Текст книги ""Фантастика 2026-80". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Наталья Самсонова

Соавторы: Эльнар Зайнетдинов,Артем Сластин,Мария Фир,Тая Север
сообщить о нарушении

Текущая страница: 176 (всего у книги 304 страниц)

Девичий дворец был похож на воздушный зефир. Белые и розовые оттенки смешивались, создавая удивительное архитектурное совершенство.

– Здесь семь комнат, бальный зал, большая столовая, гостиная и библиотека. Также есть крытая оранжерея.

– Раньше невест было значительно больше, – нахмурилась Катарина.

– Да, но селили их здесь только перед последним испытанием. Видимо, наш принц смог сократить Отбор. Он умен и благороден, – с придыханием произнесла Росица.

– Да, ты права, – сдержанно согласилась Катарина. На самом деле мэдчен ван Ретт пока не была в этом уверена. Но хвалить королевскую династию весьма полезно.

Катарина остановилась в коридоре, гадая, какую комнату выбрать. И пытаясь понять – у седьмой комнаты тоже есть соседка? И если есть, то как это получилось?

– Может, соседнюю со мной займешь? – в коридор выглянула Мадди. И Катарина согласно кивнула.

Шумно отдуваясь, по лестнице поднималась Боудира. Увидев Мадди и Катти, она зло сощурилась и процедила:

– Угловая комната – моя. Сейчас выкину ваши вещи!

– Я потом тебя с балкона выкину, – флегматично произнесла Мадди и покачала головой, глядя вслед Боудире. – Повезет же принцу.

– Думаешь, он ее выберет?

– Красивая, злобная, знает себе цену, умеет себя подать, когда надо. Мужчины ведутся на таких. – Мадди пожала плечами. – Ты на двери напиши свое имя, и тогда на подносе внутри комнаты появится шкатулка.

Мэдчен ванен Скомпф кивнула на низенький столик. Там в хрустальном футляре лежал один единственный карандаш.

– У тебя уже появилась?

– Ну да, откуда бы мне тогда знать? Любопытно, поди?

– Я могу и потерпеть, – улыбнулась Катарина.

– У меня серебро, с одним топазом и двумя медными капельками. Одна капелька – за то, что я поела, никого не дожидаясь, а вторая – за неподобающие разговоры.

– Ох, тогда я пишу. – Катарина взяла со столика карандаш и размашисто написала свое имя. – Заходи, посмотрим вместе.

Отказываться Мадди не стала. И девушки вдвоем пронаблюдали, как на кофейном столе в серебристом сиянии появилась шкатулка. И письмо.

– Вскрывай давай, любопытно ведь, – подпихнула Катарину Мадди.

В шкатулке оказалось простое серебряное ожерелье. С одним топазом и без каких-либо висюлек.

– Ничего себе, – прошептала Мадди. – Вот это да.

– Так ведь оно как твое, – удивилась Катти.

– Ты чего? Это же белое золото, магическое. Читай.

«За сдержанность». Больше в письме не было ничего.

– По таким критериям я рискую взять главный приз, – нахмурилась Катарина.

– Ни разу не слышала такого счастливого голоса, – захохотала Мадди. – Пойду я, вот-вот должны вещи привезти и слуг. Я к тебе вечерком через ванну загляну. Или ты ко мне. У меня вино и фрукты в сундуках.

– Когда ты успела?

– Ты что? Я сундуки собрала, еще когда с венцом на голове проснулась. – И Мадди тяжко вздохнула. – Как мать с отцом расстроились. Нам бы ту солеваренку, эх. Мы ведь в обмен-то маслобойню даем. Все честь по чести. Ладно, не буду тебя расстраивать.

Катарина смогла только кивнуть. Расстройства Мадди ей было не понять. Солеварни, маслобойни – все это было далеко от Катти. И потому, выйдя на балкон, она решила чуть обождать и, если нянюшка с вещами не появится, пойти гулять.

Покои невесты состояли из спальни с крохотным балконом, гостиной и ванной комнаты. Правда выяснилось, что ванная действительно одна на двоих – имелась вторая дверь.

Вернувшись в спальню и через нее выйдя в свою небольшую гостиную, Катарина услышала, как кричит Боудира. Да так громко, так непристойно. Вроде как мэдчен ванен Крют напирала на то, что кто-то из невест подменил ей украшение. А служанка пыталась объяснить взаимосвязь между именем на двери и появлением шкатулки.

Катти покачала головой и на всякий случай зарастила лианой вход в покои. Ну ее, истеричку. Еще явится проверять, что за украшение на Катарине.

За несколько часов мэдчен ван Ретт едва не сошла с ума от скуки. В изящном секретере нашлись чистая бумага и чернильные палочки. Все остальные полки были пусты. Кроме секретера здесь стояли два тонких и изящных кресла, круглый стеклянный столик. Спальня Катарины была отделана в сливочно-желтых тонах. А гостиная радовала прекрасным коралловым оттенком.

– Надо как-то разнообразить все это благолепие, – вздохнула мэдчен ван Ретт и придвинула к себе чистые листы.

Так что к визиту нянюшки у Катарины было готово два графических рисунка. Карикатура на белатора Альтгара и кошка в ветвях рябины. Катти не была прирожденным художником. Но воспитание благородной мэдчен предполагает уроки живописи, пения и вышивки. От последнего плакала как Катти, так и нянюшка.

– А похож, – хихикнула эйта Талем и чмокнула воспитанницу в щеку. – Без нас ты остаешься, Катти. Бесы бы драли эти правила. Вот только поможем тебе разложиться, и все. Дальше чужие будут за тобой присматривать.

Шумный причитающий вихрь промчался по комнатам. Нянюшке не понравилось все – постель плоха, белье ужасно. Ковры вытертые, занавески тонкие. Шкаф ненадежный, дверь хлипкая. Под конец пожилая женщина села и горько заплакала, что оставляет свою девочку в этом гнезде нищеты.

Катарина только глазами хлопала – белья такого качества в семье ван Реттов не водилось. Тончайший тюль был очарователен, а ковры...По этим коврам Катарина мечтала босиком походить – настолько густым выглядел ворс.

– Да как так-то? Цветочек наш и без присмотра.

Обняв няню, Катти погладила ее по голове и тихо сказала:

– Все будет хорошо. Смотри, какое мне украшение подарил принц. Белое магическое золото. За сдержанность.

– Вот и матушка твоя сердиться перестанет. Очень осерчала мора ван Ретт, что проводить ты себя не дала.

– Я бы не успела, – проворчала Катти.

Няне позволили задержаться до самого ужина. Пришедшая Росица принесла поднос, накрытый круглой высокой крышкой, и попросила эйту Талем уйти.

Катарина на прощание обняла няню и отдала ей рисунок с рябиновой кошкой.

– Вернусь, в цвете нарисую, – пообещала Катти.

Когда няня ушла, мэдчен ван Ретт немного посидела, погипнотизировала поднос и пошла стучаться к Мадди. В одиночестве можно сойти с ума. А вдвоем всяко веселее.

Глава 4

Катти сидела перед зеркалом и терпеливо ожидала окончания экзекуции, у Росицы были очень грубые, жесткие руки. Она неприятно дергала и тянула за волосы. Но итоговый результат стоил того, чтобы потерпеть: каскад тончайших косичек и локонов подчеркивал красоту мэдчен ван Ретт.

– У вас прекрасный дар, мэдчен, – произнесла Росица.

И Катарине потребовалась минута, чтобы понять, что служанка имела в виду ожерелье, а не магию.

– Благодарю, – кивнула мэдчен ван Ретт и поднялась.

– Вчера доставили ваш гардероб, – служанка поклонилась. – Я взяла на себя смелость и выбрала оттуда платье.

Катарина бросила взгляд на роскошное платье и покачала головой:

– За завтраком я желаю надеть свое платье, не из нового гардероба. И я его тебе показала.

– Но мэтр Баско...

– Это платье не для завтрака, Росица. С большой натяжкой его можно надеть к обеду. Но идеально – к ужину.

Хитро улыбнувшись, служанка произнесла:

– Вы правы, если говорить об обыденности. Но если говорить о дворце и придворной жизни...Чем роскошней, тем лучше.

С пару секунд Катарина настороженно размышляла, решая, поверить Росице или нет. С одной стороны, служанка видела больше. С другой – моду задает двор. Начни королева выходить к завтраку в вечернем туалете – переймут все.

– Что ж, я пока еще не часть двора, – решилась Катарина. – Поэтому приготовь мне то платье, которое выбрала я. Персиковое, со светлым воротником.

По Росице не было понятно, огорчило ее или обрадовало решение мэдчен ван Ретт.

– Где будут обедать невесты-избранницы? – спросила Катарина.

– В своем дворце, друг с другом, – почтительно ответила служанка.

– Тогда другое платье мне не понадобится. А ужин?

– Ужин будет подан в покои. Но одна из невест удостоится трапезы с белатором Альтгаром.

Катарина удивленно хмыкнула и спросила:

– А кому невесту ищут?

– Принцу Хиллиарду.

– А ужин с белатором Альтгаром?

– Да, мэдчен.

– Ничего странного ты не видишь в этом?

– Нет, мэдчен.

Пожав плечами, Катти встала. До завтрака оставалось сорок минут. Необходимо надеть платье и туфельки. Сам завтрак произойдет в королевском дворце. И, если хроники не врут, то невесты-избранницы будут старательно давиться кашей под взглядами придворных дам.

Увы, Росица отказалась говорить на эту тему. И мэдчен ван Ретт могла только гадать, как именно будет происходить завтрак.

И потому, когда служанка вышла узнать, готовы ли экипажи для невест, Катти выпила стакан воды. Чтобы притупить чувство голода и не опозориться на завтраке.

– Может, вам стоит сменить трость на зонт? Я видела в ваших вещах два усиленных зонта, – осторожно предложила Росица.

– Нет, это неприемлемо, – коротко ответила Катарина.

Дело было не только в принципах. Мэдчен ван Ретт могла бы поступиться конкретно этим принципом, но... Зонты неудобно пружинили. То ли какая-то специальная конструкция, то ли именно Катарине так «повезло», но она не могла с ходу сменить трость на зонт. Неудобный подол, хромота и ненадежная подпорка – она бы рухнула. Чтобы приноровиться к зонту, нужно не менее недели. И она планирует тренироваться. По вечерам.

Нарядившись, Катарина удобнее перехватила трость и вышла. Дверь за собой закрыть не вышло – Росица уточнила, что во время завтрака будет происходить уборка.

В качестве экипажей предлагались двухместные изящные ландо, запряженные белоснежными лошадьми.

– Надо же, а кобылы-то почти в масть невестам, – хмыкнула Ильтиона ванен Торн и, проходя мимо, как будто случайно толкнула Катарину.

А в голове мэдчен ван Ретт само собой возникло прекрасное название для будущей хроники Отбора: «Семь кобыл принца Хиллиарда».

Гадая, куда бы сесть, Катарина прошла немного вперед. И увидела Мадди, которая сразу замахала руками:

– Эге-гей! Я здесь!

Жизнерадостную дочь купца нисколько не огорчила медь в ожерелье.

– Доброе утро, Мадди, – улыбнулась Катарина и неловко забралась в карету. – Ты остаешься собой?

– Обязательно, – серьезно ответила сероглазая ванен Скомпф. – Отбор закончится, а я останусь. Все просто, не так ли?

– А вдруг ты победишь? – Катти с интересом посмотрела на... подругу?

– Даже если и так, – Мадди сдула со лба непокорный локон, – то королевой я стану лет через пятнадцать. Будет время вытесать из купчихи мэдчен. То есть, мору.

Катарина удивленно посмотрела на Мадди и кивнула. На мгновение ей подумалось, что королева из купчихи получилась бы изумительная.

И что интересно, платье мэдчен ванен Скомпф выглядело скромным, как и платье Катти. В то время как та же Ильтиона радовала глаз насыщенно фиолетовым нарядом и браслетом с черными бриллиантами.

– Тебя пытались убедить выйти к завтраку в вечернем туалете? – негромко спросила Катарина.

– Пытались, – кивнула мэдчен ванен Скомпф. – Думаю, завтрак будет веселым.

– Учитывая, что за нами будут наблюдать, – очень веселым.

– Наблюдать? – удивилась Мадди. – Я до этого всего Отборами не интересовалась. А Хроники – не те книги, которые можно найти в течение недели. Расскажешь?

– Да рассказывать особо нечего. На прошлом Отборе был выставлен длинный стол, за него по одной стороне усадили невест-избранниц, а перед ними стояли придворные. Смотрели.

– Вопрос в том, на что они смотрели, – протянула Мадди. – Готова поклясться, что на шее Боудиры что-то медное. Но что за камень? На солнце не блестит.

– Может, без камня? – предположила Катти.

– Нет, камень точно был, – сказала мэдчен ванен Скомпф, поерзала и приподнялась на сиденье, будто пытаясь увидеть Боудиру.

Наконец, экипажи тронулись. В ландо немного трясло, и Катарина крепче сжала трость. Так ей было немного легче сохранять равновесие.

– А красиво здесь, – вздохнула Мадди. – У нас, в Нижнем городе, нет такой красоты. Дивные цветы. Наверное, из дальних стран.

– Издевательство это, а не красота, – проворчала Катарина. – Растения менять нужно очень осторожно, с умом.

– А почему?

– Люди едят мясную и растительную пищу. И пьют воду. Долго ли ты проживешь, если король тебе прикажет есть песок и пить солевой отвар? Вот и тут то же самое. Растения питаются солнцем, водой и тем, что впитают их корни. Из земли. У каждого цветка свой цвет, как бы это ни прозвучало. И если просто взять и поменять внешность цветка – это то же самое, что и поменять человеку мясо на песок.

– Не понимаю, – нахмурилась Мадди.

– Это еще не полностью изучено, – вздохнула Катарина, – но если поменять растению цвет и не высчитать, по формуле, изменения для корней и внутренних протоков – оно умирает. Тысячу раз проверено.

Всю дорогу Катарина вдохновенно объясняла принципы создания новых, магических видов растений. И Мадди, внимательно выслушав импровизированную лекцию, задумчиво произнесла:

– Из тебя бы вышел прекрасный наставник.

Катарина жарко покраснела. Мэдчен ванен Скомпф попала в яблочко. В своих смелых, честолюбивых мечтах Катти примеряла серебряную мантию наставницы. И, стоя среди своих собственных, любовно выращенных полезных растений, гордо позировала для маго-снимка.

– Ты чего? – удивилась Мадди.

– Да так, что-то в жар бросило, – улыбнулась Катарина.

Хромота не сломала мэдчен ван Ретт. Почему? Потому что сделала ее незавидной невестой. Отец не мог дать за ней богатого приданого. Точнее, не мог дать настолько богатого приданого, чтобы перебить физическое увечье. Ведь всегда есть вероятность, что хромота у женщины врожденная. Просто сколько-то времени удавалось скрывать.

Катарина вот-вот перешагнет порог второго совершеннолетия. И сможет сама принимать решения. Например, пойти вольнослушателем в школу риторики. И параллельно начать сдавать экзамены на владение даром.

Наставник должен досконально знать свой дар. Иметь диплом школы риторики и... Хотя бы одного ученика. Но ученика можно купить. Это распространенная практика, и Катти не постыдится ею воспользоваться.

Нет-нет, это не рабство. Это взаимовыгодный договор. Наличие одного или двух учеников существенно повышает статус новоявленного наставника. А там и до настоящих учеников рукой подать. Благо, что дар у Катарины распространенный.

Ландо остановилось неудачно, и задумавшаяся Катарина слетела с сиденья на пол. Ощутимо приложившись задом, она только поморщилась, вздохнула и осторожно встала. На фоне ее падения золото и синева королевского дворца особенно бросались в глаза.

– Ты чего? Я даже моргнуть не успела, – выдавила Мадди.

– Задумалась крепко. Со мной бывает.

– Ты как-то попробуй другое время для раздумий выбирать, – хмыкнула мэдчен ванен Скомпф. – А то будет у нас стукнутая на голову королева.

– Вообще-то, у меня есть своя солеварня. Если ты понимаешь, что я имею в виду.

– Понимаю, – медленно ответила Мадди.

Если у дворца невест были удобные тумбы, чтобы подняться в ландо, то перед дворцом ничего подобного не стояло.

Катти вытащила из-за рукава платья семечко и вырастила свою любимую лиану. Только листья сделала широкими и твердыми. Вот и получилась импровизированная растительная лесенка.

– С тобой выгодно дружить, – восхитилась Мадди и ловко спустилась вниз. – Я страхую, спускайся.

Падать Катарина не собиралась, но слова ванен Скомпф приятно удивляли.

– Что ж, переживем жутко-завтрак и до страх-обеда совершенно свободны? – подмигнула ей Катарина.

– Что же тогда будет вечером? Печаль-беда? – хихикнула Мадди.

– Террор-ужин, – хмыкнула мэдчен ван Ретт.

Все невесты сошли с ландо и столпились, ожидая дальнейших указаний. «Нет, не кобылы. Мы настоящие овцы в ожидании пастуха, – мрачно подумала Катти и вздохнула. – Лишь бы пастуха, а не пастушьих собак. Говорят, эти собаки кусают овец за бока».

Тут ее мысли вильнули, и она вспомнила об ужине и белаторе Альтгаре. Подавившись смешком, постаралась выбросить из головы великого мага, превращающегося в собаку и треплющего подол Боудиры.

– Ты опять задумалась? – шепнула Мадди.

– Вроде того.

– Ясно. Но, надеюсь, не глубоко? Слушай, пошли уже? Чувствую, что за нами никто не придет. Кстати, осторожно обернись. У Ильтионы в ожерелье гранит. Вряд ли мы сможем ее переплюнуть.

Катарина скосила глаза и с удивлением отметила крупный кусок гранита на толстой серебряной цепочке.

– Что ж, звучит логично. Если мы еще немного постоим на солнышке, то сляжем, – согласилась она.

Выдвинувшись вперед, девушки заметили, что на них устремились взгляды всех невест. И Боудира, на мгновение замерев, вдруг бросилась вперед и обогнала их.

– Она настолько голодная? – поразилась Мадди и добавила: – Вряд ли ей суждено прям досыта наесться.

Катти пожала плечами. Так или иначе, а двух подруг обогнали все невесты. Из-за трости мэдчен ван Ретт не могла быстро идти. А мэдчен ванен Скомпф на предложение идти вперед только пожала плечами:

– Думаешь, они все съедят? Так не беда, у меня, если ты помнишь, еще остались фрукты и хлеб. Позавтракаем. Эх, интересно, а тут можно гостинцы с воли получать?

– Наверное, можно подойти к ограде, – задумчиво предположила Катти. – А чего ты так хочешь?

– Конфет, – вздохнула Мадди. – Шоколадных. Эх, или хоть вафельку. Я, когда нервничаю, сладкого хочу.

– Я могу вырастить очень сладкую клубнику, – утешила ее Катарина. – А еще у меня есть шоколадка. Можно будет растопить шоколад на водяной бане и макать туда клубнику. Будет вкусно. Мы так с няней делали.

– Так ведь все равно закончится, – ворчливо отозвалась Мадди. – А надо, чтобы был запас. Во всем важна основательность. Вот придут гости неожиданно, а у тебя и на стол поставить нечего.

– Это что ж за гости такие, неожиданные! – возмутилась Катарина.

– А если караван раньше пришел? Бывает такое. Или родичи проездом? А последние, между прочим, каждую соринку рассмотрят и запомнят. А потом еще и кому-нибудь расскажут.

Девушки поднялись по широким ступеням и вышли на террасу.

Белый мрамор с синими прожилками, золотистые драпировки и несколько вазонов с цветами. На длинном столе узкие вазочки с чайными розами, блюда с фруктами, четыре графина вина и три корзинки с хлебом. Невесты-избранницы расселись так, что четырех из них отделяло от Боудиры два свободных места. Перед каждой девушкой стояло по крошечной пустой тарелке.

– Я сяду рядом с Боудирой, а ты рядом со мной, – спокойно сказала Мадди. – Что? На меня ее яд не действует. Слабовата, крыска.

По другую сторону стола пока что было пусто. Едва только Катарина и Мадди сели, раздался переливчатый звон, и по ступеням начали подниматься придворные дамы. В дорогих, но простых платьях.

Катти сидела так, что правую руку от нее была Мадди, а по левую – Ильтиона. И потому она, Катарина, могла рассмотреть и всю помпезную роскошь платья ванен Торн, и некрасивые, алые пятна выступившие на щеках Ильтионы, – та поняла, что утренняя настойчивость служанки была неспроста.

Здороваться с невестами-избранницами никто не стал. Дамы прогуливались вдоль стола, рассматривали платья и украшения, о чем-то похмыкивали и почти беззвучно перешептывались.

Катти покосилась на Мадди, та поиграла бровями, мол, чего-то сытного похоже ждать не стоит. Не сговариваясь, обе мэдчен потянулись за белым хлебом.

Положив кусочек на тарелку, Катти подумала о том, что не хватает мягкого творога. И в этот же момент рядом с ее тарелкой появилась крошечная тарелочка с творогом.

– Подумай о том, что ты хочешь съесть, – наклонившись к Мадди, произнесла Катарина.

Ничего другого мэдчен ван Ретт заказывать не стала. Взяв десертный нож, она намазала творог на хлеб, положила сверху несколько колечек персика и пластинку яблока. После чего увлеченно принялась кромсать эту красоту.

– Мэдчен Ильтиона ванен Торн, – обратилась одна из дам к соседке Катти. – За что вы получили это дивное ожерелье?

Вопрос оказался с подвохом – дама дождалась, пока Ильтиона начнет есть.

– За грубость и нетерпеливость, – с трудом ответила мэдчен ванен Торн.

– Вы собираетесь исправляться?

– Разумеется.

– Мэдчен Катарина ван Ретт. – Разговорчивая дама повернулась к Катти, пристально всмотрелась в украшение на ее шее и с приторной улыбкой произнесла, – дивно. Дивно и благородно. И за что же вы получили эту красоту?

– За сдержанность, мора, – спокойно ответила Катарина.

– Ах, а вы уверены, что я мора? – прищурилась дама.

– Вы придворная дама, в свите королевы не может быть незамужних мэдчен. А в свите принцессы – замужних мор. Но у нас нет принцессы, только королева, – ответила Катарина и с неудовольствием отметила, что «сдержанность» куда-то запропастилась.

Но мора только посмеялась и обратила внимание на Мадди, которая с удивительным спокойствием ела молочную кашу. А в вазочке рядом с ее тарелкой лежали шоколадные трюфели.

– Мэдчен Мадди ванен Скомпф. Дочь купца. Серебро, топаз и две медные капельки. Какое интересное сочетание. За что?

– За нетерпеливость и неподобающие разговоры, – спокойно ответила Мадди и отправила в рот ложку с кашей.

– Собираетесь исправляться?

Мэдчен ванен Скомпф не торопясь прожевала и спокойно ответила:

– Нет, мора.

Несколько секунд на лице дамы можно было прочесть невероятное изумление. Но, справившись с собой, она уже спокойно, с прежней сладкой улыбкой спросила:

– Почему же?

– Как я уже говорила, – улыбнулась Мадди, – Отбор пройдет, а я останусь. И что будет делать изнеженная фифа в купеческом доме?

– Что? – не удержавшись, спросила мора.

– Плакать, – как нечто собой разумеющееся ответила Мадди.

Катти с интересом посмотрела на Боудиру.

– Медь и гранит, – протянула мора, – впервые слышу о таком сочетании. Поведайте же, мэдчен Боудира ванен Крют, как вам это удалось.

Но Боудира промолчала. Дама вскинула брови, прищелкнула пальцами, и в ее руках появилось письмо. Такое же, как то, что получила Катарина.

– За неподобающее благородной мэдчен поведение, – выразительно прочитала мора, – и... драку?

– Хорошо, что я ничего не ела, – шепнула ошеломленная Мадди, – а то могла и подавиться. Ничего себе. С кем она подраться-то успела?

– Девять из десяти, что ударила служанку, – шепнула в ответ Катти. – Больше некого.

– Согласна, – кивнула мэдчен ванен Скомпф. – Будешь трюфель?

– С удовольствием.

Негромко переговариваясь, девушки съели трюфели и заказали чай.

– Почему мы не попросили чай, пока были конфеты? – удивилась Катти.

– Не знаю как для тебя, а для меня это два разных удовольствия, – улыбнулась Мадди.

Второй переливчатый звон, и придворные покинули террасу. Следом за ними поднялись все невесты. Кроме Мадди и Катти – девушки неторопливо допили чай и только после этого встали.

Но на улице не оказалось ландо. Совершенно пустая площадка и несколько лошадиных «яблок», как напоминание о том, что ландо здесь все же были. Были и укатили.

Катти стукнула тростью по мощеной площадке и вздохнула – очередная проверка? Вокруг ни единого человека. Все пропали, как по волшебству. И даже тот мальчишка, что никем не замеченным подстригал кусты, быстро и не оглядываясь ушел.

– Ничего себе, – протянула Мадди. – Наши благородные конкурентки специально сели так, чтобы занять все ландо?

– Очевидно.

– Может, кто-то из них хочет мельничный жернов в подарок? От принца? Ведь понятно же, что за нами наблюдают, – растерялась Мадди.

– Мы ехали меньше десяти минут, – улыбнулась Катарина. – Прекрасно пройдемся.

– А ты сможешь? – обеспокоилась Мадди.

– Смогу, – спокойно ответила Катти.

Мэдчен ван Ретт очень удивилась своей реакции на слова подруги. Обычно ее злило напоминание о ноге. Но сейчас... Сейчас это была искренняя забота. И она оказалась весьма приятной.

– А солнышко-то к зениту, – вздохнула Мадди. – Давай, что ли, с нижнего платья по полосе оборвем? И на голову намотаем? А то станем дурочками и начнем глупости творить.

– Например? – заинтересовалась Катарина.

– Например? Ну, например, мысленно корону примерять, – прыснула со смеху Мадди.

Рассмеявшись, мэдчен ван Ретт покачала головой и серьезно сказала:

– Я не могу этого допустить. Поэтому попрошу своих друзей нас защитить!

Мадди ничего не успела спросить, как увидела результат «просьбы» – кусты зашевелились и немного раздвинулись.

– Нам туда. Пройдем по узкой тропинке, по теньку. И никто нас не увидит.

– А откуда там тропинка? – удивилась купеческая дочка.

– Если честно, то не знаю. У нас в саду скрытых тропок нет. Но, с другой стороны, есть ведь в домах узкие коридоры для слуг? Вот и это, наверное, тропка садовника. Он тут ходит, смотрит, за порядком следит и никогда не попадается мэдчен и морам на глаза.

У мэдчен ванен Скомпф округлились глаза:

– Это сколько места пропадает, если для прислуги все коридоры повторить?! Глупость какая. А зачем?

На тропинке как раз хватило места для двух девушек, хоть идти пришлось почти вплотную друг к другу.

– Это традиция, – пожала плечами Катарина. – Сложно объяснить то, к чему человек привык с рождения. Но я, кстати, часто хожу именно через коридоры для слуг. Некоторые места в доме для меня недоступны. Все гостиные левого крыла – там стоит потрясающая винтовая лестница, у нее очень крутой подъем. Я ее боялась, пока здоровая была, а уж теперь и подавно.

– А почему ее не перестроили? Ты же получаешься отрезана от части дома, – удивилась Мадди.

Катарина искоса посмотрела на подружку, вздохнула и перефразировала слова ванен Скомпф:

– Дочь уйдет в другой род, а лестница останется. На весь Луизет такая лестница всего одна. Гости приходят, любуются, но наверх редко кто поднимается.

– Такие высокие ступени? – нахмурилась Мадди. – Не могу представить.

– Напротив, низкие. Да ладно, Отбор кончится – позову в гости. Что?

– Ничего. Просто... Не думала, что ты допускаешь мысль общаться дальше, -пожала плечами Мадди.

– Мы неплохо узнали друг друга, – негромко сказала Катти, – за такое короткое время. А за месяц... либо сдружимся, либо станем врагами.

– Ну уж врагами, – фыркнула Мадди. – Ой, слышишь?

Негромкий звук шагов, еще тише – шорох подола по вымощенной камнем аллее.

– Что за Отбор ты устроил? – приятный, очень усталый женский голос.

– Я подошел с точки зрения разума, – холодный мужской.

Катти нахмурилась – голос был ей незнаком. Но, если судить логически, это ведь должен быть голос принца Хиллиарда?

– Разума? Жить с женщиной, ложиться с ней в постель, растить детей...

– Делать все разумно. Матушка, я знаю, что делаю.

– Это меня и пугает. Ты ведь не остановишься до тех пор, пока не станет поздно. Балбес. Весь в отца.

– Отец тоже подошел к Отбору с умом, – согласился мужчина.

– Да, и выбрал не меня, – хмыкнула королева, а Катарина была уверена, что это королева.

– Как не тебя? Что за ерунда, матушка? Я бы знал.

– А зачем тебе это было знать? Твой отец очень злится, когда я напоминаю ему о том Отборе. А я частенько ему напоминаю.

Королева мягко рассмеялась, и голоса удалились.

– Что-то я в растерянности, – протянула Мадди. – Это точно не голос дерра Хиллиарда. Уж что-что, а на голоса у меня память изумительная.

Выждав время, девушки вновь неторопливо пошли вперед. Все это время Мадди рассказывала, как у них работник переодевался и несколько раз приходил за деньгами.

– И ведь даже не постыдился. Воспользовался неопытной мной. Меня папенька первый раз поставил зарплату людям выдавать, – вздохнула мэдчен ванен Скомпф. – Тогда потери папа удержал из моего содержания. И за последующие месяцы я научилась фигурно штопать подол и различать людские голоса.

– Та-ак, а вечером кого-то из невест ожидает ужин с белатором Альтгаром.

– Этот голос я не слышала ни разу, – покачала головой Мадди. – А дерра белатора я слышала.

– Говорить «дерр белатор» – неправильно.

– Знаю, но дерры белаторы бесятся, если обращаться к ним просто «белатор».

– Да? – поразилась Катарина. – Почему?

Мадди выразительно пожала плечами и проворчала:

– Да боги их знают. А мы люди простые, нам спорить с великими магами невместно.

Кивнув, Катти немного ускорила шаг. Искалеченная ступня начинала ныть, и было бы неплохо найти скамейку. Если верить растениям, то впереди небольшая беседка.

– Ты чего так торопишься?

– Сесть хочу, – вздохнула Катарина.

– Болит?

– Ноет. Я раз в месяц мажу ступню особой мазью, и боль меня не донимает. Но вот если сильно нагрузить ногу, начинает ныть. Знаешь, такое чувство, что там внутри что-то вот-вот порвется.

– Надо было вернуться и требовать ландо. Или хоть кобылу завалящую, – буркнула Мадди.

Но мэдчен ван Ретт только покачала головой. И, хитро улыбнувшись, поманила подругу в сторону от тропинки.

– Давай посидим в теньке, я выращу нам вкусняшки.

Беседка, хоть и находилась неподалеку от основной аллеи, оказалась заброшенной. Цветущий вьюн радостно оплел ее всю и даже местами раскрошил мрамор.

– Красиво, – вздохнула Мадди. – Люблю такие места. У нас в Нижнем городе есть участок парка, так там статуя рухнула и травой заросла. А рядом еще и ручей. Я туда частенько повздыхать приходила.

Катти согласно кивнула и бросила прямо на мрамор несколько семечек. От мрамора к девушкам поднялась жесткая, лишенная листьев лиана, усыпанная крупной черешней.

– Ого. А это точно съедобно? – восхитилась Мадди.

– Точно, – усмехнулась мэдчен ван Ретт. – Лиана настоящая, а вот ягоды – плотная иллюзия и сладкий растительный сок.

– А на вкус как черешня, – восхитилась ванен Скомпф.

– Да. – Катти вздохнула. – Знаешь, травма сильно подстегнула меня. Мне же почти ничего нельзя – сладкое, жирное, жареное. Одним словом – вкусное. Я же мало двигаюсь, в основном читаю. Чуть вкусно покушаешь – растешь по все стороны. А я люблю читать с вкусняшкой. Вот и пришлось напрячь разум.

Подруги объели черешню, выплевывая косточки прямо на мрамор – они все равно исчезали, не долетая до пола.

– Полезный дар, – вздохнула Мадди. – У меня тоже неплохой, но твой интересней.

– А какой у тебя?

– Я одинаково вижу и днем, и ночью, – улыбнулась ванен Скомпф и, закатав рукав, показала часы. – Видишь, какие? Показывают не только который час, но время суток.

– Тонкое колдовство, – восхитилась Катти.

– У белаторов заказывали. Тогда же и узнали, что к ним нужно обращаться «дерр белатор».

Последнюю косточку Мадди удерживала на ладони до тех пор, пока та не растаяла. После чего мэдчен тяжело вздохнула и, не отрывая взгляда от опустевшей ладони, спросила:

– Тебе этот Отбор странным не кажется? Хроники я не читала, но точно помню рассказы родителей. Все, абсолютно все «ваны» приняли участие в Отборе. Было даже несколько степных эс-химэ.

– Да, про участие степнячек я читала, – кивнула Катарина. – Они не знали, в чем участвуют. Потом посол Келестина замучился объяснять эс-гурдэ, почему обе его дочери вернулись домой. А он их, оказывается, в подарок послал.

Мадди захихикала:

– А посол точно знал, о чем говорил? Кто ж своих детей дарит.