Текст книги ""Фантастика 2026-80". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Наталья Самсонова

Глава 27

Келлард в задумчивости остановился перед семьюдесятью полустёртыми ступенями, спиралью уходящими вниз, в подземелья Храма Ньир. Умытый недавним дождём Сумеречный сад был неподвижен и пуст, слышались лишь шорохи капель, падающих с тяжёлых бутонов на вымощенные плиткой дорожки. Призыватель откинул капюшон и щелчком пальцев избавился от заклинания невидимости: в нём больше не было нужды.

Внизу у полукруглых дверей уже собирался сизоватый туман. Зябкая прохлада заползала за шиворот и в рукава мага, заставляла шевелиться. Он ещё раз огляделся и начал бесшумно спускаться в бывшее убежище призывателей. Ему казалось, что он отсутствовал здесь целую вечность: и цветущие деревья, которые так любила Донния, и здание Храма, и узкие извилистые улочки – всё выглядело теперь каким-то игрушечным и тесным после нескольких недель жизни в лесном поместье.

Прошептав магическую формулу, Келлард оказался внутри и удивился сам себе ещё больше. Несколько лет он называл подземную обитель своим домом и был искренне привязан к этим мрачным стенам и нависающему над головой потолку, а теперь тьма и затхлая сырость показались ему невыносимыми. Собрав необходимые книги и предметы в дорожную сумку, он бросил взгляд на небрежно застеленную кровать и покачал головой.

Подумать только, ведь совсем недавно он считал самым настоящим счастьем те редкие и полные лихорадочной страсти встречи, что выпадали им с Доннией от случая к случаю. У них почти не было времени на разговоры или мечты, они кидались друг другу в объятия только затем, чтобы утолить любовный жар и после изнурять себя новым ожиданием свидания. Теперь он не мыслил без неё ни одного дня, и даже короткая разлука начинала подтачивать его сердце. Он подумал о том крошечном существе, которое жрица уже смело называла его дочерью, и это взволновало его ещё сильнее. Хотелось поскорее покончить со всеми делами и вернуться, но месть, которую приготовил призыватель, не терпела поспешности и излишних эмоций. Вспомнив об этом, маг засветил свечи, развернул на столе заготовленный свиток и прикрыл глаза, чтобы сконцентрироваться на задуманном.

Минута за минутой, призыватель медленно погружался в первозданную тьму сумрачного мира. Растаяли на границе сознания милые образы, всё заполнил мерцающий потусторонний туман. Здесь жили тени – его слуги, его спутники, его друзья, но даже в мире призрачных существ были свои запретные тропы и чёрные закоулки. Там обитали злобные и несговорчивые властители сумрачных планов. Найти к ним подход и заставить служить могли лишь магистры Гильдии призывателей теней, да и тем подобное сотрудничество обходилось дорого.

Не размыкая век, призыватель принялся на память читать свиток. Слова заклятия были выведены на пергаменте чётким и сдержанным почерком, остро отточенным пером – ни единой лишней завитушки – чернилами, приготовленными из крови. Келлард безошибочно водил пальцем по тёмно-багровым строкам, а когда добрался до нижней трети свитка, то услышал нездешний протестующий вопль.

– Проклятый смертный! Как ты посмел призвать меня! —вскричало существо, мечась в ловушке из сумрачных нитей.

Маг не обратил внимания на возмущение тени и продолжил чтение свитка. Чужеродная материя сгущалась, заполняла полупрозрачную оболочку твари. Спустя несколько минут посреди комнаты висел уже почти осязаемый силуэт.

Несведущему наблюдателю он показался бы даже изящным: гибкость линий и струящееся подобие волос напоминало сотканную из дыма женщину. Но призыватель знал, что существо не имеет пола, а возрастом может потягаться с подземельями Храма – несколько сотен лет в переводе на летоисчисление живых.

– Зачем? Зачем? – уже не яростно, а скорее печально подвывала тень. Магия связывала её, лишала собственной воли.

Келлард открыл глаза и едва сдержался, чтобы не содрогнуться от омерзения. Его не обманывало мнимое изящество призванного демона. Он видел его суть, и она была гнилой и порочной даже для междумирья, где застревали души отъявленных душегубов, садистов и насильников. После смерти эти падшие живые попадали в рабство теней, которые питались самыми отвратительными воспоминаниями умерших. У принца Лориона – маг был уверен в этом – подобных воспоминаний было в достатке. Вот только он пока был жив.

– Ты будешь служить мне до тех пор, пока я тебя не освобожу, – бесстрастно сообщил призыватель насторожившейся тени. – А если попадёшься кому-нибудь на глаза или выдашь своего хозяина, то никогда не вернёшься домой.

Всё это Келлард вложил в последние строки свитка, а когда дочитал до конца, бумага вспыхнула в его пальцах синеватым холодным пламенем и осыпалась невесомым пеплом.

– Хозяин, – обречённо вздохнуло существо.

От прежней злобы не осталось и следа, тень заискивающе тянулась к магу длинными щупальцами, будто желая обнять. Никс и Данэля он непременно побаловал бы несколькими каплями свежей крови, но эта тварь была слишком опасна, чтобы заводить с ней доверительные отношения. Келлард только чуть коснулся пальцем дымящихся волос сущности, как его обожгло шквалом ужасных воспоминаний.

На миг он увидел камеры Железной крепости, искажённое криком лицо умирающей жены, горящие ненавистью и жаждой глаза палачей Ордена – всё это заполнило его сознание так быстро, что он едва не утратил контроль над тенью. Отступив, он сотворил защитный знак и окружил себя непроницаемым барьером.

– Твоя цель – принц Лорион, – сказал призыватель то, что не раз уже прозвучало на языке магических формул во время чтения свитка.

– Принц Лорион, – эхом повторила тень. – Королевская кровь… награда…

– В награду можешь забрать его никчёмную душонку, но прежде исполнишь своё предназначение.

– Никто не увидит?.. – Дрожащий металлический голос выражал сомнение.

– Никто! – приказал Келлард.

Тень повисла в глубокой задумчивости, лишь щупальца её нервно колыхались в пляшущих отсветах свечей. Разумные обитатели междумирья всегда пытались отыскать брешь в сплетённой призывателем клетке.

– Дворец, – сказала наконец тень. – Много душ. Много смертных.

– Большой дворец с кучей уголков, тебе всегда будет где спрятаться. – Маг взял в руку подсвечник и подошёл ближе к существу.

– Свет, свет! – негодующе взвизгнула тварь.

Но никакой свет не смог бы отразиться в этих чёрных провалах сумрачных глаз.

– Ты найдёшь укрытие. Самое тёмное место в королевском дворце. Ты почуешь его, когда окажешься ближе. Принц Лорион называет его тайной комнатой.

– Тайной комнатой, – послушно прошелестела тень и не нашла, что бы ещё возразить. – Да, хозяин.

– Иди, – не давая больше существу времени на размышления, махнул рукой Келлард. – Выполняй задание.

Невидимые цепи, что удерживали тень в комнате, с электрическим треском разорвались. В душном и неподвижном воздухе подземелья запахло грозой и серой. Отпустив демона и смахнув на пол пепел от свитка, маг устало вздохнул. Контакт с подобными существами из междумирья будил дремлющие страхи и сомнения даже у опытных призывателей. Он привык к работе с пусть не слишком разумными, но куда менее опасными тенями.

«Кто я такой, чтобы решать судьбу эльфийского королевства?» – думал Келлард, вытянувшись на старенькой кровати и глядя в потолок.

И другие голоса его сознания тут же навалились, засыпали в ответ новыми вопросами. А кто такие эти инквизиторы, чтобы решать разом все судьбы магов с сумраком в крови? А кто такой принц Лорион, убивающий невинных девушек и посмевший поднять руку на Доннию? Кто такой есть сам король, постановивший, что орки слишком уж расплодились на востоке?

Маг поморщился: все сравнения были нелестными, и он сам был ничуть не лучше всех упомянутых персон. И мысль о том, что принцу Лориону предстоят мучения, согревала его, должно быть, так же, как эльфийского юнца согревали мысли о страданиях жертв в тайной комнате. Коротким словом Келлард потушил все свечи в подземелье и стал слушать глухую бархатную тишину.

«А что, если наша дочь унаследует мой дар? Скажи, ведь может же такое быть, правда?» – спрашивала его Донния незадолго до возвращения в Фэит.

Она была целительницей и, уж конечно, знала, что ребёнок может как перенять дар одного из родителей, так и родиться вовсе без способностей к магии. Но ей хотелось, чтобы он перестал терзаться страхами за жизнь будущего ребёнка и поверил в возможность появления маленькой светлой волшебницы. Келлард был упрям и потому не верил.

В ту ночь он ещё не знал, что его сотрудничество с демоном сумрака затянется на несколько месяцев. Что минует лето, пройдёт осень и почти выдохнется от трескучих морозов долгая зима, прежде чем наказание исполнится до конца.

Начертив в воздухе руну, призыватель принялся терпеливо ждать: ему нужно было удостовериться в том, что тень разыскала свою цель. После этого можно было спокойно возвращаться в лесное убежище. Келлард приготовился к томительному ожиданию, но не прошло и часа, как руна вспыхнула во тьме подземелья. Демон нашёл принца Лориона.

***

Королевский дворец спал, окутанный дымкой спустившегося на город тумана. Спал правитель Фэита и его супруга, спали придворные дамы и лакеи, рыцари и слуги. Лениво зевал сидящий на смятой постели пекарь: его работа начиналась затемно и пора было подниматься, но дождливая погода так располагала к сладкому сну. Спали разноцветные попугаи, ядовитые ящерицы и волшебные серебристые белки в зверинце Лориона, да и дворцовая охрана, притомившись, дремала в ожидании смены.

Не спал только сам принц, поглощённый увлекательной игрой с юной жрицей из Храма. Глаза наследника эльфийского престола лихорадочно сияли в полумраке тайной комнаты, тонкие губы растягивала довольная ухмылка.

На шершавых каменных плитах у его ног съёжилась хрупкая девушка лет пятнадцати. Всю её одежду составляло лёгкое кружево белья на бёдрах. Впрочем, нежная полоска ткани уже давно пропиталась кровью и не придавала жрице прежнего очарования. Невинной и умоляющей о пощаде девчонка нравилась принцу больше, но это было несколько часов назад, а теперь стало прошлым. Безвозвратным прошлым. Больше ни горестных причитаний, ни невинности! Лорион любил наблюдать, как стремительно меняются те, кто попадает в тайную комнату.

Вдоволь насладившись нетронутым телом, эльф перешёл к забавам иного толка, и теперь вся кожа жрицы была покрыта синяками и ссадинами. Руками, стянутыми тонкой цепью, девушка пыталась прикрыть голову от следующего удара, но её мучитель медлил, покручивая в руках зачарованную плеть.

– Ещё раз повтори, что ты сказала! – велел Лорион, пнув эльфийку в бок носком ботинка.

– Господин, я не…

– Повтори! – взвизгнул принц, занося над несчастной орудие пытки.

– Что меня… что меня найдут? – неуверенно прошептала послушница разбитыми в кровь губами.

Сознание её начинало путаться. В чём бы она ни призналась – всё было не то, всё вызывало гнев принца. Или гнев, или безудержный смех.

Отбросив вдруг в сторону плеть, принц зашёлся нервным хохотом.

– До чего глупы и самонадеянны жрицы! Даже такие мелкие и незначительные, как ты! Никто не станет искать тебя, ничтожество. Завтра же велю объявить, что злые адепты Новой Луны вновь растерзали правоверную малявочку из Храма Ньир. И предъявлю твои рваные обноски. Как думаешь, кто-то усомнится в подобных новостях?

Ворох изодранной в клочья одежды был свален возле широкой лавки с заржавленными креплениями. Служанка приберётся здесь с утра и, разумеется, не станет болтать об увиденном. Немая рабыня при всём желании не смогла бы ничего рассказать, удовлетворённо думал принц.

Жрица прижалась к полу, совсем затихла, словно хотела провалиться в подземный мир по доброй воле. Лорион натянул цепь, поволок жертву за собой. Ему пришла в голову новая мысль.

– Что-то ты давно не просила меня о пощаде. Попроси!

Девушка осторожно подняла голову и посмотрела на него светлыми голубыми глазами. Он выбрал именно её из-за цвета глаз, напоминавших о сбежавшей Доннии. Всё остальное никуда не годилось – малолетка была слишком тощей, да и грудь её едва успела обозначиться над выпуклыми рёбрами. Сейчас же, зарёванная и опухшая, она вызывала у Лориона только омерзение. Он даже подумал, что пора заканчивать игру.

– Пощадите меня, Ваше Высочество, – едва слышно пролепетала она.

Ничуть не веря в спасение. Понимая, что погибла. В углублении пола колыхалась вязкая чёрная жижа, и жрица знала, чувствовала, что внутри сидит сумеречное чудище. Взрослые жрицы Ньир умели изгонять подобных созданий обратно в их измерение, но юных послушниц магии очищения ещё не учили, они постигали только основы целительства и служения богине.

– Сейчас познакомлю тебя кое с кем, – пообещал принц. – Мой дружок из междумирья!

Наклонился, поднял с пола крохотный камешек и бросил его в бассейн. Шипастая и злющая сумеречная акула реагировала на малейшие возмущения воды, из-за чего несколько нерасторопных рабов уже лишились рук и ног. Даже от лёгкого сквозняка, пробежавшего по глади искусственного озера, оно вскипало бурным фонтаном. Но сегодня ничего не произошло.

Лорион рассердился и набросился на жрицу с кулаками, надеясь привлечь чудовище криками боли, но, так не добившись желаемого, подошёл и плюнул в чёрную воду.

– Неужели ты сдохла, прожорливая гадина?!

«Куда же мне теперь девать тела?» – подумал вдруг принц, бросив досадливый взгляд на ещё живое тело послушницы, которое содрогалось от рыданий. Свои изломанные игрушки Лорион отдавал зубастой твари, и она поглощала их с огромным удовольствием, не оставляя ни волоска, ни косточки. Да что там – рыбка могла сожрать и окованные железом сапоги, ей было решительно всё равно! Неужели это старый Урф вздумал подшутить над своим господином?

Играть расхотелось. Противный озноб заполз наследнику престола за шиворот, пробежал по натянутой стрункой спине. Девчонка продолжала скулить. Принц наклонился к ней, одной рукой собрал в кулак спутанные волосы и потянул её за собой к чёрному провалу. На этот раз он справится сам, а после – разберётся с предателем Урфом. Жрица пронзительно закричала, пытаясь уцепиться ногтями за выступы напольных плит и замедлить движение к бездне.

И бездна всколыхнулась – гулко, громко, словно кто-то ударил в большой барабан. Эхо отразилось от толстых стен, надёжно хранящих тайную комнату. Лорион остановился и застыл в полном изумлении. Над бассейном висело сотканное из тьмы невиданное создание. Вокруг удлинённой головы извивались длинные щупальца-волосы, на месте глаз, носа и рта зияли большие провалы. Но, несмотря на это, чудовище смотрело прямо на принца – точно, прицельно смотрело прямо на него и в самую его сердцевину.

– Это тень… тень, – всхлипнула девушка, и создание повернулось к ней. Она впервые видела жителя сумрачного мира.

– Кто… ты? – отчётливо спросило оно.

– Никто! – выкрикнул принц, приходя в себя от первого шока. – Она никто! Немедленно сожри её!

– Никто, – задумчиво повторила тень. – Никто.

– Я принц Лорион, и я приказываю тебе убить девчонку! – со злостью выдохнул принц, тыча пальцем на жрицу.

– Хозяин приказывает… – звеняще прошелестела тень. В её голосе слышалось несогласие.

– Да, да, хозяин! Ну надо же, ты соображаешь куда лучше этой глупышки! Я твой хозяин, и я приказываю тебе сейчас же…

– Хозяин не ты, – спокойно ответило существо. – Лорион – цель.

– Цель? Да что ты несёшь? – топнул ногой эльф.

Расстояние между наследником престола и гостем из сумрачного мира становилось всё меньше и меньше. До смерти перепуганная Айнибель, а именно так звали юную жрицу, смотрела на плавно текущую вперёд тень широко распахнутыми глазами. Принц вздрогнул от прикосновения чёрного щупальца к коже и проворно отпрыгнул назад, но существо последовало за ним.

– Нет, нет! Прекрати! – завопил он, когда тень приклеилась к его лицу сумрачными нитями-присосками, обняла его за плечи извивающимися конечностями и принялась впитываться в тело.

Жрица прижала связанные руки ко рту, сдерживая крик ужаса, и мелодичный звон цепи напомнил принцу о её присутствии.

– Эй ты, жрица! Позови мага! Позови Урфа! Сейчас же, слышишь! А-а-а-а! – заорал он, не в силах выпутаться из объятий демона.

Плотный потусторонний туман вкручивался в его разинутый рот, заползал в нос, уши, щипал глаза. Тень медленно, но верно сливалась с мечущимся вдоль стены телом молодого эльфа. Лорион запнулся, грохнулся на колени, продолжая визжать и отбиваться от прилипшего к нему существа, но демон выполнял приказ хозяина невозмутимо и спокойно, издавая иногда глухое довольное урчание. Айнибель не могла оторваться от жуткого зрелища, словно разом онемела и потеряла способность двигаться.

– Урф, спаси меня! – задыхался корчащийся на полу принц Лорион. – Ты мне должен, колдун! Спаси меня! Урф!

Но придворный маг сидел в это время в уютных покоях в одной из башен большого дворца и, разумеется, не имел никакого понятия о происходящем в тайной комнате.

***

Наконец Лорион затих. В свете магических фонарей его лицо блестело испариной, грудь судорожно вздымалась. Всё тело было окутано сероватой дымкой: тень каким-то образом слилась с эльфом и поселилась внутри. Жрица слышала, что демоны междумирья способны вселяться в существ из мира живых и управлять ими изнутри, но в книгах для послушников были описаны только случаи с мышами и лягушками.

Принц не умер. Страшно было даже представить, что он может учинить, когда придёт в себя. Айнибель вдруг осознала, что она пока ещё жива. Её руки, ноги и глаза – целы. Это понимание пронзило её острее пережитой боли. Цепь, которая стягивала запястья, оказалась не закреплена, и девушка сумела размотать её, придавив конец босой ногой. Вскочив, жрица бросилась к двери, замерла перед висящей на крюке накидкой своего мучителя.

Выбора у неё не было: всю её одежду принц изорвал или изрезал ножом в самом начале «игры». Кое-как завернувшись в лёгкий серый плащ, девушка отодвинула засов на двери. В тот миг она даже не подумала, что снаружи могла оказаться личная охрана принца или кто-нибудь ещё. На её счастье, во внутреннем дворике, куда вела потайная дверь, не было ни единой души. Она натянула капюшон на лицо и побежала прочь от дворца, к родному Храму.

В Сумеречном саду её настиг отступивший было страх. Верховная жрица Аланна ни за что не поверит в случившееся! Надменная и строгая наставница дружит с королевской семьёй, а принц бывает у неё в поместье. Ах, если бы сестра Донния, которая так не похожа на свою мать… если бы только она была здесь, юной послушнице было бы кому довериться! Айнибель замедлила шаг, ей почудилась погоня. Издали донёсся стук копыт, окрики городской стражи.

Девушка сошла на боковую тропинку и помчалась к старому подземелью. Сбежав по осыпающимся ступеням, она забилась в уголок возле запертой двери, свернулась в незаметный серый клубочек и стала слушать. Кони проскакали по улице, не завернув к Храму Ньир, и наступила тишина. Густые тучи вновь начали сыпать дождём. Мутный сизый рассвет никак не мог пробить застилавшую мир пелену влаги и холода.

Когда Келлард вышел из подвала наружу, он первым делом занялся магическим замком. Неизвестно, придётся ли когда-нибудь ещё вернуться в Фэит, но убежище призывателей стоило защитить от любопытных глаз посторонних. С пальцев мага стекали синеватые нити, складываясь в потайной знак его Гильдии. Крохотная капля крови его соратника откроет замок при необходимости, всем остальным придётся воевать с толстенными дубовыми досками и железом.

А потом маг почуял живое существо. Точнее – полуживое. Неподвижно застывшее в маленькой нише. Келлард осторожно прикоснулся посохом к острой коленке под плащом. После чего наклонился и сорвал насквозь промокшую ткань.

– Ты кто? – строго спросил он.

– Никто, – ответили ему белые бескровные губы. – Я – никто.

И призыватель всё понял в один миг.

***

Юная Айнибель и старая целительница Храма, матушка Навари, к которой Келлард отвёл дрожащую и почти потерявшую разум послушницу, не должны были видеть призывателя. Удостоверившись, что девочка попала в заботливые руки, маг собрался обратиться к чарам Лабиринта забвения. Старая эльфийка ухватила его за рукав, заглянула в тёмные глаза Келларда.

– Я никогда не выдам тебя, колдун. Сердце моё чуяло, что ты жив, а сестра Донния с тобой. Не трогай мой разум сумрачными заклинаниями, но сделай так, чтобы девочка забыла о пережитом ужасе.

– Но это тоже сумрачные, как ты говоришь, заклинания, – возразил призыватель. – Не лучше ли будет исцелить её душевные раны волшебством Ньир?

– Моя магия не позволяет забыть то, что уже случилось. Твоя же черна и опасна, но более действенна в таких вопросах. Так ты сделаешь то, о чём я прошу?

Келлард взглянул в хитро прищуренные глаза жрицы, окружённые кружевом морщин. И кивнул.

***

Принц Лорион пришёл в себя к полудню и первым делом отдал приказ казнить старого колдуна Урфа за предательство своего покровителя. Агенты Новой Луны провели несколько дней в безостановочных поисках разбитого радикулитом старика, но так и не нашли его. Стражи дворца, охранявшие в ту злополучную ночь башню и лестницу, где жил бывший призыватель, утверждали, что из комнаты волшебника были слышны громкие ругательства, а после – звуки заклятий, от которых кровь застывала в жилах. Никто не решился потревожить мага во время его экспериментов.

Казнив для успокоения души нескольких новолунцев, принц Лорион заперся в своих покоях и требовал к себе то музыкантов, то священников, то фокусников, но ничто его по-настоящему не развлекало. При виде обнажённых девушек наследник престола впадал в безумный страх, словно это были не прекрасные молодые эльфийки, а призванные чёрным колдуном демоны сумрака. Он забросил зверинец и перестал интересоваться военной политикой короля. Обеспокоенные родители украдкой подсылали к сыну целителей и магов из Гильдии, но те только пожимали плечами, не находя в теле принца никаких недугов.

Месяц спустя Лорион начал видеть сны о тех, кто побывал в его тайной комнате. Мёртвые девушки восставали в его видениях и смеялись над принцем. Он видел себя прикованным к столбу, обнажённым и беззащитным, а искалеченные жрицы и служанки показывали на него окровавленными пальцами и хохотали. Ни эликсиры лучших дворцовых лекарей, ни крепкое вино или пыльца синих лунников не могли избавить его от ночных страданий.

К осени принц видел лица мёртвых девушек повсюду: они прятались за масками, что носили живые обитатели замка. Набросившись на собственную мать, Лорион пытался разодрать ей лицо, чтобы добраться до того, что скрывалось за ним на самом деле. Королеву спасло лишь то, что к этому моменту наследник уже сильно ослаб. Она сумела отбиться от сына, после чего принц несколько недель был заперт в комнате с окованной дверью и решётками на окнах. Сидя в заключении, Лорион грыз ножки стола и кровати и сломал два передних зуба.

Король с супругой подозревали, что для исцеления единственного сына им нужен маг из Гильдии призывателей, но проклятые колдуны, как назло, ушли в глубокий сумрак, отыскать их не удалось ни в Фэите, ни во всём эльфийском королевстве.

Однажды ночью, когда уже выпал первый снег и замёрзла вода в дворцовом фонтане, принцу Лориону удалось сбежать из своей тюрьмы. Говорили, что несчастному безумцу за баснословную сумму помог один из агентов Новой Луны. Король сей же час объявил поиск, но сын обнаружился неподалёку: запершись с двумя рабынями в «тайной комнате», он разделся донага и приказал девушкам бить его хлыстами в надежде избавиться от демона.

В то, что демон и в самом деле владел телом принца, мало кто верил. О несдержанном и истеричном наследнике Фэита и прежде ходили нелестные слухи. Сейчас же эти слухи звучали на каждом углу, в каждой таверне. Избитого принца вернули в его покои, но перед этим он выл волком и целовал туфли отца-короля, умоляя освободить наказывавших его рабынь и подарить им жильё в городе.

На исходе зимы сны Лориона заполонили птицы. Светловолосая птичка то являлась ему в золочёной клетке, то манила своими прелестями из глубин весеннего сада. Остатками разума принц помнил, что пернатую тварь выпустили. Он сидел на полу, раскачиваясь из стороны в сторону, и твердил одно: «Я не убивал её, я не убивал её». И однажды она прилетела и села на его подоконник. Он точно видел её! Каждое пёрышко, каждый волосок, сияющий серебром.

Она звала его встретиться с нею возле ущелья. И Лорион понял: он должен стать тихим и послушным. Он не будет больше биться о стены и грызть мебель, не будет выть или плакать. И через несколько дней безупречного поведения он получил разрешение короля на прогулку. Ещё несколько дней – и его уже не сопровождал вооружённый отряд телохранителей.

В то утро талый снег глазурью блестел на осевших сугробах, мокрые деревья истекали пахучей влагой отступающей зимы. Лориону удалось обмануть слуг и убежать из города к ущелью. Юная птичка-оборотень действительно ждала его на камне. Обдирая локти и колени, принц взобрался на выступ скалы, висящий над бездной, и пополз к самому краю, силясь дотянуться до видения. Птичка смеялась, прикрывая крылом обнажённое тело.

– Крылья, у тебя тоже есть крылья, – шепнул ему голос.

Он часто слышал этот голос – металлический, холодный. Он знал: это его собственный голос, который не станет лгать. Лорион вывернул голову и увидел за спиной крылья из чёрного дыма. Привстал на дрожащих ногах, оттолкнулся и прыгнул со скалы вслед за улетающей к Вечным горам птичкой-оборотнем. Крылья и их сумрачный обладатель остались на камне.

Тень вздрогнула, преобразовала конечности в привычные щупальца и поплыла над ущельем. Она должна была доложить хозяину об исполненной мести.