Текст книги ""Фантастика 2026-80". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Наталья Самсонова

Соавторы: Эльнар Зайнетдинов,Артем Сластин,Мария Фир,Тая Север
сообщить о нарушении

Текущая страница: 122 (всего у книги 304 страниц)

Глава 16

Кровь ещё не высохла на палубных досках, а мы уже таскали добычу на шхуну. Забирали всё, что может пригодиться или выгодно продаться.

Пушки и баллисты стали исключением. Ни к чему нам перегружать корабль. Время поджимало, как удавка на шее.

Когда последний из моих бойцов перешагнул через абордажный трап, волоча за собой мешок с утварью, пришло сообщение от системы:

Ваши действия признаны подвигом. Как капитан, вы получаете тройную награду. Слава повышена до 42 пунктов (+3).

По бегающим глазам соратников было видно: каждый получил долю славы. Единичку – за участие в бойне. Интересная механика. Значит, Парадигма поощряет захват вражеских судов, разграбление и ликвидацию экипажа.

По палубе прокатился победный вой. Пару дюжин глоток одновременно выплеснули всю накопившуюся ярость. Мои люди вздымали окровавленные кулаки к небесам и рычали, как медведи.

Я решил усилить момент триумфа, чтобы этот день врезался в память каждого из нас раскалённым клеймом.

– Давид! Две бочки рома на палубу! Сейчас же!

Навык «Капитан» повышен до 25 уровня.

РРРРААААААХХХ!!!

Бойцы горланили что есть сил. Их голоса сливались в единый клич, полный эйфории победы.

– Но сперва поднимите паруса! – добавил я, не давая расслабиться.

От децибелов первобытного рёва бывшие пленники невольно вжали головы в плечи. Все, кроме Декстера. Маньяк будто не замечал происходящего вокруг.

Ловкими движениями я распаковал четырёхзвёздочный комплект «Изобилие». И без того переполненная палуба мгновенно преобразилась в праздничный стол. Аромат жареного мяса смешался с запахом моря и пороха, создавая щекочущую нос комбинацию.

Привычно забрал две бутылки с соком и отправился в каюту, чтобы свериться с курсом. Поднялся на корму, выбрал направление, зафиксировал штурвал крепкими узлами и поспешил обратно к боевым братьям.

Вражескую бригантину решили не топить. Зачем тратить порох? Просто оставили её на растерзание ночному шторму. Стихия сама разберётся с деревянным гробом.

Мои друзья, измазанные в крови – чужой и своей, некоторые с ранами, но всё ещё живые, перебивали друг друга и наперебой рассказывали о подвигах.

– Видал, как я его молотом по рёбрам? Хрустел, как орех! А помнишь, как тот бородатый кайт молил о пощаде? Надо было видеть его лицо!

Я подошёл к Эстебану и хлопнул по плечу.

– Хорошая драка была, амиго, не находишь?

Вояка не излучал ни единого намёка на позитив. Глаза Эстебана перфорировали Декстера.

– Ты хорошо подумал, когда оставил этого нелюдя в живых? Забыл, что натворил Диловар?

Эстебан закусил губу до крови и презрительно сплюнул кровавую слюну под ноги.

Позади послышался голос Густаво:

– Вот именно! Беспредельщик нарушит клятву и зарежет кого-то ночью! Нахрена так рисковать?

Я оглянулся и увидел братву, которая разделяла вышесказанные мнения. Их лица выражали единодушное недовольство. Каждый держал по бутылке рома в руке – алкоголь уже начинал развязывать языки и разжигать страсти. Только в крохотных ладошках Жекаруфларда была зажата одна бутылка.

Эти хитрецы явно носили в рюкзаках пустую тару, чтобы при удобном случае наполнить её из бочонка. Надо же, какие предусмотрительные.

Возможно, все они правы, и стоило бы прямо сейчас прикончить Декстера – быстро, без лишних церемоний. Однако я не собирался менять мнение на глазах у команды. Капитан, который колеблется под давлением, быстро теряет авторитет.

– Предлагаете за борт его? – спокойно произнёс я.

Соратники синхронно кивнули. Их глаза горели жаждой крови. Горячка боя ещё не схлынула – наоборот, грозила набрать обороты под воздействием спиртного.

– Ну уж нет! – я повысил голос, чтобы каждый услышал. – Проведём беседу и узнаем его историю. Если человек потерян с концами – отдадим под суд на Новой Земле. И будь что будет.

Выдержал небольшую паузу, внимательно изучая лица. Возникло возмущение. Видел, как сжимаются кулаки, как дёргаются скулы. Но никто не посмел открыто перечить.

– Это не обсуждается!

Эстебан уверенно кивнул и первым направился в сторону маньяка-убийцы. Его сапоги гулко стучали по палубе. Под гогот, пьяные крики и сладострастные стоны из трюма мы поспешили за ним.

Декстер сидел на палубе, уперевшись спиной в борт. Руки свободно лежали на коленях, словно он медитировал. Взгляд направлен в пустоту, а на лице едва заметная, странная улыбка, будто он знает что-то, чего не знают другие.

– Ты наверняка понял, что тебе здесь не рады, грязный сердцеед, – процедил Эстебан, нависая над сидящим. – И сколько душ ты забрал?.. Говори!

Декстер медленно прикрыл глаза, его улыбка стала ещё более загадочной. Он ответил удивительно спокойным голосом:

– На Земле – четырнадцать. В Архипелаге… ноль, если не считать чудовищ, пиратов и прочей нечисти.

Простота ответа обожгла, как кислота. Четырнадцать человеческих жизней – произнесено так буднично, словно он перечислял товары в лавке. А потом это разделение: люди и «нечисть». Маньяк мог и нас записать во вторую категорию. Однако я сомневался, что он настолько глуп, чтобы рискнуть нарушить клятву.

Почувствовал, как моя команда напряглась, готовая к взрыву. Руки их потянулись к оружию. Эстебан стиснул зубы так сильно, что скрежет был слышен даже сквозь звуки вакханалии.

– Кого ты лечишь, казё-ё-ёл? – подключился Янис. Его голос был пропитан сомнениями. Скользнул взглядом по нам, оценивая, есть ли достаточно наивные, чтобы поверить убийце. – Братва, умножайте цифры на десять. Это ж как у шалавы спрашивать, скольким она дала.

– Мастер Янис, но ведь ноль на десять – будет ноль… – сумничал грызлинг.

– Жека, не гунди, когда старшие базарят, а-то накажу, – огрызнулся арестант, сверкнув глазами.

Хомяк стушевался на мгновение и принялся глушить ром залпом.

– Скоро малой уснёт, опять мордой в салат, – съязвил Густаво, наблюдая, как Жекаруфлард давится крепким напитком.

– Так, СТОП! – прикрикнул я. – Допрос буду вести сам.

Не хотелось слушать бесполезный трёп. Время получить ответы. Я шагнул ближе к Декстеру, чувствуя, как все взгляды сосредоточились на нас двоих.

– Первое, что хочу узнать. Почему тебя так крепко связали? Почему попросту не убили?

Каждый понимал: пираты не берут пленных без веской причины. Лишние рты – это балласт. А балласт отправляют за борт. Двух кайтов и краболюдку решили продать в рабство. Касательно Ронара – глубоко сомневаюсь.

– Всё очень просто, – он медленно повернул голову, смотря мне прямо в глаза. – Пираты даже не поняли, как лишили меня любимой, когда взяли наше судно на абордаж. Я и не стал торопиться им рассказывать. Без этой тайны месть не получилась бы… вкусной.

Декстер облизнулся, вспоминая сладость крови на губах.

– Единственный, кто выжил в побоище, – это я. Крубберу показалось, что маньяк-убийца отлично впишется в их банду. Потому и оставил в живых. Но я тогда не горел согласием, был не в себе от увиденного. Тогда они меня связали и сказали: как надумаю принести клятву верности – освободят. Ждали трое суток, пока вы не появились.

Я обратил внимание на задумчивые лица друзей. Каждый пытался уловить фальшивые нотки в рассказе Декстера. Больше всех хмурился Эстебан. Он знал, каково это – лишиться возлюбленной.

У вояки, как у стрелка, высокий навык восприятия. Гораздо выше, чем у меня. Следовательно, он распознаёт ложь лучше. Если Эстебан не пустил в ход кулаки, значит, история звучала правдоподобно.

Внезапно в центр нашего круга влетела новая ученица Такеши. Она с грохотом приземлилась на палубу от удара ногой в грудь. Стряхнув боль, как надоедливую муху, барышня тут же бросилась в атаку.

Интересные ребята. Наплевали на веселье – и сразу за тренировку! Даже в разгар пьянки они оттачивали боевые навыки.

Я огляделся по сторонам. Стая заставляла Раджеша превратиться в музыканта и спеть им что-то. Поддатый рейдер, облачённый в латы, тыкал в него учебным мечом для убеждения, оставляя синяки на рёбрах. Скай тащила в трюм за ногу Лекса. Тот яростно сопротивлялся, цепляясь за всё подряд, но был бессилен против её волчьей хватки.

– Весело живёте, – подытожил Декстер, и в его голосе прозвучали нотки одобрения.

– Кхм-кхм. И второй вопрос. Расскажи о тех, кого лишил жизни на Земле. Какие мотивы?

Вопрос был ключевым. Одно дело – убивать врагов в бою, совсем другое – резать невинных ради удовольствия.

– О-о, это долгая история, – в его глазах загорелись искорки воспоминаний.

– А мы и не торопимся, – ответил я, устраиваясь поудобнее на ящике.

Ром в бутылках булькал, ветер свистел в снастях, в трюме кто-то стонал от боли или удовольствия. Идеальная обстановка для исповеди убийцы.

Мы слушали внимательно, напряжённо, стараясь уловить каждую интонацию, каждую паузу. Осознавали, что дьявол кроется в деталях. Выдумывает маньяк-убийца историю или нет? Фальшивка рассыпается под напором вопросов, а правда обрастает подробностями.

Вот что я узнал из рассказа. В прошлом Декстер служил полевым медиком в спецотряде. Не какой-то там санитар, а настоящий боевой док, умевший вытаскивать парней с того света, когда кишки уже наполовину вывалились наружу.

Однажды во время задания их группа попала под артобстрел. Снаряды по неверной наводке послали свои же. Собственные артиллеристы практически перемололи группу в порошок. Большая часть погибла на месте, от некоторых остались только кровавые лоскуты. Но двадцати одному бойцу удалось спастись благодаря Декстеру.

Он использовал весь имеющийся арсенал медикаментов. Парни истекали кровью, а док их латал, как мог.

По итогу группу даже не эвакуировали. Пришлось добираться до расположения собственными силами. Раненых несли на самодельных носилках, кто-то полз.

Что оказалось странным: командование приказало молчать о произошедшем. Подписали бумаги о неразглашении под угрозой трибунала.

Пока большая часть выживших приходила в себя в госпитале под надзором Декстера и прочих медиков, случилось неожиданное. Один из бойцов, которому удалось избежать ранений, слил всю информацию в СМИ. Все новостные каналы запестрели заголовками о «дружественном огне».

Командование в тот же день списало военных под надуманными диагнозами: ПТСР, психическая нестабильность, агрессия, склонность к насилию. Некоторым шили обвинения в дезертирстве, отдавали под трибунал. Двадцать лет службы – и ты внезапно сумасшедший.

Что самое страшное – вскоре участники той роковой операции начали бесследно пропадать и умирать при странных обстоятельствах. Автокатастрофы, сердечные приступы, несчастные случаи на работе. Один упал с крыши во время ремонта. Другой отравился грибами. Третий утонул в собственной ванне.

В этот момент рассказа голос Декстера задрожал. Мы же продолжали слушать. Все посторонние звуки ушли на второй план, когда он вновь заговорил.

Было очевидно, что бывших сослуживцев методично убирают. Однако Декстер не успел предпринять что-либо, ведь попал под удар следующим. В дом пустили газ через вентиляцию. Очнулся связанным на засекреченной базе где-то среди густых джунглей. В месте, где испытывали боевую фармакологию на бездомных и, как оказалось, на неудобных людях.

Среди подопытных Декстер обнаружил некоторых своих сослуживцев. Они не узнавали его – глаза пустые, как у мертвецов.

За несколько недель бывший полевой доктор увидел столько жути, что тяжело было во всё это поверить. Один из соратников сошёл с ума от препаратов, которые должны были сделать его бесстрашным. Царапал стены до крови, визжал по ночам, как зверь. У второго не выдержало сердце после стимуляторов – боец не спал целую неделю, а потом просто отключился… С концами. Третьего сожгли из огнемёта прямо на месте ребята в комбинезонах – за агрессию. Живьём.

– Спустя полтора месяца я организовал побег. Мы захватили склад с оружием, взорвали несколько зданий и стену. Уничтожили охрану и скрылись в джунглях, – громко выдохнул Декстер и закрыл глаза, которые сочились от влаги.

Эстебан хмуро кивнул, давая понять, что история звучала правдоподобно. Слишком много деталей, слишком много боли в голосе, чтобы быть выдумкой. А главное – мотив для убийств становился понятен. Когда у человека отнимают всё, он может стать чудовищем.

– Ближе к сути, – напомнил я, чувствуя, как подступаем к кульминации.

Что было дальше… Боевые дроны обрушились на беглецов плотным роем. Началась охота.

Большую часть подопытных ликвидировали в первый час после побега. Лишь самые хитрые – кто хорошо ориентировался на местности и умел обманывать сенсоры – продержались дольше. Их выследили по старинке – собаками. Когда овчарки находили очередного беглеца, его сжигали заживо прямо на месте. Никаких свидетелей. Никаких вопросов. Только пепел и молчание, которое должно было навеки скрыть секретные разработки.

Остальные… Декстер так и не узнал, что с ними случилось.

Сам он нырнул в мутные воды Амазонки, когда военные стимуляторы ещё бурлили в крови. Три дня он плыл без остановки, превратившись в живую торпеду. Течение несло его прочь от ада, который остался позади.

Туземцы нашли его тело на берегу – полумёртвого, с пеной у рта и глазами, полными безумия. Местный шаман долго колдовал над белым воином, изгоняя злых духов войны. Неделю Декстер балансировал между жизнью и смертью, а когда очнулся, в его душе поселилась пустота.

Покинув племя, он залёг на дно, сделал пластическую операцию, купил новый паспорт. После чего обратился к старым связям – тем сослуживцам, которым когда-то спас жизнь в пекле боевых операций. Среди них оказались и нынешние высокопоставленные чины. Эти люди были обязаны ему жизнью, и долги чести никто не отменял.

Оказалось, что артобстрел не был случайностью. Их отряд использовали как живую приманку, пушечное мясо для прикрытия сделки по продаже оружия террористам. Командир нарушил приказ, захотел понять, что происходит – и это решение стоило будущего всему отряду.

Тот самый предатель, который первым исчез после слива информации о происшествии в СМИ, на самом деле пошёл на сделку. Ему пообещали полный иммунитет, если он расскажет только о человеческом факторе, дружественном огне и банальной ошибке. Никаких террористов. Никаких сделок. Лишь трагическая случайность. Таким образом военное руководство сохранило в тайне взаимодействие с врагами государства.

Когда Декстер узнал правду, что-то внутри него окончательно сломалось. Он составил список. Цели стали предельно ясны. Все личности, замешанные в военных преступлениях, должны были умереть. Большую часть из них ему удалось ликвидировать. Причём каждая смерть была произведением искусства…

В Архипелаг бывший полевой медик попал случайно – когда в новейшей военной капсуле полного погружения проходил очередные тренинги по снайперской стрельбе.

К концу рассказа Жекаруфлард едва держался на ногах. Мордашка его дёргалась в конвульсиях от алкогольной интоксикации, глаза мутнели, но душа горела справедливым гневом.

– Братва, вы чё, гоните? – он блатной походкой устремился в центр круга. – Декс наш пацан! Не гундите!

Янис потрепал его за холку с хищным оскалом на лице:

– Шкет по делу базарит. А кого из нас жизнь не потрепала? Я вот – разбойник. Гус – лиходей. Жека, вон, вообще ровных мастей – взломщик. Эстебан – охотник за головами. А капитан – кровавый мастер. И чё, маньяк звучит круче? Да фигня! Я отвечаю!

Янис влил ром сразу из двух бутылок себе в рот, алкоголь стекал по подбородку, смешиваясь с засохшей кровью.

Он глянул на Эстебана. Казалось, что тот больше всех проникся рассказом. Кому, как не военному, потерявшему в штурме базы наркоторговцев почти всех сослуживцев, не понять Декстера? Медик заметил что-то в драматичном взгляде вояки и коротко, понимающе кивнул.

Я же был уверен, что испытания оставили серьёзные следы на психике Декстера. Очень странный и опасный персонаж. В нём чувствовался скрытый вулкан ярости, готовый в любой момент взорваться.

– Говоришь, полевым медиком был? – наконец высказался Эстебан, прищурив глаза. – Давай к нам в состав, камрад. Вакансия как раз свободна.

Как там говорится… от грязного сердцееда до камрада – всего один шаг. Поговорка на самом деле звучала немного иначе, там было что-то про любовь и ненависть, но в данный момент это казалось неважным.

– Я не вижу смысла жить, – покачал он головой. – Все мои враги уже мертвы! – задумался на мгновение и едва заметно улыбнулся. – С другой стороны… хотя бы не будет скучно. Согласен!

Декстер одобрительно глянул на бойцов стаи, устроивших состязания по пьяной борьбе возле камбуза.

Эстебан протянул ладонь, и маньяк ответил взаимностью. После вояка вырвал бутылку рома из руки Густаво, как следует приложился и протянул новому товарищу.

Первым порывом было схватить высшего офицера за грудки и встряхнуть. Хорошо ли он подумал, принимая такое решение, не посоветовавшись со мной? Кулаки сжались, но я заставил себя взять паузу. Включил мозги вместо эмоций.

Третий Ронар в экипаже – это уже серьёзная заявка на власть. Три голоса на Совете Землян дают нам реальный вес, способный влиять на решения. Каждый титул поднимает авторитет группы и боевую мощь. Враги будут бояться нас, а союзники – уважать.

При таких темпах роста из разрозненной банды мы превратимся в настоящую силу. Пора думать о названии для нашего, так сказать, клана. Есть «Железное братство», «Северяне», «Горожане» – все имена громкие и заслуживающие уважения. Хоть и количество участников измеряется в них сотнями, а то и тысячами, но… чем мы хуже?

Глава 17

К вечеру стихия показала зубы. Ветер ревел, норовя разорвать паруса, потому мы их частично спустили. Небо почернело. Таким я его ещё не видел. Двухметровые волны обрушивались на борта шхуны с грохотом, заставляя посудину скрипеть.

Чёртовы пираты. Если б не та стычка, давно бы уже стояли на якоре в родной гавани. Теперь приходится играть в русскую рулетку со штормом.

До Новой Земли оставалось рукой подать – каких-то полчаса хода. Но эти полчаса могли стать последними в нашей жизни.

В целях безопасности вся команда собралась в трюме. Здесь пахло потом, перегаром и страхом. Даже суровые бойцы стаи чувствовали, что смерть витает рядом. Когда человек осознаёт собственную беспомощность перед яростью стихии – это ломает что-то внутри. Словно невидимая длань сжимает сердце в кулак.

Наверху, в самом пекле, Эстебан держал штурвал крепкой хваткой.

Гром прокатился где-то вдали, и лица моих ребят потемнели. Нужно было что-то решать.

– Попрошу внимания! – повысил голос я, чтобы перекрыть звуки стихии. – Дело наше растёт и ширится. Чувствую, что скоро смельчаки со всего Архипелага потянутся в столь весёлую компанию. Пора придумать ей имя. По старой традиции – каждый предлагает название, а я выберу самое подходящее.

Как с цепи сорвались! Особенно горячие головы из стаи. Не успел договорить, а они уже принялись предлагать. Самые пьяные вообще плевали на правила. Один боец, одно имя? Не слышали.

– «Мэтры Бездны»!

– Та не-е-е! «Алый Орден»!

– «Кровавые Корсары»!

– А может… «Стая»?

– Слушайте сюда! «Грозы Архипелага»!

– Какие угрозы, и-и-к? Да мы – «Архитекторы судеб»!

– Архитекторы-шмархитекторы. Нет же! Мы – «Дикие Волки»!

– А мне нравится – «Буканьеры».

Названия летели со всех сторон. Но что-то не то…

– Стоп, – поднял руку. – Слишком пафосно звучит, товарищи. Как театральная постановка какая-то. Нам нужно что-то проще, скромнее. Чтобы враги не ожидали опасности, когда услышат имя нашего клана, и пускали кровавые слёзы при встрече.

Навык «Харизма» повышен до 17 уровня.

Ухмылка расползлась по моему лицу, когда я увидел задумчивые физиономии абордажников. Они медленно закивали. Дошло наконец. Теперь подключились и старослужащие. Их предложения звучали куда осмысленнее.

– «Слуги Веры»! – улыбнулся Ганс.

– «Молчуны»? – тихо спросила Сяо Мэй.

– «Весёлые Каперы». Вы только представьте! – хохотнул Густаво.

– «Чужие», – драматично кивая, пропищал Хрум.

– «Тени»!

– «Ищущие путь»!

– «Фартовые Бродяги»!

– «А-а-у, у-ы-ы-ы»!

Похоже, мои слова о скромности произвели слишком сильное впечатление. Ребята ударились в другую крайность.

– Погоди-ка, – вдруг насторожился я, вслушиваясь в общий гул. – Что ты только что сказал, Мутуа?

– М-миротворцы? – пробормотал он робко, оглядываясь по сторонам. Даже во тьме было видно, как на его щеках проявился румянец, что крайне странно для его происхождения.

Трюм замер. Потом кто-то фыркнул. Потом ещё. И понеслось – бойцы заржали как кони. Ещё бы! Представьте себе разбойников, убийц-маньяков и лиходеев под именем «Миротворцы».

Это же… гениально!

– Решено! Отныне мы – Миротворцы! Будем нести мир огнём и мечом! – голос мой зазвучал торжественно, без намёков на шутки. – Будем отправлять в райские кущи всех, кто встанет на пути Миротворцев!

ДА-А-А-А!

Стая взорвалась рычанием, потрясая кулаками. Трюм содрогнулся не от ударов волн, а от воя. Ох и любят же пошуметь!

После битвы с пиратами мой авторитет в их глазах взлетел до небес. Это они ещё не видели, как мы с Драксусом умеем танцевать.

– Хе, по такому случаю грех не накатить! – ухмыльнулся Янис. – Бутыль в круг, братва! И-ик! Где ваши стаканы́?

Он нырнул в рюкзак, извлекая очередную порцию огненной воды. В его шальных глазах плясали отблески лампад и детская радость.

Шхуна снова содрогнулась от удара волны, но теперь это не пугало. У нас было имя. У нас была цель!

В образовавшийся круг вошли освобождённые кайты. Шли они как-то дико – на каждый шаг приседали и разводили руки в стороны, словно птицы, готовящиеся взлететь. Видел я подобное и раньше, но чтобы в движении, да ещё в качающемся трюме…

Но выглядело забавно.

– А можно и нам по чарке, да? – спросил первый кайт, его глаза жадно следили за бутылкой в руках Яниса.

– Тоже хотим быть Миротворцами, возьмёте, пожалуйста? – второй говорил с такой надеждой в голосе, что даже жалко стало.

Быстро оценил их данные. Девятнадцатый и двадцать пятый уровень. По классам личности – «Телохранитель» и «Вор». В принципе, их навыки могут пригодиться: один прикроет спину, другой сможет достать что-то нужное, если это будет уместно.

Но меня терзали сомнения. Кайты – народ своевольный, гордый. На Новой Земле ведут себя как короли, хотя по факту – всего лишь гости. Дисциплина у них хромает на обе ноги. А что, если поднимут бунт?

С другой стороны… Вдвоём против наших волков много не навоюют. Старожилы быстро объяснят новичкам, где их место и как себя вести. А лишние мечи никогда не помешают.

– Берем, – решил я, окидывая их холодным взглядом. – Первое время будете простыми матросами. Драить палубы, таскать канаты, выполнять любые приказы без лишних вопросов. Если докажете свою верность и покажете зубы в бою – войдёте в абордажную команду.

Их лица расцвели в улыбке.

– Эстебан позже объяснит все правила.

Едва слова сорвались с губ, как судно тряхнуло с такой силой, что показалось – мир перевернулся. Внутри живота всё сжалось и перекрутилось, словно на аттракционе, когда кабину срывает с высоты и швыряет вниз.

От страшного крена вся утварь сорвалась с мест. Ящики с провизией, бочки с водой, личные пожитки экипажа – всё полетело с одной стороны трюма на другую. Грохот стоял такой, что уши закладывало.

Кто-то не успел среагировать и с размаху впечатался в борт. Послышался глухой удар и болезненный стон. Один из кайтов кубарем покатился по полу, сшибая всё на своём пути.

Я же успел среагировать. Рука метнулась к верёвке гамака и вцепилась как следует. К удивлению, нить выдержала мой вес, хотя натянулась как тетива.

В полумраке трюма слышались проклятия и скрежет досок. Кто-то матерно ругался. Кто-то кряхтел, выбираясь из-под упавших ящиков.

Но шхуна выровнялась. Медленно вернулась в более-менее горизонтальное положение.

Не теряя ни секунды, рванул наверх. Захотелось проверить, как там Эстебан справляется. Едва голова показалась из люка, как дыхание перехватило.

Святая Дева! Прямо по курсу на нас катилась стена воды – метров шесть, а то и все семь высотой. В два раза выше уровня палубы!

Нос судна медленно приподнялся, а потом резко нырнул вниз, проваливаясь в пропасть между волнами. Желудок едва не лишился содержимого. В довершение – меня окатило морской водой.

В свете молний, что мелькали в небе каждую секунду, я разглядел силуэт Эстебана. Он держался за штурвал обеими руками. Ноги оторвались от поверхности, тело болталось на руках, как флаг на ветру. Ещё мгновение – и смоет за борт.

Как только рулевое колесо выдерживает такую нагрузку? Ответ пришёл сразу – древесина живоглота. Какой крепкий материал!

Следующая серия волн была поменьше – всего пару метров. Я рванул к корме, цепляясь за всё, что попадалось под руку. Скользкие доски, мокрые канаты, железные скобы – всё шло в ход. Главное – не дать стихии швырнуть себя в пучину.

– Спускайся в трюм, амиго! – заорал я. – У меня масса тела побольше, меня не так легко смыть! Быстро! Это приказ!

Эстебан метнул на меня взгляд – в его глазах читалась благодарность и усталость.

Не дожидаясь, пока он отойдёт, я обмотал пояс толстым канатом и закрепил его на рулевой стойке.

Взял штурвал в руки и сразу понял – Эстебан совершал ошибку. Он направлял нос строго перпендикулярно волне, лоб в лоб. Это, конечно, лучше, чем плыть горизонтально, когда судно может с лёгкостью перевернуться.

Осторожно изменил курс. Теперь мы входили в волну под небольшим углом – примерно в тридцать градусов. Шхуна начала резать воду, а не биться об неё грудью. Сразу стало легче дышать.

Сейчас ещё только вечер. А что же будет ночью?

Утешало одно – до бухты Надежды рукой подать. Ещё немного, ещё чуть-чуть продержаться…

* * *

Шторм помотал нас знатно – особенно меня. Тело превратилось в сплошной синяк.

Корабль тоже пострадал основательно. Парусину на фок-мачте разорвало. Теперь она висела жалкими лохмотьями. Несколько досок на палубе треснули, пару снастей оборвалась напрочь. А ещё одна девятифунтовая пушка проломила перила и канула в бездну.

Но мы выжили. Это главное.

Стоило приблизиться к бухте, как морская тряска странным образом закончилась. Удивительно – шторм обходил акваторию острова стороной, как было описано в глифе о циклах Вортаны. Саму её, кстати, не было видно, ведь небо затянули плотные чёрные тучи, из которых хлестал дождь такой силы, что на мощёных дорогах вода покрывала голени.

Уставшие и промокшие насквозь, но невероятно довольные, мы вернулись в дом. Часть команды тут же переоделась в сухое и рухнула спать. Другие, несмотря на усталость и ливень, потянулись в таверны. Наверняка хотели спустить пар или похвастаться подвигами перед местными девчонками.

Я же ограничился лёгким перекусом и присоединился к первой группе. Кровать казалась самым желанным местом во всём мире.

Утро встретило нас пасмурным небом, но, к удивлению, никаких следов вчерашнего кошмара не осталось. Словно и не было той дьявольской бури, что чуть не отправила нас на дно.

За завтраком объявил команде выходной. После насыщенных дней всем требовался полноценный отдых. Люди должны восстановить силы, залечить раны, привести в порядок нервы.

Исключение составил Давид. Я попросил его разобраться с захваченной добычей и честно распределить доли. Передал квартирмейстеру голову пиратского капитана Крубера Щёлка. Незаметно, под столом, чтобы не портить аппетит, хотя пахнуло весьма-таки мерзко.

Ещё поставил задачу паре грызлингов. Хрум в компании молчаливого друга отправится с Крисом Якобсом на главный остров хомяков с дипломатической миссией. Они решили не брать с собой Жекаруфларда, дабы не позориться. Последний и сам не горел желанием расставаться с братвой, к которой уже прикипел. К тому же племя грызлингов при встрече как следует бы отхлестало молодого и бедового паренька, нарушившего традиции.

Несмотря на выходной, я не собирался тратить драгоценное время впустую. Слишком много планов требовало воплощения.

Сказал прелестной спутнице, что решил уладить некоторые вопросы. Крепко обнял её – такую тёплую, пахнущую лавандой – и покинул дом.

Первым делом заглянул в здание почты напротив. Быстро накропал Бенджамину подробный отчёт о результатах дипломатической миссии. Пусть знает, чего удалось добиться и какие перспективы открываются. К тому же попросил его придумать, как доставить освобождённую краболюдку в Панцерополь. Плюсом ко всему она была свидетелем того, как Миротворцы ликвидировали предателя их расы. Уверен, что такие жесты благоприятно скажутся на отношениях с будущими союзниками.

Вторым делом…

ЩЁЛК!

И вот я на Безымянном острове. Самое время пройти цепочку классовых заданий, пока демон окончательно не завладел телом и не вытолкнул меня наружу.

Холодов сегодня уплывёт с дипломатической миссией к кайтам. Так что пока лидер Северян решает большие вопросы, у меня есть передышка на собственные дела. Через два векса он вернётся, и, если повезёт, принесёт хорошие новости. А потом нас ждёт настоящий праздник – разграбление торговых путей жужжерианцев. К тому времени братишка уже очнётся, и можно будет устроить незабываемую вечеринку с порохом и кровью.

Окинул взглядом побережье. Пустота. При последней высадке мы прошлись по этим местам основательно. Зачистили всё живое в радиусе пары километров. Ни души. Значит, первая часть пути будет спокойной.

Активировал смарт-карту. В нераскрытой области острова, ближе к центру, горела красная метка. Система промаркировала именно это место для выполнения задания по поиску храма крови.

Двинулся вглубь. Рука инстинктивно легла на кобуру, и по телу прошла волна чистого наслаждения. Какое же всё-таки волшебное чувство – знать, что у тебя есть ещё один железный аргумент в любом споре!

Тот самый пиратский револьвер я таки сумел урвать из общих трофеев. Красавец мне достался не без борьбы, ведь на него зарились несколько человек, включая Эстебана. Но у вояки и без того имелась многозарядная винтовка. А я до этого момента довольствовался самым заурядным пистолем, от которого сегодня же избавился как от хлама.

Эпичный револьвер «Шестерёнка смерти» имел семь гнёзд под патроны. В комплекте досталась кожаная кобура, один сменный барабан и чуть более двадцати единиц боеприпасов. Не густо, конечно – хватит максимум на три полных зарядки.

Но Ганс уверил, что найдёт выход. Обещал наведаться в торговую гильдию и раздобыть схему изготовления патронов сорок четвёртого калибра. Если же такого добра на прилавках не окажется, попробует смастерить боеприпасы кустарным способом.

На половине пути до цели заметил движение среди пальм. Из зарослей выползли первые противники. Стая крагнитов – уровни с тридцатого по сороковые.

Решил подпустить поближе. Каждый патрон на вес золота, и промахиваться нельзя. Можно было бы разобраться с врагами по-старинке, но важно пристреляться. Да и чего греха таить – хотелось поиграться с новым стволом.