Текст книги ""Фантастика 2026-80". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Наталья Самсонова

Соавторы: Эльнар Зайнетдинов,Артем Сластин,Мария Фир,Тая Север
сообщить о нарушении

Текущая страница: 178 (всего у книги 304 страниц)

Цветы подсказали Катарине, что рядом с дворцом есть три беседки. Но мэдчен ван Ретт планировала вести крамольные речи и потому выбрала совсем другое место.

Поваленный древесный ствол, крохотный прудик и цветущие в нем лотосы – все это покорило мэдчен ванен Скомпф.

– Как будто в волшебном лесу!

Катти побарабанила пальцами по упавшему дереву и хмыкнула – подделка. Весь пейзаж – не более чем кропотливая и талантливая работа садовника. А может, даже и садовника с колдовскими способностями. Но огорчать Мадди она не стала.

– Ты ведь не просто так вытащила нас на природу? Мне, если что, рассказать особо нечего. Кто-то поужинает с принцем – вот и все. Ну и еще – теперь мне придется заново изучать манеры. Мора ванен Рохет обмолвилась, что на предстоящем балу не позволит мне ее опозорить.

– Значит, не только мы зависим от дуэний, но и они от нас? – Катти со вздохом потерла переносицу. – Как же все запутано.

– А ты что узнала?

– Я узнала, что этот Отбор не так сильно отличается от остальных. Нас будут оценивать и официально, и исподтишка. На фоне трех критериев – внешность, отсутствие влюбленности и желание принять участие в Отборе – становится жутко. Да еще и мора Ровейн клятвенно заверила, что смертельная опасность нам не грозит.

Передернувшись, Мадди буркнула:

– Это как наш сосед, завел себе пастушьего пса, а тот оказался с дурнинкой – на людей бросается. Так я как-то иду по улице, а сосед в гости зовет. Держит своего кобеля за ошейник и лепечет: не бойся, тыковка, не укусит. Вот что-то меня сейчас такое же ощущение прохватило.

– Думаешь, рядом злобный кобель? – хихикнула Катти.

Громкий треск заставил девушек подпрыгнуть и резко развернуться. К пруду вышел белатор Альтгар. И Мадди неудержимо захихикала. Катарина стиснула кулаки, убеждая себя, что благородный маг совсем не похож на злобного... пса.

– Что вы здесь делаете? – недовольно спросил белатор, чьи планы посидеть в тишине явно были нарушены.

В ответ раздался мучительный стон мэдчен ванен Скомпф и тихий смешок мэдчен ван Ретт.

– Нам захотелось сказки, белатор, – коротко ответила Катти и удобнее перехватила трость.

– Мэдчен ванен Скомпф, будьте столь любезны обрести сказку в своей комнате. У дуэний важная информация для невест.

Бросив на подругу извиняющийся взгляд, Мадди ушла. Правда, зайдя белатору за спину, жестом показала: «Если что – кричи». Жест вышел выразительный – ванен вытаращила глаза, округлила губы и сдавила сама себя за шею.

Катти присела на бревно и устремила взгляд на цветущие лилии. Альтгар остался стоять позади нее, так что мэдчен ван Ретт было немного проще – она не видела его лица. Увы, природа подарила белатору чрезмерно привлекательную внешность.

– Полагаю, что я должен извиниться перед вами за сцену в Башне. Вы показались мне корыстолюбивой и невоспитанной мэдчен.

– А теперь?

– Теперь я нахожу вас просто невоспитанной, – усмехнулся белатор.

Вспыхнув, Катарина резко повернулась и, чуть не упав, выпалила:

– Ваш характер ковали в преисподней, белатор Альтгар! Приносите свои извинения и позвольте мне оставить вас в «сказке» – меня уже заждалась важная информация.

– Не стоит так бурно реагировать, – хмыкнул Альтгар, – порядочная мэдчен должна быть тиха, прекрасно воспитана и покорна воле отца, а затем и мужа.

Катти молча смотрела на этого гадкого насмешника и даже не знала, что ему ответить.

– Что ж, белатор Альтгар, позволю вам и дальше оставаться в плену собственных заблуждений, – нашлась она наконец. – И, в качестве жеста доброй воли, можете оставить свои извинения при себе – они вам по жизни очень пригодятся.

– Вас так зацепили мои слова? – Белатор направился следом за девушкой и чертыхнулся, когда трава оплела его ноги. – Катарина, нападение на белатора карается смертной казнью.

– Зато опорочить невинную девушку – бесплатно и законом не карается, – холодно бросила Катти. – Конечно, только в том случае, если мужчина полезен государству. Часто пользуетесь своим преимуществом?

Альтгар расхохотался:

– Вы просто несносны, мэдчен ван Ретт. Неужели никто не подсказал вам, что женщина должна казаться глупее мужчины? Этак вы никогда мужа не найдете.

Глубоко вдохнув, Катарина напомнила себе, что белаторов действительно бить нельзя. И что она приличная, воспитанная мэдчен. Чтобы ни говорил этот хам.

– Я вам чем-то настолько не нравлюсь?

– Я просто вас не понимаю, – неожиданно серьезно ответил он. – А еще у вас губы такие...

Она, зачарованная неожиданной сменой темы, переспросила:

– Какие?

– Как будто пчела укусила, – подмигнул белатор и растаял в воздухе.

И хорошо, что растаял, – по тому месту, где он стоял, ударила трость. После чего, не говоря ни слова, мэдчен ван Ретт подобрала свою извечную спутницу и похромала ко дворцу.

За обедом она продумывала план мести и даже не заметила, что узкий белый конверт лежит именно возле ее тарелки.

– Катти, – зашипела Мадди, когда они встали из-за стола. – Конверт с собой возьми!

Глава 6

Войдя в комнату, Катарина бросила конверт на стол. Он с шорохом прокатился по стеклянной поверхности и упал на ковер.

– Нельзя же так, – укорила подругу Мадди. – Подумай только, ведь к этой бумаге прикасались руки самого принца Хиллиарда!

Катти подозрительно покосилась на веселящуюся подругу и хмыкнула:

– Предлагаешь положить под подушку?

– Да нет, это я от неожиданности. Ты так швырнула письмо, и я просто растерялась, – развела руками Мадди и подобрала конверт.

– Белатор Альтгар крайне невоспитанный тип, – вздохнула Катарина. – Выбил меня из равновесия.

– Учитывая то, что тебе сказала мора Ровейн, – здесь все только этим и занимаются, – заметила Мадди. – К тому же на ужин ты идешь с принцем. Ну, будешь показывать свои маски?

Катти не сразу поняла, о чем говорит подруга. А осознав, о чем речь, рассмеялась и покачала головой:

– Нет у меня ничего такого. Сейчас выращу кое-какую полезную травку, перетру в кашицу и нанесу на лицо.

– Так она же исчезнет? – удивилась Мадди.

– В этом и смысл, – подмигнула Катарина. – Кожа начинает как будто изнутри светиться. Как жемчуг. Я же тебе говорила, что магией растения можно выращивать для разных целей.

Мадди тут же закивала – она ни слова не поняла из прошлой лекции и нарываться на следующую не хотела. Не всем дано быть прилежными учениками. Кто-то и об обычных, приземленных делах должен заботиться.

– Так ты вскрывать письмо собираешься или нет? – поторопила она Катти.

Неуверенно улыбнувшись, Катарина взяла с секретера изящный ножичек для корреспонденции и вскрыла конверт. Изнутри немедленно вырвался полупрозрачный цветной дым и распался на части которые превратились в ярких и крупных бабочек. По комнате разлился сладкий цветочный аромат.

– Радуги не хватает, – выдавила из себя ошеломленная Катарина. – Я теперь буду как отец – проверять всю корреспонденцию особым амулетом.

– Зачем? – удивилась Мадди и подставила бабочке ладонь.

– Затем, что это могло быть проклятье. В письмо всякое можно вложить, но раньше я об этом не думала.

– Ой, ладно тебе, – отмахнулась ванен Скомп.

– Если бы ты это письмо в руках держала – я бы на тебя посмотрела, – не согласилась Катарина. – Вот почти так же выглядит «дым-душитель». И еще с десяток заклинаний школы Воды.

– А не Воздуха?

– Вообще, дым относится к огню, но люди почему-то цветные туманы окрестили цветным дымом, – Катти вытащила бумагу из конверта, – а спорить с людской молвой бессмысленно. Так что на самом деле «дым-душитель» – это «удушающий туман», а туман – это часть водной стихии.

– Да читай уже, – в нетерпении потерла руки Мадди.

– Янтарная беседка, в девятнадцать ноль-ноль, – прочитала Катти. – Ни имени, ни даты, ни подписи. Видимо, воспитания хватило только на иллюзию.

– Катарина, – укоризненно заметила Мадди, – это принц. Будущий король. Он, увы, может хоть верхом на хряке приехать – ему простят.

– Я бы посмотрела, – вздохнула Катарина и серьезно задумалась, а стоит ли заморачиваться с маской для лица?

– Тебе помощь в сборах нужна? – деловито спросила Мадди. – Я как-то маменьке помогала собраться на день рождения соседки. Тогда не очень получилось – кто ж знал, что нельзя брови углем красить? Но могу попробовать еще раз!

– Спасибо, думаю, вскоре должна прийти Росица. А если нет – справлюсь сама. Ты мне только корсет затянешь – у парадного платья шнуровка на спине.

– Тогда у наших конкуренток все платья парадные, – хмыкнула ванен Скомпф, – а у меня ни одного. Я и этому, как его, ну который всем одежду шил, сразу сказала – шнуровка спереди. Нечего мне жизнь портить.

– Ты чудо, – искренне сказала Катарина. – Я позову тебя, если Росица не придет.

Когда Мадди ушла, Катарина набрала ванну и с довольным вздохом устроилась в горячей воде. Она продолжала решать в уме сложнейшую головоломку – делать маску или нет? Нарядиться для принца или идти в привычном облике обычной мэдчен?

Закрыв глаза, Катти пыталась представить: каково оно, выиграть Отбор? Но увы, картинка не складывалась – слишком мало информации. Только книги заканчиваются свадьбой. А вот в жизни после свадьбы происходят самые интересные открытия: любимый храпит, привередничает в еде и, о ужас, любит проводить время со своими друзьями. То джентльменский клуб, то скачки, то еще какая-нибудь пакость.

Вздохнув, Катарина потянулась за губкой. Ну почему ей в голову лезут только пессимистичные варианты? А вдруг принц другой?

«Угу, – скептически сказала она самой себе, – спит и видит, как посвятить себя жене. Закадычных друзей не имеет, не спит, не ест – учит поэмы и стихи. Все ради того, чтобы под окнами жены их петь».

Голову мыть Катти не стала – волосы могут не успеть просохнуть. Закутавшись в халат, она подошла к шкафу. Теперь он делился на две половины – в одной стороне висели ее вещи, в другой ее же, но авторства мэтра Баско.

Выбрать платье было нелегко – Катарина помнила о том, что впереди бал. И, может, даже не один. Значит, самые роскошные, самые интересные вещи следует оставить на потом. Потому, пристально оглядев четыре потрясающих платья, Катарина потянулась к последней, пятой вешалке. И вытащила на божий свет мужской костюм. В точности повторяющий наряд моры Ровейн.

– А это как сюда затесалось? – удивилась Катти. – Наверное, Германика тоже у него одежду заказывает. Надо же. Надо будет ей сказать, чтобы забрала.

Повесив обратно, мэдчен ван Ретт перевела взгляд на свои вещи. И решительно потянула любимое платье. Цвет морской волны, хоть Катарина никогда и не была на море, но словам модистки верила. Изящный растительный орнамент – Катарина на всех платьях просила цветочную вышивку. А главное – благородная простота.

Росица так и не пришла. И Катарина, тщательно расчесав волосы, оставила их распущенными. С платьем помогла Мадди.

– Помочь тебе накраситься? – предложила подруга.

– Нет, просто составь компанию.

Подкрасив губы, Катарина провела тонкую линию вдоль ресниц, темных и густых от рождения. Что нехарактерно для пепельных блондинок. Но Катти была довольна и роптать на природу не собиралась.

– И все? – разочаровано спросила Мадди.

– Мама учила идти по возрастающей, – отозвалась Катарина. – Надо каждый раз выглядеть все лучше. А когда дойдешь до своего потолка – не позволять себе опустить планку.

– Планку? Это вроде штучка на кухне, нет?

– И часть снаряда для воинской тренировки, – кивнула Катарина, – они одинаково называются. Задрать планку – поднять эту штуку повыше. Не знаю зачем, но выражение привязалось.

– А мне вот интересно, ты на ужин пойдешь одна или с дуэньей?

– Я что-то тут никого не наблюдаю, – вздохнула Катарина. – Я могла бы сидеть в комнате, ожидая мору Ровейн.

– И умереть от голода? – поразилась Мадди. – У нас единственная стоящая пища появляется на столе только по вечерам.

– Не думаю, что, ужиная с принцем, я смогу спокойно поесть, – с сомнением произнесла Катарина.

– Но это будет исключительно твоя вина, если ты не сможешь поесть, – фыркнула ванен Скомпф. – Позавтракать же мы смогли? А принц, он хоть и принц, но один. К тому же он, возможно, самозванец. Так стоит ли его так бояться?

Девушки рассмеялись, и Катарина согласно кивнула и произнесла:

– Никого не стоит заранее бояться.

Время до ужина пролетело незаметно. Мадди с заговорщицким видом извлекла из-за корсажа колоду потрепанных карт. Ванен Скомпф была уверена, что откроет своей благородной подруге дверь в другой мир, мир игр. Но Катарина только фыркнула и доверительно сообщила, что они с нянюшкой вдвоем обыгрывали и конюха, и кухарку.

– У вас хороший дом, – рассмеялась Мадди.

– Не в столице, – покачала головой Катарина. – Я жила в предместьях. У нас там маленький дом. Всего и людей – я, няня, кухарка, конюх и две служанки. Конюх и воду таскал, и дрова колол.

– А почему ты там жила?

Катарина выразительно посмотрела на свою трость.

– Многие думают, что это врожденное. Будет тяжело найти Леандеру жену, если я буду постоянно на виду.

– Леандер – это твой брат?

– Да.

Дверь открылась без стука. И мора Ровейн, чуть запыхавшись, грозно вопросила:

– Ты готова? Почему так просто одета?

– Как смогла, мора Ровейн, как смогла, – ангельским голосом протянула Катти.

– Росица не явилась, – сдала служанку Мадди. – Я затянула корсет.

– Перетянула, – уточнила Катарина.

– Талия стала выразительней, – отмахнулась ванен Скомпф.

– Да, а внутренними органами можно пренебречь, – едко отозвалась Катарина. – Пожелай мне удачи.

– Удачи, – улыбнулась Мадди. – Вернешься – иди сразу ко мне. С меня чай со смородиной, с тебя информация.

Катарина коротко кивнула. Они с Мадди придумали целую систему знаков – на тот случай если с мэдчен ван Ретт возьмут клятву о неразглашении.

Мора Ровейн шла не быстро. Но при этом непрерывно ворчала себе под нос.

– На что жалуешься?

– Я узнала о том, что тебя пригласили на ужин, через полчаса после обеда. Росица девушка умненькая и так бы не поступила.

В тот же момент им на пути попалась обсуждаемая служанка. Зареванная и несчастная. Остановившись, Катти вытащила из-за рукава батистовый платок и протянула его Росице. Та с благодарностью кивнула и вытерла слезы.

– Жди меня в комнате, – приказала Катарина.

– Вы не будете от меня отказываться? – поразилась служанка.

– Зависит от того, где ты была, – коротко бросила мора Ровейн.

– Меня в кладовой закрыл кто-то. Пошла за свежими полотенцами для мэдчен, – шмыгнула носом Росица. – Узнаю кто – отомщу. Мэдчен ван Ретт, клянусь, я бы никогда не оставила вас одну собираться на такой важный ужин. Мне же сразу сказали, кого выбрали. Я потому и пошла за полотенцами – ведь надо ванну принять, маски, притирания... Ик.

Икнув, Росица прикрыла рот руками.

– Ты слышала приказ. Выполняй, – бросила мора Ровейн. – Идем, не хватало опоздать.

– Принц Хиллиард не любит ждать?

– А кто любит? – отозвалась мора Ровейн.

На улице смеркалось. Катти крепче вцепилась в трость и прислушалась к растениям – есть или нет по дороге ямки да выбоины. Не было. Не зря садовник получал свои деньги.

– Не буду тебя утомлять советами, – негромко произнесла мора Ровейн. – Принц сложный человек, да и ты непростая. Действуй так, как тебе подскажет сердце. Но помни, бить нельзя не только белаторов, но и принцев.

– А белатор Альтгар еще и неженка-ябеда? – поразилась Катарина. – А он сказал, что осмеял мою внешность?

Мора Ровейн только усмехнулась. И Катти вздохнула: дуэнья явно знала гораздо больше, чем говорила.

Янтарная беседка светилась от обилия мечущихся вокруг нее иллюзорных бабочек. Сладкий цветочный аромат буквально сбивал с ног, а шум искусственного водопада заглушал шорох шагов.

– Хорошо, что ты будешь рядом, – шепнула Катти.

Германика ободряюще улыбнулась и шепнула:

– Но вмешиваться в беседу мне запрещено. Я лишь безмолвный наблюдатель. Меня будет даже не видно.

И мора Ровейн вновь растаяла в воздухе. А Катарина, решительно выдохнув, шагнула вперед, в яркий золотой свет.

Принц Хиллиард поднялся и подхватил ее под руку.

– Вы с тростью?

А Катарина чуть не взвыла – это опять был новый голос. Не тот, что встретил ее и попросил цветок. И не тот, что она подслушала. Но сейчас ей не обязательно молчать:

– Увы, мы неделимы. А у вас изменился голос, мой принц.

– Это амулет, – рассмеялся Хиллиард. – И если вы пройдете Отбор до конца – узнаете зачем он мне нужен.

– Какой прекрасный повод преодолеть препятствия, – вежливо ответила Катти.

Принц отодвинул для нее стул и с интересом спросил:

– А возможность стать королевой – не повод?

Покраснев, Катарина сделала вид, что ничего не услышала. Повторять его высочество не стал.

Невидимые слуги поставили перед ними тарелки. Бутылка с вином будто сама собой поднялась в воздух и наполнила бокалы. Но Катти, осторожно потянувшись к своей силе, насчитала в беседке пятерых человек. Какая прелесть.

– Приятного аппетита, мой принц. Пусть боги благословят нашу пищу.

– Пусть благословят, – эхом откликнулся Хиллиард.

Мэдчен ван Ретт ела аккуратно, отрезала крохотные кусочки мясного суфле и тщательно пережевывала. Принц вел себя чуть свободней – либо он не знал о пятерых наблюдателях, либо был привычен к этому. И Катти бы поставила на второй вариант. Скорее всего наследника престола с детства не выпускали на свободу.

– У вас есть мечты, Катарина? – неожиданно спросил его высочество.

– Есть. – Катти склонила голову. – И я хотела у вас спросить – если белаторы не смогли исполнить мою просьбу до Отбора, смогу ли я обратиться к ним после?

– Да, венец невесты-избранницы дает право на одно желание, – ответил принц. – А что вы просили? Если это не секрет.

– Это очень личное, – мило улыбнулась Катарина.

Еще не хватало сказать в лицо принцу, что она так рада стать одной из его невест, что просила убрать с нее венец. Неизвестно, как он отреагирует. А у нее все же есть мечта.

– Вы очень тактично промолчали о своей мечте. Но я настырный.

– Я очень боюсь сглазить, мой принц, – серьезно, без ужимок ответила Катарина. – Я иду к своей мечте, и сейчас мне могут помешать. Если узнают о ней.

И лишь договорив, Катти задумалась о том, насколько двусмысленно прозвучали ее слова. Учитывая ужин, и Отбор, и все такое прочее...Она поспешила исправить положение:

– Не подумайте, я сейчас не про Отбор. Моя мечта лежит вне замужества.

– Да я уже понял, что желания молодых мэдчен лежат вне Отбора, – с усмешкой отозвался Хиллиард. – Признаться, мы были порядком обескуражены, узнав число невест-избранниц.

– Выбрать не из чего? – посочувствовала Катти и вздохнула, – ничего страшного. Как-нибудь все образуется.

Принц скрыл смех за кашлем. Бутылка вина вновь взлетела в воздух.

– Вы совсем не пьете. Не любите розовое вино?

– Я почти не пробовала вино, – улыбнулась Катарина. – Вкус приятный, но мне не слишком нравится.

Она не стала уточнять, что однажды в предместьях свела близкое знакомство со сливовой наливкой. Ее готовила кухарка, и на день рождения мэдчен ван Ретт, когда родители и брат не приехали, все обитатели крохотного дома собрались на кухне. С тех пор Катарина запретила себе употреблять спиртные напитки.

– Возможно, вам больше понравится сливовое вино.

Катти чуть нервно улыбнулась и покачала головой:

– Я предпочту обойтись, мой принц.

Ей стало не по себе. Рисунок из пирошлого, сливовая наливка и предложение пщринца попробовать сливовое вино. Совпадение? Но отткуда в королевском дворце этот сорт? Он свчитается прерогативой для незнатной части королевства. Все знают: хочешь показать хорошие, аристократичные манеры – хвали кислое розовое вино. У себя в будуаре, с близкими подругами, можешь пробовать что угодно. Но «официальное вино» одно – розовый Ойсинский Грийёд. Кислая, чуть горьковатая дрянь.

С другой стороны, кто осмелится сделать замечание принцу? С третьей – а ей-то что делать?

«Держать лицо и улыбаться», – решила Катарина и, вежливо пригубив поданный бокал, произнесла вслух:

– Интересный букет.

– Никогда раньше не пробовали? – с хитринкой спросил принц.

– Не знаю, мой принц. Может, и пробовала, но забыла, – чуть глуповато улыбнулась Катарина.

Ей вспомнился белатор: «Женщина должна казаться глупее мужчины». Что ж, посмотрим через сколько принц взвоет.

И она начала расспрашивать дерра Хиллиарда Льдовина о том, какой последний роман тот прочитал. И что он думает о научной монографии дерра Освальда, мага и путешественника.

Она просто-напросто не позволяла принцу увести тему разговора в сторону. И постепенно выяснила, что его высочество довольно образованный человек (а как иначе, все же королевское образование), но в основном его знания лежат в сфере экономики и военной истории. В тактике и стратегии Катарина не разбиралась, потому не могла оценить, справедливы ли суждения принца.

Но зато, когда принцу Хиллиарду удалось вывести разговор из «библиотечной зоны», он, не иначе как в отместку, устроил показательное сражение. Между кистями красного и белого винограда. Катарина управляла красными, а принц белыми. И красные потерпели сокрушительное поражение.

– Благодарю за прекрасный вечер, Катарина.

Принц Хиллиард встал, помог подняться мэдчен ван Ретт и на прощание поцеловал ей руку. Катти же присела в чуть неуклюжем реверансе и, развернувшись, пошла к выходу из беседки.

Через пару минут ее догнала хохочущая Германика.

– Я горжусь тем, что ты моя подопечная!

– О чем ты? – удивилась Катти.

– Видела бы ты, с каким выражением лица принц смотрел тебе в спину, – простонала мора Ровейн. – Неописуемо!..

– Но...Он же сказал – благодарю за вечер. Это ведь был сигнал? Ну, что пора уходить? У нас дома после этих слов гости собираются по домам.

Мора Ровейн всхлипнула, утерла выступившие от смеха слезы и постаралась объясниться:

– Принц ожидал, что ты рассыплешься перед ним в комплиментах. Это такая придворная игра.

– И чем заканчивается эта игра?

– Поцелуем, – усмехнулась Германика.

Остановившись, Катарина недоверчиво посмотрела на дуэнью:

– Мы едва знакомы, и сразу целоваться? Разве не твоя забота пресекать подобные вещи? Кстати, а кто еще там был? Я почувствовала пятерых людей. Ты, один слуга, а еще трое – телохранители?

– Вроде того, – ошеломленно выдавила Германика. – Как? Они, да и я... да мы все были под такими щитами!..

– Но вы же дышали, – пожала плечами Катти. – Растения всегда знают, кто и где дышит. Главное – уметь спрашивать. Я просто побоялась, что ты меня оставишь.

Мора Ровейн щелкнула подопечную по носу и вполголоса проворчала:

– Я за тебя отвечаю. И не только перед его величеством. Кстати, принц так растерялся, что забыл взять с тебя клятву о неразглашении. Завтра утром объявят первый официальный конкурс.

Когда Катарина вошла в свою комнату, ее встретила Росица. Уже не зареванная, но по-прежнему изрядно испуганная.

– Мэдчен, – девушка склонилась в поклоне.

– Помоги мне переодеться. Ты ждала меня здесь или искала виновника?

Росица порозовела и честно ответила:

– Второе. Оттаскала дуру за косы.

– Поясни.

– Быть личной служанкой невесты-избранницы не только почетно, но еще и очень денежно. А служанка той мэдчен, что станет женой принца, получит премию. Нас отобрали восемь, а невест всего семь оказалось. Стефания осталась не у дел. Но странно, – Росица таинственно понизила голос, – ведь и покои приготовлены для еще одной невесты. И искали ее. Нам-то, служанкам, хорошо видно, когда по дворцу дознаватели шастают. Это они только мнят себя незаметными.

– Поразительно. А Стефания, не получив места, решила взять все в свои руки и не дожидаться, пока найдется восьмая невеста, – протянула Катарина. – Но почему я?

– Она выбрала по украшениям. Принц подарил вам белое магическое золото. Мне кажется, это не имеет большого значения. А вот Стефка решила иначе.

Росица приготовила для Катти ночную рубашку, а для вечернего приема подруги достала красивый халат.

– И прилично, и очень удобно.

– Накрой нам легкий перекус. Мне от волнения кусок в горло не лез.

Коротко кивнув, служанка вышла. Вернулась она быстро. Поставила тарелку с оладьями, несколько блюдечек с вареньем и вазочку, полную шоколадных конфет.

– Чего-то более существенного нет, – развела Росица руками.

– Все хорошо, ты можешь быть свободна.

Мадди была в восторге. Так что свою животрепещущую историю Катти рассказывала под шорох конфетных фантиков.

– Вот так вот я опростоволосилась, – завершила рассказ Катарина. – Ушла, в то время как должна была остаться. Но я не уверена, что захотела бы целоваться с принцем. Мы едва знакомы, да и от одного из блюд исходил стойкий чесночный дух.

– Боишься, что он мог упасть от твоего дыхания?

– Я от него, – поправила подругу Катти. – Пробовать то блюдо мне показалось неразумным.

Вдоволь наговорившись, девушки разошлись спать. И всю ночь Катарине снилось ее почти безмятежное прошлое. Старое поместье, их с нянюшкой флигель. Библиотека и заросший сад. Утром даже спина заныла – как показала практика, с тростью лазать по деревьям нельзя.

Для завтрака Катти выбрала то же платье, в котором и приехала. Росица как раз принесла его, чистое и отглаженное.

– Вы уверены, мэдчен? – спросила служанка.

– У меня все равно нет такого количества платьев, чтобы целый месяц ходить в разном и ни разу не повториться. Завтрак пройдет здесь?

– Да, публичный завтрак будет после конкурса. Но мы, прислуга, я имею в виду, пока не знаем ни даты, ни сути.

Росица ловко собрала волосы мэдчен ван Ретт в свободный узел и, пропустив ленту сквозь пряди, заколола получившуюся прическу шпильками.

– Глаза будем подкрашивать?

– Нет, что ты. Это же завтрак, да еще и «домашний». Я редко крашусь. – Катти улыбнулась. – Грешно обманывать принца. Он будет думать, что одна из его невест всегда красивая. А на деле окажется, что нет.

Но за завтраком ничего не объявили. Невесты переглядывались, обменивались завуалированными оскорблениями и поминутно смотрели на входные двери. Но никто не спешил входить.

Наконец чай был выпит, все возможные темы обсуждены, и девицы разбрелись по комнатам.

– Если сейчас ударит гонг, – проворчала Мадди, – я обижусь.

– Плохо будет, если гонг ударит где-нибудь через час. Когда мы расслабимся и не будем к этому готовы.

– Стоит найти себе какое-нибудь занятие, – вдруг сказала ванен Скомпф. – Потому что можно с ума сойти, если сидеть в комнате безвылазно.

– Тогда предлагаю сейчас предаться блаженному ничегонеделанию, а затем исследовать дворец. В нем как минимум три этажа и чердак.

– Как-то не звучит «дворцовый чердак», – вздохнула Мадди. – Договорились. Я пока маменьке и папеньке отпишу. Пусть пришлют еще припасов. Тебе не надо никому ничего передать?

Катти задумалась было, но представила, как в ее доме встретят посыльного от купца, и решительно отказалась.

– Будет о чем поговорить, – улыбнулась мэдчен ван Ретт. – А то если я все в письме расскажу, чем же я буду матушку развлекать? Этак она меня опять петь заставит.

– Плохо поешь? – заинтересовалась Мадди и остановилась у двери в свою комнату.

– Отвратительно, – честно призналась Катарина. – Причем я не фальшивлю. И голос поставлен. Но... Это просто ужасает.

Прощаться девушки не стали – через час-полтора встретятся. И Катарина, закрыв за собой дверь, не сразу заметила пухлый конверт на стеклянном столике. Что ж, никто не обещал оповестить невест о конкурсе лично...

Глава 7

Конверт оказался не только пухлым и увесистым, но и неподписанным. Катти на секунду допустила мысль, что конверт может предназначаться не ей. Но ничего секретного внутри не обнаружилось. За исключением еще семи конвертов. На этот раз подписанных.

– Я похожа на почтового служащего? – неприятно поразилась Катарина и села в кресло.

Удобно подвернув под себя здоровую ногу, она крепко задумалась. Очередное испытание? С подвохом? Или просто чей-то недосмотр?

– Или месть за ужин? – проворчала вслух Катти. – Хотя и не за что.

Так или иначе, а утаить письма было невозможно. В итоге Катарина решила вскрыть свое. И с трудом удержалась от нецензурной брани.

Главный распорядитель торжеств уведомлял мэдчен ван Ретт о датах трех обязательных конкурсов. Танец, представление таланта и сервировка стола. Танец – завтра.

Подобрав конверт с именем Мадди, Катарина пошла к подруге. Жаловаться на жизнь.

– Не глупи, сейчас все сделаем в лучшем виде. Смотри и учись.

Ванен Скомпф вышла в коридор, прошла до самого конца, до комнаты Боудиры. И по одному распихала письма в щели между полом и дверным полотном. После чего юркнула в свою комнату и осторожно закрыла дверь. Чтобы через пару минут удивленно выглянуть, невзначай продемонстрировать письмо и исчезнуть.

– У тебя удивительный склад ума, – задумчиво произнесла Катарина.

– Меня натаскивали на быстрые решения, – пожала плечами Мадди. – Иногда нужно что-то выбрать за несколько секунд. Когда времени на размышления нет... Решения становятся очень оригинальными.

Вскрыв письмо, Мадди вздохнула:

– Ну кому охота целый день смотреть эти унылые танцы?

– Мой танец унылым не будет, – хмыкнула Катарина. – Я вот даже затрудняюсь предугадать, в какой момент я упаду. Сразу или спустя три вращения.

За время проведения Отборов сложилась определенная традиция. Одиночный танец невесты – девушка кружится под медленную музыку, олицетворяя собой бабочку, запутавшуюся в потоке ветра. Что подразумевает под собой пышное платье, множество лент и довольно сложные движения как руками, так и ногами.

– Ты хотя бы хромая, – фыркнула Мадди. – А я здоровая падаю. На редкость идиотский танец.

– Говорят, что этот танец становится искусством.

– Не думаю, что его все оценят.

Катти пожала плечами. Было дело, она кружилась по комнате, взмахивала лентами и воображала себя птицей. Ей нравилось, нянюшке нравилось. Но как это выглядело со стороны – да кто ж его знает?

– Интересно, с кем принц сегодня ужинает, – протянула Мадди и отбросила письмо на стол.

– Тебе действительно интересно?

– Ты рассказала о вине, – ванен Скомпф выразительно подергала бровями, – вот я и думаю, следили за всеми или только за тобой? И следили ли или же просто подкупили прислугу? У меня есть пара-тройка грешков, о которых знаю только я. Скорей бы поужинать с принцем. Уж я-то не постесняюсь чесночной подливы откушать!

Засмеявшись, Катти осела в кресло и чуть поерзала – в комнате Мадди все горизонтальные поверхности были завалены подушечками.

– Откуда богатство?

– Маменька, – Мадди погладила рукой одну из подушек, – очень любит шитье.

– А я думала, вы все такие... – Катарина пожала плечами. – Боевые.

– Матушка раньше заведовала лавками, пока папенька за голову не взялся, – тихо сказала Мадди. – Вот теперь и шьет – заняться-то больше нечем.

Мэдчен ван Ретт прикусила язык. Ей так и хотелось спросить, не боится ли Мадди, что и с ее солеваренным женихом будет то же самое? Нагуляется, наскучат ему девки и пьянки, и перехватит у жены управление семейным предприятием.