Текст книги ""Фантастика 2026-80". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Наталья Самсонова

Соавторы: Эльнар Зайнетдинов,Артем Сластин,Мария Фир,Тая Север
сообщить о нарушении

Текущая страница: 289 (всего у книги 304 страниц)

39. Тьма

Я стояла в тени массивной колонны, наблюдая за этим сборищем. Можно ли было назвать это праздником? Зал был полон: арденцы в строгих, но дорогих одеждах, представители кланов, и те кто выглядел… иначе. С чешуёй, шипами, со следами той самой тьмы, что исказила их облик. Зрелище получалось одновременно величественным и отталкивающим.

Я отказалась стоять рядом с троном – и от предложения занять место на коленях Айза. Мне хватило прошлого раза, когда моё присутствие рядом с ним превратилось в публичное зрелище. Однако сейчас, глядя на Ирму у подножия трона, я на секунду пожалела о своём решении. Она не сводила с меня ехидного, торжествующего взгляда, явно празднуя маленькую победу. О, если бы она знала, что Айз сам уговаривал меня быть ближе, а я ответила «нет».

На Ирме было платье молочного цвета, усыпанное розовыми мерцающими камнями. Она выглядела как драгоценный изнеженный подарок. Не хватало лишь розовой ленты, чтобы окончательно завершить этот кружевной и рюшечный перебор. Она вызывала во мне раздражение. И, да, я не хотела признавать это чувство – мелкое и гадкое, но от него никуда не деться.

Я же вновь выбрала нечто менее броское, но не менее эффектное. Платье было закрытым – с высоким воротом и длинными рукавами, – однако обтягивало как вторая кожа, подчёркивая каждую линию. Цвет – яркий, вызывающий алый. В нём я выглядела… пожалуй, безупречно. Фэлия настояла на этом наряде, шепча, что оттенок идеально сочетается с чёрно‑серебристой накидкой Айза и станет для него лучшим подарком. В конце концов я сдалась под её тихим, но настойчивым напором.

Взяв со стола небольшой хрустальный бокал с мутноватой, серебристой жидкостью, я осторожно сделала глоток. Напиток ударил в нос едкой сладостью и чем-то пряным, отчего глаза мгновенно заслезились.

– Что за дрянь, – шикнула я себе под нос.

Но через секунду по телу разлилось приятное, глубокое тепло, которое очистило голову от удушающего облака раздражения. Я передумала ставить бокал обратно.

Вокруг царил шум: смех, разговоры, музыка. Не та тягучая мелодия, что звучала здесь раньше, – теперь слышались иные звуки. Струнный инструмент издавал глубокие, вибрирующие тона, а в такт ему бил барабан, задавая живой, почти танцевальный ритм.

Гости явно веселились, а я заняла позицию наблюдателя. Пока меня никто не трогал и не уделял пристального внимания – кроме Ирмы, – я могла это выдерживать.

Айз время от времени бросал на меня взгляды, словно проверяя, здесь ли я ещё или уже скрылась в тенях и исчезла. Мы промолчали всю дорогу до Вирсана. Он больше не пытался ко мне прикоснуться – да я и не желала этого. Я всё ещё переваривала то, что произошло между нами. Это было грязно, порочно и прекрасно. Никогда прежде я не испытывала ничего подобного – теперь я понимала, отчего многие желают этого...

Стащив со стола пару хрустящих конвертиков, я с удовольствием их проглотила. Аппетит был диким – словно я не ела несколько дней. Ноги по‑прежнему слегка дрожали.

К трону Айза непрерывно подносили подарки: их оставляли на лестнице, ведущей к трону, и при этом низко кланялись. Выглядело это странно. Лицо Айза оставалось скучающим, а его мать суетилась у подножия трона, рассыпаясь в благодарностях за дары – будто сам Айз не мог этого сделать. Её молочное платье напоминало наряд Ирмы: очевидно, они были выполнены в одном стиле. Смею предположить, что именно матушка и подарила будущей невестке это безобразие.

Я искала в толпе Фэлию – хоть кого‑то, кто точно был на моей стороне. Если не считать её помешательства на Верховном правителе.

Когда я наконец разглядела её светлую макушку и слегка оттопыренные уши, я неспешно направилась к ней. Было непросто отыскать Фэлию среди множества светловолосых арденцев – они казались почти одинаковыми.

Рядом с ней суетился другой слуга: в чёрном плаще, с головой, полностью скрытой под капюшоном. Он выглядел безликим, как и многие другие.

– Госпожа, я как раз искала вас. Как вам праздник? – с улыбкой спросила Фэлия, словно мы находились на Великом балу в Империи Аэтриона. Я там никогда не присутствовала, но об этом, кажется, не говорил только немой.

– Отлично, очень весело! Да и посмотри на лицо Верховного правителя – оно такое жизнерадостное! – воскликнула я. Несколько монстров, увлечённо поглощавших закуски, обернулись в мою сторону.

Фэлия сжала губы, поняв, что я вовсе не настроена наслаждаться праздником.

– Перестаньте, вы привлекаете лишнее внимание, нам это сейчас совершенно не нужно, – лишь произнесла она, устремив взгляд на слугу в чёрном плаще. Тот, кстати, не слишком усердствовал в работе – только смотрел себе под ноги.

Сначала я не уловила её намёк. Но вдруг парень слегка приподнял голову – и из‑под капюшона проглянули знакомые яркие веснушки. Сердце замерло: Келен? Здесь?

Волна радости едва не заставила меня броситься к нему, но я вовремя остановилась. Огляделась, осознавая, где мы находимся. Его капюшон, настороженный взгляд – всё говорило об одном: его присутствие должно остаться тайной.

С трудом сдержав порыв, я неспешно, почти незаметно шагнула ближе.

– Что ты здесь делаешь… – это был даже не вопрос, а лишь звук, вырвавшийся из‑за приятного удивления.

– Если вы продолжите пялиться и разговаривать со слугой, госпожа, это вызовет подозрения, – тихо заметила Фэлия, глядя вдаль на Айза, который уже наблюдал за нашим трио.

Я взяла с подноса странную овощную закуску и положила в рот.

– Почему он здесь? – спросила я у Фэлии, то и дело оборачиваясь через плечо. Я всё ещё не могла поверить, что она привела Келена сюда.

– Вашему другу вредно сидеть одному в закрытом помещении. Я решила, что ему будет полезнее побыть рядом с вами, – учтиво ответила она.

– Спасибо, Фэлия. Ты действительно не такая, как они, – невольно произнесла я. Её слегка передёрнуло, словно я сказала что‑то неприятное.

Глядя прямо перед собой, я обратилась к солнышку:

– Как ты себя чувствуешь?

– Всё хорошо, – ответил он хрипло, почти скрипуче и устало.

– Не похоже на правду, – возразила я.

В этот момент я заметила Ирму – она неспешно поднималась по лестнице к трону, где восседал Айз. Каждое её движение было до тошноты выверенным: медленные шаги, рука, деликатно придерживающая подол платья, чтобы не оступиться, безупречная осанка, будто она репетировала этот проход сотню раз.

Я застыла. Ирма склонилась к Айзу – нарочито низко, будто шептала какую‑то драгоценную тайну. При наклоне её грудь едва не вывалилась из платья. Внутри меня вскипела тьма, но я продолжала стоять столбом, напрочь забыв о Келене и нашем разговоре.

Она улыбалась, что‑то говоря ему, а кончики её волос нагло касались его коленей. Каждая секунда этого зрелища впивалась в нервы раскалёнными иглами.

– О чём они говорят? – невольно спросила я Фэлию, словно у неё мог быть суперслух. А вдруг?

– Если бы я знала, госпожа. Но, судя по заинтересованному взгляду Верховного правителя, речь идёт о делах клана. Возможно, она передаёт послание от матери, – предположила Фэлия.

Да, взгляд Айза действительно был заинтересованным. Он не отрывал глаз от Ирмы. Я сжала губы в тонкую полоску.

Я изо всех сил пыталась убедить себя, что это меня не касается. Ни капли. Нисколько. Ровно до того момента, пока Ирма не выпрямилась и не начала неспешно спускаться, а Айз – не поднялся вслед за ней.

Его лицо… Оно было абсолютно пустым. Ни тени эмоции. Ни намёка на то, о чём они говорили. И от этого неведения внутри всё резко сжалось.

Хотелось рвануть следом. Немедленно. Узнать, куда они направляются и почему, чёрт возьми, Ирма сияет так, будто только что получила всё, чего желала. Она буквально порхала, ловя на себе сотни восторженных взглядов арденцев, купаясь в их внимании.

Рядом со мной замерла Фэлия – даже её дыхание на миг прервалось.

– Я думаю…

– Неважно! – вырвалось у меня резче, чем я рассчитывала.

И пусть. Наверное, так даже лучше. Я пыталась себя в этом убедить, но мысли предательски возвращались к Ирме. К её самодовольной улыбке, к тому победному взгляду, которым она одарила меня перед самыми воротами.

Глубокий вдох. Медленно, почти механически, я натянула на губы улыбку и мягко развернулась к Келену, задевая его ладонь своей. Кожа ладони оказалась сухой и ледяной – такой же безжизненной, как этот проклятый подземный мир.

– Совсем скоро мы выберемся отсюда, – прошептала я, едва размыкая губы. Голос потонул в праздничном гаме, будто я и вовсе ничего не сказала.

– Вы решили принять моё предложение? – в голосе Фэлии прозвучало не столько удивление, сколько осторожная надежда.

Я задержала взгляд на её лице, а потом обвела глазами этот зал – величественный и чужой, полный опасности и скрытых угроз.

– Я долго думала. Ты права. Если есть хотя бы маленький шанс избежать войны, этих ненужных смертей… мы обязаны его использовать.

– Я знала, что вы согласитесь, – поправив волосы, воодушевленно произнесла Фэлия. – Келен принял моё предложение давно. Мы ждали, когда решитесь именно вы, госпожа. Я расскажу вам всё, что успела узнать. Но не здесь – слишком много чужих ушей.

Я кивнула, изо всех сил стараясь сохранить на лице доброжелательную маску. Но сердце колотилось так бешено, что его ритм заглушал все мысли, выбивал из головы любые разумные доводы.

«Это… ревность? – пронзила меня внезапная догадка. – Как глупо. Как нелепо!»

Я ревновала того, кто мне был совершенно не нужен. Осознание ударило с такой силой, что внутри всё перевернулось. Ничего не изменилось. Я не должна ничего чувствовать. Не должна…

Но разум уже отказывался подчиняться. «Наш. Он наш!» – вопила тьма, сокрушая один за другим выстроенные мной барьеры.

Когти резко вырвались из пальцев, вспыхнув зловещим блеском. Эмоции обострились в тысячу раз: каждая нить раздражения, каждая искра ревности превратились в пылающие факелы, пожирающие рассудок. Я уже не контролировала себя – лишь чувствовала, как дикая сила берёт верх.

И в тот же миг из меня рванулись тени – чёрные, извивающиеся, словно живые змеи. Они окутали тело плотным туманом, поглощая свет, здравый смысл, последние остатки самоконтроля.

– Госпожа, не нужно! – донёсся откуда‑то издалека встревоженный голос, но он тонул в рёве бури, бушевавшей внутри.

Я уже не могла остановиться. Сознание растворилось в тёмной пелене, а воля превратилась в слабый отголосок. Ноги сами понесли меня вперёд.

40. Непоправимое

Я не замечала, как мимо проносятся факелы. В ушах стоял её голос – игривый, влажный, и отчего-то я слышала его сквозь весь шум. Этот звук разъедал меня изнутри.

Я превратилась в сгусток ярости. Было чертовски больно.

Ноги не касались пола, я неслась вперёд, не различая ничего вокруг.

Здесь. Она где-то рядом. Её голос звучал всё отчётливей.

Я остановилась в Зале Двенадцати. Она была совсем близко. Я вдохнула полной грудью – и уловила её запах: что‑то цветочное, но с горькой ноткой.

Я не понимала, зачем делаю шаги к приоткрытой двери кабинета Айза. Казалось, дверь будто нарочно оставили приоткрытой. Я приблизилась и замерла.

– Не торопись ты так, у нас ещё много времени, – смеялась Ирма. – Ох…

Затем раздался стон – он разбил что‑то внутри меня. Мне захотелось запустить руку в грудь и вырвать собственное сердце, которое причиняло невыносимую боль.

Я легонько толкнула дверь, чтобы разглядеть всё получше.

На столе, опершись на руки, сидела Ирма. Платье её было задрано, лицо пылало румянцем. Спиной ко мне стоял Айз. Он двигался резко, словно одержимый, – будто дикий зверь, потерявший контроль.

Я прикрыла рот ладонью, едва сдерживая рвоту. Ненавижу. Ненавижу их обоих. Даже тьма во мне замолчала, вжалась обратно в тело, сделав меня видимой.

Я стояла и смотрела, как он делает это с ней. Хотя ещё сегодня… Чёрт.

Ирма медленно раскрыла глаза и посмотрела на меня. Улыбаясь.

Затем обернулся и Айз. Его лицо исказил гнев.

– Убирайся! – рявкнул он.

Я оступилась, спиной наткнувшись на косяк.

– Нравится наблюдать, ничтожество? – бросила Ирма, и её смех был слишком громким и противным.

Мои пальцы впились в ладони так, что под ногтями выступила влага. Шагнула вперёд, и каждый мускул натянулся, готовый к рывку.

Я оглянулась, выискивая что‑то острое или тяжёлое. На полках стояли книги. Я выбрала ту, что была шире и тяжелее остальных; её переплёт холодно прилип к пальцам.

Ирма замолчала – её улыбка медленно сползла с лица. А я почувствовала, как по щеке скатывается что‑то горячее и солёное. Это были слёзы. Но лицо при этом невольно растянулось в оскале – широком, почти безумном.

Умнее было бы уйти. Но внутри что‑то рвалось наружу, жгло горло, требовало действия.

Я прицелилась в спину Айза – туда, где должны были находиться лопатки. Хотелось швырнуть книгу, чтобы он вздрогнул, чтобы прекратились эти мерзкие звуки.

Я со всей силы бросила книгу.

И она прошла насквозь... Воздух дрогнул, будто рванул сквозняк. Айз расплылся, как дымка и исчез.

– Вот же стерва! – Ирма вскочила, её пальцы судорожно поправляли ткань платья, скрывая её бельё. – Всё испортила!

Я стояла, не понимая. Он же был здесь. Я видела.

Потом осенило: тьма внутри меня молчала. Она не шевелилась, не тянулась к нему, не чуяла его – будто в комнате его и вовсе не было.

Ирма резко выбросила руку вперёд. Невидимый удар врезался в грудь, отбросил к шкафу. Удар спиной – тупой, глубокий, отозвавшийся внутри позвонков. Книги посыпались градом, корешки больно хлестали по лицу, плечам. Я осела на колени, пол под ногами качнулся, но тут же поднялась – быстро, почти машинно, будто тело действовало само.

– Испортила всë шоу! Ты должна была разрыдаться и бежать! Вернуться на поверхность! – Ирма почти не дышала, слова вылетали срывающимся шёпотом, полным ненависти. Её рука скользнула под складки молочного платья, – и когда ладонь появилась снова, в ней уже лежал узкий кинжал. Лезвие холодно блеснуло. – Ничего… есть и другой вариант.

Я отпрянула к стене, увеличивая расстояние.

– Настолько хотелось его, что пришлось саму себя обманывать этой иллюзией? – спросила я, и голос прозвучал странно отстранённо, будто не мой. – А я просто испортила твой одинокий спектакль?

– Глупая! Я знала, что ты побежишь за нами! Всё просчитала. Что взять с тебя – ты всего лишь человек. – Она дышала шумно, ноздри трепетали. – Как только я с тобой разделаюсь, он будет только моим!

Она ринулась вперёд. Я толкнула навстречу небольшой стол – он грохнулся, бумаги взметнулись веером. Ирма врезалась в него грудью, глухо ахнув, но почти не замедлившись. Её рука метнулась вперёд – лезвие скользнуло по моей щеке. Сначала я почувствовала лишь холод, затем – жгучую полосу боли. По коже потекла тёплая струйка.

– Очнись! Меня не станет – появится другая! – кричала я. – Ты ему просто не нужна! Хватит унижаться!

Она завопила – яростно, пронзительно, – и рванулась ко мне, сверкнув лезвием кинжала. Я отпрянула к холодной каменной стене, едва успев увернуться: остриё пронеслось в сантиметре от моих глаз, оставив в воздухе едва уловимый свист.

– Он меня заметит, обязательно! – её голос дрожал от безумной уверенности. – Я стану его женой! И первым делом, когда взойду на престол, я убью твоего брата! А потом отправлюсь в твою деревню – сожгу твой дом дотла, вместе с твоей матерью! Не думай, что я ничего о тебе не знаю! Везде есть уши!

Я едва слышала её слова – они вливались в сознание, как ядовитый поток, но я не заметила, как она, словно змея, обогнула стол. Резкая, ослепляющая боль – кинжал вошёл в плечо, разрывая плоть, заставляя меня вскрикнуть.

И тогда… это случилось.

Мир рассыпался на вспышки. Сознание утонуло в багровой пелене ярости. Мои руки… они изменились. Когти – острые, смертоносные – вырвались из пальцев, словно сами собой. Я выдернула кинжал из плеча, отбросив его прочь с глухим звоном.

Её слова – о брате, о маме – звучали в голове, разжигая внутри пожар ненависти. Всё тело пылало, каждая клетка кричала: «Убей!»

Вспышка – её лицо, искажённое ужасом, глаза, полные немого крика.

Ещё одна вспышка – она отползает, захлёбываясь в собственной крови, пальцы судорожно тянутся вперёд, будто пытаясь ухватиться за ускользающую жизнь.

Я очнулась не сразу. Лишь когда стояла над её истерзанным телом. Тёплые струйки крови стекали по моим рукам, оставляя липкие следы на коже, пропитывая рукава платья. Я смотрела на свои ладони – они казались чужими, искажёнными, осквернёнными.

Взгляд упал на когти – всё ещё острые и алые, сверкающие в тусклом свете, как крошечные клинки. Я попыталась сжать пальцы, но они не слушались, будто принадлежали не мне.

А потом я увидела её лицо.

Глаза были закрыты – так спокойно, так безмятежно, словно она просто уснула. Ни страха, ни боли, ни упрёка.

Её белые волосы, прежде подобные лунному сиянию, теперь окрасились в красный. Алые пряди прилипли к бледной коже.

Запах крови пропитал всё – воздух, стены, мою одежду. Он въедался в кожу, словно клеймо, от которого уже не избавиться. Я отступила, ноги подкашивались, взгляд никак не мог оторваться от истерзанного тела у моих ног.

– Нет, я не хотела… – голос дрогнул, сорвался на шёпот.

Я не могла подойти ближе. Её тело казалось таким маленьким, таким хрупким – словно сломанная кукла, которую небрежно отбросили в угол. Светлое платье было испещрено алыми пятнами, ткань разорвана, будто сама судьба безжалостно провела по ней когтями.

«Как это случилось? Когда всё пошло не так?» – мысли метались, но память отказывалась показывать картину целиком. Только вспышки: ярость, когти, крик…

– Что ты наделала, Энни… – знакомый голос прорвался сквозь пелену шока.

Чьи‑то руки резко оттолкнули меня в сторону. Фэлия. Она уже склонилась над телом, прижимая ладони к ранам, будто пыталась удержать жизнь, которая ускользала сквозь пальцы.

– В шкафу, на верхней полке… склянка с серебристой жидкостью. Она может остановить кровь, дать шанс на восстановление. – Фэлия обернулась, и в её взгляде был не просто ужас, а холодная, острая ярость. – Шевелись, Энни! Сейчас же!

Я замерла, не в силах сделать и шага. Время будто растянулось, превратилось в вязкую массу, в которой тонули мои мысли, мои чувства, моя воля.

– Энни! – её крик разорвал оцепенение. – Если ты сейчас не пошевелишься, она умрёт.

Я бросилась к шкафу. Руки тряслись так, что с первого раза не смогла схватить склянку. Выдернув её, присела рядом с Фэлией. Та резко выбила пробку, сжала челюсти Ирмы и влила жидкость ей в рот, запрокинув голову, затем провела пальцем по горлу, заставив сглотнуть.

– Я не хотела, Фэлия… Это вышло… – слова путались, наворачивались друг на друга. Страх и стыд сдавили горло.

– Не имеет значения, если она умрёт, – холодно, почти безразлично бросила Фэлия. – Мирана не оставит тебя в покое.

Ирма закашляла – из её груди вырвался глухой стон, полный муки.

– Фэлия, я правда… – Я пыталась найти слова, оправдаться, но они тонули в гуле собственной вины.

– Энни, ты не понимаешь, что сейчас произошло? – впервые закричала на меня Фэлия, её руки были в крови. – Или думаешь, у нас здесь нет законов? Ты только что напала на невесту Верховного правителя! Весь клан Клейптон встанет против тебя. Будет суд, на котором тебя отправят в Нижние Чертоги. И даже если господин поможет тебе, ты больше никогда не заслужишь доверия у арденцев. Они возненавидят тебя. Ты станешь изгоем – навсегда.

Я хотела что‑то сказать, но голос застрял где‑то в горле.

– Фэлия, куда ты так бежала? – Запыхавшийся голос Келена раздался позади. – Вот чёрт, что здесь произошло?! Энни, ты в порядке?!

Он шагнул ближе – его ладонь коснулась моего плеча. Я вздрогнула.

Взгляд Келена метнулся от меня к Ирме, к окровавленной одежде, к склянке в руках Фэлии.

– Это ты сделала… – в шоке произнёс Келен, и то, как он посмотрел на меня, заставило меня ещё больше сжаться, словно я и вправду монстр, чуждое, страшное существо, которого следует бояться.

– Я не хотела… – с горечью выдохнула я, чувствуя, как слова царапают горло.

Фэлия резко повернулась к нам.

– Вам нужно уходить. Прямо сейчас. Энни, бери Келена и уходи – ты знаешь, где выход. Скрой вас тенями.

41. Свет во тьме

Мы уже вырвались из Зала Двенадцати, когда за спиной окликнула Фэлия.

– Келен, подожди! – её голос прозвучал резко, слегка растерянно.

Он замер, выпустив мою руку. Я сделала несколько шагов вперёд, давая им возможность говорить.

Фэлия неуверенно переступила с ноги на ногу, затем полезла в складки платья и достала простую веревочку с тёмным, почти матовым камнем. Она раскрыла ладонь Келена и положила камень ему в руку, сомкнув его пальцы поверх.

 

– Если почувствуешь, что тьма наступает, что она сильнее тебя – надень. Но помни: задача не в том, чтобы заглушить её навсегда. Ты должен научиться жить с ней внутри. – Её голос звучал устало. – Мне жаль, что я не могу подготовить вас как следует. Но сейчас единственный выход – исчезнуть.

– Мы ещё когда‑нибудь увидимся? – тихо спросил Келен. В его голосе я уловила надежду. Их близость стала очевидной: оба смущались, краснели – слишком заметно.

– Я буду молиться об этом. А теперь идите. Мне нужно вернуться к Ирме и позвать кого‑нибудь на помощь. Пока вы здесь, я не могу этого сделать, – произнесла она, глядя Келену прямо в глаза.

Прежде чем отойти, он на мгновение обхватил её руками, прижал к себе – и тут же отпустил.

– Фэлия? – окликнула её я. Мне необходимо было узнать кое-что.

Она уже развернулась, собираясь вернуться к Ирме, но остановилась и устало спросила:

– Да?

– Что значит слово Æl’vyri? – выпалила я. Сама не понимала, почему именно сейчас, в этот миг, меня так захватил этот вопрос. Но я должна была знать. Айз называл меня так.

Фэлия вскинула брови, явно удивлённая. Несколько мгновений она молча смотрела на меня, словно взвешивая слова.

– У этого слова нет точного аналога в вашем языке, – наконец произнесла она тихо. – Но если пытаться передать смысл… Я бы перевела его как «свет во тьме».

Сердце сжалось так резко, что стало больно дышать. Нет. Он не мог называть меня так. Не мог вкладывать в это слово то, что невольно раскрыла Фэлия.

В носу защипало, но я сдержала слёзы, сжимая кулаки до боли в пальцах. Свет во тьме. Почему именно так?

Она коротко кивнула и отвернулась, оставив меня наедине с этим новым знанием – и с той болью, которую оно пробудило.

Времени не было и мы почти побежали по однообразным коридорам. Я боялась заблудиться; казалось, за нами уже гонятся стражники.

Келен молчал, и это тревожило.

Вдруг впереди раздались чужие шаги. Я схватила его за руку. Фэлия велела скрыться в тенях, но я не знала, как распространить свою силу на Келена. Времени на раздумья не было.

Я мысленно представила, как тени обвивают его руку, поднимаются выше, поглощают каждый сантиметр тела. Услышав испуганный вдох, раскрыла глаза. Келен вытянул руку и уставился на чёрный туман, окутавший его кожу и постепенно скрывавший лицо.

– Всё в порядке. Я просто скрываю нас от чужих глаз, – быстро сказала я. Он словно боялся меня.

Когда нас полностью покрыло, из‑за угла вышли стражники. Келен замер, но они спокойно прошли мимо.

– Почему они… – тихо произнёс он.

– Они не видят нас. Такая у меня сила, – объяснила я.

Не теряя ни секунды, я потянула его за собой, не разрывая сцепленных рук. Кончик языка начал неметь: сила уходила слишком быстро. Я боялась, что не сумею найти выход.

Когда впереди забрезжил живой свет, я невольно улыбнулась. Неужели мы наконец покидаем это место? Больше не придётся здесь оставаться, не придётся видеть этих монстров… и его.

Лицо Айза всплыло в памяти – и я невольно замедлила шаг.

– Всё хорошо? – тут же спросил Келен.

– Да, – тихо ответила я, хотя прекрасно понимала: ничего хорошего нет.

Мысли об Айзе не отпускали. Что он подумает? Я покалечила его невесту, сбежала в день его рождения – и даже не попрощалась. Не поговорила с ним. Не выполнила обещания рассказать, о каких чувствах шла речь. От этих мыслей на душе становилось гадко.

Мы беспрепятственно миновали барьер. Я отпустила тени, чувствуя, как дрожат руки и ноги. Сознание едва держалось, но я не позволяла себе упасть.

Оглянулась, чтобы в последний раз взглянуть на это место. Здесь я оставляю всё: робкие ростки того, что начало зарождаться между нами. Когда мы встретимся вновь, в его взгляде уже не будет той нежности.

Я тряхнула головой, пытаясь вытравить из памяти воспоминания – о нём, о нашей близости, о том, как он называл меня. Всё это время я считала его обращение пустой кличкой, глупой шуткой. Как же я ошибалась… Осознание ударило с новой силой, и боль скрутила изнутри.

Но сколько бы я ни старалась оттолкнуть эти мысли, они уже пустили корни – глубоко, навсегда вросли в моё сердце. Вырвать их теперь означало бы разорвать саму себя.

Ненависти больше не было – как ни пыталась я разжечь её в душе. Может, не стоило трогать Ирму? Ушла бы, убедив себя, что Айз – предатель. Так было бы проще… наверное.

Протянула руку вперёд. Первые лучи заходящего солнца коснулись кожи. Словами не передать это ощущение. Огромная брешь в стене пещеры вела нас на поверхность.

– Даже не верится, что мы выбрались, – мягко усмехнулся Келен. В солнечном свете его кожа казалась непривычно бледной, почти прозрачной.

Я ступила на голую землю – ни травинки, ни малейшего признака жизни. Вокруг сгущался плотный туман.

– Я снова подвела нас, солнышко. Из‑за того, что я сделала, мы так и не узнали ничего о камне. Теперь даже не представляем, как его искать, каков он… – Я покачала головой, ощущая тяжесть неудачи.

– Ничего, справимся. Посмотри на нас – мы всё ещё живы, и это самое важное. Прошли через всё это: спустились в бездну, провели там столько времени и сумели остаться собой, – Келен обнял меня за плечи.

В этот момент я снова почувствовала рядом друга – будто он и не видел во мне монстра, будто забыл о моём поступке, не задавал лишних вопросов. Возможно, он решил оставить всё как есть.

Мы обернулись. Позади высились холмы, утопающие в молочном тумане. Никого: ни монстров, ни людей, ни даже руин города. Где мы оказались?

Впереди простирался лес. На вид тихий, спокойный – но кто знает, что скрывалось в его глубинах. Лишь святая богиня могла бы сказать, какие испытания ждали нас там.

Я поежилась – на мне всё ещё было то самое красное платье, совершенно не спасавшее от холода. Воздух пронизывал до костей: низкая температура, промозглая влажность и резкий ветер, который безжалостно трепал мои волосы.

– Нужно идти дальше, – произнёс он.

Я молча кивнула, едва сдерживая дрожь. Передвигаться в этих туфлях оказалось настоящей пыткой: с каждым шагом я то и дело подворачивала ноги, и это становилось просто невыносимым.

– Знать бы мы ещё, куда идти, – вырвалось у меня. – Может, мы в сотнях километров от Академии. И что мы скажем, когда вернёмся? – Я сильнее обхватила себя руками, пытаясь сохранить хоть каплю тепла.

– Скажем правду, – ответил он спокойно. – Нам нужно их доверие. Мы всего лишь два новобранца-неудачника, которым случайно удалось заглянуть в бездну и прикоснуться к их тайнам – ну, в основном тебе. Когда нам поверят и подпустят ближе, мы сможем узнать о Керносе, выяснить, где он находится.

Он сделал паузу, словно прокручивая план в голове:

– Первостепенная задача – попасть в отряд к Императору. Если они узнают, что мы перерождённые, нас тут же отправят в столицу. А там – больше глаз, больше информации.

– Почему ты такой спокойный? – голос сорвался, выдав дрожь, что шла откуда-то из глубины. Или от холода, или от страха. – Вдруг нам не поверят? Я читала в архиве – есть один из избранных, который может влезть в голову. Просто взять и прочитать всё.

Келен помолчал, глядя куда-то поверх моей головы, в клубящийся туман.

– Давай для начала просто доберёмся до Академии. А там… что-нибудь придумаем. Находчивости нам не занимать.

Он снова обнял меня за плечи, накинув край своего плаща. Стало чуть теплее.

– Пожалуй, ты прав.