Текст книги ""Фантастика 2026-80". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Наталья Самсонова

Соавторы: Эльнар Зайнетдинов,Артем Сластин,Мария Фир,Тая Север
сообщить о нарушении

Текущая страница: 300 (всего у книги 304 страниц)

72. Безумие

Мне казалось, он стал ещё больше. Если такое вообще возможно. Я снова втянула его – медленно, чувствуя, как он пульсирует под языком. Но Айз тут же остановил меня, обхватив ладонью моё лицо.

– Достаточно. – Голос низкий, севший. – То, как ты делаешь это своим ртом… как смотришь на меня снизу вверх… Я не уверен, что смогу сдержаться. – Он провёл большим пальцем по моей нижней губе, влажной от него. – Не хочу так рано заканчивать. Иди ко мне.

Я выпустила его, с нарочитым промедлением, касаясь языком на прощание. Он дёрнулся. Я провела ладонью вдоль всей длины, сжимая у основания, и Айз прикрыл глаза – всего на мгновение, но я успела увидеть, как дрогнули его ресницы. А затем он рванул меня на себя, обхватил руками, вжал в своё горячее, напряжённое тело.

Я оказалась сверху, его кожа была горячая и грудь тяжело вздымалась.

– Ты идеальна… Ты знаешь это? – слова падали между поцелуями – жадными, влажными. Его пальцы скользнули в мои волосы, слегка потянули, запрокидывая голову. Поцелуи стали глубже, громче, распаляя до мурашек.

Я не заметила, как он оказался сверху. Просто вдруг надо мной – нависает, заполняет собой весь мир. Его плечи перекрывают небо, взгляд тяжёлый, пылающий. И твёрдость его упирается мне в живот.

– Ты остановил меня… – мой голос прозвучал тихо, почти робко. – Потому что не понравилось?

Я никогда этого не делала. Я не знала, правильно ли. Хорошо ли ему.

Он легко усмехнулся – и тут же припал к моим губам, стирая сомнения поцелуем.

– Твой рот на мне, – выдохнул он куда-то в уголок моего рта. – Меня еще долго будут преследовать воспоминания об этом, заставляя мучиться от болезненной эрекции.

Он спустился ниже. Провёл языком по коже – медленно, дразняще, оставляя влажный след. Коснулся ложбинки грудей. Затем осторожно, почти невесомо – соска. Тот затвердел мгновенно, отзываясь острой вспышкой удовольствия. Он обхватил его губами, не отрывая от меня взгляда. Смотрел, как я таю под ним. Втянул сильнее, прикусил – ровно на грани боли.

Стон сорвался с губ сам, без спроса. Я поёрзала бёдрами, не в силах унять пульсацию между ног. Айз обхватил грудь ладонью, сжал, и я выгнулась, вжимаясь в его ладонь. Его член скользнул по моему животу – влажный, горячий. Я хотела только одного. Чтобы он оказался во мне.

– Перестань меня дразнить… – прошептала я, почти умоляя. – Просто сделай это.

Он провёл языком вверх по моей шее, прикусил мочку, и его горячее дыхание обожгло ухо.

– Сделать… что? – в голосе усмешка. Он точно издевался.

Я просунула руку между нашими телами. Обхватила его член. Медленно, глядя ему в глаза, провела ладонью снизу вверх. Сжала. Ещё раз. И ещё.

– Хочу ощутить тебя в себе. – желание наконец затмило смущение, выжгло его дотла.

Он опустился ниже, и его член упёрся в тонкую влажную ткань. Один резкий рывок – и бельё полетело в сторону. Я осталась открытой, дрожащей, полностью обнажённой под его взглядом.

– Как я могу отказывать своей повелительнице…

Он медленно скользнул внутрь. Я почувствовала, как раздвигает, распирает, заполняет – сантиметр за сантиметром, мучительно медленно. Я обхватила его руками за шею, притянула ближе, желая исчезнуть в этом жаре, раствориться в тяжести его тела, стать с ним одним целым.

Но Айз не спешил. Он входил в меня с жестокой нежностью – только касаясь входа, дразня наполнением, которого не давал. Я чувствовала давление, обещание, но не сам пик.

Его ладонь скользнула под мою поясницу, слегка приподнимая, выгибая, заставляя раскрыться шире. Мышцы ног натянулись до лёгкой дрожи, до боли в икрах.

Ещё один толчок – осторожный, но всё ещё не полный. С моего горла сорвался стон, низкий, влажный.

Он дышал надо мной – тяжело, рвано. Сдерживался из последних сил. Тонкие серебристые вены на его висках и шее пульсировали, вспыхивая ярче с каждым ударом сердца. Его голова склонилась к моему виску, и я слышала всё – каждый сбитый выдох, каждый сдавленный звук, который он пытался проглотить.

Я качнула бёдрами навстречу – сама, инстинктивно, желая ощутить его целиком, принять до конца. Но он отстранился ровно настолько, чтобы не дать мне этого сделать.

Мои соски тёрлись о его влажную, горячую кожу при каждом микродвижении, и от этого трения по телу расходились волны – тягучие, сладкие, сводящие с ума. Я выгнулась, пытаясь поймать ритм, пытаясь удержать его в себе хоть на секунду дольше.

– Айз… – выдохнула я. В этом имени было всё: стон, мольба. – Пожалуйста…

– Я… – его дыхание обжигало мочку уха, сбитое, рваное. – Чёрт. Я боюсь тебе навредить.

Вот оно. Я поняла. Его взгляд метнулся к моему животу, и всё встало на свои места.

Злость пришла мгновенно, горячая и несправедливая. Он сам это начал. Сам довёл меня до исступления. А теперь – стопорит, дрожит надо мной, боится сделать лишнее движение?

Но вместо того чтобы выплеснуть гнев, я обхватила его лицо ладонями. Притянула к себе. Поцеловала – так, что он забыл, как дышать. Горячо, глубоко, касаясь языка, отдавая всю себя в этот поцелуй.

– Ты не навредишь, – прошептала я в его губы, чувствуя, как дрожит его тело. – Только не ты.

Он смотрел на меня. В его глазах метались тени – страх, желание. Наше дыхание смешалось в один горячий, влажный воздух.

И тогда он вошёл глубже.

Приятная, тягучая наполненность разлилась внутри, затмевая всё. Я выдохнула – и это было больше похоже на стон. Ещё движение. Ещё. Ритм начал ускоряться, но его взгляд всё ещё не отпускал меня, внимательный, жадный, ловящий каждую эмоцию на моём лице.

– Ещё… – выдохнула я, почти беззвучно.

И его барьеры рухнули.

Взгляд помутнел, исчез в серебристой дымке. Его руки скользнули по моей коже – сжимая бёдра, гладя талию, впиваясь пальцами в плоть. Он вцепился в мои губы поцелуем – неистовым, жадным, отвечая на мою мольбу с той же отчаянной страстью.

Он двигался во мне быстрее. Глубже. Теряя контроль, ритм, себя. И я тонула в нём – с каждым толчком, с каждым сорванным с его губ хриплым выдохом, с каждым мгновением.

Мои руки скользили по его спине, изучая, запоминая. Опустились ниже – на его ягодицы, что напрягались и сжимались при каждом движении, под моими пальцами. Я впилась в них, чувствуя, как он становится ещё глубже во мне.

Он резко потянул меня вверх – одной рукой обхватил за талию, второй подхватил под бёдра, поднимая, не выходя из меня ни на сантиметр. Я только и успела, что вцепиться в его шею, обвить ногами его торс. Он держал меня так уверенно, так легко. И в этот миг я остро, до мурашек, ощутила, насколько я меньше него. Насколько он огромный, сильный, незыблемый.

А затем – резкий толчок. Влажный шлепок соприкосновения наших тел, и почти крик сорвался с моих губ. Острота ударила в низ живота, разлилась горячей волной по венам.

Он входил в меня неистово. Вколачивался, теряя ритм, теряя контроль, и каждое движение отдавалось во мне вспышкой, искрой, обещанием чего-то ещё большего. Я разорвала поцелуй, запрокинув голову, и его губы тут же скользнули ниже – к шее, прикусывая, втягивая кожу. Из его груди вырвался сдавленный стон.

Я почувствовала его дыхание в своих волосах. Он уткнулся в них носом, слегка потерся, вдыхая. Интимно. Почти нежно. Так контрастно тому, как жадно он двигался во мне.

– Слишком горячая… – его шёпот был прерывистым, сбитым, он выдыхал слова мне в волосы. – И такая узкая. Ты знаешь, как прекрасно внутри тебя? Как ты сжимаешься от каждого моего поцелуя…

Он зарылся лицом в мои волосы, и я чувствовала, как вибрирует его голос.

– Просто с ума меня сводишь.

И этого было достаточно. Волна накрыла с головой, без предупреждения, без пощады. Я разлетелась на тысячи мелких осколков, уронив голову ему на плечо, впиваясь ногтями в его спину, сжимая кожу так, словно он был единственным, что удерживало меня от падения в эту бездну. Мои крики разносились по лесу – откровенные, дикие, незнакомые даже мне самой. Слишком остро. Слишком хорошо.

– Вот так, девочка… – его губы коснулись моей щеки, влажные, горячие. – Но не думай, что мы закончили.

Он продолжал двигаться во мне – глубоко, не сбавляя ритма, не давая передышки. Его слова были такими… странными. Властными. Почти грубыми. Но отчего-то внутри всё сжималось от них, отзываясь новой, жгучей волной возбуждения.

Я попыталась остановить его. Почти умоляла о передышке, ловя ртом воздух. Он остановился. Опустился со мной на накидку.

Но я ошиблась.

Он приподнял моё всё ещё дрожащее, послушное тело и развернул спиной к себе, заставляя встать на колени.

Его ладонь скользнула между ног – туда, где всё ещё пульсировало, не успев успокоиться. Большой палец надавил на самую чувствительную точку, и я запрокинула голову, выгибаясь от резкой, ослепительной вспышки. Его пальцы легко скользнули внутрь, вторая рука погладила вдоль позвоночника – медленно, почти ласково, и я подалась назад, навстречу, сильнее выгибая спину.

– Видеть тебя такой раскрытой… – его голос был низким, севшим. – Видеть, как твои соки текут по твоим бёдрам… Это просто невыносимо.

Я обернулась через плечо. Его взгляд был затуманен, полон той самой неконтролируемой жажды, которую он так долго сдерживал. Он вынул пальцы – медленно, глядя мне в глаза – и облизал их.

Мои щёки вспыхнули. Это было дико. Непристойно. И до дрожи в коленях возбуждающе.

Он взял член рукой, направляя к моему входу, и легко скользнул внутрь. Ощущения были другими – глубже, острее, пронзительнее. Я опустила голову, упираясь лбом в сгиб локтя, и позволила этому чувству затопить себя.

Я обернулась через плечо, его торс блестел от пота, мышцы перекатывались под кожей при каждом движении. Я не могла оторвать взгляд от того, как напрягался его пресс с каждым толчком – ритмично, гипнотически, красиво.

Резкие движения, сопровождающиеся влажными шлепками, эхом разносились по лесу. Его руки обхватили меня, приподнимая и прижимая спиной к его груди. Ладони скользнули вверх, обхватывая мою грудь. Сжимали. Трогали. Ласкали. Пальцы играли с сосками, и я выгибалась в его руках, ловя ртом воздух.

Мелкая, неконтролируемая дрожь пробегала по бёдрам, по икрам. Я не знала, сколько мы уже были в этом лесу, в этом безумии. Время растворилось. Остались только он и я. И если бы не его руки, крепко держащие меня под грудью и за талию, я бы уже стекла на эту накидку лужей удовольствия.

А потом он изменил угол.

Я думала, что раньше он входил полностью. Я ошибалась. Он вошёл так глубоко, что я почувствовала его в самом центре себя, там, где пульсировало, сжималось, требовало. Мой стон сорвался с губ громким, откровенным криком.

– Айз… Да. Пожалуйста. Ещё. Да…

Слова рассыпались на полуслова, полустоны. Я уже не могла сдерживаться. Не хотела. Его имя стало единственным звуком, который я была способна издавать.

Ритм стал почти болезненным – на той грани, где боль перетекает в чистое, невыносимое наслаждение. И вторая волна накрыла меня с головой, без жалости, без предупреждения. Я разбилась о неё, теряя связь с реальностью.

Айз что-то прошептал мне в волосы. Я не разобрала слов – только вибрацию, что прошла от его груди через мою спину, только его хриплое, сбитое дыхание у самого уха. Его пальцы впились в мою кожу.

Движения замедлились. Стали тягучими, почти ленивыми. Он приподнял моё лицо за подбородок, разворачивая к себе, и поцеловал. Осторожно. Нежно. Так контрастно тому, что только что было – буре, что сметала всё на своём пути.

Руки обняли меня, прижимая к груди, и мы почти упали на накидку.

Я лежала на нём, щекой на его сердце, слушая, как оно постепенно успокаивается. Его пальцы чертили на моей спине медленные, ленивые узоры.

Когда успело сесть солнце?

Небо над нами уже не горело золотом, а струилось мягким, глубоким синим. Первые звёзды робко зажигались в вышине. А его лицо… серебристое свечение, что пульсировало под кожей всё это время, медленно отступало.

Он словно почувствовал мой взгляд. Повернулся, поймал его.

– Кажется, мне всегда будет тебя мало, – тихо сказал он, и в уголках его губ дрогнула улыбка. – Мы только закончили, а я уже мечтаю снова оказаться внутри тебя. Кажется, я безумен.

Он провёл большим пальцем по моим губам.

– Значит, мы оба безумны, – прошептала я, перехватывая его палец губами.

И снова потянулась к нему. К его дыханию. К его теплу. К этому безумию, которое теперь было у нас на двоих.

73. Надежда

Я резко раскрыла глаза – и мир качнулся. Мы были в пути. Лес плыл мимо. Но как я здесь оказалась? Последнее, что помнила: он надо мной, его дыхание на моей коже, а потом – моя щека на его груди, и больше ничего.

Я была с головой укутана в его накидку, даже лоб прикрыт, словно он заботливо укутал меня, пока я спала. Его руки – крепкие, надёжные – обхватывали мою талию, удерживая от падения с мерно покачивающегося монстра. Солнце уже всходило, золотя макушки сосен.

Сколько я проспала? А он? Он дал себе хоть минуту на сон?

Заметив, что я зашевелилась, Айз прижал меня крепче, почти вдавливая в себя.

– Кажется, я немного перестарался, – в его голосе звучала виноватая усмешка. – Пришлось тебя переносить. Ты никак не желала просыпаться.

– Прости, – пробормотала я, протирая глаза пальцами, прогоняя остатки сна.

– Эй, – он ткнулся носом мне в макушку, – ты стала совсем невесомой. Нужно лучше питаться. Тебя в императорском дворце голодом держали?

Он пытался шутить, но вышло криво – слишком много тревоги просочилось сквозь эту шутку. Я расслабилась в его руках, чувствуя, как тепло разливается по телу от его близости.

– Нет, – ответила я, глядя на проплывающие мимо деревья. – Просто… меня воротило от еды. Наверное, всё дело в ребёнке.

– Как сейчас себя чувствуешь? – его голос стал серьёзным, напряжённым. – Ничего не болит?

Я покачала головой, касаясь затылком его груди.

– Нет, нет. Правда, всё хорошо. С того момента, как ты рядом… мне значительно лучше.

И это было истинной правдой. Рядом с ним даже воздух казался легче.

– Теперь я от тебя ни на шаг не отойду, – тихо ответил он, и в его голосе звучала та же усталость от бесконечного бега, что и во мне. – Мне хватило игр в догонялки.

Я только кивнула, прижимаясь к нему спиной. Мне надоело убегать. Надоело бояться.

И вдруг – прилив сил. Резкий, тёплый, почти болезненный. Я опустила взгляд: мои ладони засветились фиолетовым.

Айз заметил сразу.

– Кернос чувствует приближение к кристаллам, – сказал он. – В пещере ты пробудешь какое-то время, чтобы подпитать его. А затем… затем мы попробуем использовать его силу.

Я молча кивнула, глядя на свои светящиеся руки.

Я всё ещё не представляла, как это сделать. Как снять барьер, что веками удерживал его народ под землёй. Как вернуть арденцев на поверхность.

Но сейчас, в кольце его рук, глядя на фиолетовый свет, струящийся по моей коже, я вдруг поняла: я не одна. И, наверное, это самое главное. Остальное – просто шаги. Просто дорога. Просто новая жизнь, которую мы построим вместе.

Монстр нёс нас вперёд, к серым хребтам, к месту, где начнется моя – наша – настоящая история.

* * *

Огромная пещера впереди пугала своими размерами. Чёрный зев в скале, уходящий в никуда, напоминал пасть древнего чудовища. В прошлый раз я бежала отсюда, не оглядываясь, думая только об одном – найти Кернос, закончить войну любой ценой. Даже не верилось, что всё это позади. Что мы сделали это. Вместе.

Но как примет меня его народ? Клан Клейптон… он уже знает, что я сделала с Ирмой? Что скажут остальные, когда узнают, что чужачка носит в себе их священный камень? И их наследника?

Я хотела спросить о Фэлии, хотела узнать, наказал ли он её за предательство. Но слова застряли в горле. Не сейчас. Сначала – спуститься в Бездну. Сначала – освободить их.

Мои ладони освещали пространство вокруг мягким фиолетовым светом. Айз обхватил мою свободную руку, и мы двинулись внутрь вместе.

Я шла немного медленнее, чем он. Ноги слегка подрагивали после нашей близости – приятная, но ощутимая слабость разливалась по бёдрам.

Айз заметил. Остановился, глянул на меня – и в следующее мгновение резко подхватил под ноги, прижимая к себе. Я оказалась у него на руках, прижатая к твёрдой груди.

– Не нужно, я могу идти сама, – взбунтовалась я, дёрнувшись.

– Можешь, – спокойно ответил он, даже не думая меня опускать. – Но я так хочу.

Он двинулся вперёд. Я хотела возразить, но его руки были такими надёжными, такими тёплыми, что протест умер сам собой. Я вздохнула и уткнулась носом ему в шею.

– Упрямый, – буркнула я.

– Твоё влияние, – парировал он, и я почувствовала, как его губы коснулись моего виска.

Я ощутила, как мы прошли сквозь барьер. Раньше я не чувствовала его. Сейчас же мы прорвались сквозь него, словно сквозь тонкую паутину, и двинулись дальше. В голове сложилась картина, словно всё подземелье под таким куполом, и мне необходимо избавиться от него. Тысячи, десятки тысяч арденцев заперты под ним, как в клетке. И я видела это так ясно, словно сама держала в руках нити, что сплетали эту паутину.

– Что-то не так? – спросил Айз, заметив, как я напряглась.

– Чувствую барьер, – ответила я.

Он лишь нахмурился, унося меня дальше, глубже вниз.

Появились первые факелы и стражники, охранявшие этот выход на поверхность. Они склонили головы перед своим правителем. Мне стало неловко на его руках.

– С возвращением, Верховный правитель, – их голоса доносились позади, ведь Айз даже не остановился.

– Поставь меня, я пойду сама, – тихо шикнула я. – Что подумает твой народ?

– Наш, – тут же исправил он меня. – И мне всё равно, что подумают другие. Ты для них теперь больше, чем я. Ты та, кто носит в себе Кернос. Они будут смотреть на тебя как на богиню. Прими это.

Айз шёл уверенно и быстро вывел нас в подземный город. Но здесь не было больше ни музыки, ни привычного шума. Монстры и арденцы словно затаились, ощущая перемены.

А когда они заметили своего правителя, замерли. С горящими глазами смотрели на него, а затем их взгляды остановились на мне. На моих руках, светящихся фиолетовым цветом.

В них зажглась надежда. Я видела это – как они опускались на одно колено, склоняя головы. Десятки, сотни арденцев, замерших в ожидании чуда. Мне стало неловко. Сейчас мы дарили им надежду, но что, если у меня ничего не получится? Что, если я не смогу воспользоваться силой Керноса, и всё это было просто игрой случая?

Нет. Нельзя думать об этом. Я точно так же, как и они, должна верить в успех. Должна стать той, кем меня видят.

– Может, стоит всё рассказать им? – тихо прошептала я Айзу, глядя на склонённые головы. – Они ведь даже не подозревают, что произошло на поверхности.

– Расскажем им всё, – ответил он, и в его голосе не было ни тени сомнения, – когда они наконец увидят солнце.

Он верил в меня. Так сильно, так безоговорочно, что это тепло разлилось в груди, заглушая страхи. Я глубоко вздохнула.

– Айзек Даминор! – раздался знакомый, мелодичный голос позади, прервав нашу идиллию.

Он замер и развернулся. Я с усилием оттолкнулась от него, заставив всё-таки отпустить меня на ноги.

Руалия стояла ровно, хоть её грудь и тяжело поднималась – она старалась не выдать, что бежала вслед за нами. Она была зла. За неё говорило выражение лица: губы сжаты, руки сложены на груди, под глазами залегли тени.

Она сделала шаг вперёд, и шлейф её платья змеёй пополз по каменному полу.

– Как ты смел уйти, ничего не сказав мне? – Она старалась говорить ровно, но было видно, что внутри она готова кричать. – Ох, какая встреча. Ты не носить на руках её должен, а судить за то, что она сделала с Ирмой! Она очнулась и всё рассказала! Эта чужачка набросилась на неё, словно дикий зверь, лишь за то, что она является твоей невестой!

Айз сделал шаг к ней, заслонив меня своей спиной. Я перестала видеть его мать – только широкую спину и напряжённые плечи.

– Я рад, что она очнулась, – спокойно ответил он. – Но на этом всё. И подбирай слова, когда говоришь о своей правительнице.

Мне до ужаса захотелось выглянуть, увидеть, как она вспыхнула после этих слов. По-детски, глупо, но хотелось.

– Она никогда не станет для меня правительницей! Никогда! – голос Руалии сорвался на визг. – Я скорее наложу на себя руки!

– Даже узнав, что она освободила Серилу из темниц императора Лукана? – тихо, но отчётливо произнёс Айз

74. Барьер

Я стояла на коленях, прижимая ладони к кристаллам, что с каждой секундой разгорались всё ярче, освещая пещеру призрачным фиолетовым светом. Это было странное чувство – я ощущала, как сила от них плавно перетекает в моё тело, наполняя каждую клетку. Мне становилось легче дышать, словно воздух вдруг стал чище. Моё тело, как батарейка, накапливало энергию этих древних кристаллов, и с каждым вдохом её становилось больше.

Перед глазами всё ещё стояло заплаканное лицо матери Айза. Руфилия смотрела на меня иначе после его слов – не с прежней ненавистью, а с чем-то похожим на растерянность. Айз тогда обхватил меня за талию и увёл, оставляя мать один на один с собственными мыслями.

– Если тебе тяжело, мы можем закончить в другой раз. Не заставляй себя через силу, ты не обязана, – голос Айза донёсся откуда-то позади.

Он всё это время стоял там. Точнее, не стоял – ходил взад-вперёд, меряя шагами пещеру, чем только отвлекал меня. Я понимала, что он переживает. Понимала, что ему страшно. Но это действовало на нервы.

– Перестань, – не выдержала я. – В сотый раз отвечаю: я в порядке. Было бы лучше, если бы ты покинул пещеру и оставил меня одну.

– Я останусь здесь, – только и ответил он, продолжая расхаживать.

Я закатила глаза и снова сосредоточилась на кристаллах.

По моим рукам текла сила. Я никогда прежде не ощущала ничего подобного – это было похоже на тысячи горячих нитей, прошивающих вены, мышцы, кости. Как они раньше наполняли камень? Как Кернос вбирал в себя эту мощь?

И вдруг поток прекратился. Энергия перестала бить в моё тело, и я ощутила странную сытость – ту самую, когда уже не можешь смотреть на еду, потому что переел. Здесь было то же самое. Я наполнилась до краёв.

– Кажется, я закончила, – произнесла я, и Айз тут же оказался рядом, протягивая мне ладонь.

Я приняла её, чувствуя себя лучше, чем когда-либо за последние недели. Силы переполняли меня, требуя выхода.

– Так как мне всё исправить? – только и спросила я.

– Я думаю, стоит проверить твою силу на ком-то из изменившихся, – предложил он. – Ты можешь попробовать восстановить баланс.

Я замерла. Изменившихся? Он же не…

– Где Кир? – выдохнула я, чувствуя, как внутри всё наполняется надеждой. – Ты ведь говоришь о монстрах, чьи тела покрывает чёрная чешуя, а взгляд перестаёт быть человеческим?

Он кивнул.

– Твой брат сейчас в Вирсане. Я исполнил твою просьбу – держал его рядом с собой всё это время. – Он помолчал, внимательно глядя на меня. – Если ты готова начать, он будет лучшим вариантом.

Я обхватила его руку, утягивая в узкий проход пещеры.

– Не хочу больше медлить. Давай попробуем.

* * *

Я ворвалась в тронный зал, лихорадочно скользя взглядом по рядам стражей в поисках знакомых каштановых волос и небольшого роста.

– Кириен!

Наши взгляды встретились. Я рванула к нему, но он замер на месте, слегка растерянный. На нём была чёрная форма стража, такая же, как у всех. Он всё ещё сторонился меня. Это читалось в каждом напряжённом мускуле его тела.

Но заметив Айза, вошедшего следом, он неспешно двинулся в мою сторону. Мы поравнялись. Между нами осталось не больше шага. Я протянула руку и коснулась его щеки, покрытой тёмной чешуёй.

– Не бойся, я хочу помочь. – Мой голос дрогнул. – Ты всё ещё не вспомнил меня?

Он расширил глаза, вглядываясь в моё лицо, словно пытаясь найти ответ в знакомых чертах. Затем прикрыл их и отрицательно качнул головой.

– Это не страшно. Я помогу тебе вспомнить. Я всё исправлю. – Я смотрела прямо в его разноцветные глаза. – Разрешишь мне помочь тебе?

Кир открыл глаза. В них плескалось недоверие, страх, нежелание подпускать меня ближе. Он не хотел, чтобы я прикасалась к нему. Но Верховный правитель позади меня не оставлял места для возражений. Я чувствовала это – напряжение зала, взгляды стражников, прикованные к нам.

Смущение накрыло с головой. Я прикрыла глаза, изнутри умоляя Кернос помочь мне. Пожалуйста. Верни ему прежний облик. Дай шанс на возвращение. Дай ему шанс вспомнить меня.

Тепло разлилось изнутри живота, поднялось выше – к груди, к плечам, защекотало кончики пальцев. В зале кто-то охнул. Я раскрыла глаза.

Фиолетовый свет озарял лицо моего брата. Мягко. Тепло. Но он не менялся. Чешуя всё ещё покрывала его кожу.

На секунду надежда рухнула в пропасть.

Рука Айза подхватила меня, и его тело накрыло меня сверху. Он с ужасом смотрел на потолок – тот расходился трещинами, каменная крошка сыпалась вниз.

А потом солнечный свет ворвался в зал.

Он хлынул потоком, ослепительный, золотой, живой – и открыл бескрайнее чистое небо, которого эти стены не видели столетиями. Шёпот прокатился по толпе. Неверие. Шок. Кто-то вскрикнул, кто-то упал на колени.

И когда свет солнца смешался на лице моего брата с моей силой, чешуя стала распадаться. Мелкой чёрной пылью она слетала с его кожи, исчезала в воздухе, растворяясь в солнечных лучах.

Я видела это. Видела, как проступают родные черты. Но чувствовала – внутри меня что-то кричало, рвалось наружу. Моей силы недостаточно. Свет исцелял его, но не до конца. Что-то удерживало меня, не давало завершить начатое.

И тогда я поняла.

Барьер.

Тот самый невидимый купол, что держал арденцев под землёй. Пока он существует, я не смогу исцелить никого до конца. Мы все – я, Кир, каждый из них – всё ещё заперты в этой клетке.

Я должна снять этот проклятый барьер. Только тогда у меня получится. Только тогда мы все будем свободны.

Я нырнула под руку Айза и встала прямо под проломом в каменной горе. Солнечный свет падал на меня сверху, золотой и тёплый, и я раскинула руки, закрывая глаза.

В голове вспыхнула картина: чёртова паутина, окутавшая это место, душившая его веками. Я представила, как сжигаю её дотла. Как каждый узел лопается, каждая нить рассыпается пеплом. Как воздух становится чистым, лёгким, свободным.

Пол подо мной дрогнул и начал медленно подниматься. Потолок расходился в стороны, осыпаясь каменной крошкой.

– Энни, стой! – голос Айза прорвался сквозь гул. – Это небезопасно. Остановись!

Он рванулся ко мне, но поток силы, окутавший моё тело, отбросил его назад. Я видела его лицо сквозь фиолетовое сияние – он был в ужасе. Настоящем ужасе. Он боялся за меня.

Я мягко улыбнулась ему.

Всё в порядке. Я знаю, что делаю.

Мои глаза говорили это без слов. И, кажется, он понял. Замер. Смотрел, как свет солнца смешивается со светом, льющимся из меня, как рушатся стены, как арденцы вокруг падают на колени, закрывая лица руками.

А я просто стояла под этим небом – и чувствовала, как паутина лопается. Как мир становится шире. Как свобода, наконец, приходит в этот подземный мир.

Резкий треск каменных пород – и крик Айза где-то далеко, словно сквозь толщу воды.

Я посмотрела вверх. Там, где горы расходились, разрывая небо, я вспомнила всё. Историю, которую рассказывала мне Фэлия. Предательство, что загнало их народ под землю. И сейчас я делала всё правильно. Всё верно. Я не разрушала – я возвращала.

Я закричала.

Не от боли – от напряжения. Я чувствовала, как рвётся сама материя, как вибрация проходит сквозь моё тело, прошивает каждую клетку. Мир вокруг сжимался и расширялся одновременно, и я была центром этого взрыва.

Моя тьма вырвалась наружу.

Она окутала меня коконом – плотным, живым, пульсирующим. Скрыла от чужих глаз, оставив наедине с силой.

Всё подземелье – огромный город, запертый под толщей камня – я чувствовала его, как собственное тело. Каждую улицу, каждый дом, каждого арденца, застывшего внизу. И я потянула их вверх. Не магией – самой сутью, самой волей.

Земля застонала. Скалы затряслись. А потом – резкий подъём, от которого перехватило дыхание. Нас всех потащило вверх, словно мир переворачивался, возвращаясь к своим истокам. Подземный город всплывал, как корабль из глубины, пробивая каменную толщу, вырываясь к солнцу.

Я слышала крики, плач, смех – но всё это было далеко. Я была в центре бури, и буря была мной.