как раз таки это будет значить успех. Присмотрись, это же вторая дверь, та, которая ведет непосредственно в кухню. А не та, которая открывает коридорчик. Видишь, вот здесь, внизу, два скола. Пошли. Если верить твоему рисунку, а я ему верю, то в коридоре по одной двери на каждой стене.

Грета улыбнулась и последовала за подругой. Страшно поверить, но где-то в глубине души дрожала отчаянная надежда. Она уверена, что научится вновь управлять своим даром. Но не уверена, что это произойдет достаточно скоро. А так хочется поторопить саму себя…

Теперь они более тщательно ощупывали стены. Практически прижавшись к прохладному камню, скользили пальцами, выискивая малейшие зазоры.

– Кажется, я что-то нашла-а-а! – Грета с тонким вскриком, почти взвизгом, провалилась куда-то вперед.

Ошарашенная Тирна резко развернулась, но увидела только пустую стену. И через секунду почувствовала рывок – что-то втянуло ее вслед за подругой.

Выглянувшая на шум эйта Крита только хмыкнула и проворчала:

– Ага, поняли, что меня не обокрасть! Ишь, вначале гуляют где-то, а потом еду воруют. Ничего, до утра поголодают! Вот моя бы девочка хорошо себя вела, да-да.

Алистер Ферхара

День принес множество неприятных сюрпризов. К вечеру Алистер с трудом удерживался от бранных выражений. Точнее, он с трудом удерживал их в себе, не позволяя оценить окружающим всю бездну его гнева. Но самое отвратительное случилось за ужином.

– Ал, Дони пропал, – перед столом некроманта появился Телайла. – Кто-то развоплотил его полностью. Мне удалось подхватить осколки его души, но… Вряд ли ты сможешь его вернуть или узнать, что он видел перед окончательной смертью.

– Ясно. Хорошие новости есть? – мрачно спросил Алистер и забрал у друга три крохотных искорки.

– Грета и Тирна побывали за твоим шуточным столом, после чего нашли зверинец. Оба зверинца.

– Надеюсь, они поладят с белками, – рассмеялся некромант. – Будет у Финли конкурент.

Телайла кивнул и добавил:

– Белки милые создания с рыжей шубкой. Но их тяжело подчинить.

– Да, самое смешное, что эти милашки стоят в одном ряду с бейрами и дорфами, – Алистер потянулся, – которых практически невозможно обуздать. Идем, попробуем вернуть нашего Дони. На самом деле ему и больше не везло.

Некромант переместился в свою лабораторию, где стены заменяло толстое колдовское стекло с вырезанными на нем необходимыми рунными кругами. За стеклом клубился черно-серый дым, и никто из редких гостей Алистера не догадывался, что лаборатория находится на стыке мира живых и мира мертвых.

Пол в лаборатории был выполнен из того же стекла, и под ним виднелась грань. Черная и звездная, наполненная мириадами искорок-душ. Дерр Ферхара отдал мысленный приказ, и алтарь будто вынырнул на поверхность звездного пола.

– Что ж, мой верный товарищ, посмотрим, что тебе удалось увидеть. И сколько тебя осталось. Сколько раз мне нужно было пояснить, что не стоит настолько сильно вживаться в чужое, да еще и мертвое тело?

Алистер ворчал себе под нос и колдовал. Сильные, ловкие пальцы выплетали сложные цепочки символов, а сам он продолжал ругаться. И, пользуясь уединенностью лаборатории, с каждой минутой использовал все более и более бранные словечки.

– Ты знаешь, что долгое время твоя сестра думала, что ругань заменяет тебе заклятья? – подал вдруг голос Телайла.

– У моей сестры было не так много ума, как мне тогда казалось, – буркнул некромант. – Я ненавижу вербальные формулы.

– У тебя просто язык заплетается, – хохотнул Тель и тут же поднял руки: – У меня тоже. Я все эти «взгрыргмыгры олло тантари» тоже не терплю. Старый язык очень смешной.

– И сложный. Все, не отвлекай.

Движения Алистера становились все более резкими, отточеными. На алтарь сыпались серебряные искры, и, наконец, над осколками души Дони поднялся молочно-белый туман. В нем Алистеру довелось увидеть, как брюнетка со стервозным лицом – Адалия Солтран – ранит Грету и бежит к воротам. Бывшая соискательница перескочила через мертвые тела и пропала.

Туман сгустился, и через долгую минуту в нем стало возможно рассмотреть таверну. Некромант внимательно осмотрел зал и кивнул сам себе – знакомое место. Там Адалия о чем-то переговаривалась с мужчиной, чье лицо скрывалось под капюшоном. На секунду он резко повернул голову, и Дони, а вместе с ним и Алистеру, удалось рассмотреть черты лица. Увы, дерр Ферхара не имел представления, кто это. Хотя мужчина ему кого-то напоминал…

Еще через минуту некромант увидел, как этот знакомо-незнакомый человек что-то бросает в Дони, и тот рассыпается.

– Твою ж мать, – с выражением произнес Алистер и вытащил из воздуха большой, красивый камень. – Откуда здесь взялся еще один некромант?!

– Значит, Дони развоплощен навсегда? – печально спросил Телайла.

– Вот еще, – буркнул дерр Ферхара. – Не родился еще такой некромант, который меня обставить сможет. Он его разбил, а развоплотить не смог. Ты просто не все куски собрал. Правда, кое-кто ближайшие лет пять будет привязан к камню.

Собрать душу Дони получилось довольно быстро. Алистер влил силу в оставшиеся три осколка и попросту приказал призраку явиться. И тот не посмел проигнорировать приказ хозяина.

– Стыдно тебе?

– Очень, – вздохнул Дони. – Но так хотелось ощутить капельку жизни.

– Ощутил? – вздохнул некромант.

– Угу.

Алистер отошел в сторону, к стеллажам. Ему нужно было определиться, каким образом притащить назад Адалию. Боль? Смерть – и вызвать к себе душу? И то и другое? Тяжелый выбор… Держа на руках умирающую Грету он сотни раз успел проклясть всех богов скопом. И, видимо, они испугались. В доброту богов дерр Ферхара не верил, как и в то, что с ними можно договориться. Иногда он подумывал о том, чтобы стать им равным. Но все как-то находились дела поинтересней.

Призраки обсуждали Грету, и Алистер невольно прислушался.

– Белки? Белки – это здорово, – тихо радовался Дони. – Жалко, я не увижу.

– Думаю, увидишь, – так же спокойно, негромко сказал Телайла. – Если попросишь Ала.

– Угу. Я так просил его изменить меня, как тебя! А он ни в какую.

– Ты умер иначе, – устало пояснил Тель. – Меня он изменял, не позволяя душе покинуть тело. А ты с ним встретился, когда уже лет десять провел в шкуре призрака.

– Давай лучше про белок, – поспешно перевел тему Дони. – Я слышал, они дрессированы кидаться орехами. Для девушек белки, а парням вроде бейров и дорфов доставляли? Я точно видел щенка и котенка.

Дерр Ферхара медленно поставил на место серебряное призывное зеркало и свистящим шепотом осведомился:

– Какие дорфы?

– Молодые, – удивился Дони. – Хозяин не помнит? Они размещены в зверинце около кухни. Ну, точнее, к ним ведут двери, расположенные около кухни… А куда все так побежали? А как же я?! Нет, ну возьмите же камешек с собой! Он же такой маленький!

Но Дони взывал напрасно. Лаборатория опустела, и ему оставалось только витать над своим камнем и пересчитывать руны на стенах.

– Какая омерзительная тоска! – причитал он. – А ведь где-то что-то происходит. И без меня…

_______________________

*История Катарины описывается в романе «Невеста вне отбора».

Глава 12

Упав на колени, Грета поспешно откатилась в сторону и призвала свой щит. Сейчас она была искренне благодарна Алистеру за удобные штаны.

– Здесь кто-нибудь есть? Телайла? Дони?

Ответом была кромешная тишина. Увы, вокруг было не только тихо, но еще и очень темно. Грета осторожно поднялась на ноги и, медленно выдохнув, начала перестраивать зрение. Точнее, перестраивать восприятие.

Мир окрасился в серо-зеленый. И мэдчен Линдер с ужасом поняла, что окружена шестью молодыми дорфами. Дорфами, чьи устрашающие пасти испачканы темной кровью.

«Вероятно, их недавно кормили, – успокоила себя Грета. – Так, спокойно. Никто не хочет тебя убить, значит, подчинить их возможно».

Она быстро успокоилась, ведь с подчинением лесного зверья у нее проблем не было. Птицы слетали на руки, волки уходили с пути – они с Финли часто гуляли в лесу. До тех пор, пока Грета не стала старше и не начала задавать глупых вопросов. Вроде того, откуда вокруг Царлота настолько глубокий лес. Лиса не захотела отвечать и перестала брать с собой глупого человека.

Сосредоточившись, Грета выпустила волну покоя, чтобы снять со зверей излишнюю агрессию. Затем, чуть погодя, повторила. Вот только ситуация осталась прежней – жуткие, огромные кошки держали ее в кольце. Хоть и не спешили нападать.

Как-то некстати вспомнилось, что для уничтожения одного дорфа требуется целый отряд боевых магов.

«Их бы в этой клетушке столько не поместилось», – нервно отметила Грета и заметила еще одного дорфа. Он свернулся в углу, и под ним расплывалось темное пятно. Значит, это его кровью испачканы морды остальных? Знать бы еще, почему они не двигаются.

Грета раз за разом посылала по кругу волны покоя и дружелюбия, не желая прибегать к убойному подчиняющему воздействию. В конце концов, на нее никто не нападает, а значит, нет необходимости переходить к крайним мерам.

Внезапно умирающий дорф замяукал, будто заплакал. Зашевелившись, он пополз к мэдчен Линдер, и сразу ожили его сородичи. Вот только бросились они не на человека, а на своего недобитка. И на ее глазах принялись рвать и без того полумертвого кота.

– А ну-ка сели! – рявкнула Грета и вложила в приказ всю мощь своего дара.

Когда она так делала в лесу, с деревьев падали белки, чем неимоверно веселили Финли.

– Я. Сказала. Сидеть! – зарычала мэдчен Линдер, видя, что дорфы сопротивляются. – На брюхо!

Слова помогали только ей, а вот на агрессивных кошаков действовали мыслеобразы их самих, распластавшихся по полу.

И дорфы подчинились. Грета сразу приказала им отползти в самый дальний угол и уснуть. Она боялась, что если отвлечётся, то не сможет удержать их.

Как только они выполнили последний приказ, мэдчен Линдер подбежала к уже не шевелящемуся коту. Если бы он стоял, морда оказалась бы на уровне ее плеча. Самый крупный из всех котов. Опустившись на пол, она использовала простенький диагност.

– Дай-ка я посмотрю на тебя, – нежно проворковала Грета. – Ох-хо-хо, малыш, я ничем не могу помочь. Но, может быть, тебя успеют спасти целители. Эй, кто-нибудь, я выполнила все условия! Ну же, он же умрет!

Она старалась не смотреть в слишком умные, страдающие глаза зверя. Зверя.

«Финли! Финли-Финли-Финли! – Грета звала свою подружку так, как не звала никогда. – Финли! Финли!» И вдруг в мыслях появился чужой голос:

«Она не услышит. Злые стены».

– Это ты? – Она осторожно коснулась дорфьего уха.

Но кот не ответил. И тогда Грета попробовала обратиться к нему как к Финли, мысленно.

«Это ты заговорил со мной? Я могу тебе чем-то помочь?»

«Я. Говорить проще. Тяжело понять».

Если бы дорф был мужчиной, все женщины млели бы от его глубокого, чуть мурлыкающего баритона.

«Я ты помощь», – Грета постаралась добавить мыслеобраз себя и полностью здорового кота.

«Связь, – в голосе кота прозвучала тоска. – Плохая жизнь».

«Решай», – ответила она.

В темноте, рядом с умирающим дорфом, время будто замерло. Мэдчен Линдер пробовала считать про себя, но постоянно сбивалась. Сбивалась и впадала в отчаяние, а что если ее сила обнаружила совсем не тот зверинец, который нужен? И ее не найдут? Или найдут, но не скоро.

«Согласен», – вдруг произнес дорф и, резко развернувшись, вцепился клыками в бедро Греты.

От острой боли перехватило дыхание, а монстр будто пытался отгрызть ей ногу. Вцепившись пальцами в жесткую шерсть дорфа, Грета пыталась оттолкнуть его морду. Или хотя бы подчинить, но магия как будто пропала. В конце концов, не выдержав, она закричала. Закричала, срывая голос.

* * *

Алистер Ферхара

Чтобы добраться до коридора перед кухней, им пришлось бежать – Алистер не смог выйти на костяную равнину. А Тель без своего друга не смог бы открыть тайную дверь.

– Я не понимаю, почему не получается переместиться к свитку, – зло произнес призрак.

– Наверное, потому же, почему я ничего не знаю о дорфах или бейрах, или кого там еще притащили в мой дом, – гневно выдохнул Алистер.

– Мы расслабились, – серьезно произнес Телайла, – заигрались во всемогущего некроманта и его почти живого товарища. А оказалось, что совсем не всемогущие люди могут быть и хитрее, и умнее. Там что-то происходит, Ал!

Узкую дверь, ведущую в коридор, Алистер просто сорвал с петель. Его глаза светились нехорошим, зеленоватым светом. Вот только в коридоре была только лисица. Финли сходила с ума и атаковала стену, пытаясь прорваться на помощь к хозяйке.

– В сторону! – рыкнул некромант.

Финли отпрыгнула, и Алистер со всей яростью обрушился на стену. Каменная кладка на глазах распалась прахом.

– Свет! – рявкнул дерр Ферхара.

В крохотном помещении, на полу, сидела Грета. Заплаканная, залитая кровью, она гладила морду здоровенного дорфа. Который в свою очередь нет-нет да пытался слизать с ее щек слезы.

Финли, увидев это, красиво легла на пол, и все присутствующие, даже Телайла, услышали ее мысль:

«Моя лежанка – только моя!»

– Ты цела? – Алистер сбросил оцепенение и кинулся к Грете, вот только на его пути вырос грозный, хоть и потрепанный кошак.

Дорф не рычал, не шипел, не скалился и даже не выгибал спину. Он просто стоял и смотрел, давил взглядом некроманта и не подпускал его к мэдчен Линдер.

– Грета?!

– Дикки, маленький мой, – заворковала та, – все хорошо. Это дерр Ферхара, он хороший и добрый.

Уцепившись за холку огромного двухвостого кошака, Грета поднялась на ноги. И у Алистера как-то странно, непривычно зашлось сердце при виде жуткой картины – тонкая, хрупкая девушка и самая грозная нечисть. Хотя, чтобы уничтожить обнаглевший кусок меха, ему бы хватило полдвижения.

– Знакомьтесь, это Дикки, – хрипловато произнесла Грета. – Он теперь часть меня.

И Алистер сразу понял, что такое странное ощутил: предчувствие неприятностей. Он попал в своеобразную ловушку и как из нее выйти – просто не представлял.

– Здесь еще шестеро, спят, – Грета кивнула в темный угол, и некромант демонстративно застонал:

– А где белки? Где белки-то?

– А Тирна где? – вопросом на вопрос ответила Грета.

Но ответить ей никто не успел. Из второй стены, как из иллюзии, вышла вполне себе довольная Тирна. Счастливая, она держала на руках смешного толстопузого щенка.

– Доброго дня благородным, – жизнерадостно улыбнулась Тирна. – Что за странное испытание? Щенки же все на диво дружелюбны!

И только на свету она рассмотрела, что у ее щенка типично бейровский окрас – черный, с рыжими подпалинами. И что среди молочных зубок мечется змеиный язычок. Да и глазки у малыша приятно малиновые, а не карие, как ей показалось изначально.

– Так, все за мной, – коротко приказал Алистер.

– Мне кажется, что здесь собралось слишком много людей, – протянул Телайла, – и у каждого свои планы и желания. И не каждый на самом деле желает получить титул и должность.

– Ой, а я вас сразу не заметила, – улыбнулась Тирна. – Вы немного бледны.

Алистер осторожно взглянул на соискательницу и незаметно поделился с другом силой. А то у «немного бледного» призрака сквозь висок начал просвечивать канделябр. Что было довольно неловко.

– Грета, что у тебя там?

– Дикки считает вас угрозой, – смутилась девушка. – Но я над этим работаю.

Некромант остро пожалел, что не может взломать разум вредной девчонки и понять, что в действительности происходит. Подчиненные животные выглядят не так, как этот молодой дорф.

«Теперь он часть меня», – вспомнил Алистер слова Греты. И, помянув недобрым словом весь божественный пантеон, некромант уставился на обоих соискательниц особым зрением. Ну конечно… Подружек с их подопечными связывали крепкие, неразрывные канаты связи «хозяин – фамилиар».

– Когда я найду того, кто притащил сюда нечисть, – задумчиво процедил некромант, – я буду крайне изобретателен. Девушки, милые, я понимаю, что образовавшаяся связь выбила вас из колеи. Но вам необходимо привести себя в порядок и, самое главное, подготовиться к встрече с королевскими юристами.

– Зачем? – удивилась Тирна.

– Затем, что вы стали владелицами опаснейшей нечисти Кальдоранна. И затем, что такие эксперименты тянут на смертную казнь. – Алистер потер виски.

– Но…

Он не дал Грете договорить:

– Именно «но» вас и спасает. Вы не виноваты, просто так сложились обстоятельства. Однако зверей нельзя уничтожить – это ударит и по вам. Так что вы добавили нам головной боли.

– Пф, делов-то, – закатила глаза Тирна. – Принимайте нас ко двору!

– Вот только дорфа с бейром там и не хватало, – хмыкнул Алистер.

Телайла коснулся руки друга и осторожно произнес:

– Мне кажется, что Грета ранена.

Проследив за взглядом друга, некромант увидел прореху на бедре Греты.

– Я, кажется, спросил, не ранены ли вы? – с изрядной толикой злости выдохнул некромант и, мгновенно оказавшись рядом с мэдчен Линдер, бросил на нее сложный диагност.

– Я была ранена, – с мягкой, отстраненной улыбкой произнесла Грета. – Но все зажило, когда установилась связь.

Тонкие пальцы девушки зарылись в густую палевую шерсть, и дорф умильно муркнул. В первые дни связь делала мягче обоих участников.

– Даже не представляю, что теперь будет, – вздохнул Телайла.

– А вы бы прислушались ко мне, – протянула Тирна и ненавязчиво взяла призрака под руку.

– О чем вы, о прекраснейшая? – включился в игру Тель.

– Мы же участвуем в отборе на придворную должность, – закатила глаза Тирна. – Так почему бы вам не придумать для нас хитрый ход, который позволит поставить нечисть на службу короне?

– Особый дорфий отряд! – развеселилась Грета. – А нас назовут… м-м-м, ничего в голову не приходит.

– Зато мне приходит, – вздохнул некромант. – Никакого разговора сегодня не выйдет. Меняем курс, отправляйтесь в купальни, отмывайтесь – и спать.

Финли, которая следовала по пятам за странной компанией, напомнила:

«Лежанка моя».

А через минуту все услышали мягкий, чуть рокочущий баритон:

«Посмотрим».

– Никто никуда смотреть не будет, – тут же пресек конфликт некромант. – Дор… Дикки будет устроен на пустующем месте третьей соискательницы.

Бейр на руках Тирны разразился негодующим лаем. И всем без перевода стало понятно, что малыш интересуется, где же будет спать он. Алистер почувствовал сильное желание вызвать эйту Риви и озадачить, а самому сбежать и закрыться в своем кабинете. Том, в котором, кроме призраков и Греты, никого никогда не было. Ну, правда, еще королева, но крошка Гарри – часть семьи.

Мужественно поборов это низкое желание, недостойного взрослого и сильного некроманта, Алистер твердой рукой направил Грету к мыльням.

– Телайла, остаешься за старшего, – четко произнес он. – Мне нужно разобраться, почему не сработал телепорт.

Призрак не успел возразить и только возмущенно посмотрел в спину уходящего некроманта.

– Вы же не оставите нас? – промурлыкала Тирна. – Не представляю, как правильно вымыть бейра.

– Кхм, я тоже не силен в этом, – смутился Тель. – Мы все как-то больше их убивали.

– Как можно убить такую прелесть? – ахнула Тирна.

«Прелесть» зевнула и продемонстрировала двойной ряд белых, молочных клыков. Телайла изобразил тяжелый вздох и подумал, что возвращение в Кальдоранн – следствие мозгового помутнения Алистера.

* * *

Грета и сама не поняла, что и как произошло. Вот только что дорф терзал ее ногу, а уже зализывает рваную рану, в глубине которой белеет кость. И сознание как-то неуловимо двоится. И она становится не только Гретой, менталистом и недоучкой, но еще и молодым дорфом по имени Дикий, который хотел совершить невозможное – создать свою стаю. Стаю, объединенную не кровью, а общей идеей.

От раны не осталось и следа, слияние прошло, но Грета все равно осталась чуточку дорфом. Она ощущала это на самой границе сознания. Там, где раньше пряталась робкая, пассивная злость, тлела настоящая звериная ярость. И ей еще придется научиться обуздывать этот «подарок» от Дикки.

А вот дальнейшее представлялось урывками. Вот по глазам бьет свет, она пугается, и Дикки встает на ее защиту. Следующее воспоминание – Тирна флиртует с Телайлой, а у того сквозь висок проглядывает канделябр, Грете и смешно, и страшно. Она еще не готова сказать своей первой лучшей подруге, что Алистер некромант.

Потом они долго не могли понять, куда надо идти – в кабинет или в мыльню. Затем долгий провал и вот они уже моются. Она в трусиках и рубашке, вокруг вода и пена и они с Дикки сидят на перевернутой ванне. Потому что кошки, даже такие крутые, как дорфы, не любят воду. Но ей удалось убедить Дикки, что он слегка человек и может порезвиться в пене. На шум пришел Телайла, которому пришлось постараться и снять защиту с двери. Призрак истуканом замер в дверях, и в мыльню проскользнула Финли. Грета же вежливо попросила Теля покинуть их, ведь он мужчина, да еще и привлекательный.

Лисица принялась стыдить их с Дики, и дорф, прихватив болтушку зубами за загривок, макнул в воду. Через секунду у Финли отросло еще восемь хвостов, и пены в мыльне стало раз в пять больше – лиса так ловко это провернула, что сама осталась чистой, а вот Грета и Дикки долго не могли проморгаться.